В русском биатлоне вырос суперталант. И он профессионально пилотирует вертолеты 772

Игорь Малиновский – самый титулованный юниор в истории биатлона: после ЮЧМ-2018, который финишировал на днях, у него 5 золотых медалей – больше нет ни у кого.

18 марта Малиновскому исполнится 21, и он официально перейдет на взрослый уровень.

Первая кубковая попытка случилась год назад в Холменколлене: Игорь стал 86-м в спринте и надолго пропал из основы. А в начале текущего сезона чуть не завязал с биатлоном:

«Возможно, завтра моя последняя гонка в карьере», – сгоряча написал в декабре Малиновский на странице Вконтакте. Все потому, что он потомственный пилот – доучивается в летном училище Омска, пилотирует вертолеты и рвется в небо. Совмещать авиацию и гонки тяжело: Малиновский все еще спортсмен, но до сих пор не решил – надолго ли?

Вячеслав Самбур созвонился с главным талантом русского биатлона, который наверняка пригодился бы хилой команде прямо сейчас. Но на ближайший этап Кубка мира в Норвегии Малиновского не взяли – поедут все те же: и если к Шипулину и, возможно, Малышко вопросов нет, то Бабикова, Цветкова, Гараничева и Елисеева он мог бы успешно заменить. Но наши тренеры не привыкли доверять молодым.

Возможно, Малиновского пригласят в Тюмень? Это было бы правильно.

***

• Решил поставленную на сезон задачу: выиграл гонки, где еще не становился чемпионом. Для Европы это спринт-пасьют, для мира – индивидуалка. Всегда есть что улучшать в результатах, но и сейчас я доволен. О переходе на взрослый уровень не думал, потому что подготовка была выстроена только к юниорским турнирам – специальная работа, специальная подводка.

После летнего ЧМ проскальзывала мысль, что могу стать самым титулованным юниором в истории. Но сейчас для меня это приятная галочка, не более.

Мой отец – пилот вертолета. Лет с трех я бывал с ним на полетах: и на пожарах, и на осмотровых. Он пилот-частник, летал на всем чем можно: большая авиация, малая, сверхмалая – вплоть до мотопарапланов и дельтапланов. Я успел это все прочувствовать.

Чем старше становился, тем чаще летал с папой. Недавно у него появился личный автожир – по сути, смесь: взлетает как самолет, а садится на место, без проезда по полосе. Несущий винт крутится за счет набегающего потока воздуха – это называется авторотация. Если в полете отказал двигатель, не рухнешь на землю как камень, а легко спланируешь.

Я с детства старался не пропускать ни одного полета, взлеты и посадки совершал очень рано – лучше даже не называть возраст.

• Я родился в поселке Мильково на Камчатке – из спорта там были только самбо, дзюдо, лыжи и биатлон. Самбо и дзюдо попробовал – не понравилось, но так вышло, что в 8-м классе стал третьим в кроссе, где бежали и девятиклассники. Меня пригласил лыжный тренер – почему бы нет? Быстро понял, что мне это не только нравится, но и дается. Шел ступенька за ступенькой: не было такого, что я после успеха в районе сразу победил на России. Сначала проигрывал, потом оказывался где-то близко к пьедесталу.

На Всероссийские соревнования в 11-м классе уже не хотел ехать – был уверен, что проиграю. Меня заставили, повезли чуть ли не насильно – и завоевал серебро. Если бы не это, уже закончил бы с биатлоном.

После школы уехал в летное училище Омска, а родственники остались на Камчатке. На первом месте для меня стояла и стоит учеба, но уже уравновешивается биатлоном, он с ней конкурирует. В Омске тренируюсь где придется – в парках, на любительских трассах. Стрельбища тут нет, поэтому занимаюсь, по сути, лыжными гонками – стреляю в тире и на тренажере СКАТ.

На Камчатке я тренировался по-деревенски, без системы, без плана. В Омске в первый же день меня положили под винтовку и начали подгонку оружия – у меня такого никогда не было. Потом техническая подготовка, силовые, специальные упражнения – начал действительно что-то узнавать про биатлон. Спасибо тренеру Жадгиру Махамбетову (на фото), он дал мне больше всех. Теперь понимаю, что на Камчатке занимался физкультурой.

• Та запись в декабре – эмоциональный всплеск. Это никак не связано с отдельными неудачами в спорте – просто возраст такой, горячий. Я стоял перед тяжелым выбором: или биатлон, или авиация – думал, что, скорее всего, уйду из биатлона. В училище у меня выпускной курс – и я беспокоился, как бы не отчислили, как нормально закрыть учебу. Там я не отличник, но, по крайней мере, хорошист – за это тоже переживаю.

Но потом остался наедине с собой, все обдумал. Для чего я тогда начинал сезон? Если уж завязывать, то стоило делать это раньше, а не в декабре. Открыл свой спортивный дневник, перелистал, где мне было тяжело, где было легко – оценил труд. И думаю: полпути пройдено – и я сдамся? Ну нет, по ходу сезона не надо обрывать.

• Перед тем, как выучиться на автожире, папа вечерами и ночами просматривал полеты американских пилотов. А они такие асы, вытворяют такие финты, что страшно. Компьютер стоял у меня в комнате, и я долго не мог уснуть – изучал эти ролики.

Папа, когда купил автожир, быстро научился разным фишкам: полицейский воздушный разворот, полет на малой высоте, полет между деревьями, быстрая посадка, быстрый взлет. Очень много крутых трюков – это мне запомнилось больше всего. Когда мы летаем с папой, он всегда делает что-то такое. Тоже хочу научиться, но пока летаю не так часто: либо на учебном тренажере, либо дома несколько раз в год.

• Совмещать учебу и спорт трудно, тем более у меня не та специальность, где ставят зачеты и экзамены автоматом. Работаю на всех фронтах: профессия серьезная, и я не собираюсь халявить. Наоборот, все изучу и познаю, как отец, и пойду по его стопам.

Учеба – это лекции, тренажеры и практика. Но с практикой сейчас сложно, потому что народу много – и техника просто не вывозит. Или ломается, или не хватает топлива – уже скопилась большая очередь, и я, похоже, тоже в ней.

В начале мая у меня защита диплома, тема непростая – «Анализ особенностей летной эксплуатации вертолета Ми-8 в сложных условиях взлета и посадки». Но это точно пригодится в жизни. После защиты у меня будет лицензия пилота вертолета Ми-8, параллельно изучаю Ми-171 и Eurocopter – это вертолетик поменьше. Теоретически могу пилотировать и самолеты, но не пробовал. Навыков хватит, знаний – нет, все равно нужна теория.

• В авиакомпаниях нет разделения на пилотов транспортных вертолетов или пассажирских – тут как начальство скажет. Мне все равно. Пилот авиакомпании зарабатывает чуть больше титулованного биатлониста, такого, как Шипулин. Пилот-частник – в десятки раз больше. Авиация более прибыльна, но для меня дело не в деньгах.

Отец открыл собственную фирму Rubus Air: в парке один вертолет и один автожир, есть небольшой технический состав, а пилотов пока нет – идет набор. Я не знаю, как будет, но всячески поддерживаю папу.

• В биатлоне больше всех нравятся братья Бо, плюс лыжник Петтер Нортуг. Братья – веселые ребята: Тарьей в последнее время чаще грустит, но Йоханнес всегда на позитиве. За себя говорить сложно, но стараюсь быть таким же. В юниорах у нас таких заводных ребят нет, в юношах Андрей Вьюхин – точная копия братьев, на ЧМ в Эстонии я просто плакал с него.

Андрей Вьюхин

• Читал интервью Андрея Падина (старший тренер мужской сборной – Sports.ru), что мне вроде как рано на Кубок мира. Сейчас рано, потом, наверное, будет поздно. Я считаю, что на уровне Кубка мира можно справляться, все мы люди с двумя руками, двумя ногами – ничего сверхъестественного в соперниках нет. Единственное, у них больше опыта и меньше страха. Хотя как они бежали Олимпиаду – страх был одинаковым у всех.

Если честно, от слов Падина обидно. Швед Самуэльссон мой ровесник, год выступал на Кубке мира, почти не забегал в 20-30, а теперь олимпийский чемпион и с личным серебром. У нас дают молодым шанс на одну-две гонки. Не получилось? До свидания, снова домой – это основная проблема.

Все постоянно спрашивают, что я выбираю: биатлон или авиацию? Конечно, охота задержаться в биатлоне, но блин, я хочу стартовать на Кубке мира. Понятно, что сначала не очень удачно, но хотя бы набираться опыта, осматриваться. Если юниорам дадут год на Кубке мира – придет результат. Юниорская команда не хуже взрослой, у нас просто меньше опыта.

• Биатлон или авиация? Все равно сейчас не скажу, это очень тяжело для меня. В какой-то степени не определился, в какой-то степени секрет. Душа в небе – этого не отнять, мое детство и моя жизнь. Я не хочу себе изменять, я буду пилотом. Вопрос – сейчас или позднее?

Биатлон – дело, без которого тяжело. Пока есть возможности и силы реализоваться, я постараюсь. Как бы ни случилось, это будет мой собственный выбор. Хочется самому принять решение, чтобы меня ничто не подталкивало и не вынуждало.

Фото: biathlonrus.com/Андрей Аносов/СБР; РИА Новости/Евгений Тумашов (2,6,7); instagram.com/malinovskii_igorek; vk.com/minsportomsk (4,5)