«Почти вся статистика сегодня – это гомеопатия, в xG никто ничего не доказал». Интервью самого дерзкого аналитика России 910

Александр Дорский поговорил с легендой Трибуны Евгением Шевелевым (теперь работает в «Оренбурге»). 

Если вы давно на Трибуне Sports.ru, то точно знаете Евгения Шевелева. Десять лет назад, когда рассуждения о тактике еще не стали нормой, он организовал здесь крупнейший блог об осмыслении игры – и вывел серьезные разборы матчей из тени гиковского развлечения к признанию. Почувствовав, что футбол может быть не только хобби, но и работой, Евгений уехал из родного Нижнего Тагила и два года развивал в Москве статистическую компанию InStat. 

Потом контролировать разборщиков матчей, аналитиков и программистов надоело – хотелось работать в футболе поглубже, но мешал недостаток знаний. Шевелев уволился, чтобы посвятить время саморазвитию. Ради учебы в Европе он взял рискованный кредит. 

20 тысяч евро на журнал о тактике. Когда было пора платить по кредиту – наконец-то позвали работать в клуб

– В России нет мест, где учатся на аналитиков, – начинает Шевелев интервью. – Я решил, что единственный способ получить нужные знания – ездить на европейские семинары по аналитике. При этом все равно было непонятно, как и что применять на практике. Я поменял тактику: стал ездить на стажировки, в основном в клубы Серии А и Бундеслиги. 

На семинары попасть несложно. Во-первых, есть сайт ассоциации футбольных тренеров Европы. Там есть ссылки на все сайты, посвященные обучению тренеров в каждой из европейских стран – заходишь раз в неделю на сайт каждой страны и смотришь, что проходит нового. 

Семинары платные: какие-то стоят 40 евро, какие-то – около 100 тысяч рублей, на какие-то можно попасть только по приглашениям. На семинарах было очень много общих фраз – почти как на послематчевых пресс-конференциях. Часто выступали тренеры, не хотевшие раскрывать детали работы. 

– Хорошо, а что со стажировками?

– Первый переворот в моем представлении о футболе – поездка в «Лацио». Там работал Джессе Фьоранелли (сейчас – в «Сан-Хосе»), который мне показал разработанную им систему: мобильное приложение и сайт. 

После матчей для каждого игрока делали индивидуальное видео, плюс была теория для всей команды. Каждому игроку отчет улетал в личное сообщение в приложении, причем тренер видел, посмотрел его игрок или нет. В приложении игроков просили оценить свою игру, дать оценку подобранным моментам. Через эту экосистему шел диалог между тренерами и игроками, а аналитик был координатором этого диалога.

– Как ты попал на стажировку в «Лацио»?

– В январе 2012-го в InStat мы набирали продавцов – людей, которые живут в целевой стране, хотя бы немного связанных с футболом. По Италии у меня появился классный товарищ – Лазарь Петров, позже он организовывал Бердыеву множество стажировок, встречи с Сакки и Липпи. 

Лазарь – не агент, а просто хороший человек, который за время работы оброс большими связями в итальянском футболе. С его помощью можно было попасть в любой клуб, кроме «Ювентуса» – если туда и пускают, говорят только на общие темы. Но вообще это самый закрытый клуб в стране. 

– Представим, что Юрий Дудь до сих пор берет интервью для Sports.ru: сколько денег ты брал в кредит?

– Больше, чем стоимость моей квартиры в Нижнем Тагиле. Я его выплатил только в 2017-м – через пять лет.

Нужны были деньги, чтобы вложиться в себя – поездить по стажировкам, издавать по франшизе голландский журнал «Soccer Coaching International». Франшиза стоила 20 тысяч евро. Через три месяца после того, как я ее купил, мне пришло письмо: «Извините, мы закрываемся».  

В одиночку я не мог вести всю издательскую деятельность, плюс к тому моменту стал работать в «Тереке». Если бы я был без клуба, наверное, продолжал бы заниматься журналом – издатели разрешили выпускать новые русские номера, наполненные старыми статьями из англоязычной версии. 

Это был крутой опыт: после сезона-2012/13, когда ЦСКА стал чемпионом, Слуцкий в интервью Дудю сказал, что «Soccer Coaching International» – лучшее чтиво о футболе на русском. 

– Как ты попал в «Терек»?

– Я поездил по семинарам, прошло полгода – безработный. Подходит платеж по кредиту, а я не знаю, что делать. Поехал в Москву – у меня были приглашения от «НТВ-Плюс», «Спорт-Экспресса» и «Чемпионата».  

И тут мне позвонил Красножан, пригласил работать в «Тереке». Я не знаю, что конкретно нужно делать, чтобы так позвонили кому-то еще – наверное, просто работать. В России много классных историй появления аналитиков: Гайдовский, Титов, Кожевников. Но повторить эти истории очень сложно. Как и у меня, все решала случайная встреча, знакомство, чья-то рекомендация.

– Ты был знаком с Красножаном до его звонка?

– Да. Мы начали общаться, когда он работал в «Локомотиве», потом более близко – в «Кубани». На тот момент я ушел из InStat, где-то полгода я ему помогал с какими-то материалами. Несколько раз встречались лично – и это вылилось в совместную работу.

Почему в сборной Исландии запрещают носить на собрания даже воду, как лекции о темной энергии на ночь помогают в работе

– Поездка в «Лацио» – первый поворотный момент. Какой второй?

– Семинар в Барселоне в сентябре 2016-го, организованный VonlanthenGroup. Там выступал аналитик «Лестера» – меня поразил уровень графики презентации. Не стандартная нарезка видео, а полноценное представление команды, как в телевизионных шоу. Правда, гораздо лучше, чем все, что есть у нас на ТВ. Но удивило не только это – аналитик вел себя как комментатор. Это был не академический рассказ, все было очень эмоционально. Сразу становилось понятно, чего тренерский штаб хочет от команды.

Я понял, что можно сколько угодно детализировать свою работу, но без должного понимания, как это воспримут игроки, ничего не получится. 

Приведу еще один классный пример из «Лестера», который нам рассказывал аналитик. Когда команда уже набрала ход, вокруг игроков появилось множество агентов, репортеров, диетологов, стилистов, маркетологов. Раньери одно из собраний начал так: столы поставили кругом, поставили чашки, десерты.

Раньери подошел к каждому игроку и налил ему кофе. А потом сказал: «Ребята, вокруг вас столько людей. Вы с каждым из ним говорите о чем угодно: о вашем стиле, ваших инвестициях, ваших контрактах. Давайте теперь сядем, и вы поговорите со мной о футболе». Эффект был потрясающий – ведь многие даже не понимали того, сколько для них значат эти встречи с тренером. 

Говорить интересно – это талант. Почти каждый вечер перед сном включаю лекцию на ютубе – по астрономии, медицине. Слушаю и пытаюсь понять, за счет чего эта лекция интересна. 

– Есть любимые лекторы?

– Владимир Сурдин, Сергей Попов, Алексей Водовозов. Они классно объясняют сложные вещи, ты думаешь: «Блин, люди умудряются просто рассказать, что такое квазар и темная энергия, а о том, как сыграть в атаке и обороне при навесах, получается скучно». Значит, можно делать лучше – и в этом вообще огромный резерв для нашего футбола. 

Нужно, чтобы игроки не аплодировали при отмене теории, а кайфовали от процесса донесения до них знаний. 

– Ты назвал два момента, перевернувших твое представление о футболе. Может, было что-то еще? 

– Третий важный момент – и, скорее всего, вообще ключевой – работа со сборной Казахстана. У нас был замечательный штаб: Красножан, которого могу назвать своим учителем, Мурат Искаков (вывел «Тамбов» в РПЛ), лучший тренер вратарей Виталий Кафанов и Евгений Стукалов, которого считаю лучшим тренером по физподготовке в России. У каждого было чему научиться.

В отборе на Евро-2016 мы играли в группе с Исландией. Перед началом цикла тогдашний тренер исландцев Ларс Лагербек проводил семинар для всех местных специалистов о своих методах работы в сборной.

Я ежедневно мониторил сайт исландской федерации футбола, чтобы быть в курсе, что у них происходит – и увидел информацию об этом семинаре. Я написал исландцам, они, конечно, сошли с ума: «Вы из Казахстана? Вам 20 часов лететь или 40?» Но разрешили прилететь. 

Август, плюс восемь. Прихожу на ресепшн стадиона – встречает генеральный секретарь их федерации и приглашает на кофе. Я уже очень удивился – представь, что к тебе приходит президент РФС и говорит: «Здравствуйте, вы аналитик из Казахстана? Давайте я вас провожу на семинар». Потом он со мной за партой сидел и конспектировал выступление главного тренера. А в обед бургеры и колу расставлял по столам.

Что было в концепции работы Лагербека? Первое – концентрация на результате. Во всем. В 2010 году Лагербек вылетел с чемпионата мира со сборной Нигерии из-за одного пенальти и одного штрафного – двух необязательных голов, к которым привела потеря концентрации. Поэтому Лагербек начал лекцию с того, что попросил всех убрать чай, кофе, колу – в команде он не разрешает приходить на собрания даже с водой. Ничего не должно отвлекать от информации, от работы.

Это был первый и главный принцип – сконцентрированность, организация, без чудес у своих ворот. Сюда же – 0 желтых и 0 красных карточек. Когда лидер команды пропускает матч из-за того, что снял майку или поговорил с арбитром, – это верх недисциплинированности. Ларс не создает лидеров искусственно. По его собственным словам, искусственно созданные лидеры превращают команду в стаю птиц, сидящих на дереве. Те, кто сверху, как правило, испражняются на тех, кто снизу. Лидер – это тот, кто готов взять на себя ответственность, а не тот, кто ведет себя как звезда.

Не надо переносить стиль Сарри и Гвардиолы в РПЛ. Вот «Терек» пытался играть в стиле «Барселоны», а игроки просили вернуться к футболу Черчесова

Последний гвоздь в мои предыдущие представления о работе в футболе забили на том же семинаре в Исландии. Кроме Лагербека там выступал бывший нападающий сборной Швеции Бьорн Андерссон. В свое время он возглавлял академию «Баварию» в секторе 14-16 лет – из той группы вышли 7 чемпионов мира.

Андерссон рассказывал о работе в «Баварии» – понятно, что, когда швед приехал учить футболу немцев, в Германии это восприняли очень скептически. В первый рабочий день Андерссону принесли ежедневный план работы академии на год вперед. Андерссон сказал: «Это пока убираем, сначала нам нужно сосредоточиться на игре один в один: умение работать под давлением, умение обыгрывать, умение принять сложный мяч, отдать сложную передачу. Пока ребята не научатся это делать, мы не будем использовать ваши отличные конспекты».

– Неужели в «Баварии» этого не было?

– Ну, наверное, было, но они все планировали на год и больше: сегодня мы работаем над этим, через неделю повторим – и так далее. Но, выполняя план, можно забыть проверить: а все ли получилось на предыдущем этапе. Перед переходом на более сложные вещи Андерссон хотел удостовериться, что на базовом уровне все в порядке. Одно из упражнений – аквариум 15 на 15 (передачи и завершения 1-в-1, 2-в-1, 2-в-2) – длилось 45 минут. Немцы говорили, что это сумасшествие – естественно, через полтора года Андерссона убрали за поражение от «Мюнхен-1860» на юношеском турнире. 

Но на его примере я понял, что зашоренность в футболе не нужна. У нас любят принимать программы развития футбола, исследовать какие-то сложные метрики и говорить о философии Гвардиолы. И все это – работая в условном «Оренбурге». Давайте сначала улучшим базовые вещи, а потом будем рассуждать о чем-то высоком. Например, аналитик перед изучением продвинутых метрик должен понять, как забить сопернику и не дать забить ему. 

До семинара в Исландии у меня был твиттер с листом на 3,5 тысячи аккаунтов – читал все, что было связано с тактикой и аналитикой. Я читал и думал: «Блин, чем дальше, тем сложнее. Что из этого можно применить в своей работе? Ты должен подстраивать свою работу под то, что читаешь у европейских тренеров и блогеров, или ты сам будешь изобретать то, что будет помогать именно тебе?» Можно изучить философию «Хоффенхайма» или Дортмунда, план развития игроков в австралийском футболе, но это тебе не поможет выиграть следующий матч.

– Чем плох перенос чьей-то философии на свою команду? 

– На первых сборах в «Тереке» мы рассуждали, что хотим играть как «Барселона». В сезоне пошли поражения, и в клубе говорили: «Окей, все супер, играем блестяще, но проигрываем». Да, какой-то период тебя поддерживает руководство, игроки пытаются следовать принципам. Но после одного из поражений Красножан и игроки остались в раздевалке: «Анатолич, нам все нравится, футбол классный, но он не дает результата. При Черчесове мы плотно играли сзади, быстро контратаковали – и все были довольны результатом. Давайте будем играть попроще, чтобы результат вернулся». 

За год до этого «Рубин» Бердыева пытался перестроиться на 4-3-3 и больше играть в атаку – и сталкивался с такими же проблемами. Когда мы работали с Кафановым в сборной Казахстана, он согласился, что людям в первую очередь нравится результат. Стиль приходит потом, он зависит от игроков – могут они с ним выигрывать или нет. Да, есть красивый, правильный футбол, который нравится определенному тренеру. Но даже Гвардиола в своем последнем интервью говорит, что нет разницы, в каком стиле ты выигрываешь.  

Поэтому я отказался от чтения 50 статей на английском статей в день, а сосредоточился на анализе своей команды. Не надо переносить философию Сарри в игру «Оренбурга». У Федотова есть свой взгляд на футбол: да, он каждый день учится, читает все разборы, интервью, но это только помогает развивать детали в его видении. Это стиль Федотова, а не Сарри, Гвардиолы или Клоппа.

xG, пакинг, пробег и прочие цифры – как гомеопатия, польза не подтверждена

– Этой весной ты был на семинаре Opta в Кельне. Что там было?

– Выступал Ян Грэм из «Ливерпуля». Они реально выдумывают прорывные вещи – например, из анализа местоположения, скорости и вектора движения игроков определяют, в какой точке наибольшая вероятность получить передачу без давления. 

Когда прозвучала фраза: «Мы хотим, чтобы игрок получал мяч без давления в свободной зоне и при этом мог продвигаться к воротам», ко мне пришла мысль, что это передача в активно выгодную позицию из книги Павла Черепанова «Теория и практика в подготовке команд мастеров».  

После семинара я подошел к Грэму, рассказал, как мы работаем в этом направлении. Он долго пытался понять: «Оренбург»? Это Казахстан, Пакистан? Россия? А какая лига? Сильнейшая? То есть вы там с «Спартаком» играете?» То есть европейцев шокирует, что в каком-то неизвестном клубе из России вообще может быть аналитика. 

 – Что им ответишь? 

– У нас много умных людей в футболе. Например, когда я выпускал журнал, делал интервью со Слуцким. Он рассказал, что ему не нужен аналитик, потому что он досконально знает РПЛ: у кого какая сильная нога, какие есть финты, у кого какие сильные и слабые стороны. 

Аналитика футбола – это не только статистика, у нас эти понятия часто подменяются. Для меня статистика сегодня – это гомеопатия, ничем не доказанный метод работы. Я никогда не пойду лечиться к гомеопату или к человеку, который будет заботиться о твоем энергетическом поле. Но почему-то в футболе мы готовы идти к людям, бездоказательно считающим количество передач пяткой в дальнюю ногу. Если вы считаете, что этот показатель – супер, дайте доказательства. 

30 лет назад появились ТТД – все думали, что они помогут понять, кто лучше играет в футбол. 10-15 лет назад появилось владение мячом – и тоже все думали: вау! А оказалось, это бесполезный показатель. Потом пробег. Потом пакинг. Потом xG. Сейчас появляются опять новые показатели, и опять все их считают прорывными. Но пока никто ничего не доказал и даже не пытался. Но при этом цифры легко продаются, я бы сказал, что это такие классические продажи на хайпе.

Например, физическая активность игроков – до сих пор нет четких доказательств ее прямого влияния на результат, а датчики стоят от 4 миллионов рублей, данные по пробегу – 2 млн. Более того, часто встречаются исследования, доказывающие, что, чем статуснее команда, тем выше у нее дистанция, пройденная пешком, а общая – ниже. Все доказательное в футболе идет от медицины – анализ пульса, биомеханики, биохимии, особенностей планирования нагрузок. 

Надо помнить простой принцип: даже если статистика предсказывает какие-то результаты, но ты не понимаешь, почему именно так получается, ты не можешь использовать ее для работы. Это к слову об ожидаемых голах. «Динамо» должно быть гораздо выше по ожидаемым голам и очкам – значит, они провели хороший сезон? Это объяснение для журналистов. Почему при таких показателях ожидаемых голов и очков они заняли столь низкое место? Это вопрос для аналитика. Сами показатели ничего не объясняют. 

Такое неосторожное использование статистики – следствие того, что в России нет системы обучения и аккредитации аналитиков. У нас нет достаточного количества серьезных людей, которые могли бы организовать это обучение. 

Важно понимать, что тренер и аналитик – разные профессии. У меня в контракте написано: «Тренер-аналитик», но это то же самое, что хирург-фельдшер или химик-монтажник. Тренер – менеджер, который знает не только как играть, но и как управлять – игроками и помощниками, умеет слушать, взаимодействует с руководством клуба. Если аналитик говорит, что он подготовил план на игру, тренер выбрал другой и поэтому команда проиграла – окей, иди получай корочку и бери свою команду. Или скауты, которые говорят: да мы находим десятки игроков лучше, чем ваши, у нас гениальные системы отбора. Купите их и потом продадите за миллионы. А потом проходит год, два, три, и эти гениальные игроки заканчивают в третьих лигах. 

Помощь сборной России. Хороший защитник должен играть на опережение, полузащитник и форвард – избегать борьбы (пример – «Зенит» Спаллетти)

Перед Евро-2016 Шевелев помогал с анализом Сергею Балахнину, тогда – помощнику Леонида Слуцкого в сборной России. 

– Месяца за два до Евро Балахнин попросил сравнить статистику Головина с ведущими игроками его возраста на его позиции в Европе. Это было интересно – тогда вокруг Головина вообще не было хайпа. 

– Позиция Головина тогда – это какая? На Евро он играл опорника, но в ЦСКА действовал выше.

– Повыше. Я изучил статистику Головина, Депая, Чалханоглу, Комана, Марсьяля, Стерлинга – Головину нужно было сделать один шаг, чтобы попасть в топ. Скорее даже там было сравнение его с несколькими позициями, но в любом случае он был очень близко к мировому уровню.

Возможно, глобально время этого поколения еще не пришло, а возраст в футболе значит очень много. Как и в спорте вообще. Когда мы пришли в сборную Казахстана, процентов 50 состава составляли ветераны. Мы сильно понизили средний возраст команды, но не хватало людей в возрасте 25-30 лет. Тогда я считал, что это – самый расцвет для спортсмена. Сейчас, вероятно, он даже выше: Надаль, Джокович, Федерер, Леброн, Роналду, Месси. Им уже далеко не 25, а они – мировые лидеры. Да, есть Мбаппе, но это уникум. 

Мы в «Оренбурге» провели исследование: «Эффективность вложения денег в молодых игроков на примере РПЛ». Мы посчитали сумму трансфера игрока до 21 года, прибавили его примерную зарплату в месяц и посмотрели, кто за сколько был продан и кто стал игроком основного состава. Средняя доходность инвестиций в молодого футболиста в России – минус 73%. 

– Это связано с лимитом? 

– Думаю, нет. Рой Ходжсон писал, что в начале тренерской карьеры не мог себе представить, что к нему подойдет капитан команды, который недоволен зарплатой или положением в клубе. Сейчас к тренеру подходит запасной игрок дубля и начинает рассказы про зарплаты. Все просто – 30 лет назад не было агентов.

Разговоры агентов, скаутов или спортивных директоров о том, что сейчас они привезут молодого игрока за 100 тысяч, а потом мы его продадим за 3 миллиона – большое маркетинговое заблуждение. Агенты могут привезти сорок таких молодых игроков – окей, один выстрелит, но риск для клуба просто несоизмерим. 

– Ты рассказал, как Балахнин тебя просил подбить статистику Головина. По каким еще игрокам ты делал что-то подобное?

– Этой весной Попович стал играть опорника в «Оренбурге». Сначала Федотову пришла такая идея, потом он попросил меня подобрать статистику и видео – как Попович играл опорного в «Висле». Сделали анализ и поняли, что он лучше других опорников вытаскивает мяч из-под прессинга.

Когда он играл инсайда, все в команде были уверены, что он не умеет и не хочет отрабатывать в обороне. Попович стал играть нижнего опорного, добегать до центральных защитников, доигрывать эпизоды. Весной он стал лидером «Оренбурга» по числу перехватов и подборов, а также впервые вышел на поле в составе сборной Словении.

С Суторминым было то же самое. На летних сборах в Австрии в 2018-м Федотов попросил оценить его показатели с точки зрения возможного перевода на край обороны при схеме с тремя центральными защитниками. Оказалось, он может отлично играть на этой позиции.

– То есть у Поповича в Польше был порядок с обороной? 

– Выбор позиции – на очень высоком уровне. Может быть, Попович не супержесткий в отборе, не выигрывает все верховые единоборства, но за счет именно выбора позиции у него такие качественные перехваты и подборы – те показатели, которые очень сильно добавляют в игре команды. 

На подборах мы вообще акцентируем особое внимание – например, считаем число проигранных подборов, что мало кто делает. Как только появляется игрок, который за счет выбора позиции может вернуть владение или начать атаку без дополнительных усилий в плане борьбы, это сильно ускоряет игру.  

Мне нравится фраза: «Хороший защитник не играет в борьбе, а играет на опережение». Точно так же с полузащитниками и нападающими: качественные игроки уходят от борьбы. «Зенит» Спаллетти занимал последнее место в РПЛ по числу единоборств в атаке – это не мешало им довольно легко выигрывать лигу. Выигранное в атаке единоборство – это может быть простое касание мяча головой. Оно ничего не значит, если ты проиграл подбор. 

К сожалению, я не считал свой любимый показатель – число передач на ход у того «Зенита», то есть передач, которые позволяют обыгрывать соперника без борьбы и уходить в свободные зоны. Но я уверен, что тот «Зенит» был одним из лучших по этому показателю за последние лет десять – это была команда, которая обыгрывала за счет паса. 

Как сильные тренеры влияют на матчи сменой плана (а в РПЛ многие клубы ничего не меняют)

– В сборной ты только смотрел игры чемпионата Казахстана и соперников?

– Я изучал не только игру, но и новости об игроках – чтобы знать об их травмах, психологическом состоянии. Например, перед матчем с Польшей я знал, что у Рыбуса была травма плеча. Мачей – классный игрок, но, во-первых, он переученный из атакующего игрока защитник, во-вторых, повреждение могло сказаться в любой момент. Поэтому мы акцентировали внимание на навесах на дальнюю штангу, потому что Рыбус может не пойти в борьбу. Мы проигрывали 0:2, но отыгрались – оба гола забили из-под Рыбуса.  

В сборной я очень много работал со статистикой – нужно было понять, кто действительно качественный игрок, а кто держится только за счет имени. В Казахстане я отточил свои оценки футболистов – большинство из того, что я использую сейчас, пришло оттуда. Все матчи тура разбирались по своей системе, составлялся сводный рейтинг – так мы нашли несколько хороших игроков, на которых медиа вообще не обращали внимания. Например, Гафуржан Суюмбаев сейчас – один из лидеров «Кайрата» и сборной. Мы его вызывали из «Ордабасы» – естественно, этого никто не понимал, многие в федерации спрашивали «Кого вы берете?».  

Плюс меня поразила скорость реагирования главных тренеров сборных на характер игры. Гус Хиддинк, Фатих Терим, Павел Врба очень тщательно готовились к сборной Казахстана. 

Казахстан вел 1:0 после первого тайма у Голландии, обороняемся вдевятером – Роббен обводит одного, к нему тут же подбегает второй. Голландцы пытались вскрыть игру за счет проникающих передач, забеганий, но ничего не получалось. После матча Хиддинк рассказал, что в перерыве попросил чаще обыгрывать один в один, потому что при обыгрыше хотя бы двух игроков вся система обороны рушится. И во втором тайме действительно сильно возросло число обводок – в разы. Плюс вышел Хунтелаар, добавились навесы и давление – и мы проиграли последние 8 минут матча.  

С Чехией было то же самое – выигрывали 1:0, потом Врба выпустил Милана Шкоду, и чехи за второй тайм сделали 45 навесов, 2 из них стали голевыми. Это простые вещи, но тренеру нужно найти в себе силы признать, что что-то не получается, поменять и сказать, как игрокам это сделать. Отойти от того, что ты наигрываешь, возможно, самое тяжелое решение для тренера.  

В РПЛ многие клубы позволяют себе ничего не менять. Они знают, что они умеют делать, и знают, как играет «Оренбург», но начинается игра – и видно, что никто ничего перед игрой с нами менять не хочет. Впрочем, так было в первом сезоне. Уверен, что в новом сезоне РПЛ «Оренбургу» будет гораздо сложнее по многим причинам. В том числе и потому, что к нам стали относиться с большим уважением при подготовке. 

Есть те, кто мешал нам играть – «Урал» и «Арсенал». Это команды, которые изменились больше других по ходу сезона, и в том числе они ощутимо менялись перед нашими играми.

Сила Сутормина – в скорости реакции. Весной он превратился в нападающего и наконец бил там, где раньше медлил

– Ты сказал, что отойти от наигранных вещей тренеру тяжело. В «Оренбурге» так было?

– Перед матчем с «Ростовом» в первом круге мы решили перейти на 5-3-2, хотя вообще не использовали их на летних сборах и по ходу сезона. Нам нужны были три игрока перед центральными защитниками, потому что тогда у «Ростова» был в порядке Гулиев, была пара нападающих Ионов-Сигурдарсон, которые часто располагались один над другим. В атаке нам нужны были два нападающих, чтобы быстро перебивать атакующую группу «Ростова» – один против трех центральных защитников не справился бы. В обороне один из нападающих играл по Гацкану.

Мы не побоялись внедрить эту схему за неделю до матча. Весной мы к ней вернулись – она стала основной для «Оренбурга» в конце сезона. Потихоньку команда к ней привыкла, хотя для всех игроков это изменение было непростым: у центральных полузащитников пропадает помощь инсайдов на фланге, нападающим надо привыкать играть в паре, для тех, кто играл на позиции инсайда, роль менялась – или на второго форварда, или на центрального полузащитника. 

– Получается, тяжелее всего было Сутормину, который в 5-2-2-1 играл инсайда, а в 5-3-2 – чистого нападающего? 

– Леша достаточно просто переносит изменение функций на поле. У него есть два очень сильных качества: скорость действий и умение сыграть в отборе. Он очень сильно прибавил в отборе за этот год, да даже за весну: стал больше оттирать корпусом, умеет атаковать со спины, что очень ценно для игрока атаки.

Когда он стал играть второго нападающего, мы увидели, что он быстро и качественно играет в штрафной и между линиями – может забить гол или отдать пас одним-двумя касаниями. Есть люди, которые умеют принять мяч спиной и сохранить его, но теряющиеся в штрафной. Сутормин очень быстро реагирует перед чужими воротами – мы видели это по голам «Зениту» и «Краснодару». 

Федотов еще по игре в ФНЛ понимал, что Сутормин может существенно прибавить в обороне. В плане атаки не все так очевидно было: например, осенью он оказывался на ударных позициях, но пытался еще обыграть, сделать лишнее касание. Возможно, после перехода на 5-3-2 его чуть перемкнуло – понял, что он теперь больше нападающий, что нужно чаще бить по воротам. 

После первой игры с «Зенитом» у нас был с Суторминым хороший разговор. Когда мы играли в три атакующих игрока, линия обороны соперника растягивалась, а наш дальний инсайд принимал мяч фактически в позиции центрального нападающего. Сутормину доставляли мяч в эту позицию – ему просто нужно было входить в штрафную между двух защитников и забивать, но он вместо этого искал обратную передачу или возвращал мяч на фланг. В похожих ситуациях весной Сутормин бежал в штрафную, принимал мяч между центральными защитниками и забивал в одно-два касания. 

Теоретические занятия по 45 минут выдержать невозможно, поэтому в «Оренбурге» их сократили до 18. Зато игроки лучше разбирают свои ошибки

– Как вообще проходят теории? Тем более с учетом того, что весной в каждой игре вам приходилось менять состав, двигать людей по позициям?  

– На теориях мы не персонализируем моменты. То есть мы не говорим: «Правильное действие совершил Сутормин». Говорим: «Правильное действие совершил игрок на позиции правого инсайда». 

Ближе к концу сезона мы значительно улучшили разборы своих игр – они стали больше похожи на разборы соперников. Есть тема – на нее один-два эпизода, а не десять. Десять тоже может быть, при разборе тренировок, когда какой-то отдельной теме посвящено все занятие. Но в целом время теорий сократилось, зато появилось время для бесед с игроками, чтобы мы понимали, что они хотят сделать. 

Можно нарезать семь минут видео – это же вроде бы немного. С учетом объяснений тренера эти эпизоды разбираются 21 минуту. Если тренер делает отступления на какую-то тему – это уже 30 минут. Отступление типа: «Ребята, вот здесь игрок сыграл неправильно, так играть нельзя, потому что…» – и дальше идет объяснение принципов игры. Если к этому добавляется общение с игроками – уже 45 минут.  

Такое время высидеть невозможно, поэтому мы разделили теорию на два дня – оборону и атаку, причем все ходят на обе. Голевой момент у наших ворот – это не ошибка одного игрока, это ошибка минимум трех-четырех игроков. Эта ошибка может начаться с неправильной передачи вперед и неправильного открывания нападающего, поэтому изначально нельзя игроков разделить по группам на теории. Мы же на поле играем не группами, а единой командой. Разговоры с игроками по линиям могут быть, в маленькой группе проще общаться, вести диалог. Но, как правило, это ближе к индивидуальным занятиям, когда мы хотим отдельно поговорить с двумя-тремя игроками.

– Сколько теперь длятся теории? 

– Стараемся уложиться в 18 минут, максимум – 20. На сборах, правда, и по 45 минут бывают разборы тренировок. Но когда, если не на сборах?  

До Нового года мы не показывали команде статистику – только в исключительных случаях отдельным игрокам. Статистика для игрока – шанс оправдать себя или обвинить в чем-то тренеров. Он может сказать: «Я классно сыграл, кроме одного эпизода, а меня посадили на лавку». Статистика – не критерий для оставления игрока на скамейке, а один из способов посмотреть, как футболист выполнял требования тренера. 

Нужно было понять, как кто воспринимает статистику. Сначала мы работали с Суторминым и Тереховым, потом добавились Бреев, Мишкич. После этого игроки уже стали сами подходить и просить статистику. Сейчас отчет уходит каждому, потом отдельно смотрим видео с теми, у кого есть вопросы – откуда столько проигранной борьбы, как принимать больше передач на ход, как выигрывать больше подборов – и так далее. У нас принято считать, что футболистам до этого дела нет. Но поверьте, в большинстве своем каждый игрок хочет стать сильнее и использует для этого все, что может помочь. Если он видит, что разборы, видео, статистика помогают – он будет этим пользоваться. И даже требовать больше и больше.

Видео: безумные нарезки из 15 чемпионатов, вдохновение австрийским клубом ЛАСК (как так и зачем?!)

– Перед теорией у меня обычно есть 20 минут – в это время в зале собираются игроки, и я включаю то, что хочу. Допустим, в матче с «Краснодаром» нам нужны быстрые атаки – я включаю лучшие голы после них, забитые за последний месяц. Перед гостевой игрой с «Ростовом» после серии поражений – эмоции болельщиков с трибун в наших домашних матчах.

Перед игрой со «Спартаком» я показывал два момента: 

1) матч в Москве в сезоне-2016/17. После нее была программа «Свисток», где говорили, что судья отработал хорошо, а на самом деле в ворота «Спартака» не назначили два чистых пенальти,

2) обзор матча «Ливерпуль» – «Спартак». Игроки – обычные люди, такие моменты могут выступать дополнительной мотивацией.  

– Откуда берешь лучшие голы за месяц? 

– У меня есть час на себя с утра. Игроки обычно приезжают на базу к 11, к 10 подходят тренеры, а я приезжаю в 8:30-9. В это время я смотрю голы за прошлый день – где-то в топ-10-15 чемпионатах. Может быть, смотрю какие-то игры заинтересовавших команд.

Когда-нибудь это пригодится. Допустим, нам нужно поработать над фланговыми атаками. Федотов спрашивает, что я могу предложить, а я показываю ему подборку голов после таких атак за последнее время. Подмечаем какие-то моменты, которые можно внедрить в комбинациях. 

Раз в месяц примерно мы смотрим европейские команды, играющие в схожем стиле, по похожей схеме. Наблюдаем, чтобы ничего не упустить, что-то перенять.

Из последнего мы смотрели «Аталанту» – она уникальна тем, что у Гасперини фактически персональная игра в обороне. По игре в атаке мы смотрели ЛАСК Линц – это одна из самых интересных команд в Европе, играющих по схеме 3-4-3. Их инсайды берут на себя игру в полуфлангах, входят в штрафную – наверное, нам этого не хватает. Есть интересные моменты по выходу в атаку, когда нападающий и инсайд создают большинство под опорным соперника и обыгрывают его за счет паса в 1-2 касания.

«Оренбург» выбирает игроков не по цифрам – на самом деле нужны всего 2-3 показателя

– Ты говорил: для того чтобы понять, подходит игрок под ваши критерии или нет, надо посмотреть четыре-пять его матчей. Как это работает?

– Когда мы смотрим центрального защитника, изучаем пропущенные голы его команды. Нам важно понять, могла ли команда не пропустить, если бы интересующий нас защитник сыграл по-другому. Если игрок не привозит – идем дальше.

Дальше просмотр видео тренерским штабом. Смотрим, как игрок ведет борьбу один в один, как он выбирает позицию, убирает ли ноги, когда страшно. Эти вещи статистика оценить не может.

 

 

Последний этап – статистика. Сначала смотрим, что нам дают статкомпании, и сравниваем с показателями наших игроков: передачи вперед, неточные передачи, количество потерь, процент проигранной борьбы. После этого мы убеждаемся, что эти цифры не врут – сами считаем два-четыре матча. 

Очень мало игроков добираются до последнего этапа, а на нем отсеиваются 90% добравшихся до него. 

– Есть мнение, что центрального защитника сложнее всего оценить через цифры. Согласен?

– Вообще нет. Думаю, центральных защитников оценить проще всего. Фактически у них есть два показателя: 1) качество игры в обороне (это эпизоды, в которых защитник выиграл или проиграл мяч), 2) количество невынужденных ошибок, приведших к голам. 

Когда я работал в «Тереке», мы рассматривали Рагнара Сигурдссона, который потом оказался в «Краснодаре». Мы изучили голы, которые при нем пропускал «Копенгаген», – Сигурдссон не был вовлечен ни в один гол, он делал все, что от него зависело. Он шел у нас под первым номером, но его перехватил «Краснодар». 

Игра центрального защитника в атаку – факультативно. Основное – не потерять и не привезти. 

– Так получается же, что в качество игры в обороне ты включаешь и перехваты, и отборы, и подборы, и игру головой – это же не совсем два показателя. 

– Когда мы говорим о статистике, нам нужны формальные признаки действий. Качество игры в обороне – сколько защитник пропустил передач за спину, сколько раз сыграли перед ним, сколько раз он не сыграл в отборе, сколько раз его развернули, сколько раз он проиграл верховое единоборство. Мы это считаем единым показателем.

Можно его разбить на более детальные вещи, но зачем? Работа аналитика – не в подсчете показателей, а выявлении проблем и положительных вещей в игре своей команды, конкретных игроков и соперника и донесении этой информации до главного тренера. 

– Сколько показателей для оценки полузащитников и нападающих?

– Есть три основных: количество отданных и принятых передач на ход, сохранение мяча в борьбе, качество игры в подборе. Дальше идут детали, которые я свожу к коэффициенту полезности работы с мячом. Он говорит, сохраняет ли игрок мяч после приема и встречается ли он с ним в опасных позициях.

Шевелев смотрит матчи на экране: кидает тренеру скриншоты в вотсапе, считает статистику онлайн

– Как ваш штаб общается во время матча? 

– Я все матчи смотрю по телевизору, а на трибуне сидит ассистент главного тренера Радик Ямлиханов.  

В Оренбурге [во время домашних матчей] я сижу в кабинете главного тренера с телевизором и ноутбуком, на который наш видеооператор закидывает трансляцию. Я режу скрины и отправляю их в вотсапе с комментариями. В перерыве перед заходом Федотова в раздевалку у нас есть всего одна минута, чтобы обменяться мнениями – поэтому я пока не совсем представляю, как разобраться с видео.  

На выезде, где есть телевизор, смотрю по нему. Где нет – настраиваю трансляцию на ноутбуке для того, чтобы была возможность пересмотреть эпизод и сделать чуть упрощенный разбор по статистике: качество игры в обороне и в атаке, подборы, передачи на ход.

– Какая минута у тебя на экране, когда заканчивается тайм? 

– К началу перерыва я успеваю. На тренировку у меня ушла первая часть сезона – статистику мы полноценно внедрили только весной. Но не буду скрывать: одному это делать очень тяжело.  

– Какие программы ты чаще всего используешь для этого?

– Испанский Nacsport – там можно самому регистрировать каждое игровое действие, статистика считается автоматически. Можно вырезать отдельные эпизоды – удобный инструмент для быстрых разборов, например, в перерыве. Годовая лицензия Nacsport стоит 1 тысячу евро.  

Второй инструмент – английский Tactic Advanced. Это графика: стрелочки, кружки, движущиеся зоны. Она значительно упрощает объяснение, что именно мы показываем на видео. Например, в Tactic Advanced ты можешь вырезать игрока и переместить его в другое место, причем это можно сделать в динамике – показать, куда игрок должен перемещаться по ходу эпизода. Годовая подписка стоит 4,5 тысячи евро в год.

Как глобально меняется футбол: боязнь пенальти, больше атакующих игроков на стандартах и больше ударов издали

– Ты говорил, что анализируешь голы на крупных турнирах. Это ЧМ и Евро? 

– Это ЧМ, Евро, Лига чемпионов и Лига Европы – начиная с групповых стадий. И РПЛ – мы же тут живем. В остальных чемпионатах, когда есть время, беру два-три тура. 

– Как объясняешь рекордное количество голов со стандартов на ЧМ?

– Очень серьезно повлиял VAR. Боязнь пенальти – это реально важно. Стало меньше зацепов руками.

Появилось несколько розыгрышей, когда число игроков в атаке доходит до семи-восьми. Раньше нормальным было атаковать вчетвером-впятером. Теперь некоторые команды оставляют сзади только одного игрока, плюс один – на подаче.  

Но на ЧМ меня больше поразило количество голов с дистанции. Сейчас недостаточно просто перекрыть игроков в штрафной – появились игроки, легко забивающие с 25 метров. В свое время выросло количество навесов – из-за компактности в обороне. Так что дальние удары – еще один ответ на насыщение обороны.  

Для «Оренбурга» уроком стал матч с «Гуанчжоу» на летних сборах-2018: нам забил Талиска после дальнего удара. После этого был жесткий разговор о блокировке таких ударов, сокращении дистанции с бьющим. В итоге «Оренбург» заблокировал больше всех ударов в РПЛ – думаю, это следствие той игры с «Гуанчжоу». 

– Кого можно выделить в РПЛ с точки зрения дальних ударов?

– «Арсенал». Многие пытаются с ними перекрыть штрафную, чтобы не дать туда залезть Мирзову, Бакаеву, Джорджевичу и Ткачеву, но тогда они бьют издали – и забивают. Мирзов, Бакаев, Ткачев, Горбатенко, Берхамов, когда он выходил – все с дальним ударом.

– Ты выкладывал в инстаграм два гола «Спартака» из Нальчика в 2000-х – они забиты после угловых «все в створ». Кафанов и Красножан работали вместе в сборной Казахстана. Получается, этот угловой пошел от Красножана? 

– Я не готов выделить, кто был первым, потому что в конце 2000-х с ними не работал. Но в сборной Казахстана это было: с таких угловых мы забили два гола Чехии.  

Российскому человеку сложно принять факт того, что и у нас есть чем гордиться. Есть такой тренер – Виктор Кумыков, он из Нальчика, долгое время работает в Казахстане и Узбекистане. Когда я приехал в Казахстан и увидел игру карагандинского «Шахтера», я был в шоке: они закидали весь Казахстан длинными аутами. За год до моего приезда, в 2013-м, они чуть не выбили «Селтик» из Лиги чемпионов за счет этих аутов.  

Мы опробовали эти ауты в отборе к Евро-2016 – как раз когда с нами в группе играла Исландия. Многие из наших комбинаций Исландия потом применила на Евро – они сами рассказывали, что детально изучали ауты Казахстана и стали активнее их использовать. 

Так в 2016-м неожиданно обнаружили, что исландцы сделали длинные ауты популярными. Я не говорю, что их изобрел Кумыков – мы же помним, например, Рори Делапа. Но о Кумыкове и его аутах в Казахстане вообще никто не говорит – и это обидно. Обидно, что достижения умных людей в нашем футболе не популяризуются, зато с удовольствием переводятся, пропагандируются, ставятся в пример статьи англоязычных блогеров.  

Дорский расспросил тренера «Оренбурга» о тактике: xG, блоки, переходные фазы

Мы же обещали, что летом Сутормин будет в топ-клубе

«Оренбург» – самая грустная история межсезонья. Ушли почти все лидеры 

Мой телеграм-канал/твиттер

Фото: Instagram/shevelevfc (1, 2, 10, 15); globallookpress.com/imago sportfotodienst; Gettyimages.ru/Handout/UEFA; globallookpress.com/FrankHoermann/SVEN SIMON; Gettyimages.ru/Dean Mouhtaropoulos, Francois Nel; РИА Новости/Владимир Песня, Александр Вильф, Рамиль Ситдиков (8, 9, 12); www.fc-rostov.ru; VK/fcorenburg (12, 13); Facebook/sheveleveester; globallookpress.com/Dmitry Golubovich/Russian Look, Elmar Kremser/SVEN SIMON