Британские медиа их обманули.

Чемпионат мира бурлит всеми цветами фанатских маек, флагов и разрисованных лиц. В России уже высадились больше 250 тысяч болельщиков. Но только 2,5 тысячи из них поддержат сборную Англии в Волгограде.

Англичан в России действительно мало. За первые дни турнира футболки с тремя львами я увидела лишь в фан-зоне на Воробьевых горах, да и то на людях, говорящих по-русски. Более аутентичные ребята собрались в Домодедове перед выходом на посадку рейса Москва-Волгоград: улыбчивые и колоритные англичане с татуировками «Эвертона», «Шеффилд Уэнсдей» и британским флагом распевали песни и распивали пиво.

Важная причина столь скромного присутствия англичан в России – британские медиа. В них постоянно говорили о хулиганах, печатали истории о новой холодной войне. В апреле бывший премьер-министр Дэвид Камерон вновь начал разговор о коррумпированности ФИФА, заявив, что Россия подкупила чиновников, ответственных за выбор хозяйки ЧМ-2018. Это звучало с интонацией «русские украли у нас чемпионат мира». Болельщиков пугали угрозой терактов по ходу ЧМ, Путина сравнивали с Гитлером, правительство грозило бойкотом чемпионата.

Ближе к турниру появилась информация об игроках сборной Англии, которые не пускали семьи в Россию из-за проблем с расизмом. Свою роль сыграли и воспоминания о событиях в Марселе: выступления британского МИД никого не успокаивали. 

В итоге болельщики видели вокруг России негатив. Тон журналистов сменился на более дружелюбный лишь за пару недель до старта ЧМ: уже из России критики начали присылать вполне комплиментарные репортажи, но большинство фанатов решили остаться дома.

Сгладить ситуацию постарались футбольные люди. Болельщики «Ливерпуля» и «МЮ», которые играли в Москве в сентябре, остались довольны поездкой. Футбольные, а не политические журналисты уверяли, что как только турнир начнется, о скандалах все забудут.

Спокойствие всю весну сохранял и главный тренер Гарет Саутгейт: «Я провел некоторое время в России и чувствовал себя невероятно комфортно. В прошлом году я ездил на Кубок конфедераций: невероятная атмосфера на стадионах напомнила мне другие чемпионаты мира, на которых я был».

В Волгограде Саутгейт вновь засыпал принимающую сторону комплиментами: «Мы знаем историю Волгограда, понимаем значение битвы во время Второй мировой, быть здесь – особые чувства, особая честь. Мы очень уважаем людей, которые пожертвовали свои жизни ради победы. И это намного важнее любого футбола».

Sports.ru расспросил англичан, которые добрались до Волгограда, о том, что они теперь думают о России.

Мэтт, Эндрю, Эндрю, Алан

– Было очень много плохого о России в прессе. Но мы особо не переживали и не боялись. Наши жены и девушки – да, и пытались отговорить, но мы сказали, что все равно поедем. В конце концов, это чемпионат мира, и Россия не позволит ничему плохому произойти на своей территории.

Плюс стоимость: нам поездка на групповой этап обошлась по 2000 фунтов каждому. И это еще мы стараемся экономить: приехали сегодня утром на бесплатном поезде, уедем вечером на таком же, то есть тратиться на отель не придется. Но Москва, как оказалось, довольно дорогой город!

В действительности же все организовано отлично, все вокруг невероятно дружелюбные. В Волгограде просто шикарно! Кажется, будто все ждали нас тут всю жизнь! Да, они не всегда говорят на английском, но очень стараются помочь. И сегодня мы ехали сюда на такси, разболтались с водителем, и когда он высадил нас у стадиона, то сказал, что денег не надо. Мы, конечно, оставили ему что-то, и такое гостеприимство невероятно подкупает.

Анджела и Роберт

– Нам нравится Россия, мы любим Россию! И, конечно же, мы не слушаем, что говорят наши политики, они ведь идиоты. Все эти слухи о проблемах в России – это все вина медиа. Политики дурят людей через СМИ, но русские и англичане любят друг друга, в этом нет сомнений. Кстати, хотите, я покажу свою любимую картинку?

Мы планировали поездку 12 месяцев, останемся здесь на весь групповой этап, но, если нам повезет, то сможем продлить пребывание в России. Да, это не дешево, но нам все очень нравится. Русские – очень дружелюбные, сегодня днем мы завели несколько очень хороших знакомых. Мы много путешествуем, и можно легко общаться, преодолевая языковой барьер. Жестами, улыбкой и эмоциями. 

Стюарт

– Это мой 14-й турнир со сборной Англии. Я был в Марселе пару лет назад, когда там была заварушка, но когда ты «выключен» и спокоен, с тобой не произойдет ничего плохого. Конечно, ты можешь быть совсем уж невезучим и попасть под раздачу, но в целом, если не нарываться, ты всегда будешь в порядке. 

Политики в России делают все, чтоб турнир прошел максимально спокойно и позитивно. То же самое было на Украине в 2012-м: много страшилок в медиа, но ничего плохого не произошло. Люди наверху следят за тем, чтоб в их стране не было никаких скандалов. В течение четырех недель можно поддерживать безопасность в любой, даже самой безумной стране. Так что я не сомневался, что в России все будет спокойно. В конце концов, весь мир сейчас смотрит на Россию. А Путин очень хочет, чтоб Россию видели в хорошем свете. 

Я был в России в 1992-м, 2007-м и вот сейчас в 2018-м. Всегда – со сборной Англии. Сейчас прилетел из Молдовы в Москву, а затем на поезде доехал до Волгограда. 21 час на железной дороге! Но здесь так очаровательно. Люди не так привыкли к туристам, как в Москве и Петербурге, так что они цепляются за любую возможность пообщаться с иностранцем. Их немного шокирует, что наш английский – совсем не тот, что они учили в школе, но этот опыт общения с фанатами со всего мира становится для них невероятным. 

Я люблю атмосферу чемпионата мира. В Европе мы немного «зашоренные»: нам кажется, что мир – это лишь Европа. Но когда приезжаешь на большой турнир, видишь всех этих аргентинцев, мексиканцев, нигерийцев, австралийцев и вспоминаешь, какой мир на самом деле огромный. 

Тео и его отец Стивен

– Я всегда верил, что британские медиа не очень точны в освещении ситуации в России. К тому же мой отец жил в России 16 лет, в Москве и Санкт-Петербурге, и он убедил меня, что нам абсолютно ничего не угрожает. Я жил в России, когда был маленький, приезжал много раз, немного знаю язык. Но впервые в Волгограде, и это невероятно красивый город. 

Мы приехали два дня назад – и сейчас проживаем лучшее время. Это в очередной раз убедило меня, что не стоит верить медиа. Сейчас мы наслаждаемся, знакомимся с людьми: разные фанаты, разные национальности, разные истории. Ведь чемпионат мира – это именно об этом. 

Тунис – Англия – 1:2

Фото: Gettyimages.ru/Oli Scarff, Alex Morton; Дария Конурбаева

развернуть

Автор – Головин.

– 9 июня вы опубликовали пост, что будете комментировать матчи чемпионата мира. Время и место, где эта новость застала вас?

– За день до этого – в пятницу. В кабинете Константина Львовича Эрнста.

Вообще, предложение работать на Первом канале поступило в последних числах апреля. Тогда мы встречались с руководителем спортивной дирекции Ольгой Черносвитовой. Я достаточно давно неплохо ее знаю – раньше работала в Bosco и вообще вызывает симпатию. По прошествии времени в том числе. Черносвитова сказала, что хочет, чтобы я работал на Первом канале. У этого была предыстория, но к ней потом вернемся.

Я ответил, что не очень в это верю, но почему бы не попробовать. Стало понятно, что это должно пройти через Эрнста. Но понятно было и то, что никто не станет предметно разговаривать о чемпионате мира, пока не состоятся две вещи: инаугурация президента, которая сопровождается огромной телетрансляцией, и парад 9 мая. Время тянулось, тянулось. Потом еще тянулось. Думаю, у Эрнста имелись свои сомнения. А я скучал. В какой-то момент съездил в Питер повидаться с друзьями – в частности, с Сережей Шнуровым. Дальше в один день звонит Невзоров – мы с ним в теплых отношениях. Не буду пересказывать разговор, но он рассказал, что переговорил с Эрнстом.

– Вы его не просили?

– Нет. Скорее всего, Шнуров попросил. Но Шнура я тоже не просил.

Через несколько часов после Невзорова мне позвонили и сказали, что Эрнст хочет меня видеть. Я человек разумный и понял, что вряд ли он зовет, чтобы отказать. Это можно было сделать и без встречи. Я приехал, и все так случилось.

– То есть на Эрнста повлиял Невзоров?

– Они разговаривали. И очень давно знакомы, еще с довзглядовских времен. Глебыч долгое время работал советником Эрнста. А повлиял ли… Послушай, все на всех влияют. Я уверяю: есть область знаний, в которой Эрнсту пригодится и твой совет. Просто ты об этом не знаешь. Но такой день наступит, важно его не упустить. Я сейчас покажу одну фотографию. Кто бы мог подумать: был момент в истории России, когда Нобель Арустамян показывал путь Владимиру Путину.

– Зимой говорили, что поверите в Деда Мороза, если сможете поработать на чемпионате мира на ТВ.

– Ну да, я поверил в него. Он действительно существует. Но существуют еще пулеметы. Мороз пришел, подарок передал, но его тут же посекли.

– Вы сказали о предыстории.

– Да. Если помнишь, в канун Нового года я выложил большой пост в фейсбуке. Написал, что, судя по всему, чемпионат мира – мимо меня. Уж если Первый канал показывает класико и не приглашает, очевидно, что планы на меня не распространяются. Но дело в том, что мне предложили прокомментировать класико. Только я этого не сделал.

– Почему?

– Были неприемлемые условия. Мне позвонили в пятницу (22 декабря, пост Уткина появился 18 декабря – Sports.ru), игра – в субботу. Я готовился всю неделю к эфиру на «Силе». А в Мадриде уже находились два комментатора Первого – Карпин и Дементьев. Я уточнил: «Как же они?» – «Карпин будет там, а вы – в Москве» – «А Дементьев?» – «А ему пока не говорите». Я, естественно, объяснил, что это неприемлемо. Я не хотел так возродиться.

– То есть Первый хотел кинуть Кирилла?

– Это не называется «кинуть», на самом деле. Рабочие отношения – не то же самое, что человеческие. Речь идет о канале, который ведет тяжелую конкурентную борьбу. Он может принимать любые решения. Там этика не совсем то, что нужно, а интересы дела превыше всего. Например, снимается программа с эфира. Человек, может, всю жизнь в нее вложил, но какая разница, если она не нужна.

– А вы ведь для этого писали тот пост? Чтобы вас прочитали, вспомнили и пригласили?

– Все тексты направлены на то, чтобы их прочитали. Все вызывают разные последствия. Но чтобы заметили – не значилось моей целью. Просто это случилось под Новый год. В момент, когда мысли о жизненных рубежах лезут в голову. Я как бы подвел определенный итог и поделился им с друзьями. Но кто-то определенный его, видимо, тоже прочитал. И мне позвонили за сутки до матча, когда полететь в Испанию уже было нельзя. Если бы сказали раньше – один комментатор с канала мог не лететь. Но тут человек уже в городе. У него есть билет, место – он в любом случае пойдет на игру. Он приходит, а комментирует не он. Сидит и смотрит, как коллега комментирует с тем, кто работает из Москвы. Я бы не хотел оказаться на этом месте. Поэтому и отказался.

Кстати, в какой-то мере ситуация повторилась со мной в Ростове. Когда я сидел на трибуне на матче, который должен был комментировать. И тоже с Карпиным. А комментировал не я – Занозин.

– Вы на его месте отказались бы?

– Нет. Это решение канала, а он сотрудник канала.

– В случае с Дементьевым тоже было решение канала.

– Ну да. Но я не считаю необходимым ситуации равнять. Тогда я просто решил, что этого не сделаю.

***

– Как вам сообщили, что сотрудничество с Первым заканчивается?

– Было смешно. Я прокомментировал Испания – Португалия в Сочи, с утра на машине выдвинулся в Краснодар, чтобы оттуда поехать в Ростов. Дал большое интервью «Афише» по телефону. Следующий звонок был о том, что мы вынуждены приостановиться.

– Кто звонил?

– Не скажу. Какое это имеет значение?

– Ваша реакция?

– Всегда жду худшего, так что оказался прав.

– Но в Ростов и Волгоград вы поехали. То есть если бы из Москвы позвонили и разрешили, вы прокомментировали бы?

– Да, я был назначен. И мне же сказали, что сотрудничество приостанавливается. Конечно, поехал дальше – до Ростова. Там ждал, чем дело кончится. Оно не кончилось. И не должно было кончиться в тот день. А в понедельник все стало ясно. И я из Волгограда улетел в Москву. На следующий день мы встретились с Эрнстом и Файфманом (генеральный продюсер Первого канала – Sports.ru).

– Как они объяснили отстранение?

– Хочу сразу объяснить. Помнишь, какую формулировку я применил, когда записал видео? Я хочу об этом не рассказывать. Дело в чем. Во-первых, о том, что произошло, очень легко догадаться. Во-вторых, я готов рассказывать, что я сделал. Но зачем я буду помогать тем, у кого это получилось? Я не должен это объяснять. Обращайся к ним.

– А к кому обращаться? Миллеру, Громову (первый замруководителя администрации президента, курирует вопросы СМИ – Sports.ru)?

– Ну это уже как хочешь. Сам подумай. Но ситуация – проще не придумаешь.

– Я слышал несколько версий. Одна из них: вы прокомментировали первый матч, и кто-то со Старой площади вдруг услышал ваш голос. Позвонил Эрнсту и сказал: «Костя, это же неблагонадежный человек. Это же Болотная».

– Смотри. О том, что я буду комментировать на Первом канале, сообщила его пресс-служба. Сообщило огромное количество ресурсов. Это один из самых залайканных моих постов в фейсбуке, а у меня там немало народу. Плюс фейсбук для телевизионщиков – это такое корпоративное СМИ. После этого я ходил к Урганту, потом канал сделал такой псевдопафосный ролик, который активно крутился дня четыре. Дальше я был в программе «Время» перед матчем Испания – Португалия. Я прокомментировал этот матч, и мне после него позвонили и сказали, что сарафан прекрасный. Потом рассказали, что отличные цифры и что не соглашусь ли я заехать еще и в Волгоград – прокомментировать там игру со Слуцким. Мы с ним даже созвонились и все обсудили. А потом оказалось, что это невозможно.

Я готов допустить, как ты говоришь, что кто-то на Старой площади не знал, а потом узнал. Но думаю, дело не в этом.

– Еще одна версия: вы что-то не то написали в соцсетях. Например, пост про Навального, хотя Первый просил не писать о политике во время турнира.

– Не было таких условий, и от этого вообще ничего не зависит. Половина людей видит, что я работал и оказался отстранен, поэтому считает, что это я в эфире произнес слово «Навальный». Они правда так думают. Поэтому какая разница, говорю я о политике или нет.

Да и потом. Когда меня приглашают в гости на прием фонда «Выход» (благотворительный фонд содействия решению проблем аутизма, которому помогает Уткин – Sports.ru), меня просят прийти и не пахнуть говном? Нет. Так и здесь. У меня не возникает сомнений, писать заметки о говне или нет, когда я работаю на чемпионате мира.

– Вы же сами говорили, что неконтролируемый.

– Да. Но это не значит, что у меня слюни изо рта идут на ровном месте. Я в другом случае неконтролируемый.

А здесь очень жесткая и конкретная логика, которую легко понять. И которую я не расскажу. Я и так сказал достаточно, чтобы понять. Хочу пояснить еще одно. В силу особенностей проектов на ютубе я сам модерировал хвост комментов. Читал все комментарии, которые там писали. И понял, что у людей возникло ощущение, что Первый каким-то образом меня выгнал или передумал. В воздухе переобулся. Это не так.

Когда мы разговаривали о прекращении сотрудничества, я понял, что у меня есть редкая возможность сказать Эрнсту, что я о нем думаю. В этот момент стало очевидно, что мне он ничего плохого сделать уже не может. И мне нечего его бояться, не о чем просить, потому что только что наше сотрудничество закончилось. И я сказал, что всегда хотел поработать с ним. Мне очень приятно, что эта встреча состоялась. Я сожалею, что так прервалось, но Первый канал здесь совершенно ни при чем. У меня не может быть никакой обиды на него. Вообще.

– По моей информации, Эрнст даже предложил вам поработать осенью на нескольких матчах сборной. А вы сказали, что он разбил мечту, и вышли из кабинета.

– Неправда. Все совершенно не так.

– Но вам предлагали посотрудничать осенью?

– Мы вообще не разрывали отношения, если ты обратил внимание. Первый канал де-юре исполнил контракт. У нас была договоренность о работе, которую я проделал. И по которой он полностью со мной рассчитался. Гонорар еще не выплатил – надо подписать договор. Но выплатит. Хотя я даже не знаю, какой там гонорар.

– Как не знаете, если сразу сказали, что отдадите его на благотворительность?

– Сколько заработаю – столько переведу. Еще и от себя добавлю.

– Вам было неинтересно, сколько заплатят?

– А какая разница, если я с самого начала решил, что не буду получать за это деньги? И сейчас не собираюсь брать. Что я, Дзюба, что ли?

– Уже несколько раз вы повторили, что не имеете претензий к Первому каналу. Из-за того, что решение принималось не внутри него, а пришло сверху, и Эрнст не мог сопротивляться?

– Я же сказал, что хочу об этом не рассказывать. Я сказал достаточно, чтобы догадаться обо всем. Это не моя загадка, у меня нет проблем.

А к Константину Львовичу действительно не чувствую ничего, кроме благодарности. Я представляю его работу неплохо. Понимаю, что ему приходится выдерживать. Что на его команду давят. Мне кажется, я правильно себе представляю, что команда Первого делает ряд вещей, прилагая большие усилия вопреки разным силам. Находя компромиссы. Это немало. Мне бы на это не хватило сил. А когда мне не хватило бы – я уважаю таких людей.

– Те люди, из-за которых прекратилось сотрудничество с Первым, и те, из-за кого вы не поехали на Евро-2016 (в январе 2018-го Уткин говорил, что не поехал на Евро по решению «Газпром-Медиа» – Sports.ru), – одни и те же?

– Не знаю. Но думаю, что знакомы. У меня есть представление, кто они. Но я не присутствовал при принятии решения.  

***

– Что чувствует человек, чью мечту разбили?

– Не сказал бы, что прям мечта. Что я, маленький, что ли? Но, конечно, мне хотелось прокомментировать домашний чемпионат мира.

– Как не мечта? Вы постоянно говорили об этом.  

– Потому что об этом спрашивали. Я мечтал, но ровно так, как может мечтать 46-летний человек. Но у 46-летних мечты не разбиваются – они не сбываются. Разбиваются у 18-летних.

– Слезы были?

– Нет, конечно.

– А когда последний раз плакали?

– Сейчас легко вспомнить. Когда Марио Фернандес забил. Не навзрыд, я все-таки работал. Но слезы навернулись.

– До турнира вам поступали предложения поработать на чемпионате в других странах?

– Да, Средняя Азия, Украина. Но я что, дурак, что ли? У меня в стране происходит чемпионат, а я из страны поеду? Что за бред? Я не собирался уезжать.

– А из России, кроме Первого, обращались?

– Конечно. У меня не было прямого разговора с топ-менеджерами «Матча». Но возникало несколько разговоров с людьми, когда я понимал, что спрашивают оттуда.

Учитывая, как мы расстались и что происходило два с чем-то года, было очевидно, что вряд ли кто-то из топ-менеджеров «Матча» позвонит мне и скажет: «А не выпить ли нам с тобой, Вась, стаканчик вискаря?». Такого разговора получиться не могло. Поэтому шли разговоры через общих знакомых. Естественно, я дал понять, что об этом не может быть никакой речи.

– Это плавные заходы? «Что ты думаешь, как бы отнесся?».

– Да.

– Не так, что «давай на «Матч», дадим тебе зеленый свет»?

– Это вопросы интонаций. Все было понятно. Никто этого не скрывал. Это общие знакомые. Таких разговоров на протяжении полугода начиналось много. Порядка десяти.

***

– Было ощущение, что после отстранения коллеги и зрители вас похоронили – могли триумфально вернуться в профессию, но потеряли идеальный шанс.

– Кто меня может похоронить? Я делаю что хочу. Наоборот, пропали последние препятствия. И сейчас я даже вижу много плюсов, что так получилось. По крайней мере, теперь мне не нужно объяснять, почему я не работаю на телевидении. Потому.

– И запустили «Футбольный клуб» в ютубе.

– Он был бы в любом случае. Но тот вид, который приобрел в итоге, – это третья итерация. Сначала-то мы готовились делать с коллегами проект, который предполагал, что я нигде не работаю. Мне не хотелось идти на матчи. Думал где-то закрыться и смотреть турнир от начала и до конца по ТВ. Писать об этом, говорить и делать выпуски. Все бы происходило на фоне загородного антуража. Проект бюджетный, мы основательно заработали бы. Но потом поступило предложение Первого канала и идею пришлось задвинуть, потому что она требовала подготовки.

Нельзя же привлечь средства и сказать: «Вы знаете, я передумал, я работаю на Первом канале». Точно так же нельзя говорить Первому: «Ребята, вы знаете, уже 15 мая. Мне надо давать ответ партнерам, а вы все тянете. Я теперь точно не поеду в Сочи комментировать Испания – Португалия». Это было бы глупо. Поэтому я сидел и ждал.

Когда наступала ясность с Первым, стало понятно, что можно делать первые дней десять. Расписание, которое мне предложили, подразумевало путешествие с юга на север к Москве. Я помнил проект «Три репортера» и думал проделать весь путь на машине, проезжая города, села и даже веси. Но между первой и второй весью меня застигла новость, что это прекратится. Я вернулся в Москву, два дня подождал. И запустил третью версию.

– В этом плане отстранение помогло развитию ютуб-канала. До него ролики собирали мало просмотров, после – взрыв.

– Неправда. Давай посмотрим прямо сейчас. Вот самый первый ролик после России и Саудовской Аравии. У него 207 тысяч просмотров. Здесь 39 тысяч, но это больше количества подписчиков в тот момент – их было 29 тысяч. Вот 81, вот 139. Это даже записано еще до звонка Первого канала. Вот тебе 110.

– А потом 800, 300 и 500.

– Да, рост. Но что происходит, то происходит. Кто знает, что было бы – если бы. Конечно, когда мы расставались с Первым, я сказал: «Ребят, извините, но я хочу, чтобы первым объявил это я сам у себя». Любой человек на моем месте поступил бы точно так же.

– Сколько тратите на продакшн?

– Не скажу. Это не ваше дело. Но несколько больше, чем Юра Дудь на выпуск.

– Как? Вы же просто стоите перед камерой и рассказываете колонку. Должно быть меньше.

– На самом деле все сложнее. Но не расскажу. У меня дороже, потому что качественнее.

– Тогда скажите, сколько стоит рекламная интеграция.  

– По-разному. В одни программы стояла очередь – накануне или после матча сборной России. Накануне и по итогам финала. Но все это представляет коммерческую тайну.

Я надеялся, что, может, затраты на производство удастся отбить. Так и получилось. Нам удалось отбить и немножко заработать – 25% от вложенной суммы. Вообще, если речь идет о глобальном проекте, то первые шаги я делаю на свои. Если скажу: «Дайте мне миллион рублей на пилот», то ответят: «Старик, может, ты сделаешь проще или сам? Или пополам?». Почему в меня должен верить сторонний человек, если я могу сам? В итоге все получилось оптимистично. Сегодня получил серебряную кнопку ютуба за 100 тысяч подписчиков. А их уже 190 тысяч. Я горд результатами, динамикой. Особенно тем, что происходит то, чего я ждал.

– Прям ожидали? Дудь думал, что если у него 100 тысяч будет – уже супер.

– Юра же не такой опытный человек, как я. Может, ты не помнишь, но в позапрошлом году он решил сделать эпический материал для Sports.ru о «Футбольном клубе». Для этого материала брал у меня большое интервью. Когда расставались, он спросил: «А правда, что ты хочешь сделать «Футбольный клуб» в ютубе?» – «Да» – «Думаешь, получится там?». Проходит год, Юра – король ютуба. А я делаю чуть позже.

– Почему не тогда?

– Такую очередность выбрал для себя в определенный момент. Имелись другие дела и планы. В прошлый год брался за все работы. В каком-то смысле это было подтверждение востребованности. Сначала приходится делать что-то, потом появлялось еще что-то и еще. А какие-то обязательства на тебе уже лежат, неудобно отказываться. И к концу прошлого года мне приходилось тяжеловато. Понимал, что от многого нужно отказаться. В результате запустил канал только сейчас.  

– Нет ощущения, что ютуб – телевидение на коленке?  

– Это не так. Просто ютуб дает очень простой инструментарий для производства. В сущности, ты можешь делать там что угодно. Если бы 10 лет назад мне кто-то сказал, что выйти в прямой эфир из центра Москвы стоит 25 тысяч рублей, не поверил бы. Сейчас такое реально. Дальше вопрос – чем ты это наполнишь. Тут зависит от тебя.

Телевидение на коленке – самое правильное телевидение. Иначе как же так получается, что в 2014-м в стране происходит колоссальное спортивное событие, мы говорим, какая удача – Олимпиада, а что творится со СМИ? Было два спортивных канала, стал один. Во всех спортивных газетах поменялись главные редакторы. Некоторые из них закрылись. «Совспорт» агонизирует. Влияние «СЭ» с каждым годом все меньше. Рейтинговые  показатели «Матч ТВ» меньше, чем у «России 2». И платная подписка меньше, чем была у «Плюса».

– Это точно?

– Как может быть больше, если чемпионат России они показывают без гео-ограничений в ютубе? А потом не дают использовать это блогерам, хотя сами только что бесплатно показали. О каком заработке тут речь?

А то, что делаю я, Юра, Парфенов – это настоящее, прямое и честное телевидение. Не потому, что оно говорит, а как функционирует. Ты собираешь аудиторию и попутно продаешь им товары и услуги. Вот это телевидение.

Традиционные спортивные СМИ – не для читателей. Они для руководителей федераций, тех, кто башляет футбольным клубам. Но это аномальный способ функционирования. Их не очень интересуют тираж и цифры. А меня – очень.

– Не думаете, что ваш ютуб так попер только из-за чемпионата мира? Дальше цифры будут намного меньше.

– При чем тут эффект? Все знали, что будет эффект, но воспользовался им я.

***

– Весной вы мочили Черчесова.

– Я не мочил. Мочат слабых. У меня очень простой принцип: я выступаю только против сильных. Один мой друг сказал, что очень разочарован моими действиями после хорватов, потому что я не сказал о Смолове. Я ответил, что сказал. А, во-вторых, человека в таком положении пусть мочит кто-нибудь другой. Мне вообще не нравится, когда люди вымещают злобу на красивых, талантливых, богатых. Это по определению плохо. Это реакция толпы. Ей хочется возвыситься, а проще всего это сделать на слабых. Не скажу, что я всегда воздерживаюсь от этого, но стараюсь.

А тогда я написал, что Черчесова необходимо заменить после двух игр – с Бразилией и Францией. Когда начался сбор, сказал, что проехали. Что теперь можно рассчитывать только на то, что сборная сыграет за себя и страну.

– Не тренер придумает, а сборная сыграет?

– Что она сыграла выше сил – это выше и значимее того, что ей мог дать Черчесов, даже если бы он был супергением. Даже если бы мы все его поддерживали. Этот результат нельзя предвидеть. Люди забывают, что заметка живет один день, потому что меняется картина событий. Именно поэтому я ненавижу слово «переобулся». Не потому, что явления такого нет, а потому, что оно стало словом-паразитом. А вы что, не переобуваетесь изо дня в день? Погода поменялась – переобуваетесь.

– Но после всего этого не возникло желания извиниться?

– Странная постановка вопроса. «Оказавшись перед богом, что вы ему скажете?» –  «Извините»? Я не верю в бога. За что я должен извиниться?

– За то, что поливали говном.

– Не поливал.

– Слишком критически относились.

– Что определяет эту меру? Как я могу извиняться, что ошибся? Не ошибается только Лукомский, потому что пишет после того, как игра состоялась. Как можно говорить о том, что будет, и не закладываться, что произойдет ошибка? Да, я могу быть неправ. Я бы извинился, если бы понял, что какие-то факты нарочно принижал, подгонял под ответ. Но я не вижу, где это делал.

Да и потом. Если бы Черчесова интересовало, что я говорю, он мог бы об этом позаботиться и объяснить, что сам делает. Не мне – всем нам. Но он же ничего не объяснял. А мы пытались понять на основе фактов. Они такие: он рассказывает, как Комбаров может сдержать Салаха, а через две недели после этого Комбарова нет в составе сборной. Это за гранью моего понимания.

Или как я могу отнестись, если на пресс-конференции Черчесов говорит, что Акинфеев продолжает мое дело, а я играл на трех чемпионатах мира. Он на двух играл, на одном из которых сидел. Как к этому можно отнестись? Что он обсчитался, не умеет считать до двух и путает с тремя? Я не буду этого говорить, потому что уважаю его и не могу допустить, что он путает два и три.

Или извиниться за Жиркова? За то, что я сказал, что как можно брать одного Жиркова на позицию левого защитника, если ему за 30, у него куча травм и он не выдержит три матча подряд? А что, так не получилось, что ли? Каким флангом нас атаковали хорваты весь первый тайм? Разве не правым, где слева у нас играл Кудряшов? Что, у нас слева атаки развивались? У нас не было дублера на позицию Жиркова вообще. В большом турнире, где, если верить Черчесову, он надеялся на выход из группы. Это что, расчет какой-то? Это не расчет. Но прокатило.

Кстати, я регулярно делал опросы в твиттере, и с моими оценками люди соглашались. Я точно не прав только в одной оценке, которую эксплуатировал неоднократно – употреблял слово «профнепригоден». Это слишком сильное слово. Я действительно ошибался. Но извиняться за это не буду. Все остальное. Вот раньше говорили, что чемпионат мира – ярмарка талантов. Сейчас понимают, что это не так, потому что в определенный момент времени футболист может ярко блеснуть. А на протяжении сезона у него не получается. А чем футболист отличается от тренера?

Вполне объективное объяснение ситуации с Черчесовым – он оседлал волну. Понял, что под ним волна, и на ней поплыл. Это нормально, такое бывает. Просто в другой момент ее может не быть. Помнишь, что Дзюба и Черышев вышли на замену в первом матче? И Черышев вообще из-за травмы Дзагоева. Его не было на сборах и в матче. Разве это не описывается понятием «оседлать волну»?

Чтобы закрыть тему с извинениями. То была моя оценка. Я в ней ошибся. Но где здесь повод для извинения? Удивительная тенденция – мы все ищем, чтобы кто-то перед кем-то извинился. Чего все обидчивые стали? Тогда чего вы мне ничего не сказали? Все вы, которые просят сейчас извинений. Может, тогда вы тоже извинитесь?

Я считаю, что извиняются за грубость, хамство в трамвае. За ошибки – нет. А если хотите почитать человека, который не ошибается, сразу скажу: «Ребят, меня не читайте». Я всегда говорил: святое право комментатора – нести ##### [чушь]. Так же и святое право журналиста – ошибаться.

– При этом вы написали, что Рабинер должен фильтровать базар. Почему, если журналист может нести ##### [чушь]?

– А как там было сказано? «Глупо получать по ##### [лицу] за такой сервильный и бездарный текст». Уж если решил что-то сказать, то скажи как есть. Что ты там вышиваешь? Хотя я против рукоприкладства по определению.

Но в целом – подрались два человека, ровесники, никто из них не инвалид и не боксер. Ну чего это обсуждать? Как можно обсуждать, стоит ли солидаризироваться с «СЭ?» С кем и когда они сами солидаризировались? Когда меня ножом в спину ударили, никто об этом даже не написал. И я что-то не помню, чтобы «СЭ» поддерживал какие-то акции из-за того, что журналисты погибали. Хотя все сообщество это делало. А вот то, что зам главного редактора «СЭ» написал, что травма Кокорина – это кармическое воздаяние, хорошо помню.

Понимаю, человека бы избили – тогда это повод для обращения в суд. Но тут просто синяк под глазом. И чего? Мне Павлюченко обещал язык отрезать. Я сказал: «Ну попробуй».

– Когда вы последний раз получали за свои высказывания?

– В жизни были две серьезные драки из-за этого. Но не скажу, когда и как. Ты даже не знаешь с кем.

– Малосолов рассказывал, как в ресторане фанаты ударили вас «вскользячку» за то, что вы постоянно наезжали на них. Вы ничего не ответили и молча слушали оскорбления.

– Этого не было. И Малосолова там не было. Тогда мы с коллегами праздновали мой день рождения. Но никто меня не бил. Вообще, ниже моего достоинства комментировать слова Малосолова. Просто ниже плинтуса. У человека ни стыда, ни совести, ни профессии.

***

– Когда вы последний раз бухали?

– Употреблял алкоголь? В конце марта. А 11 месяцев в году практически не пью. Позволяю только на день рождения и вокруг Нового года. Мне так удобнее жить. Мне алкоголь совершенно не нужен. В определенный момент отказался от него – это возрастная вещь. Понял, что от него хуже. Хуже себя чувствую, хуже восстанавливаюсь. Это своего рода диета. Мне надоело, вот и все.

– Тогда в каком состоянии писали твит про Равшана Ирматова?

– Я же сказал, что употреблял в конце марта. Больше того, тот матч я смотрел в ресторане «Бабель» в компании одного бывшего и одного действующего члена Совета Федерации. И вообще там собралась большая компания. А после окончания игры я записал «Футбольный клуб» с названием «Катастрофа Месси».

– Но даже трезвым вы должны были фильтровать базар?  

– Я извинился. И, кстати, на прошлой неделе списывался с Казанским. Он комментировал в Узбекистане полуфиналы и финал. И сказал, что Равшан передал мне подарок.

– Это хорошо, но давайте про извинения. Они были, но в очень странной форме. Заканчивались так: «10. Девятого достаточно».

– В них я объяснил логику своего поступка.

– Если бы сидели с Ирматовым за одним столом, могли бы ему в лицо сказать?

– Зачем мне говорить в лицо? Люди, которые говорят, что судья – пидорас, они ему это в лицо произносят когда-нибудь? А он бы судил за столом, как другие играют в футбол? Нет. Ну и вот. Меня вообще удивляет вопрос: «А мог бы ты сказать ему это в глаза?». Вот мне нужно бегать за человеком. А если я про Рауля написал текст, мне нужно бегать за ним тоже? Я журналист.

– Зачем вы наехали на Ирматова изначально?

– Не наехал. Это был эпатаж, попытка изобразить эмоцию.

– И вы специально часто делаете такие эпатажные вещи?

– Да.

– Наезжаете на белорусов, например.

– Это не относится к случаю с Ирматовым, но в целом мне нравится правило, что дураки и гуси существуют для того, чтобы их дразнить.

– Почему белорусы – дураки?

– Я этого не говорил. Ты просто спросил, почему я троллю. Я ответил. Разумеется, надо знать меру, я ее знаю. Если интересует, я не езжу в Белоруссию.

– Почему выбрали ее объектом троллинга?

– Я не выбирал, так получилось. Мне это осточертело уже. Но иногда я продолжаю, когда нарываюсь на ответ, который выдает в отвечающем дурака или гуся.

– Вы понимаете, что оскорбляете нацию?

– Не оскорбляю, неправда.

– «Белорусы – конченные провинциалы».

– А что, это оскорбление? Пусть кто-нибудь из конченных провинциалов подаст на меня в суд. Это не оскорбление. Оскорбление – конкретное юридическое понятие.

– Есть законы, а есть правила, по которым мы живем.

– А есть люди, которые обижаются на местоимение «ты». Те, кому в глаза не посмотреть. А за выражение «## твою мать» на Кавказе вообще убить могут.

– Сейчас я плесну в вас водой. Под юридическое понятие это не подпадет, но вы оскорбитесь.

– Могу оскорбиться, не знаю. Если тебе интересно, попробуй.

– Вы же понимаете, что поступать как вы – нехорошо?

– Я нехороший человек. Не претендую на то, чтобы называться хорошим.

– Для чего вы это делаете?

– У меня нет какой-то одной причины для объяснения всех своих поступков. Но если мой поступок хоть сколько-нибудь относится к журналистике, то напомню, что журналист – это тот, кто в доме повешенного говорит о веревке.

– Троллинг белорусов…

– Я не троллю белорусов. Если люди, которых я троллю – из Белоруссии, это не значит, что они для меня белорусы.

– Не думаете, что ведете себя как мудак?

– Мне все равно, как оценивают мои поступки другие люди. Есть небольшое количество людей, чье мнение о поступках меня интересует. И нет ни одного человека, чье мнение меня интересовало бы по каждому моему поступку. Я очень ценю мнение мамы, но не буду спрашивать ее о журналистской деятельности.

– «Ирматов – ишачий сын». Вы повели себя как мудак?

– В определенном смысле, конечно, да, потому что не ожидал той реакции, что последовала. Это как тогда, когда я стер публикацию в инстаграме – собака в окружении овец. Косвенно речь шла о матче «Спартак» – «Терек». Я пошутил на одну тему, а меня не поняли. Конечно, там имело смысл стереть и извиниться, потому что меня не поняли.

– Вы стерли, потому что вам позвонили из Чечни.

– Какая разница откуда? Я стер, потому что меня поняли неправильно. Не могу показать, но есть прекрасная переписка с Магомедом Даудовым. Кстати, после этого случая он неоднократно приглашал меня в Чечню. Делился впечатлениями от встречи с Салахом.

И как ты еще поймешь, что тебя неправильно поняли, если тебе не сказали? Или ты считаешь, что для меня звонок из Чечни – автоматически повод извиниться? Как будто возникало мало конфликтных ситуаций с людьми оттуда. В том числе с окружением «Терека».

– И вы не всегда делали так, как они просили?

– Надо находить общий язык. Реакция обычно бывает быстрая, но она и проходит быстро.

– То есть чеченцы на вас не давили?

– Мы беседовали на эту тему. И я уверяю, что Даудов разговаривал предельно вежливо по сравнению с тем, что можно ожидать в такой ситуации от представителя «Терека». Одно время я собирал факсы. Они пропали, но их накопилось листов 30 – с требованиями принять меры по поводу того, что я говорил на «Плюсе» о клубе из Грозного. И не только я. Там возникали очень разные выражения. И в разговорах разные. В разговоре с Даудовым не было ничего грубее слова «жопа».

– У вас был выбор – удалить или нет?

– Всегда есть выбор.

– Что, если бы вы оставили публикацию?

– Слушай, я сделал поступок, принял решение. А что было бы, если бы я сейчас не заказал клубничный лимонад? Что-то было бы, наверное.

– После того как вы что-то публикуете, а потом удаляете или обещаете, но не выполняете, вас воспринимают ########## [балаболом].

– Знаешь, в мире нет человека, с кем я поспорил лично и не компенсировал ему исполнение пари. Если ты про бритье налысо, то тогда я ни с кем конкретно не спорил, и никто не вправе мне предъявлять. Нет такого человека.

Ты спрашивал меня про воздержание от алкоголя. Первый мой случай как раз был связан с пари. У меня есть знакомый, который тогда держал сеть аптек. Хороший товарищ, собутыльник. Мы разговаривали, и речь зашла о воздержании. Слово за слово – поспорили. На то, что я 7 месяцев не пью. Если проигрываю – 7 дней подряд работаю у него в аптеке в общем зале. Если он – платит деньги. 7 тысяч евро – по тысяче за каждый день, причем все и сразу. Я выиграл, он заплатил. Но если бы я проиграл – честно отработал бы у него.

– Если по поводу бритья ни с кем не спорили, зачем произносили это?

– Да так, вырвалось.

Фото: instagram.com/realradioutkin; instagram.com/egrisi_afc; youtube.com/channel/Василий Уткин; РИА Новости/Александр Вильф, Алексей Даничев, Григорий Соколов

развернуть

Виталий Суворов – о главной проблеме современных суперзвезд. 

Поль Погба играет за «Манчестер Юнайтед», получает что-то около 300 тысяч фунтов в неделю и занимает пятое место в списке лучших ассистентов АПЛ в этом сезоне. У француза почти 22 миллиона подписчиков в инстаграме, еще 12 миллионов следят за ним в фейсбуке и твиттере. Если вы украдете его телефон, то найдете там фотографии с Джулией Робертс, Бейонсе, Рианной и Джесси Лингардом. Он отлично играет в FIFA и танцует. У него есть хэштег и эмодзи. А еще он был бы не против когда-нибудь очутиться в одной команде с Неймаром. Что об думает сам Неймар? Здесь пока без ответа. Но кто вообще не хотел бы оказаться в одной компашке с бразильцем?

Уже летом нападающий «ПСЖ», вероятно, станет самой грандиозной покупкой в истории «Реала» и окончательно превратится в ключевую фигуру мирового футбола. В июне его сборная легко выйдет из группы и дойдет как минимум до полуфинала чемпионата мира – настроение явно будет чудесным, даже если сам Ней в этот момент будет разминать ноги где-нибудь на пляжах Майми или Лос-Анджелеса. У Неймара полно времени, денег, возможностей и рекламных контрактов. Он в Париже. Ему всего 26. Paddy Power вот-вот накинет на громадного Иисуса Христа, охраняющего берега Рио, футболку с десятым номером. Еще десять матчей за сборную – и даже Пеле останется позади. Жизнь – мечта. Талант в чистом виде.

Так почему же мы только и делаем, что колошматим этих парней целыми днями?

После матча с «Севильей» Рой Кин заявил, что Поль «ведет себя на поле как школьник и не приносит «МЮ» никакой пользы». Дидье Дешам считает, что Погба «способен на большее». Пол Скоулз скорее выпустил бы на поле парочку пьяных студентов из ближайшего парка, чем позволил бы Полю отыграть все 90 минут. Неймар? Тут даже не надо ничего объяснять. Если вы не болеете за «ПСЖ» и «МЮ», то с большой вероятностью считаете этих ребят самыми обычными раздолбаями, пустышками, почти что мошенниками, фронтменами фальшивой и кривляющейся инстаграм-эры, которые никогда в жизни не выйдут на уровень Бергкампа, Зидана, Анри, Дель Пьеро, Джеррарда или Пирло – по крайней мере в том, что касается репутации, внутренний силы, стержня, признания, мужества. 

Все это очень похоже на правду – скорее всего, это она и есть – но что, если проблема тут вообще не в Неймаре и Поле?

Что, если мы просто не заметили, как одна эпоха сменила другую, в раздевалки провели интернет, а на парковочном месте Джона Терри у «Стэмфорд Бридж» радостно запружинили кудри Давида Луиза? Что, если между Полом Скоулзом и Полем Погба нет вообще ничего общего, кроме имени и профессии? И стоит ли в принципе сравнивать игроков вроде Неймара с людьми, которые чистили бутсы Райкарду, слушали матюки Шмейхела и грели сидушки для Уайза?

Безусловно, футбол изменился, и мы слышали это особенно часто после рекордного перехода Неймара в Париж. Но разве это касается только гигантских зарплат, сумасшедших трансферов или количества легионеров в заявке? На старте карьеры в «МЮ» семнадцатилетний Жерар Пике чуть не обделался, когда у него в рюкзаке завибрировал телефон – просто потому, что Кин бросил на него такой взгляд, будто вот-вот затолкает этот телефон ему в задницу. Винни Джонс являлся в кошмарах и соперникам, и партнерам, а Тони Адамс крыл матом вообще всех подряд – до той самой минуты, пока в твоей голове не звучала сирена и тебе не хотелось доказать этому полудурку, что ты играешь в футбол не хуже него.

Запустите Винни и Тони в раздевалки сегодня – и через несколько дней игроки устроят истерику в твиттере, влетят «Борнмуту» со счетом 0:7, а затем еще и организуют плаксивый эфир где-нибудь на Sky Sports. Позвольте Унаи Эмери послать Нея к черту – и вы действительно больше его не увидите. Марк Цукерберг не унижает и не запугивает сотрудников в духе Джобса, а если бы Анна Винтур стала главным редактором Vogue не в 1985-м, а в 2017-м, ее давно затаскали бы по судам. Футбол просто пошел той же дорогой, что и весь остальной мир – толерантной, уважительной, терпеливой, «только попробуй сказать мне что-нибудь неприятное – и ты сразу же за это заплатишь».

Само собой, все это – хорошие новости. Как бы мы ни скучали по супербоссам вроде Кина и Джобса, вы вряд ли захотели бы прийти к ним на собеседование. Вот только если за пределами спорта весь этот мягкотелый, спокойный, «Отличная работа, сынок!» подход в худшем случае приводит к ситуациям в стиле «Мне 30, и я до сих пор живу с мамой», то в футболе мы просто получаем парней, которые лет двадцать назад вышибали бы зубы соперникам и вели игроков за собой, а теперь скрываются от давления в инстаграме, обижаются, устраивают скандалы и успокаивают себя отговорками.

Просто спроецируйте эту ситуацию на реальную жизнь. В прошлом году мне исполнилось 25. В 1890-м мне бы уже устроили похороны. В 1933-м у меня было бы шесть детей. В 1984-м – собственный бизнес. В 2018-м? Я играю в PlayStation и засыпаю под «Симпсонов» по субботам. Может, я почувствовал себя взрослым, когда впервые устроился на работу? Неа, не помогло. Может, помогут Серьезные Отношения? Нет, тоже мимо. Что ж, видимо, придется ждать первых детей – главное, чтобы в этот момент мне не пришло уведомление в твиттере о том, что South Park только что выкатил новый сезон. И да, точно так же, как я, себя чувствуют еще несколько миллионов людей, которые зависли в этом странном, растянутом «Погодите-ка... то есть у моего отца к этому моменту уже были пара-тройка разводов, двое детей, автомойка и четыре костюма, а я только что играл в Football Manager 13 часов подряд?» возрасте.

Нет никаких сомнений в том, что Поль Погба – как и Неймар – блестящий талант. Поймайте его в удачный момент – и более точной имитации ЛеБрона Джеймса в футболе вы просто не найдете. Контроль ног как у какого-нибудь выдающегося танцора, реакция как у боксера, скорость, выносливость, удивительно длинный шаг, который моментально выделяет его на поле и производит совершенно уникальное впечатление... Ну, знаете, как будто он вообще не старается, но если вдруг будет нужно – без проблем выбежит на какое-нибудь шоссе и начнет обгонять всех подряд, параллельно перепрыгивая через автомобили.

Кто знает, возможно, если бы мы отправили его в 2002-й, отобрали снэпчат и закрыли в одном тренировочном лагере с Патриком Вийера, Дженнаро Гаттузо и Златаном Ибрагимовичем – не обязательно грязными, но обязательно жесткими, твердыми, бесстрашными футболистами – мы бы получили совсем другого игрока. Вот только вместо этого Мино Райола увез Поля даже от Сэра Алекса Фергюсона – и теперь уже точно нет никакого смысла надеяться, что однажды утром Погба проснется в своем манчестерском доме, заправит кровать и моментально превратится в какого-нибудь винтажного харизматика вроде Скоулза и Лэмпарда.

«Когда Фрэнку было 23 года, он уже был мужчиной, – как-то сказал Моуринью репортерам France Football. – Сегодня же 23-летние игроки – это дети, обычные дети. И все, что их окружает, не помогает им ни в футболе, ни в жизни». «В 2018-м все иначе, – рассказывал Жерар Пике в конце той самой истории о рюкзаке, телефоне и убийственном взгляде Кина. – У всех этих детей теперь есть айфоны, в которых они сидят перед матчами. Раньше такое бы не прошло. Особенно в «Манчестер Юнайтед» и особенно при Рое Кине. Мы живем в другом мире».

Фото: Global Look Press/Panoramic/ZUMAPRESS.com; instagram.com/paulpogba; instagram.com/m10_official; instagram.com/neymarjr; REUTERS/AI Project, Andrew Burton

развернуть

Похоже, был конфликт с Аллегри.

Расставание «Ювентуса» и Клаудио Маркизио обошлось без скандала. Не было ни демонстрации протеста со стороны болельщиков, ни разгромных материалов на два разворота в Tuttosport, ни провокационных вопросов на пресс-конференции.

Все прошло буднично: заявление о расторжении контракта за день до закрытия трансферного окна, выплата футболисту 3,5 млн евро, благодарственный пост официального твиттера клуба да прощальное письмо полузащитника в инстаграме. И сожаления, сожаления, сожаления…

 

За последнюю неделю стороны этого представления (конфликтом происходящее назвать сложно) если и пытались превзойти друга друга, то только в количестве упоминаний фразы Джампьеро Бониперти: «Победа – это не самое важное. Это единственное, что имеет значение». Клаудио, например, в своем прощальном письме использовал слова экс-президента «Ювентуса» аж четыре раза. 

Маркизио провел в «Юве» 25 лет, пройдя все ступени – от детской до основной команды. К своему 30-летию он заработал негласный статус «бандьеры» (от итал. bandiera – флаг, знамя), его портреты украшали подтрибунные помещения «Альянц Стэдиума», он попал в большинство версий символических сборных «бьянконери» после кальчополи. А еще Il Principino никогда не конфликтовал с тренерами, не допускал резких заявлений и не совершал дисциплинарных проступков. Это было последовательное восхождение на вершину, чтобы встать в один ряд с такими игроками, как Фурино, Беттега и Дель Пьеро.

Его автобиография «Черное на белом» пропитана комплиментами в адрес всех, с кем он когда-либо пересекался: от Дель Пьеро, Дзанетти, Трезеге, Буффона, Недведа и Дешама до Аньелли, Конте, Бонуччи, Кьеллини, Аллегри и Маротты. Отдельной похвалы удостоились Кройф, Тарделли и Джеррард. Маркизио даже в какой-то мере удалось предвосхитить будущее «Ювентуса» и ответить на главный вопрос современности: «Кто круче: Месси или Криштиану?».

«Месси и Роналду позволили мне понять разницу между чемпионом и феноменом… Месси с помощью своей [левой] ноги умеет делать все и даже больше, чем все. Но Роналду более совершенный». Напомню, что в Италии распространена классификация футболистов, которую в 1960-х ввел легендарный тренер «Милана» Нерео Рокко. Согласно ей, игроки делятся на пять категорий, и феномен стоит выше всех остальных.  

А вот отрывок, посвященный Массимилиано Аллегри: «Он тренер более европейский, чем итальянский. Это правда, что для нас [итальянцев] тактика очень важна, но Мистер – один их тех, кто особенно ценит индивидуальные качества, которые есть у каждого его футболиста. И которые позволяют улучшать игру всей команды. Он буквально живет футболом, со страстью и самоотверженностью, но без того напряжения, которое свойственно многим тренерам».

В общем, если бы Дейл Карнеги был жив, он бы обязательно привел Клаудио Маркизио в качестве положительного примера в новом издании своей книги «Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей». По крайней мере, в той главе, где автор приводит один из своих главных постулатов: «Никогда никого не критикуйте».

Но у Маркизио что-то пошло не так.

Ожидание: статус почетного сенатора, выигрыш очередного скудетто, реальные шансы поднять Кубок чемпионов, шампанское в раздевалке, плавное завершение карьеры, торжественные проводы на «Ювентус Стэдиум», перспективы работы на административной должности в клубе. 

Реальность: агент полузащитника (эту роль выполняет его отец Стефано) лихорадочно подыскивает своему клиенту варианты трудоустройства. География возможного следующего места пребывания Маркизио обширна – от России до Канады. «Спортинг», «Монако», «Зенит», «Торонто», Катар – всех их объединяет одно. Они не «Ювентус».

А ведь в современной Италии жизнь для легенды после тридцати только начинается! В этом возрасте Антонио Ди Натале и Лука Тони выигрывали титул капоканноньере, Альберто Джилардино выводил «Скуадру Адзурру» на ЧМ, Андреа Бардзальи получал приз Gran Galà del calcio, Франческо Тотти в третий раз за десятилетие заставлял нас переосмыслить значение роли треквартисты, Андреа Пирло проводил выдающийся сезон, а Даниэле Де Росси подписывал самый жирный контракт в серии А.

Если Маркизио и выбивался из этой компании, то не слишком сильно. Почти не играл в последний год? Преодолевал последствия тяжелой травмы колена. Деградировал? Сомнительно. Прошлым летом, по мнению большинства наблюдателей (и, что гораздо ценнее, самого Аллегри), он был одним из лучших во время предсезонки. Пресса восхищалась его игрой в матче против «Барселоны», предрекала возвращение в стартовый состав и называла лучшей покупкой «Ювентуса» на сезон 2017/18. 

Не выдерживал конкуренции? Но сейчас в команде много новых игроков, и даже для Криша стоит вопрос адаптации в серии А. Что уж говорить про Джана и остальных. В этой ситуации не очень разумно разбрасываться опытным полузащитником, который хорошо знаком с требованиями Аллегри.

Потерял скорость? Но сам тренер планировал использовать его на менее энергозатратной позиции – перед обороной. Именно там осенью 2014 года Маркизио несколько раз удачно заменил травмированного Пирло, чем помог Максу удержаться во время турбулентного перехода от футбола Конте.

Был ли у Маркизио конфликт с Аллегри? А вот это правильный вопрос. Клаудио – слишком мягкий и осторожный, чтобы выносить подобное на публику. Да и дипломатичный Макс никогда, даже в случае с Бонуччи, не позволял себе ничего резкого в адрес игроков. Но есть основания предполагать, что разногласия все-таки были. Достаточно послушать людей, которым небезразличен Il Principino. Например, жена игрока сразу после появления шокирующей новости оставила весьма многозначительный комментарий к его посту в Instagram. 

Роберта Синополи процитировала фразу Микеле Плачидо (который, кстати, старый тифозо «Ювентуса»): «В футболе, как и в кино, лучше, когда о тебе сожалеют, чем когда тебя терпят». СМИ озаглавили новость об этом так: «Жена Маркизио атакует туринский клуб». Можно было бы заподозрить их в попытке придумать конфликт, но ведь Леди Маркизио не в первый раз комментирует ключевые события в карьере своего супруга.

18 февраля 2018 года «Ювентус» победил «Торино» со счетом 1:0. Накануне встречи все ведущие итальянские газеты предполагали, что Клаудио как минимум появится на поле во втором тайме. Для этого были причины. Несколькими днями ранее «Юве» провел тяжелейший матч против «Тоттенхэма» в Лиге чемпионов, и группа не восстановилась на 100%. Да и не случайно Маркизио заслужил прозвище «Человек дерби» – на его счету четыре гола в играх против «Торо». Однако Аллегри так его и не задействовал. Синполи на этот раз решила процитировать слова Джанни Эрреры, что терпимость заканчивается вместе с взаимным уважением.

В тот период положение Аллегри в «Ювентусе» было весьма шатким. В чемпионате «бьянконери» сдерживали великолепный «Наполи» Маурицио Сарри, но в Лиге чемпионов их шансы котировались не слишком высоко. В Турине говорили, что четыре года на посту тренера гранда – более чем достаточно. Как впоследствии стало известно, только чуть не состоявшийся феноменальный разгром «Реала» убедил руководство доверить Аллегри строительство новой команды – самой звездной в новейшей истории клуба.

Однако в феврале никто не мог дать гарантий, что Макс останется. И не воспринял ли Аллегри, давний поклонник Макиавелли, слова синьоры Маркизио как предательство? Ведь у них с Il Principino всегда были особые отношения – тот дважды публично поддержал тренера в сложных ситуациях: кошмарной осенью 2015 и после демарша Бонуччи.  

Макс, как никто другой, умеет казаться добродушным и даже наивным. Этакий простачок. А его оптимизм, уверенность в себе и самоирония находят отклик в сердцах простых болельщиков. И он для них – свой парень. Это подчеркивает и самая популярная пародия на Аллегри в исполнении трио комиков Gli Autogol, когда ни одна фраза Макса не обходится без использования ругательства puttana maiala. Например, в одном из выпусков герой фильма «Зеленая миля» в исполнении Тома Хэнкса голосом Аллегри жалуется травмированному Полю Погба накануне полуфинала Лиги чемпионов против «Реала»: «Если ты не вернешься, Поль, мне придется выставить Падоина против CR7. Падоина против CR7, puttana maiala. Ты понимаешь, Поль?» 

Таков Макс. Интеллектуал, но не ботан. Все замечающий и умело пользующийся советами флорентийского секретаря. А что рекомендовал делать Макиавелли с ненадежными соратниками, которые плетут заговоры против своего синьора, да еще используя родственников? Читайте трактат «Описание того, как герцог Валентино избавился от Вителлоццо Вителли, Оливеретто Да Фермо, синьора Паоло и герцога Гравина Орсини».

Трудно сказать, в какой момент терпению Аллегри пришел конец. Не исключено, что это случилось три месяца назад, когда отец Маркизио неосторожно заявил: «Клаудио всегда был лидером раздевалки. Просто спросите это у Игуаина, Дибалы, Бернардески и остальных». И сказано это было не вовремя – Маркизио всеми силами пытался продержаться в «Ювентусе» до истечения действующего контракта. Полузащитника могла спасти удачная предсезонка, но для этого требовалось содействие тренера – новые позиции и новые роли. Макс же предпочел не заморачиваться, и расставание стало неизбежным.  

Чему нас учит пример Маркизио? Преданность – товар, который имеет цену. И в ХХI веке не все гранды готовы за нее платить. Даже «Ювентус» с его традициями итальянизации вынужден адаптироваться к современным условиям. 

Не случайно, что впервые за 100 лет в новой эмблеме клуба нет быка – символа Турина. Этим «Синьора» дистанцировалась от статуса городской команды. Покупка Роналду – очередной шаг к превращению «Ювентуса» в глобальный бренд. И на этом пути нет места сантиментам. Напротив, расчет и цинизм приносят наилучшие результаты.

Когда-то Стив Джобс отпустил Возняка, и это не помешало ему превратить Apple в самую дорогую компанию в мире. Когда-то Марчелло Липпи предпринял все, чтобы Роберто Баджо покинул Турин, и это не помешало ему сделать «Юве» сильнейшим клубом Европы. Когда-то Антонио Конте настоял на уходе Алессандро Дель Пьеро, и это не помешало ему избавить «Юве» от проклятия седьмых мест. 

Ты можешь думать, что все делаешь правильно. Но эта модель поведения ничего не гарантирует. Нельзя рассчитывать на благодарность, единственно верный рецепт – быть полезным здесь и сейчас. Но рано или поздно придет тот, кто укажет тебе на дверь. И сейчас этот человек, скорее всего, тебе улыбается. 

Всем, кто любит Италию, мы говорим GRAZIE!

Телеграм-канал Алексея Логинова

Последние материалы блога:

Город, где Роналду должен выиграть шестую Лигу чемпионов

В этом году серия А – самый крутой чемпионат в Европе

Анчелотти вернулся в Италию почти иностранцем. Теперь он главный соперник «Ювентуса»

Фото: globallookpress.com/Dpi/ZUMAPRESS.com, Madridismo Sl/ZUMAPRESS.com, Mark Smith/ZUMAPRESS.com, Brooks Von Arx/ZUMAPRESS.com; REUTERS/Andrew Couldridge; instagram.com/robysinopoli

развернуть

Правило 50+1, вековые традиции и власть болельщиков.

Для начала нужно рассказать о том, как выглядит организационная структура немецких клубов.

Почти все знаменитые футбольные команды Германии («Бавария», «Шальке», «Боруссия», «Гамбург», «Вердер») создавались 100 лет назад и регистрировались в то время как кружки по интересам – наряду с любителями ароматного табака, владельцами йоркширских терьеров или фанатами преферанса. В едином реестре такие клубы указывались с пометкой eingetragener Verein (e.V.), то есть зарегистрированный союз. На эмблемах некоторых клубов еще можно встретить эти инициалы («Дармштадт», «Брауншвейг»), хотя в последнее время при ребрендинге большинство команд от них отказывается.

«Шальке-04», сезон 1908/09

Особенность такой организационно-правовой системы – клубы по закону не имеют права извлекать прибыль, ведя коммерческую деятельность. Правда, есть оговорка, что это можно делать, если все полученные средства идут исключительно на нужды союза.

К примеру, вы отыскали семь единомышленников, создали союз и собрали классную футбольную команду. Настолько классную, что на нее можно продавать билеты. Так вот, выручка с реализации билетов не может в итоге осесть на вашем банковском счете и планомерно обрастать процентами. Это плохая идея, за нее членов союза привлекут к ответственности. Хорошая идея – расплатиться вырученными деньгами за аренду зала, где играет ваша команда, или купить несколько новых мячей. 

Как правило, 100% капитала такого Общества – это членские взносы. Все самые важные решения принимает правление клуба, которое избирается всеми его членами. Вход для спонсоров открыт лишь в том случае, если они согласны давать деньги, не спрашивать, куда и на что они будут потрачены, и не лезть в управление.

Как немецкие клубы зарабатывают?

В тот момент, когда футбол стал чем-то большим, немцы поняли: чтобы развиваться, нужно создавать отдельное акционерное общество и делать основной бизнес под его эгидой.

Так появились юридические лица, выделенные из большого «зарегистрированного союза» специально для этих целей. В новые юрлица вошли те структуры клуба, которые лучше всего помогают извлекать прибыль. Это, конечно, первая команда; еще часто добавляется молодежное подразделение. К слову, футболисты сегодня заключают контракты не с головным союзом e.V., а непосредственно с акционерным обществом (AG) или с обществом с ограниченной ответственностью (GmbH), которое от него отпочковалось. И прибылью от трансферов в таком случае можно распоряжаться по своему усмотрению. Чаще всего клубы инвестируют в команду 90% выручки и только 10% – в сторонние проекты.  

Спонсоры, которые до этого делились с любимым клубом деньгами, получая взамен лишь рекламу на билбордах вокруг стадиона, превратились в инвесторов – со своей долей в капитале, но по-прежнему без права определять стратегию клуба. Немецкая футбольная лига (DFL) поставила блок на любителей наживы, шейхов и прочих авантюристов. В 1998 году вступило в силу правило 50+1, согласно которому большинство голосов в юридических лицах, которые образовали клубы бундеслиги, должно оставаться за членами того самого зарегистрированного союза.

Как это работает на деле?

Менхенгладбахская «Боруссия» была основана в 1900 году, и в паспорте ее имя записано как Borussia Verein für Leibesübungen 1900 e.V. – то есть клуб для физических упражнений. В 2003 году на основе зарегистрированного союза было создано общество с ограниченной ответственностью Borussia VfL 1900 Mönchengladbach GmbH, куда вошли 30 профессиональных игроков, молодежная команда и весь персонал указанных структур. Сегодня Borussia Verein für Leibesübungen 1900 e.V. владеет 100% акций Borussia VfL 1900 Mönchengladbach GmbH, то есть совет директоров состоит полностью из членов союза.

Общество не искало помощи инвесторов. Менеджмент «Гладбаха» так разумно выстроил экономическую политику, что за последние 10 лет оборот Borussia VfL 1900 Mönchengladbach GmbH вырос с 65 миллионов до 197 миллионов евро, а прибыль в 27 миллионов евро в 2017 году после вычета всех затрат стала рекордной за всю историю клуба. «Боруссия» – пример того, что необязательно ждать богатого катарца с золотой картой, чтобы стать успешным клубом. Достаточно собрать в руководстве компетентных людей.

«Бавария» тоже добавила свою первую команду в отдельную структуру FC Bayern München AG, но плюсом к этому одобрила еще три компании в качестве инвест-поддержки – Allianz, Audi и Adidas. У каждой из них по 8,33% акций (стоимость такого пакета – порядка 100 миллионов евро), остальные 75,01%  принадлежат Большой «Баварии» – Fußball-Club Bayern München e.V., так соблюдается правило 50+1. Стать стратегическим партнером мюнхенцев дано не всем. Три указанных выше концерна – близкие друзья, поэтому их с удовольствием приняли в семью. Чужим, пусть и очень богатым, тут не рады.   

«Боруссия Дортмунд» – вернее, Ballspielverein Borussia 09 e.V. Dortmund – владеет всего 5,53% акций выделенной в отдельное юридическое лицо фирмы Borussia Dortmund GmbH&Co. KGaA. Это еще одна форма управления – акционерно-коммандитное товарищество. 60,36% акций принадлежат стороннему капиталу и обращаются на фондовой бирже. Но так как в совете директоров большинство голосов принадлежит непосредственно клубу, претензий к «Дортмунду» нет.

«Шальке» – один из последних клубов высшей лиги, который отказывается меняться и вот уже на протяжении 114 лет остается e.V., из-за чего не может привлекать инвесторов (зато умеет находить щедрых друзей, которым не жалко 20 млн евро в год на размещение названия их бренда на футболках «Гельзенкирхена»), задыхается от количества контролирующих его жизнь наблюдательных и прочих советов и периодически тонет в разногласиях между членами клуба. Их у него набралось уже 150 000 человек (пятый показатель в мире среди спортивных сообществ), и у каждого свой взгляд на дальнейшую судьбу клуба, с которым нужно считаться. 

Как это НЕ работает?

Немецкая футбольная лига несколько лет назад внесла поправку в основной закон. Благодаря ей инвестор мог завладеть контрольным пакетом акций, но только если он к 1 января 1999 года на протяжении 20 лет яростно подпитывал определенный клуб деньгами. То есть в расчет шли действительно щедрые финансовые вливания. Если вы два десятилетия поставляли газировку в раздевалку команды, а теперь захотели управлять всем союзом, шансов на успех мало.

Исключение делалось для «Леверкузена» и «Вольфсбурга», которые просто не существовали бы без «Байера» и «Фольксвагена» соответственно, но в эту форточку влетели еще несколько клубов.

Миллиардер Дитмар Хопп с начала 90-х активно прокачивает инфраструктуру и основной состав родного «Хоффенхайма». В 2015 году, инвестировав в клуб 350 млн евро за 26 лет и получив зеленый свет от президента лиги, Хопп приобрел контрольный пакет акций (96%) Hoffenheimer Fußball-Spielbetriebs GmbH.   

Но, конечно, никто так цинично не вытирал ноги об это правило, как «РБ Лейпциг». Уловить разницу между вычлененным из RasenBallsport Leipzig e. V. отдельным юрлицом RasenBallsport Leipzig GmbH и Red Bull GmbH, которое дает деньги клубу и владеет 99% акций, очень трудно, так как в этих структурах руководяющие посты занимают примерно одни и те же люди.

Спортивный директор «Лейпцига» Ральф Рангник и Оливер Минтцлафф (справа)

Оливер Минтцлафф до недавнего времени сидел одновременно на трех стульях: был председателем правления и спортивным директором «Лейпцига» и параллельно курировал футбольный департамент «Ред Булла». В совете директоров у клуба представительское большинство, но не все имеют право голоса. Лига закрывает глаза на нарушения, так как клуб в свою очередь тоже идет на компромисс – например, сделал лого более нейтральным.

Кто следующий обойдет правило 50+1?

В прошлом году исполнилось 20 лет, как Мартин Кинд помогает «Ганноверу». Двадцатилетнее партнерство с клубом по закону дает ему право на получение контрольного пакета. Кинд с осени пытается этим правом воспользоваться. Совет директоров согласился с продажей 51% акций клуба, но некоторые члены наблюдательного совета «Ганновера» были строго против. Дело дошло до суда, который постановил, что Мартин Кинд имеет право претендовать на пост владельца. Ключевое слово здесь – «претендовать».

«Без моей поддержки этот клуб играл бы сейчас в пятом дивизионе», – заявил он недавно, злясь на то, как ганноверская фан-база протестовала против него. В 1997-м, когда Кинд только начинал помогать «Ганноверу», команда варилась в третьей лиге, выживала на 250 000 марок от местной пивоварни и стояла на пороге банкротства.

«Ганновер», в отличии от «Хоффенхайма» и «РБ», – традиционный клуб. Так в Германии называют команды, имеющие славную историю и много лет выступающие в высшем дивизионе. Отдать его в руки частного лица сейчас – значит фактически согласится с тем, что «Штутгарт», «Гамбург», «Дортмунд» тоже скоро могут стать чьей-то собственностью. Но судя по тому, на какие уступки в последнее время идет руководство лиги (правило больше не распространяется на клубы, созданные с нуля, а также упразднен пункт про 1 января 1999 года), Кинд своего добьется.

Почему у правила 50+1 больше сторонников, чем противников?

Иорданский миллионер Хасан Исмаик думал познакомить «Мюнхен-1860» с Лигой чемпионов, а по факту свел один из старейших союзов Германии в могилу. Сомнительные трансферы, 11 тренерских отставок за 7 лет, скандал с журналисткой «Бильда», которой отказали в аккредитации на матч за то, что она ранее критиковала игру некоторых игроков «Мюнхена», – все это сделал человек, который имел ограниченные полномочия в клубе. Представьте, что было бы, если Исмаик получил тотальную власть.

Из-за бездарного менеджмента «шестидесятники» свалились в региональную лигу и потеряли профессиональный статус, а все потому, что когда нужно было внести 10 млн евро для участия в третьей лиге, Исмаик отказался давать деньги, заявив: «Если бы клуб был склонен к сотрудничеству, я бы выделил средства». Но, возможно, жадность инвестора как-то связана с тем, что за время игры во влиятельного футбольного начальника его состояние рухнуло с 1,4 млрд евро до 341 млн.

Фанаты были бы счастливы избавиться от иорданца. Он и сам давно бы с радостью продал свой актив, но только нет желающих вкладываться в команду региональной лиги.

Боязнь немецких болельщиков перед большими (иностранными) инвесторами – это прежде всего боязнь не разглядеть в новом хозяине меркантильного засранца, которому прибыль будет важнее всего на свете. Плюс страх напороться на такого патрона, как Флавио Бриаторе, который, заходя на руководящую должность в английском «КПР», сперва думал, что это название барбекю-ресторана.

На стадионах Германии сплошные солдауты, потому что ни один член наблюдательного совета никогда не проголосует за повышение стоимости прохода матч или за игры по понедельникам. Все они – болельщики, они понимают, что это прежде всего ударит по таким, как они. «Большинство инвесторов хотят денег. Где они их возьмут, когда дела пойдут скверно? Конечно же со зрителей», – уверен босс «Дормунда» Ханс-Йоахим Ватцке. 

Ждать ли перемен в немецком футболе в ближайшее время?

Перемены назрели. Этого не скрывают даже в президиуме Немецкой футбольной лиги. Те клубы, которые всегда голосуют за сохранения правила 50+1, приветствуют реформирование базового закона, но с некоторым барьерами для инвесторов. Глава «Вердера» Клаус Филбри предлагает добавить пункт о том, что новый владелец клуба при получении контрольного пакета акций не сможет никогда менять клубные цвета или эмблему, перевозить команду в другой город и убирать стоячие места на стадионе. Фанаты назвали такие договоренности «сделкой с дьяволом».  

На днях во Франкфурте состоялась очередная встреча представителей 36 клубов из двух главных лиг Германии для пересмотра базовых принципов правила 50+1. 18 клубов поддержали существующий закон, а чтобы его упразднить, против должны были высказаться как минимум 24 делегата. Для сравнения: в 2009-м в поддержку действующей системы выступили 32 клуба, трое воздержались и лишь одинокий президент «Ганновера» Кинд нажал на кнопку «против». 

Правило «50+1» продолжает жить. Матч «Газпром Шальке» – «Ауди Ингольштадт» переносится на неопределенный срок.

Фото: schalke04.de; Gettyimages.ru/Alexander Hassenstein/Bongarts (2,3), Stuart Franklin/Bongarts; globallookpress.com/imago/MIS; Gettyimages.ru/Christof Koepsel/Bongarts; использовано фото: Gettyimages.ru/Lars Baron/Bongarts, Alexander Hassenstein/Bongarts, Stuart Franklin/Bongarts

развернуть

Монолог московского барбера. Он дважды прикоснулся к великому. 

Нельсон Аветисян, 26 лет, барбер. Стрижет и бреет клиентов в кабинете на Тверской (классическая стрижка – 1900 рублей).

– Привет! Нельсон – мое настоящее имя. Работаю в барберинге восемь лет. Барбер – это брадобрей, он стрижет и бреет.

Три года назад работал в барбершопе в центре Москвы. Курил возле него, ко мне подошел мужчина небольшого роста с очень высоким другом (как потом выяснилось, 2,13 метра). Невысокий показал на телефоне работу: «Подстриги вот так. Сможешь?». «Да, конечно, смогу, это было моей конкурсной работой два года назад». Они догадывались, что я барбер, но не знали, что на фото – именно моя работа. Случайно так получилось. На фото была прическа в английском стиле: пробор, зачес набок, максимально коротко по бокам. Такая агрессивная английская стрижка 30-40-х годов.

Они попросили подстричь таким образом высокого парня – им оказался британский баскетболист ЦСКА Джоэль Фрилэнд. Спортсмена я, конечно, не узнал, я даже не знал, что в России есть баскетбол. Подстричь я отказался, потому что всегда забит на неделю вперед, но попросил, чтобы это сделали коллеги. После этого менеджер игроков ЦСКА (его звали Никита) взял мой номер, мы начали сотрудничать. Через него же я начал работать с баскетболистом Аароном Джексоном. Раз в неделю я стриг самых топовых на тот момент игроков, приезжал к ним на дом. Из последнего – стриг Серхио Родригеса из ЦСКА, он тоже, как считается, в топе.

Джоэль Фрилэнд

19 июня 2018 года мне позвонил Никита: «Нельсон, если ты стоишь, лучше сядь. Мы сейчас выезжаем стричь Криштиану Роналду и всю сборную Португалии». Естественно, я все оставил, переписал клиентов на свой выходной и улетел стричь португальцев. По ощущениям – мурашки. Хотя я с 14 лет болею за «Барселону», мой любимый игрок – Роналдиньо. Но старания Роналду восхищают. Бегать в 33 года, как 18-летние пацаны, – что-то нереальное. К тому же Криштиану сделал себя не только как футболист: он ходячая звезда, ходячая реклама и пиар.

После звонка Никиты начал собирать огромное количество инструментов – машинки, расчески, ножницы. Получился большой чемоданчик. Но специфической подготовки и техники не было, потому что я не знал, с чем буду работать и что попросит Роналду. Если бы они заявили покраску волос – я бы взял что-нибудь под это. Но такого заказа не было.

Со мной был тот самый менеджер Никита. Из-за того, что давно работает со спортсменами, ему доверяли, что ни он, ни я (его доверенное лицо) не сольем информацию про сборную Португалии. Я, например, узнал, что португальцы будут ужинать в отеле Ritz-Carlton. Или что они жили не только на базе в Раменском, а еще и в гостинице Swissotel Красные Холмы на Павелецкой. Никакие бумаги о неразглашении я не подписывал, нас просто просили ничего не говорить – мы и не говорили.

Мне сказали, ехать на Павелецкую. Из кабинета на Тверской я сначала отправился в торговый центр «Европейский», купил кепку и футболку сборной Португалии, чтобы Роналду расписался. Была сильная пробка, поэтому оставил машину на Смоленке и поехал на метро. Добежал до отеля. Там была жесткая охрана, гостиницу окружали службы безопасности, нас дотошно проверяли, сверяли паспорт, который я скидывал заранее. У ресепшена меня ждал Никита.

Нас встретил физиотерапевт сборной Португалии (не помню имени), мы поднялись на какой-то высокий этаж, нас запустили в отдельную комнату из серии «для переговоров», 25-30 квадратных метров.

Туда зашли три футболиста. Первый – Криштиану. Второй – Куарежма. Третий – кто-то еще.

Криштиану заходит очень круто. Как машина. Человек полностью уверен в себе. Настоящий футболист. Видно – он знает, что делает. Он прямо врывается. Статный человек, который всегда ходит ровно.

При знакомстве Роналду сам протянул руку, на английском поздоровался и улыбнулся. Как я понял, он самый опытный, потому что стрижется каждые три-пять дней. Это заметно. Когда человек часто стрижется, он не будет ждать, когда его пригласят. Максимальная самодеятельность от Роналду – поставил стул к окну, которое уходило в пол, сел. Там открывался вид на всю Павелецкую. Внизу у шлагбаума стояли фотожурналисты и снимали нас через стекла.

 

Я накрыл Роналду пеньюаром (накидкой для стрижки), мы начали общаться через переводчика – потому что я не знаю английский. У меня очень много работы, что оттягивает назад в плане изучения языка. Когда я его стриг – игроки собрались кружком вокруг, обсуждали, как ему будет лучше. Такая командная тема: пацаны, как стричься?

Роналду выбрал не полноценно подстричься, а подравняться. Не хотел трогать волосы наверху – просто убрать по бокам, сделать хорошие контуры вместе с пробором. Мне это не понравилось, потому что я готов подобрать что-то новое, сделать работу, на которую захочется долго смотреть, тем более ее увидят миллиарды людей. Но он ограничил меня творчески: только убрать по бокам и сделать контуры. Меня это не совсем устраивало, но он хотел так. Начинать диалог было бессмысленно. Тем более мне сначала надо показать свое мастерство, чтобы потом рассчитывать на что-то большее в плане творчества.

Я стриг 30-40 минут. Криштиану не давал это нормально делать – крутил головой (так он себя лучше чувствует), часто отвлекался на игроков и листал инстаграм. У него седьмой или восьмой айфон плюс. Вместе с игроками он обсуждал, что фотографы снизу снимают Куарежму, который по приколу накрыл голову полотенцем.

У Криштиану прекрасные сережки с бриллиантами и часы – тоже все в бриллиантах. Кажется, это были Richard Mille – самые дорогие часы на планете, стоят от 10 миллионов рублей, весят 21 грамм, с открытым механизмом. Их носят Дрогба, Надаль, Фаррелл Уильямс. От Роналду пахло приятным ароматом.

Только первая минута стрижки Криштиану была волнительной. Потом гость любого ранга становится для меня материалом, куском скульптуры, которую надо доработать. Когда я начинал стричь, у Роналду оставался гель на голове. И этот момент меня смущал. Даже раздражал. Перед стрижкой голова должна быть чистой. Предлагать помыть голову было не к месту – понял по атмосфере. Португальцы в другом городе, в другой стране, дискомфорт, через час ужин, другие дела. Лучше просто убрать волосы по бокам. В принципе, он сам так и хотел.

Когда закончилась стрижка, Криштиану и его коллеги сказали: «Да, это красиво, это круто». Они были впечатлены контурами, заданными по всей геометрии. Но я остался недоволен работой, потому что не было условий. Когда человек вертит головой, ничего не видно (свет только из окна), ты его не покрутишь. Это же скульптура, камень, но зафиксировать его мне не удалось. «Поверни голову налево, останься в том положении», – Роналду такое не скажешь.

Криш периодически смотрел в айфон как в зеркало и проверял стрижку. Если бы ему что-то не понравилось, он бы сказал. После стрижки Роналду поблагодарил меня и пожал руку. Встал с кресла и лег на кушетку, которую тут же принесли. Роналду включил на телевизор матч Польша – Сенегал, физиотерапевт делал ему массаж ног. В этот момент ко мне сел Куарежма, вокруг собрались все те же самые футболисты, нас было человек семь-восемь. Про этот момент я могу сказать так: пока Роналду делали массаж, я стриг Куарежму, все вместе мы смотрели матч Польша – Сенегал.

Я работал с шести вечера до часа ночи, 12 человек (игроки и тренерский штаб), без перерывов, пил только воду. Куарежма попросил сделать линии на щеках и шее острым лезвием. Это очень серьезно. Раньше барберы и врачи были самыми доверенными людьми – одни лечили, у другого в руках была твоя жизнь. Я не волновался, тем более Криштиану тоже пробривал лезвием. Потом стриг одного афроамериканца с усами (Вильям Карвалью – Sports.ru), и заметил, что он смеется. Оказывается, прямо в окне на фасаде дома было большое рекламное граффити с Месси.

Роналду этого не заметил. Он ушел, когда ему доделали массаж: «Спасибо, пока». Расписался на кепке (на других вещах не стал – сказал, что не хочет), сфотографировался со мной. Было видно, что от души. Физиотерапевт мне сказал, что пока сборная Португалии в России, выкладывать нельзя.

Мне заплатили в тот же день – перевели на карточку. 100 евро за человека.

Когда выходил из отеля, был полностью изношен. Это тяжело не только физически, а еще и морально. Поехал к друзьям-артистам HammAli & Navai («Пустите меня на танцпол»). Сначала позвонил одному из них, и мы полчаса говорили друг другу: «Да ладно, да не может быть, братан». Встретились, поужинали. Лег спать в три-четыре ночи. Проснулся и поехал к десяти утра на работу стричь простых смертных, но очень любимых и уважаемых клиентов.

После моей стрижки Криш забил головой Марокко, Португалия победила 1:0. Я видел, что это моя прическа.

***

Через три дня мне снова позвонил Никита: «Они хотят, чтобы ты приехал еще». У меня дрожь по телу – им понравилось, меня снова пригласили; я не просто хороший мастер, а еще и проверенный человек. Опять всех перенес на выходной, поехал на машине на базу «Сатурна». Залетел в леопардовой рубашке (купил недавно) и всех подстриг.

Пускали меня сложно, потому что были инструменты, лезвия. Когда приехал, футболисты играли в бильярд. Роналду не было. Не помню их имен, но это были мои стрижки. Они поздоровались: «Hello, man». Мы поднялись на второй этаж, где уже было все подготовлено: стул, стол, зеркало.

Первым опять сел Криштиану. Поздоровался.

Перед этим у них было командное собрание. Роналду был заряжен и куда-то торопился. Сел и сказал одно слово: «Same» («То же самое»). Я сделал. После 15 минут стрижки он меня поторопил: «Дружище, у тебя есть пять минут».

Но этого очень мало, чтобы сделать ту работу, которая будет взрывной на экране телевизора (экран чуть искажает и показывает с каждого ракурса). А я был готов отдать любую сумму, чтобы сделать у него на голове то, что хочу.

Не успевал сделать за те пять минут, оттянул еще две-три. Получилось хорошо, но мне опять не понравилось: времени мало, голова нагеленная. Надо было обязательно предупредить, чтобы они помыли голову, дали бы мне гарантированные полчаса. Но это и моя ошибка – надо на этом учиться.

Роналду сказал спасибо и ушел. Вторым снова сел Куарежма. Следующий – Пепе, который не успел подстричься в первый раз. У него интересная американская стрижка – много кудрявых волос, по бокам и сзади – переход от меньшего к большему. Не ожидал, что в жизни Пепе не такой, как на поле – он здоровается, ему интересно вести диалог, задавал вопросы про укладку. Хотел, чтобы его волосы вились еще сильнее.

Четвертым был вратарь Антони Лопеш. Я попросил у него автограф. Он спросил: «Всей команды?» – «Да». Пообещал другу, что подарю автографы его младшему брату, но все никак не получалось, игроки торопились, уходили со стрижки. А Лопеш взял мою другую кепку, побежал (именно побежал!) с ней по коридору и через несколько минут принес полную автографов.

Что дальше?

Дальше хотелось положить ножницы – я уже все сделал, подстриг топ-5 в мире, это победа. Но у моей профессии нет ограничений, в ней постоянно растешь.

Скоро с партнерами откроем барбершоп, распечатаем мою большую фотографию с Роналду и повесим там.

Как же здорово! Я подстриг одного из лучших футболистов мира на чемпионате мира в России.

Фото: из личного архива Нельсона Аветисяна; instagram.com/barber.nelson; РИА Новости/Максим Богодвид; instagram.com/cristiano; Gettyimages.ru/Maddie Meyer

развернуть

Денис Романцов – о том, что вы могли не знать или забыть о главном тренере «Реала».

alt

Сегодня окраинный марсельский район Кастеллан оцеплен полицией так же, как бразильские фавелы во время последнего чемпионата мира. Один из старших братьев Зидана Джамель (они очень похожи, но старший полнее) до сих пор живет здесь, и дома, и на улице носит майку «Реала», но, когда по заданию Vice его навестил марсельский репортер Эрик Бесатти, Джамель отмахнулся от него палкой: в гробу он видал ностальгические интервью.

alt

На излете семидесятых главный тренер «Реала» гонял мяч на местной площади Тартан, рядом с домом, где он жил на первом этаже – теперь его окно заколочено металлическим листом, здание готовят к сносу в рамках борьбы с наркоторговлей. Бесатти рассказал, что однажды в Кастеллане полыхнула перестрелка и тренера местной детской команды попросили продлить тренировку до половины восьмого вечера, чтобы не распускать детей.

alt

Отец Зидана Смаил поселился здесь в 1962 году, хотя во Франции очутился девятью годами ранее. Он оставил Алжир в семнадцать лет, всплыл в Париже, поселился на стройплощадке, где работал, а потом снял с тремя друзьями квартиру в Сен-Дени. В Марсель приехал, чтобы вернуться на корабле в Алжир, добившийся независимости от Франции, но перед отплытием увидел среди провожающих свою двоюродную сестру Малику.

Смаил раздумал возвращаться, Малика стала его женой и родила пятерых детей: дочь и четырех сыновей. Младшего назвали Зинедином. Жили в четырехкомнатной квартире, с оплатой помогло государство, Смаил устроился грузчиком, потом охранником супермаркета. На восьмилетие Зинедина (в семье его звали Язидом) махнули всей семьей в Алжир, к родственникам, это сутки пути, дети увидели поселок Агемун, где вырос отец, познакомились с его братом-близнецом, жившим в портовом городе Беджая, и на чемпионате мира-1982 болели за Алжир, как за своих. Алжир два раза победил, но по разнице мячей уступил в группе Западной Германии и Австрии.

altК одиннадцати годам Зидан дважды сменил команду, и попал к бизнесмену Роберу Сантенеро, владельцу «Сетем-ле-Валлон». Тот кормил пацанов в своей пиццерии и возил на игры в сером «Рено-104»: «Как-то раз в машине скопилось столько народа, что полетела коробка передач», – говорил в интервью France Football партнер Зидана по команде Келли Адруямин. Через три года Зидан попал на кастинг лучших юниоров региона: из тридцати игроков отбирали восемнадцать. Зидан начинал левым полузащитником, но проигрывал единоборства, по велению тренера спустился в центр защиты, полез в обводку, привез гол, но и так понравился скауту «Канна» Жану Варро.

Так-то Варро приехал за Фабрисом Монакино, но того отсеяли раньше всех, пришлось искать замену. «Канн» – клуб с амбицией, рвался в лигу 1, два часа на поезде от Марселя, но там не было интерната, и Зидан поселился в семье Жан-Клода и Николь Элино, проводивших в армию старшего сына. Зидан спал в гостиной на раскладном диване, утром Жан-Клод отвозил его на тренировки, раз в месяц на вокзал: редкие выходные Зидан проводил с семьей, успокаивал родителей, говорил, что все хорошо, столько тренируется, что и скучать некогда, прощался, садился в поезд Марсель – Канны и плакал.

На двенадцатый день рождения Зидан пошел с отцом на стадион «Велодром», где Домерг и Платини забили в овертайме два мяча португальцам и вывели Францию в финал Евро-1984. Оба гола случились после выхода на замену форварда «Монако» Брюно Беллона. В финале тот забил второй мяч испанцам, а через три года перешел в «Канн», где столкнулся с пятнадцатилетним Зиданом. Играя без щитков, Беллон добегался до того, что завязал с футболом в двадцать восемь и полтора года передвигался на костылях, зато успел научить Зидана полагаться не только на технику, но и на мощь.

altЧерез год «Канн» определил Зидана в общежитие в нескольких километрах от набережной Круазетт, его соседями стали приезжие студенты и другие молодые футболисты. В документальном фильме Стефана Менье тренер «Канна» Жан Фернандес рассказывал: после утренней тренировки его игроки разбредались по кафе и кинотеатрам, Зидан же после обеда возвращался на поле, просил мяч и пинал его до вечера. Школу он бросил в пятом классе, когда уехал из Марселя, лучшие друзья остались там же: в Каннах его ничто не отвлекало, вот и тренировался целыми днями, а за три месяца до семнадцатилетия узнал – Фернандес берет его с основой в Нант. Во втором тайме Зидан заменил полузащитника Мартинеса, грозно пробил в штангу и в раздевалке получил от президента клуба и мэра города Анны-Мари Дюпюи двойные премиальные, пять тысяч франков – почти десять его месячных зарплат.

Камео в Нанте принесло Зидану новые джинсы, но не место в составе. Приток новых полузащитников (например, чемпиона Европы Луиса Фернандеса) выплеснул Зидана в четвертую лигу, где болталась молодежка «Канна». В игре с «Монпелье» он ударил защитника, который двинул ему по ногам, нарвался на красную карточку и утром сидел в кабинете Ги Лякомба, менеджера молодежи «Канна»: «Я сказал, чтоб он привыкал к грубости защитников и не психовал каждый раз, – вспоминал Лякомб в книге «Зидан. Бог, который хотел стать человеком», – Его техника не оставляла защитникам другого выбора – только фолить. Тогда его дисквалифицировали на три матча и вместо игр он несколько недель мыл полы в раздевалке «Канна», но это не изменило его характер: кто дает бить себя, не считается в Марселе мужчиной».

Игроком основы Зидана сделал Боро Приморац, будущий помощник Венгера в «Арсенале». 23 сентября 1990 года Зидан приехал в родной Марсель, где вышел на поле «Велодрома» против любимого «Олимпика», недавнего полуфиналиста Кубка чемпионов (в честь одного из игроков «Олимпика», Энцо Франческоли, Зидан назвал первого сына). «Канн» внезапно выиграл 1:0, а после игры Зидан узнал, что его отец из-за работы приехал на стадион лишь за пять минут до конца.

В общежитии Зидан познакомился с Вероник Лентиско, начинающей балериной, но стеснялся упрочить знакомство. Вероник сама подсела к Зидану за завтраком в местном буфете, тот осмелел, пригласил ее на игру с «Нантом», она, конечно, согласилась и увидела первый гол Зидана в лиге 1. Новый президент «Канна» Ален Педретти после игры подарил Зидану новый «рено-клио». Идею подкинул Луис Фернандес, заметивший, что Зинедин каждое утро трясется в автобусах. Через несколько месяцев Зидан и Вероника стали жить вместе, переехав в более просторную комнату того же общежития.

alt«Канн» прокрался в Кубок УЕФА, но следующий сезон начал хуже, Примораца уволили, Зидана призвали в армию и с понедельника по четверг он мотался на поезде между Каннами и парижским пригородом Жуэнвиль, где проходил службу. «Канн» свалился на предпоследнее место, а Зидан все равно летел к мечте – переходу в «Олимпик». Педретти и Бернар Тапи, хозяин «Олимпика», договорились об обмене Зидана на Бокшича, Зинедин приехал в Марсель, готовился к дебюту в любимом клубе, но переход Бокшича сорвался, Зидан вернулся в Канны, вылетел с клубом во вторую лигу, стал ждать нового приглашения в «Олимпик», но там решили взять камерунца Омама-Бийика, а Зидан – вместе с еще двумя игроками «Канна», Геритом и Даниэлем – улизнул в «Бордо». В замке Эйлан, где находился офис «Бордо», Зидан подписал четырехлетний контракт на сорок тысяч франков (шесть тысяч евро) в месяц, а Вероник бросила балет и отправилась за ним.

Зидан не сразу заиграл в основе, в коленном суставе скапливалась жидкость, он выдерживал только пол-тайма, но о нем заботился тренер Ролан Курбис, тоже выросший на окраине Марселя. Курбис плавно вводил Зидана в состав, а когда тот набрал форму и подлечил колено, сделал ключевым полузащитником. Зидан отплатил десятью голами, попал в сборную, где в первой игре, заменив Джоркаеффа, за две минуты сделал дубль, но с увольнением Курбиса начались проблемы: в игре с «Сент-Этьеном» Зидана ударил в лицо поляк Сверчевски, вспыхнула потасовка, Зидана как зачинщика дисквалифицировали на две игры, да еще и сын Энцо родился с учащенным сердцебиением и был помещен в барокамеру.

Зидана поддерживал Кристоф Дюгарри, его партнер по атаке «Бордо». Они сдружились в юниорской сборной Франции – один молчун, второй шутник, – слушали одну музыку, смотрели одни фильмы, открыли в центре Бордо кафе «Нигде кроме» и 24 марта 1996 года собирались отметить там 24-летие Дюгарри, но в тот же день родился Энцо и Кристоф – сразу после тренировки – поехал с Зиданом в роддом.

Последний сезон в «Бордо» Зидан начинал у тренера Славолюба Муслина. Сквозь Кубок Интертото «Бордо» прорвался в Кубок УЕФА, где наткнулся на волгоградский «Ротор». В восемь вечера 31 октября 1995 года – под гимн с куплетом «Путь к еврокубкам очень труден, но победим мы все равно. Гордятся все волжане нашим клубом и триумфом в гандболе и дзюдо» – я впервые увидел Зидана живьем. Билет на ту игру стоил около тридцати тогдашних тысяч, на трибуны стянулось тысяч сорок, за пятнадцать минут до конца Сергей Илюшин потерял мяч в центре поля, а Антони Банкарель забил и выкинул «Ротор» из еврокубка. Мне было десять лет, так что тем вечером больше запомнился не Зидан, а прическа Рихарда Витчге и то, что «Бордо» играл в майках с именем своего президента, Алена Аффелу, на спине и груди, но именно Зидан стал главной сенсацией того Кубка УЕФА, забив необычайный гол «Бетису» с тридцати метров.

«Бордо» забрался в финал, проиграл без дисквалифицированного Зидана «Баварии», зато в четвертьфинале прихлопнул «Милан» 3:0 после поражения на «Сан-Сиро» 0:2. Дюгарри, забивший «Милану» два мяча, через полгода и сам стал играть на «Сан-Сиро», а Зидан, как всегда, оказался рядом – в паре часов езды. Но перед трансфером в «Ювентус» за тридцать миллионов франков Зинедин пережил сотрясение мозга после аварии и на пресс-конференцию перед Евро-1996 явился с двумя свежими шрамами на лбу: «На меня претендовала «Барселона», – сказал Зидан, – но я выбрал «Ювентус», где мне в первое время будет помогать Дидье Дешам».

После английского Евро Зидан рванул в Шатильон, где понял, почему тренера по физподготовке «Юве» Джанпьеро Вентроне называли морским пехотинцем. «Умри, но добеги до финиша», – горланил Вентроне в мегафон. Ровно через два года Зинедин сделал дубль в финале чемпионата мира, а через полгода получил «Золотой мяч». «Три недели я страдал по три раза в день, меня тошнило, – говорил Зидан в интервью L’Équipe Magazine, – но, если бы не тот сбор, у меня бы не было всей последующей карьеры».

alt

Дидье Сена, Зинедин Зидан, Кристоф Дюгарри и Бишенте Лизаразу с Мисс Франции-1995 Мелоди Вибер

Повара своего любимого туринского ресторана «У Анджелино» Роберто Фальво Зидан устроил в сборную Франции, а друга детства Малека Курана, с которым играл в десять лет на площади Тартан, взял к себе водителем. Когда 24-летний Зидан поселился с семьей в туринской квартире, оставленной Джанлукой Виалли, к нему приехал бывший сосед по каннскому общежитию Давид Беттони – помочь с переводом и устройством быта. Помог, а потом шесть лет отыграл в низших итальянских лигах. Сегодня Беттони работает в «Реале» вторым тренером.

Фото: REUTERS/Regis Duvignau, Jean-Paul Pelissier; Gettyimages.ru/Shaun Botterill, Martin Rose/Bongarts

развернуть

Философское интервью Головину.

Один из двух лучших теннисистов в истории России (две победы на турнирах «Большого шлема», 17 побед на турнирах ATP, 9 недель – первая ракетка мира) закончил карьеру еще в 2009-м. После этого на общественных началах работал и.о. вице-президента Федерации тенниса, а в 2011-м стал депутатом Госдумы от «Единой России». В парламенте Марат продержался один срок, который запомнился принятием самых необычных законов, и даже переизбрался на следующих выборах, но через год, в июне 2017-го, неожиданно сдал мандат. С тех пор его имя появляется только в ностальгических постах и редких новостях с ветеранских турниров.

Александр Головин встретился с 38-летним Сафиным, чтобы узнать, чем он живет сейчас.

– Марат, как дела?

– Да нормально.

– Чем занимаетесь?

– Ничем. Ничего не делаю. Живу.

– Как проходит ваш день?

– Когда как. Ложусь рано – в 10-11 вечера. Просыпаюсь в 8-10 утра, гуляю, путешествую. В теннис не играю. Только иногда выезжаю на ветеранские турниры, две-три недели готовлюсь. Но, вообще, какой смысл в этом? Одним и тем же немного тяжело заниматься. Представляешь, ты работал журналистом, закончил карьеру и опять начал там работать. Это тупо. Поэтому в основном хожу в зал, чтобы поддерживать форму. Раза три в неделю тренируюсь по два часа для себя – чтобы не запускать, держать вес, режим. Меня это оставляет в тонусе.

– Не надоедает жизнь, когда нет конкретного занятия?

– Да нет. Нормально.

– Но должно быть хотя бы хобби.

– Я путешествую.

Многим людям нужно чем-то заниматься, чтобы понимать, что они живут. Они занимаются этим, чтобы не думать об определенных вещах. У нас же мало кто может даже пять минут находиться с самим собой. Закрой человека на день в квартире, отбери у него телефон и компьютер и посмотри, что с ним станет. У меня таких проблем нет. Мне не нужно искать чего-то, что-то делать, работать, чтобы чувствовать себя нормально.

– Сколько стран за год вы посетили?

– Шесть-семь: Францию, Испанию, Италию, Штаты, Перу… Когда мне хочется улетать, я улетаю. Если надоело в Москве – полетел. Отдохнул – вернулся.

– А как отдыхаете?  

– Просто катаюсь на машине по стране. Один. Мне так нравится. Я самодостаточный человек, мне не нужен кто-то еще. Многим требуется компания, а я люблю в одиночестве, когда никто не мешает.

– Самое крутое место, которое уже видели?

– Очень нравится Перу. Ездил на Мачу-Пикчу – грандиозные впечатления. Есть сомнения, что это построили люди, поэтому стало интересно. Людям, думаю, подобное тяжело возвести. Даже гиды там сами не знают, как все произошло. В теории это сделали люди, но у меня существуют свои сомнения. Есть и другая сторона.

– Инопланетяне?

– Не утверждаю этого. Но когда видишь масштаб, понимаешь, что это все равно что построить пирамиды в Египте. Вызывает сомнения, что люди это могут. Я считаю, что мы во Вселенной не одни.

– По отметкам видно, что вы часто бываете на Ибице и Мальорке. Тусите?

– Больше нет. У всех еще такое зашоренное сознание, что если Ибица и Мальорка, то надо упиться в хламадос, обожраться колес и остального. Это не так. Каждый в любом месте может найти свое направление отдыха. Я – более спокойное. Занимаюсь спортом, ем вкусную еду, купаюсь в море. Есть же разная Ибица. Тусовочная занимает всего пять процентов острова.

***

– В инстаграме вы выкладывали картинки с восточными узорами. Увлекаетесь?

– Да. I Ching.

– Объясните.

– Прогугли. Я перестал объяснять какие-то вещи, потому что это невозможно сделать, пока сам не прочувствуешь. Все равно что объяснять слепому про цвета. Плюс, когда начинаешь объяснять, сразу возникают люди, которые знают лучше тебя. Хотя на самом деле ничего не знают и нахватались по верхушкам. Поэтому объяснять то, во что люди даже не вникают, нет смысла. Раньше еще мог потратить время. Сейчас закончил. Считаю, что если человек хочет, то найдет информацию сам. (I Ching – «Книга перемен», философский китайский текст, написанный около 700 года до нашей эры. Состоит из 64 гексаграмм и считается главной книгой в конфуцианстве – Sports.ru).

– Как вы пришли к I Ching?

– Наверное, с годами. Нет конкретного дня, когда все произошло. Просто по мере взросления ты растешь. Получаешь жизненный опыт, проходишь через определенные моменты. Та или иная ситуация уводит тебя к вопросам, которыми ты задаешься. Тебя интересует, как работает то, это. Начинаешь искать ответы, копаешься в интернете. Потом углубляешься, усваиваешь информацию. И со временем видишь, что везде есть взаимосвязь. Или замечаешь ее с теми моментами, которые уже происходили в жизни. Весь мир – спектакль, а мы – актеры.

– То есть это целая философия?

– Да, свое мировоззрение, отношение к жизни. Нестандартный подход к вопросам. Меняются приоритеты, мнения о вещах, взгляд на них. По-другому на вещи смотришь и спокойно к ним относишься. Например, какие у нас ценности? Машина побольше, новые кроссовки… Люди смотрят, у кого какие губы, нарощенные волосы, аксессуары, бренды. Но это не делает никого счастливым, насколько я вижу. Я не видел ни одного счастливого человека из тех, кто увешан брендами, на «Майбахе» и в особняке в миллиард квадратных метров. Деньги с собой не унесешь. Это мимолетное. Ими счастье не купишь, здоровье – тем более.

– Вам что приносит счастье?

– Свобода выбора. Когда ты можешь делать что хочешь, не быть зависимым ни от кого.

И отношение ко всему вокруг. Ты воспринимаешь все не так серьезно, как многие люди. Понимаешь, что это просто опыт в данном материальном мире.

– Вещь, которую все делают как заведено, а вы – как хотите?

– Тяжело сразу ответить. Но вот очевидно, что люди придумывают себе на жопу приключения с нуля: паники, паранойи, страхи. Страх смерти, боязнь летать, остаться одному. Им нужен кто-то, чтобы общаться. Все бегут от себя. Никто не может просидеть пяти минут с собой. Если бы люди могли жить с собой, то меньше сидели бы в соцсетях, меньше долбили бы в айфон, игры. Занимались бы самопознанием, читали бы книги. Но сейчас другое время. Все хотят веселья, зрелища, эмоций. Чтобы все блестело и сверкало, чтобы можно было выставить фото в инстаграм, похвастаться, написать умную, но банальную цитату. Настолько это читаемо, что неинтересно.

– Вы сказали про «этот мир». Думаете, есть еще другой?

– Я это знаю. Глупо думать, что существует только этот мир.

– Что происходит в другом мире?

– Там много миров. Научно подтверждено тем же Стивеном Хокингом, что мы здесь не одни. Я более чем уверен, что во Вселенной существуют разные формы жизни. Глупо считать, что мы одни – такие клевые пацаны в шубах, долларах и биткоинах, когда вокруг триллионы галактик. Мы всего лишь одна из них.

– Но там не тот мир, где Иисус и Мухаммед?

– Это отдельная тема. Я многих задену, если начну говорить.

– Не верите в религию?

– Религии нет. Это надуманная, искусственно созданная вещь. Все понимают, для чего это было создано. Разные подходы, но я не хочу никого обижать, а то скажут, что безбожник.

– Если в двух словах, то религия – придумка для неразумных людей, чтобы они знали, что существует страшный суд?  

– Ну да. Чтобы их это останавливало, потому что где-то сидят дьявол и Иисус и они решают, кого куда. Но это же глупо.

– Если религии нет, то на какие моральные принципы вы ориентируетесь?

– На те, что в нас заложены. Наверное, убивать других людей не надо. Отрезать голову котенку – тоже. Какие-то банальные вещи мы все понимаем: не укради, не сделай то. Плюс-минус якобы десять заповедей.

– Да это же стереотипы, от которых вы хотите уйти.

– Поэтому я и говорю, что невозможно объединить весь мир. Каждый видит хорошее и плохое по-своему. Если вы поедете в Индию, почитаете про буддизм – там будет другое. Противоположное тому, что есть у нас. Там люди живут в нищете, но они счастливые. В православии не так, у нас рассказывается, что мы все должны страдать. У католиков – свое. Всех нельзя под одну гребенку. Все заточено под определенную страну или территорию.

– В Азию вы ездите, чтобы совершенствоваться?

– Для этого езжу в Перу. Общаюсь там с людьми, смотрю, как они относятся к жизни. Такой роуд-трип.

– Но в Азии как-то восходили на вершину.

– Да, в Тибете. Это было начало моего саморазвития, этого путешествия. Началось с гор, потом переключился на другие вещи. Необязательно ведь лезть на гору, чтобы что-то познать. Тогда цель была не забраться и выставить достижение в инстаграм. Меня тянуло другое: хотелось побыть одному. Я не заходил высоко, остался в базовом лагере. Просто уехал туда, где мог побыть с самим собой.


Эверест

– Почему в один момент у вас возникло такое желание?

– Это просто жизнь. Переобщался с людьми, переиграл в теннис. Подустал физически и ментально. Захотелось повидать мир и пожить на другой территории. Мне тогда было 24-25 лет. Начались позывы. И вот постепенно все так сложилось.

***

– На какие деньги вы путешествуете?

– На те, что заработал в теннисе.

– Они должны работать, а не просто лежать. Иначе закончатся.

– Мне пока хватает. Ты все про количество, а я говорю, что их должно быть достаточно. У нас разные подходы. Вот у тебя новый мак. А у меня старый – другой не требуется. Кому-то нужно десять миллионов долларов, кому-то – десять миллиардов. Мне достаточно намного меньше. Я все это прошел. Эти лухари. Сейчас мне это не интересно.

– При этом вы не ходите в старье и круто одеваетесь.

– И чего? Есть же много фирм: Zara, Mango, Pull and Bear. Я там одеваюсь.

– Четыре машины по декларации.

– Родители, сестра – это их машины. Просто записаны на меня. Мой только Range Rover.

– Большая квартира на Патриках.

– Я могу себе позволить жить как хочу, как меня устраивает. Я покупал ее, потому что нравится район. Я люблю ходить пешком. Покупал давно. Почему не купить там, где хочу.

– Квартира – самая большая трата?

– Не знаю даже. Без понятия. И считать чужие деньги – это неправильно. Пусть люди своими вещами занимаются. У каждого своя судьба, жизнь, каждый строит ее как хочет. Многие завидуют, гонятся за деньгами, потом получают рак, болезни. Деньги остаются детям, а они просаживают это бабло. Практика показывает, что 85% денег, которые передаются детям, те засаживают. Это статистика, которая есть в интернете. Все любят считать деньги, но ничто не вечно. Относиться к деньгам серьезно не надо. В гроб их не заберешь.

– Но было время, когда вы относились к ним по-другому?  

– Да, когда молодой. Со временем взрослеешь и начинаешь понимать, что все это не так. Относишься уже спокойно. Пропадает доказывание чего-то, перед кем-то, кому-то. Доказываешь только себе. Чтобы, когда будешь умирать, мог сам себе признаться, что ты не просто выбросил жизнь, а прожил ее хорошо. Это самое главное. А не то, сколько денег заработал и сколько миллиардов и триллионов у тебя на счету. Чтобы, когда открыли «Википедию», сказали: «Ох, какой он молодец. Но сдох от рака»? Это же бессмысленно. Поверь мне, каждый миллиардер хотел бы жить спокойно, без болезней и телефонных звонков в три утра. Но такого нет. Чем больше денег – тем больше проблем.

– Что вы делали неправильно в те моменты, когда срывало крышу?  

– Я не знаю. Может, на тот момент это было правильно. Нужный опыт, чтобы осознать какие-то вещи. Нет вообще понятия «правильно» и «неправильно». Есть, если ты кого-то убил или ограбил. Это чересчур. Но когда тратишь свои деньги, можешь делать что угодно. Может, поменьше надо было слушать определенных людей. Не жить так, как говорят другие. А то у нас страна советов. Все любят давать советы: так сделай, так сделай. Но если ты такой умный, что же у тебя все так плохо?

– Хорошо, давайте вспомним самый сумасшедший поступок из молодости. Наверняка пили перед какими-то матчами.

– К своей работе я всегда относился серьезно. Мне надо кормить семью, это большая ответственность перед родителями, сестрой. Некоторые вещи из-за этого ты не можешь себе позволить. Просто так деньги мне никто не давал.

– А как же слова, что раньше теннис был рок-н-роллом и вы гастролировали как музыканты? В чем это выражалось?

– Мы все общались. Вместе могли пойти ужинать вне зависимости от того, бразилец ты, австралиец или американец. Сейчас такого нет, все живут своими командами, все разрозненно, и у каждого свой подход.

– А почему рок-н-ролл? Тусили?

– Тусили. Могли выйти куда-то. Но все как у всех, на самом деле, ничего выдающегося нет.

– Вы сказали про ответственность. Но есть всеобщее мнение, что вы великий теннисный лентяй: могли достичь нереальных высот, но вам было лень. Есть даже анекдот, как пришли к богу и сказали, что не особо хотите играть. А он ответил: «Ну вот когда ты будешь хотеть, ты будешь мной».

– Это мнение людей. А они ничего не знают. Единственный, кто может знать и давать советы, – это я. Остальные могут идти в сад, в лес. Они бы своей жизнью занялись. Я перестал обращать внимание на это. Раньше обращал, прислушивался – сейчас вообще этим не занимаюсь. Я достаточно взрослый, чтобы самому принимать решения, а не смотреть на слова чужих людей, которые никогда не играли в теннис. Как они могут советовать? Это как бабушки у подъезда. Это глупость полная.

Я считаю, что мне вообще повезло по жизни, что я заиграл в теннис. У нас не было денег. Повезло, что я уехал в Испанию. Если бы не уехал – ничего бы не получилось. Что заиграл – это волшебство. Плюс никто же не знает, что нужно для того, чтобы добиться результатов. Тем более стать первым. Когда оцениватели становятся первыми в своем деле, они сразу перестают советовать, потому что понимают, насколько сложно всего этого добиться.

– Допустим, вы не могли выиграть десять шлемов вместо двух. Но вы всегда играли на максимуме?

– Конечно. Просто у меня были травмы. Много травм. Я год играл, год не играл. Это подкосило. Последняя травма – сломалась нога. И все. Я поэтому и закончил. Если бы не это, может, до сих пор бы играл. Но никто же об этом не знает.

– То есть закончили только из-за ноги?

– Да. Она иногда и сейчас беспокоит. Играть на профессиональном уровне я уже не смогу, без шансов.

– Боли тогда были дикие?

– Очень. При этом операцию не могли сделать. Вероятность того, что она получилась бы удачной, очень низкая. Мне сказали: «Мы тебе делаем, но это рискованно. Будешь с палочкой ходить оставшуюся жизнь, забудешь про любой спорт. Тебе это надо?» – «Нет». – «Правильное решение».

– Как получили ту травму?

– От перенагрузки. Не было возможности остановиться. Тянул до последнего, потом уже поздно стало. Это же не в один день. Постепенно накапливалось. Я не остановился, думал, что пройдет. Стало хуже. В итоге уже не мог играть.

У меня и до этого случались повреждения. Ломал кисть, порвал все связки, какие только можно. Рвал межреберную мышцу, локоть, лодыжки две, спина летела. Но до колена все более-менее восстанавливался. После – уже все. Это был финиш. Доктора предлагали раньше заканчивать, но я решил поиграть еще пару лет. Сначала на полгода или год выпал. Вернулся, но бегать уже не мог – потерял скорость, видение определенных вещей. Тяжело приходилось с Надалем, Федерером, Джоковичем. Они быстро видели, что к чему, а я – нет. Понял, что очень медленный. Болтаться в двадцатке-тридцатке оказалось не очень весело.

Вот это – правда. А не то, что говорят люди.

***

– Вы сейчас дико спокойный, просто на расслабоне. Но на корте вели себя как сумасшедший.

– Многое поменялось. Раньше надо было подправить психологические вещи. Плюс со временем появляется опыт. Тупо опыт. Основываясь на вещах, которые происходили в прошлом, ты делаешь выводы. Я многое осознал. И до сих пор осознаю. Достигнуть абсолютных знаний нельзя. Учусь по мере поступления.

– Если бы сейчас вышли играть, так себя не вели бы?

– Нет, был бы спокойный. А раньше по-другому, потому что все время нервяк из-за матчей. И этот нервоз победить тяжело. Каждый раз старт, ты играешь. Психология иногда не выдерживает, ломается. Потому что полгода подряд выходишь на корт в плюс 45, что-то не получается, проигрываешь на каком-то корте непонятно кому. Конечно, начинаешь злиться. Еще не так чувствуешь себя, кто-то что-то сказал. И ты взял и послал кого-то на три буквы. Тем более молодой – сила есть, ума не надо.

– Случалось, что вы даже в клубе попадали в стремные истории. Как с сыном Бондарчука.

– Там искусственно созданная ситуация, когда я попал не туда и не в тот момент. И у меня нет папы Бондарчука, поэтому все немного перевернули.

– Наоборот, писали, что на вас напали шесть человек.

– А я слышал, что это я на шестерых напал. Но суть в том, что все они оказались мажориками. У них, видно, проблема, что из себя ничего не представляют. Представляют их родители. Поэтому нужно показать, что они тоже крутые пацаны. И я вдруг попался случайно. Обычная ситуация – кто-то кому-то не понравился, и началось.

– Вас сильно побили?

– Фингал считается? Но им тоже досталось. Пьяные шесть мажоров – это смешно.

– Старший Бондарчук перед вами извинился за сына.

– Ну молодец, бог с ним.

– Так писали, что он ваш друг.

– У меня нет друзей.

– В смысле?

– Вообще нет. Друзья – высокопарное слово. Их может быть только несколько штук, но у меня нет. Я не хочу.

– Почему?

– Самодостаточный и хочу жить один. Последнее время так. Мне нравится.

– Из-за философии?

– Из-за нее. И жизненного опыта. Мне так хорошо. Не говорю, что я аскет и всех шугаюсь. У меня есть круг общения. Но это не друзья – товарищи, коллеги. И мне нравится одному. Никто не интересен.

– Одному – это и без девушки и жены?

– У меня нет ни девушки, ни жены. Уже давно. Так случилось. И я пока не хочу, нет желания.

– Длительных отношений?

– Вообще отношений.

– А как без девушки в таком возрасте? Это нереально.

– Почему?

– У нас всех есть физиологические потребности.

– У меня с этим все нормально. Я просто не хочу отношений.

– Когда тусите с девушкой неделю, она понимает, что отношений не будет?

– Неделю даже уже не могу. Не готов к такому. Меня устраивает то, как я живу. Отношения не хочу выстраивать ни с кем. Не хочу делиться своей личной жизнью. Не хочу делиться своими вещами. Разделять какие-то вещи. Не хочу слышать какие-то вещи от людей. Меня это не интересует. Период такой. Не потому, что что-то сломалось. Просто хочу пожить для себя, путешествовать, ни к кому не быть привязанным. Чтобы мне никто не задавал лишние вопросы. Чтобы я не задавал. Чтобы у меня была полная свобода. Чтобы я мог делать то, что я хочу.

Я ни в ком не разочаровывался, просто так сложилось. Этап. Как вообще можно разочароваться в ком-то? Только в самом себе. Ты же на это осознанно идешь. Мне сейчас нужно время. Нужно отдохнуть. Я был в долгих отношениях и решил, что пока хочу пожить сам для себя. Я так не жил давно. Мне комфортно, хочется свободы. Никого рядом, тишина, спокойствие.

– Если все так, то как регулярно находить девушку на один секс?

– Я не знаю. Ты, наверное, знаешь. Ты же молодой. У тебя же кровь бьет. И не только кровь.

– Это правда. Но найти трудно. Вы же понимаете, что многие говорят: «Буду только в отношениях».

– Ну, это моя личная жизнь, слишком интимный момент.

– Они сами к вам подкатывают? 

– Ко мне никто не подкатывает, я уже старенький. 

– Тогда последний вопрос про это: за деньги или бесплатно?

– Не хочу отвечать, это уже совсем.

***

– Последняя ваша девушка – Аида Гарифуллина. Писали даже, что она беременная и все идет к свадьбе.

– Не обсуждаю эту тему. Вообще. Эта тема закрыта, все в прошлом. За бывшими своими не слежу. Неинтересно.

– Дочь обсуждаете?

– У меня нет дочери.

– Как? Есть общее мнение, что Ева Якубовская – ваша дочь.   

– Опять же, это мнение людей. У меня нет дочки.

– Даже в физическом смысле?

– У меня нет дочерей. Мало ли что пишут. Но я спокойно к этому отношусь. Если обращать внимание на каждую вещь, то буду терять время. Пусть пишут, если им нравятся. Что мне, запрещать, что ли? Даже сейчас ответил, но все равно продолжат писать. Будут писать, ты же понимаешь. Сколько людей, столько и мнений. Опускаться до этих людей, доказывать кому-то чего-то – зачем? Если это так интересно, спросите у ее мамы, откуда все пошло.

– Если она скажет, что вы отец?

– Не скажет.

***

– Вы сказали, что не хотите делиться личной жизнью. А пустить кого-то в дом?

– Дом – это для меня святое место. Моя крепость, где я могу находиться один. Там только моя энергетика. Больше никого туда не хочу пускать. Со мной живут только две кошки. Я вообще люблю животных. Но кошек больше, чем собак. Кто любит животных, даже по-другому смотрит на вещи. Как говорится, чем больше узнаю животных, тем больше люблю их. Кошки еще хорошо успокаивают. Они медиумы, знают момент, когда подойти. Они чувствуют тебя.

– Если вы дома один и против компьютера и айфона, то что там делаете?

– У меня они есть, но это не цель жизни. Я не веду страничку в твиттере. Меня нет в фейсбуке. Инстаграм есть и есть. Я не веду его осознанно. Не люблю освещать свою жизнь широко. Моя жизнь – она моя. Только для меня.

А дома я сериалы смотрю, читаю. Много документальных фильмов включаю на YouTube. Так проходят последние два-три года, и меня это вполне устраивает. Могу, конечно, куда-то выйти, но без загулов. Гуляю один или с товарищами с Патриков. Пью с ними кофе, чай, пиво. Но я выбираю, хочу или нет. Нет такого, что я обязан. Я никому не обязан, кроме родителей и самого себя. Круг общения у меня есть. Я не аскет, не шарахаюсь от всех. Но это не друзья.

 
 
 
Посмотреть эту публикацию в Instagram

Публикация от Marat Safin (@flymonkeyrus)

– Две самые важные книги, которые прочитали за последнее время?

– Джо Диспенза – «Сила подсознания». И Джидду Кришнамурти – «Свобода от известного».

Они про то, что не нужно жить иллюзией. Надо жить настоящим. Просто есть иллюзия, что выдает тебе мозг. И есть настоящее. Это трудно объяснить, к этому нужно прийти. Через медитацию – существует техника. Через определенную литературу, документальные фильмы. После этого начинаешь разбираться. И становится легче жить – меньше иллюзий.

– Как часто вы медитируете?

– Раз в день, два раза. Часа полтора это занимает – с утра или вечером. Время нахожу всегда. Поверь мне, когда ты хочешь, ты всегда найдешь его.

– Это нужно делать дома?

– Там легче. Здесь, в кафе, ты же не будешь сидеть с закрытыми глазами и медитировать. Это глупо выглядит.

– И вам легче становится?

– Да, появляется свежесть сознания. Убираешь лишние мысли, ненужные вещи, которые аккумулируются в голове, негатив. Например, пообщался с не очень приятным человеком, он из тебя высосал энергию. Ты приходишь выжатый как лимон. И убираешь лишние мысли, успокаиваешь ум, чистишь сознание. Тишина должна быть внутри, чтобы понимать, что к чему. Чтобы не было лишних мыслей, которые тебя путают и заставляют принять то или иное решение.

– Про сериалы. Ваш топ-3?

– Понятно, что «Карточный домик». «Миллиарды» понравились. «Американцы» – это про наших нелегалов. «Клан Сопрано», но он старый.

– Вы были в политике. Это похоже на то, что показывают в «Карточном домике»?

– Думаю, да.

– Такая же грязь?

– Как посмотреть. Для кого-то грязь. Сколько людей, столько и взглядов на жизнь. Невозможно всех засунуть под одну категорию.

– Вы лично встречались с несколькими президентами.

– Двумя. С Ельциным первый раз познакомился, когда было 12 лет. Мячики подавал на Кубке Кремля, нас выстроили, он всем руку пожал. Потом увидел снова уже спустя много лет. Уважаемый человек, конечно, приятно иметь фото с ним.

С Владимиром Владимировичем два раза встречались. После того, как выиграли Кубок Дэвиса. Фотография, «очень приятно – очень приятно», посидели с ним.

– Кто из них мощнее?

– Оба глыбы. Каждый по-своему. Простые люди не становятся президентами, тем более такой страны. Понятно, что это очень серьезные люди. Их энергетика сильная. Это чувствуется, когда человек заходит в комнату, подходит, жмет тебе руку. Ты чувствуешь уникальную энергетику уникальной личности. Это богом отобранные люди, создателем. Я более чем уверен, что 99% людей, даже если им предложат стать президентом, откажутся. Не каждый на это пойдет. Нужен определенный склад ума, надо быть избранным. Это не в киоске посидеть, а большая ответственность, у тебя нет личной жизни, ты не принадлежишь себе.

– А в чем уникальная энергетика?

– Не объяснить на словах. Ты просто чувствуешь ее. Вот ходил когда-нибудь в музей, стоял перед серьезными картинами? И видел картинки, которые рисуют на Арбате? Разницу чувствуешь? Вот и все. Это надо испытать. Объяснять – как слепому говорить, что есть краски.

***

– Шесть лет вы работали депутатом. Почему отказались от мандата?

– Не хочу об этом говорить. Это мое личное, очень личное. Имелись свои причины.

– Как оцениваете свою работу там?

– Нареканий не было.

– Не стыдно за законы, за которые голосовали?

– Нет.

– Два года назад я спросил вас про закон Димы Яковлева и то, почему вы за него проголосовали. Вы ответили, что так решила партия, что в ней умные люди анализировали и все сделали правильно, но, может, исполнение подкачало. Сейчас считаете, что тогда поступили правильно?

– Я не знаю. Но тогда был экспертный совет. Это же не просто так: поковыряли в носу и написали ФЗ. Все общаются, есть эксперты, которые создают мнение. Я доверяю нашим специалистам. Поэтому приняли такое решение.

– Но вы же слышали о реакции общества на закон.

– Что я могу сделать.

– Говорят, что вы убили детей.

– А кто эти люди, которые говорят? Одни эксперты говорят одно, другие – другое. Всегда кто-то будет за, а кто-то – против. Никогда не будет 100% за. Сколько людей, столько и мнений.

– Если еще позовут в политику, пойдете?

– Когда позовут, тогда и поговорим. Отвращения к ней нет.

– А к теннису?

– Неинтересно, поднадоело. Может, когда-то все поменяется.

– Свои матчи пересматриваете?

– Нет. И уже не снятся. Этот этап я закрыл и пошел дальше. Будешь копаться в прошлом – не будешь двигаться и застынешь на месте. Любоваться собой в интернете – это странновато выглядит. У меня и в инстаграме нет ни одной фотографии с ракеткой. Нет ни одного намека, что я теннисист. Я не настолько кайфую от своего тенниса, чтобы любоваться собой. Я не люблю об этом говорить даже. С товарищами обсуждаем больше жизнь, взгляд на те или иные вещи.

– Музыку слушаете?

– Сейчас нет, люблю тишину. Телевизор не включаю. Он даже не работает у меня. Вот телегу читаю.

– Какие каналы?

– «Незыгарь», «Футляр от виолончели», «Компромат 2.0», «Кремлевский говорун», «Кремлевский мамковед», «Малюта Скуратов». Ничего уже не скрыть ни от кого. Времена веселые. Но еще люблю научные вещи, что-то про космос.

– От «Футляра» офигеваете?

– Нет.

– Там каждый день пишут по 10 постов, как кто-то что-то украл на миллиард и остался без наказания.

– А это что-то новое? Кого-то удивляет? Ты почитай Салтыкова-Щедрина, «Красное колесо». И не будешь удивляться. У нас последние лет 200 так.

– Раньше вы про это знали?

– Ну да. Я же не вчера родился. Мне 38 лет.  

– Не поднимали эти вопросы в Госдуме?

– Я такие вещи вообще не обсуждаю.

– Но вы как политик могли изменить ситуацию. 

– Сейчас я не политик, а свободный человек. Тогда те вопросы не поднимал.

– Но у вас было влияние.

– Не было. И копаться в грязном белье не хочется. Я читаю это как фон, но оценку давать не буду. Смысл?

– Как эта ситуация с коррупцией соотносится с тем, что мы позиционируем себя суперкрутой державой?

– Мы действительно крутые. На всякий случай, у нас самая большая страна в мире по территории. Мы ядерная держава. У нас триада. Мы большой игрок на мировой арене, поэтому с нами считаются и всегда будут разговаривать. Нас нельзя изолировать, без шансов.

А коррупция – где ее нет? Она везде. Это экономика, люди, жизнь, человеческий фактор. Идеального общества не построить. Это же утопия. Социализма никогда не будет, хотя потихоньку весь мир к этому идет.

– Но уровень коррупции и отношение чиновников к обществу все-таки разные. В Лондоне мэр ездит на метро, в России даже какой-нибудь префект – на авто представительского класса.

– Так на метро не означает, что у него бабла нет. Может, у него настолько дохера денег, что он позволяет себе это делать. Если у него триллион, это не значит, что он должен на «Майбахе» с охраной в камуфляже и автоматами ездить. Для этого мозгов много не надо. Есть же миллиардеры, которые даже по Москве на велосипеде ездят. Это значит, что им нечего скрывать. Не все миллиардеры коррупционеры, не все политики коррупционеры. Есть разные виды бизнеса. Зависит от того, чем занимаешься.

– Короче, Россия живет на приличном уровне?

– Смотри: кто к нам приезжает, офигевает от того, как у нас здорово. Как у нас хорошо. Испанцы говорят, что им нравится.

– А вы без России можете?

– Могу. Я прожил пять лет в Испании, и я человек мира. Не считаю, что я русский – и все. Если я буду жить без России, я смогу адаптироваться везде. Выжить где угодно. Это большой плюс.

Я не скучаю по дому. Мой дом – это шарик. Я могу закрыть квартиру, и у меня не будет тоски. Я так живу с 15 лет. Сначала адаптировался, потом вошло в привычку. Мне так нравится. Я никогда не буду жить в одном месте, только в разных. Здесь же все близко – даже до Новой Зеландии лететь часов 20.

***

– Что вы планируете делать в ближайшие год-два?

– Посмотрим по мере поступления. Я не загадываю ничего. Жизнь может изменить одна банальная ситуация. Хочешь рассмешить бога – расскажи ему о планах.

– Вы же сказали, что бога нет.

– Создатель. Все создалось из-за энергии, волн, но откуда-то все появилось. Не зря же говорят, что «ничего есть все, а все есть ничего». Кто-то это создал. Не конкретно материальный человек с бородой по имени Иисус, но как-то это осуществилось. Высший разум.

– Работать пока не хотите?

– Если будет что-то интересное.

– Интересное для вас – это что?

– Я не знаю. Я не ищу того, что мне надо. Оно должно прийти само. Не от Деда Мороза, но есть люди, которые идут к тому, что им надо. А есть те, которые это притягивают.

Мне бы хотелось выбрать то, что связано с путешествиями. Сидеть на месте не хочу. Но теннис – точно нет. Неинтересно. Пока не знаю, что может быть интересного, на что бы я согласился. 

Фото: instagram.com/flymonkeyrus (1,2,4,5,7,8,11,16,18); globallookpress.com/Chris Caldicott/Axiom/ZUMA Press, Vassi Koutsaftis/DanitaDelimont.com; Gettyimages.ru/Alex Livesey, Clive Brunskill; РИА Новости/Алексей Куденко; instagram.com/aidagarifullina; РИА Новости/Григорий Сысоев; globallookpress.com/Daniil Ivanov, Komsomolskaya Pravda

развернуть

Ему было всего 31.

Сегодня во Флоренции состоялись похороны Давиде Астори. В воскресенье капитана «Фиорентины» нашли мертвым в отеле La di Moret. Позже было объявлено, что причиной смерти стала брадиаритмия.

Проститься с Астори пришли тысячи флорентийцев и множество коллег по футбольному миру.

Одноклубники по «Фиорентине».

Вице-президент «Интера» Хавьер Дзанетти.

Главный тренер «Интера» Лучано Спаллетти.

Главный тренер «Венеции» Филиппо Индзаги.

Президент НОК Италии Джованни Малаго.

Совладелец «Фиорентины» Диего Далла Валле и бывший премьер-министр Италии Маттео Ренци.

Форвард «Сассуоло» Хума Эль-Бабакар.

Джаунлуиджи Буффон с партнерами по «Ювентусу» прилетел после матча Лиги чемпионов с «Тоттенхэмом». 

Вратарь «Сампдории» Эмилиано Вивиано.

Мэр Флоренции Дарио Нарделла.

Родители Давиде Астори.

Защитник «Наполи» Кристиан Маджо и вице-президент клуба Эдоардо де Лаурентис.

Полузащитник «Фиорентины» Милан Бадель произнес надгробную речь: «Ты и брат, и сын, которого хотел бы иметь каждый. У твоих родителей никогда не было проблем с тобой.

Ты не такой как все. Ты настоящий футбол, футбол в чистом виде для детей.

Мыслями мы с твоими папой и мамой, братьями, Франческой и принцессой Викки (супругой и дочерью).

Ты был человеком с большой буквы, и мы ей об этом расскажем. Ты свет для всех нас».

Массимилиано Аллегри и Джорджо Кьеллини.

Болельщики «Фиорентины» простились с капитаном, окрасив воздух в фиолетовый цвет.

Фото: REUTERS/Alessandro Bianchi; Gettyimages.ru/Gabriele Maltinti

развернуть

Красота и мощь – в нашей высокохудожественной подборке.

Евгения Медведева упала во время показательного выступления на чемпионате Европы по фигурному катанию, где она, конечно, выиграла золото.

Чарующий вид на «Лыжню России – 2017» в Московской области. 

Тренировка фристайлистов (дисциплина могул) в Южной Корее, где в феврале пройдет Олимпиада. 

Китайский фристайлист в небе над Испанией. Соревнования проходили в Сьерра-Неваде – это горный массив в теплой Андалусии. 

Вы бы угадали этого игрока, даже если бы в кадр не попала фамилия.

 Суровое австралийское регби. 

Вся мощь главного дерби России – в одном фото. 

Вратарь «Локомотива» Гильерме празднует победу в Кубке России. 

Жозе Моуринью счастлив: только что «Манчестер Юнайтед» обыграл «Аякс» (2:0) в финале Лиги Европы.

Они ждали 16 лет. Болельщики «Спартака» празднуют чемпионство на «Открытие Арене». 

Кажется, будто на этой фотографии одна клюшка. Но нет, за шайбу на ЧМ-2017 борются Виктор Антипин (Россия) и Атте Охтамаа (Финляндия).

Предельная концентрация и сложнейшие прыжки – гимнастика в лучшем виде. 

Именно так выглядит фехтование крупным планом. Пленительно. 

Кунг-фу от Игоря Акинфеева на Кубке конфедераций. 

Северокорейские синхронистки разминаются на чемпионате мира в Будапеште (за черным зонтиком скрывается тренер). В итоге сборная КНДР стала 9-й.

А это первый тур чемпионата России, «Динамо» – «Спартак». Найдите на фото человека не в темно-синей форме. 

На чемпионате Европы по пляжному регби протестировали очень интересную технику усмирения соперников. 

Съемка водного поло под водой – классика, которая никогда не надоест. В этом матче женская сборная России выиграла бронзу чемпионата мира (11:9 против Канады). 

На чемпионате мира по легкой атлетике в Лондоне было несколько увлекательных забегов, один из них выдал стрикер с надписью Peace + Love [Мир и любовь] на груди и животе. 

Стипль-чез с этой точки всегда зеркален и очарователен. 

Безмерно грустный момент: Усэйн Болт получил травму и не финишировал в последнем забеге в карьере. Это была эстафета 4х100 м на чемпионате мира.

Известный хай-дайвер Дэвид Колтури прыгает в воду с высоты 27 метров. Безумие.

Показательные выступления в художественной гимнастике могут быть и такими. 

Следующая фотография выглядит страшнее, чем все получилось на самом деле. Форвард «Ливерпуля» Садьо Мане врезался ногой во вратаря «Манчестер Сити» Эдерсона и получил красную карточку, но голкипер избежал сотрясения мозга и уже через 3 суток снова вышел на поле. 

В сентябре в «Формуле-1» произошла резонансная авария Себастьяна Феттеля и Кими Райкконена. Вместе с ними сошел еще один сильный гонщик – Макс Ферстаппен. 

Оказалось, что баскетбол бывает даже слишком контактным.

Так выглядит женская агрессия в UFC. 

Автогонщица Даника Патрик выбегает из машины после аварии в гонке Ford EcoBoost 400, организованной NASCAR. 

Женский футбол в Австралии на фоне гигантской молнии. 

Магический пейзаж первого этапа Кубка мира по биатлону-2017/18 в шведском Эстерсунде.

Фото: РИА Новости/Александр Вильф (1,7,8,15), Владимир Астапкович (2,14), Рамиль Ситдиков; Gettyimages.ru/David Ramos; РИА Новости/Владимир Песня (5,23); Gettyimages.ru/Matt King; REUTERS/Phil Noble; РИА Новости/Михаил Корытов, Алексей Куденко; Gettyimages.ru/Quinn Rooney; РИА Новости/Виталий Белоусов; Gettyimages.ru/Epsilon; РИА Новости/Владимир Вяткин; Gettyimages.ru/Adam Pretty; REUTERS/Kai Pfaffenbach; Gettyimages.ru/Matthias Hangst; REUTERS/Matthew Childs; Gettyimages.ru/Romina Amato/Red Bull; REUTERS/Lee Smith; Gettyimages.ru/Lars Baron; REUTERS/Jayne Kamin-Oncea/USA TODAY Sports; Gettyimages.ru/Mark Kolbe, Chris Trotman, Scott Barbour; РИА Новости/Алексей Филиппов

развернуть

Коротко про Коутиньо в «Барсе».

Когда Неймар еще был в «Барсе» и активно ходили слухи о приходе Коутиньо, мне эта идея казалось плохой. Уже тогда «Барса» выстраивалась в позиционной защите в 4-4-2 – Месси и Суарес в первой линии, а Неймар закрывал левый фланг. Вынужденная играть большую часть матчей с парой Бускетс – Иньеста в центре «Барса» и так была достаточно разбалансированная, особенно если учесть курс на уменьшение среднего владения и бОльшую вертикализацию. Появление Коутиньо в центре поля вместо Иньесты могло еще больше расшатать лодку.

Сейчас ситуация иная. Неймара нет, и уже Иньеста закрывает левый фланг в позиционной защите. «Барса» еще меньше (по сравнению с последним сезоном Энрике) владеет мячом, больше защищается в пассивной фазе, из-за чего в опорной зоне нужна связка, которая получше разрушает – поэтому с Бускетсом играет Ракитич или Паулиньо. С такими сочетаниями «Барса» достигла максимального баланса за последние сезоны, поэтому разрушать центральную ось смысла нет (позиция Бускетса и так незыблема), Месси и Суарес – гарантированные игроки основы, вдобавок Коутиньо куда удобнее быть инвертированным игроком. Справа ему гораздо неудобнее, поэтому единственным кандидатом на замену остается Иньеста (конечно, можно поиграться со схемой и попробовать условные 3-4-3-d, но опять же – «Барса» нашла баланс и крайне неразумно ломать все из-за одного игрока).

Сложно однозначно ответить, сможет ли Коутиньо выполнить оборонительную работу вместо Иньесты – на мой взгляд, особых проблем здесь у него возникнуть не должно. В защите на фланге ему будет куда комфортнее, чем в центре поля при системе полузащиты 2-1. Куда более интересная и спорная тема – роль в атаке.

Когда встречаешься с кем-нибудь из научного мира, то часто одна из тем разговора: «А какие самые актуальные задачи в вашей области?». Если бы в футболе можно было выделять такие задачи, то в сфере скаутинга, на мой взгляд, сейчас два главных вопроса:

– как игрок переносит свои числа из одного чемпионата в другой (изучать футбол в лиге на предмет структуры ударов, структуры владений, интенсивности прессинга и влияние этих параметров на статистические результаты игрока);

– как изменяются числа лидера команды-середняка/андера, когда он переходит в топ-клуб, и наоборот.

Переход Коутиньо интересен в первую очередь на тему второй проблемы. 

В последние полтора сезона Коутиньо был одним из лучших в АПЛ по гол + пас в пересчете на 90 минут, а также по xG+xA/90 – менее зашумленной метрике, поскольку она базируется на более частых событиях. В прошлом сезоне Коутиньо имел даже более скромную сумму xG+xA/90 – в районе 0,6. При этом только один игрок «Ливерпуля» (Садио Мане) набил больше. В этом сразу три одноклубника обходят Коутиньо, но дело тут не в том, что Фил стал хуже (его индивидуальные числа выросли).

Во-первых, «Ливерпуль» стал гораздо мощнее в атаке – если в прошлом сезоне они создавали 1,62 xG за матч и имели 5-ю атаку, то в этом они имеют уже 2,19 – вторая атака следом за «Манчестер Сити» со значительным отрывом от третьего места.

Во-вторых, в этом сезоне разрыв между четверкой Салах – Мане – Бобби – Коут и вкладом остальных выше, чем в прошлом у тех же ребят, но без египтянина (в обоих случаях я вывожу за скобки Старриджа, который имеет завышенные показатели за счет малого количества минут и эффекта запасного, хотя Дэнни заслуживает гораздо большего внимание к себе и шансов в, вероятно, уже другом клубе – на мой взгляд, он очень хорош). Сейчас ближайший по xG+xA/90 – Александер-Арнольд с суммой 0,26. В прошлом же сезоне был Ориги (0,39), большой вклад вносил Лаллана (0,32), пропустивший первые 20 туров этого сезона из-за травмы, также больше набили Вейналдум (0,28) и Джан (0,21).

Основной посыл в том, что «Ливерпуль» не только прибавил в атаке, но и изменил структуру – пусть вышеперечисленная четверка не так много времени провела на поле в полном составе (Мане и Коут вылетали на достаточно длительные сроки и оба провели меньше 60% от максимума минут в АПЛ), тем не менее они узурпировали не только завершение моментов, но и создание, делая их в основном только друг для друга.

Можно спорить, стоит ли Коутиньо тех денег, что дала за него «Барса», но основный вклад в любом случае был сделан в атакующую статистику по полученным моментам/забитым мячам и созданным шансам/ассистам (в этом сезоне у него 0,4 xA/90 в АПЛ – дележка первых трех мест с Озилом и Фабрегасом).

И основная проблема, на мой взгляд, заключается в том, что ему будет крайне сложно перенести эти числа в «Барсу».

Это очень важная таблица.

Для того, чтобы иметь сопоставимую атакующую статистику с тем, что было в прошлой команде, в новой игроку необходимо иметь примерно тот же процент вовлеченности и количество владений. К сожалению, клубы при скаутинге этим часто пренебрегают, из-за чего получаются ситуации типа тех, что складывались у Мемфиса или Мхитаряна в «МЮ» – я не говорю, что причина только в этом, но в Эйндховене и Дортмунде соответственно оба имели гораздо больше владений per 90 и выше процент вовлеченности => чаще встречались с мячом => имели больше возможностей для создания момента для себя или для партнеров.

Коутиньо видится заменой для Иньесты – это настолько очевидно, что согласится даже жена Роя Ходжсона. Так вот основная проблема в том, что Иньеста в этом сезоне, при новом тренере и изменившейся системе игры в пользу еще большего заигрывания Месси (и увеличения его процента задействованности), исполняет больше вспомогательную роль. Он поддерживает владение с Бускетсом и доводит мяч до Месси во все еще глубоких зонах. По xG+xA/90 Иньеста не входит даже в первую сотню игроков в Примере, хотя в прошлом сезоне он создавал втрое больше expected goals для партнеров, чем сейчас. Сложно сказать, стал ли Иньеста хуже – возможно и да. Но основной причиной видится изменение структуры игры.

Да, в обоих сезонах в «Ливерпуле» у Коутиньо было меньше атакующий касаний, чем у Иньесты в этом сезоне (это легко объясняется различием в командных структурах – «Барса» делает куда больше атакующих касаний, чем «Ливерпуль» в оба сезона). Но если изучить процент вовлеченности, то видно, что в обоих сезонах Коутиньо был больше вовлечен в игру «Ливерпуля», чем Иньеста в «Барсе» – то есть ему элементарно будет не хватать владений, которые он будет трансформировать в моменты.

Куда более важный момент – структура этих касаний. Почти 90% атакующих касаний Иньесты – это передачи, у Коута же это число не превышало 80% ни в одном из последних сезонов. В среднем за 90 минут Коутиньо бьет с игры (намеренно выбросил прямые штрафные, потому что Иньеста к ним не подходит) в 6 раз чаще Андреаса и примерно вдвое чаще двигает мяч на дриблинге – это все при том, что у Иньесты на 7,4 касания на 90 минут в среднем больше.

В «Барсе» Коутиньо придется играть с Месси и Суаресом – оба из числа лучших игроков мира по xG+xA/90, – и у него просто не будет возможности получать и создавать столько же моментов, сколько было в «Ливерпуле». Больше Иньесты прямой вклад в атаку в «Барсе» вносят Паулиньо, Деулофеу (его числа наверняка заберет Дембеле), Альба, Серджи Роберто, Ракитич и даже Пике (но здесь во многом за счет ударов со стандартов).

Опять же это не значит, что Иньеста плох – он выполняет другие функции. И Коутиньо придется изменить свою игру и подстроить ее под «Барсу», потому что задачи Иньесты должен кто-то выполнять.

Безусловно, у Коутиньо есть потенциал для этого. Несмотря на то, что в «Ливерпуле» большую часть игр он действовал на фланге, часть – левого инсайда в 4-3-3 и часть – десятого номера, когда команда перестраивалась на 4-2-3-1, – он имел процент задействования раза в полтора выше, чем остальные игроки группы атаки. Больше, чем бразилец в прошлом сезоне задействовались Хендо и Ловрен, в этом – Хендо, Ловрен и Матип. Кстати, тут можно сделать определенные выводы о структуре владения «Ливерпуля» – владеть мячом стали меньше, зато еще один центральный защитник делает больше касаний, то есть напрашивается предположение о проблемах с билдапом и доставкой мяча в финальную треть поля. Однако, как уже писалось выше, «Ливерпуль» стал создавать значительно больше опасных моментов. Отчасти разгадка тут кроется в том, что они – вторая команда в лиге по xG после контратак, что позволяет совмещать второй xG/матч в лиге и определенный кризис идей с мячом, когда напротив соперник, который успел занять схему.

Вне зависимости от того, играл Коутиньо на фланге или в восьмой/десятой позиции, карта его касаний практически в любом матче была не совсем типична для его позиции. Его желание постоянно участвовать в развитии атак часто приводила к тому, что он опускался слишком глубоко – к Хендерсону, к центральным защитникам – для получения мяча. Из-за этого страдала командная структура, поскольку вне оборонительного блока соперника оказывалось на одного игрока больше, а между линиями – на одного меньше. «Ливерпуль» имел меньше адресатов для передачи, что затрудняло доставку в финальную треть. А если же шла рискованная передача вперед, то опять же из-за одного меньше в зоне мяча «Ливерпулю» было сложнее контрпрессинговать и сразу глушить контратаки соперника. Отчасти из-за этого PPDA «Ливерпуля» при игре 11v11 повысился с 5,34 в прошлом сезоне до 7,48 в этом.

В постоянном движении игроков нет ничего плохого, если оно подчиняется правилам позиционной ротации – то есть покинутое пространство должен занять партнер, чтобы все ключевые зоны были оккупированы минимум одним игроком, но при этом не возникало перенасыщения в других. В прошлом сезоне, когда Коутиньо в основном играл на фланге, он тоже был склонен уходить в центр, правда в менее глубокие позиции – тогда Джан зачастую занимал его позицию на фланге и структура сохранялась.

Сейчас же, когда Коутиньо уходил еще глубже, было необходимо, чтобы уже Хендерсон выдвигался чуть выше, но Хендо – достаточно дисциплинированный игрок, и раз он этого не делал и не бросал свою зону, у меня есть подозрение, что движение Коутиньо было не согласовано с Клоппом. В том смысле, как согласовано, например, у Фирмино – когда он покидает зону центрального нападающего и уходит вглубь или на фланг, Салах или Мане занимают его место или караулят рывок в зону, и поэтому баланс сохраняется. С Коутиньо же этого часто не происходило.

Конечно, можно сказать, что такое поведение Коутиньо вредило команде – отчасти это будет правдой. И здесь нельзя упрекнуть Клоппа в том, что он якобы не работал над этой проблемой. В таких ситуациях, когда речь идет о ключевом игроке, который делает разницу, всегда ищется баланс между сильными и слабыми сторонами. Клопп наверняка шел на определенный компромисс в данном случае – понимая, что какую бы установку он ни дал, бразилец все равно бы делал по-своему. Но профессиональный футбол для тренера – вещь куда более сложная, чем просто раздача заданий игрокам. Необходимо искать компромиссы и соблюдать принцип keep your players happy.

Если Клоппа и можно в чем-то упрекнуть, то в определении Коутиньо как своего главного игрока в атаке, ради которого можно идти на компромиссы, жертвовать структурой, контрпрессингом и нарываться на контратаки. Ни по одному статистическому показателю Коут не был лучшим – Салах, Мане и Фирмино вносили больший прямой вклад в атаку, Хендерсон – в организацию игры. Коутиньо безусловно очень силен, но стоило ли идти на такие жертвы ради него?

Вопрос.

У меня есть подозрение, что после прихода Кейта и возможного прихода Лемара «Ливерпуль» станет более сбалансированной и более опасной командой. Пресловутый футбол без позиций, все четко выполняют требования позиционной ротации, моменты создаются как с позиционок, как с контратак, так и после получения владений на чужой трети поля после прессинга. Мне потенциал такой команды кажется значительно выше – хотя, возможно, я ошибаюсь.

К «Барсе».

У Коутиньо есть потенциал изменить свою игру и взять на себя функции Иньесты. Но, на мой взгляд, в его подписании за такие деньги кроется огромный риск, поскольку на данный момент он не выглядит лучшим кандидатом именно для того, чтобы выполнять задачи Иньесты. Его адаптация к новой роли наверняка будет небыстрой. Или же он вообще будет пытаться воспроизвести то, что делал в «Ливерпуле». В обоих случаях есть большой риск, что «Барса» потеряет очень ценный баланс, который есть сейчас.

Факультативная по интересу тема – как изменятся удары Коутиньо. «Барселона» с отрывом имеет самую низкую среднюю дистанцию ударов не только в Примере, но и в Европе. В целом давно известно о существующих со времен Гвардиолы внутренних установок на то, что не стоит слишком часто бить с плохих позиций. Дальний удар – сам по себе не такая плохая идея, как больше нет опций для продолжения атаки – все же шанс реализовать его примерно 3-4%. Плохим он становится, когда есть возможность приблизить атаку к воротам и создать гораздо более качественный шанс, но вместо этого игрок продолжает наливать.

У Коутиньо есть такая проблема – больше 60% его ударов наносятся с радиуса >16,5 метров от центра ворот, а средняя дистанция его ударов – 20,9 метра. Это не худшая средняя дистанция в лиге, но никто из тех, у кого она больше, не наносит сопоставимое с Коутом количество ударов в среднем за 90 минут (исключая пенальти и прямые штрафные). Даже Погба, имеющий огромные проблемы с shot selection, имеет 2,85 удара, в то время как у Коута – 3,5.

Порой дальние удары Коутиньо действительно помогают, а реализует он их лучше большинства игроков – за последние четыре сезона соотношение его голов к xG с радиуса >16,5 метров (исключая прямые штрафные) в районе 1,5, что определенно говорит о том, что он реализует дальние удары лучше среднего игрока (хотя он и не может гарантировать постоянство реализации – практически весь оверперформинг достигнут в более ранние сезоны). Однако даже повышения шанса забить с условных 3-4% до 6-7% не делает дальний удар более предпочтительным перед вариантом продолжения атаки, который заканчивается 30-40% шансом забить (понятно, что передача до такой точки не всегда пройдет, но достаточно просто можно посчитать, с какой вероятностью должна пройти передача, чтобы комбинация p1(pass)*xG1 > xG0). Тут примерно как в баскете и дальними средними бросками – кто-то очевидно бросает их лучше, но это все равно не означает, что это лучшая опция, потому что шанс забить немногим выше, чем из-за дуги, за что дадут уже 3 очка.

Понаблюдать за тем, как изменится структура ударов Коутиньо в команде с более строгими требованиями, в команде, где у него не будет такой же степени свободы и вседозволенности, очень интересно. Равно как и интересно посмотреть на то, как Коут воспримет/модифицирует роль Иньесты. Пока риск в этом трансфере мне кажется куда большим, чем его ценность – за >120 млн можно найти более подходящего игрока под такие задачи. Впрочем, это никак не ставит под сомнения индивидуальные качества Коутиньо.

Если у вас другие соображения, я слушаю.

Рассказывайте.

P.S. Продолжается регистрация на Третий открытый онлайн чемпионат по Своей игре на спортивных вопросах

Никита Васюхин, Блокнот (ВК)

Фото: Global Look Press/Urbanandsport/ZUMAPRESS.com, Joan Valls/ZUMAPRESS.com, Paul Greenwood/imago sportfotodienst, David Klein/imago sportfotodienst, Simon Moore/imago sportfotodienst; Gettyimages.ru/Denis Doyle, Clive Brunskill; REUTERS/Albert Gea, Phil Noble

развернуть

Нет, не только из-за постели с Мадонной.

Какую позицию занимает Деннис Родман в истории НБА?

69.

Шутка – идеальный способ уйти от вопроса, ответ на который никто не знает.

Летом 95-го «Чикаго» умудрился удивить самого Родмана. Команде действительно был нужен четвертый номер, но даже сами руководители совершенно не ожидали, что могут всерьез задуматься о привлечении того, кого их генменеджер Джерри Краузе всегда называл человеком не нашего карасса.

В списке Фила Джексона Родман значился последним (первым – Деррик Коулмен). И личное неприятие со стороны Джордана и Пиппена еще с детройтских времен казалось не самым значительным из всех его минусов.

К 95-му мировоззрение Родмана окончательно трансформировалось в затягивающую воронку бесконечных противоречий, в которых он сам уже не пытался разобраться, а только плавал стилем баттерфляй.

Он был на грани банкротства и декларировал отчаянную любовь к дочке. Но продолжал раздавать деньги бездомным, просаживал сотни тысяч долларов в Лас-Вегасе и забывал выплачивать алименты.

Он презирал всяческую публичность и хотел оставаться в тени. Но одновременно в разговорах с Чаком Дэйли страдал из-за того, что его – лучшего, сцука, защитника НБА – никто не знает.

Он зачастую переносил на площадку личные обиды и показательно мстил тем, кто его раздражал, ну, например, Джону Стоктону. Но при этом не принимал за это ответственность, оправдывая все тем, что это произошло в игре.  

Он первым в НБА начал нанимать профессиональных охранников, которые делали так, чтобы его походы по барам обходились без проблем. Но всегда ненавидел Дэвида Стерна за то, что тот пытался убедить его понизить градус безумия.

Он хватался за любую попытку заработать и в начале 90-х, до того как стал самым узнаваемым игроком НБА после Джордана, рекламировал телефон психологической помощи. Но активно выступал против любых попыток маркетологов НБА сделать лигу привлекательнее, воюя с неправильными награждениями, белыми парнями и положительными образами.

Он много рассуждал об альтруизме и «сердцах тигров», главных качествах чемпионского «Детройта». Но одновременно набивал себе статистику подборов, игнорировал задания тренера и забывал о защите, чтобы преумножить свою славу подбирающего.

Он пережил главный момент в своей жизни – ночь, когда собирался застрелиться, но понял, что это было бы глупо – и после этого пришел к мысли, что отныне будет делать только то, что ему хочется. Но в итоге его борьба за собственную свободу свелась к нелепым попыткам продавить дисциплину Грегга Поповича– Родман приезжал на тренировку заранее, но сидел в машине по полчаса, чтобы показательно опоздать.

Типичная для него история звучит анекдотично, но повторялась слишком много раз: сначала Родман долго рассуждает с журналистами о том, что деньги зло, что он готов играть/выступать/присутствовать за бесплатно и призывает к этому остальных, но потом ведет долгие переговоры с клубом/организаторами чего бы то ни было о контракте на 10 миллионов.

Грегг Попович устал от этой повторяющейся шизофрении. «Сперс» мечтали поскорее избавиться от такого чуда и в итоге за парня, который только что провел лучший сезон в истории по проценту подборов (и одновременно по проценту подборов и в защите, и в нападении), радостно утащили самого Уилла Пердью.

Предшествовали обмену три очень странные встречи.

Первая прошла дома у Джерри Краузе. Родман промолчал весь вечер, а когда Фил Джексон попросил его поговорить наедине, проявил интерес лишь к сумме будущего контракта.

Вторая состоялась в музее индейской культуры Berto Center, тренировочного комплекса «Чикаго».

Фил Джексон спросил его о нарушении дисциплины. Родман сказал, что все началось из-за неадекватной реакции журналистов на то, что он привел Мадонну в раздевалку «Сперс».

Фил Джексон спросил его про набивании статистики. Родман ответил, что дело в Дэвиде Робинсоне, который, выходя из дома,  забывает яйца в холодильнике, и вообще боится Хакима Оладжувона.

Фил Джексон спросил, сможет ли он понять треугольное нападение. Родман заявил, что уже во всем разобрался – нужно только давать мяч Джордану.

Потом Родман изучал экспонаты музея и показал Джексону свое индейское ожерелье. Они просидели там очень долго в полной тишине, после чего тренер ощутил «связь сердец» и окончательно решился на эксперимент.

Третья имела место вновь дома у Джерри Краузе. На этот раз туда пришли еще Пиппен и Джордан, но не делали ни малейших попыток заговорить с потенциальным новичком. К тому подошел Джексон и попросил извиниться перед ними. Родман не понял: за что извиняться, ведь все, что случилось, произошло во время игры. Джексон попросил: ну, просто извинись ради меня. Родман извинился.

«Чикаго»-96. Лучший сезон нашей жизни

Очень долго все это представлялось дикостью.

«Чикаго» собирал состав под последние годы Джордана и не мог рисковать. Вместо этого они связались с парнем, который только что убил собственную команду с действующим MVP в плей-офф и был дисквалифицирован клубом на решающий 5-й матч серии с «Рокетс». С парнем, который собирал фолы, штрафы, дисквалификации, конфликты с судьями, соперниками и партнерами. С парнем, который открыто проклинал ненужную дисциплину тренера Поповича и сомнительную рабочую этику Робинсона. И сам Родман не помогал ситуации – свое первое удаление за «Чикаго» он заработал еще во время предсезонки.

Было непонятно, ради чего Джексон шел на то, чего тренеры не только никогда не делают – на то, что может потопить вообще все. С самого начала стал подстраиваться под бузотера, закрывать глаза на нарушения режима и откровенное хулиганство, защищать его в тех ситуациях, когда вроде бы защищать не следует (вроде того случая, когда Родман разом оскорбил всех мормонов), организовывать ему отпускные вылазки в Лас-Вегас во время сезона. Из-за Родмана он даже отказался от своей привычки расхаживать по боковой и размахивать блокнотом, так как видел, что его нервозность передается подопечному.

Родман формально обладал лишь одним умением (подбирать) и отказывался делать что-либо еще. Да и его единственное достоинство было частично скомпрометировано: слишком многие из коллег указывали на то, что он искусственно создает себе цифры.

Джексон увидел больше.

Он стал великим тренером благодаря тому, что обуздал Джордана и Кобе.

И величайшим тренером в истории лиги благодаря тому, что почувствовал необходимость подстраиваться под Денниса Родмана.

Считается, что «Бэд Бойз» сумели выиграть чемпионат лишь после того, как заменили Эдриана Дэнтли, эгоистичного, требующего мяч в пост бомбардира, на друга Айзейи Томаса Марка Агуайре. Эта версия возникла из-за того, что Дэнтли всегда обвинял Томаса в интриганстве и пытался свести с ним счеты.

На самом деле, «Бэд Бойз» сумели выиграть чемпионат, когда смогли оставлять на ключевых отрезках матчей подросшего Родмана (при Дэнтли это было невозможно, так как он не хотел отказываться от звездной роли). Он был их лучшим защитником и одинаково уверенно чувствовал себя против Джордана, Берда, Мэджика Джонсона и Кевина Макхэйла. Он боготворил Томаса и считал Дэйли своим настоящим отцом, а потому безропотно повиновался любому их указанию и ничего не требовал взамен. Он никогда не рефлексировал по поводу моральных аспектов – пустить в ход локти, уронить кого-то на паркет с высоты полутора метров, ввязаться в потасовку. Родмана отличали две вещи. Во-первых, он играл так, как будто не то что не чувствует боли – он специально ищет боль на площадке. Во-вторых, его сумасшедшая энергия никогда не кончалась и зачастую перехлестывала за линию – как-то он вылетел за мячом в не требующем геройства моменте и оставил некую даму без зубов и с покалеченной ногой (клубу это обошлось в 60 тысяч), а в другой раз вырубил репортера.

В «Детройте» Родман был третьим игроком по важности после Айзейи Томаса и Джо Дюмарса. В той очень глубокой, очень ровной команде его узкая специализация еще не прослеживалась (его результативность тогда оставалась на рубеже 10 очков и легко могла уйти в 15-20 где-то в другом месте), а визуальная ущербность виделась следствием тревожной биографии.

Родман пришел в НБА только в 25 лет. Хотя казалось, что «Пистонс» принимают 16-летнего, готового выполнять любые требования, стесняющегося своей неуклюжести, наивно верящего в существование идеальной баскетбольной семьи. 

К 25 он многое успел.

Поработал в дилерском центре. Его выгнали после того, как он взял машину, чтобы покататься.

Поработал уборщиком в аэропорту и привыкал к мысли, что будет заниматься чем-то подобным всю жизнь.

Украл 50 пар часов из ювелирного магазина и был арестован.

Какое-то время жил в положении бездомного.

Оказался в Оклахоме, где нашел приют в семье белых фермеров и ухаживал за скотом.

Резко вырос и решил вернуться в баскетбол.

В «Детройте» он нашел все, чего ему не хватало по жизни – ощущение дома, авторитеты, ориентиры, траекторию развития. Айзейя Томас быстро привык к тому, что начал называть Родмана «гением»: слишком уж бросались в глаза его уникальная сила, выносливость, поразительный атлетизм. Но Чак Дэйли очень много с ним возился и воспользовался тем, что ему смотрят в рот и ловят каждое слово, для того, чтобы научить правильному командному баскетболу. Родман удивлял всех тем, что забирал мяч под чужим кольцом, но не бросал, а возвращался с ведением на середину площадки, где торжественно передавал добытое Томасу. В «Пистонс» он научился и классическим выверенным передачам, и отточил штрафной бросок (распространялось это исключительно на тренировки), и научился полностью распознавать свои недостатки и свое влияние на игру.

В «Пистонс» он обрел место в команде и в мире: его первое признание (приз лучшему защитнику) завершилось просто оскаровскими слезами и очень хорошо показало, что для него все это что угодно, но только не игра. Каждый значимый момент на площадке оборачивался экстазом: так, он разрыдался, и когда в 90-м в самой концовке игры успел подстроиться под Оладжувона и помешать ему поставить сверху, и когда побил рекорд по подборам Боба Ланира.

Затем, когда крышу снесло, Родман пошел дальше, чем показывал ему мастер Дэйли: он демонстративно перестал смотреть на кольцо и полностью эволюционировал в человека подбирающего. Как говорил Чарльз Баркли, чтобы «читерить статистику», но, на самом деле, не совсем так.

«Чикаго Буллс»-1998. Где они сейчас

В «Чикаго» окончательно выяснилось, что «гений» Родмана не только в уникальной генетике и не менее уникальной жизненной истории.

Его лучший друг в «Буллс» – помощник Джексона Текс Уинтер. Бывший пилот и гениальный теоретик баскетбола проводил часы с расписным фриком с серьгой в носу, осматривая матч за матчем и выделяя тенденции в бросках – наблюдая, куда чаще  попадает мяч, посланный тем или иным игроком, куда следует отскок, как на бросок влияет усталость. Они постоянно рассуждали об углах отскока, об особенностях траекторий, о том, насколько жестко отскакивает мяч в разных случаях.

Родман обладал уникальными способностями: серийной прыгучестью, неуемной энергией, умением как бы просачиваться сквозь соперника за счет того, что он подлаживался под отскок уже в прыжке, а не просто выпрыгивал вертикально вверх, сверхъестественной цепкостью, очень быстрым прыжком, размерами, которые помогали скрывать не самые честные приемы…

А еще он превратил подбор в искусство задолго до появления продвинутой статистики и современных технологий.   

«Смотрите на броски Шака. Обычно центровые бросают так, что следует длинный отскок на противоположную сторону. Но у Шака мяч летит по плоской траектории, так что обычно он опускается с той же стороны и быстро. И обратите внимание на кого-нибудь вроде Стива Керра. У него очень высокая траектория, и поэтому отскок либо пойдет вверх, либо на противоположную сторону. В любом случае их нужно ждать близко от щита.

Конечно, знать бросающих – недостаточно. Нужно смотреть за полетом мяча. Большинство игроков видят, что следует бросок, и тут же поворачиваются к щиту и ждут, когда мяч свалится вниз. Я же смотрю за полетом и делаю коррективы в зависимости от этого. Например, большинство бросков Майка отскакивают вправо от щита, не важно, откуда он бросает, но я не считаю, что нужно в это безоговорочно верить. Я слежу за полетом и могу определить, не отклонился ли он влево или не пошел ли по более низкой траектории, а потом оказываюсь там, где должен.

Люди думают, что я просто так беру этот гребаный мяч, потому что даже не удосуживаются посмотреть на то, что я делаю. Чтобы брать подбор, не нужно быть семи пядей во лбу, но здесь надо уметь побольше, чем просто подпрыгнуть выше другого парня».

Уже давно не нужно доказывать, что Родман – лучший подбирающий в истории баскетбола. Продвинутая статистика прекрасно демонстрирует не только его превосходство даже над мифологическими фигурами Чемберлена-Расселла, но и помогает в полной мере понять его исключительность даже среди лучших в этом деле: у всех великих подбирающих обязательно присутствует крен в сторону своего или чужого щита, у Родмана этого нет. При росте в 2,01 он умудрялся доминировать над семифутерами на обеих сторонах. И интеллект здесь играл не последнюю роль – неслучайно тот же Уинтер отмечал, что никто не понимал суть «треугольного нападения», одной из самых сложных атакующих систем, быстрее, чем это сделал Родман.

Правда, даже это не слишком помогает определить его историческую позицию: сложно адекватно оценить подборы в соотношении с другими ключевыми компонентами, уяснить, насколько Родман все же искусственно добывал все эти цифры (и почему это не шло в ущерб его командам), и вообще измерить его вклад в конечный результат.

Деннис Родман пять раз становился чемпионом НБА. Он сыграл в десяти командах, одержавших больше 50 побед, и пяти командах с более 60 победами за сезон. Он пропустил плей-офф лишь раз в карьере (в составе «Пистонс»-1993, одержавших лишь 40 побед). Начиная с его первого года в лиге и заканчивая последним в «Чикаго» команды Родмана выдали 574 победы при 298 поражениях в регулярке (65,8%) и 118 побед при 54 поражениях в матчах на вылет. Для сравнения: процент побед команд Мэджика Джонсона в регулярном чемпионате составляет 71,7%, Данкана – 71,%, Берда – 70,9%, Расселла – 70,5%, Орри – 68,7%, Робинсона и Карима – 68,1%, Шака – 66,4%, Джордана – 65%, Уилта – 64,4%, Уэста – 61%. Более того, продвинутая статистика, созданная на основе пропущенных им матчей (а их из-за разных дисквалификаций их у него было много), говорит о том, что его элитные чемпионские команды без него выглядели гораздо хуже, причем хуже в атаке. И эти же данные провоцируют «гиков» на сумасшедшую, но абсолютно серьезную дискуссию о том, что продуктивность Родмана и его значимость вообще не имеет равных. И да, что Родман (перехожу на драматический шепот) полезнее Джордана (перекрестился три раза).

Самым прямым образом Родман оказался противопоставлен Джордану в конце сезона-95/96.

Родман влился в «Буллс» так, как не ожидал даже Фил Джексон: оказалось, что в «Чикаго» к нему не только вернулись его оборонительная цепкость и радость встречи с самыми увесистыми персонажами лиги, но обнаружилась готовность успешно противостоять кому-то вроде Шакила О’Нила. «Чикаго» формально был первым, кто перешел на «маленькую пятерку» без центровых – с Родманом они смогли играть быстрее, но оставались так же неуступчивы на своей половине. И даже вел он себя относительно прилично: за весь сезон позволил себе лишь раз перейти черту, когда боднул судью и получил шестиматчевую дисквалификацию.

И к финалу был уже незаменимым.

Серия с «Соникс» – одна из худших в истории «Чикаго» Джордана (и вообще баскетбола) с точки зрения эффективности. По показателю True Shooting «Сиэтл» был лучше: 55% против 51% у «Буллс», а все лидеры «Чикаго» значительно уступили визави.

«Чикаго» вырвал победу благодаря большему числу владений. То есть меньшему числу потерь (12,7% против 16,5%) и преимуществу на щитах (52,4% против 47,6%).

Это не просто те сферы, где Родман задавал тон в своей команде (у него 23,9% подборов, то есть почти половина всех собранных командой). Форвард был слишком заметен в каждом победном матче и на протяжении всей серии получал напутствия на приз MVP финала и от своих товарищей, и от соперников.

В первой игре Родман убрал с площадки Бриковски, выдал 13 подборов и вынудил Кемпа получить несколько фолов в нападении и вылететь в четвертой четверти. На решающем отрезке игру решили Кукоч и Рон Харпер. У Джордана оказалось 28 очков (50% с игры) и 7 подборов.

Во второй Родман установил рекорд финалов. Он набрал 20 подборов, из которых 11 были сделаны под чужим щитом. У Джордана – 29 очков (только 41% с игры, 6 подборов, 8 передач), но во второй половине в большинство ключевых моментов отметился именно форвард – добил много промахов, и выхватывал все под чужим щитом.

Третья стала лучшей в серии для Джордана: 36 очков (48% с игры), 5 передач, 3 подбора. Родман к 10 подборам и 5 очкам добавил еще одно удаление Бриковски.

Затем «Буллс» подсели: Харпер вылетел из-за травмы, на Джордана бросили Гэри Пэйтона.

И победу в серии они обеспечили себе в шестом матче. Нечеловеческие усилия Родмана опять же смотрелись гораздо показательнее всего остального: у него 19 подборов (30% подборов в нападении – столько же, сколько у всех «Соникс»), 5 передач, 9 очков и слишком много запоминающихся моментов на ключевых отрезках. У Джордана – 22 очка (27% с игры), 9 подборов и 7 передач. 

Это была классическая серия для Родмана, серия, в которой он доказал, что можно доминировать и без забитых мячей. После поражений игроки «Соникс» гораздо больше говорили о нем, чем о ком-либо из его соперников. И именно потому, что форвард производил более угрожающее впечатление – молодая атлетичная команда с Шоном Кемпом во главе никак не могла отогнать от щита 35-летнего номинально легкого форварда. Присутствие Родмана приводило к тому, что даже промахи его команды оказывали деморализующее воздействие на «Соникс». Пролезая между двумя соперниками, вылетая из-за их спин, зацепляя мяч лишь кончиками пальцев, он отнимал у них не только отскоки, но и высасывал уверенность в себе, преобразовывал вроде бы складывающиеся в их пользы игры в беспросветность морального изнасилования.

Сам Родман сказал, что никогда не рассчитывал получить за тот финал статуэтку, потому что «Майкл заберет награду в любом случае».

Но вопрос о том, кто должен был стать тогда MVP, не стоит считать праздным исключительно по одной причине: та серия – наилучшая иллюстрация влияния Родмана, в частности, и той значимости подборов/защиты для оценки баскетбола, которые он символизирует своей игрой. Его величие как минимум в том, что он заставил задуматься о сопоставлении ценности факторов, определяющих баскетбол, и породил сомнение в том, что набор очков остается первостатейным элементом.

Стив Керр, уже в качестве главного тренера «Голден Стэйт», уроки своей игровой карьеры никогда не забывает, всегда подчеркивая: «Если у нас будет столько же владений, сколько у соперника, мы совершенно точно победим, это особенность нашего нападения». Атака в конечном счете упирается в модель нападения и талант исполнителей, а настоящая борьба за победу идет не в соревновании бомбардиров, а в том, кто меньше допустит потерь и агрессивнее будет выглядеть под щитом.

Родман в среднем за карьеру набирал 7,3 очка за матч и боялся бросать штрафные. Но то, что он входит в число самых влиятельных игроков в истории НБА, вряд ли можно считать лишь стечением обстоятельств. Все последние годы в НБА мятежный форвард занимался тем, что пытался сломать систему – бросал вызов Дэвиду Стерну, наблюдал за тем, насколько под его эпикурейские вакханалии прогнуться «Буллс», все больше и больше обнажал распирающий его эпатаж. В конечном счете он сломал еще и «систему оценивания баскетбола»: он был ограниченным, помешанным на узкой специализации, вроде бы вредным для атаки и вредным в принципе из-за всех своих заскоков, но почему-то с точки зрения беспристрастных цифр позитивно влиял на команду на обеих сторонах и заслужил славу одного из самых ярких победителей в игре.

Его разноцветные прически на фоне той черно-белой лиги – это еще полбеды. Проблема в том, что его историческая позиция не менее экстравагантна.

Статистика приводится на основе исследования о Родмане Skeptical Sports Analysis

25 самых экстравагантных выходок Денниса Родмана до поездки в Северную Корею

Фото: REUTERS/Ray Stubblebine; globallookpress.com/Steve Lipofsky/ZUMAPRESS.com; Gettyimages.ru/Jonathan Daniel

развернуть

Развелся с женой, живет в Питере и тренирует команду.

В июле вышел последний выпуск «Картавого футбола»: футбольное шоу Никиты Ковальчука выходило в интернете и на канале «Россия 2». За четыре года – с 2014-го по 2017-й – в YouTube появились ровно 100 видео, собиравшие в среднем по 300 тысяч просмотров.

Вожак проекта, блогер и телеведущий Картавый Ник переключился на тренерскую работу: вместе с питерским «Динамо» создал команду «Я тренер», которая в формате 8х8 играет в одной из любительской лиг города, за три месяца провела 14 матчей, набрала 23 очка и идет на седьмом месте из пятнадцати.

Мы встретились с Ником в Петербурге – после окончания первого круга он устроил для игроков вечеринку в лофте с приставками, едой и музыкой.

– Перед отпуском собрались все вместе. Они меня ненавидят, я на них постоянно ору, поэтому сегодня мы сняли отдельное помещение, чтобы орать еще больше. Тут я буду кричать, какие они плохие, подводят меня, только один я тяну команду, вместе поболтаем и отдохнем под музыку и фифу. Хотя мы выполнили задачу только наполовину – надо было попасть в тройку, а мы провалили многие матчи, часто играли вничью, могли подняться в последнем туре, но проиграли.

– Сколько времени ты проводишь в Петербурге?

– Здесь я практически живу: каждую неделю со среды по воскресенье. Сегодня первый раз, когда я куда-то выбрался за последние четыре месяца, – обычно обитаю дома и на тренировках, больше нигде. Встаю в девять-десять. Если это не день игры, работаю до трех часов, пишу сценарий, потом учусь – читаю книги, онлайн-курсы по тренерству, английский, составляю тренерское расписание, иду на тренировку, тренирую, приезжаю домой в 12 ночи, где-то до пяти работаю, ложусь спать.

– Что ты читаешь?

– Мне давно дали методичку «Аякса» и долго переводили ее за бабки, читал ее, много книг по психологии. Пользуюсь скорочтением – одна книга занимает полтора часа моего времени. Естественно, читаю Дейла Карнеги, глубокую психологию, психологию личностей, индивидуального и массового поведения. Всякая общая психология – это херня из серии, когда меня зовут прочесть лекции и просят дать мотивационный пример. Ты долго рассказываешь, какое ты говно, а потом говоришь: я достиг этого, и вы можете. Но это одноразовая штука, и все такие книжки популярной психологии нефактурны, они рассматривают слишком жирные слои, но мы их уже прошли.

– Майкл Кокс, xG, продвинутая статистика – тоже херня?

– Не херня, но херня в том, что такие книги написаны для того, чтобы их читали. Год назад я готовился к «Я тренер» и читал вообще все, что связано с футболом, начиная с автобиографий и заканчивая книгами Лобановского, – это первоначальный этап. Когда дошел до методичек и тренировочных режимов, то понял, что есть полтора пути: правильный и неправильный. Неправильный – когда ты смотришь на других и делаешь так же. Ничего не получится. Все эти вещи не помогают, потому что они идут как в учебнике: сначала «а», потом «б», а тебе нужны конкретные вещи, конкретный розыгрыш на третьего с учетом плотности с двумя опорными. Ты пересматриваешь двадцать различных материалов, находишь – ага! Я придумываю разные упражнения, миксуя то, что делают в «Интере», «Бенфике» и «Краснодаре». Сейчас мне ничего из этого не подходит, но если все немного соединить и переварить, получится четвертое – то, что мне сейчас нужно.

– Скорочтение – это как?

– Читаю по диагонали, но есть книги, с которыми я так не поступаю: например, Толкиеном или моим любимым Терри Пратчеттом, потому что у меня очень хорошее воображение, и я люблю додрачивать мир, представляю его очень детально.

– Ничья в товарищеском матче с командой Василия Уткина «Эгриси» – главный экстаз в твоей тренерской карьере?

– На матче я очень загорел и после этого решил, что надо больше работать с собой: у меня уже был инфаркт, и боюсь, что так получу второй. Но я никогда не буду спокойным тренером. После «Эгриси» меня не отпускало в течение суток: я передергался, дома на горячую голову пересмотрел игру и пережил ее снова, чтобы найти принципиальные ошибки – в том числе и свои. Например, я не среагировал, что мой форвард опускался глубоко в поисках мяча, чего я не хотел; увидев, что соперник отдает нам территорию, надо было принимать более агрессивные решения в атаке; просить игроков оставаться на чужой половине поля, рассчитывая, что четверка защитников справится. Она и справлялась, но я зассал, не вовремя среагировал, был слишком увлечен своими эмоциями, что не давало мне трезво смотреть на игру.

– Инфаркт в 22 года. Как это произошло?

– Я шесть раз за 20 минут потерял сознание: три дня я не спал, с утра ездил в «Останкино», очень переживал, что меня переманивают с ВГТРК на «НТВ-Плюс», но не делают предложений. Три раза приходил к Васе и говорил: дайте подписать контракт. И три раза мне отвечали: потом. Теперь когда я сильно нервничаю, периодически не чувствую левую руку, меня из-за этого достаточно сильно потряхивает.

– Я вижу тебя второй раз – ты всегда пьешь энергетик. Что у тебя со здоровьем сейчас?

– Бросил курить и не употребляю алкоголь – я молодец. Но оставьте мне хоть какие-то пороки. Без энергетика я не просыпаюсь. Он у меня в холодильнике: встал, помылся, почистил зубы, открыл. Сегодня я проснулся в восемь утра, но не мог его выпить, потому что был с детьми.

Со здоровьем все нормально – я хотя бы не умираю от рака, потому что было подозрение на рак, причем неоперабельный, мне давали год-два. Эта болячка могла меня убить, но, к счастью, ее нет. Сейчас я просто продолжаю медленно умирать из-за своего ритма жизни, но это никого не касается. Я похеристически отношусь к этому, потому что фаталист. Кроме смерти, я ничего особо не боюсь: мне очень не хочется рано уходить, многое надо сделать.

– Когда ты узнал о болезни?

– Не хочу об этом говорить, не вижу в этом смысла – я не умираю, значит, все хорошо. Да, было неприятненько, да, об этом я никому не говорил, да, сейчас все хорошо. Знали только родственники, и то – что просто есть какая-то проблема. Не с диагнозом, а с очень крепким подозрением я жил полтора года. Я не лечился, у меня были абсолютно четко ощущаемые опухоли, а чтобы понять, доброкачественные ли они или злокачественные, надо было провести маленькое исследование – тупо сделать рентген. Я отказывался, потому что не хотел знать ответ и рассуждал по принципу: если я умираю, то умираю в любом случае; если не умираю, значит, все это херня гребаная и не надо обращать внимание. В какой-то момент это стало напрягать абсолютно всех, кто мне близок и дорог, они заставляли меня провериться, я сказал: «Пошли вы в жопу, ладно». Сходил – узнал, что все нормально.

– Помнишь подробности того дня?

– Я ничего не делал, у меня было хорошее настроение: значит, я полтора года был прав, раз не заморачивался. Все проходило в рабочем режиме, на следующий день я уже пошел на тренировку.  

– Почему ты ходишь с палочкой?

– В понедельник во время игры приземлился на прямую ногу и закончил с футболом, пока меня не прооперируют. Мое колено умерло еще давно, но теперь – окончательно. У меня нет сустава и хряща, раздроблена коленная чашечка; операция стоит много миллионов рублей, я постоянно ее переносил.

– Когда она будет?

– Когда наберу денег.

– Копишь на операцию?

– Я не коплю на операцию. Когда будут бабки – тогда сделаю.  

– На что сейчас живешь?

– Рекламные идеи и интеграции, которые мы делаем совместно с Димой (оператором и ведущим проектов Ника, его единственным другом) в нашем маленьком гейском коллективе. Корпоративы я не веду – я не Юра Дудь, меня на них почти не зовут – но я неплохой рекламщик и очень неплохой продакшн, а Дима лучший в мире режиссер. В интернете есть много вещей, которые делаются нами без моего ****** (лица).

– Ты живешь в смертельном ритме – получаешь соразмерный ему выхлоп?

– Мы говорили об этом с Димой: если бы мы так ********* (трудились) в Америке, то были бы миллионерами. В России нужно работать в таком режиме, чтобы просто выживать. Не понимаю, в чем смертельность моего режима. Да, тяжело. Да, хотелось, чтобы это приносило больше денег и успеха. Мне кажется, что нашу работоспособность должны оценивать лучше. Очень много людей, которые ***** (ничего) не делают, получают больше: не в плане денег, а в плане возможностей. Зато мы не целуем ничью жопу.

– Твое главное впечатление от Василия Уткина?

– Из-за характера Василий достиг только 50% собственного потенциала. Мне он кажется в тысячу раз талантливее, чем о нем можно думать. И то, что его не любят, говорит о том, что я прав. Такая откровенная и агрессивная позиция по отношению к человеку значит только одно: он что-то делает. Еще хочу напомнить всем, кто сейчас не общается с Васей, что карьера 90% людей, которые звездят про футбол, случилась и существует исключительно благодаря ему.

– Как вы познакомились?

– Вася Уткин перетягивал меня с ВГТРК. До этого мы не виделись никогда. Тогда я не знал, что это он – он мне позвонил, я его послал нахер, думал, кто-то угарает.

– Когда вы нормально поговорили в следующий раз?

– Я-то хотел общаться, а Василий после моего отказа перестал: он такой человек, ему можно. Была абсолютно рабочая история, когда один менеджер позвал молодого и теоретически перспективного мальчишку с одного канала на другой. Тогда и была наша последняя встреча. Когда мы увиделись этой осенью, я сказал ему: «Василий, наш последний ужин закончился для меня инфарктом, надеюсь, сегодня такого не будет».

– В одну секунду матч «Я тренер» – «Эгриси» смотрели 15 тысяч зрителей в онлайне, 300 человек пришли на трибуны. Круто?

– Для любительского футбола это охерительно, столько не ходят на ФНЛ, а если в одном российском городе, который я люблю всей своей сущностью, не будут гонять военных и студентов, то и на РФПЛ бы ходили значительно меньше. Люди пришли, потому что: 1) я, 2) Уткин, 3) мы анонсировали, 4) хотели сделать красиво.

– От чего эмоции сильнее: от победы твоего любимого «Реала» вживую или от команды, которую тренируешь?

– Ты на матче «Реала» – но ты не прикладывал к этому усилий, твоя задача сидеть и смотреть, от тебя тоже ничего не зависит. Со своей командой ты неделю работал, и она играет так, как ты сказал. Если она играет хреново, это твой косяк, и ты либо наслаждаешься; либо – екарный бабай, где я свернул не туда?

– Главное знание от работы тренера?

– Это оказалось в тысячу раз сложнее, чем я думал. Я не готов. Весь год подготовки, который давал мне уверенность в себе, был уничтожен за две недели. Как поставить парней на поле, какой футбол я хочу построить – с этим я определился давно; а вот как заставить оживать свои идеи? Я очень хорошо знаю, как это сделать в творческом коллективе, потому что возглавляю его уже десять лет: придумал проект «Я Тренер» – мы его сделали. В тренерстве у меня такого опыта нет, я оказался в самом начале пути, мне очень много надо проходить, и это клево, я этого хотел. Было бы проще – было бы скучно.

– «Команда на прокачку» с Кержаковым на «Матч ТВ» – копия твоего формата?

– ******** (идиоты), я же знаю, кто это будет делать, там вот такие (стучит по столу) дебилы. Они же все равно сделают плохо, они еще ничего хорошего не сделали и не сделают, потому что у них нет для этого предпосылок. Они живут по принципу «нормально все», главное – десять раз поцеловать в жопу начальство и никакого конфликта. Я предоставляю услуги в том числе и ТВ-каналам, мой бизнес в том, что я создаю программы для других, но их не веду. Раз уж вы тыбзите идею, то придите ко мне: и я денежку заработаю, и у вас будет хороший проект, мне же не жалко. Понятно, что у них переломится в десяти местах и они ко мне не пойдут.

Нашу Caramba Team сначала превратили в «30 спартанцев», потом в «Кто хочет стать легионером» – засрали идею до такой степени, что со своим «Я Тренер» я не могу пойти к Косте Эрнсту, потому что Костя скажет: «Братан, был спортивный профильный телеканал, у них цифры 0, куда ты лезешь на общедоступный?». И я не смогу ему сказать, что надо было делать нормально, тогда бы смотрели. Есть прецедент. А можно было сделать хорошо и толкнуть индустрию. Не делают же хорошо!

В телевизоре меня бесит красивая обложка и очень слабое содержание. Поставить студию за 25 млн при наличии денег, найти шикарных световиков – не проблема; но если внутри всего этого Советский Союз – хоть ты усрись.

– На «Матч ТВ» было что-то хорошее?

– Мне нравился «Дублер» Дмитрия Шнякина, это была свежая оригинальная идея. Вообще я очень хорошо отношусь к Шнякину, считаю его суперталантливым чуваком, которому крепко не повезло со временем. Сейчас они все заложники: хочешь делать про спорт – есть только «Матч». Еще я очень любил Юру Дудя, хоть это всегда будет «Удар головой». Его интернетовская жизнь доказывает, что он шикарен.

«Если ты не на «Матч ТВ», ты лох». Сейчас наоборот?

– Я это говорил, когда канала еще не существовало. В спортивной среде тогда было так: если с тобой не вели переговоры, значит, ты в профессии чмо. Но прошло три месяца, и если ты на «Матч ТВ» – тебе некуда деваться. Все же прекрасно понимают: можно громко хлопнуть дверью, назвать все это говном и уйти, но куда?

– В интернет.

– И что, тут всех ждут? Это же большое заблуждение. Ушел ты в интернет, что там делать?

– Найти площадку без цензуры и фигачить.

– А кто будет кормить детей, платить за квартиру, отдавать кредиты? Дудь один на миллион, он шел в YouTube, зная, что у него есть место главного редактора Sports.ru и трафик вашего сайта, поэтому он мог рисковать. Еще он делал это с очень хорошей подготовкой: у него потрясающий уровень интервьюирования. Перед тем, как выйти, он сразу продал блог Aviasales (реклама появилась в третьем выпуске шоу «Вдудь»). Они купили его как Юру Дудя, и плевать, что он там будет делать. А потом пошла жарища. Условный Шнякин – как ему быть? Запускать «Дублера»? Для этого нужны бабки, а где их взять? У него ребенок, жена.

Не виноваты же пацаны в том, что они любят спорт в России. На западе за тебя говорит твой бэкграунд, если ты, как выяснилось, не мацал какую-то бабу 80 лет назад. В России за тебя говорит то, с кем ты дружишь. Ты можешь быть шикарнейшим специалистом, но тебя не возьмут на канал, потому что ты человек из линейки другого.

– Если бы «Я тренер» выходил на телеке, цифры были бы меньше?

– Конечно. Как говорит Шмурнов, я не верю ни цифрам, ни рейтингу, все же накручено. Идиот. Так обидно: хороший, вроде, дядька, что там с ним происходит? Что с ними всеми там происходит? У меня ощущение, что они обижены на весь мир, ведь у них ничего не вышло. Вот Первый канал, где ненавидят спорт, который никогда не даст цифр и денег, за одну трансляцию ****** (сделал) «Матч ТВ», где уже шесть раз потратили бюджет Армении. Одной трансляцией, четырьмя смелыми решениями: камера среди зрителей, камера, следящая исключительно за Месси, возможность слушать аргентинского комментатора, Маша Командная на бровке. Как оказалось, не надо покупать костюмы за 20 тысяч евро и отправлять восемь человек на матч в другую страну. Просто люди сели и подумали. Это только у нас комментатор является экспертом, потому что другие кончились. Вот в чем жопа.

– Тебя приглашали на «Матч» после его открытия?

– Были предложения где-то год назад. Они хотели, чтобы я продолжал вести утренний слот – я сказал, что не буду читать по суфлеру. Потом звали со «Все на матч»; а этим рулят те же упыри, что выгнали меня с «России 2». Не люблю слушать баранов, поэтому и ушел. Вернусь туда, если все накроется и мне надо будет зарабатывать на жизнь. Приду и буду режиссером на НТВ, я в этом смысле неплохой специалист.

– НТВ – спортивного или обычного?

– Любого. Я и на «Россию 24» пойду, и на НТВ. Надо будет – пойду.

– Туда, где выходит кино про друзей хунты?

– Давайте так: я неплохой режиссер и открывал канал «Россия 24» – рупор нашей пропаганды; я проработал там семь или восемь лет. Не преувеличивайте. Фильмы про хунту делает такой ограниченный и повторяющийся круг людей, что меня там не окажется, меня не подпустят к процессу их производства – рылом не вышел.

– Что значит открывал «Россию 24»?

– Я был одним из тех сотрудников, кого за руку перевели с «России» на «Россию 24» – каналу было три месяца, и почти все форматы, рожденные тогда, так или иначе появились при моем участии. Камеры в пятую студию, которую ты видишь по телевизору, ставил я. Все наработки, которые там используются, впервые делал я. Тогда «Россия 24» была очень творческим каналом в плане режиссуры: главный редактор Дмитрий Медников и главный режиссер Василий Береза были достаточно открыты, чтобы молодые ребята, типа меня, могли что-то химичить. Они давали возможность ошибаться. Благодаря им, родилось очень много крутых режиссеров. Если посмотреть практически на все ведущие телеканалы, кроме Первого, главные режиссеры или их заместители – люди из полутора бригад, в которых я работал.

– Когда ты дебютировал на телеке?

– Приехал в Москву, поступил в институт, на второй день нашел работу в массовке: хлопал Баскову и всем остальным. «Золотой Граммофон» тогда вел Малахов, съемки проходили в два этапа. Одной ночью мы снимали клипы: когда все пели под фонограмму, мы танцевали и аплодировали. Во вторую – был прямой эфир на все российские зоны, съемки шли с утра до поздней ночи, и когда вещали на Красноярский край, откуда я родом, Андрей куда-то отъезжал и попал в аварию. С трясущимися руками вышел продюсер: «Отменить прямой эфир невозможно, кто из вас может заменить Малахова?». Руку поднял я.

Я тогда выглядел максимально ублюдски. Классическая лимита, приехавшая из маленького города, крашеный блондин, рваные джинсы – я был отвратителен, но мне казалось, что я король вселенной. В 18 лет я считал крутым носить две классические рубашки, одна на другую с поднятым воротником. Слава богу, не в таком наряде я выполз на сцену и провел две песни, а на третью в эфир ворвался Малахов. Тогда я мог попасть на 500 долларов: ОРТ в тот год перестало существовать и очень активно вводили бренд Первого канала, а я был идиотом и сказал, что «Золотой граммофон» на ОРТ. Как раз в тот момент, когда я появился на сцене, моя мама переключила канал. Она не ожидала меня там увидеть, смотрела все клипы, искала меня в толпе, ушла, а потом ревела: «Весь Норильск видел, я не видела». Мимо проходил Андрей, спросил, видела ли мама, я дал ему трубку, он с ней поговорил. По факту мой первый телевизионный эфир был на «Первом канале».

– Сейчас мама понимает, чем ты занимаешься?

– Она знает: я делаю что-то в телевизоре.

– Расскажи о своем отце.

– Мой папа преподаватель гитары, потом ушел в бизнес, у него был очень тяжелый период в 90-е, сейчас он, насколько получается, занимается бизнесом, просто живет не в Москве. Он всю жизнь занимался в тренажерном зале – сейчас ему больше 50 лет. Папа по-прежнему поднимает штангу 200 кг, он в потрясающей форме и выглядит лет на 30. Он бизнесмен и к футболу не имеет никакого отношения.

– Где сейчас твои норильские друзья?

– У меня оттуда один друг – брат, сейчас он в Белгороде, а из Норильска у меня друзей нет. Я учился в трех школах: из хороших – все в Москве или Санкт-Петербурге – успешные ребята; из очень плохой школы – все сидят, многие уже мертвые, кто-то живет в Норильске. Никогда ими не интересовался, мне, если честно, посрать. Я как раз был тем, с кем не дружат, поэтому у меня не особо романтические воспоминания о школе. Не очень люблю этот период, в Норильске не был с 18 лет, когда менял паспорт; но сейчас надо доехать, потому что здоровье уже не то, я там всех знаю, до сих пор главврач больницы мой знакомый, можно подлечиться.

– Какие спортивные тексты ты читаешь?

– Баскетбольный раздел Sports.ru, больше никого.

– Читал Игоря Рабинера?

– Это такие длинные с 25 деепричастными оборотами? Объясни, зачем мне это.

– И тексты Игоря Рабинера, и «Картавый футбол» – графомания. Согласен?

– Окей, хорошо.

– Тебе не кажется: если бы ты использовал другой формат, тебя бы смотрели больше?

– Зачем?

– Больше просмотров – больше рекламы – больше денег.

– Вот ты зачем приехал в Питер брать у меня интервью?

– Ты мне интересен.

– А если я тебе скажу: интервью со мной много не прочитают, я не так интересен. Более того, твое интервью будет сильно задизано (соберет много минусов), потому что на Sports.ru меня дичайше не любят. Комментарии будут огненные – но ты же приехал, потому что тебе интересно. А мне интересно было так. Ко мне 1000 и 1 раз приходили люди и говорили: «Делай покороче, минут на шесть, со своей подачей, и все». Окей, но мне это не будет интересно.

– Какая судьба у «Картавого баскетбола»?

– В одну харю я баскет не потяну, Ник Белоголовцев постоянно в Москве и занят, Зураб Читая тоже что-то делает, а по скайпу это отвратительно.

– Ты говорил, что тебе нравился «Локомотив» начала нулевых. Эта была любовь к русскому клубу?

– Миллиард лет назад. Она не была любовью, я тащился от Лоськова, считал Семина гением и видел, как «Локомотив» выходит в 1/8 Лиги чемпионов и только из-за судьи-гандона не выбивает «Монако». У ЦСКА был период «бей вперед – игра придет» с Поповым, а тот потрясающий «Локомотив» играл в футбол. Сейчас «Локо» не вызывает у меня никаких эмоций. Ни один клуб в мире, кроме «Реала», их у меня не вызывает.

– Почему ты такой неграмотный в соцсетях?

– Потому что читаю скорочтением. Ты учишься грамотно писать, когда читаешь книжки. Читаешь внимательно и запоминаешь, как пишутся слова, где ставятся запятые; а я не читаю слова, я читаю страницы, поэтому за всю жизнь не запомнил, как что пишется.

– Тебе не стыдно?

– Да мне посрать, я за содержание. Ты можешь так грамотно писать, что тебя расцеловать захочется, но напишешь ***** (плохой текст). Грустно, когда люди пишут безграмотно, но я рассуждаю просто: если мне надо написать что-то важное, например, книгу, я всегда найму редактора и буду думать только о содержании, а твиттер – открытое окно, в которое ты орешь и где не надо сильно выпендриваться. Зато я не вру.

– Есть татуировка, о которой ты жалеешь?

– Ты намекаешь на имя бывшей жены?

– Еще полтора года назад твой инстаграм состоял из признаний в любви жене Саше – потом все поменялось.

– Я понял, что это большая ошибка, я закрыл свою личную жизнь и не буду раскрывать ее никогда.

– Чему тебя научила эта история?

– Не надо биться с внутренними демонами и выставлять жизнь напоказ.

– При этом сегодня утром ты выложил детей.

– Не могу себя побороть. Мне кажется, везде должна быть золотая середина, но я перегнул и там, и там.

– Ты хороший отец?

– Нет, я очень плохой отец. Хороший отец всегда рядом со своими детьми, я плохой отец и плохой муж.

– Когда твоя жена рожала, ты был в Милане на финале Лиги чемпионов.

– Для человека в принципе это ненормально, но надо понимать, кто я такой. Я всю жизнь женат на своей работе, я принадлежу ей и считаю ее самым главным. Это и делает меня плохим отцом и мужем – поэтому со мной и развелись. Когда мы с Сашей обсуждали мою поездку в Милан, у нее не было претензий, что меня не будет рядом; это обсуждалось заранее. У нас не было: «Я рожаю» – «А мне плевать, я еду на футбол». Мне можно сейчас предъявить, что я развелся с супругой через несколько месяцев после рождения дочери, но это был один из сильнейших моментов в жизни (в момент, когда «Реал» победил «Атлетико», у Ника родилась дочь). Дети – единственное хорошее, что я сделал в жизни.

– Должен ли мужчина так поступать?

– Это личное дело каждого.  

– Как часто видишься с детьми?

– Каждые выходные, за исключением тех, когда меня нет в Питере, но такое бывает редко.

– Тебе приходилось обсуждать с ними развод?

– Да, но я не очень хочу говорить о личной жизни, она должна оставаться личной.

– Тату с именем жены на всю жизнь?

– Одного крутого татушного мастера спросили, не жалеет ли он о своих татухах, у него много разных: от очень дебильных до очень крутых. Он ответил: «Конечно, нет, потому что каждая татуировка – это я в определенный момент времени». И для меня в определенный момент времени это было важно, я должен всегда об этом помнить и гордиться тем, кем я был тогда. Я на миллиард процентов сознательно делал эту тату, я ее гордо носил и буду носить, я благодарен жизни, что у меня есть эта татуха. Изображать прилизанного, делать вид, что этого нет, – значит, ты мудак. Я далеко не пример, во мне много плохих качеств, но я не мудак и я настоящий. Это очень важно.

– Сейчас ты счастлив?

– Смогу ответить на этот вопрос, когда буду умирать. Если в этот момент буду сожалеть о чем-то – значит, я был несчастлив. Если не буду – все нормально. Когда было очень акцентированное подозрение, что я умру через какое-то время – мне давали год-два – я переосмыслил многие вещи и понял, что не хочу. Слишком много времени потеряно, и сейчас я не могу себе дать право потерять это время.

– Какая у тебя мечта?

– Настоящая мечта должна быть неосязаемой и не достигнутой никогда. Тогда ты будешь счастлив всю жизнь. Надо отличать мечту от цели. Цель – это дойти до стула. Если это будет твоей мечтой, ты рано или поздно сядешь на этот стул: просто стул, ничего удивительного. И это было твоей мечтой? Моя цель – чтобы я был тренером топ-клуба и то, о чем я только мечтаю, превратилось бы в мою рутину. Моя мечта – быть бессмертным. В чем это будет проявляться – не знаю.

Фото: vk.com/kfnik; instagram.com/nikitakf; instagram.com/realradioutkin; vk.com/Caramba Team Union/Ruslan Zhelegotov

развернуть

Вадим Лукомский изучил философию испанца.

Интервью Хави всегда были прекрасными, но сейчас вышли на новый уровень. Помогло уникальное стечение обстоятельств.

Во-первых, уже больше трех лет Хави живет и играет в Катаре. Издалека ему проще фиксировать тренды. Теперь он чаще дает большие интервью, в которых свободнее говорит о мире футбола и даже о себе (его дочка родилась в Катаре, ее назвали Азией, а у него лишь два способа себя развлекать в свободное время – собирать грибы и смотреть футбол).

Во-вторых, он остается бесспорным авторитетом, но практически не имеет скрытых мотивов. Просто говорит правду. Да, он болельщик «Барсы», чего никогда не скрывал, но это, в отличие от контракта с европейским клубом, не предполагает прямую зависимость и необходимость говорить банальности, игнорируя очевидное. Настолько интересного и свободного спикера в Европе, пожалуй, вообще нет.

В-третьих, Хави не просто уникальным образом понимает футбол, он его обожает и смотрит действительно много матчей, что придает его размышлениям глубину. «Когда у меня есть свободные 10 минут, включаю футбол по ТВ. Моя жена привыкла. Она ненавидит футбол, – рассказывал испанец. – Например, сегодня собираюсь смотреть Ла Лигу и одним глазом следить за матчами АПЛ. После просмотра изучаю все составы, авторов голов на телефоне. Смотрел даже матчи «Мидлсбро» в чемпионшипе, потому что там играл бывший нападающий «Эспаньола» Кристиан Стуани, а тренером был Айтор Каранка. Из чемпионшипа мне также нравится «Брентфорд».

Ниже – разные интервью Хави за последние годы собраны в гигантскую умную лекцию.

Футбол – игра пространства и времени

Это основополагающий тезис философии Йохана Кройффа. Возможно, Хави понимает его лучше всех в мире. Семейная легенда гласит, что даже в пять лет он задумывался о таких вещах: «Папа подошел ко мне во время матча и сказал: «Почему ты не идешь в атаку? Ты забьешь». Говорят, я ответил: «Но, папа, если я пойду туда, то никого не останется для защиты вратаря?». Еще перед тем, как пойти в школу, я мыслил о футболе тактически».

Не все понимают суть миллиона передач перед ударом. Хави легко и доступно объяснил главный футбольный тезис современности: «В «Барсе» мы понимаем футбол как концепцию пространства и времени. Кто доминирует в этом аспекте? Бускетс, Месси, Иньеста: они мастера пространства и времени. Они всегда знают, что их окружает. Я говорю не о принципах смены позиций. Я говорю о понимании игры. Не нужно учить игрока менять позиции – нужно учить его понимать игру.

Катарские игроки не задаются вопросом «почему?». Я продвигаюсь по полю с мячом в ногах, а они идут мне навстречу. Зачем это делать? Мы же столкнемся друг с другом. Некоторые подходят ко мне на расстояние метра. Я объясняю им: «Если бы Марадона и Пеле играли за одну команду в метре друг от друга, я бы выглядел лучшим защитником мира на их фоне. Но если между ними 15 метров, что я вообще могу против них сделать? Кого должен перекрывать? Они смогли бы пасовать мяч друг другу 3 дня без единой ошибки».

Кройфф говорил о футболе как аккордеоне: нужно открывать поля, понимать, где есть пространство. Если Иньеста находится в этой зоне, мне там находится нельзя. Лишь в правильный момент, если он находится под давлением и нуждается в помощи, я могу создать ему вариант. У «Барсы» преимущество на остальными, потому что тут работают над этой концепцией долгие годы».

Хави считает, что успехами обязан не столько таланту, сколько пониманию принципа Кройффа: «Я не гений футбола. Я просто студент школы Кройффа. Кройфф резюмировал футбол одним предложением: «В футбол нужно играть головой». Мне всегда приходилось использовать мозг на поле. Я не Мбаппе. Он бежит, прокидывает мяч, обходит соперника. У меня нет ног Мбаппе, мне нужен мозг, чтобы компенсировать это.

Я пришел в «Барсу» в 11 лет, и с первого дня меня заставляли понимать каждое действие и упражнение. Нельзя играть в футбол, если не понимаешь, что происходит на поле. Все намного глубже контакта мяча с ногой. Каждая мысль, каждый вопрос открывают новые перспективы. Почему нас просят создать друг другу пространство? Все упирается в логику.

Просто представьте, что у меня мяч, я хочу передать его партнеру, но между нами соперник. Если между мной и партнером достаточно пространства, то соперник ничего не сможет сделать. Если пространства недостаточно, даже самые техничные игроки теряют мяч. Это и есть аккордеон Кройффа. Когда мяч не у нас, что делать? Обороняться высоко и быстро. Зачем? Чтобы, черт возьми, задушить соперника, лишив его пространства. Чем меньше у соперника пространства, тем меньше шанс, что он доберется до наших ворот. Футбол – игра пространства и времени».

Вот пара советов Хави футболистам о принципе пространства-времени: «Что делать с мячом? Еще перед получением искать пространство, чтобы сэкономить время на принятие решения. Что делать без мяча? Лишать соперника пространства, не давая ему найти решения. Если делать эти простые вещи правильно, то соперник обязательно сделает ошибку пространства-времени. Чем меньше у него пространства для продвижения мяча, тем меньше у него времени на принятие решения. Это саммари философии Кройффа. Но чтобы все работало, нужно уделять внимания многим деталям.

Например, если я получаю мяч на фланге, то должен видеть, что происходит на всех участках поля. Если смотрю в сторону трибун или бровки, то в чем смысл? Это просто, но я все равно вижу, как игроки допускают эту ошибку. Зачем они это делают? Как они собираются разворачиваться? Всегда нужно видеть поле. При получении мяча я нахожусь в позиции, откуда видно поле. Я получаю информацию о пространстве и экономлю время. Логично, правда? Но некоторые игроки загоняют себя в трудные ситуации. Не понимаю зачем. Потом им придется разворачиваться, теряя ценное время. Терять время в футболе – это как терять золото».

В каждом матче пространство возникает в разных точках. Хави рассказал, как именно «Барселона» использовала этот аспект: «Талант всегда побеждает физику. День, когда этого не произойдет, будет печальным, игра станет скучной. Поскольку мы знаем, что талант всегда побеждает, мы должны использовать это. Заставить футболистов задавать вопрос: почему? Почему нужно стоять именно тут? Почему нужно идти к мячу лишь в правильный момент? Почему ваши партнеры держат защитников соперников в фиксированной позиции, чтобы остальные могли получать мяч?

Вспомним 2:6 в класико. Почему Месси давали обрабатывать мяч между линиями? Потому что Анри и Это’О находились между центральным и фланговым защитниками соперника. Они не покидали эту позицию, поэтому защитники не могли идти за Лео – они боялись, что тогда Анри и Это’О накажут их открыванием за спину. Гаго и Ласс играли против меня и Иньесты, а Лео всегда был свободен. Мы получили преимущество за счет принципа пространства-времени. Гвардиола и его помощники очень хорошо анализировали такие вещи.

Пространство и время помогают понимать игру. Если ты не знаешь или не думаешь об этом, тебе будет труднее. Что решает исходы матчей в футболе? Талант. Что такое талант? Это умение контролировать, что ты делаешь и что делают другие – это возможно, когда ты используешь голову, а не только ноги».

Хави называли «девочкой из фильма «Экзорцист»

«Культура «Барселоны» – это Кройфф. Он разворачивался, смотрел вокруг себя, понимал игру. Он не утратил этих качеств». Хави считает постоянные повороты головы для оценки ситуации на поле одновременно самым простым и трудным способом воплощения футбола Кройффа. Хави слишком хорош в этом – иногда над ним даже шутили: «Сталкиваясь с ультраоборонительными командами, я всегда спрашивал себя: «Как найти пространство? Его же совсем нет». Но это неправда – немного всегда есть. Нужно переводить мяч с фланга на фланг, повторять это – и постепенно точно появится пространство. Всю жизнь я провел в поисках пространства. Где оно? Как его использовать? Для этого я поворачивал голову во всех направлениях. Меня прозвали «девочкой из фильма «Экзорцист». Я не поворачивал голову на 360 градусов, но я действительно делал много поворотов – больше 500 за матч.

Мой мозг работает как процессор: он хранит информацию. Постоянные повороты головы помогают мне в этом. Это не просто важно, это основа освоения принципа пространства-времени. Допустим, моего партнера опекают персонально. Этот соперник у меня за спиной, он говорит себе: «Отберу у него мяч, он развернут ко мне спиной и не видит меня». Перед тем, как он добежит до меня, я отдам мяч именно тому партнеру, который освободился. Если поворачиваешь голову, находишь пространство и решения за доли секунды».

По мнению Хави, Давид Сильва и Кевин де Брюйне так легко освоили новые позиции в схеме Гвардиолы именно потому, что мастерски владеют этим навыком. «Де Брюйне и Сильва адаптировались к игре в центре полузащиты, потому что они из игроков, которые знают, как получать мяч в 360 градусах – они видят все поле и у них достаточно техники, чтобы развернуться в любую сторону. Например, Сане было бы трудно играть в центре, потому что он не умеет создавать себе пространство разворотом. Месси, Иньеста, Сильва, де Брюйне и Гюндоган умеют.

Даже Стерлинга при большом желании можно записать в эту категорию, но не Сане. Ему нужно пространство. Как и Бэйлу: если использовать его в центре он не будет настолько же хорош. Они должны играть на фланге, обводить соперников. Криштиану тоже испытал бы проблемы с игрой в центре поля, потому что не обладает этим навыком. Де Брюйне и Сильва потрясающие. Кажется, сейчас мы вообще открываем нового Давида Сильву».

В чем истинная гениальность Месси

Криштиану, Лео. Конечно, эта тема часто всплывала в беседах с Хави. И он детально отвечал. Научил всех правильно понимать талант Месси: «Месси доминирует в каждом аспекте. Пространство, время, понимание позиций партнеров и соперников. В начале карьеры он решал матчи за счет чистого таланта и мощи. Теперь он уничтожает дриблингом: он выманивает тебя. Он видит, что рядом с ним опекун, но знает, что этот паренек уже боится, поэтому он ждет, когда другой соперник выдвинется на помощь, когда он оказывается один против троих, он пасует. Я видел это же качество у Леброна Джеймса. Леброн – командный игрок. Когда на нем два игрока, он пасует свободному партнеру, который делает бросок».

Хави восхищается эволюцией Роналду, но все равно не видит в нем равного Месси: «Не знаю, кто – сам Роналду или Зидан – придумал это, но передвинуть его в штрафную площадь – умный ход. Думаю, сейчас он играет даже более важную роль, чем раньше. Но сравнения между ним и Лео не работают, потому что Месси делает разницу на любом участке поля: Лео может начинать атаку, завершать ее, организовывать игру, играть плеймейкера. У Лео есть все. Криштиану не делает разницу за пределами штрафной площади, хотя внутри нее он монстр».

«В будущем вопрос об определении лучшего игрока будет более равным. Будет больше претендентов, – считает испанец. – Сейчас медиа продают нам историю битвы между Месси и Роналду, хотя те из нас, кто понимают футбол, знают, что сравнения тут невозможны».

Тетрис помогает понимать футбол

Для Хави просмотр футбола – особенный ритуал: «Когда я смотрю футбол, я погружаюсь. Если друг говорит со мной во время матча, я отвечаю: «Тихо, я стараюсь понимать! Смотреть футбол – это как смотреть фильмы. Если тебя отвлекают, ты не понимаешь суть диалогов между игроками. Говорите со мной только в паузах». Иногда я просто не отвечаю друзьям, настолько меня поглощает игра. Умение мыслить – все, что у меня есть в футболе. Я же не Месси: он может обвести 4 соперников. Я – нет».

Как стать величайшим без таланта Месси? Превратить себя в машину: «Есть некоторые вещи, которые я всегда делаю. Это как одержимость. Когда я вхожу в комнату, я анализирую, как стоят стулья и столы. Я всегда хочу сидеть там, откуда видно всю комнату. Это рефлекс – ничего не могу с этим поделать. Я люблю контроль, не люблю сюрпризы. Эти организационные навыки проявляются и в бытовой жизни. Я знаю, что я должен сделать в конкретный день и в каждый его час. Мне не нужны напоминания. Так работает мой мозг».

Возможно, Хави помогла помешанность на Тетрисе в детстве: «Я был чемпионом. В другие игры я даже не играл. В этой игре не все от тебя зависит: ты должен лишь направлять куски в правильном направлении и предвидеть, что тебе выпадет дальше. Это пазл, который активизирует когнитивные способности. Иногда в Тетрисе у тебя тоже остается мало пространства, нужно решать, как его использовать, гадать, какой кусок выпадет, выбирать нужный момент, чтобы разместить его правильно. Это как футбольное правило пространства-времени. Все, кто играл в Тетрис, знают, о чем я. Иногда ты оставляешь целый блок для большого куска, чтобы он правильно встроился. Ты думаешь на действие вперед.

В футболе те же вещи происходят по-другому. Нужно просчитывать линии передач и расстояния между игроками. Часто я стараюсь поправлять партнеров: «Зачем ты стоишь в двух метрах от меня? Стой в 30!». Я самый счастливый человек в мире, когда нахожусь на поле и вижу движение. Движение означает появление вариантов для передачи. После обработки информации, мозг посылает мне сигнал: «Пора пасовать». Такое со мной происходит, когда принцип пространства-времени соблюдается. Обычно – это решающий пас».

Интеллект – будущее футбола

Хави видит четкий путь развития футбола. «Все просто. Футбол выжимает максимум из физического и технического аспекта. Остается лишь тактический – объяснение игрокам, почему случается то или иное событие, как правильно атаковать.

Сейчас на тренировках в академиях 60% составляет работа над физикой и 40% – над техникой. Получается, 0% уделяется осмыслению игры. Нельзя выходить на поле с голой мотивацией: «Вперед! Порвем их!». Это помогает, но не более. Разум – самый важный аспект для развития футбола.

Мне нравится Усэйн Болт. Он великий спортсмен. Физически с ним и рядом никто не стоит. Он бегает быстрее всех. Но при всем уважении на футбольном поле он не будет влиять на ход матчей. Нельзя заменить скорость мышления и понимание игры физическими навыками. Это невозможно».

В первую очередь измениться должны тренировки: «У меня болит сердце, когда вижу одну картину. Тренер говорит: «Хави, пасуй Матиасу, который отдаст мяч Хавьеру, Хавьер – на Хави, Хави – на Матиаса. И повторяйте это 10 минут». Зачем? В чем суть? Какие навыки это развивает. Возможно, технику паса. Хорошо, а как же работа мозга на поле? Игроков заставляют развивать элементарные механические навыки вместо того, чтобы объяснить им игру. Во время тренировок футболистов просят бежать, не объясняя зачем.

Просто: «После паса делай рывок!». А куда бежать? Зачем? Бегать – это хорошо, но бегать с умом – намного лучше. Лично у меня всегда была смелость или даже любопытство спрашивать и понимать, что мы делаем и что происходит на поле. Почему? Как? Куда? Я всегда задавался этими вопросами и продолжу, когда стану тренером. Есть много профессиональных игроков, которые не понимают, что происходит на поле. Их просто неправильно тренировали – не позволяли думать о том, что случается на поле.

Жан Пиаже говорил, что интеллект – это умение реагировать на ситуацию, в которой мы не были раньше. Я с ним согласен. Интеллект – это умение реагировать и адаптироваться к проблеме, которую ты раньше не решал».

Можно ли научить правильному футбольному мышлению? «Не все смотрят на футбол как я. Я замечал это, когда «Барса» покупала игроков. Когда впервые увидел Абидаля, я был в шоке. Он не был игроком уровня «Барсы». Но потом он начал вникать в футбол, наблюдать, задавать вопросы, находить ответы. Этот навык помог ему стать одним из лучших защитников мира. По крайней мере, в моих глазах. Он был прекрасен. Абидаль – отличный пример. С небольшой стимуляцией мозга, способностью рефлексировать и терпением любой может играть в более умный футбол».

Каким будет главное следствие такой эволюции? «Думаю, роль менеджеров уже становится более значимой, чем раньше. Игроки так сильно прибавили в физическом аспекте, что обводить соперников стало почти невозможно. Кроме Месси, Неймара и еще пары футболистов, этого никто не делает на прежнем уровне. Даже у Криштиану и Бэйла с этим проблемы. В физическом плане футбол так развился, что больше некуда прибавлять. Следовательно, нужно максимально использовать тактическую сторону игры».

Каким тренером будет Хави

Хави считает, что из полузащитников получаются лучшие тренеры. Он уже готовит себя к профессии. Возможно, он станет одним из тех, кто направит футбол по правильному пути развития: «Если стану тренером, моим главным желанием будет владение мячом. Когда я наиболее спокоен? Когда мяч у моей команды. Кройфф говорил: «Есть только один мяч». Он прав. Если мяч у нас, нам даже не нужно обороняться. Другая команда должна бегать за ним. Если они отберут мяч, нужно быстро его вернуть. Я хочу 99% владения – 100%, если бы это было возможным. Мяч побуждает игроков развиваться».

Хави очень откровенно рассказал о любимом упражнении. Это рондо – круг, в котором игроки пасуются под давлением одного или нескольких соперников: «Люди думают, что мы делаем это лишь ради веселья. Нет. Это невероятное упражнение. Нужно использовать обе ноги, смотреть сквозь линию соперников, пасовать через центр, стягивать на себя соперника, а потом, лишь когда он приблизился, пасовать.

Самое главное – у этого упражнения есть бесконечное количество вариаций. Например: 7 против 2 или 5 против 2. В последнем случае действительно трудно находить варианты. Если делать его 9 против 2, то тогда оно действительно становится «лишь весельем». Можно сделать большой круг и поставить трех футболистов в центр: двое прессингуют, а третий перекрывает линию передач, становится непросто находить пространство и варианты. Нужно искать свободного игрока. Развивается мышление в рамках принципа пространства-времени».

У Хави есть и любимый игровой прием – открывание третьего игрока: «Невозможно обороняться против открывания третьего игрока. Сейчас объясню: представьте, что Пике хочет отдать мне мяч, но меня очень плотно опекают. Очевидно, что Пике не может отдать мне мяч. Что делаю я? Ухожу подальше от мяча, уводя за собой защитника. В этот же момент Месси опускается для получения мяча. Он становится вторым игроком в нашем розыгрыше. Пике – 1-й игрок, Месси – 2-й, я – 3-й.

Пике отдает на Месси, который возвращает ему мяч – и тут появляюсь я. Отлепляюсь от защитника, который повелся на ту перепасовку, Пике пасует мне. Я свободен. Если игрок, который играет против меня при обороне, смотрит на мяч, он не заметит, что я ушел от опеки, следовательно, я становлюсь 3-м игроком, а команда уже получает преимущество. Это голландская школа, это идеи Кройффа. Голландские треугольники эволюционировали в этот прием».

На тренировках это отрабатывается примерно так. А в матчах выглядят вот так.

Как думает Гвардиола

«Мой пример для подражания – Гвардиола. Я изучаю все матчи его «Манчестер Сити», – признается Хави.

«Сити» играет с ДНК «Барселоны», что меня не удивляет. У Пепа есть ДНК «Барселоны», он передал его «Сити». Сначала его критиковали за этот стиль. Он не отступил, и теперь люди говорят, что «Манчестер Сити» играет в лучший футбол в истории АПЛ. Я знал, что он не предаст принципы. Многие тренеры верят в те же вещи, что и Пеп, но только он доносит эти принципы на самом чистом уровне.

Но даже лучшей команде нужен футболист, который возьмет игру на себя в ситуации, когда требуется нечто особенное. В «Барселоне» у нас был Месси, в «Сити» у Пепа есть де Брюйне. Каждый раз, когда он получает мяч, у меня чувство, что вот-вот случится нечто невероятное».

Как «Ман Сити» это делает? «Сейчас «Сити» – единственная команда мира, которая стремится доминировать в матчах с первой до последней минуты, вне зависимости от счета.

У них получается, потому что на футбольном поле всегда есть свободный игрок. Всегда. Знаете почему? Потому что всегда есть вариант отдать мяч вратарю. В футбол играют 11 на 11, но реально, когда ты владеешь мячом, максимум 10 игроков стремятся его отобрать – не 11. Всегда есть свободный игрок. Все, кто не признают этого, обманывают вас. В последнее время людям кажется, что у них галлюцинации при просмотре «Сити». Они говорят: «Боже мой, как у них получается играть так хорошо?» Они играют так хорошо, потому что Гвардиола проводит дни в поисках пространства в обороне соперника и создания условий своим игрокам».

Хави глубоко продвинулся в погружении в мозг Пепа. Постепенно испанец научился анализировать футбол методом Гвардиолы-Кройффа: «В «Барселоне» на определенном этапе у нас появилось ощущение, что, даже если бы Пеп внезапно ушел в отпуск, команда знала бы, что делать. Единственное, что мы не смогли бы делать сами, – проанализировать соперника. Хотя я и этому постепенно научился. Я рассуждал так. «Вильярреал» – как они строят игру? У них ромб в центре поля, потому что они хотят получать перевес в одного игрока в центре. У них лишь два нападающих, поэтому нужно сказать Алвесу играть в полузащите, потому что с тремя игроками в обороне мы справимся с Баккой и Бакамбу. Зачем нам 4 защитника? Теперь у нас равенство в полузащите. Что дальше? Дальше говорю Месси опускаться в полузащиту – у нас уже преимущество.

Поэтому Хави без труда объясняет изобретение позиции ложных крайних защитников: «В футболе Гвардиолы все взаимосвязано. Гвардиола всегда работает над тем, чтобы найти пространство. Например, если в соперниках «Леванте», который использует вингеров для опеки крайних защитников, то есть смысл использовать крайних защитников в центре полузащиты. Если вингер «Леванте» уйдет в центр за крайним защитником, то у центрального защитника появляется легкий вариант доставки мяча нашему вингеру. При таком движении крайнего защитника есть два сценария: либо вингер соперника оставляет его свободным, команда получает перевес в центре, либо идет за ним в центр и оставляет вариант с пасом на вингера. Принцип пространства-времени. Соперник никак не может контролировать эту ситуацию. Так и достигаются преимущества в конкретных зонах».

Конечно, Хави упомянул и о невероятном внимании Гвардиолы к деталям: «Гвардиола помешан не деталях. Он контролирует все. До него мы отрабатывали оборону при аутах. Он давал указания даже на такие эпизоды».

Еще один секрет – в отличии от многих тренеров, Гвардиола действительно управляет игрой с бровки, а не кричит, чтобы себя успокоить: «Секрет Гвардиолы в том, что он подстраивает игру под то, чтобы у лучших игроков было пространство и время. Когда он машет руками в технической зоне, практически всегда это напоминание команде о том, где у соперника свободное пространство. Смещением в эту зону можно создать ситуацию 3-в-2 – команда получит преимущество».

Как улучшить футбол

Хави высказал два конкретных предложения.

«Я бы ввел правило, которое контролирует качество газона. Представьте, что мне нужно играть в теннис против Новака Джоковича. Он точно меня обыграет, потому что играет намного лучше. Что мне нужно сделать, чтобы получить хотя бы минимальный шанс? Пойти на его сторону корта и испортить покрытие. В футболе эквивалент этого считается нормальным. Знаю, что некоторые команды умышленно ухудшают газон, чтобы навредить сильным соперникам. Это плохо не только для колен и лодыжек, но и для качества зрелища».

Второе предложение – более радикальное: «Даже я сам считаю эту идею странной, но кажется, идеально играть в футбол 10 на 10. Я видел матчи, в которых две команды лишились игроков после удаления – все сильно и быстро менялось. Появлялось больше пространства и возможностей для атак».

Вынос – это интеллектуальное поражение

Хави никогда не слышал фразу «результат остается» и не верит в нее: «В футболе всегда остаются две вещи: чего ты достиг и как ты этого достиг. Люди практически всегда лучше помнят то, как ты достиг целей, а не чего именно ты добился.

Считаю, что большинство футболистов выходит на поле не для того, чтобы бегать. Чего они хотят на самом деле? Касаться мяча. Мяч – наш наркотик».

Одной из своих слабостей Хави считает презрение к оборонительному футболу, но оно в прошлом: «Когда-то я был виновен в непризнании других стилей игры. Я только верил в наш стиль и, возможно, вел себя высокомерно по отношению к командам, которые обороняются глубоко. Я просто слишком любил то, как мы играем. Сейчас я вижу, что другие стили тоже имеют плюсы при качественном исполнении.

Умение хорошо обороняться тоже может быть искусством. Я уважаю это, просто меня сильно печалит то, что оборонительный и физический аспекты игры становятся важнее атакующего. Если этот тренд продолжится, нам станет скучно смотреть футбол».

Лидером оборонительного футбола Хави называет Диего Симеоне. Пока он побеждает: «Сколько команд в каждом чемпионате играют в стиле Гвардиолы? Три или четыре. Сколько в стиле Симеоне? 70%. И в Ла Лиге, и в АПЛ. У тренеров есть отмазка: «Мы не можем играть на равных с «Барселоной» или «Сити». Проблема в том, что с «Леганесом» они играют так же.

Что такое скучная команда? «Барса» или ее соперник? Иногда я слышу: «Барса» недостаточно обостряет». Но как можно достаточно обострять, когда 11 футболистов соперника находятся около ворот? Это невозможно. Скучна не та команда, которая пытается играть в футбол, а та, что отказывается от игры. Что может быть скучнее затяжек времени и выбиваний мяча на трибуны с целью сбить ритм?

Я не вижу, как этим можно наслаждаться. Понимаю, если это случается на 93-й минуте с целью не упустить результат. Но на 60-й или 70-й: в чем суть? У команда еще достаточно времени, чтобы находить решения, получать преимущества. Вынос мяча – это интеллектуальное поражение. Ты отобрал мяч и сразу же возвращаешь его сопернику, даришь ему новую атаку. Нельзя так поступать. Ищи пространство, пасуй вратарю, обводи, ударь мяч в соперника и заработай аут. Сделай что-нибудь, но не выбивай мяч в никуда».

Хави никогда не будет играть в оборонительный футбол, но восхищается Симеоне: «Симеоне прекрасен в подготовке игроков к обороне. У них очень трудные предсезонки, потому что команда всегда обороняется, перекрывает пространства, страхует друг друга. У Симеоне есть дар убеждать Коке и других талантливых игроков обороняться – это очень трудно сделать. Они не просто выполняют его установку – они наслаждаются этим. Я наблюдал за ним у бровки: Чоло счастлив, когда его команда не владеет мячом».

Красивый футбол отличается от хорошего. Хави любит хороший

«Всегда рассказываю молодым игрокам о вопросе Луиса Арагонеса: «Как ты хочешь играть? В красивый футбол или в хороший?». Сначала я не понимал, что он имеет в виду. Не буду называть имен, но в Ла Лиге было много игроков, которые всех впечатляли, а потом бесследно пропадали. Да, они могут обводить соперников, но зачем? Какие стильные вещи вы видите в футболе Месси? Никаких. Он делает работу. Месси играет в хороший футбол. Иногда его хороший футбол выглядит красиво, но не наоборот».

В другой беседе у Хави все-таки выпросили одно имя: «Да, это касается Иско и любого футболиста. Некоторые финтят на своей половине поля, когда это не дает команде никаких преимуществ. Такие вещи нужно исполнять на чужой четверти поля, тогда команда получит преимущество. Но Иско я упомянул лишь потому, что вопрос был конкретно о нем.

Не мне советовать Иско; я говорю о футболе в целом. Футболисты должны использовать модные финты у чужих ворот, где потенциальная выгода действительно высока. Именно это я называю противопоставлением хорошего футбола красивому. Я предпочитаю хороший – он дает результаты. В красивый можно играть сколько угодно, но зачем, если он ни к чему не приводит».

Касорла – один из самых недооцененных футболистов поколения

У Хави и Санти давняя лав-стори. Еще в 2011-м, когда Касорла играл в «Вильярреале», Хави приводил его в качестве примера того, что рост не имеет значения в футболе: «Видели Санти Касорлу из «Вильярреала»? Вы называете меня маленьким, но он мне по сюда [показывает на грудь]. Тем не менее, он прекрасен».

В более свежих интервью у Хави спросили, с кем бы хотел поиграть в одном клубе. В ответе Касорлу он упомянул первым: «Я хотел бы поиграть с Касорлой в «Барсе». Он выдающийся игрок. Еще назову Сильву и Зидана. Со многими великими мне посчастливилось сыграть. Исключения? Первыми в голову приходят Дель Пьеро, Пирло, Мальдини».

Почему Санти так нравится Хави? Касорла для него – загадка. Хави видит в нем все описанные выше элементы умного футболиста, только Санти этому никто не учил. Хави специально уточнял на тренировках сборной Испании: «Для меня это было шоком. Откуда у Санти такое понимание игры? Я спрашивал у него, он ответил: «Я занимался в Авилесе, «Реале Овьедо» и «Рекреативо». Кажется, это врожденный талант. До сих пор задаюсь вопросом, почему «Барселона» так и не купила Касорлу».

В чем разница между Бускетсом и Каземиро

Хави считает, что опорники определяют стиль «Барсы» и «Мадрида». Правильного пути нет, они прекрасны в разных отношениях: «Есть опорники вроде Каземиро, который не понимает футбол через пространство-время. У Бускетса другой недостаток – он не способен покрывать настолько же большую зону как Каземиро, если игра становится хаотичной.

«Мадрид» распадается в центре поля – 7 футболистов атакуют, а Каземиро в одиночку покрывает всю опорную зону. Это я подразумеваю под хаотичной игрой. Бускетс не способен играть в такой футбол, потому что даже я бегаю быстрее. Каземиро, наоборот, очень быстрый. Но у него трудности с почти всеми остальными аспектами игры, потому что с ним не работали. У него достаточно плюсов – игра в обороне, отборы, контроль большой территории без мяча, рывки в атаку. Но он не способен доминировать по принципу пространства-времени. Если бы с ним работали с 12 до 15 лет, он бы развился в невероятного игрока».

Оба, по мнению Хави, заслуживают больше признания. Особенно Серджи: «Бускетс делает всю работу в полузащите. Он прекрасен, но никогда всерьез не претендовал на «Золотой мяч». Это позор! Люди вообще смотрят футбол? Они понимают, что футбол – это не только финты?».

Статистика без контекста – бесполезна

«Смеюсь, когда вижу GPS-трекеры на игроках. Потом они смотрят на статистику и говорят: «Из 100 передач 80 были точными». Правда? И как ты узнал, что они были хорошими? Они считают точным пас, если игрок его принял. Для статистики это хороший. А что, если партнер обработал мяч, но на нем уже висит 4 соперника? Это плохой пас. Хорошим был другой пас – на игрока, который полностью свободен, но GPS-трекеры не фиксируют этого. 

Если для статистически успешного действия достаточно просто любым образом избавиться от мяча и подставить партнера под давление, то статистика мне не интересна. Хороший полузащитник отвечает не только за сохранение мяча, но и за то, чтобы партнер тоже его сохранил. Разница между хорошей командой и посредственной именно в качестве таких взаимодействий. Статистика не способна заменить ощущения.

Некоторые используют цифры и говорят, что Модрич провел плохую игру. Правда? На самом деле он совершил несколько потерь, но постоянно создавал пространство, освобождал партнеров от давления. Эти действия нельзя посчитать. Если вы не хотите быть в ответе за потерю, играйте как Модрич или Иньеста: держите мяч, создавайте пространство и ищите свободного игрока».

Хави все еще в порядке

Много-много умных букв закончились. На прощание – видео. Даже в Катаре Хави остается Хави:

Фото: globallookpress.com/Pau Barrena/Xinhua; instagram.com/alsaddsc; Gettyimages.ru/David Ramos (1,11); globallookpress.com/imago sportfotodienst, D.Nakashima/AFLO; Gettyimages.ru/Denis Doyle, Lars Baron/Bongarts; globallookpress.com/Joel Marklund/imago/Bildbyran; Gettyimages.ru/MN Chan, Nils Petter Nilsson/Ombrello; globallookpress.com/Xinhua/x99, D.Nakashima/AFLO, Mutsu Kawamori/AFLO, imago/BPI, Panoramic

развернуть