Событий так много, что, кажется, в этой истории скоро можно будет запутаться. Главное: 

• Кокорин и Мамаев с воскресенья праздновали десятилетие дружбы. 

• Утром в понедельник они развязали драку в кофейне на Никитской. Игрок «Зенита» ударил посетителя стулом. Посетителем оказался чиновник Минпромторга Денис Пак. Есть видео. По данным ведомства, травмы получил и гендиректор «НАМИ» (ведущая научная организация Российской Федерации в области развития автомобилестроения) Сергей Гайсин.

• Полиция возбудила дело по статье «Побои» (до двух лет лишения свободы), адвокат намерен добиться переквалификации статьи на «Хулиганство» (до пять лет).

• За несколько часов до кофейни Кокорин и Мамаев напали на 33-летнего гражданина Белоруссии (видео и его подробный разбор). Пострадавший оказался в реанимации. Это Виталий Соловчук, водитель ведущей Первого канала Ольги Ушаковой.

• «Краснодар» официально подтвердил, что намерен разорвать контракт с Мамаевым. По данным Sport24, «Зенит» тоже хочет расстаться с Кокориным.

• Во вторник и Кокорина, и Мамаева задержала полиция, сообщает РЕН ТВ. 

• По словам министра спорта, Кокорин и Мамаев, «видимо, уже никогда не сыграют за сборную»

• Видеозапись похождений игроков посмотрели даже в Кремле. Новости прокомментировал пресс-секратарь президента Дмитрий Песков. 

Нападение после стрип-клуба

По данным телеграм-канала Mash (это подтверждает и канал 112), все совсем плохо, в деле Кокорина и Мамаева есть второй эпизод. В понедельник утром они избили не только чиновника Минпромторга. До случая в кофейне футболисты вышли из стриптиз-клуба (вместе с ними было еще три человека) и стали пинать и облокачиваться на припаркованные машины. Один из автомобилей – «Мерседес GLS» ведущей Первого канала Ольги Ушаковой. Ее водитель Виталий Соловчук сделал компании замечание. В ответ его повалили на землю и избили ногами. С черепно-мозговой травмой водитель попал в реанимацию. Сейчас он в сознании. 

Телеграм-канал 112 опубликовал видео с камер наблюдений – видно, как водитель противостоит компании. После споров он отходит в сторону, но за ним бежит человек в черном худи и шапке (предположительно Мамаев) и сильно бьет по лицу. Водитель убегает, его преследуют несколько человек. Догоняют и избивают ногами. 

Как сообщает телеграм-канал 112, кто-то из компании разбил стекло «Мерседеса» и помял дверь.

Самой Ушаковой в автомобиле не было. Во время конфликта водитель не узнал футболистов. После драки в кафе полиция на всякий случай показала ему фото Кокорина и Мамаева – Соловчук тут же опознал нападавших. 

История нападения на чиновника в кофейне на Никитской

Что теперь будет? 

Возможно все, но если по закону, то Кокорину (а, возможно, и Мамаеву) грозит уголовный срок. Во вторник футболистов задержала полиция. После нападения на Дениса Пака полиция уже возбудила дело по статье 116 (побои, от обязательных работ на срок до 360 часов до лишения свободы на срок до двух лет). Но адвокат чиновника намерен добиться переквалификации статьи на «Хулиганство» (штрафа в размере 300-500 тысяч рублей до лишения свободы сроком до пяти лет). Юрист утверждает, что досудебное решение вопроса невозможно, так как «это хулиганство по мотивам расовой неприязни».

По факту нападения на водителя также возбуждено уголовное дело по той же статье 116. 

Но есть и более серьезная статья, которая теоретически грозит компании – «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью» (до 8 лет лишения свободы). 

Расторжение контрактов

«Краснодар» хочет разорвать контракт с Мамаевым, но клуб уточняет, что это будет сделать сложно.

«Мы первый раз столкнулись с такой ситуацией, когда начато уголовное расследование инцидента, связанного с футболистом клуба. То, что мы увидели на видео – это возмутительно. И этому не может быть никаких оправданий.

Первое, что мы можем сделать – это применить все возможные санкции, указанные в контракте. Мы наложим на игрока максимальный штраф и отстраним от тренировок с первой командой (к сожалению, в контракте заложен не очень большой срок).

В данный момент мы изучаем, как разорвать контракт с игроком. К сожалению, контракты составлены таким образом, что они максимально защищают профессиональных спортсменов. Но мы сделаем всё, чтобы этого добиться».

По данным Sport24, в «Зените» тоже сейчас думают о расторжении контракта с Кокориным. Но клуб пока делает осторожное заявление. 

«То, что произошло вчера в Москве с участием Александра Кокорина, вызывает в клубе резкое неприятие и возмущение. Мы ждем правовой оценки соответствующих органов, но с человеческой и эмоциональной точки зрения подобный инцидент вызывает только стыд. Сейчас мы не считаем необходимым говорить о наказании игрока со стороны клуба. Оно последует. Но в настоящий момент руководство «Зенита» и болельщики не чувствуют ничего, кроме разочарования, что один из наиболее талантливых футболистов страны повел себя отвратительно».

Фото: Instagram/kokorin9; Telegram/breakingmash; globallookpress.com/Alexander Kulebyakin

развернуть
Ещё один высокопоставленный чиновник замечен отдыхающим на яхте в компании рыбки.

Скандал нарастает
развернуть
Очередная подборка юморных высказываний, картинок и комментариев из социальных сетей и других частей интернета.

Смешные комментарии из социальных сетей 20.10.2017
...

Смешные комментарии из социальных сетей 20.10.2017
...

Смешные комментарии из социальных сетей 20.10.2017
...

Смешные комментарии из социальных сетей 20.10.2017
...

Смешные комментарии из социальных сетей 20.10.2017
...

Смешные комментарии из социальных сетей 20.10.2017
...

Смешные комментарии из социальных сетей 20.10.2017
...

Это сообщение отредактировал vasek005 - 20.10.2017 - 08:24

Смешные комментарии из социальных сетей 20.10.2017
...

Смешные комментарии из социальных сетей 20.10.2017
...

Смешные комментарии из социальных сетей 20.10.2017
...

Смешные комментарии из социальных сетей 20.10.2017
...

Смешные комментарии из социальных сетей 20.10.2017
...

Смешные комментарии из социальных сетей 20.10.2017
...

Смешные комментарии из социальных сетей 20.10.2017
...

Смешные комментарии из социальных сетей 20.10.2017
...

Смешные комментарии из социальных сетей 20.10.2017
...

Смешные комментарии из социальных сетей 20.10.2017
...

Это сообщение отредактировал vasek005 - 20.10.2017 - 08:26

Смешные комментарии из социальных сетей 20.10.2017
...

Смешные комментарии из социальных сетей 20.10.2017
...

Смешные комментарии из социальных сетей 20.10.2017
...

Смешные комментарии из социальных сетей 20.10.2017
...

Смешные комментарии из социальных сетей 20.10.2017
...

Смешные комментарии из социальных сетей 20.10.2017
...

Смешные комментарии из социальных сетей 20.10.2017
...

Смешные комментарии из социальных сетей 20.10.2017
развернуть

Головин побывал в стране, где по улице не ходят больше 15 минут.

1. Как добраться до Катара?

Самый дешевый вариант из Москвы – рейс с пересадкой в Стамбуле. На июнь продаются билеты по 10-15 тысяч рублей в одну сторону (35 – в обе). Самый удобный – прямой пятичасовой перелет Qatar Airways. В одну сторону выйдет около 45 тысяч (если сразу брать обратный, то 50 тысяч). Местные авиалинии считаются одними из лучших в мире. На борту стюардессы каждые 15 минут предлагают бесплатные напитки (в том числе алкоголь), неплохо кормят (дают даже кусок торта), не заставляют пристегиваться и выключать компьютеры при взлете и посадке, врубают мобильную связь.

2. В Катар нужна виза?

До прошлого лета попасть в страну было возможно только по приглашению местного гражданина и при одобрении анкеты в катарском МИДе. Послабления делали для 16 стран Европы, но не России. В июне 2017-го Катар попал в блокаду: несколько арабских стран объявили о разрыве любых отношений с ним, аргументируя это тем, что Катар спонсирует терроризм и прячет у себя его лидеров, дружит с Ираном и плохо влияет на обстановку в регионе. Участники акции отозвали послов, перекрыли любой экспорт и запретили своим авиакомпаниям летать в Катар.

К бойкоту присоединилась том числе Саудовская Аравия – главный поставщик продовольствия для Катара. После этого местный эмир открыл границы: сначала жители 86 стран мира могли приехать в страну по платной визе, которую ставили в аэропорту, а августе процедуру облегчили. Теперь достаточно иметь только загранпаспорт со сроком действия не менее полугода. И никаких приглашений и анкет.

3. В какой аэропорт лучше всего лететь в Катаре?

В Катаре всего один гражданский – в столице Дохе. Он раз в десять больше «Домодедово», при этом в нем почти нет людей – строили на будущее. В аэропорту «Хамад» – куча магазинов люксовых брендов, отдельные залы с сидениями для каждого гейта (в эконом-классе) и никаких автобусов (посадка и высадка сразу по трапу).

«Хамад» используют и как транзитный аэропорт для тех, кто летит на Бали или в Таиланд. Если стыковка длится больше пяти часов, пассажиры Qatar Airways получают бесплатную экскурсию по главным достопримечательностям Дохи. Для этого надо обратиться на стойку Doha City Tour рядом с желтым медведем.

4. В Катаре безопасно?

Абсолютно. Уровень умышленных убийств в Катаре на 97,5% ниже среднемирового. Краж, угонов и грабежей почти нет, а если и случаются, то ночью и в районах, заселенных мигрантами. В преступлении нет практического смысла. Территория, пригодная для проживания, – меньше, чем Москва. Население – 2,5 миллиона человек. Преступника почти точно найдут. Местный в этом случае лишится богатой жизни, приезжий – очень хорошей.

5. Террористы правда живут в Катаре?

Считается, что да. Трамп вообще сказал, что Катар исторически спонсировал терроризм. Соседние государства особенно взбесил миллиардный выкуп за освобождение заложников, среди которых были родственники эмира. Катар заплатил его летом 2017-го нескольким крупным группировкам. В самой стране терактов почти нет, последний произошел в 2005-м: взорвали театр, погиб один человек. За год до этого, возможно, русские спецслужбы устранили в Дохе экс-лидера Ичкерии Зелимхана Яндарбиева.

6. Что в Катаре с погодой?

В пустыне я застал +47, что при минимальной влажности воспринимается как +35 в Москве, а белая рубашка даже остается чистой. В городе было +42, но больше 15 минут пешком там никто не ходит, а во всех помещениях (даже подземных переходах) есть кондиционеры. Лайфхак от местных – вылезать из дома под вечер. Часто в Катаре случаются песчаные бури – дышать можно, но 200-метровые небоскребы на расстоянии двух километров трудно различимы. В этот момент солнце выглядит как луна – смотреть на него реально без темных очков, можно не пользоваться солнцезащитным кремом.

7. Как одеваться в Катаре?

Граждан (всего 300 тысяч человек) можно отличить по национальной одежде. Мужчины – в светлых халатах, женщины – в черной парандже с вырезом для глаз или лица. Мигранты ничем не отличаются от русских, только шорты не носят. Я ходил в коротких дырявых шортах по аэропорту и магазину – замечаний не получил. В музей или официальное учреждение в таких не пустили бы, там лучше соблюдать дресс-код: брюки – у мужчин (можно в футболке), не слишком глубокое декольте и закрытые плечи – у женщин. На улице есть только одно правило – избегать плавок, открытого верха и бикини.

8. Как себя вести в Катаре?

Обычно. Правила ужесточаются только в Рамадан (в этом году – с 17 мая). На протяжении этого месяца не рекомендуется есть, пить (воду) и курить на улице до захода солнца.

9. Очень хочу бухнуть в Катаре. Смогу?

Алкоголь продается в единственном магазине на всю страну и только по специальной лимитированной карте резидента (у граждан ее нет). Туристы пьют в барах или отелях – выбор большой и стандартный, цены выше, чем в России. При этом к пьяным все относятся адекватно. Гулять по улице с бутылкой нельзя – шататься и орать можно. Распивать в коридоре гостиницы нельзя, после рукопожатия с портье – можно.

10. Реально подкатить к катарской девушке?

Да. В том числе к той, у которой из-под одежды видны только глаза. Вряд ли она пойдет тусить – на дискотеку все равно не пустят. До секса тоже не дойдет: традиции запрещают его до брака. Но познакомиться можно.

Правда, на свадьбу рассчитывать бессмысленно: если местная выходит замуж за иностранца, то автоматически теряет гражданство. Кроме арабок, в стране живет много азиаток. Большинство из них – прислуги, горничные и официантки. Некоторые – проститутки, в баре моего отеля (Radisson) их было много. Проституция в Катаре вне закона, но облавы никто не устраивает.

11. Катарские женщины – рабыни?

Не совсем. В Катаре разрешено многоженство, а местным дамам запрещают появляться в клубах и ездить на автобусе. С другой стороны – особо образованные начали отказываться от паранджи (в их числе мама эмира), водят машины и занимают официальные должности. Например, глава PR-отдела оргкомитета ЧМ-2022 – женщина, в ее подчинении – мужчины.

12. Я гей. Могу целоваться с парнем на улице Катара?

Этот вопрос я дважды уточнял у представителя оргкомитета. Ответ: «Все страны имеют свои законы. Их должны соблюдать даже гости во время чемпионата мира. В России ведь так будет? Если вы нарушите закон, то ответите по местным правилам? То же самое у нас» – «То есть геи запрещены в Катаре?» – «Нет, только проявление чувств на улице».

Катарец не договорил об уголовном преследовании, но сами по себе однополые отношения в стране не считаются противозаконными. В уголовном кодексе есть статьи за однополое сутенерство и гомосексуальную проституцию – по ним могут привлечь любого гея, но в последнее время главное – не демонстрировать чувства публично. Кстати, открыто целоваться и обниматься нельзя даже парню с девушкой, все – только в отеле. При этом некоторые мужчины-индусы ходят за ручку, но это признак не ориентации, а крепкой дружбы.

13. Какие достопримечательности посмотреть в Катаре?

С историческими местами сложно. Самое крутое – руины города Зубарах и сохранившийся форт. Место (единственное в Катаре) входит в список наследия ЮНЕСКО, но находится в 100 километрах от Дохи. Километрах в 60 лежит пустыня Khor Al Udeid, по которой катают на верблюдах и Toyota Land Cruiser – водители прыгают с бархана на бархан так, что чувствуешь себя на «Дакаре». В городе есть новый, но стилизованный под старину и атмосферный рынок Souq Waqif, проходной, но бесплатный и необычный снаружи Музей исламского искусства и недавно построенная культурная деревня Katara. Квартал небоскребов лучше фоткать с набережной.

14. В Катаре есть море?

С трех сторон страна омывается Персидским заливом – безумно соленым и очень теплым. Купаться разрешают в нескольких местах. На диком пляже в пустыне – в плавках и бикини. На городских пляжах – в закрытой одежде или шортах и футболках. В отелях нет никаких ограничений, но вход для посторонних платный.

15. Катарская еда вкусная?

Местной кухни не существует. До блокады страна импортировала все, кроме нефти и газа. Летом 2017-м появились сложности с продуктами – в Катар завезли коров и сельхозкультуры, началось строительство ферм. Но даже сейчас найти что-то катарское тяжело – например, на рынке обнаружилось всего несколько коробок с местными сладостями. Иностранные продукты – приличного качества, а в магазине полно известных в России брендов.

16. Что привезти домой из Катара?

На рынке сильно пахнет ароматическими лампами и специями – надо покупать их. Если остается место в чемодане, то ковры и подушки с национальными узорами. Из тяжелого – металлические чайники и кувшины ручной работы. Поесть – сладости. Сами катарцы любят душиться – на базаре стоят целые магазины флаконов с терпкими арабскими запахами.

17. Какие цены в Катаре?

Зависит от продукции. Бензин – 30 рублей за литр, Uber – на 20% дешевле, чем в Москве, килограмм конфет – 400 рублей, яблок – 110, апельсинов – 80, фасоли – 290, 10 пакетиков зеленого Lipton – 100, 0,33 Колы – 160, литр молока – 100, 250 грамм сливочного масла President – 370, батончик Bounty – 50, упаковка макарон – 150, нарезной батон – 105, десяток яиц – 100, 0,75 литра Evian – 110, аренда однокомнатной квартиры в центре Дохи – 100 тысяч.

18. Правда, что все катарцы миллионеры?

Нет. В Катаре всего один миллиардер (шейх Фесал занимается строительством), много миллионеров, но в основном граждане просто обеспеченные. Средняя зарплата катарца – 4,5-5 тысяч долларов. Почти у каждого жителя есть собственный автомобиль (самый простой – Corolla, самый популярный – Land Cruiser). Существуют и бедные катарцы. В основном это пожилые люди без образования, которые не могут устроиться на нормальную работу.

19. Как дела с чемпионатом мира в Катаре?

Отлично, хотя страны, поддержавшие блокаду (в их числе Саудовская Аравия, Египет, ОАЭ), планируют бойкотировать турнир. Он пройдет с 21 ноября по 18 декабря 2022 года.

Самый популярный спорт в стране – верблюжьи бега и соколиная охота, но футбольный чемпионат жители воспринимают как рекламу для туристов и возможность отстроить инфраструктуру.

20. Во время ЧМ в Катаре будет жара?

В зимние месяцы температура редко поднимается выше +25. Катарцы были готовы провести турнир даже летом, они обещали установить системы кондиционирования на каждом стадионе, кроме Ras Abu Aboud. Проект климат-контроля придуман и реализован местными: холодный воздух будет поступать из отверстий рядом с сиденьями на трибуне. Даже без крыши и при +45 на улице температуру внутри арены можно опустить до +9, причем в разных частях стадиона температура может быть разной. ФИФА знала об этом, но перестраховалась и перенесла чемпионат на зиму.

21. Стадионы в Катаре успеют построить?

Да. Один уже готов, два введут в эксплуатацию в этом году, три – в 2019-м, два – в 2020-м. Шесть стадионов будут вмещать по 40 тысяч человек, один – 60. Lusail, на котором пройдет финальный матч, – 86 тысяч. Его проект держится в секрете.

Стадионы возводят не только по идеям местных архитекторов, один из них (40-тысячный Al Wakrah) спроектировала Заха Хадид – арена стала ее последней работой. В Катаре говорят о восьми сооружениях, но на самом деле переговоры с ФИФА еще идут. В организации требуют 10 арен. Катарцы готовы без проблем построить еще одну, но не обе. Окончательное решение примут к концу года.

22. Стадионы в Катаре строят рабы?

Изначально условия жизни рабочих были ужасными. После смертей на стройке (официально зарегистрировали два летальных случая) и наезда международных организаций катарцы исправились. Зарплата гастарбайтеров (30 тысяч человек на пике) из бедных азиатских стран особо не выросла – получают те же 500-700 долларов, но теперь за ними следят врачи (в том числе дантисты), смена на жаре длится не больше получаса, а желающих организовать трудовой лагерь (компанию, которая набирает рабочих и отправляет их на строительство стадионов) проверяют каждый месяц. Так говорят люди из оргкомитета и некоторые местные.

23. Зачем Катару восемь стадионов?

Они действительно не нужны. Рекорд сборной – 10 тысяч зрителей, средняя цифра внутреннего чемпионата – 800 человек. Из-за этого после турнира часть кресел на стадионах демонтируют (на Al Wakrah уберут 20 тысяч мест, на Al-Baut – 28 тысяч, на Qatar Foundation – 15 тысяч) и отправят в бедные страны. Ras Abu Aboud разберут полностью: его строят из готовых модулей, как в Лего, и реальных грузовых контейнеров. После турнира детали пустят на возведение гостиниц, ресторанов и даже общественных туалетов или соберут из них новый стадион в другой стране.

Остальные арены частично перепрофилируют: в них появится ЗАГС, отели, офисы, школы, моллы, кафе, библиотеки. Профиль объекта зависел от мнения жителей района: тысячи граждан собирались на специальные слушания и вместе решали, какие заведения разместить на стадионе. Из-за этого начало стройки затянулось.

24. Катар построит что-то кроме стадионов?

Всю страну. Работа уже идет, из-за этого Доха напоминает большую строительную площадку. Страна возводит 900 километров дорог (хотя ее протяженность – 180 километров на 90), развязки (но пробок становится только больше), отели (часть гостей чемпионата расположится на плавучих лайнерах и в шатрах прямо в пустыне), 163 километра метро (линии под и над землей) и культурные центры – скоро откроется впечатляющий снаружи исторический музей.

25. Чемпионат мира в Катаре получится крутым?

Если все идеи реализуют, то это будет лучший ЧМ в истории.

Турнир станет самым компактным: минимальное расстояние между двумя стадионами – 5 километров, максимальное – 55. Страна превратится в сплошную фан-зону. Рядом с пятью аренами расположатся станции метро, до других пустят шаттлы (сейчас общественный транспорт в Катаре – это несколько автобусов, которые не соблюдают расписание). Доставлять фанатов будут и водные такси.

Впервые в истории чемпионатов мира болельщики смогут посетить два матча за день. За безопасность ответят эксперты Интерпола. Вся страна уже знает английский и дублирует на нем даже надписи на рынке. Арены частично обеспечат себя энергией – на крышах каждой разместят солнечные батареи.

26. Фанаты захотят бухать везде. Им разрешат?

Катарцы готовят два типа фан-зон – с алкоголем и без него. Распивать на улицах будет запрещено, но организаторы уверены, что иностранцев это не отпугнет. По их подсчетам, за 28 дней турнира страну посетят около 1,5 миллиона гостей.

27. За сборную Катара сыграют иностранцы?

Почти все игроки текущего состава сборной родились в Катаре. Несколько человек натурализованы, но они арабского происхождения. В 2016-м страна проводила молодежный чемпионат Азии, где вышла в полуфинал (победа над Ираком в матче за бронзу вывела бы сборную на Олимпиаду) – этим достижением местные гордятся. Они говорят, что большая часть той сборной будет играть на ЧМ-2022.

28. Сколько денег Катар угрохает на турнир?

В оргкомитете говорят только о тратах на стадионы – 6,5 миллиарда долларов на восемь арен. Общие затраты на инфраструктуру оцениваются в 200 миллиардов.

29. Откуда в Катаре столько денег?

Исторически катарцы добывали жемчуг. Нефть нашли еще в начале XX века, но Британия (под ее протекторатом государство существовало до 1971 года) выкачивала необходимый для себя минимум. После обретения независимости Катар нарастил добычу и узнал о месторождениях газа. Сегодня он второй в мире экспортер природного газа и 16-й – нефти.

30. Когда-то газ и нефть закончатся. Катар тоже закончится?

Страна готовится к этому событию и меняет экономику. Катар строит заводы, которые перерабатывают не только свою, но и чужую нефть, вкладывается в финансовый сектор, туризм и новые технологии. Для последних правительство запустило Challenge 22 – акселератор стартапов, связанных с чемпионатом мира.

Ежегодно специальная комиссия отбирает несколько идей граждан Катара, которые помогут развитию страны. Победителям выплачивают 50 тысяч долларов. После этого они могут отказаться от идеи в пользу государства или получить дополнительный грант и бесплатную команду для выведения проекта на новый уровень. Один из последних победителей – профессор местного университета. Он придумал прочный материал для строительства жилья, который во многом состоит из песка.

Фото: REUTERS/Naseem Zeitoon, Ibraheem Al Omari; Gettyimages.ru/2022 Supreme Committee for Delivery and Legacy; globallookpress.com/Nikku/Xinhua, Sven Hoppe/dpa, Andreas Gebert/dpa, Peter Giovannini, Siegfried Grassegger, Pius Koller; Александр Головин

развернуть

Большое интервью Головину.

Илья Варламов – журналист, фотограф, бизнесмен и основатель фонда «Городские проекты», который занимается урбанистикой, архитектурой и транспортным проектированием. В интернете он известен, как автор Varlamov.ru, где много лет публикует фотоотчеты о путешествиях по миру (был в 181 из 193 стран, признанных ООН) и России. Главная фишка отчетов – внимание на благоустройство и архитектуру. Из-за критики русских городов у Варламова часто возникают конфликты с чиновниками.

Во время чемпионата мира он посетил все 11 городов, где играли в футбол, и сказал, что в большинстве работы выполнялись некачественно и скоро благоустройство начнет разрушаться. После завершения футбола в Нижнем Новгороде смыло набережную, а в Волгограде – насыпной склон.

Александр Головин встретился с Варламовым, чтобы узнать, что Россию ждет дальше. 

– За чемпионат мира ты посетил все 11 городов. Та Россия, которую увидел, – обычная или что-то изменилось?

– Тут немного сложная история, потому что Россия всегда была двуликая, как наш герб. Есть Россия для своих, а есть – для гостей. Это же глубоко сидит в русской культуре. Мы гостям готовы отдать все самое лучшее, поставить на стол из заначки самый дорогой коньяк. Поставить икру. А когда гости уходят, будем опять в доширак сосиску крошить. Не сказал бы, что это плохо, но это часть русской культуры. Мы хотим выглядеть перед гостями лучше, чем есть на самом деле.

Мне это не очень нравится, потому что история о чемпионате – про то, что была реальная возможность улучшить инфраструктуру городов, провести реформы. Сделать вещи, которые потом многие годы будут служить жителям. Для городов большая удача, что им выпало принимать этап чемпионата мира. Они бы никогда этих денег не получили. На них действительно свалилась куча федерального бабла. И у них появилась возможность с этим баблом что-то сделать. Большинство потратило их на фейерверк. Ну образно.

– То есть освоили много миллиардов, а лучше не стало?

– Если сравнивать, что было и стало, то, конечно, стало лучше. Появились аэропорты, дороги, хоть какое-то благоустройство. Но как это нужно рассматривать: а что могло бы быть? Насколько эффективно расходовались средства, и что потом с этим будет? Я смотрел и видел, что все новое благоустройство сделано крайне некачественно. Как обычно у нас, все делалось с нарушением технологий, сроков. Были допущены ошибки в проектировании, привлекалась некачественная рабочая сила. В результате все это уже начинает разваливаться.

Я ко всему отношусь критически. И когда вижу чудовищную работу, понимаю, что все это разрушится через два года. Можно эти два года порадоваться, а потом опять сидеть в говне. А можно было изначально от городских властей требовать, чтобы работы проводились на должном уровне, квалифицированными специалистами. Чтобы не было рукожопства. Этого не требовали.

Почему-то в России власти вообще удалось убедить людей, что они обязаны еще плотнее сплотить наши ряды, что нужно радоваться, что главное, чтобы какой-нибудь египтянин или нигериец остался доволен. Поэтому сейчас мы расстелимся, а потом ##### [иди] оно все конем. Но мне бы хотелось, чтобы инфраструктура служила людям. Жителям городов, где проходил чемпионат мира. Но мы видим, что все пошло по одному месту.

Стало лучше, но деньги можно было использовать эффективнее, чем это сделали. Крайне неэффективное расходование средств. На длинной дистанции по многим позициям будет больше вреда, чем пользы. Взять те же стадионы. Никто до сих пор не знает, что с ними делать.

– Ты, кстати, в первый же день турнира сказал, что мы расстилаемся.

–  Меня взбесило, что какие-то элементарные вещи… Вот туалет в городе – это элементарная вещь. У тебя должна быть возможность поссать, как человек. Не искать кусты. И годами в Екатеринбурге, третьем-четвертом городе страны, городские власти считали, что русский человек должен ссать в кусты. А чего такого? Но когда приезжают египтяне, то по всему городу появились туалеты. Это как в СССР во время Олимпиады появились колбаса и «Кока-кола». Должен ли я радоваться, что так классно вдруг стало на две недели? Меня это больше огорчает. Я понимаю, что нас они за людей не считают.

Или должен ли я радоваться, что менты себя стали нормально вести? Обалдеть, ага. Менты, от которых ты до этого переходил на другую сторону дороги, чтобы лишний раз не столкнуться с ними. А здесь они людьми стали. Разрешили пиво на стадионе продавать. Охренеть! Когда все уехали – пиво уже нельзя. Ну как, русский же, по мнению властей, – это быдло. Ему же нельзя. Он же сейчас напьется, начнет буянить, куда ему пиво. А тут оказывается, можно продавать и ничего не случилось. Но все это сделано не потому, что они поняли, что это нормально. Не потому, что проснулись и сказали: «А давайте с этого дня сотрудник полиции будет нормальный». Или: «Давайте перестанем считать русских людей за тупое быдло, которому на стадионе нельзя пиво продавать». Или: «Давайте сделаем там, чтобы можно было комфортно в туалет сходить». Нет. Это показуха. А почему я должен радоваться показухе?

– А как получилось, что хоть и на время, но все поменялось? Мы все-таки научились делать и общаться по-человечески?

– Тут нужно понимать, что за большинство оргвопросов отвечала ФИФА. Из-за этого организация была офигенной. Не потому, что вдруг в Саранске смогли что-то так сделать, а потому, что ФИФА десятилетиями занимается организацией подобных мероприятий. Здесь вопросов не было. Людям, которые никогда не были на подобных мероприятиях в других странах и впервые это увидели, говорят: ничего себе, мы научились… Нет, это просто стандарты.

– Но были и типичные для России моменты. Сотрудники ФСБ запрещали тебе фоткать на вокзале и в метро Волгограда.

– В разных городах по-разному, но в целом ты не можешь перестроить полицейского. Везде, где это выливалось за пределы стандартов ФИФА, начинался какой-то ад с самоуправством – столкнулся с этим в Казани, Волгограде, Ростове. На фан-зонах есть четкие правила по проносу техники. Они такие, как на стадионе. Но в виду того, что у наших органов была команда не обосраться, они действовали по методу, что лучше перебздеть, чем недобздеть.

Ты показываешь им правила, они начинают чесать, у них закипает компьютер в голове: «##### [Ой], ну как так? Ну должно же где-то быть в правилах, что нельзя?». Они же выросли на этом. Что ты открываешь любое правило, а там куча запретов. Был бы человек, а статья найдется. А тут статья не находится. Они листают свои методички, свои правила, а статьи нет. У многих реально взрывались головы, что впервые за их практику, была нарушена главная скрепа российских силовиков, что человек есть, а статьи нет. Их реально от этого колбасило.

***

– Самый крутой стадион, который ты видел за время чемпионата?

– Современная архитектура – это не просто построенная коробка. Она больше не застывшая музыка – это такой штамп из совка. Она уже не застывшая, а живая, интерактивная, по максимуму взаимодействует со зрителем. Становится тебе фоном для инстаграма. Приносит тебе лайки. Она удивляет, меняется в зависимости от погоды, времени года, суток. По стадионам это хорошо видно. В Ростове очень крутой стадион с мультимедийным фасадом, на котором транслируется счет, команды.

– Разве удобство не важнее всего? Для тех же инвалидов.

– В этом плане они все одинаковые, потому что строятся по стандартам. А вот по архитектуре крутой в Ростове, круто реконструировали «Лужники». Неплохой стадион в Калининграде. Особо всегда отмечаю Екатеринбург. Над ним все ржали из-за выносных трибун, когда они взяли стадион на 25 тысяч мест, что не проходило по требованиям ФИФА. И добили выносными трибунами. «Ха-ха-ха, что за бред. Что за колхозники».

– Выглядит реально стремно. Ты сам в каждом втором посте уничтожаешь архитектуру, когда есть старый деревянный дом в два этажа, а к нему пристраивают 10 этажей торгового центра из стекла. Екатеринбург – то же самое.

– Разные вещи. Когда говорят про архитектуру, мы смотрим на ценность. У нас есть представление, что ценно отдельное здание. Оно памятник, мы его не трогаем. А рядом неказистое, поэтому мы можем его снести. Оно же не памятник, чего его жалеть. Примерно так у нас рассуждают? На самом деле ценность представляет не отдельное здание, а среда. И сохранять нужно не отдельные здания, а среду.

Когда у тебя есть сложившаяся непрерывная и историческая ткань города, и ты берешь деревянный домик вне зависимости от его ценности в архитектуре – это может быть просто какой-то вонючий сарай, и пристраиваешь к нему 10 этажей, 20 или 30, то ты уничтожаешь весь район. Сюда встал небоскреб – это конец. Ты разрушил среду. А стадион в Екатеринбурге находится на отшибе, реконструкция на него никак не повлияла – стадион наоборот стал актуальным. То, как это сделали, достаточно деликатно.

– Сейчас серьезно?

– Да. Это просто самый ######## [лучший] стадион из всех. Новая чаша вокруг исторического фасада не пытается подавить и уничтожить старое. Это серый незаметный фон. Как и в Москве со стадионом Динамо. Сохранился фасад, наверх они налепили гигантский блин. Надо понимать, где это находится. Если бы это находилось в Кремле, была бы проблема. Если это происходит среди типичной панельной застройки – ничего страшного нет. Мне вообще этот стадион нравится. Он очень крутой.

Плюс Екатеринбург – единственный город, где подумали, что со стадионом делать потом. Потому что лучше две недели поржать. Зато потом они трибуны разберут, отправят в другие города. А стадион у них будет служить ровно для того количества зрителей, для которого необходимо. Он будет грамотно эксплуатироваться, его будут обслуживать. Он не будет простаивать и висеть обузой на городском бюджете. А в других городах... Вот что они сейчас в Саранске будут делать? Рынок? Или что?

– Развивать футбол.

– Да не будут развивать. Там 314 тысяч населения. Даже если они уберут трибуны (вместимость арены в Саранске после чемпиона планировали снизить – Sports.ru), останется 30 тысяч мест. 10% от населения. Это же дико много для России. В Саранске никогда в жизни стадион больше не заполнится. Все города столкнутся с тем, что стадионы будут простаивать. Их невозможно станет нормально эксплуатировать – они будут высасывать кучу бабла. Территории вокруг них будут заброшенными неухоженными пустырями. Просто ты никогда не напасешься бабла на это. Ни у кого нет четкого понятия, что там произойдет после чемпионата. А должна быть жесткая реконструкция. Иначе все превратится в обузу для города. Вот в Екатеринбурге подумали.

– В Катаре стадионы тоже не нужны, но после турнира их перепрофилируют в торговые центры, загсы, школы. Может, у нас также сделают?

– Эти вопросы нужно решать на этапе строительства. Как только задумали построить стадион, должны понимать, что с ним будет. Есть очень хороший пример – Лондон, Олимпиада. Если посмотришь все олимпийские парки, а я был во всех последних, то ты увидишь, что почти всегда – это какие-то гигантские пустыри, запущенная территория. Даже в Москве олимпийская инфраструктура после 1980 года просто стояла. Сейчас только «Лужники» после 40 лет привели в порядок, сделали там общественные пространства. А ты вспомни, что было. Там ничего не было. Мертвая территория, пятно в центре города.

И Лондон. Как только последний фанат с Олимпиады уехал, они закрыли все. Обнесли забором. И перестроили. Вообще все. Сузили дороги, потому, что такие широкие не нужны. Перенесли мосты. Сделали парк. Построили жилье, торговый комплекс, крупный транспортно-пересадочный узел. Полностью все переделали. Этот план был у них изначально готов.

Для сравнения возьмем Пекин. Провели Игры. Сейчас приходишь – мертвая асфальтовая пустыня, стадионы все разваливаются.

– Реально?

– Конечно. Любой объект, если ты перестанешь его эксплуатировать, развалится через год. Если соседнее здание сейчас отдать тебе и сказать «Живи здесь», оно развалится через год, потому что ты не можешь такое гигантское эксплуатировать. Оно тебе такое ни разу не нужно. И если нет плана, как снести его и оставить избушку метров на 100, которую можешь потянуть, то конец. Ведь надо окна мыть, фасад красить, крышу латать.

Посмотри на Сочи. Ну это ужасно. Они заполонили весь парк электромашинками, потому что там даже ходить нельзя. Велосипеды, скутеры. Гигантские асфальтовые поля. Ты понимаешь, сколько стоит поддерживать эту гигантскую территорию? А она не приносит ни копейки. Единственное, что можно делать на этих полях, – кататься на самокатах, велосипедах и проводить экскурсии на гольф-карах. При этом все приходит в упадок. Я снимал там во время чемпионата – все разваливается. Покрытия с проплешинами. А прошло четыре года. Пройдет еще пару лет – и все.

– Принято считать, что объекты в Сочи используются.

– Когда такое говорят, надо смотреть экономику. Сколько денег тратят на обслуживание и сколько они приносят. Крайне сомневаюсь, что хоть немного приблизились к безубыточности. И давай вспомним, как все используется. Я не помню, чтобы там проходило особо много мероприятий.

Парк нужно было реконструировать. Понятно, что на Олимпиаду приехало 1,2 миллиона человек. Но больше никогда в жизни такие пространства не будут нужны. Сразу после Игр нужно было сужать дороги. Зачем там 10-полосные шоссе, по которым даже во время чемпионата мира ездило две машины в день? Зачем гигантские поля асфальта, где раньше были парковки? Они не нужны. Нужно делать парки, застраивать, возвращаться к человеческому масштабу. Зачем теперь тротуары шириной 100 метров? Еще раз, идеальный пример – Лондон. Если ты был там во время Олимпиады и придешь сейчас, то не поймешь, где находишься.

– Как тебе стадион в Питере? Даже итальянский журналист от него в восторге.  

– ###### [Кошмар]. Один самых некрасивых. С точки зрения архитектуры опоздал лет на 50.

– Объясни, что с ним не так.

– Во-первых, архитектура должна быть чистой. Смотришь – не должно быть ничего случайного. Что изменится, если мы у стадиона уберем колонны? Он станет лучше? На мой взгляд, да. Если мы уберем окошки? Еще лучше. В нем слишком много различных элементов, которые между собой никак не согласованы. Потом сам символизм, что сделаем в виде летающей тарелки – это такой прием, как дом-гриб, дом-ботинок.

– Казан в Казани.

– Это любят в Туркменистане. Министерство ковров в виде ковра, печати – книжки, коневодства – виде коня. Ну а как еще, это же логично! Это говорит в первую очередь о слабости архитектурной мысли. Как в кино, когда тебе показывают, где нужно смеяться. Они считают, что ты настолько тупой, что не поймешь, где смеяться, поэтому вставляют закадровый смех. Чтобы тебе уж наверняка было смешно, чтобы ты не ошибся.

Архитектура как и любое искусство – такая же история, у тебя происходит контакт. Он может быть интересный, когда ты начинаешь думать, взаимодействовать. А с ареной в Питере нельзя взаимодействовать. Когда ты видишь этот объект, он не вызывает никаких эмоций. Он на тебя никак не влияет. Это как книгу Дарьи Донцовой прочитать. Ты не будешь о ней думать, неделю анализировать. Тебе не захочется ее перечитать. Этот объект просто неинтересно изучать, потому что он слабый. Просто некрасивый. Если ты наберешь в поиске «летающая тарелка», то в первом запросе в гугле будут такие же окошки. Их оттуда и срисовали.

– При этом его проектировал великий японец.

– Да, Кисе Курокава. Он же делал генплан Астаны. Но он умер, когда я еще в институте (МАрхИ – Sports.ru) учился. В 2007-м. И это важно понимать. Он там что-то делал в начале. Потом все такие: «Это же сделано по проекту чувака, который умер 10 лет назад». А что происходило с проектом, каким он был изначально – никто не вспомнит. Сейчас уже сложно найти тот проект. А то, что получилось в итоге – очень слабый, отвратительно сделанный объект, который в процессе строительства изменился. И сегодня с точки зрения архитектуры – это ###### [безобразно].

– Еще ты уничтожил «Фишт». Сказал, что он похож на груду металлолома.

– С ним изначально проблемы. Оригинальный проект (его разработали американская компания Popolous и британская BuroHappold, в числе проектов американцев – «Уэмбли» и «Эмирейтс», британцев – парк «Зарядье» и штаб-квартира ЕС – Sports.ru) был чистый и красивый. Если бы сразу таким сделали, все было бы отлично.

Но как часто бывает, в процессе реализации что-то пошло не так. Когда его начали реализовывать к Олимпиаде, выяснилось, что или что-то не раздвигается, или не помещается. Поэтому начали городить какие-то коробки, конструкции. И испортили чистую форму. После этого со многих сторон он стал напоминать груду металлолома.

Посмотри первоначальный проект и что в итоге получилось. Это проблема с реализацией. У нас как любят – берут и заказывают хорошему архитектору проект, потом начинают реализовывать и получается хрень. Потому что здесь поменяли, здесь толще сделали, тут упростили. Посмотри на стадион в Саранске – по проекту там была переменная высотность. Он был в виде седла. Взяли и все упростили. Сделали оранжевый блин. Потом говорят: «Да у нас такой прекрасный стадион». Только посмотрите первоначальный проект.

Стадион в Сочи – такая же история. Они кричат, что заказывали его крутым архитекторам, только толку.

– Что с «Лужниками»? Не показалось, что их проще было снести и построить новый. Он выглядит как старье.

– ##### [Ох], где вас таких берут? Во-первых, ничего нельзя сносить. Сам по себе стадион – это исторический объект. Он не просто так появился в этом месте. И нельзя сказать, что он плохой. Да, его делали очень давно. Но сохранение подлинной архитектуры – важная часть, потому что без подлинности нет истории. Ты не можешь снести. Да, можно построить что-то другое, но вопрос – что там будет?

В плане ощущения это сразу видно, когда мы оказываемся в новом городе или районе. Не существует в мире ни одного комфортного, интересного, нового города. Когда ты гуляешь по городу – происходит связь. Ты начинаешь с ним общаться, он должен тебе что-то рассказать. Город – это наслоение культур, разных архитектурных стилей. Ты смотришь на фасады, детали зданий. Здесь здание 18 века, здесь что-то перестроили, здесь на месте туалета возникла штука, и ты говоришь, что это самое уродливое здание Москвы, здесь монастырь, здесь раньше был разворотный круг трамвая. Мы находимся в месте, и одно это место нам может рассказать кучу всего. Само место – интересный собеседник, и нам интересно здесь находиться.

Если бы мы сидели в Митино, то кроме панелек ничего бы не видели. Оно может быть милым, качественно сделанным, хорошим, уютным, но это как общаться с ребенком. Это не значит, что он плохой. Просто с ребенком общаться неинтересно. У него еще багаж знаний, жизненного опыта и историй, который он может на пьянке рассказать, незначительный.

Поэтому весь кайф города – когда происходит смешение эпох. Поэтому, сохраняя старое или реконструируя его, мы делаем город и среду богаче. Так произошло в «Лужниках». Придя туда, ты чувствуешь, что вот стены, которые бы сейчас не построили. Сейчас другие технологии, металлические конструкции. Никто не делал бы массивные каменные колонны. Ты приходишь и видишь детали, которым десятки лет. Место становится ценным и интересным.

***

– Город, который круче всего подготовился к чемпионату, кроме Москвы, Питера?

– Казань, но она не готовилась. У них все осталось с Универсиады. Они потратили меньше всего денег.

В остальных можно отметить некоторые проекты, которые сделаны хорошо. Очень повезло Нижнему Новгороду, Самаре и Ростову – у них появились крутые аэропорты. Я за них рад. Когда бы еще в Нижнем появился крутой аэропорт? Всегда был ###### [кошмар], а сейчас достойный. «Платов» в Ростове – вообще один из лучших аэропортов, которые есть в России. Фантастический. Они его, конечно, построили в ###### [далеко]. Если бы он не находился там, было бы отлично.

– В Самаре тоже далеко.

– В Самаре реконструировали старый. А в Ростове старый находился в центре города. Ты приезжал, пять минут – уже в центре. А теперь ехать 70 километров. Говорят, что это было ничем не оправдано, что это странное решение. Но я не специалист в этом вопросе.

Понравилась атмосфера в Самаре. Они взяли и закрыли весь центр города. Он стал пешеходный.

– Саранск тоже закрыл.

– Саранск – это ад. Они закрыли весь город. Помню, как ехал туда на машине. Стояла ночь, я подъезжаю к Саранску – перехватывающая парковка. Стоит блок-пост, останавливают менты: «Вы знаете, город закрыт. У вас неместные номера, вы ставьте машину на парковочку и на шаттле поезжайте в центр». А у меня чемоданы, куча вещей. Я ехал на своей машине из Нижнего. Говорю: «Да посмотрите, сколько у меня всего, какой шаттл? Мне сейчас только до гостиницы доехать» – «Нет, город закрыт, мы никого не пускаем. Это железно». И он такой мнется. Не просто – нет и все.

Говорю: «Никак нельзя решить?» – «Ну не знаю, у нас действительно все закрыто». И всем видом даем понять, что решить вопрос можно. Говорю: «Чувак, два часа ночи. Давай решать. Какой шаттл?» – «Давай так. Я ничего не решаю. На посту есть главный эфэсбэшник, он сейчас выйдет. Если с ним договоришься – мне плевать».

Выходит мужик, такой заспанный, в штатском. И такой: «Куда едете?» – «На футбол» – Обращается к менту: «А #### [чего] ты их не пускаешь? У них есть фан-айди?». Говорю: «Вот. И билеты» – «А #### [чего] ты их не пускаешь?». Тот такой: «Вы же сказали никого в город не пускать» – «Я сказал не пускать, но болельщиков же надо пускать» – «Ну вы же сказали никого, если не местные номера» – «Подожди, ##### [блин], тут же матч. Не пускать неместные, но болельщиков надо. Ты, дебил. Ты мог подумать головой?». И спрашивает: «А были еще болельщики?» – «Были. Вон вся парковка в них». Эфэсбэшник: «##### [Елки]! Ребят, проезжайте, все нормально».

Но не будем о грустном. Ты спросил про хорошие города. Самара сама по себе ####### [прекрасна]. Это город-курорт. Там крутой исторический центр, где была фан-зона. Они перекрыли центральные улицы, все компактно. И есть пляж. Вечером выходишь на него. Белоснежный песок как на Круазетт в Каннах. Идешь, кто-то трахается, кто-то бухает, кто-то танцует с колонкой под «Ленинград».

Пляж, песок, Волга, бразильцы. Просто праздник любви. Идут полицейские, никого не трогают. Хочешь кури, хочешь кальян. Под конец только они охренели, стали бар «Ветерок» разгонять. Но сначала все было круто. Самая крутая атмосфера.

– Кто хуже всего подготовился?

– Сочи. Я вообще Сочи не люблю. Тут нужно понимать, что во всех других городах чемпионат был праздником. Приехало полно людей. Для Сочи чемпионат – обуза. Не долгожданный любимый родственник приехал – и так куча дел, а тут какие-то гопники звонят: «Можно перекантуемся у вас?» – «Блин, да куда вас еще».

У Сочи сезон. Это значит, что есть два месяца, когда ты должен урвать себе на оставшиеся 10 месяцев, чтобы было, что жрать потом. Как в Крыму и вообще на российских курортах. А тут к ним приходят менты и говорят: «Квартиры сдавать нельзя, потому что всех надо регистрировать. Прогулки на яхте – нельзя, потому что теперь это особая зона. Это тоже нельзя». И все обалдевают. Им насрать на чемпионат, им заработать надо. У них и так все хорошо. И без чемпионата полный гостиницы и сотни тысяч отдыхающих.

– Почему нельзя квартиры сдавать?

– Местные чуваки мне рассказали, что закон ужесточили. Иностранцам нельзя сдавать, какая-то регистрация должна быть, если больше трех дней. Регистрировать надо в ФМС. А там очередь на два месяца вперед. Много людей обломались, потому что начали ходить эфэсбэшники. Про это рассказывали люди, которые занимались сдачей квартир. Жаловались, что их сильно прижали. Говорили, что менты и чекисты ходят, всех шмонают.

А видел, как в Сочи расположили фан-зону? По принципу: «Ну куда вам постелить? Ну постелим в коридоре». Она какая-то кривая, косая, не пройти. Явно сделали не от души. Это показывает место чемпионата в жизни Сочи.

– Ты же всегда ненавидел Адлер. За что?  

– Потому что это ###### [кошмар]. Символ победившего либертарианства. Когда каждый делает, что хочет, и срать хотел на остальных. Если ты можешь выжать из своей земли копеечку, значит ее надо брать, выжимать и ничего не стесняться. Один раз живем.

Полнейшее неуважение ко всему, пренебрежение законом, наплевательское отношение. Потребительское – выкачать, высосать. Это жизнь сезона. Людей в южных регионах жизнь приучает: «Чувак, есть два месяца. Если ты не пойдешь по головам, если не урвешь свое, если не ####### [обманешь], не продавишь, не отожмешь, то все». Люди этим и живут. Построй, быстро продай, узаконь, в суд занеси, разведи.

Сочи – единственный город, где в аэропорту на глазах у полиции стоит куча «такси, такси, такси». Хотя во всех аэропортах на время чемпионата их разогнали, чтобы не позорили. В Сочи поставили этих казаков. Это же отдельный ужас. В помощь полиции их поставили. Какие-то обрюзгшие, чешутся, висят, с какими-то пакетами, рыбами, неопрятные, небритые. Полнейшая жесть.

Сочи в этом плане для меня очень неприятный регион. Из-за отношения местного населения к той земле, которая у них есть. Я вижу потенциал, прекрасное место.

И какой контраст с Красной поляной. «Роза Хутор» – именно он, а не другие, курорт мирового уровня, за него не стыдно. Там единый стиль и концепция. Там все принадлежит понятным людям и компаниям. Туда приятно приезжать. Зимой там круто кататься на лыжах, летом недавно погулял по трекам. И спускаешься в Адлер на набережную – там полнейший идиотизм. Чебуреки, музыка, самострой, грязь, повсюду пытаются развести, крайне неприятное место.

– В комментарии придут люди и скажут, что ты офигел. Ездишь по своей Европе и не видишь красоту Адлера. Люди не понимают, что плохого в чебуречной на набережной, шашлычных. Объясни на простом языке, почему это ужасно.

– История простая. В Сочи практически полностью уничтожена история, которая была. У места нет идентичности. Это важно. Вот Голландию ты не спутаешь с Италией, даже если там не был. Даже если я покажу тебе картинки. Ты же отличишь английские деревни от голландских? Именно поэтому важно сохранять историю.

Вот ты спрашивал, почему «Лужники» не снесли. Потому что старый стадион – часть истории этого места. Здесь проходила Олимпиада, другие соревнования. Это место имело важное место в генплане, когда развивали ось МГУ – «Лужники» – Кремль. А если ты возьмешь наши курортные городки – Сочи, южный берег Крыма – во многих местах полностью утрачена идентичность места. Из-за того, что все перестраивалось, сносилось, переделывалось.

Плюс визуальный мусор. Звуковой. Про это загрязнение никто не думает. Как это количество информации отражается на твоем мозге и как ты себя ощущаешь в этом месте. Когда ты идешь по городу и кроме рекламных вывесок и плакатов ничего не видишь, у тебя забиваются рецепторы. Как во рту после слишком сладкого или кислого вкуса, когда съешь лимон, а потом не можешь отличать нюансы вина. Так и здесь. От рекламы забиваются глаза, ты после этого не можешь воспринимать архитектуру. У тебя от места ничего не остается.

Та же история со звуком. Мы идем по набережной – каждая шашлычная включает свой ад. Ты к этому привыкаешь и кажется, что это просто шум. Но на контрасте все видно. Когда я приехал в Дубай и пошел на пляж, то обалдел, как много внимания они уделяют музыке. По всему пляжу у них расставлены колонки Bose по семь тысяч долларов каждая. Специальные, уличные. И их тысячи. Ощущение, что они купили весь завод. Но там роскошный звук, чистый как слеза младенца. И играет музыка как в раю. Ты идешь и думаешь, что если попадешь в рай, то там под каждым кустом будет играть именно этот плейлист. Тебе приятно там находиться. И хочется сесть и расслабиться. Она так качественно подобрана. На рассвете одна, потом другая, более бодрая, потом плавнее. Тучки – меняется. Солнце – снова. Ты думаешь: сука, как же они заморочились.

Когда идешь по Адлеру, то как в фильме, когда дед из ружья стреляет в телевизор. Из каждого ларька тебя #### [насилуют] в уши сочинскими ##### [половыми органами]. Думаешь: «За что? Ребята, остановитесь». Глаза болят, отовсюду хватают за руки. И в этой атмосфере ты не можешь получить ничего от этого места. Снова про лимон и вино – тебе дали сожрать лимон, а потом налили дорогое вино. И ты пьешь его как сок. Не можешь даже 10% получить.

Так же с Сочи. Отличное место с потенциалом, море, природа фантастическая, тем более для нашей страны. И видишь, что с ним сделали. Засрали. Повсюду беспредел. На месте парков появляются жилые комплексы. Вместо набережной, где ты должен идти и наслаждаться, – шашлычные. Не можешь сделать ни одной фотографии, чтобы на нее не попал ИП Мкртчян «Прокат скутеров» или другой хрени. И ты думаешь: «Куда я попал?». Конечно, человек, который не ездил никуда, кроме Сочи, не представляет себе другого отдыха. Ему кажется: «А что такого?». Но я рекомендую съездить хотя бы в Геленджик. Он на удивление приятный, чистый.

– Ты не писал во время чемпионата про потемкинские деревни, когда красят газоны, а здания закрывают баннерами.

– Газоны не красят. Это называется гидропосев. Есть разные технологии, в которых неспециалисты не понимают. Ты можешь взять сеялку и посеять. А можешь взять питательную смесь из семян, удобрений и из шланга поливать землю. И она зеленая. Ты сразу видишь, где полил и не полил. Стоит чувак, поливает, а все думают: «Ага, они зеленой краской красят землю. Идиоты». А это просто гидропосев. Я говорю: «Ребят, ставьте просто табличку: «Сейчас идет гидропосев». Специальная технология от Илона Маска. И не надо фоткать и писать, что красят газон». Вот в Уфе перед одним форумом вместо газона действительно прибивали зеленый ковер. Пластиковый.

Еще у людей бомбит, когда они видят, что разваливающееся здание завешивают баннером. Но это лучшее, что можно сделать с таким зданием. Если у тебя в центре по каким-то причин оно стоит, то причин может быть много. У него может быть собственник, который говорит: «Мое здание, стоит и стоит. Никого не трогает». Или находится в федеральной собственности, и городские власти ничего не могут сделать. Или вот часто минобороны захватывают себе крутые объекты, и там полный капец. Но ты ничего не можешь сделать.

В идеале нужно отреставрировать. Но что это значит? Сделать проект реставрации, провести исследования, подобрать материалы, работу реставратора, которые с кисточками сидят. Это дорого и долго. Делается годами. Чаще всего на это времени нет. И остается два варианты. Первый. Пригнать спецназ из Средней Азии, дать по ведру шпаклевки: «Ребята, видите здание? Нужно привести его в порядок». Они берут и как Равшан с Джамшутом это делают. Потом приходят блогеры и говорят: «Ха-ха, посмотрите, был Аполлон, а стал гондон, вот бараны». Или был карниз, а стала непонятно что. А эти уже сидят внизу и плов готовят: «Насяльника, принимай работы». Но это конец. Мы потеряли здание.

Второй вариант – просто закрыть баннером. В этом нет ничего плохого. Закрытие баннером дает надежду, что рано или поздно найдутся силы и желание реально привести в порядок. Не показушно. Вот потемкинская деревня – это подкрасить, заделать. А баннер – это грамотный подход, только все начинают ржать. Поэтому все боятся.

– Много где Равшаны красили на чемпионате?

– Везде. Во всех городах. Нижний Новгород – вообще нет слов. Про Ростов у меня даже пост был: было – стало. Был дом: там пилястры, дорические капители, окна. И стало. Так они весь город и зашаманили.

– Ты рассказываешь и складывается ощущение, что в городах вообще ничего не делали к турниру.

– Много нигде не сделали. В основном дороги, аэропорт, стадион, что-то вокруг него. В Нижнем наконец-то открыли набережную, которая была за синим забором. Это знаменитый забор, из-за него Нижний называли Синезаборском. Потому что сначала появился забор, а потом город. И благодаря чемпионату появилась набережная. Еще новую станцию метро открыли у стадиона, стрелку – раньше там была промзона.

– То есть во всех городах просто косметический ремонт?

– Конечно. А как сделать капитальный?

– Снести пол-Саранска и отстроить его нормально.

– Времени не было. Аэропорт и стадионы уже хорошо. 7 лет– это мало. Сделать проект, утверждать его, строить – все не так быстро. Нельзя привести в порядок город, которым не занимались столько лет. Но мое глобальное разочарование в другом. У меня были надежды, что к чемпионату приведут в порядок общественный транспорт.

Взять Самару. Подвижной состав тех же трамваев морально устарел. Были планы закупать новые составы. Если помнишь, «Уралвагонзавод» делает трамваи «Р-1». Русский айфон на колесах. Черный, прогрессивный. Его по всем выставкам таскали. Хотели делать к чемпионату, чтобы города закупили. Но в итоге нигде не обновили. Не появилось ни трамваев современных, ни троллейбусов. В Краснодаре мне вообще жаловались, что на время чемпионата у них забрали автобусы и отдали их в Ростов: «У нас теперь нет автобусов, только куча каких-то маршруток и пазиков. Кошмар, как так можно».

– Давай про хорошее. Самара – лучшая по атмосфере. А в целом лучший город из тех, что принимали чемпионат?

– Казань. В плане общественных пространств и благоустройства она сейчас номер один. И вообще развивается с точки зрения комфорту. Совершенно европейский и уютный город. Думаю, из всех городов, куда попадали европейцы во время турнира, именно в Казани они чувствовали себя, как дома.

– А не из крупных городов?

– Севастополь. Сейчас начнется: Крым – наш или нет, но там правда круто. Во время второй мировой войны он оказался полностью разрушен и после нее попал в приоритет программы восстановления. Было несколько городов, на которые бросили лучшие силы, не жалели денег. И Севастополь успели восстановить до смерти Сталина. Сейчас там целостная советская застройка. Помпезная. Все хорошо спланировано, продумано, потому что с нуля строили. Плюс море, город стоит на интересном рельефе. Бухта с кораблями. У него сильный образ с историей, яркая идентичность. Можно ехать и точно не разочароваться.

– Но атмосфера, как на всем юге, – шашлычные и шалманы?

– И да, и нет. Крым же существует отдельно, а Севастополь – отдельно. В Крыму есть губернатор Севастополя и губернатор Крыма. Севастополь всегда был военным, всегда строже. Флот, много моряков, у него особый статус. Там дисциплины побольше даже в плане самостроев.

– А из зимних курортов, кроме Розы Хутор?

– Отмечу Красноярск. С одной стороны, город-миллионник, с другой – рядом находятся знаменитые Столбы, горы. Такой город-курорт, отчасти, как Самара. Вроде крупный, но есть контакт с природой. Еще можно вспомнить Южно-Сахалинск. Без нужды туда не рекомендую ехать, но классно, что там имеется отличный горнолыжный курорт. Прямо в центре города. В этом плане я им завидую. 

***

– Ты сильно критиковал Саранск. Был в аэропорту?

– Нет.

– Там досмотр нужно проходить на улице за километр до терминала.

– Не удивлен, что так происходит именно в этом городе.

– Еще там какой-то мрак с музоном народных ансамблей. Но много людей говорили, что это антураж, иностранцам нравится, Советский Союз. Как все это воспринимать?

– Проблема Мордовии то ли от того, что это край лагерей – 20 зон на 800 тысяч населения… Ты заметил, что Саранск – единственный город, где сотрудникам полиции помогали росгвардейцы, но в зеленом камуфляже? Как будто лагерные охранники. И в целом в Саранске своя атмосфера. Такое самодурство царька, который долгое время был губернатором, – Меркушкин. Его потом отправили в Самару. Но человек просто самодур. Он решал вопросы, в которых некомпетентен.

Как в Москве был Лужков. Он же абсолютный колхозник. В хорошем смысле слова. Он же сейчас гречку выращивает, пчелок. Человек нашел свое место. Но до этого он был мэром Москвы и принимал решения в области архитектуры. Возник лужковский стиль. Пошлый лубок с башенками. Хотя казалось, чувак, твоя задача – сколотить хорошую команду, пригласить компетентных людей, чтобы они решали те вопросы, в которых ты не понимаешь.

Мэр не должен понимать в архитектуре. Он топ-менеджер города. Это все равно, что председатель правления «Газпрома» начнет приходить в бухгалтерию и подправлять балансы, как ему кажется красиво. Это должен делать бухгалтер, свет чинить – электрик, а в суд идти – юрист. А твоя задача – чтобы были лучший бухгалтер, электрик и юрист. А у нас приходит Меркушкин и говорит: «Я буду решать, какой будет архитектура». А его последователи решают, каким будет звуковое сопровождение: «Ну нам-то виднее». И включают дискотеку «Радио Дача». Они же не пригласили известного диджея или специалиста. Тогда не возникло бы вопросов. А им нравится песня «Валенки», они включают ее и считают, что туристам тоже понравится.

– В Калининграде ты похвалил стадион. А я много раз видел, как люди расшаривали два фото оттуда. Что было в апреле и июне. Все хвалили и восхищались.

– Тут надо понимать, что все засохло. Там больше нет газона и деревьев. Это выкинутые деньги. И вообще эта территория никогда не будет использоваться. Она была нужна только на четыре матча. Засыпать все песком и воткнуть деревья – это можно сделать за неделю. А толку? Что будет дальше? На фото деревья по 20 сантиметров. Если бы они не засохли, сколько лет надо, чтобы они выросли? Чтобы появилась тенистая аллея, по которой приятно пройти? Чтобы смотреть не на марсианские пейзажи, где можно снимать фильм «Высадка на Луну» или «Освоение целины». Лет 15 надо. А они уже сейчас засохли, потому что полить эту площадь нереально. А систему автополива там, конечно, не сделали. Это все одноразовое благоустройство.

Скажу важную вещь. Благоустройство нужно оценивать на следующий год. Перед тем, как радоваться, подождите год. И посмотрите, сколько деревьев выжило. Хотя они уже засохли. В Ростове на набережной, в Нижнем Новгороде.

– Ты говоришь, что все пошло плохо, потому что жители готовы закрывать глаза на брак и криворукость и не заставляют власть работать. А как заставить?

– Самое главное – нужно понять, что все это делается на деньги жителей. Это не какой-то подарок. У нас как воспринимают? Не было ничего, хоть что-то сделали – как хорошо. Но это не дареный конь. Это конь, за который вы втридорога заплатили. А вам вместо коня дряхлого ишака пригнали. И вы радуетесь. Как только человек поймет, что это сделано на его деньги и начнет относиться к этому, как к ремонту в своей квартире, все заработает.

Представь, что ты заплатил, а строители плитку криво положили. Сразу скандал. Здесь то же самое. Мы платим большие налоги, а чиновники неэффективно их расходуют. И с помощью ТВ, газет – подконтрольных СМИ, ботов и всего остального им удалось убедить людей, что это нормально. Что нужно радоваться. А критикуют только враги. Говорят: «Давайте радоваться, не искать говно и не позориться перед иностранцами».

– Как именно воздействовать?

– Заниматься политикой. Других методов нет. Ходить на выборы, поддерживать политиков, жертвовать деньги независимым политикам и СМИ. У нас многие занимаются независимой от Кремля политикой. Проблема этих людей – у них нет ресурсов. Все говорят: «А где оппозиция? Нет ее? Ха-ха». Конечно, нет, потому что у партии власти есть подконтрольные СМИ, бюджетное финансирование. Они присваивают бюджетные деньги. Где-то сделали благоустройство, тут же появляется «Единая Россия» с флажками и говорит, что это она сделала. Какого хрена вы тут? Это сделано на мои налоги.

У оппозиции ничего этого нет. Единственная возможность работать для них – это поддержка. Но общество ее не оказывает. Да, сегодня заниматься политикой в России опасно. Люди рискуют благополучием, приватностью жизни, безопасностью. И если вы сами боитесь идти в политику, то оказывайте поддержку. Есть инструменты. Тогда в думах будут сидеть люди, которые встанут и поднимут вопрос: «Слушайте, а какого черта потратили столько денег на благоустройство, а его смыло? А не завести ли нам уголовные дела на тех, кто выбирал подрядчика, принимал работы, проектировал и подписывал акты?».

Это же не просто так. Это не стихия. Потратили миллиарды рублей и после первого ливня все смыло. Но никто не спрашивает: «Кто сидеть будет? Где посадки?». Нет такого голоса. Мы можем только в блогах это обсуждать и в интервью. А по-хорошему, депутаты региональных дум должны писать запросы, инициировать проверки. А это сейчас везде будет происходить. В Волгограде вокруг стадиона все размыло. Они начали подавать это как стихийное бедствие, но там в 200-300 метрах находится Мамаев Курган, который стоит десятки лет и не смывает. А тут первый дождь – и все поплыло. Потому что делают из говна и веток. И никто за это не ответит.

Должна быть проверка, отставки, дела, посадки. Потому что это вредительство. А у нас считается, что никто не погиб и ладно. Как с «Зимней вишней» случилось. Ах, ##### [ничего] себе. Оказывается, в МЧС коррупция и губернатор не такой прекрасный. И тогда посадки, президент выступает, общество требует. А Волгоград – ##### [плевать]. Из-за этого ############ [наплевательство] и происходит. Люди не несут ответственность.

– Ты сказал про независимых кандидатов. В Екатеринбурге мэром был Ройзман. Это привело к тому, что в городе в обычное время не было туалетов.

– У него была церемониальная функция. Он принимал бабушек и бегал на пробежки. Мэр без полномочий. Он не мог ничего делать. Я уверен, что он видел все проблемы, но не имел право что-то делать.

***

– В городах во время турнира можно было выпивать. Купить винчик в «Фарше», сидеть на Никольской и наслаждаться. Менты стояли в трех метрах, спокойно смотрели. Никто не вязал. Для цивилизованного мира – это нормально?

– В разных странах разные законы. В США все зависит от штата. Где-то с бухлишком не пройдешь. Не думаю, что надо делать, чтобы везде ходить и бухать. Но продавать некрепкий алкоголь на разных мероприятиях – не вижу ничего плохого. Мы сидим в кафе и можем пить вино. Но от этого в кафе не происходит ####### [беспредела]. Мы не кидаемся стульями, не деремся. Почему мы не можем это делать на площади? Купить в палатке пиво, стоять на столиком и общаться.

Нужно просто пропагандировать нормальное поведение, чтобы люди не нажирались как свиньи. Но я считаю, что у нас вполне развитое общество, чтобы нормально себя вести. Еще один момент – человек, если захочет напиться, он и так напьется. Ему плевать на законы. Мы сейчас пройдем тут и увидим какое-то количество упоротых бичей, которым без разницы, можно бухать на улице или нет. А почему мы не можем купить глинтвейн – я не понимаю.

– В 6 утра после финала менты сказали «Хватит бухать», выстроились в очередь и пошли зачищать Никольскую.

– Да, праздник закончился. Это вопрос того, каким мы хотим видеть город. О развитии туризма. Туризм на протяжении веков был важной составляющей бюджета и развития. Вспомним средневековье – торговля, паломничества, связи, которые города выстраивали.

Многие войны тогда шли за мощи святых. Каждый город пытался украсть мощи очередного святого, потому что, если они есть у тебя в монастыре, к тебе будет приходить паломники. А паломники – это торговля, бабло. Сегодня доходы от туризма на душу населения в России в 10 раз меньше, чем в США. Хотя у нас есть на что посмотреть. Но мы не развиваем туризм, не привлекаем людей. Хотя это новые рабочие места, малый бизнес.

Во время чемпионата люди увидели, что смешение культур – отлично. Когда все говорят на разных языках, по-разному выглядят. Но мы пока на это смотрим как папуасы, к которым приехал белый человек: «Ой, можно с вами сфоткаться?». Но это может быть каждый день. Если мы откроем границы, откроемся сами, поймем, насколько это круто.

– На Красной площади играли в футбол. Такой же вопрос – норма?

– Да!

– Это же сакральное место. Ты играешь в Ватикане?

 – Подожди, это же в храме. Хотя я сейчас был в Бельгии, у них в аббатстве пивоварня. Попы глушат пиво внутри, с бокальчиком проповеди читают. Они сами решают, что делать. А сакральность Красной площади сильно преувеличена. ее попытались сделать сакральной в советское время, хотя изначально это была торговая площадь. Там проходили ярмарки. Всегда было веселье, как и на любой центральной площади. То, что из нее сделали кладбище – проблема тех людей, кто его сделал.

Фото: instagram.com/varvara_gertye; Илья Варламов; globallookpress.com/Christian Charisius/dpa, agniphoto, Nikolay Gyngazov; stadiumdb.com; vk.com/typical_nn; REUTERS/Gleb Garanich, Anton Vaganov, Hannah Mckay, Kacper Pempel, Murad Sezer, Darren Staples; РИА Новости/Владимир Песня, Павел Лисицын, Алексей Мальгавко, Кирилл Каллиников; Gettyimages.ru/Dan Mullan, Matthias Hangst, Hector Vivas

развернуть

Цирюльня Sports.ru.

В феврале 2018 года кандидат в президенты России Павел Грудинин и главный редактор Sports.ru Юрий Дудь поспорили: если Грудинин набирает на выборах больше 15 процентов – Дудь бреется налысо; если меньше 15 процентов – политик сбривает усы, которые носит всю жизнь. 

Грудинин набрал 11,8 процента, но отказался выполнять условия спора: «Как только Дудь на камеру скажет, что он считает эти выборы абсолютно честными, я сразу при нем и побреюсь».

А вы верите, что выборы были честными? Если да – брейте Грудинина. Если нет – брейте Дудя.

развернуть
Доброго времени суток. Предыстория такая. Супруга работала на фирму, уволилась 15 ноября по собственному желанию. Директор обещал выдать зарплату через месяц с момента увольнения. 15 декабря супруга пришла за деньгами, подписала расчёт. После подписания расчёта директор отказался отдавать деньги и потребовал подписать соглашение о неразглашении коммерческой тайны задним числом. По факту данное соглашение должно заключаться при приёме на работу, а перечень составляющих коммерческую тайну сведений определяется работодателем, т.е. это может быть что угодно. В итоге супруга позвонила мне, сказал чтобы она ничего задними числами не подписывала, брала телефон и снимала. Дальше на видео, гусь работодатель повёл себя совсем не по-мужски.

Контора ООО, генеральный директор работает на депутата, ну и бизнес вот этот у неё. Муж её вот этот гусь гражданин трудоустроен на её шее директором, основная функция - считать деньги. Сняли побои, написали заявление в полицию. Можно было и по-другому вопрос решить, но думаю было бы в ущерб себе, можно легко превратиться из жертвы в обвиняемого. В целом думаю, что не мужское это дело взрослому мужику на девушку кидаться. Сюда на мнение общественности, Родина должна знать своих героев. Осторожно, видео вертикалка.

развернуть
50 штук

Журнал школьный деградант
2.

Журнал школьный деградант
3.

Журнал школьный деградант
4.

Журнал школьный деградант
5.

Журнал школьный деградант
6.

Журнал школьный деградант
7.

Журнал школьный деградант
8.

Журнал школьный деградант
9.

Журнал школьный деградант
10.

Журнал школьный деградант
11.

Журнал школьный деградант
12.

Журнал школьный деградант
13.

Журнал школьный деградант
14.

Журнал школьный деградант
15.

Журнал школьный деградант
16.

Журнал школьный деградант
17.

Журнал школьный деградант
18.

Журнал школьный деградант
19.

Журнал школьный деградант
20.

Журнал школьный деградант
21.

Журнал школьный деградант
22.

Журнал школьный деградант
23.

Журнал школьный деградант
24.

Журнал школьный деградант
25.

Журнал школьный деградант
развернуть

Павел Зиновьев знал все еще до старта ЧМ и написал текст с заголовком «Не удивляйтесь, если Германия не дойдет даже до полуфинала»

Кажется, не всем он понравился. Пост собрал 674 минуса.

Ниже четыре самых заплюсованных комментария:

Придется перечитывать. Ниже тот самый текст, а под ним – те самые комменты. Поехали! 

Сборная Германии очень близка к тому, чтобы продолжить тренд последних лет – чемпион мира не выходит из группы.    

Лев отказался от лучшего немецкого игрока

Никто из немцев не играл в этом сезоне круче Лероя Сане. Леву он не подошел, потому что выбивается из тактического построения, пассивен на тренировках и не замечает партнеров на поле.

Если человек, который в этом году только в АПЛ отдал 15 голевых передач, не замечает партнеров, тогда Дракслер и Брандт, которые оказались в финальной заявке, весь сезон играли с повязками на глазах.

Сторонники решения Лева вспоминают блеклую игру Сане в последних матчах (в 9 играх только один голевой пас). Но ведь Лев выбирал между ним и Юлианом Брандтом, а у леверкузенца дела в сборной тоже идут неважно (9 игр – 2 ассиста).

Наиболее вероятная причина отстранения – поведение Лероя. В прошлом году он должен был приехать на Кубок конфедераций, но отказался, сославшись на необходимость срочной операции на носу. Лев потом узнал, что с операцией можно было повременить.

Сане слишком часто делал все не так, как просил его тренер. Йоги к таким моментам относится крайне чувствительно. Выбор Лева между игроком, который строго следует его заданию, но периодически привозит голы, и игроком, который своевольничает, но может создать голевой момент, всегда будет в пользу первого. Именно поэтому в его команде находится Антонио Рюдигер, послушный и исполнительный защитник «Челси», регулярно ошибающийся в защите. Форвард «Вердера» Макс Крузе последние два года – в числе лучших немецких нападающих, но для Лева он по-прежнему безответственный лентяй, который в любой момент может разбить телефон какой-нибудь журналистки и закинуться парой банок шоколадной пасты перед тренировкой (типичный Крузе-2015).

«Лерой – большой талант, он вернется в команду в сентябре», – говорит нам главный тренер бундестим. Чем сегодняшний Сане будет существенно отличаться от сентябрьского, Лева почему-то никто не спросил.

Озил и Гюндоган под давлением болельщиков

Месяц назад два ключевых футболиста Германии встретились в Лондоне с президентом Турции Реджепом Эрдоганом, и на следующие несколько недель эта новость затмила собой тренировочный сбор, товарищеские игры и даже оглашение окончательного списка 23-х. Дело в том, что в конце июня в Турции состоятся досрочные президентские выборы, и немецкие футболисты, сфотографировавшись с президентом другой страны, таким образом поучаствовали в его избирательной кампании. В Германии у Эрдогана репутация диктатора, который карает за инакомыслие, душит оппозицию и подстраивает законы под себя. Конечно, это жутко не понравилось Немецкому футбольному союзу и болельщикам. «Мы поддерживаем ценности, которые президент Эрдоган не уважает или вовсе игнорирует, – злился в твиттере глава НФС Рейнхард Гриндель. – Наши игроки не должны позволять манипулировать собой. Озилу и Гюндогану лучше сконцентрироваться на спорте». 

В последней перед отбытием в Россию игре против Саудовской Аравии Гюндоган вышел на замену во втором тайме и до конца матча слышал свист с трибун в своей адрес при каждом касании мяча. «После игры я зашел в раздевалку, чтобы поддержать Илкая, – говорит Лев. – Он сидел опустошенный, видно было, что его сильно задела такая реакция».

Bild пишет, что в Германии несколько нарушителей на днях атаковали машину Илкая и разбили в ней стекла.

Озил избежал этого только потому, что в тот день не вышел на поле из-за травмы. Свою порцию хейта Месут, скорее всего, получит уже в первых играх чемпионата. Градус народного гнева оказался таким высоким, что издание Frankfurter Allgemeine Zeitung, сделав Озила обложкой июньского выпуска, уточнил для читателей, что съемка и интервью проходили за несколько дней до встречи Месута с Эрдоганом.

Неубедительная игра в контрольных матчах

Неприятную историю, в которой оказались Озил и Гюндоган, можно было бы замять, если б Германия подошла к турниру в топовой форме. Но немцы провели подготовку очень слабо: минимальная победа над саудовцами прервала пятиматчевую безвыигрышную серию в товарищеских матчах, начавшуюся в прошлом ноябре. Последний раз немцы так долго не могли победить больше 30 лет назад.

Тренерский штаб открыто недоволен формой Месута Озила и не скрывает, что ждет от него большего. В первую очередь это касается создания голевых моментов. Озил, через которого будет строиться игра в центральной зоне, смотрелся на сборах неубедительно. Еще у Месута проблемы с коленом.

Левый фланг обороны, за который отвечает Йонас Хектор, стал заметно проседать, особенно на контрасте с выдающейся работоспособностью Йозуа Киммиха на противоположном краю. От Хектора теперь ждут не столько своевременных и качественных подключений в атаку, сколько концентрации на оборонительных действиях. В последнее время Йонас слишком часто ошибается в защите, причем как в клубе, так и в сборной (показательный эпизод – победный гол австрийцев в недавнем товарищеском матче).

Капитан пропустил весь сезон  

Все знали, что Лев возьмет на Кубок мира Нойера. Вопрос был лишь в том, хватит ли у Йоги смелости посадить в запас капитана команды, не игравшего на высшем уровне восемь месяцев. Сейчас уже с вероятностью 99% можно сказать, что Нойер будет первым номером (он занял место в воротах в матче против саудовцев, в котором Йоги презентовал основной состав). Кажется, Марк-Андре тер Стеген обречен быть его вечным дублером.

Когда вам снова будут говорить, что в Германии отличный выбор вратарей, не верьте. Особенное отношение Лева к Нойеру убивает сам принцип формирования состава, согласно которому играть должны только лучшие. И неважно, что тер Стеген провел шикарный сезон, выводил «Барсу» с капитанской повязкой, отлично провел остаток евроотбора и наладил взаимодействие с парой центральных защитников в сборной. Положительное заключение медицинского штаба касательно здоровья вратаря «Баварии» перевесило все эти достижения. 

Сборная перестала меняться

Перед тем как выиграть финал-2014, немцы несколько лет дозревали, пройдя по пути «серебро-бронза-бронза-золото». В начале 2010-х были выиграны все титулы в юношеском и молодежном футболе, сыгран немецкий финал Лиги чемпионов, и почти каждый год в национальную сборную приезжало по три-четыре игрока мирового класса, которые в ней потом задерживались. Команда получала своевременную и щедрую подпитку, поэтому удавалось стабильно держаться в топе лучших сборных мира. 

Сегодня неожиданно появились кадровые проблемы. Футбольные школы работают как и прежде, но талантливых выпускников, которых не стыдно поставить в основу сборной, стало гораздо меньше. Накануне поездки в ЮАР сборную Германии единовременно усилили Озил, Хедира, Боатенг, Нойер и Мюллер – победители молодежного Евро-2009. Сегодня победители Евро-2017 U-21 проигнорированы тренером в полном составе.

Вообще за последние пару лет Леву приглянулись только два молодых открытия – Киммих и Вернер. Дела так плохи, что даже на роль резервистов Йоахим позвал привычную массовку – Маттиаса Гинтера, Себастьяна Руди и Марио Гомеса, а не кого-то из фрешменов с прошлогоднего Кубка конфедераций. Сандро Вагнер в этом сезоне играл стабильнее Гомеса и голов забил больше, но Лев не включил нападающего «Баварии» даже в предварительную заявку.

Стартовый состав, который выйдет 17 июня на игру против Мексики был на 90% угадан нами еще год назад. Чемпион мира, который хочет защитить свой титул, имеет право быть каким угодно, но только не предсказуемым.

Фото: globallookpress.com/Christian Charisius/dpa (1,3), Robin Rudel/Pressefoto Rudel, Marvin Ibo Guengoer/GES, Federico Gambarini/dpa, Eibner/EXPA/Johann Groder

развернуть
Что то меня до глубины души возмутил данный "сотрудник".
Так беспардонно ковыряться в вещах без протокола, без понятых.

развернуть

Хватит это терпеть.

Ни вы, ни я этого не знали, но 30 января стартует чемпионат Европы по мини-футболу. Это турнир довольно регулярный (проходит раз в два года) и запускающий волну: где-то в середине группового турнира все знакомятся с авторами забитых голов –> приходят в ужас –> возмущаются: че за бред, как за такую сборную вообще можно болеть?

Случайно наткнувшись на расширенный состав, я запущу кипеш чуть раньше других. И заодно начиню его парой аргументов, почему в 2018 году так собирать сборную – это особенный позор.

Итоговый состав сборной – в него надо утрамбовать 14 человек – объявляют сегодня; в расширенной версии – 18 человек, среди них – 5 бразильцев. С большой долей вероятности все они погонят в Словению, то есть на 35 процентов состав сборной России будет состоять из натурализованных игроков. Sports.ru – всегда за мир, дружбу, жвачку, космополитизм, гостеприимство и людей всех мастей и рас; личных претензий к легионерам в составе сборной у нас нет никаких, многие из них – отличные ребята. Есть претензии к тем, кто никак не может без них обойтись.

1

Те, кто хотя бы вполглаза следит за мини-футболом, в курсе: в какой-то момент в сборной случилась настолько суровая передозировка бразильцами, что русские звезды от этой сборной стали отказываться. Драматичнее всего это было несколько лет назад, когда лидер протестного движения Дмитрий Прудников (суперзвезда ВИЗа и московской «Дины») играл на совершенно волшебном уровне, считался одним из лучших футболистов планеты и вполне мог дотянуть сборную до того, чего у нее уже тыщу лет не было – до победы в чемпионате мира или Европы. Почему тогдашние звезды манкировали главную команду, точнее всего формулировал вратарь Сергей Зуев:

«Как к людям к легионерам я отношусь замечательно. Мне не нравится отношение именно в игре. Когда нужно перетерпеть, когда нужно наступить на горло собственной жабе, это не всегда происходит...

Кто-то посчитает: я обиделся за то, что меня не поставили в финале (в финале Евро-2012 в воротах играл голкипер «Сибиряка» и «Динамо» Густаво – Sports.ru). Нет, это выбор тренера. Во-первых, я устал и, возможно, поэтому выплеснул все в СМИ. В этом мог быть неправ – надо было объявить тише. Многие поняли мои слова неправильно, подумали, что я фашист, расист, нацист. Я – о другом. Я говорил об отношении к футболистам в сборной, а не о том, кто какого цвета. Мы все живем на одной планете, все человеки с двумя руками и ногами. Речь – о сборной. Если легионеры совершают ошибки в матче за сборную, им ничего не говорят. Когда то же самое происходит с нашими футболистами, им пихают по полной программе. Одних за это сажают на банку, другие за такое же играют. Это неправильно. Меня, с кем бы и где бы я ни играл, учили: на футбольном поле все равны. Даже если ты четырежды чемпион мира, но, извините, срешь больше лошади, ты не играешь».

В 2018 году мнения Зуева и Прудникова уже не так актуальны: один завершил карьеру, другой из-за травм уже далеко не так силен, как раньше. Зато есть Даниил Кутузов, который тоже уворачивается от сборной. Как говорят, по разным причинам, но в том числе из-за бразильцев. Про него в немногочисленных мини-футбольных пабликах раскидывали вот такие мемы – сами решайте, смешные или нет.

2

Когда руководство русского мини-футбола покалывают, не слишком ли они перебирают с усилением извне, среди контраргументов может звучать: не, ну всех сильнейших из местных мы отобрали, других-то нет.

Точно?

Вот этого парня из команды «Сибиряк» (Новосибирск) зовут Руслан Кудзиев, ему 22 года, он лучший бомбардир нынешнего чемпионата России: 25 голов в 16 матчах. Полтора гола за матч – это и для мини-футбола очень хорошо, но Кудзиева не вызывали даже на сбор. (На фото Кудзиев слева, справа – капитан «Сибиряка» Николай Плахов)

 

Ничего страшного – пусть растет, развивается дальше! 

На позиции столба – это как центровой в баскетболе – за Россию, вероятнее всего, будет играть 34-летний Эдер Лима. При этом в подмосковных спортзалах за очень странный клуб КПРФ крушит всех 19-летний Андрей Понкратов. Его не вызывали даже на сбор.

Ничего страшного – пусть растет, развивается дальше!

Если бы вы заглянули в таблицу чемпионата России, то сделали бы несколько важных открытий. Во-первых, финалист прошлого сезона «Дина» идет на последнем месте с 4 очками в 17 матчах (все очень плохо с деньгами, в команде осталась только молодежь, на выезды добираются чудом и в максимально усеченном составе – играют почти без замен, а врача привлекают из гостевой команды). Во-вторых, московского «Динамо» в этой таблице нет вообще (у банка «Югра» отозвали лицензию, а нового спонсора патрон клуба Борис Грызлов не нашел). Ну и главное: на первом месте футбольный клуб «Тюмень» (руководит тот же мужик, что и клубом из ФНЛ, в котором заканчивал карьеру Жека Савин). Две звезды, которые тащат «Тюмень» к чемпионству, – Артем Антошкин и Андрей Батырев.

Батырев, например, умеет делать вот так. Антошкин – просто топ-игрок уже года четыре, пару лет назад – официально один из лучших молодых игроков мира, сейчас – абсолютный номер один в лучшей команде сезона.

В сборной нет ни одного, ни другого.

Ну ничего страшного – пусть растут, развиваются дальше!

3

Когда главного тренера сборной Сергея Скоровича спросили, почему парней из Тюмени в его команде нет, он ответил очень элегантно.

Пора привыкать: умение отойти-поговорить – необходимая строка в резюме тренера любой сборной России в 2018 году.

Что за парней вызывают вместо тех, кто в России родился и вырос?

Эдер Лима семь лет отбарабанил за клуб «Газпром-Югра» (представляет Югорск, но базируется в Москве), в прошлом году вернулся на родину. Чемпионат Бразилии закончился в конце октября, с тех пор он не играет (чемпионат России, если что, бурлил еще две недели назад).

Ромуло (31 год) прожил счастливую жизнь в «Динамо», полтора года назад уехал в «Барселону» (в мини-футболе это тоже один из сильнейших клубов планеты), но прошлой осенью его оттуда выставили. Как говорят – за постоянные и публичные нарушения режима. По уровню к нему вопросов нет, но пьющий, попадающийся полиции и не играющий почти полгода иностранец – это точно то, что нужно сборной России?

Робиньо (34 года) – игрок «Бенфики», еще пару лет назад – прям большая звезда, но сейчас явно на сходе.

Два новичка сборной – Катата и Эскердинья – тоже немолоды (обоим – по 32 года), но вроде бы в полном порядке. Эскердинья вообще молодец: за те пять лет, что он фигачил голы в «Дине», не только принял роды у жены по скайпу из Новосибирска, но и вполне хорошо освоил русский язык (я слышал лично). Но: 1. Еще с прошлого года он не играет в России (его нынешний клуб – «Барселона»), 2. Вызов в сборную он получил еще до того, как печатная машинка произвела багровый документ с гербом России и его фотографией. О чем это говорит? О том, что вся эта массовая натурализация не органическая история (мы стали им вторым домом –> они хотят рубиться за его честь), а очень, очень, очень искусственная. Просто кому-то очень хочется выиграть – и ради этого он в спешке укутывает в форму сборной России всех, кто может принести мгновенную пользу.

5

Этот кто-то – почетный президент Ассоциации мини-футбола России Семен Андреев.

Андреев запустил мини-футбол еще в Союзе, потом долго тренировал сборную, а в конце 90-х перешел на аппаратную работу. Сейчас он известен тем, что на матчах сборной всегда сидит не на трибуне, а на тренерской скамейке и, по собственному признанию, выполняет там «различные функции, в том числе консультативные» – поэтому тренера Сергея Скоровича принято называть ручным.

Весной Семен Андреев отметит 78-летие, он выиграл со сборной чемодан медалей, но по легенде кое-что все равно не дает ему покоя. Сколько бы бразильцев ни заходило в паспортные столы, главным успехом русского мини-футбола остается победа на Евро-1999 (та самая команда с Еременко, Верижниковым, Белым и другими мужчинами из нашего детства, которых показывали по федеральным каналам) – победа, спродюсированная банкиром Сергеем Козловым. Хотя сейчас у Козлова все очень плохо (разорение «Дины», серьезные проблемы в основном бизнесе), Андреев все равно помнит: главная победа – не моя; это хорошо бы исправить, и только потом – на пенсию.

Звучит как легенда? Я смотрю на состав сборной, узнаю, как спешно некоторые из игроков вызваны, и не понимаю, почему мне нельзя в эту легенду верить. Сам Андреев был недоступен все последние дни, а вчера его пресс-служба предложила мне пообщаться уже после чемпионата Европы.

В декабре сборная России ездила на товарищеский турнир в Иран без натурализированных игроков. Казахстан и Азербайджан (и у тех, и у тех было по паре бразильцев) мы опередили, Иран (кто-то удивится: это одна из сильнейших сборных мира) – нет. Видимо, было решено, что ехать таким составом еще и на Евро слишком рискованно, поэтому решили работать по-старому.

Много вопросов не только к нашему подходу, но и ко всему виду спорта. Посмотрите, сколько бразильцев играло на предыдущем чемпионате Европы, и попробуйте ответить: на фига вообще нужен футбол сборных, если такой маскарад разрешен правилами? И чем это отличается от футбола клубного? У меня ответов нет.

Но вопрос к Андрееву и всей компании, которая рулит нашим мини-футболом, другой. Ассоциация мини-футбола встроена в вертикаль Российского футбольного союза; если коротко и просто, их босс – президент РФС и вице-премьер правительства Виталий Мутко. Виталий Мутко очень любит говорить о развитии футбола, иногда вводит для этого лимит на легионеров. При этом за последние 10 лет за мини-футбольную сборную России, которой управляют непосредственные подчиненные Мутко, сыграли 7 бразильцев, еще трое могут сыграть в 2018-м. Вопрос: точно ли это развитие нашего футбола? Когда 22-летний пацан колошматит голы как ужаленный – а в сборной даже не получает шанса. Когда на место 34-летнего бразильца есть 19-летний свой. Когда посреди Сибири в полном расцвете свои, но на большой турнир они не едут. Для чего это все?

Очевидно, для чего: чтобы приглушить собственное тщеславие, чтобы доукомплектовать домашний музей, чтобы удовлетворить генетическое, маниакальное стремление к погонам. Мы многие годы ругаем русских тренеров из детского футбола за то, что они отцепляют из школ маленьких и техничных, чтобы выигрывать детский чемпионат большими и сильными. Не стоит удивляться, что во взрослом футболе – пусть и зальном – бывает точно так же. Качая тело в тренажерке, можно становиться подтянутым и красивым, а можно превращаться в карикатурного качка, с которым неловко находиться рядом.

Кто-то обязательно придет и скажет: сборная – хоть большая, хоть мелкая – не про географию, а про то, чтобы люди радовались победам, размахивали флагами и отвлекались от проблем; из каких стран будут парни в этой сборной – не так важно. Я скажу на это: радость, флаги и прочее счастье могут провоцировать только те команды, с которыми ты чувствуешь хоть что-то общее. Даже если они гораздо более корявые и не выходят во все возможные финалы много лет подряд, ты чувствуешь с ними родство, ты за них болеешь, а когда повезет – радуешься.

Ни болеть, ни радоваться за такую сборную никакого желания нет.

развернуть
Очередная подборка юморных высказываний, картинок и комментариев из социальных сетей и других частей интернета.

Смешные комментарии из социальных сетей 17.11.2017
...

Смешные комментарии из социальных сетей 17.11.2017
...

Смешные комментарии из социальных сетей 17.11.2017
...

Смешные комментарии из социальных сетей 17.11.2017
...

Смешные комментарии из социальных сетей 17.11.2017
...

Смешные комментарии из социальных сетей 17.11.2017
...

Смешные комментарии из социальных сетей 17.11.2017
...

Смешные комментарии из социальных сетей 17.11.2017
...

Смешные комментарии из социальных сетей 17.11.2017
...

Смешные комментарии из социальных сетей 17.11.2017
...

Смешные комментарии из социальных сетей 17.11.2017
...

Смешные комментарии из социальных сетей 17.11.2017
...

Смешные комментарии из социальных сетей 17.11.2017
...

Смешные комментарии из социальных сетей 17.11.2017
...

Смешные комментарии из социальных сетей 17.11.2017
...

Смешные комментарии из социальных сетей 17.11.2017
...

Смешные комментарии из социальных сетей 17.11.2017
...

Смешные комментарии из социальных сетей 17.11.2017
...

Смешные комментарии из социальных сетей 17.11.2017
...

Смешные комментарии из социальных сетей 17.11.2017
...

Смешные комментарии из социальных сетей 17.11.2017
...

Смешные комментарии из социальных сетей 17.11.2017
...

Смешные комментарии из социальных сетей 17.11.2017
...

Смешные комментарии из социальных сетей 17.11.2017
...

Смешные комментарии из социальных сетей 17.11.2017
развернуть

Геннадий Орлов рассказал журналисту «Эха Москвы в Петербурге» Ивану Штейнерту о товарищеских отношениях с Бродским и Довлатовым, пропаганде, политике и жизни в Ленинграде конца 1960-х. 

– Сразу достаю все козыри из рукава: мне известно, что вы знакомы и с Сергеем Довлатовым, и с Иосифом Бродским, и с рядом еще известных советских писателей. У меня такой вопрос: можете вы их назвать своими друзьями? 

– Я бы мечтал их назвать своими друзьями, но не имею на это права. Я их, конечно, знал. Сергея Довлатова меньше знал, чем Иосифа Бродского, но я бы назвал прежде всего Анатолия Наймана. У меня брат кинорежиссер, он в Москве живет, окончил ВГИК. Там он остался с начала 1960-х годов. Я играл в футбол в Харькове, прилетал все время в Москву к брату и познакомился с очень многими людьми, с артистами. Потом уже, в 1990-е годы, я сам начал участвовать в шоу футбольных, мы артистов часто приглашали. У меня много еще артистов знакомых по той причине, что у меня жена – актриса театра им. Комиссаржевской. И вот когда мы вместе с ней приехали из Харькова в 1966 году – меня пригласили в «Зенит» играть, – она со мной приехала. И в 1967 году зимой ее взяли на роль – «Влюбленный лев» в Комиссаржевке. То есть она прошла, что называется, кастинг. А у меня с «Зенитом» не получилось: поменялись тренеры. 

– Тяжело было? 

– Травму получил, а зимой поменяли тренера. Я явно с ним не сходился по каким-то разным взглядам на футбол и на жизнь. Затем я возвратился в Харьков, меня вылечили. Я там еще полгода поиграл, потом уже там был «Металлист». Но затем я приехал в Ленинград. И вот Толя Найман взял надо мной шефство, потому что мне, честно говоря, некуда было даже идти ночевать. Я там пытался что-то – жил с Наташей в общежитии Текстильного института, рядом с Лавкой художников. Шестым или седьмым на раскладушке. И в это время Толя Найман знакомит со своими друзьями. Это прежде всего Иосиф Бродский. Анатолий Найман был секретарем Анны Ахматовой, он жив-здоров. Он настоящий писатель и поэт, необыкновенно одаренный литературно человек. Это вот та группа людей ленинградских – их никто, конечно, не систематизирует, – откуда вышел и Иосиф Бродский. Тут еще надо назвать и Льва Лосева. Он работал в журнале «Костёр». Леша Лившиц уехал в Америку и стал там Львом Лосевым. 

«Зенит» в Бирме. Геннадий Орлов — третий слева, 1966 год

– Написал там ЖЗЛ про Бродского. 

– Ну, еще бы. Фактически я там начинал свою литературную деятельность, в «Костре». Зимой 1968-го так получилось, что мы даже ночевали у Иосифа в «полутора комнатах» [«Дом Мурузи», Литейный проспект, 24] две ночи. 

– Про это мы еще поговорим. Вы про спорт писали, они про литературу больше. Комфортно вам было общаться? Насколько я понимаю, эти люди были одержимы литературой. 

– Это да, но я тянулся к ним. Я же не скрывал, что я не так литературно образован и вообще мало образован был тогда. Мне было 21-22 года. Им нравился мой порыв, мое отношение. Тогда у меня был такой девиз (модно было девиз себе избрать): «Добродетель и познание». Я себе его избрал и всю жизнь его придерживаюсь. Добродетель – это отношение к людям, а познание – это стремление учиться. 

– А была у вас мысль о том, что вы общаетесь с будущими гениями? 

– Я понимал, что это люди незаурядные. Такого сказать, что гений… 

– Ну вот с Бродским, например, разговариваете и понимаете: нобелиат будущий. 

– Бродский – очень интеллигентный человек, очень образованный. Он мне спокойно говорил: «Генка, ну ты понимаешь…». Я ему говорю: «Иосиф, ну как вот ты уехал?». Как раз он вернулся из лагеря, на поселении он был за тунеядство. Я ему говорю: «Ну как вот тебя поддержала мировая общественность?». Про него же все время там «Голос Америки», весь мир говорил. А здесь был суд знаменитый на Фонтанке. Вся эта история с Иосифом Бродским фантастическая в том плане, что ни за что человека сослали. За то, что он тунеядец. Он говорит: я пишу, я поэт. «А кто такой поэт, что такое поэт?» – его судья спрашивает. Он уже тогда понимал, как сейчас многие понимают, что нынешняя власть – это не Россия. Это власть. Она может меняться. Надо к этому спокойно относиться. Были разные властители, но одно дело – любить Россию, другое дело – служить власти. И они, все эти ребята, которых я знал, конечно, не хотели никому служить. Они свободные люди.

– А чего тогда хотели?

– Они хотели работать, но не служить. Даже так – быть услужливыми. Не хочется быть этим, хочется быть со своим собственным достоинством. Это я ощущал все время. У меня, правда, было все время немного напряжение, потому что, общаясь с ними, я многое недопонимал. Я признаюсь в этом. Иосиф переводил, а Довлатов писал детские какие-то штучки там. Мы приходили в квартиру [к Бродскому], которая сейчас станет музеем. 

– Дом Мурузи вы имеете в виду? 

– Да, у меня потрясающая история была. Мы там провели две ночи. Иосиф говорит: «Генка, давай. Чего ты мучаешься? Ты спишь на диване с Наташей, а я пойду там в гости к кому-то». В это время, кстати, у него Марина Басманова родила сына. Ее приютил Эдик Кочергин, знаменитый театральный художник. А Иосиф ради того, чтобы мне, неустроившемуся футболисту, было где переночевать, сказал: «Гена, все…». И мама у него замечательная, и папа. Папа был фотограф, куда-то свои фотографии двигал. Очень интересные, интеллигентные, добрые люди. Сердце у Иосифа – огромной широты. Кому мог – всем помогал. 

– Например, Довлатову. А как выглядел он после ссылки? Как квартира его выглядела? 

– Квартира у него очень простая – большая комната. Почему «полторы комнаты» называется? Огромный шкаф, старинный наверняка. Входишь в шкаф – проходишь в часть комнаты. Перегорожено все клетками от яиц, эти клетки до сих пор используются у нас. Вот это все перекрыто, и он там отделен. Ну а родители живут в этой большой комнате, до шкафа. Там у него, конечно, какие-то портреты, диван – такой канцелярский, в суде такие стоят и в учреждениях разных. Черный такой дермантин – на нем мы и спали. И он спал на нем. 

– Что запомнилось из общения с ним?

– Один раз у меня история была. Я прихожу к нему, он говорит: «Генка, чего ты не пришел минут 20 назад? Я бы тебя познакомил с Мэрилин Монро». Я говорю: «Да ладно!». Я не понимал, что он меня разыгрывает, хотя он разыгрывал всех и вся. Он говорит: «Ты представляешь, приехала девушка-фотокорреспондент New York Times делать обо мне материал». Она жена Артура Миллера, а Миллер был мужем Мэрилин Монро некоторое время назад. Артур Миллер – такой драматург замечательный.

Ну и потом, главное-то другое: и Толя Найман, и Иосиф Бродский любили футбол. 

– За кого болели? За «Зенит»? Тогда вроде не слишком хорошо у него дела шли. 

– Нет, за «Зенит» они не болели. Они болели за личности в футболе – тогда был Эдуард Стрельцов. А еще у него такая судьба: в тюрьму попал, отсидел, вышел – и два года был лучшим футболистом страны. Представляете, какой талантливый был парень? Как правильно про него сказал Валентин Иванов, его друг: он был «самый сильный на футбольном поле и самый слабый за его пределами». Звезде ведь очень трудно, особенно такой – из народа. У него мама работала на заводе им. Лихачева, он вышел оттуда, а в 17 лет уже был в сборной СССР. Он бежал – скорость, мощь, с хорошим ударом. Рожденный гений. Его еще травили все время, фельетоны писали про него. 

– Еще за кого-то болели?

– Один раз Лобановский к нам приехал играть за «Шахтер» вместе с Базилевичем. Лобан тоже был довольно популярен. Маслов их вытеснил из киевского «Динамо». Валерий Васильевич [Лобановский] любому тренеру каждый день задавал много вопросов. Конечно, тренер не может так, потому что это разламывает команду. Лобан играл прекрасно, техничный он был.

Я играю за «Динамо» ленинградское и говорю: «Мы с «Шахтером» встречаемся, там играет Лобан». «О, мы пойдем», – говорят Бродский с Найманом. И пошли оба. После игры они дождались меня, мы пошли пешком. «Шахтер» нас обыграл, хотя мы неплохо играли. И мы пошли до стрелки Васильевского острова. И Иосифа же слова: «Ни страны, ни погоста / не хочу выбирать / На Васильевский остров / я приду умирать». 

– Это он еще в молодости написал. 

– Да-да. И вот как раз эта стрелка Васильевского острова. Он иногда мог какие-то четверостишья моментально, на ходу придумать. Потом я с ними ездил на дачу к Бергам, где Иосиф часто довольно бывал. В Комарово. 

– Ну, это же литературная Мекка ленинградская. 

– А Сергей Довлатов… В «Костре» я его видел: высокий, обаятельный парень. Никакие рассказы не писал, никто тогда не знал, что это будет писатель. Симпатяга был – девушкам нравился необыкновенно. У него жена была Лена Довлатова. Когда я пришел после футбола в газету работать, в «Строительный рабочий», она там была корректором. Ну и еженедельная сдача номера – приходил за Леной ее муж. Собачка у них была, фоксик такой. 

– Он с этой собакой еще и в Америку потом уехал. 

– Да. Чем эти ребята сильны? Во-первых, они свободные люди. Это мне так нравилось. То есть они думали: вот есть еда – хорошо. Об обогащении даже речи не было. Они просто выживали, но не были теми людьми, которые плачут о каких-то трудностях. При этом необыкновенно образованные, у них даже соревнование было, когда они пикировались. А как Иосиф выглядел? На нем был замшевый пиджак тогда очень модный и джинсы. Тогда этого не достать было. 

– Помогли из-за рубежа?

– Вот я и говорю: «Иосиф, а где, откуда?». В лагерь, рассказывает, приехал человек какой-то русский и привез джинсы и пиджак. Размеры подошли, значит, размеры знали. И «Спидола» еще. 

– Это что? 

– «Спидола» – это такие рижские приемники, там были короткие волны, начиная с 16 метров. Я сам такой в Харькове получил за первое место после первого круга – каждому игроку выдали. Я все время слушал радиостанцию Би-би-си. После снятия Хрущева они напрямую вели трансляцию.

Этот приемник «Спидола» – тоже такой отличительный знак, каждый об этом мечтал. С 16 [длина волны] еще не глушили, глушить начинали с 25 метров, кажется. Поэтому вся информация оттуда шла. Особенно после вот этих хрущевских заявлений на съезде. В общем, это было потепление, оттепель была.

– У Довлатова прочитал: «После коммунистов больше всего я ненавижу антикоммунистов». При этом у Довлатова и Бродского образ людей, которые боролись с советской властью. Это не так на самом деле? 

– Абсолютно, на 100 процентов. Ведь Бродский не хотел уезжать. Вспомните его знаменитое письмо Брежневу, где он в конце написал: мы с вами разные, но «мы с вами одинаково приговорены к смерти». Вот такой образ он придумал. Он к людям относился замечательно, он себя называл русским поэтом. И он понимал, что на Западе он никому не нужен. Там же другой язык. А нюансы языка и всего прочего…

Хотя вот у Набокова – я читал его мемуары – просто написано: «Счастлив человек там, где у него есть работа». Ну, одни могут жить за границей, другие не могут. Человек должен жить там, где ему нравится. И Иосиф, и Сергей – они, конечно, абсолютно чурались всяких партийных совещаний просто по определению. 

Сергей Довлатов с женой Еленой

– А вы?

– Я, в отличие от них, жил иначе: футбол, потом я пошел в газету, потом взяли на телевидение. Ну, как я мог быть на телевидении не членом КПСС? Кто бы меня выпустил в эфир? Это же называли «хлебной карточкой» члена КПСС – грубо, конечно, но в принципе… Я люблю спорт, я хочу комментировать футбол. Вот почему я пошел в спортивную журналистику? Я бы никогда не пошел в журналистику – просто по определению, потому что журналистика советская – это пропагандисты. Сейчас у нас тоже есть высокие представители пропаганды, особенно с экранов телевизора. Было зазорным так себя вести, но где-то же надо было работать. Но жить-то надо. Поэтому я на свой любимый футбол, который я знаю, и пошел. Ну и позади у меня 17 Олимпийских игр.

Я рад, что пошел в спортивную журналистику, потому что это меня спасало от всяких политических и псевдопатриотических влияний. Кстати, такого псевдопатриотизма, который сейчас развивают, в Советском Союзе не было. Его не было. 

– А что было тогда? 

– Прилично себя вели люди. Наоборот, все руководители партии и правительства призывали нас хорошо общаться с иностранцами. Особенно с американцами. У нас девушка была даже – Саманта, которая прилетала сюда… Перебегая сразу от прошлого к сегодняшнему дню: знаете, какой главный итог чемпионата мира по футболу? Что у людей из 11 городов, которые общались с иностранцами, ни одного конфликта не было – ни с англичанами, ни с американцами. Значит, они не слушают то, что им говорят представители властных структур. Что это враги, плохие люди и все такое. То, что говорит Жириновский постоянно, который разжигает ненависть между народами. И он в Госдуме – один из руководителей. Настолько все перевернулось, но народ уже все понял. А у молодежи сейчас еще есть возможность выйти в интернет. Тогда же не было интернета – тогда был самиздат. Но я хочу сказать, что эта группа ленинградских ребят – это было сосредоточие талантливых людей, которые сдержанно относились к власти. Понимали просто, что это есть. 

– А как так получается? Вещь написал – там не печатают, тут не печатают, чуть что-то более провокационное – сразу к тебе из КГБ люди придут. Как в это время в Ленинграде могло вырасти целое поколение гениальных литераторов?

– Иосиф Бродский, конечно, понимал, что коммунизм – это глупая идея. Многие понимали, что это утопия. Конечно, хорошо, когда все равны, но просто так не бывает. С Сергеем Довлатовым я меньше как-то на эти темы говорил. Вот Найман, Бродский и, конечно, Леша Лосев – здесь много было откровенных разговоров. Они были высоконравственные люди: и Иосиф, и Довлатов, и Найман. Они высоконравственные с точки зрения отношения к жизни. Что касается их личной жизни – вот тут все разное, как у каждого человека. Это уже другое совсем, но в принципе они люди были настоящие. Это я их так называю. А уж по тому, сколько он дал мне направлений по развитию...

– В каком плане? 

– Я же сразу определился, что надо читать не Сафронова – был такой главный редактор «Огонька» – или там Кочетова, Бондарева. Да, они довольно ловко иногда пером владели и все прочее. Но на самом деле я, как и все мое окружение, читал Ахматову, Цветаеву. Я знал, кто такие имажинисты, футуристы, акмеисты. Мне это было интересно, потому что они об этом говорили. Я сразу впитывал как губка. Мне было это очень интересно, потому что я видел: они образованные люди. Невольно просто тебя окружало их аурой, и ты хотел быть лучше. Такие же были Ахмадулина, Вознесенский, Евтушенко. Они же все друг друга знали, они же все общались, часто в Ленинград приезжали. Вот этот клуб людей, которых называют «шестидесятниками». Фильм, конечно, очень примитивный и малоправдивый… 

– Про Довлатова? 

– Нет, про Довлатова я пожал Алексею Герману-младшему [режиссер фильма «Довлатов»] руку, увидев его в кафе, потому что этот фильм воссоздал ту атмосферу.  


Кадр из фильма «Довлатов»

– Похоже? 

– Довлатов сам на себя не похож. Но не важно. Атмосфера того времени передана. На углу Литейного и Невского было замечательное кафе, где мы всегда пили кофе, собирались все люди – «Сайгон» называлось. Потом уже начались там все эти облавы, туда ходили все эти люди из КГБ, подслушивали, доносы писали. 

– Чувствовалась слежка?  

– Да, чувствовалась. Тогда, во-первых, мы информированы были: читали, слушали Би-би-си. «Свободу» [радио «Свобода»] глушили, но потом тоже стали слушать.

500 тысяч человек в Ленинграде, в котором было 5 миллионов, находились под колпаком компетентной организации. За ними велось наблюдение. В каждом подъезде был человек, который писал рассказ о том, кто у него там живет. Может быть, им даже квартиру за это давали, не знаю. Вряд ли, конечно, квартиру, но кто-то с удовольствием рассказывал о том, что там происходит. Когда мы с Наташей жили у Бродского, потрясающий был эпизод: она подходит к двери, Иосиф тоже был в комнате, разговаривал – и открыла резко дверь. И там отлетела какая-то женщина. 

– Подслушивала? 

– Она писала все. И вот сейчас там [в доме Бродского на Литейном – на фото] одна женщина, которая никак уехать не может из комнаты. Может быть, это она. Кто-то, видимо, очень сильно не любил соседа Бродского. 

– Мы говорили про конец 1960-х, а хотелось бы еще затронуть и 1970-е, эмиграцию. Бродский улетел в Америку, Довлатов позже улетел туда же. Им, вырвавшимся из-под колпака, завидовали или сочувствовали?

– Уезжать все-таки было немодно. Попозже стали уезжать. Может быть, держали корни, родители. Иосиф очень любил своих родителей. 

– С которыми ему так и не позволили больше встретиться. 

– Тогда же еще поехали и в Израиль. Такой тут был антисемитизм в органах партии! Это все присутствовало, и забывать этого не надо. Сегодня, когда люди говорят, мол, как было хорошо раньше, я думаю так: конечно, жандармы выжили, а те, кто сидели в этих лагерях, поумирали. Много анекдотов было и много правды. Искали, например, людей, которые видели Ленина. Это в журнале «Костер» мне рассказали журналисты. И нашли какого-то человека, который говорит: «Да, я видел». Его привели, стали брать интервью, а выяснилось, что он как раз надзирал за Владимиром Ильичом. У Ольги Берггольц потрясающие слова в дневнике: «С немцами мы разобрались, а что делать со своими?». Из-за этой фразы у нее были жуткие проблемы, при советской власти она не была в большом почете. 

– Вам-то чьи книги ближе – Довлатова или Бродского?

– Да ну они разные совсем. У Бродского даже про футбол есть: «Начатое головой, заканчиваю ногой». Чтобы Иосифа читать, надо быть подготовленным – потому что много очень и мифологии там, и всего прочего. Но он очень интересен, он ни на кого не похож в мире. Это сразу его выделяет, он необыкновенно образован. Сережа Довлатов – это стиль Зощенко, я бы сказал. Короткий, лапидарный, афористичный.

Ну, конечно, Иосиф – это другой уровень. Неслучайно он лауреат Нобелевской премии. Хотя говорят, что это политический поступок. Ничего подобного! Весь мир наслаждается Бродским, и сейчас много людей читает. И даже на концертах можно Бродского услышать. Он живет, а это самое главное.

Я очень рад, что мне повезло пообщаться с этими людьми. Я это каждый день все больше и больше понимаю: они мне очень много дали, школу дали, направление в этой жизни. Это люди с обостренным чувством справедливости. Виктор Набутов был такой, Сокуров сегодня такой, Пиотровский такой, Юрий Шевчук. Есть люди сегодня такие с обостренным чувством справедливости. Я благодарен тем ребятам, о которых мы сегодня разговаривали.

Иван Штейнерт, «Эхо Москвы в Петербурге». Вы можете прослушать интервью здесь.

Фото: fc-zenit.ru/Евгений Асмолов, Фотоархив Льва Бурчалкина; РИА Новости/РИА Новости, Александр Макаров; РИА Новости/Игорь Виноградов; facebook.com/sergeidovlatov; kinopoisk.ru; commons.wikimedia.org/Lkitrossky

развернуть