Парты, скатерти, тоска.

Все как всегда. Хотя именно у этой встречи был идеальный шанс запомниться:

1. Только что закончился чемпионат мира. Акинфеев, Игнашевич, Головин, Дзагоев и Марио – герои. В их честь душевно гремели на Воробьевых горах. Снова увидеть их, но уже на клубной территории, погреметь еще сильнее – отличный импульс перед новым сезоном.

2. Проводы легенд – братьев и Игнашевича. Намечались слезы, воспоминания и благородное «Спасибо».

3. За два дня до встречи на бесплатный товарищеский матч против «Енисея» пришли восемь тысяч болельщиков. Заполнился фанатский сектор, принесли флаги и растяжки, били в барабан и пели весь матч.

4. Возникла надежда, что ЦСКА наконец пошел в маркетинговую атаку. В прошлом году перед матчами появились развлечения: живая музыка, детская зона, клетки для уличного футбола, игровые приставки, фудтрак с бургерами и хот-догами. ЦСКА первым из российских клубов протестировал доставку еды прямо на зрительское место, запустил коллаборацию с «Тинькофф Банком»: на дебетовую карту, которая одновременно еще и абонемент, за покупки начисляются бонусные баллы «БитКони» – потом их можно обменять на билеты, атрибутику и приятные подарки вроде участия ребенка в мастер-классе игроков ЦСКА.

Но нет. Встречу с болельщиками в июле 2018 года провели как в июле 2012-го.

Прошлогодние скатерти были неровно постелены на деревянные столы, напоминающие школьные парты (за ними перед трибуной сидели боссы – Гинер, Гончаренко, Бабаев, ветеран клуба Владимир Пономарев). Неудобная логистика: перед выходом на награждение игроки тормозили, двигая стулья и мешая соседям (выглядело неловко). За пресс-волом половина трибуны видела заготовленные сюрпризы: цветы для женской команды и подарочные пакеты фанатам (спасибо, интересно).

Да, проскакивали милые вещи: военные советские песни действительно могут кому-то нравиться; всеобщее «Ху» во время представления исландского новичка Магнуссона – сильно и до мурашек; остроумное «Савельич, чувствуешь, потеплело?» от пресс-атташе ЦСКА Сергея Аксенова в адрес Виктора Онопко, которому раньше вспоминали спартаковское прошлое, а теперь аплодировали. За пределами этого – непродуманный утренник, скука и болельщики, ушедшие в мобильные телефоны.

Вот 7 причин, почему ЦСКА должно быть стыдно за такую встречу с болельщиками:

1. Главное, что вы должны знать: на церемонии проводов Игнашевича и братьев Березуцких (фанаты заранее призывали друг друга делать баннеры) не было Алексея Березуцкого. Логично, что не было Вернблума, Натхо и Мусы – они ищут новые клубы или возвращаются в старые. Но как провожать легенд без легенд? Болельщикам ничего не объяснили. Василий получал медаль и благодарил трибуны за двоих.

Расставание с легендами не получилось. Акция клуба – два ностальгических ролика с голами, подкатами и победами братьев и Игнашевича. Кто-то скажет, приятная грусть, но я скажу, что от видео и таких моментов прощания должны выступать слезы вообще у всех. К этому болельщиков не подвели. Ни словами одноклубников или тренера, ни видеоприветами от бывших партнеров, ни героической музыкой.

Игнашевич порадовал, что остается в клубе: «Не совсем прощаюсь, меняю футбол на тренерство. Жду тренировку в качестве тренера второй команды ЦСКА. Скорее всего, она будет уже послезавтра».

2. Новичкам (Магнуссону, Бекао и Бийолу) вручали футболки предыдущего сезона с обновленным шрифтом и логотипом РПЛ (а не РФПЛ), хотя клуб сменил технического спонсора: вместо adidas будет Umbro. Новую форму никто до сих пор не видел. По словам официального сайта ЦСКА, увидим только в первом матче Лиги чемпионов, то есть в сентябре.

Сравнения поищем у конкурентов: «Локо» и «Спартак» презентовали новую форму в тот же день (в понедельник). На Sports.ru по их итогам вышли два поста про спартаковскую горизонтальную полосу и отсутствие зеленого комплекта у «Локомотива». Так клубы вместе с техническими спонсорами придумали инфоповоды и продвинули новую коллекцию. Даже в «Торпедо» (это ПФЛ) выпустили ретро-ролик про новую форму. «Зенит» вообще играл в новом цвете последний матч предыдущего сезона.

3. Церемонию затянули. Самая загадочная часть – продублированная перекличка всей команды. Имена игроков, тренеров и персонала назвали сначала в качестве приветствия, потом – во время награждения серебряными медалями. Знать имена массажистов и физиотерапевтов любимого клуба – важно. Но зачем подавать так сухо? Без музыки, без интерактива, болельщикам не предлагали выкрикнуть фамилию. На табло все время просто транслировали встречу, не используя никакие дополнительные эффекты.

Ко встрече с болельщиками клуб не заготовил ничего – больше было похоже на обязательный отчет, а не церемонию открытия нового сезона.

4. Фанатам, откатавшим золотой сезон (посетили все матчи чемпионата России), подарили формы одинакового размера, хотя среди них были и девушки, и парни разного роста. Благодарить болельщиков – правильно, но делать это надо чуть ответственнее.

Как надо, на прошлой неделе показал «Уотфорд». Он подарил своим самым преданным болельщикам (19 выездов в прошлом году) третью форму нового сезона, а в приложенном письме уточнил: если вам не подошел размер, свяжитесь с клубом, вам поменяют футболку.

5. Игроки были одеты по-разному. Новичок Магнуссон пришел в шортах, Игнашевич надел строгий костюм. Даже если заявлена встреча без галстука, можно было бы продумать на одежде игроков любые отсылки к клубу.

6. Президент РПЛ Сергей Прядкин ушел сразу после награждения серебряными медалями. Шагал через все поле. Секунд 20 все ждали, когда он уйдет.

Щенников вручил абонемент победителю клубного конкурса прогнозов: игрок встал с места, пробрался через стулья, взял белый конверт, передал болельщику и вернулся на место. Встреча с кумирами явно затягивалась.

7. Ноль общения между игроками и болельщиками = у таких встреч нет смысла. Видеть футболистов с трибуны можно и во время матча: там они хотя бы бегут, а тут молча сидят и аплодируют. До игроков ЦСКА невозможно дотронуться, взять автограф, сфотографироваться, наконец, просто поговорить. На встрече с болельщиками это почему-то не запланировано, хотя в 2013-м и 2014-м все было. Пресс-атташе еще до начала встречи предупредил, что сегодня автограф-сессии не будет. Их клуб на протяжении сезона проводит в фирменном магазине.

Вопросы из соцсетей зачитывали только Гинер, Гончаренко и Бабаев. Их спрашивали про качество газона, на какой позиции представляет себя Гинер (пошутил, что с детства играет «заворотнего бека»), будут ли скидки на билеты при предъявлении военного билета (Бабаев сказал, что подумает). И всего один живой момент: цитата Гинера «Деньги есть, не переживайте».

В финале – снова любовь на расстоянии. Болельщиков так и не подпустили к игрокам. Подходил только Игнашевич, чтобы получить портрет от персональной болельщицы. Игроки похлопали трибуне, развернулись и ушли.

Атмосферу создал не клуб, а болельщики. Фаны принесли барабан и заряжали «ЦСКА всегда будет первым». Они же за свой счет нарисовали баннер в честь братьев и Игнашевича: «В истории – творцы побед, в сердцах – родные парни». Получается, что и мощное фото в армейских соцсетях – Березуцкий со спины, перед ним баннер – получилось только благодаря фанатам.

Так большой и очень успешный клуб из Москвы открыл сезон.

В субботу простой голландский АЗ, который девять лет не был чемпионом и сейчас играет в квалификации Лиги Европы, показал, как на самом деле легко радоваться вместе с болельщиками.

Встречу с народом в Алкмаре разделили на четыре части:

1. Футбол на поле с надувными бортами и воротами для детей.

2. Аттракционы в стиле передачи «Жестокие игры»: полосы препятствий, батуты и так далее. Дети вращались в надувных шарах, пили бесплатный лимонад, наносили переводные картинки с символикой АЗ в детской тату-студии и занимались с фитнес-тренерами от технического спонсора Under Armour. Взрослые тусили в зоне 18+, где наслаждались пивом и живым диджей-сетом, или в спонсорской зоне BMW, где можно было посидеть в лучших машинах.

3. Автограф-сессия и общение с игроками.

4. Часовой товарищеский матч между игроками АЗ в красной и желтой форме: немного основы + молодежка.   

Бонусы – бесплатная парковка и стоянка велосипедов.

Лучший показатель качества – пришло много детей. Посмотрите на безумное количество разбросанной детской обуви.Так рождается максимальная любовь к клубу.

Лучше планировать и думать про болельщиков, чем из года в год делать одно и то же.

Фото: Евгений Марков; instagram.com/pfc_cska_official; instagram.com/vebarena; vk.com/redblueworld; instagram.com/gg_o.o; instagram.com/den_mark2; instagram.com/alenka8_; twitter.com/AZAlkmaar

развернуть

Открытие обновленных «Лужников» выглядело просто шикарно (Лео Месси, рекордная посещаемость, красивые фотографии), пока не прозвучал финальный свисток. Дальше начались большие организационные проблемы.

После матча значительная часть болельщиков с верхнего яруса трибун не могла покинуть стадион. Многие говорят, что ожидание продлилось 40 минут.

Это связано в первую очередь с заторами около станции метро «Спортивная» и станции МЦК «Лужники» – вход был заторможен, на улице скопились огромные очереди. В сумме выход со стадиона занимал у многих от полутора до двух часов.

Первым проблему поднял комментатор «Матч ТВ» и посол ЧМ-2018 от Москвы Дмитрий Губерниев. Он написал в инстаграме: «Свинство по-русски при выходе с трибун после матчей продолжается! Верхний ярус с женщинами и детьми (их много на футболе) не выпускают уже добрых полчаса! Мы так же будем делать и на чемпионате мира? Позорище! Это не меры безопасности, а издевательство над болельщиками! Жуткий холод! Дети плачут! Мамы и папы согревают детей своей одеждой! Нигде в мире такого нет! Да здравствует организация матча Россия – Аргентина! Репетиция удалась! Все для людей!». 

Журналист «Чемпионата» Евгений Кустов отметил, что «верхний ярус закрыли где-то на 85-й минуте матча. Держали после свистка минут 40». В ожидании выхода люди развлекались бумажными самолетиками и скандированием «Выпускай». 

На верхнем ярусе оказался и олимпийский чемпион по фигурному катанию Максим Траньков. Про свои впечатления он тоже написал в инстаграме: «Увидел живых Месси, Агуэро, Дибалу, Ди Марию, Маскерано и прочих небожителей, еще и гол в ближние ко мне ворота, а с ним и очередное фиаско сборной Черчесова. А потом почувствовал себя заключенным... Сквозь живой коридор из коней и людей в форме нас медленно вели к выходу. Под дождем, в плюс 5, в ноябре! Детей, женщин, пожилых. Так с песнями ровно 1,5 часа нас в давке донесло до станции «Лужники». Спасибо за такой футбол. Все для болельщиков. Это был срам и стыд, особенно нам, россиянам, перед иностранными болелами. Короче, такой футбол нам не нужен».

Пользователь инстаграма Дмитрий Рыбаков тоже рассказал о толпе на улице: «Это фиаско, господа! Игра закончилась в 18-00, на станцию «Лужники» МЦК мы попали в 19:58. Организации никакой! Позор МВД, РФС и прочим причастным». 

Еще один болельщик Мурад Ефендиев написал: «40 минут на холоде после финального свистка и 40 минут через все эти коридоры безопасности. Уровень организации где-то на дне». 

Журналист Глеб Чернявский в телеграм-канале «Футбольные тексты» написал: «После финального свистка все было как всегда: нижний ярус выпустили за три минуты, но зато потом верхний держали как минимум полчаса. Не знаю, пойдут ли эти люди на футбол в следующий раз. Главная дичь случилась уже на улице: я уходил через полтора часа (!) после матча, но до МЦК и метро пришлось толкаться около 40 минут. Даже через полтора часа люди не могли спокойно уехать домой! Из-за коридоров из ментов, лошадей и автозаков – всех лучших русских традиций. Что было сразу после матча, просто страшно представить.

Не осталось ни капли от той прекрасной атмосферы, которая была на Кубке Конфедераций – снова антураж из автозаков, а люди – в бесконечной очереди. К нам приехал Месси, а запомнится его визит только запахом дерьма лошадей и часом просьб в мегафон сохранять спокойствие». 

«Спорт-Экспресс» цитирует болельщицу Анастасию: «В какой-то момент мы услышали: «Станция «Спортивная» переполнена, двигайтесь в сторону «Фрунзенской». А это приличное расстояние. На улице не лето, многие с детьми, пожилых хватало. Но и это еще не все! На «Фрунзенской» нам тоже рекомендовали идти еще пешком до «Парка культуры», потому что в поезда не втиснуться».

Генеральный директор оргкомитета «Россия-2018» Алексей Сорокин отметил, что первый матч прошел неплохо: «Стадион прекрасный. Все схемы транспорта, загрузки стадиона, работы со зрителями сработали более-менее хорошо. Для первого раза очень хороший результат».

Фото: instagram.com/guberniev_dmitry; instagram.com/xam_trankov; instagram.com/doodoofan

развернуть

На это приятно смотреть.

Использованы фото: РИА Новости/Алексей Даничев; Gettyimages.ru/Epsilon; fclm.ru/Александр Погребняк; fckrasnodar.ru; fratria.ru/norris82; Instagram/zenith_sbp

развернуть

Еще он ненавидит цветные бутсы. 

В FAQ на официальном сайте «Челси» все четко. «Можно ли курить на «Стэмфорд Бридж» во время матча? Нет, курение на стадионе противозаконно. Это касается и электронных сигарет». Плохие новости для Маурицио Сарри.

По словам нападающего «Наполи» Дриса Мертенса, в сложные для команды моменты Сарри выкуривал по пять пачек в день. Хотя итальянские журналисты уверены, что Дрис недооценивает тренера: по их информации, блок из десяти пачек расходится за двое суток в любое время года и вне зависимости от результатов команды. «Сарри живет по правилам Марка Твена, ­– пишет Микеле Ди Вирджилио из журнала Contrasti. – Не курит, когда спит, и никогда не отказывается от сигареты, когда бодрствует».

Сарри и сигарета неразлучны. Запреты на стадионах Италии мало его волновали – курящего во время матча Маурицио камеры ловили не раз, причем даже на играх Лиги чемпионов. Но Сарри и не прятался. После первого матча чемпионата-2017/18 на тренерской скамейке стадиона «Маркантонио Бентегоди», где «Наполи» победил «Верону» 3:1, нашли пачку марки Merit – Маурицио предпочитает только такие сигареты. 

Те, кто играл с ним, утверждают, что футболистом (играл Маурицио только на любительском уровне) Сарри курил не меньше. Причем славился особыми умениями: мог тренироваться под ливнем с сигаретой во рту, и та не гасла, несмотря на дождь. Болельщики его предыдущего клуба «Эмполи», которые занимали места рядом с технической зоной, были наготове – если Маурицио не взял на игру свои сигареты, то точно попросит сделать пару тяг. «Во время товарищеских матчей он мог выкурить по 10 сигарет за тайм. Чтобы не бросать их на поле, тушил пальцами и клал бычки в карман спортивной куртки. Клуб у нас был небогатый, куртки общие. Так что игроки регулярно находили в карманах десятки окурков», – рассказывал вратарь «Алессандрии» Юри Де Марко (Сарри работал там в сезоне-10/11).

Ходит легенда, что несколько раз Сарри отказывался лететь с «Наполи» на выезд самолетом – добирался сам поездом, чтобы была возможность покурить. В «РБ Лейпциг» сыграли на вредной привычке Маурицио и устроили хайп в прессе – немецкий клуб якобы построил специальную перегородку в гостевой раздевалке, чтобы тренер «Наполи» мог дымить, не выходя из нее. «Мы такого запроса не делали», ­– прокомментировали представители итальянского клуба, а Сарри поблагодарил немцев, но признался, что курил бы в любом случае: «Запрет? Я заплатил бы штраф».

Журналисты стараются – с Сарри можно говорить не только о футболе. «Брошу ли я, если «Наполи» станет чемпионом? – Сарри долго не думал. – Конечно, нет». «Кто курит больше, я или Земан? Кажется, Зденек, но это нечестное сравнение. Он раньше просыпается».

Весной 2018-го рэпер Nasta написал песню «Как Маурицио Сарри»: «Я делаю это из страсти, как Маурицио Сарри. Никаких пиджаков и галстуков, как Маурицио Сарри. У меня неухоженная борода, как у Маурицио Сарри. Да здравствует революция, как Маурицио Сарри». Услышав трек, тренер пригласил музыканта на базу и сделал ему подарок – поставил автограф на первом, что попалось под руку. Конечно, это была сигарета.

Пьет кофе прямо во время тренировок

Томмазо Стараче (на фото) – самый титулованный работник «Наполи». В клуб он пришел в 1980-м и застал оба чемпионских титула эпохи Диего Марадоны. Аргентинец доверял Стараче главное – свои бутсы. Марадона играл без стелек (так ему было комфортнее), шипы давили на ноги, а завхоз Томмазо клеил на подошву с внутренней стороны пластырь, чтобы Диего было не так больно.

Мертенс называет Стараче одним из своих лучших друзей и душой команды. Сарри без него тоже не мог. Во время каждой тренировки Томмазо появлялся рядом с тренером, неся в руке кофеварку и чашечку для эспрессо. Маурицио угощался, не отрываясь от процесса. На пресс-конференциях Стараче тоже был частым гостем – курить перед прессой нельзя, и Сарри компенсировал это кофе.

В твиттере у Стараче почти 50 тысяч подписчиков, а мемы о нем, Сарри и кофе очень популярны в Италии. На одном из них эспрессо тренеру «Наполи» подносит тренер «Кьево» Роландо Маран. Стараче ретвитнул картинку и написал: «Все хотят принести кофе мистеру, чтобы шпионить за ним. Но он пьет только мой!».

Старая кофеварка на грязной электроплите ­стала такой же неотъемлемой частью «Наполи» Сарри, как схема 4-3-3. Спонсор Партенопеи – кофейная марка Kimbo ­­– предложил болельщикам следовать примеру тренера и пить побольше кофе. По ходу прошлого сезона Kimbo запустил кампанию – приобретя килограмм кофе, можно было выиграть билеты на стадион «Сан-Паоло».

Перейдя в «Ювентус», во время одной из первых тренировок Гонсало Игуаин спросил у новых одноклубников, когда принесут кофе. Говорят, аргентинец был очень удивлен, узнав, что такой традиции в «Юве» нет. Томмазо в ответ потроллил аргентинца, выложив фото с новичком «Наполи» Николой Максимовичем: «К нам приехал парень, который уже в восторге от моего кофе!».

Сарри стал кофеманом не в Неаполе – это его давняя страсть. Но ни в одном клубе у Маурицио не было таких комфортных условий. Болельщики Партенопеи переживали, что Сарри заберет Стараче с собой, но началась подготовка к сезону, и в сети появились фото – Томмазо угощает эспрессо Карло Анчелотти.

Не терпит цветные бутсы и боится черных кошек

«Сансовино», где Сарри работал с 2000 по 2003 год, – его последняя любительская команда. Рассказывает вратарь Альфредо Дженнайоли: «С Маурицио было очень весело. Помню, у нас был важный матч против «Кьюзи», от которого мы отставали на четыре очка. За неделю до него Сарри на своем BMW Station wagon случайно въехал в машину нашего игрока Марко Фары. В тот день мы победили. В следующее воскресенье все повторилось – Сарри снова, теперь уже нарочно, задел тачку бедного Фары! Все охренели, но «Кьюзи» мы обыграли – 2:0».

Дрис Мертенс говорит, что никогда не видел такого суеверного человека, как Сарри. «Мы каждый день тренируемся на разных полях, до тех пор, пока не проигрываем», – рассказывал бельгиец. Впрочем, в «Наполи» Сарри поборол принципы – раньше он даже не позволял футболистам обувать разноцветные бутсы. Футболисты «Пескары» решили подшутить над мистером – на последний матч сезона вышли в яркой цветной обуви. Сарри, увидев команду в тоннеле, взорвался и сказал, что останется в раздевалке, потому что ему стыдно за игроков. В «Ареццо» он заставлял завхоза красить бутсы черной краской, несмотря на то, что некоторым футболистам грозили штрафы от личных спонсоров. 

Игроки «Каврильи» как-то очень долго ждали тренера, который опаздывал на тренировку. Ожидание затянулось, футболисты решили позвонить Сарри. Оказалось, что дорогу перебежала черная кошка, и Маурицио остановился, чтобы пропустить вперед другой автомобиль. Вот только дорога оказалась не слишком оживленной.

Лука Риальти играл у Сарри за команду «Стиа». Он возил Маурицио на тренировки и игры: «Трасса была извилистой, и Сарри всегда закуривал на самых резких поворотах – это была его традиция». «Он с командой ел только в моей пиццерии и заставлял игроков занимать одни и те же места», ­– вспоминает директор клуба «Антелла» и владелец ресторана Вальтер Джирецци. С порядком были знакомы и журналисты, приходившие на домашние матчи «Эмполи», ­– после важной победы Сарри попросил их больше никогда не пересаживаться.

В гостиницах он просит комнату с номером, который заканчивался на тройку. Устраивает скандалы, если на его парковочном месте стоит другая машина. Выходя из автомобиля, всегда обходит его по кругу. «Однажды не стриг ногти на ногах несколько месяцев, чтобы не спугнуть удачу», – рассказывал вратарь Марко Тардьоли, игравший у Маурицио в «Пескаре».

Подписав контракт с «Челси», Сарри попросил не сообщать о его назначении в пятницу, 13-го. Имя нового тренера болельщики лондонской команды узнали в субботу.

 

Использовано фото: globallookpress.com/Andrea Staccioli/Insidefoto, Matteo Ciambelli/ZUMAPRESS.com; фото: globallookpress.com/Andrea Staccioli/Insidefoto, Matteo Ciambelli/ZUMAPRESS.com

развернуть

Джанлуиджи Буффон лично оплатил частный самолет, который забрал игроков "Ювентуса" из Лондона во Флоренцию на похороны Давиде Астори. Он также отклонил предложение войти в церковь с боковой двери, чтобы избежать встречи с болельщиками, мотивировав это тем, что город Флоренция должен видеть, что этот тяжелый момент "Ювентус" вместе с ними.

После победы над "Тоттенхэмом" в раздевалке Уэмбли Джиджи сказал команде: "Мы нашли частный самолет, который отвезет нас во Флоренцию. Тот, кто хочет присоединиться, должен стоять готовым в лобби отеля в 4:30 утра. Я полностью понимаю тех, кто устал и хочет отдохнуть после подобного матча".

Многие игроки и персонал "Юве" появились в лобби в 4:30 утра, чтобы отправиться во Флоренцию, но оказалось, что в самолете только 12 мест, три из которых - для экипажа. Следовательно, полетели только девятеро: Аллегри, Ландуччи, Буффон, Кьеллини, Бенатия, Пьянич, Бардзальи, Маркизио и Ругани. Бернардески присоединился к ним уже во Флоренции.

Великий игрок и великий человек.

Подписывайтесь на мой Телеграм-канал, в котором можно найти больше информации о туринском "Ювентусе" (клик по гиф).

развернуть

Денис Романцов поговорил с Александром Крестининым

Александр Крестинин играл за юношескую сборную России против Андреа Пирло, сотрудничал в Тамбове с Жирковым, в Краснодаре с Тчуйсе и становился лучшим бомбардиром юношеского чемпионата России. Последние три года Крестинин тренирует сборную Кыргызстана, которая близка к первому в своей истории выходу на Кубок Азии. Мы встретились с Крестининым в Бишкеке.

- В конце девяностых вы застали приезд Жерри-Кристиана Тчуйсе в Россию. Как это было?

– К краснодарскому тренеру Хамзе Багапову приехал африканский менеджер Джозеф, маленький, толстый, губастый – привез целую команду камерунцев. Их заселили в общежитие института физкультуры, и они играли на зимнее первенство Краснодара. Я же только в феврале 1998-го очухался после травмы, полученной в «Ростсельмаше», не успел найти новый клуб и тоже стал поддерживать форму в городском чемпионате. В моей команде оказались Тчуйсе и другой камерунец Бруно Коанье. Мы всех выносили, а деньги нам платили такие, что я отказывался даже от предложений из второй лиги. К тому же у меня родилась дочь, и я не хотел никуда срываться. Кстати, когда мы обмывали рождение моей дочери, Тчуйсе два дня не мог уехать из моей квартиры. Говорили ему: «Да куда ты поедешь! Оставайся».

Когда мы отрабатывали удары и подачи, он выглядел несуразно – хоть с тренировки выгоняй. А на матч выходил – красавец. После товарищеской игры с «Черноморцем» их тренер Олег Долматов сказал: «Я забираю Тчуйсе». А чтоб ему скучно не было, взяли и Бруно Коанье – завернули на сдачу. Получив квартиру, Тчуйсе содержал там еще трех-четырех камерунцев.

- Вы отыграли сезон в Тамбове с Юрием Жирковым. Чем он вам запомнился?

– Еще в 2002 году Жирков хотел в ЦСКА (потому что болел за этот клуб и за «Барселону»), но его перехватил «Спартак». Он помчался туда в декабре 2002-го, потренировался, и услышал от Олега Романцева: «Поедешь с нами на сбор в Турцию». Но что-то не получилось – кажется, паспорт ему не успели сделать, «Спартак» особо и не напрягался на этот счет, и Жирков остался в Тамбове.

Семья у Юрки сложная, неблагополучная: родители сильно закладывали. Он уже получал какие-то деньги, и сделал на них ремонт – но только в своей комнате (он жил с родителями), а квартира так и осталась задрипанная. Мы таскали его с собой погулять, но он не пил ничего крепче томатного сока – по-моему, до сих пор не пьет. Он смотрел на родителей и говорил: «Я не хочу так же. Вдруг у меня генная предрасположенность к алкоголю. Хочу нормально жить и зарабатывать».

В Тамбове Жирков играл то на фланге, то под нападающими. Сколько раз такое было – казалось, ну все, просрал момент, а он убирал мяч под себя, обыгрывал двух-трех защитников и забивал. После тренировок говорил мне: «Сань, поподавай мне». Потом просил меня навешивать ему с центра поля, а сам становился на угол штрафной и бил с лета в одно касание. Я поражался: «Юр, зачем тебе это надо? В игре так ударишь – мы тебе яйца оторвем». – «Да нет, давай еще». Юра жил только футболом и игрой в Playstation, больше его тогда ничего не интересовало – даже телки. После того сезона он уехал в ЦСКА.

- Самый талантливый ваш партнер, кроме Жиркова?

– Артем Безродный в юношеской сборной России, где я играл два года. Перед вылетом в Белфаст на Milk Cup мы после первого тайма горели 0:3 дублю московского «Динамо». Наш тренер Александр Пискарев орет, мат-перемат: «Ни одной замены не сделаю! Насрали – сами и убирайте! Не дай бог проиграете!» Мы развели в центре поля, Безродный получил мяч, обвел всю команду и забил гол. 1:3. Минут через пять – штрафной. Безродный с левой – бам, 2:3. Уже неплохо. Так, правда, и закончили, и Пискарев в раздевалке заявил: «Пошли вы на х.й. Езжайте в Белфаст без меня». Мы спрашиваем второго тренера Морозова: «Что с ним?» – «Я его давно знаю, но такого с ним никогда не было». В итоге мы до последнего волновались – приедет Пискарев в аэропорт или нет.

Приехал. И мы выиграли Milk Cup.

- Безродный тогда уже был в «Спартаке»?

– Да, из луганского интерната он ехал в ЦСКА, но администратор «Спартака» Александр Хаджи его перехватил. Пробыв три-четыре дня в «Спартаке», Артем поехал на сбор юношеской сборной России в Адлере. Отпуская его, Хаджи дал ему шестьсот долларов: «Это тебе на апельсины. Отметишь день рождения». В сборной мы с Артемом жили в одном номере. Мне родители дали семьдесят долларов, а у него – почти в десять раз больше. Накупили пепси, бананы, нутеллу – и ложкой ее херачили. И пофиг на взвешивание.

- Ваша самая запоминающаяся игра за юношескую сборную?

– Первого марта 1995-го в отборе на Евро я вышел против Италии, за которую играл шестнадцатилетний Пирло. Для выхода в финальную стадию нужно было побеждать, но мы попали 0:1. Пирло и забил единственный гол, он тогда играл под нападающими. Матч проходил в городе Сора, девяносто километров от Рима. Была среда, но в Соре сделали выходной и на матче юношеских команд собрался полный стадион. Орали так, что мы в трех метрах друг от друга ничего не слышали. После той игры мы на день приехали в Рим, а город загажен – из-за того, что там состоялся матч Кубка УЕФА «Лацио» – «Боруссия».

До этого мы играли с итальянцами домашний матч в Селятино. Предложили им майками поменяться. «Не можем. У нас сломалась машинка, которая клеит номера». В Италии снова предложили. «Поменяемся?» – «Не вопрос». После игры подходим: «Ну, что?» – «Можем поменяться только шортами». – «Да нахер нам ваши шорты. Травите, что ли?»

Это была моя первая поездка за границу.

- Что привезли из Италии?

– Почти на все деньги купил девушке – будущей жене – золотой браслет, а потом подумал: блин, а брату с родителями что? Побежал на толчок: купил апельсины и майку Italia. Короче, всякую ерунду. Потом приехал домой радостный: смотрите, что привез.

- Победный турнир Milk Cup чем памятен?

– Мы полетели туда с одним вратарем. Второго в последний момент сняли с рейса – не было разрешения от родителей. В первой же игре нашего единственного вратаря удалили. Вторая игра – с «Блэкберном» (в турнире участвовали и клубы, и сборные). Поставили в ворота крайнего полузащитника Серегу Красноперова и после первого же удара с центра поля он пропустил.

Серега рос в какой-то промзоне в Ижевске, потом его посадили. Не знаю, что с ним сейчас.

А тогда в Белфасте мы попали в финале на «Фейенорд». Перед игрой стоим – и рассказываем друг другу, как мы их сейчас раскатаем, и раком, и боком. Вдруг парень в форме «Фейенорда» нам на чистом русском: «Ребята, полегче». – «Опа, братан, а ты как здесь?» – «Да я в десять лет в Голландию переехал. Был в «Аяксе», а потом в «Фейенорд» перешел». Я не запомнил его имя и не в курсе, стал ли он профессиональным футболистом. Помню только, что «Фейенорд» мы тогда обыграли по пенальти.

В нашей сборной был Жека Кораблев из «Динамо» – он рано сдулся из-за травмы. Братья Бодренко, которые потом перешли в мини-футбол. Рафик Зангионов – это первый, кто сбежал через Костю Сарсанию во Францию, в «Монпелье». Играл за нас и будущий судья Леха Еськов: его отец выступал за сборную СССР по футболу, а дядя возглавлял сборную России по гандболу. Ну, и, конечно, Гера Кутарба. Нереальный зверюга. Когда он приехал в сборную, его спросили: «Ты какого года?» – «А какой надо? У меня три паспорта».

Отличная банда сложилась в той сборной. После тренировок у Пискарева я приезжал в клуб и чувствовал себя бразильцем. Я тогда играл в первой лиге за краснодарский «Колос». Ставили задачу выйти в высшую лигу, но поменялся мэр города, и деньги закончились. Клуб стал банкротом, и шесть человек из «Колоса» отправили в Ростов. Андрюха Чичкин попал в «Ротор», а Костя Коваленко – огромный талант – вскоре оказался в «Спартаке».

- Коваленко забил через две минуты после первого выхода за «Спартак», но уже через несколько месяцев исчез из клуба. Почему он не раскрылся?

– В Краснодаре было так: Костя до пяти утра бухал, выходил в тот же день на игру, мы побеждали 7:0, а он забивал пять голов. Появилось ощущение, что так будет получаться всегда. Потом его и из «Ростсельмаша» выгнали за пьянку. Прошел с командой всю предсезонку, а, когда возвращались с последнего сбора, он нажрался в самолете и на выходе забыл пакет с очками за десять тысяч долларов и с ботинками – за шесть. Закричал: «Где мой пакет? Я столько бабок потратил!» Тренер Андреев увидел, в каком состоянии Коваленко, и сказал: «О, спасибо, до свидания». Зато потом Костя перешел в Новороссийск и всю Москву похоронил: забил по два мяча «Динамо» и «Локомотиву». Тренер Байдачный говорил на пресс-конференции: «Если б не игра Коваленко, я б его на..й выгнал». Костя очень талантливый был, но совсем не туда пошел. Последние годы работал тренером в академии «Краснодара», но три месяца назад его оттуда выгнали.

- Ваш сын занимался в академии «Краснодара». Почему он ее покинул?

– Он был в «Краснодаре», как в шоколаде. До двенадцати лет детей там развивают идеально (лучше, чем в академиях «Спартака» и ЦСКА, где я тоже видел тренировочный процесс). Но после двенадцати лет начинается тактика, а серб Марьянович, руководивший академией «Краснодара», в тактическом смысле – глухой. Он говорит про себя, что в двадцать четыре года стал профессором футбола. При этом сам не играл и не умеет играть. Когда тренеры академии начинали с ним спорить, он говорил им прямо при детях: «Встаньте в угол». Я видел, что Марьянович не развивает детей тактически, и забрал сына из академии («Чертаново» уже год его ведет – закончит школу, и будем думать, куда ему ехать). 

Только в прошлом году «Краснодар» впервые выиграл юношеский чемпионат России, а до этого краснодарская команда побеждала там только в 1994-м – со мной в составе. Меня тогда признали лучшим полузащитником, и с семью мячами я стал лучшим бомбардиром.

- Из той вашей команды кто-то пробился во взрослый футбол, кроме вас?

– Двое, но оба потом бросили футбол. Сане Саенко, выступавшему в Ростове и «Кубани», в игре попали мячом по яйцу. Опухоль. Яйцо отрезали, но опухоль появилась вновь. Сделали химиотерапию. Спасли, но он на этом деле спился. Второй парень, Андрюха Колосков, играл в Уфе, но с ним не продлили контракт и он ушел из футбола. Сейчас работает в охране природных ресурсов, подписывает охотничьи билеты.

- Вы поиграли во всех зонах второй лиги. Самое захватывающее, что там пережили?

– В Назрани задержали начало матча на пятнадцать минут, потому что президент Ингушетии опаздывал на стадион. Наконец, приехал, мы забегали, полный стадион зашумел. Приходим в раздевалку на перерыв, а в спине боль – будто пчела ужалила. Смотрим, майка порвана у одного, второго, третьего. Оказывается, в нас стреляли из воздушки. Нормально?

В 1999 году я играл за «Кубань», и тренер Ешугов платил нам премиальные, только если мы шли на первом-втором месте. У нас полкоманды поумирало из-за карточек и травм, осталось тринадцать человек. Два игрока вообще заболели рожей – это инфекционное заболевание, о котором мы тогда ничего не знали. Приехали во Владикавказ – к «Автодору», где играющим тренером был Юра Газзаев. Мы еле-еле ходили, но удерживали ничейный счет, а потом Газзаев выпустил сам себя на замену и стал орать на судью: «Ты чего делаешь? Давай придумывай!» Судья добавил восемь-девять минут, на 98-й мяч на метр-полтора вышел за лицевую, но игрок «Автодора» все равно отдал пас, Спартак Гогниев забил, и судья засчитал. Вот это было обидно. Наш тренер Ешугов тогда сказал: «Чувствуем себя хуже, чем проститутки. Нас вы…ли и не заплатили».

На матчи южной зоны мы в 1999-м ездили на автобусе – из-за чеченской войны иначе было нельзя. Хорошо хоть автобус был удобный – наш спонсор «Краснодарнефтегаз» купил подержанный Volvo с надписью «Для перевозки туристов из Швеции в Италию». А мы на нем проезжали четыре часа в день игры из Нальчика в Назрань.

Аэропорт же работал только в Моздоке. Когда улетали оттуда, задержались. Перед взлетом нас остановили. Пауза сорок-пятьдесят минут, а потом приземлилось два самолета с грузом 200.

- Где были самые тяжелые выезды?

– В дальневосточной зоне, где я играл за «Смену» Комсомольск-на-Амуре. Едешь четыреста километров на Хабаровска, и только там начинается выезд. Чтобы сыграть в Братске, нужно было из Хабаровска лететь в Иркутск, а потом десять часов ехать на автобусе.

До этого я играл в Оренбурге – в зоне Урал-Поволжье. Спросил перед первым выездом: «Сколько ехать?» – «Да тут рядом. Восемь часов на автобусе». – «Ни хера себе. А что ж тогда – не рядом?» – «Березники. Сорок часов». – «А что такое Березники?» – «Увидишь». Оказалось, едешь тридцать шесть часов в Березники, а потом идут тайга, химзона, зона «Белый лебедь» (исправительная колония особого режима для пожизненно осужденных). Заходишь в универмаг и там стоят шашки и шахматы, сделанные заключенными на зоне.

- Как вы попали в Кыргызстан?

– В Тюмени порвал связку, пропустил полгода, даже пресс нельзя было качать. От нечего делать решил выучиться на тренера. Узнал, сколько стоит обучение. Десять тысяч? Ну, ладно. Открыл сундук, собрал, что осталось, и сдал экзамены. Мне был тридцать один год. Предложений особо не поступало, и я поехал доигрывать в Кыргызстан, в «Нефтчи» Кочкор-Ата. Отопления не было, из-за холода я завтракал в шапке и куртке, и собрался домой. Купил партнерам по команде пива на прощание, а потом они выложили начальнику клуба: «Мы вчера выпивали, и Саня рассказал, что у него тренерская лицензия. Может, он и тренировать нас будет?» Я остался и в первый же год сделал «Нефтчи» чемпионом.

- Как отмечали?

– Нереально. У «Нефтчи» раньше вообще никаких медалей не было, а тут – золото. Обтянули «Камаз» баннером с надписью «Нефтчи – чемпион» и хотели посадить туда всю команду, чтобы устроить чемпионский парад по Джалал-Абадской области. Но я не сел: «На «Камазе»? Вы чего, травите?» Поехали на микроавтобусах, и в каждом из восьми районов нас встречали хлебом-солью.

Еще забавно, что тура за четыре до конца чемпионского сезона нам начали дарить баранов: «Братан, это от души!» А это здесь самый ценный подарок. В итоге на базе у нас паслось семь баранов. После чемпионства мы неделю дожидались премий за сезон. Пока ждали, зарезали и съели пять баранов. Помню, решили в дыр-дыр поиграть, прибегает повариха: «Сергеич, один баран отвязался и по базе бегает». Хохлы, игравшие в команде, залезли от страха на забор, а поймали барана местные ребята.

- Потом вы возглавили сборную Кыргызстана и при вас она впервые собрала аншлаг – на матче с Австралией. Как получилось, что даже ваша жена пробилась на трибуну только ко второму тайму?

– Моя жена вообще не пробилась, – говорит помощник Крестинина Игорь Кудренко. – Причем у жены с детьми были вип-билеты. Они два часа простояли около стадиона, дети рыдали, но так и не попали. Они втиснулись в очередь и их сдавили со всех сторон. Восьмилетний сын после этого год боялся ходить на стадион.

– А мои дети пошли на стадион раньше с тренером вратарей Закиром Джалиловым, – продолжает Крестинин, – зашли без проблем, а жена решила посмотреть Бишкек и, когда приехала на стадион, там уже толпилось столько народу, чтобы было не пролезть. Жена начала размахивать российским паспортом и кричать: «Я жена главного тренера!» Еле-еле дозвалась какого-то начальника, который провел ее сквозь толпу. Потом жаловалась: «Меня никогда в жизни так не лапали. Я там одному леща дала. А что делать? Это кошмар».

На стадион не попали даже австралийские болелы, прилетевшие в Бишкек. Главное – на ту игру мы летели из Бангладеша и пересеклись с этими болелами в Дубае. Они подбежали к моим игрокам: «О, мы летим в вашу страну. Нам интересна ваша культура». А мне сказали: «Слышь, сфотографируй нас».

Мы классно подготовились к тому матчу (я уговорил руководство федерации купить программу Instat за девять тысяч евро), нам пророчили поражение 0:8, но мы едва не сыграли вничью. На сорок третьей секунде мяч ударился перед вратарем об кочку и залетел в ворота. Мы нанесли двадцать три удара, из них семнадцать – из пределов штрафной, но проиграли 1:2.

- Зато через год одержали важную победу.

– Да, на 25-летие независимости Кыргызстана играли с Казахстаном – это пипец какое дерби, как Россия – Украина. У нас премия за победу – пять тысяч долларов на всю команду. У них – семь тысяч каждому. При этом мы еще и не могли собрать сильнейший состав. Когда мы брали сборную, у нас было два легионера. Теперь их семнадцать, и многих не отпускают в сборную. В итоге большинство игроков приехало только на предыгровую тренировку, но мы победили 2:0.

- Как в сборную Киргизии попали немцы Майер, Люкс и Бернхардт?

– Они сами на нас вышли, надеясь, что игра за сборную сделает им рекламу. Они родились в Кыргызстане, но всю жизнь провели в Германии, и своим немецким профессионализмом (питание, разминка итд) так подтянули наших ребят, что один из этих немцев сейчас даже не проходит в состав. Еще один немецкий киргиз Саша Мищенко три сезона провел в «Боруссии» Менхенгладбах, а в этом году сам попросился в наш клуб «Дордой»: «Можно я у вас годик поиграю? Я билет за свои деньги куплю». Один чудак сейчас в Америке проснулся. Прислал видео своей игры в студенческой лиге. Есть желающие играть за нашу сборную и в Турции, и в России (три человека).

- Почему не уговорили играть за вас вратаря «Локомотива» Антона Коченкова?

– У него российский и киргизский паспорта, но если он сыграет за нашу сборную, то в России будет легионером. Я летал к нему в прошлом году, когда он вернулся в «Локомотив» из «Томи». Он передал мне от Семина книжку с автографом и сказал: «Я мечтаю попасть в сборную России и могу это сделать только из московского клуба. Для этого мне надо вытеснить Гильерме. У меня отличные отношения с Семиным. Я должен был ехать в «Краснодар», но Палыч сказал: «Оставайся. Ты мне здесь нужен. Пусть едет Абаев».

Отборочный цикл Кубка Азии мы отыграем и без Коченкова, а вот если попадем в финальный турнир, то он нам уже понадобится. Но Кубок Азии будет только зимой 2019-го, к тому времени Антон уже будет понимать, что у него с «Локомотивом» и сборной России, и тогда мы вернемся к нашему разговору.

- Со сборной вы бывали во многих экзотических странах. Где было труднее всего?

– В Бангладеше едем на стадион в автобусе, а рядом – машина сопровождения с открытым кузовом. В нем два чудака: один с автоматом, другой с палкой – чтобы отгонять людей. А как мы заезжали в гостиницу? Наш автобус не помещался в поворот, сдал назад, врезался в кого-то, но водитель абсолютно не смутился и встал, как ему удобно.

– Рядом с дорогами в Бангладеше живут люди в картонных палатках, – добавляет Игорь Кудренко. – Мы ползем в пробке, а рядом человек справляет нужду. Другой эпизод: выглянули в окно в девять утра, а там такой ливень, что аж темно. Сливные сооружения забились мусором, и во время игры вода поднималась все выше и выше. Началось водное поло. Пацаны, сидевшие на скамейке, потеряли щитки и потом ныряли, чтобы найти их.

«Мне изменили возраст на два года. Я не боюсь в этом признаться». Интервью экс-игрока «Ювентуса»

развернуть

Ускользающая красота-2018.

6 января, Перу. Ралли «Дакар» уже 10 лет гоняет по Южной Америке, а в Южной Америке болельщики откуда-нибудь свисают даже в пустыне.

20 января, Барселона. Игра «Эспаньола» (Хави Фуего в центре), «Севильи» (Луис Муриэль и Стивен Нзонзи по бокам), света и тени.

15 февраля, Пхенчхан, Олимпиада. Произвольная программа французской пары Ванесса Джеймс – Морган Сипре. Следите за руками.

22 февраля, Олимпиада в Пхенчхане. Корейская авария в финале женского шорт-трека.

8 марта, Флоренция. Похороны капитана «Фиорентины» Давиде Астори. Защитника нашли мертвым в отеле накануне матча с «Удинезе». Причина смерти – проблемы с сердцем, в непредумышленном убийстве обвиняют двух врачей. Астори был всего 31 год.

29 марта, Мельбурн. С таким пейзажем не очень важно, кто и во что играет, но это австралийский футбол и матч парней до 19 лет.

15 апреля, автралийский Голд-Кост, турнир по настольному теннису в рамках Игр Содружества. Подает англичанин Сэмюэл Уокер.

2 мая, Бостон, после бейсбола. Местные Red Sox обыграли Канзас, героя матча Муки Беттса обливает водой его партнер по команде. Будут и другие жертвы.

6 мая, Лондон. Последний матч Арсена Венгера на родном стадионе.

9 мая, Буэнос-Айрес. Фанаты «Боки Хуниорс» празднуют на своем стадионе чемпионство, которое команда только что добыла на чужом. На выездные матчи болельщиков в Аргентине не пускают – и мы чуть позже поймем почему.

11 мая, Сидней, регби.

12 мая, Гамбург. Реакция фанатов на первый в истории вылет из бундеслиги.

17 мая, Рим. Псевдоантичные скульптуры эпохи Муссолини вместе со зрителями смотрят теннис на «Форо Италико».

19 мая, Матозиньюш, ралли Португалии.

19 мая, Торонто. В бою Адониса Стивенсона и Баду Джека прилетело судье.

20 мая, опустевшая сцена в Барселоне. Андрес Иньеста прощается с «Камп Ноу» после 22 лет в клубе.

28 июня, Калининград. Англия против Бельгии, вид сверху.

1 июля, «Лужники». Нога Акинфеева выводит Россию в четвертьфинал чемпионата мира.

3 июля, Лондон. Ужас английских болельщиц: в 1/8 финала Колумбия только что сравняла счет на 93-й минуте. Все будет хорошо.

В Кливленде в это время свой ужас – там опять прощаются с Леброном.

7 июля, Санкт-Петербург. Балерина, подсматривающая за футболом, – символ того, что случилось с Россией прошлым летом.

13 июля, «Лужники» ждут финал.

15 июля, дождались. Марио Манджукич забивает в свои ворота.

Знаменитая сцена с зонтиком на награждении.

4 августа, Глазго. Испанские синхронистки на чемпионате Европы.

18 августа. Лицо Александра Емельяненко после боя с Тони Джонсоном.

24 августа, Копенгаген. Американец Энди Джонс прыгает (в воду) с 27-метровой вышки, установленной на крыше Оперного театра.

26 августа, Гран-при Бельгии. Болид Фернандо Алонсо пролетает на головой Шарля Леклера. Все целы: монегаска спасло гало.

8 сентября, истерика Серены Уильямс в финале US Open.

15 сентября. Джуди Маррей радуется победе сына в матче Кубка Дэвиса.

6 октября, Лас-Вегас. Бой Хабиба и Конора не мог закончиться так просто.

8 ноября. Денис Глушаков – один против «Рейнджерс» и своих фанатов.

10 ноября, Лестер вспоминает разбившегося владельца.

Спасибо, что пережили этот год с нами.

Фото: REUTERS/Andres Stapff; Gettyimages.ru/David Ramos; РИА Новости/Александр Вильф; Gettyimages.ru/Richard Heathcote; REUTERS/Alessandro Bianchi; Gettyimages.ru/Scott Barbour/AFL Media, Mark Metcalfe, Tim Bradbury; REUTERS/Matthew Childs/Action Images; Gettyimages.ru/Marcelo Endelli, Mark Kolbe, Alex Grimm/Bongarts, Dean Mouhtaropoulos; EPA/Nikos Mitsouras/EPA-EFE/Vostock Photo; Gettyimages.ru/Vaughn Ridley, David Ramos, Matthias Hangst, Dan Mullan, Leon Neal, Angelo Merendino; REUTERS/Anton Vaganov; Gettyimages.ru/Laurence Griffiths; REUTERS/Pawel Kopczynski; globallookpress.com/Christian Charisius/dpa; Gettyimages.ru/Ian MacNicol; РИА Новости/Владимир Астапкович; Gettyimages.ru/Dean Treml/Red Bull; REUTERS/Francois Lenoir, Danielle Parhizkaran/USA TODAY SPORTS; Gettyimages.ru/Clive Brunskill, Josh Hedges/Zuffa LLC/Zuffa LLC; РИА Новости/Григорий Сысоев; Gettyimages.ru/Ross Kinnaird, Lindsey Wasson;

развернуть

Дудь съездил в Исландию и понял, почему мы все за нее болеем.

Я гонял в Исландию в ноябре 2017 года – чтобы поделиться впечатлениями перед тем, как ее дивная сборная приедет в Россию. На старте чемпионата мира наш сайт был забит самым разным контентом, поэтому я отложил текст до решающего матча исландцев. Уже завтра этот матч случится: чтобы остаться в турнире, им надо уверенно хлопнуть Хорватию и дождаться благоприятного результата в параллельном матче Нигерия – Аргентина.

У чемпионата мира по футболу может быть много педагогических эффектов. Один из них (все народы по-своему прикольные; всем хочется не воевать, а дружить и веселиться; ксенофобия и закрытые границы – кал) мы можем наблюдать по всей России, но в первую очередь – на московской улице Никольская. Другой эффект – мотивационный. Турнир с аудиторией в 3 миллиарда теле- и просто зрителей доказывает: путь к покорению мира может стартовать из самых далеких, самых неизвестных, самых противопоказанных твоему ремеслу мест.

Сборную Исландии на чемпионат мира впервые привез Хеймир Хадльгримссон – тот самый стоматолог, который ассистировал шведу Ларсу Лагербеку на выдающемся Евро-2016. Хеймир родился и всю жизнь прожил на острове, на котором обитает всего 4000 человек и который 45 лет назад чуть не уничтожило извержение вулкана. Я слетал на этот остров и убедился: не так важно, где твоя жизнь началась; важно – как ты с этой жизнью справился.

Вестманнаэйяр – россыпь крошечных кусков суши под брюхом у основного острова Исландии, единственный обитаемый из них – Хеймаэй. Добираться туда – или паромом (два часа из Рейкьявика на машине до южного порта, оттуда – еще час вплавь), или турбовинтовым самолетом. Прямо в центре Рейкьявика разбит региональный аэропорт, из которого гоняют вот такие маршрутки с крыльями:

 

Билет, как и все в Исландии, космически дорогой (9700 рублей за 20 минут полета в одну сторону), посадочный талон – как кассовый чек из ларька с мороженым. Всего 20 минут в воздухе – и под тобой вот такая красота:

Главное впечатление, которое турист, особенно русский, привозит из Исландии – это не северное сияние и не выдающиеся океанические пейзажи. Главное впечатление – устроенность более или менее всего вокруг. 350 тысяч человек обитают на куске льда, мало пригодном для нормальной жизни, но каким-то образом обустраивают все настолько достойно, что ты нигде и никогда не забываешь: ты – человек, а вокруг тебя люди. Крошечные населенные пункты вроде Хеймаэя – идеальное место, чтобы такие впечатления собирать. Например, аэропорт. Из него летают только кукурузники на 20 пассажиров, его площадь – меньше продуктового магазина в соседнем подъезде, внутри – то ли один, то ли полтора сотрудника. Но при этом – модный дизайн, вкуснейший запах дерева и кофе.

Или общепит. Открываешь дверь в 8 утра, бросаешь взгляд на прилавок – и невозможно поверить, что ты в деревенском кафе.

«Кто-то там – настоящая достопримечательность города» – штамп, за который полиция журналистики справедливо дает пожизненное, но в случае с Хеймиром это не фигура речи, а буквально так.

«Во время Евро-2016 здесь было очень людно, – вспоминает он, сидя в гостиной своего трехэтажного дома. – Водители туристических автобусов, когда проезжали этот перекресток, говорили: «Тренер нашей сборной живет здесь». Его просили остановиться, чтобы сделать фотографии. Сейчас так тоже происходит, иногда туристы стучат в дверь: можно фотографию? Давайте».

До этого мы виделись ровно два раза, не водили хороводов и не исполняли викинговую хаку, но Хеймир встречает меня в аэропорту Острова Западных Людей около 7 утра. Через полдня, уже поговорив о футболе и покатав меня по острову, он удивляет еще больше. Я очень хочу съездить в музей Извержения-1973, и он просто отдает мне свою Kia Sorento.

– Эээ, и что, у вас никаких опасений?

– Никаких. Как я понимаю, по Рейкьявику вы ездите на арендованной машине – значит, права есть. Если вы про угон, то напомню: мы на острове. Куда вы на ней уедете? В Москву?

Стоматологический кабинет Хеймира находится в том же доме, где он живет, – просто вход сделан с обратной стороны. Хеймир – и владелец бизнеса, и непосредственно специалист, но в последнее время не практикует: он выписывает другого дантиста, который пару раз в неделю прилетает сюда с большой земли.

– Но иногда на работу выхожу и я. Это полезно, потому что поддерживает моторику пальцев. Потому что сегодня ты тренер, а завтра можешь проснуться без работы – здорово, если есть куда переключиться. Ну и потому что я люблю людей, которые на этом острове живут: встреча и общение с ними один на один доставляет мне удовольствие. А, еще отличное отвлечение от футбола. Кто-то, чтобы подумать принципиально о другом, занимается гольфом или рыбалкой. Я же делаю две вещи: во-первых, лечу зубы, во-вторых, каждый день в полдень хожу в горы – ровно на час. Свежий воздух, невероятные виды и лекции по психологии в наушниках.

– Что сейчас приносит вам больше денег: работа дантистом или тренером сборной?

– Поскольку мы отобрались на ЧМ – наверное, работа в сборной. Но и когда я тренировал клуб, и когда был ассистентом в сборной, – моим основным заработком была, конечно, работа дантиста. Именно поэтому моя мама говорила: «Бросай футбол! Ты потратил 6 лет на университет. Ты потратил много денег, чтобы открыть кабинет. Ты заработаешь гораздо больше, если сосредоточишься на этой работе». Но футбол – страсть. А когда работа – страсть, ничего не может быть лучше.

Согласно рейтингу зарплат тренеров ЧМ-2018, который этой весной составил голландский канал Zoomin TV, футболом Хеймир зарабатывает 700 тысяч евро в год. По данным агентов, работающих на исландском рынке и общавшихся со Sports.ru, его оклад в полтора-два раза ниже.

Чуть позже я узнаю, что мультизадачность – вполне обычная для Исландии штука. Настя – выпускница журфака МГУ и в прошлом корреспондент «РИА Новости» – два года назад вышла замуж за исландца и переехала к нему в Рейкьявик. Пока ее дети оттачивают растяжку в секции капоэйры, мы пьем чай в китайском ресторане неподалеку:

«В Исландии очень маленькая разница в оплате квалифицированного и неквалифицированного труда, поэтому люди не сильно парятся, где и кем работать. Многие постигают десятки профессий за всю жизнь. Плюс какими бы высокими зарплаты здесь ни казались нам (хотя мне они такими давно не кажутся), цены настолько высоки, что вынуждают людей работать на нескольких работах одновременно. Так что кто-то может с утра работать в банке, а вечером подрабатывать, к примеру, администратором в бассейне. Так что смело можно сказать: это нация трудоголиков, которые с виду расслаблены и вообще не напрягаются.

Работать многие исландцы начинают лет с 14. Это очень заметно, когда приходишь в супермаркеты – иногда на кассах сидят дети. Ну и при этом я никогда не замечала никакого снобизма со стороны тех, кто занимается чем-то, с нашей точки зрения, «респектабельным», по отношению к тому, кто работает уборщиком в бассейне.

Я как-то обратила внимание на бейджик девушки-кассира в супермаркете. Ее звали Сигур Рос, она была красавица. Рассказала об этом своему местному русскому одногруппнику, а его что-то дернуло отыскать ее на фейсбуке. Особ с таким именем там оказалось немного, прямо красавица – одна. Я посмотрела на ее патроним (отчество, которые заменяют исландцам фамилии – Sports.ru) и поняла, что это та самая младшая сестра Йонси, в честь которой он группу назвал (Sigur Ros, всемирно известная пост-рок-группа из Рейкьявика – Sports.ru). А до работы на кассе супермаркета она была продавцом-консультантом в Zara.

А еще тут все любят учиться. Хорошие профсоюзы на это тоже иногда денег дают. В университетах Рейкьявика то ли 20, то ли 30 тысяч студентов (население самого города – 125 тысяч). А когда пишут про исландскую систему образования, в графе «возможный возраст студентов ВУЗа» обычно указывают: от 20 до 99 лет». 

Высокие зарплаты – это около 100 тысяч рублей как минимальная при полном рабочем дне или 200 тысяч у среднего офисного сотрудника. Высокие цены – это 60 тысяч рублей за месячную аренду студии, если ты студент (около 100 тысяч – для всех остальных); 1000-1200 – за килограмм куриного филе в магазине, 300 – за проезд в автобусе, от 100 – за хлеб.

***

Не все помнят, но Исландия отобралась в Россию из самой плотной группы европейского отбора: Турция, Украина, Хорватия, Финляндия и Косово. Отобралась – с первого места. Хеймир вспоминает: 

– Евро-2016 был историческим достижением для нашего футбола, это был большой праздник, это была грандиозная вечеринка. А после любой вечеринки самое сложное – взять первое пиво. Все было очень новым. Для начала мы не очень хорошо сыграли с Украиной. Потом не сыграли хорошо с Финляндией. 0:1, 1:2, 2:2 на 91-й минуте и победный гол только на 96-й. Уже потом довольно легко победили Турцию – 2:0. Мы начали тяжело, но медленно-медленно становились лучше.

Главное изменение после Евро-2016 – многие команды стали играть против нас по-другому. Мы привыкли, что все команды давят на нас, а мы играем на контратаках. Теперь они отдают нам мяч и играют очень глубоко – так, как никогда бы не стали делать до Евро-2016. Возможно, впервые оппонент сказал: «Окей, они хороши. Отойдем-ка назад». Они стали играть как мы. Наши игроки привыкли делать все быстро – одно, два, три касания. Мы не та команда, которая владеет мячом. И чем ближе было к концу матча, тем сильнее мы торопились.

Поэтому сейчас, если мы с мячом, мы должны играть с extra time mentality, как будто это компенсированное время. Играть, как будто осталось 3 минуты: пасуй в штрафную – туда, где можно забить; будь в том месте, откуда можно забить; но не катай мяч из стороны в сторону, потому что это уже не Исландия.

– Штука, которой вы научились за последние два года?

– Не меняться. Оставаться как можно более таким же, как был, даже если в твою жизнь пришли успехи. Некоторых успех пьянит, но для Исландии важно понимать, почему мы выигрываем матчи. Это не ракетостроение, это командная работа, это характер. Нам нравится быть лучшими не во всем футболе, а в его определенных участках. Лучшими в обороне. Лучшими в стандартах. Лучшими в организации. Лучшими в hard-working. Наши отличительные черты очень понятны. И очень просто, когда у тебя появляются результаты и внимание извне, начать думать, что ты – это что-то большее, чем есть на самом деле. Ты покидаешь зону, в которой ты хорош, и пробуешь себя там, где ты хорош недостаточно. Все наши неудачные игры – это когда мы пытались быть кем-то другим, не собой.

Мы группа игроков и тренеров, которые должны работать вместе. Если у кого-то задирается нос, команда перестает быть командой. Особенно во времена, когда деньги уничтожают все подряд, когда ты хочешь контракт побольше, когда хочешь быть героем, очень важно жить по одинаковым правилам. И тренеру, и игрокам. Это и есть мы. Поэтому даже если наш футболист забивает два гола, он всегда – всегда – благодарит команду.

Почему Исландия так популярна в России, Китае, США? Потому что людям нравится поддерживать трудяг. В них они видят себя. Я не буду называть фамилий, но в современном футболе есть luxury-игроки, которые могут, например, не отрабатывать в защите. Но настоящую связь люди чувствуют именно с трудягами – такими же простыми, как они сами.

Каждый тренер ищет в команде человека, который готов пожертвовать собой ради команды. У меня в команде таких игроков 11. Если вы переведете любое интервью наших игроков, во всех будет не «я сделал», а «мы сделали». Все понимают: у нас не так много индивидуального мастерства, как у Испании, Германии, Украины или Турции. Только вместе мы можем сделать что-то особенное.

***

Хеймир проводит экскурсию по острову. Начинает со стадиона, на котором обитает местный клуб IBV. Именно его – то женский, то мужской составы – он тренировал больше 10 лет перед тем, как получил работу ассистента исландской сборной. На дворе – ноябрь, местная лига давно определила чемпиона, ветер лупит по лицу.

Еще два года назад мы узнали: исландцы пересобрали свой футбол ровно тогда, когда спрятали людей и от ветра, и от прочей хмуры местного климата в манежи. Один из них разбит в 50 метрах от главного стадиона города. Его двери открыты для всех желающих, но надо подстраиваться под тренировки – они начинаются с окончанием школьных занятий. Когда в 8 с чем-то утра мы открываем дверь, видим пожилого человека в вязаной шапке и рукавицах, который нарезает круги вокруг поля: «Утренняя зарядка». Хеймир здоровается с ним за руку и обменивается парой фраз – так же, как сделает абсолютно с каждым человеком, которого мы встретим на острове в этот день.

Спустя несколько часов мы вернемся сюда и увидим, как тренируются дети (половина – девочки). Как только Хеймир ступит на поле, тренировка прервется, и 5-7-летние дети побегут к нему как к давнему корешу.

– Я всегда говорю: вероятно, у меня лучшая тренерская работа в мире. Ты тренер страны, которая впервые едет на ЧМ. Ты тренер команды, в которой игроки поддерживают друг друга – а это лучшие игроки, с которыми можно работать. Ты тренер команды, у которой невероятные отношения с болельщиками – ну, вы сами видели. Ты тренер команды, у которого отношения с медиа такие, каких нет ни у кого в мире.

Пример: мы играли очень важный матч против Турции. Перед игрой один из наших игроков давал интервью, где, по сути, пересказал наше тактическое занятие: наш соперник плох тут, тут и тут, это, это и это мы собираемся использовать – то есть буквально рассказал план на игру. Я позвонил журналистам: «Парни, вы можете не давать это в эфир?». До эфира оставалось 5 минут, но они отменили сюжет. Не представляю, где еще такое возможно.

– Но это же цензура.

– В некотором смысле – да. Но если бы мы рассказали об этом, вполне возможно, что Турцию мы бы не обыграли. Журналисты выигрывают матчи с нами. Они имеют доступ в команду, а мы имеем возможность исправлять наши ошибки. Мы – группа исландцев, у которых общий интерес: достичь чего-то очень большого.

– Что вам не нравится в современном футболе?

– Это не про футбол – скорее про нынешнее время. У детского мышления примерно такие ориентиры: загляните в мой инстаграм, посмотрите на меня, посмотрите на мою новую футболку, я счастлив. Я. Я. Я. И в такое время заниматься командным спортом, командной работой довольно тяжело. В мире, где все про Я, очень тяжело помнить про МЫ. Решать этот вопрос – очень важная тренерская задача, особенно в работе с детьми.

В мире, где за индивидуальность платят так много, значение коллектива теряется. Рингельман вывел закон группы: чем больше людей у тебя в группе, тем меньше продуктивности каждого человека. Когда у тебя фокус на индивидуальности, этот закон работает и в футболе: чем больше акцента на звезде, тем меньше продуктивность команды. Люди думают о том, как бы сделать что-то самим, а не сделать что-то великое вместе. Именно это меня и волнует, особенно в работе с детьми.

Хеймир произносит это ровно за полгода до того, как мир узнает о Рюрике Гисласоне. Футболист «Зандхаузена» (11-е место во второй немецкой бундеслиге) вышел на 30 минут матча против Аргентины и так понравился миру, что на его инстаграм за сутки подписалось больше 300 тысяч человек (изначально подписчиков было около 30 тысяч), а через неделю он пробил 1 млн (это в три раза больше всего населения Исландии).

Впрочем, персональная героизация в исполнении окружающих касается и самого Хеймира. Когда чемпионат мира будет в разгаре, в честь знаменитого соседа на острове сварят специальный сорт пива. 

***

Родной клуб Хеймира IBV – исландский середняк. Клубу 115 лет, но чемпионат Исландии он выигрывал только три раза, в последнем сезоне финишировал 9-м, зато выиграл Кубок страны и квалифицировался в Лигу Европы. Но еще в региональных исландских аэропортах я понял: небольшой не значит неухоженный – в офисе IBV все максимально стильно. В буфете – фотографии футболистов и футболисток, уезжавших из клуба в видные европейские лиги. Под одной из рамок – четыре горячие леди празднуют чемпионство-2004. Вторая справа – Ирис, жена Хеймира.

Вот тут – тоже она, только 13 лет спустя. Если бы герои этого фото отошли чуть в сторону, можно было бы разглядеть вулкан Эйяфьядлайекюдль – до недавнего времени главную исландскую суперзвезду. Это он так пыхнул пеплом в 2010 году, что на несколько дней остановил авиасообщение во всей Европе. Вулкан находится на большом острове Исландия, но в южной его части, поэтому прекрасно виден из гостиной Хеймира.

Местный вулкан зовется Эльдфетль, 45 лет назад он едва не погубил весь остров. Темной январской ночью 1973 года случилось извержение, которое отправило в срочную эвакуацию все население, а сам город покрыло многометровым слоем черного пепла.

– Мне было 5 лет, – вспоминает Хеймир. – Нам повезло, что в порту были пришвартованы рыболовные суда, все жители были спасены. Лава шла медленно, но поглощала дома. Мы были на острове Исландия и ждали: дойдет она до нашего дома или нет. Не дошла. Все были уверены, что эвакуация затянется всего на пару дней, но возвращаться домой люди стали только через четыре месяца.

В память об извержении, из-за которого погиб один человек (когда извержение закончилось, он вернулся домой, зашел в подвал и задохнулся углекислым газом), исландцы построили музей. Причем сделали это максимально эффектно – отгрохав очень современное и очень технологичное здание вокруг разрушенного лавой дома. Внутри – настоящий пепел того самого извержения.

Просто напомню: этот музей построен и ежедневно работает на острове, где живут 4000 (четыре тысячи) человек.

***

Хеймир провожает меня в аэропорт и рассуждает о миссии современного тренера – неважно, национальной сборной или подростковой команды:

– В XXI веке спорт, особенно командный, становится таким важным, каким не был никогда. Потому что благодаря техническому прогрессу мы двигаемся все меньше и меньше. Плюс мы все меньше и меньше общаемся с другими людьми – потому что это можно делать через телефон или компьютер. Что-то с этим сделать может командный спорт. Потому что чтобы добиться чего-то – хоть в спорте, хоть в бизнесе – тебе нужно уметь работать в команде.

– Фанатов сборной Исландии обожает весь мир. Расскажите о самой трогательной встрече с ними?

– Наш сын поступил в университет, поэтому мы купили квартиру в Рейкьявике и большую часть недели проводим там. В соседнем доме живут два мальчика – им, вероятно, 8 и 6 лет. Однажды я нашел в почтовом ящике письмо от них. «Мы оба безумно любим Гильфи Сигурдссона, – писали они там. – Мы бы очень хотели получить что-нибудь из его одежды. У меня есть 1500 крон (900 рублей – Sports.ru), у моего брата – 1200 (700 рублей). Это все наши деньги. Тренер, не могли бы вы что-нибудь нам продать?». Продать, хаха. Я пошел в офис Футбольной ассоциации, взял две футболки, мы оставили на них автографы, и через пару дней я занес им домой. Все деньги – за сборную! Это тронуло меня в самое сердце.

Спустя полгода во втором матче группового турнира ЧМ-2018 Исландия будет гореть Нигерии 0:2, но за 6 минут до конца получит право на пенальти. К мячу подойдет полузащитник «Эвертона» Гильфи Сигурдссон, махнет выше и погрузит свою команду в большие проблемы: этот гол вряд ли спас бы исландцам ничью, но мог бы пригодиться в будущем – для дополнительных подсчетов в очень запутанной группе D. 

Как на этот промах отреагировали пацаны, которых одарили футболкой Сигурдссона, и как они смотрят на заключительный тур группового турнира, я примерно понимаю. Выгружая меня у аэропорта, Хеймир тянет ладонь для прощального рукопожатия и дает что-то вроде установки: 

– Вы пробыли в Исландии несколько дней и наверняка почувствовали: мы очень оптимистичные. Мы действительно думаем, что можем достичь всего.

развернуть

Тотальный разбор ситуации.

Зайдя на официальный сайт «Тоттенхэма», вы первым делом увидите новость: «Жозе Моуринью назначен новым главным тренером». Чуть ниже – другая, самая шокирующая новость в новейшей истории «шпор»: «Маурисио покидает клуб». Вчера вечером, когда «Тоттенхэм» только объявил об увольнении, вы бы вряд ли смогли узнать об этом на клубном сайте – он обвалился.

В официальном твиттере «Тоттенхэма» на почти 4 миллиона подписчиков рядом висят два лаконичных твита – один об уходе Почеттино, другой о приходе Моуринью. Между ними – всего 11 часов.

Это показывает, как быстро болельщики «Тоттенхэма» оказались в новой реальности. И также выдает, что у президента «шпор» Дэниэла Леви сразу был план.

Пауза на сборные – традиционно опасное время для тренера, если клуб выступает ощутимо ниже ожиданий. «Тоттенхэм» ушел на перерыв 14-м, с отставанием от зоны ЛЧ в 11 очков, с 3 победами в лиге, последняя из которых была в сентябре. Прибавьте вылет от «Колчестера» из 4-го дивизиона и пускай аномальные, но все же кошмарные 2:7 с «Баварией». В 2019-м «Тоттенхэм» проигрывал слишком часто даже по меркам клубов с приземленными амбициями – 18 раз.

Текущие результаты угрожали Почеттино, но статус топ-тренера, значимость фигуры в масштабах клуба, занятость потенциальных кандидатов на замену и внушительная неустойка в 12,5 миллионов фунтов (для Леви этот фактор определенно имеет большое значение) казались достаточной защитой. Накануне основные медиа писали об исключительной важности субботнего матча с «Вест Хэмом» и череде кризисных встреч Почеттино и Леви, но никто не ставил, что все случится так быстро. 

Если прежние инсайды порой были противоположными по смыслу (нам было действительно сложно понять, в каких отношениях Маурисио с руководством, будут ли у него ресурсы на январскую перезагрузку), то детали вышедших в среду обзорных текстов рисуют примерно одинаковую картину. Попробуем собрать главное:

1. Леви и правда видел перерыв на сборные подходящим временем для сложных решений. Конкретные разговоры начались на прошлой неделе, Почеттино предложили расторгнуть подписанный до лета 2023 года контракт по обоюдному согласию. Аргентинец решительно отказался. Леви не хотел увольнять Маурисио (из-за заслуг и последующих выплат всему тренерскому штабу), но уже готовые договоренности с Моуринью не оставляли выбора.

По информации Sky Sports, Леви впервые обсудил возможность назначения Жозе три недели назад, после домашней ничьей «Тоттенхэма» с «Уотфордом», на тот момент 20-й командой АПЛ. За кандидатурой португальца стоит суперагент Пини Захави.

2. Прямого конфликта между Почеттино и игроками, похоже, не было, большинство чувствует себя в долгу перед аргентинцем. Но в то же время футболисты устали от выжимающих все тренировок Маурисио, а атмосфера внутри клуба была подпорчена (об этом без подробностей недавно говорил Киран Триппьер).

Незадолго до финала Лиги чемпионов Почеттино пространно заявил, что в случае победы точно обдумает уход из «Тоттенхэма». Часть состава тогда была уверена, что все к этому и идет, но «шпоры» проиграли, а аргентинец остался. Как пишет ESPN, игроков поразило поведение тренера после матча: сразу после поражения от «Ливерпуля» Маурисио с помощниками улетели в Барселону, хотя команда возвращалась домой только на следующий день. Позже Почеттино признался, что не выходил на улицу 10 дней. 

Эмоциональная вовлеченность всегда была чертой тренерской манеры Почеттино, но в последние месяцы он якобы отдалился от игроков, охладел к процессу, стал раздражительным и мрачным. The Athletic начинает материал со слов «Не смотри на босса» – именно это футболисты советовали другу другу, рекомендуя не пересекаться взглядом с Почеттино и не нарываться на лишние проблемы. Там же приводится случай, как перед одним из матчей игрокам показалось, что они явно недополучили тактических инструкций и были по сути предоставлены сами себе. Все закончилось очередным поражением.

3. По версии The Telegraph, Почеттино осознал необходимость перестройки летом 2018-го. Это подразумевало продажу подобравшихся к 30 годам Дэнни Роуза, Тоби Алдвейрелда, Яна Вертонгена и даже Кристиана Эриксена, который отказывался заключать новый контракт. Все по-прежнему на месте, хотя Роуз пробовал уйти, а летняя неясность с тремя остальными (у всех – последний контрактный год) перенеслась на старт сезона.

Почеттино и Леви долго сохраняли близкие отношения (об этом – чуть ниже), но серьезно расходились во взглядах на комплектацию команды. Маурисио периодически использовал пресс-конференции для намеков разной степени прямоты. В июле Почеттино сказал, что руководству следует изменить его должность, заменив «менеджер» на «главный тренер» (manager и head coach обычно переводится как «тренер», но manager подразумевает не только влияние на игру команды, но и контроль над другими сферами, в том числе и трансферами). 

«Если люди ждут от «Тоттенхэма» того же, что и от «Ливерпуля», «Ман Сити», «Челси» и «МЮ», предоставьте мне другие ресурсы для работы», – говорил аргентинец в мае после выхода в финал Лиги чемпионов в условиях полутора лет без покупок. 

Этим летом Почеттино получил трех новичков на сумму около 100 миллионов и до последнего претендовал на Пауло Дибалу, но пример с еще одним, фактически незамеченным подписанием показывает рассинхронизацию тренера и президента. В один день с Танги Ндомбеле был представлен 18-летний вингер Джек Кларк, купленный у «Лидса». Футбольный шеф The Guardian Дэвид Хитнер писал, что трансфер инициировал Леви. Почеттино дал понять, что парню нет места в составе, и Кларк, успев лишь сфотографироваться с майкой, временно вернулся в «Лидс». Где пока играл только в Кубке лиги.

4. Еще The Telegraph указывает на недовольство Почеттино съемками сериала Amazon о сезоне «Тоттенхэма», ссылаясь на слова неназванного приятеля Маурисио: «Спросите у себя, в каком еще топ-клубе согласились бы на это, учитывая обстоятельства, в которых «Тоттенхэм» работает? «Манчестер Сити» пошел на это в полной уверенности, что они будут бороться за титул, и с одобрения семьи Гвардиолы. Юрген Клопп сказал, что ушел бы из «Ливерпуля», если бы в раздевалке появились камеры. «Челси» отказался от этого ранее».   

Почеттино – самая большая удача Леви. Он превратил «Тоттенхэм» в топ-клуб  

Почеттино пришел летом 2014-го и задержался почти на шесть лет. Необыкновенная стабильность в эру Леви: до аргентинца тренером побывали 8 человек (не считая временщиков). Кого-то хватило на 13 матчей (Жак Сантини), кого-то Леви уволил прямо в перерыве матча (Мартин Йол). 

С Почеттино «Тоттенхэм» четыре раза финишировал в топ-4 – во все сезоны кроме первого. «Тоттенхэм» до Почеттино – два раза за 22 сезона. Для Леви, одержимого евроуспехами и признанием «шпор» частью элиты, и финансового положения клуба это имело колоссальное значение.

293 матча во всех турнирах – четвертый тренерский результат в истории «Тоттенхэма». 202 из них Почеттино провел в АПЛ – вот как выглядит общая таблица за это время:

При этом важно понимать, в каких условиях работал Почеттино и какая команда ему досталась. В книге Гильема Балаге Почеттино вспоминал, что тогда в раздевалке «Уайт Харт Лейн» было полно игроков, не знающих, что делать с карьерой, и которым было наплевать на «Тоттенхэм».  

Оцените стартовую точку Маурисио, сравнив зарплатные ведомости клубов в первом лондонском сезоне аргентинца. «Тоттенхэм» был ближе к «Астон Вилле» (!) и «Эвертону», чем к топам.

С тех пор клуб подтянулся – например, внушительный контракт получил Харри Кейн – но все равно оставался последним в топ-6 по тратам. «Тоттенхэм» вдохновляет остальные команды Премьер-лиги, потому что, даже уступая во всем, вы можете сражаться», – как-то сказал Почеттино.

*** 

«Каждый из них по-своему гений. Один на поле, другой за его пределами. Не думаю, что в Европе есть другой клуб, который так спрогрессировал за последние 15 лет: коммерческие и спонсорские доходы, качество состава, стиль игры, лучший стадион в мире, лучшая тренировочная база, выход в финал Лиги чемпионов, конкурентоспособность в Премьер-лиге, наименьшая зарплатная ведомость среди клубов топ-6. Мне кажется, они не получают достаточно признания за это», – восхищался союзом Почеттино и Леви бывший футбольный директор «Тоттенхэма» Дэмьен Комолли.

Дуэт Маурисио и Дэниэла распался, но даже с учетом всплывших инсайдов это расставание особенное для хладнокровного Леви. Их связь была уникальной: они много времени проводили вместе («Жена президента говорит, что в их браке я третий»), обсуждали футбол и путешествовали. 

Попадание с аргентинцем настолько точное, что перевернуло представление о наследии Леви, разбив его правление на два этапа: 1) до лета 2014-го – постоянные метания, куча непонятных игроков и неудовлетворенные амбиции; 2) после –  новый стадион и приключения, через которые прежде болельщики «Тоттенхэма» еще не проходили.

Тактические проблемы появились в конце прошлого сезона – Почеттино не адаптировался

Маурисио не просто всегда считал прессинг важным элементом своего стиля – он был двигателем прессинг-революции в АПЛ. Именно он с Юргеном Клоппом запустили процесс, к которому постепенно примкнули почти все английские клубы. 

«Думаю, «Тоттенхэм» – лучшая команда лиги. В матче с ними моя команда идеально знала, что нужно делать после отбора мяча, куда его направлять и как разыгрывать, но мы просто не могли это делать. Они создали нам невозможные условия. Игроки «Тоттенхэма» прессингуют как животные», – рассказывал тренер «Уотфорда» Кике Флорес в феврале 2016-го. 

Прессинг, который в лучшие сезоны отличал «Тоттенхэм» и давал команде преимущество, сейчас находится на рекордно ужасном уровне. Это подтверждается абсолютно всеми метриками.

Количество успешных прессинг-секвенций упало с пиковых 15,6 за игру в 2017/18 до 10,5. Ранее при Почеттино показатель никогда не опускался ниже 13,2. Прессинг-секвенция – это атака соперника, которая состоит из менее, чем 3 передач, и обрывается в пределах 40 метров от собственных ворот. Как правило, прессинг-секвенция – это эпизод, когда команда быстро накрывает соперника и вынуждает его безадресно выбить мяч.

Этот показатель косвенно передает эффективность прессинга. Есть и показатель, который напрямую характеризует прессинг – возвраты мяча на чужой трети поля. Здесь случился аналогичный обвал – с 4,39 за игру в 2017/18 до рекордно низких 2,88. 

Аналитическая компания C&N Sporting Risk измеряет прессинг через оборонительные действия на чужой половине. Сюда включаются любые попытки оказывать давление. И здесь очень похожая картина: лучший результат (127,6 действий за игру) был в 2016/17, в этом сезоне – жалкие 80.

Из элитной прессингующей команды «Тоттенхэм» превратился в команду, которая не проходит даже в топ-10 лиги по прессинг-метрикам. Это ужас, но не полная картина. 

Для полноты нужно проследить весь тренд: прессинг-данные лондонцев стабильно улучшались с прихода Почеттино до сезона-2017/18, отрезок 2016-18 стал абсолютным пиком прессинга, а еще в прошлом (вполне успешном по результатам) сезоне начался заметный спад. В этом окончательно пробили дно.

Это важно, потому что именно в прошлом сезоне произошел перелом в философии Почеттино. В первые годы аргентинец показывал гибкость, но у команды все равно была постоянная схема (как правило, 4-2-3-1, а на каком-то этапе 3-4-2-1) и еще более постоянная философия, центром которой был высокий прессинг.

С прошлого года Почеттино перешел к другой модели – выбор тактики под соперника в каждом матче. Если уместен лишь ситуативный прессинг, выбирался такой план. Если нужно играть глубоко и контратаковать, Почеттино шел этим путем. Качество и стабильность игры пострадали, но у Маурисио было убедительное оправдание.

В прошлом сезоне у аргентинца вообще не было полузащиты. Мусса Дембеле, который в лучшие сезоны склеивал команду (продвигал мяч, проходил чужой прессинг, хорошо разрушал), постарел, сдал и ушел из клуба. Эрик Дайер и Виктор Ваньяма – игроки другого типа, слишком оборонительные, обоим нужен партнер типа Дембеле. В любом случае оба мучились из-за травм и ужасной формы. Привычное сочетание было разрушено – нужно было переизобретать центр, внедрять Харри Уинкса, интегрировать Муссу Сиссоко. 

Это привело к ситуации, когда Почеттино впервые за время в клубе забил на долгосрочное построение команды и мыслил от матча к матчу. Прессинг был лишь ситуативным, а схемы менялись чаще, чем в любой другой сезон. Маурисио был весьма хорош в этом жонглировании. 

В английских турнирах команда выглядела неубедительно (по игре даже хуже, чем по результатам), зато в Лиге чемпионов добралась до финала. Маурисио оказался перед трудным выбором: отказ от прессинга был разумным и привел к финалу ЛЧ, но в то же время на дистанции АПЛ эта же стратегия привела к провалам – что важнее? Какой путь выбирать – возвращение к прессингу или жонглирование стилями под конкретный матч?

Судя по трансферам и летним высказываниям, Почеттино планировал камбэк прессинга. Судя по матчам, он явно не состоялся. А тема прошлого сезона с подстроениями продолжилась – вот только решения Почеттино больше не маскировали ужасное качество игры.

Маурисио успел использовать 7 схем – больше всех в АПЛ-2019/20. По информации The Independent, внезапный и таинственный конфликт с Яном Вертонгеном на старте сезона (бельгиец был здоров, но не играл) был связан именно с тактическими разногласиями. 

Ян выразил позицию игроков, которые хотели возвращения к футболу и философии первых сезонов. Он прямо высказал претензии Почеттино, из-за чего пострадал. Тренер же продолжал настаивать на подходе с конкретными тактическими задачами под конкретный матч. 

Отголоски этой теории были даже на пресс-конференциях аргентинца. После ничьей с «Олимпиакосом» он сказал: «У нас был тактический план, но мы не проявили к нему должного уважения. Я высказал это игрокам в перерыве. Да, в первом тайме мы забили два мяча, но, если анализировать качество игры, мы выглядели не очень хорошо».

Отказ от высокого давления и негативный тренд, который начался еще в прошлом сезоне, очень четко прослеживается на прессинг-карте:

Самое абсурдное, что Почеттино понимал проблему и хотел вернуть прессинг. «Нам нужно быть стабильнее в игре без мяча. Сейчас это наша главная проблема. Мы должны коллективно прибавить в прессинге, стать жестче без мяча. Мы должны вернуть агрессивность, которую утратили», – говорил тренер.

На выходе такая ситуация: игроки требуют возвращения прессинга, Почеттино тоже выступает за этот путь, но на практике ничего не получается. Почему? Клуб затянул с обновлением состава – теперь у них один из самых возрастных ростеров в лиге, что не очень полезно для прессинга. 

Неготовность команды играть в нужном стиле проявлялась и в матчах, когда Почеттино ставил на прессинг. Лучший пример – игра против «Баварии». В первым тайме лондонцы использовали фирменный прессинг и играли прекрасно – лишь сэйвы Ману Нойера спасали немцев. Но ко второй половине команда банально устала. Еще в конце первого тайма Почеттино пришлось сменить схему на более осторожную – матч закончился со счетом 2:7 (1:5 во втором тайме). 

«Мы слишком быстро устаем, когда играем с ромбом в полузащите», – сказал после той игры Мусса Сиссоко французскому каналу RMC Sport. По информации ESPN, с такой же идеей на следующий день к Почеттино пришла целая группа игроков. Это еще одна проблема – повзрослев, они больше не готовы слепо верить в тренера. Один из футболистов основы анонимно пожаловался ESPN на тренировки, пояснив, что «ни в одном суперклубе игроки не стали бы терпеть такие методы – их могут принимать только молодые». 

Проблема возраста состава не была бы такой весомой, если б вовремя адаптировались новички (Ндомбеле, Ло Чельсо, Сессеньон). Задача летней кампании была именно в том, чтобы вернуть команде энергичность. «Мы выбрали хороших футболистов, которые достойны играть за «Тоттенхэм» и помогут перезарядить команду правильной энергией», – объяснял Почеттино.

Вот только новички в трудной прессинг-системе Почеттино почти всегда берут год на адаптацию (Бен Дэвис, Сиссоко, Сон, Моура и т.д. – провалов почти нет, но все резко прибавляют именно во 2-3 год). Летом Маурисио предупреждал об этом. Стратегическая ошибка в том, что обновление не началось хотя бы на год раньше.

Результатом этого хаоса стали метания Почеттино от подхода-2018/19 к классике и обратно. Однажды он даже признал: «Мы вынуждены строить команду прямо по ходу сезона».

Прессинг ударил не только по обороне, но и по созданию моментов. Стандартный план Почеттино в атаке в лучшие сезоны сводился к территориальному доминированию (выжиданию ошибки соперника, который вынужден всегда сидеть глубоко) и индивидуальному созиданию от Эриксена.

За лето тренер лишился двух составляющих. В каждый сезон при Маурисио (кроме первого) Эриксен был лидером по созданным явным голевым моментам. Система Почеттино не дает много вариантов в позиционных атаках – она заточена на то, чтобы игроки всегда были в выгодных позициях на случай потери, что сковывает импровизацию. В таких условиях Эриксен тащил атаку (не только созиданием, но и голами после дальних ударов). 

Без привычных инструментов атака стала совсем стерильной. Эффект Эриксена ощущался – вот, например, хронологическая карта созданных моментов в матче с «Виллой», где он вышел на 63-й минуте. Без него – остроты не возникало вообще. Разово Кристиан замаскировал проблему (даже со скамейки, даже на фоне саги с контрактом), но это сильно отличалось от слаженной системы с ним на главных ролях.

В глобальном плане увольнение Почеттино – безумие. Но современный футбол безумен

Официальное заявление Леви подтверждает, что ключевая причина увольнения Почеттино – провал по результатам. «К сожалению, результаты внутри страны в конце прошлого сезона и в начале этого невероятно разочаровывающие», – объяснил президент клуба. 

Важно: речь не только про провал старта, но про весь 2019-й. Репортер BBC Саймон Стоун даже указал на конкретный отрезок, который привел к уходу тренера: 25 очков в последних 24 матчах АПЛ. Концовку прошлого сезона и старт этого при принятии решения рассматривали как единое целое. Возможно, это не совсем верный подход, но в АПЛ правда было ужасно: «Тоттенхэм» не выигрывал на выезде с 20 января (самая продолжительная серия в лиге).

Увольнение Почеттино из-за результатов все равно вызывает кучу вопросов. 

Во-первых, Маурисио точно не главная причина текущих проблем. Он был жертвой ситуации. «Обстоятельства сложились так, что какое-то время клуб не мог начать перестройку. По разным причинам мы решили просто сохранять состав», – объяснял Почеттино в начале сезона.

Не тренер виноват в том, что состав стал слишком возрастным. И уж точно не его вина, что ряд игроков в подвешенном состоянии – не продлили контракты, но и не ушли. Первопричина кризиса именно в этих обстоятельствах.

Во-вторых, отставка была бы более разумной в условиях непреодолимого конфликта с игроками. Судя по реакции игроков и инсайдам авторитетных источников, такого конфликта не было (только желтая Daily Mail пытается его изобрести). Трудности в отношениях с теми, кто и так скоро уходит? Да. Потерянная раздевалка? Нет. 

В-третьих, неужели потрясающие достижения не обеспечили Почу задел на случай вот такого кризиса? Еще раз: по всем показателям у клуба 6-й ресурс в лиге; Маурисио вытащил такую команду в финал ЛЧ в кризисный с точки зрения травм сезон; плюс в любой год команда финишировала выше 6-го места. 

В адекватном клубе супердостижениями Почеттино заработал бы пару сезонов полных провалов и безумных экспериментов, а все должны были молча смотреть (в крайнем случае шепотом сомневаться в его гении). На практике его выгнали из клуба, хотя безумства даже не начались, а провал по результатам не только его вина. 

Кажется, понятия кредита доверия больше не существует. Современный футбол работает по другой формуле. Нездоровые успехи формируют нездоровые ожидания, которым рано или поздно любой перестает соответствовать. В здоровом обществе нездоровые успехи должны формировать нездоровую благодарность их автору. А ожидания должны формироваться, исходя из ресурсов клуба. В здоровом обществе вчера освободился топ-тренер.

Реакция была соответствующей. Джейми Каррагер мигом разнес решение в эфире Sky Sports: «Без сомнений, команда ужасно стартовала в новом сезоне и вообще в 2019 году, но работа, которую проделал Почеттино – это чудо. Это ненормальное решение. То, что Почеттино сделал в условиях финансовых ограничений, просто невероятно».

C официальным заявлением, осуждающим отставку, выступили и болельщики «Тоттенхэма». Они также потребовали предоставить им план на ближайшее будущее, которое оправдал бы такой ход. Вместо этого утром они получили Жозе Моуринью в роли нового тренера. 

На первый взгляд в этом мало смысла. Последний раз Жозе приходил в клуб по ходу сезона в «Порту» в 2002-м – не его стиль. Жозе привык работать с огромными бюджетами, а Леви экономит даже на авиабилетах в бизнес-класс. За последние 5 лет Жозе ни разу не доказал, что он сильнее Почеттино как тренер или хотя бы на одном с ним уровне – напротив, угодил в серьезный кризис и дважды был уволен из топ-клубов.

Единственное вменяемое объяснение: таким ходом Леви показывает, что готов к полному изменению клубной философии. Теперь «Тоттенхэм» станет большим клубом с большими затратами и звездами – современный стадион есть, узнаваемость бренда стремительно растет, медийный тренер поможет привлекать статусных игроков. О солидном зимнем бюджете уже написали источники Sky Sports (Жозе работал на канале, поэтому в данном случае им стоит поверить).

Для этих задач Почеттино действительно мог не подходить. Его философия про развитие игроков, а медийности он предпочитает усердную работу на тренировках. 

Возможно, Леви всегда считал переход к модели больших трат следующим этапом развития клуба и, учитывая доступность Моуринью, уцепился за результаты как за повод ускорить процесс. Только тогда в его действиях есть логика. 

Все обсуждают форму Кейна (он плох или все же хорош?), но это не главное: у «Тоттенхэма» хватает глобальных проблем

Почеттино важен даже запах порошка для формы. Шикарная книга об уже бывшем тренере «Тоттенхэма»

Фото: Gettyimages.ru/Shaun Botterill; globallookpress.com/David Klein via www.imago-images/www.imago-images.de, Jan Huebner/Voigt, via www.imago, Vince Mignott, via www.imago-im/www.imago-images.de, Darren Staples via www.imago-ima/www.imago-images.de (5, 6), Daniel Hambury via www.imago-ima/www.imago-images.de, Predrag Milosavljevic/Xinhua; Gettyimages.ru/Catherine Ivill; globallookpress.com/Shaun Brooks via www.imago-image/www.imago-images.de, Paul Terry via www.imago-images./www.imago-images.de

развернуть

Сейчас будет грустно.

Андреа Пирло (38 лет, последний клуб – «Нью-Йорк Сити»)

«Нью-Йорк Сити» вылетел в первом же для себя раунде плей-офф МЛС. Это значит, что шансов увидеть Пирло не в матче ветеранов у нас больше нет. Великий итальянец потдтвердил, что завершил карьеру.

Если вы вдруг забыли, за что мы любим Андреа Пирло.

Скотт Паркер (36 лет, последний клуб – «Фулхэм»)

Центральный полузащитник, который установил рекорд АПЛ, поиграв в ней за 5 лондонских клубов («Чарльтон», «Челси», «Вест Хэм», «Тоттенхэм», «Фулхэм»). В начале 2010-х считался лучшим английским опорником и стал игроком года в премьер-лиге по версии журналистов – несмотря на то, что его «Вест Хэм» закончил сезон на последнем месте. Теперь будет работать тренером одной из юношеских команд «Тоттенхэма».

Пол Робинсон (37 лет, последний клуб – «Бернли»)

Вратарь сборной Англии, над которым в 00-х смеялись не так сильно, как над его коллегами. Был основным на ЧМ-2006, с «Лидсом» играл против «Барселоны» и «Реала» в ЛЧ, забивал за «Тоттенхэм», вылетал из АПЛ с «Лидсом» и «Блэкберном» и выбирался в АПЛ с «Бернли».

Альваро Арбелоа (34 года, последний клуб – «Вест Хэм»)

Незвездный крайний защитник, который выиграл все на свете с мегазвездными «Реалом» и сборной Испании. Наверняка представляет себе, почему его запомнят в Испании и Англии (в «Ливерпуле», не «Вест Хэме»), и не представляет – почему в России.

Алекс Маннингер (40 лет, последний клуб – «Ливерпуль»)

Австрийский вратарь, который так и не вырос в того, в кого обещал у Арсена Венгера в конце 90-х, и сменил в итоге полтора десятка команд, среди которых оказались «Арсенал», «Ливерпуль» и «Ювентус». Можете начинать себя бояться, если без википедии назовете остальные 11.

Томас Соренсен (41 год, последний клуб – «Мельбурн Сити»)

Даже если вы не смотрели АПЛ в нулевые, наверняка знаете, что там играл Томас Соренсен. У датского вратаря больше 400 матчей в премьер-лиге («Сандерленд» с Куинном и Филлипсом, «Астон Вилла» с Барри и Анхелем, «Сток» с Делапом и Фуллером) и больше 100 матчей за сборную Дании (2 чемпионата мира и 2 чемпионата Европы).

Тиагу Мендеш (36 лет, последний клуб – «Атлетико»)

Умный центральный полузащитник, который поиграл за «Брагу», «Бенфику», «Челси», «Лион» и «Ювентус» прежде чем стать легендой мадридского «Атлетико». В конце прошлого сезона признался, что больше не готов играть на таком уровне, трогательно попрощался с болельщиками, но остался в клубе – помощником Диего Симеоне.

Мартин Демичелис (36 лет, последний клуб – «Малага»)

Аргентинский центральный защитник, который главные годы карьеры провел в «Баварии», 4 раза выиграв бундеслигу, потом уехал в Испанию, вслед за Мануэлем Пеллегрини оказался в Англии и, взяв с «Ман Сити» еще один чемпионский титул, вернулся в Испанию. 

Мичу (31 год, последний клуб – «Овьедо»)

Дебютный сезон в «Суонси» Микаэля Лаудрупа был выдающимся – Мичу взоравал АПЛ и тогда казалось, что он совсем скоро окажется в топ-клубе. В итоге Мичу совсем скоро оказался в 4-м испанском дивизионе – травмы и сопутствовавшие им проблемы безнадежно поломали карьеру, обещавшую так много.

Антонио Кассано (35 лет, последний клуб – «Верона»)

Самое скучное лето этого года проводит точно не Антонио Кассано. В июле итальянский форвард, не игравший в приличный футбол больше года, перешел в «Верону», через несколько дней после этого объявил о завершении карьеры, тут же передумал, провел пару предсезонных матчей и снова объявил о том, что закончил с футболом. Жена Кассано при этом написала в соцсетях, что муж ищет новый клуб – и мужу пришлось ее опровергать. В общем, примерно такой же получилась и вся карьера Кассано – нескучной, драматичной, но обидно бестолковой.

Франческо Тотти (40 лет, первый и последний клуб – «Рома»)

В июне Тотти обнадежил своих фанов, сказав, что не сказал, что уже точно завершил карьеру, но в июле эти надежды рухнули.

Тотти завершил карьеру. Рим поклоняется императору

Анджело Паломбо (35 лет, последний клуб – «Сампдория»)

Центральный полузащитник, который начинал в «Фиорентине», а потом 15 сезонов провел в «Сампдории». Со сборной ездил на Олимпиаду-2004 (бронза) и ЧМ-2010.

Симоне Пепе (33 года, последний клуб – «Пескара»)

Атакующий полузащитник, который 4 раза выигрывал скудетто с «Ювентусом», но полноценно поучаствовал только в первой из этих побед.

Филипп Лам (33 года, «Бавария»)

«Возможно, самый умный игрок», которого тренировал Хосеп Гвардиола. Возможно, лучший немецкий защитник ХХI века.

«Я не мог даже просто бегать». Что пережил Филипп Лам

Хаби Алонсо (35 лет, последний клуб – «Бавария»)

Про него вы тоже все знаете: выигрывал ЛЧ с «Ливерпулем» и «Реалом», бундеслигу с «Баварией», чемпионаты мира и Европы с Испанией и играл с Валерием Карпиным в «Реал Сосьедаде».

«Сделать хет-трик и попасть на обложку – не мое». Мы все обожаем Хаби Алонсо

Клеменс Фритц (36 лет, последний клуб – «Вердер»)

Правый защитник, который был вторым в чемпионате Германии, Кубке Германии, Кубке УЕФА (все – с «Вердером») и на Евро-2008 (со сборной). Неудивительно, что в начале карьеры играл за «Байер».

Дирк Кюйт (36 лет, последний клуб – «Фейеноорд»)

Форвард, по которому мы будем скучать.

Виталий Калешин (36 лет, последний клуб – «Краснодар»)

Крайний защитник, который с «Рубином» становился чемпионом России и обыгрывал «Барселону».

10 лучших футболистов, родившихся в Краснодарском крае

Александр Кержаков (34 года, последний клуб – «Зенит»)

Почему мы никогда не забудем Александра Кержакова

Фото: Gettyimages.ru/Alexander Hassenstein/Bongarts, Jamie McDonald, Juan Manuel Serrano Arce, Alex Livesey, Hagen Hopkins, Giuseppe Bellini, Dean Mouhtaropoulos; Global Look Press/imago sportfotodienst, Mutsu Kawamori/AFLO, Maria Jose Segovia/ZUMAPRESS.com; instagram.com/michuoviedo9; REUTERS/Mike Blake, Eddie Keogh; instagram.com/angelopalombo17; hellasverona.it; РИА Новости/Алексей Даничев, Владимир Песня; globallookpress.com/Brooks Von Arx

развернуть

Пожалуйста, не уходи. 

Самый грустный и самый красивый праздник в истории современной России. Над «Лужниками» разрывался пурпурный салют, по трибунам прыгали болельщики без футболок, небо дважды содрогнулось громом и вылило все, что у него было. Все, что мы накопили за месяц чемпионата, что полюбили, что научились ценить и что потеряем уже завтра. Чемпионат мира в России – магия, которую ни я, ни вы не испытывали никогда.

Поэтому сразу после свистка тело покрывалось мурашками, а из глаз лились первые после проигранного четвертьфинала слезы, в голове вращались воспоминания: поезд с аргентинцами, столовая с колумбийцами, РОССИЯ, наш лучший чемпионат мира. 

Обычно все самое красивое происходит под ливнем. Победа сборной Франции – как раз такая. Сама победа далека от зрелищной и похожа на дворовую. Но награждение, затяжной праздник на французской трибуне, скольжение мокрых игроков по мокрому газону, залитый дождем Дешам в окружении семьи – это так же красиво, как и сам футбол. Мы же любим его за красоту моментов, сочность таких турниров и ожидания в четыре года. 

В этот момент раздражал только Погба. Его празднования казались запланированными: слишком долго и неестественно стоял перед фотографами, слишком нацелено показывал на кого-то рукой и бил ею же себя в грудь, слишком долго убирал белую ленту с запястья, слишком отрепетировано благодарил бога за чемпионат мира. 

Забудем про него.

Остальные бежали к болельщикам, ловили широкие флажки, которые сегодня разукрасили трибуны, и неслись по полю, как малыши, которых наконец выпустили на прогулку. Умтити, Рами, Канте, Матюиди напоминали озорных детей. Они бегали, вращали попами и кувыркались естественно и беззаботно. Эрнандес запрыгнул на Гризманна, который готовился дать интервью, и чуть не выколол ему флагом глаз. Дети! 

Меня поразил Гризманн. Он долго бегал по полю, раздавая улыбки и поцелуйчики. Наконец добрался до кубка, очень хотел с ним сфотографироваться. Но увидел, что туда же пришли запасные игроки. Гризманн держал кубок не более пяти секунд, отдал партнерам и снова убежал радоваться. Вернулся через десять минут и прошел маршем перед трибуной, где собрались родственники футболистов. Даже в его небольшой ладони кубок выглядел миниатюрным – так крепко держал его чемпион мира. Фотографы, желавшие заснять его, поскальзывались на мокром газоне. Это называется величие. 

Тем временем хорваты стояли в кружке и обнимались. Манджукич – во флаге с названием родного города. Подошли к своей трибуне и сделали общую фотографию. Французские сектора аплодировали Модричу, признанному лучшим игроком турнира.

Я оставался на трибунах до самого конца.

Французские болельщики все еще были на местах, хотя после матча прошло полтора часа. Пели что-то короткое. Закончили исландскими хлопками и гимном. Они не хотели уходить. Вокруг висели флаги Мексики и Британии, на рекламных баннерах нас приглашали в Катар в 2022 году. 

Извините, но я не хочу в Катар. Не хочу через восемь лет в Мексику и США. Хочу чемпионат мира в России, который за месяц стал мне самым близким. Поэтому после матча в глазах были слезы, а перед глазами – красивейший стадион «Лужники», золотая чемпионская крошка на газоне, островки французских болельщиков. В динамиках слышался чей-то голос: «Раз, два». Стюарды тащили с трибун огромный принтер. Праздник ушел, началась рутина. 

Все, что мы готовили много лет. Все, что мы прожили так эмоционально. Все!

Но дудки французских болельщиков все еще здесь. Они не уходят. И сообщают нам об их великой победе. 

Чемпионат мира, уже скучаем. 

Фото: РИА Новости/Владимир Песня; REUTERS/Michael Dalder; globallookpress.com/Paul Chesterton/imago/Focus Images; РИА Новости/Александр Вильф, Владимир Астапкович

развернуть

   Уже много различного материала появлялось на sports.ru касаемо самого лучшего футбольного комментатора Всея Руси по мнению непосредственно Георгия Черданцева и его прямого руководства. В основной массе они носили более негативный характер, нежели положительный и тем не менее были раскрыты более чем достаточно. Поэтому повторять предыдущие тексты смысла нет, только свежие пруфы того, что матчи с его комментариями лучше смотреть без звука.

1. Предвзятость

   Фактор не столько свежий, сколько скорее глобальный и перманентный. Этой "болезнью" переболели уже даже Орлов и Шмурнов. Если послушать работы двух последних в этом календарном году, то уже не складывается 100% ощущения, что играют их любимые "Зенит" и "Спартак" соответственно. У Георгия же до сих пор его Серия А впереди планеты всей и скоро вновь покажет всем "кузькину мать" и вернет кальчо на прежний триумфальный уровень. Событиями в других лигах Черданцев особо не интересуется (не царское это дело) кроме самых хайповых эпизодов: а-ля Салах забил очередной гол в АПЛ, обновляя один рекорд за другим или Иньеста проводит последний сезон в "Барселоне" и скоро уедет в Китай.

2. Некомпетентность

   Один из ярчайших примеров данного критерия произошел во вчерашнем поединке "Ливерпуль"-"Рома". Черданцев при счете 5-0 в пользу англичан утверждает, что игра уже закончена, поскольку любая команда Юргена Клоппа обратных камбэков своим соперникам не позволяет. Работающий с ним Роман Нагучев возразил, сказав, что были ситуации, когда клубы немецкого специалиста теряли громадное преимущество по ходу матча. Черданцев попросил проаргументировать и вспомнить хотя бы один подобный пример. Здесь Роман, как бундесвед со стажем, начал вспоминать поединки под руководством Юргена в "Майнце" и "Боруссии" Дортмунд.

-"Нет, когда такое было в играх с топ-клубами?" - перебивает Георгий коллегу и не дает Роману продолжить, увиливая от собственной некомпетентности. Хотя пример действительно есть и он очень свеж...это случилось в этом розыгрыше Лиги Чемпионов на стадионе "Рамон Санчес Писхуан", где местная "Севилья" отыгралась с 0-3. Хотя любимчик Тины Гивиевны до этого диалога взахлеб рассказывал о героическом пути "Ромы" к этому полуфиналу, а про путь соперника римлян не сказал и слова, хотя там встречался его любимый московский "Спартак". Кстати этот случай доказал не только некомпетентность комментатора федерального уровня, но и всю ту же незаинтересованность (о которой я упоминал в первом блоке) в футбольной жизни других клубов не из Серии А. Не удивлюсь, если Роман Нагучев успел бы вставить пример с севильским камбэком в поток бесконечного бреда Черданцева, то последний мог со свойственным себе цинизмом парировать чем-то вроде: " Ну это произошло только из-за того, что главный тренер испанцев заявил в перерыве своим футболистам о своей болезни рака и они стали играть за него".

3. Постоянное заключение пари во время решающих матчей

   Конечно определенной группе зрителей спор между 2-мя комментаторами может показаться интересным, однако если вы смотрите матч с приставкой "топ", то скорее захотите лицезреть поединок двух суперкоманд. А люди, озвучивающие футбольное действо, должны вовлекать тебя в свой репортаж, а не интегрировать во внутренние междусобойчики. Были редкие исключения, когда определенный матч, в котором было все ясно уже терял всяческий спортивный смысл и такие случаи работали, но это так и осталось исключениями. А когда Вы смотрите полуфинал Лиги Чемпионов 2015/2016 "Реал" Мадрид - "Манчестер Сити", то навряд ли пожелаете услышать жаркий спор в виде криков Шмурнова и Черданцева друг другу.

Шмурнов: "Хааарт!"

Черданцев: "Модрич! Это не Харт, а Модрич!"

Шмурнов: "Это Харт!"

Черданцев: "Это Модрич!"

Шмурнов: "Это Харт!

Черданцев: "Это Модрич не забил!"

Шмурнов: "Выключай второй микрофон. Выключи, пожалуйста".

   Из более свежего, вспоминается спор Генича и Черданцева о том, забьет ли Паоло Дибала со штрафного Кейлору Навасу в первом четвертьфинале Лиги Чемпионов "Юве" - "Реал". К моему сожалению аргентинец исполнял данный вид стандарта ни один раз за встречу, а противостояние то получилось огненным и вместо полного вовлечения в данное действо, пришлось слушать какой счет у двух комментаторов по угадайкам.

4. Клишированность и навешивание ярлыков

   Черданцев - пожалуй чемпион по применению штампов. Лично я ни у кого столько ярлыков, применяемых в спортивной журналистике, не слышал. Примеры с поединками "Манчестер Сити" в этом сезоне особенно показательны. Классические фразы Черданцева, повторявшиеся по несколько раз за трансляции: " Сити - уже чемпион АПЛ и это все понимают уже с декабря", "команды Гвардиолы только и умеют, что играть в контроль мяча", " уровень клуба из Манчестера позволяет обыгрывать "саутгемптоны" и "борнмуты", при включении даже не третьей, а второй передачи", "защитник за 80 миллионов не должен играть таким образом". По сравнению с монотонными повторами Георгия, те же Артем Шмельков или Юрий Розанов при работе на матчах АПЛ чувствуют каждое дыхание игры и прекрасно описывают происходящее на поле, добавляя к ним подходящие аллегории, которые не режут слух. Больше всего меня возмутила реплика Черданцева в недавнем матче "Тоттенхэм"-"Манчестер Сити": "Не вижу смысла "горожанам" сейчас тратить силы с лондонцами, ведь чемпионство они оформят только в следующем домашнем поединке против "Суонси", им же не хочется выигрывать АПЛ завтра на диване, ожидая, что их соседи проиграют последней команде лиги. Ждать этого глупо".

   И у меня сразу же возникли вопросы к Черданцеву. А ты кто такой? Кто ты, чтобы судить, как команде следует распределять силы по сезону или как оформлять чемпионство? Неужели чудесная победа "Лестера" в АПЛ сезона 2015/2016 становится "диванной"? А люди, которые ее ждали по всему миру или в доме у Джейми Варди, согласно твоей логике, глупцы? Ты всего лишь освещаешь спортивные события на федеральном канале, который существует за счет средств налогоплательщиков. Жора, это не платформа для подпитки твоего эго и чувства собственной важности. Ты просто комментатор - человек, который никак не влияет на развитие событий на поле, а твоя задача с помощью остроты своего языка добавить красочности происходящему процессу и стать проводником между спортивным состязанием и зрителем. Но видимо острота языка нужна Георгию только для карьерных целей. В итоге "Сити" обыграл на "Уэмбли" "шпор" 3-1, а "Манчестер Юнайтед" сенсационно дома уступил "Вест Бромвичу" 0-1, позволив своим соседям оформить 5-ый титул АПЛ. Ты прав Жора, потрясающая игра "горожан" в этом сезоне, заслуживает награды "Сouch Champion's Award" в твоей вселенной.

5. Незнание футбола изнутри

 

   Человек, который не умеет водить автомобиль теоретически может комментировать гонки "Формула-1", но сам репортаж может от этого поскуднеть. Георгий никогда не был профессиональным футболистом, хотя в юношеском возрасте играл за "Спартак-2" в чемпионате Москвы на любительском уровне. К чему я привел такую параллель?

   Коллеги Черданцева на "Матч ТВ" и "НТВ-Плюс" Евгений Савин, Владислав Батурин или Константин Генич играли на профессиональном уровне и надо признать, что полученный опыт, только помогает им при работе в своих репортажах. Возвращаясь к вчерашнему полуфиналу Лиги Чемпионов на "Энфилде", в середине первого тайма в столкновении Коларова и Окслейда-Чемберлена, англичанин очень неудачно приземлился на газон и долго не мог встать на ноги. В образовавшуюся паузу герой данной публикации после увиденных 3 повторов с разных камер заявил следующее:" Столкновение конечно неприятное, но ради полуфинала можно и потерпеть". Спустя минуту прибегает бригада людей, обслуживающих данный поединок с носилками и уносят Окса под аплодисменты местной публики в раздевалку. После матча Юрген Клопп заявил: "У Окслейда-Чемберлена, вероятно, очень тяжелая травма. Это плохие новости для нас. Состав не может быть увеличен в данный момент, поэтому нам необходимо быть изобретательнее в следующих нескольких матчах". Так вот мне очень тяжело представляется, чтобы Савин, Батурин или Генич сказали что-то подобное после 3 просмотренных замедленных повторов с разных ракурсов. Но Георгий и сам из-за травмы колена не смог стать профессиональным футболистом, то есть должен понимать и чувствовать опасность получения травмы в таком эпизоде, но по непонятной причине говорит подобные циничные вещи. Вопрос адекватности данного человека для меня остро встал именно вчера, так как раннее воспринимал клоунские и порой провокационно-эпатажные фразы Черданцева как часть медийного образа, но грань добра и зла в моей системе координат восприятия была пересечена.

P.S.

   Если каким-то чудом руководство главного спортивного канала страны прочитает этот пост (что очень маловероятно), то настоятельно попрошу назначить комментатором Георгия Владимировича Черданцева на любой ближайший матч в сетке Вашего вещания, в случае появления температуры 38 градусов или, не дай Бог, перелома челюсти, даже если это будет финал Лиги Чемпионов. При ситуации, когда данный сотрудник будет удивляться Вашему окончательному решению, можете смело ответить:"Жора, ради финала можно и потерпеть".    Обычно в своих публикациях не пишу тексты такого характера, но извините, слишком уж накипело. Любите футбол, пусть у Вас всё будет хорошо и будьте добрее, чем я сегодня.

развернуть

Большая история Вячеслава Евдокимова.

Игроки «Зенита» любя называют усатого клубного фотографа Палычем – один из самых возрастных сотрудников клуба научился фотографировать в 7 лет, в 11 снимал профессиональных мотогонщиков, а в 16 зарабатывал больше, чем советские инженеры. 

В 69 лет Вячеславу Евдокимову не хватает нагрузки, он гоняет на мотоцикле по Ленобласти, а потом обсуждает новые модели с Виллаш-Боашем. 

Палыча обожают тренеры и игроки, а клубные соцсети называют звездой видеоблогов «Зенит-ТВ», где он постоянно мелькает и обнимается с футболистами. Уважение и любовь проявляются, когда игроки празднуют голы и смотрят именно на него – своего фотографа. 

«Если ты хороший спортсмен, то даже во время тяжелейшей гонки видишь, кто где стоит, как и что делает, – рассказывает Палыч. – Иногда, подбегая к угловому, игроки говорят мне: «Палыч, давай не спи, сейчас гол забью». Дзюба может подбодрить: «Давай, давай». Так он показывает, что все видит, а не только бежит, выпучив глаза. Если человек во время футбола или другого вида спорта видит вокруг себя, значит, он не очумел, у него еще есть резерв. Игроки в «Зените» вообще нормальные и беспроблемные. Халк каждый раз говорил «Спасибо». Азмун говорит сейчас. Кокорин. Почти все!

Когда на сборах скучно, подходят: «Дай поснимаю». Дзюба – главный любитель. Они пощелкают, дам им посмотреть, что наснимали, а там полная ерунда – это как я в футбол выйду играть. Понятно, что там ни о чем. А так фотографиями интересуются все: смотрят клубный сайт, сами берут фото в инстаграм. Но иностранцы просят каждый день, я их начинаю переключать на других людей, потому что мне этим некогда заниматься. В команде 30 игроков. Если я каждому буду фотографии посылать, то спать никогда не буду».

Перед вами интервью легендарного фотографа «Зенита» Вячеслава Палыча Евдокимова, из которого вы узнаете: 

• Что он снимал в Заполярье на базе атомных подводных лодок и как работа на колбасном заводе помогла стать топовым фотографом;

• Как чуть не стал хирургом, но разочаровался в медицине и превратился в самого востребованного фотографа Петербурга, работая для 30 изданий;

• Истории про тренеров и игроков «Зенита»: добрейшего Спаллетти, странного и отвлеченного Манчини, музыкального Денисова и огромный зад Халка;

• Как в 69 лет чувствовать себя на 48, обгонять 40-летних и влюблять окружающих в скорость.  

Важное о работе фотографа: почему нельзя болеть за команду во время матча и как снять спасение Домингеса 

– Еще ни разу я не работал, думая о результате матча в начале, в середине и даже конце. Моя задача очень простая: я не играю в футбол, а снимаю лучшее, что было в этом футболе. Поэтому абстрагируюсь от игры – хоть это чемпионат мира, хоть Олимпийские игры. Вышел со спокойным сердцем, хладнокровно, без суеты. Только так можно сделать хорошие снимки. Что будет, если я начну болеть и подпрыгивать? Я бы вообще не занимался съемкой, а только бы думал: «Отдай пас, пробей по воротам». Так что я не болею вообще. Вот когда матч закончился, я начинаю медленно его осмысливать: приду домой, посмотрю репортаж и сравню в голове, что я мог упустить или что я прочувствовал и снял действительно здорово. 

– То есть вы не отмечали победу в Кубке УЕФА?

– Победа для меня началась, когда матч уже закончился, – в гостинице. До этого все было просто фоново. 

Ко мне в номер прибежали питерские журналисты, стали праздновать. Чтобы они не мешали отправлять фотографии, я пошел в ванную комнату, накрыл крышкой унитаз, сел на него, закрыл дверь, занялся обработкой фотографий. Просидел так около часа. А когда вышел, все уже разбежались по другим номерам. Так что я праздновал в туалете. Но вышел часа в четыре утра, в ресторане еще были люди, немножко с ними попраздновал. Было романтично.

– Вспомним чемпионство 2007 года. Прозвучал свисток, все выбегают на поле. Вы в этот момент могли кого-то обнимать?

– Нет, нет, нет. Моя задача – увернуться от всего, заниматься только съемкой самых интересных моментов. Больше меня ничего не интересовало, никаких объятий. Я как будто неизвестный человек и никого не знаю.

– А тяжело уворачиваться? 

– Я же тоже хороший психолог и мне достаточно взгляда, чтобы понять как изменить позицию. Играл там в догонялки – от одного увиливал, от второго, зато получилась хорошая съемка.

– Тогда вы сняли спасение Домингеса. Вы сделали такой кадр случайно или же это нормально – вы к нему готовились? 

– Почему я абстрагируюсь от боления во время матча? Так мне кажется, что я играю с ними в футбол. Вот он бежит, сейчас сделает дриблинг – я определяю его по движениям и по глазам, уже готов, что сейчас он что-то сотворит. И в этот самый момент я с ним соединяюсь, нажимаю на кнопку, и получается, что наши с ним мысли совпали. То же самое с Домингесом: если он не выпрыгнет, будет гол. В этот момент надо вовремя прочувствовать то, что он сейчас сделает. Он сделал – я нажал, когда было нужно.

– У вас есть внутренняя радость, когда нажимаете кнопку и мысленно понимаете, что сделали классный снимок? 

– Ни радости, ни опустошения, вообще ничего. Ты будто поешь с певцом в унисон: прямо как он – не позже, не раньше, только не мешаешь ему. Вот такая задача фотографа.

– Сколько процентов времени ваш глаз находится в объективе?

– Во время игры – 100%.

– А бывало, что упускали важный момент? 

– Нет. Если видел, то не мог упустить. А если это было за спиной, то я себя в этом не виню. 

– Считали, сколько делаете фотографий с одного матча? 

– Почему не считал? Я знаю даже. Хороший матч – порядка 2,5 тысяч. Мне хватит часа, чтобы на компьютере отобрать из них 170 действительно качественных.

– А плохой матч?

– Плохой – две тысячи, но я все равно ищу. Если нет игры – больше смотрю на поведение тренеров и сюжеты около игры, крупнее беру вратарей. Если там 0:0, ходят пешком и никаких стыков, – эту историю надо возместить.

– Как выглядит ваш обычный день? 

– Тренировки, автограф-сессии, встречи футболистов с общественностью, «Зенит-2», молодежная команда – все они играют в разное время. Я снимаю домашние матчи всех трех команд, езжу за основной. Помимо этого – всякие фотосессии. Это же не просто так, а надо фотостудию настроить, все посмотреть своими глазами. У нас, кстати, в фотостудии на базе американский свет. 

Сейчас на базе в Удельном парке функционирует пресс-центр, который мы разработали сами. За считанные минуты он трансформируется в студию со всем необходимым для фото- и видеосъемки хорошего качества.

Мы сами составили план: комнатка длиной 18-20 метров и высотой метров пять с половиной. Развешаны специальные американские студийные софиты – такой свет используют в американском кино. Еще специальная мебель, чтобы чуть ли не вся команда переоделась и привела себя в порядок у зеркала с умывальником. Главные достижения студии – свет, удобства, экраны разных цветов (и зеленые, и какие хотите). У нас там же и видео снимаются, какие-то материалы для табло. 

– Каждые выходные вы снимаете футбол. Матчи, в принципе, похожи друг на друга. Что находите нового в следующем матче?

– На каждый новый матч – в том числе молодежки – я иду пустым как лист бумаги. Прихожу на матч обнуленный, радостный, шучу с людьми, ля-ля тополя. Но я хочу сделать хорошие снимки – прежде всего для себя. Меня не волнует все остальное, я хочу для себя. Снял, как игрок выпрыгнул и ударил через себя, – ставлю себе плюсик. Взял отличный портретик – плюсик. И по окончании съемки я понимаю: все удалось, спасибо, день был удачным.

В детстве лазил по крышам до Эрмитажа и сам водил паровоз, снимал старшего брата в стиле The Beatles

– Я коренной ленинградец по маме и папе, а дальние родственники у меня из Новгородской губернии. Мать Александра Михайловна, 1920 года рождения, прожила блокаду, умерла в прошлом году в возрасте 98 лет. Когда началась война, ей был 21 год: она рыла окопы, таскала снаряды на барже по Неве, захоранивала людей и в 1942-м получила награду «За оборону Ленинграда». Она была очень жизнерадостной, про войну – ни слова. А отец в армию не попал: когда началась война, ему было 14 лет. 

А я родился в 1950 году на улице Халтурина (теперь, как и раньше, она Миллионная), рядом с Эрмитажем, и детство у меня было боевое. Там замечательные дворы, и структура хулиганства в них была настолько велика, что мы заползали в оставшиеся с царских времен подземные ходы, лазали по крышам до самого Эрмитажа. В общем, занимались всякой фигней, но, к счастью, никто не погиб. Я был активным, даже суперактивным пацаном: каждую перемену мы сражались на этажах, доказывая, кто самый сильный в борьбе. Что-то вроде самбо, а вроде и не самбо – не знаю! Но рубились мы в нее с первого класса. 

Вячеслав Евдокимов в 1965 году (15 лет)  

– Вы жили в центре Петербурга. У вас была состоятельная семья или так получилось?

– После войны не было состоятельных, все добро поменяли на хлебушек. Мы были самодостаточными. Отец – машинист паровоза, ездил в командировки, таскал составы (раньше же не было электричек), гонял по Мурманскому направлению и на юга. Летом, когда заканчивалась школа, я забирался к нему в паровоз, садился впереди, где буфер и ступеньки, и смотрел, как мелькают рельсы. Просижу так два-три часа и обратно – в паровоз, где у отца специальные откидные сиденья. Доезжал с ним до Нальчика и Владикавказа. 

Потом, когда отец стоял рядом, управлял уже сам, включал реверс. А паровоз громадный, пробуксовывает! Ты даешь ему газу, а он «ды-ды-ды-ды», вращаются колеса. 

Самая первая поездка получилась экстремальной. Как говорит мать, мне было 3-4 года, и мы всей семьей, со старшим на четыре года братом, поехали за отцом в Азербайджан, жили там почти два года. А там текут такие быстрые-быстрые ручьи – называются арыки. Я там баловался, упал в мутный арык. Ушел под воду и… фью! Хорошо, что мать была недалеко, прыгнула в воду и ловила как сетью. Выловили, а так бы мог это… до свидания. 

Потом мы вернулись в Питер, и в моей жизни появилась фотография. Я почему-то приглянулся нашему соседу – морскому офицеру, он в семь лет стал учить меня фотографии. Провел полный курс, года полтора мы занимались составлением химических растворов, проявкой, печатью и промывкой, так что в 8 лет я умел делать все то же, что и профессионалы. Мы тренировались на камере широкого формата «Любитель», потом была «Смена-8М» и оставшиеся с войны немецкие «Лейки», которые потом стали ФЭД – достаточно хорошие фотоаппараты, ими можно было делать прекрасные снимки. Еще в те времена в состав фотобумаги входило серебро – она была качественной и долгоживущей. 

Даже в таком раннем возрасте мне нравилось фотографировать. Во-первых, офицер интересно рассказывал. Во-вторых, все мои друзья были старше меня на три-четыре года. Мне, допустим, 10 лет, им 14, уже все юноши. Их интересовали девчонки, они хотели проехать перед ними на заднем колесе велосипеда. Собирались такие вот компашки, и вставал вопрос: «А кто может сфотографировать?». Этим человеком был я.

Фотоаппарат мне купили родители, он стоил-то копейки, на сегодняшние деньги рублей 50. Потом, в 11 лет, я занялся мотоциклетным спортом в «Трудовых резервах». Мне давали обкатывать мотоциклы. Это же вообще! Я ставил табуретку, садился в мотоцикл и ехал. Останавливался где-нибудь у дерева или забора, чтобы не упасть, потому что не доставал ногами до земли. Один из гонщиков подарил мне фотоаппарат – уже не вспомню модель, но похожий на «Смену», только чуть получше. Гонщика звали Михаил (фамилию не помню), ему было лет 28, он просил, чтобы я фотографировал его и товарищей. А потом мы потерялись, он стал хирургом. 

Еще я снимал старшего брата. Он, к сожалению, умер: но судьба у него хорошая. Увлекся радиоделом, сходил с ума по этой истории и все время что-то паял. Наше с ним детство совпало с битловскими временами, когда молодежь носила прически, как у «Битлз», и узконосые ботинки на высоком каблуке. Так одевался и брат: мы с ним вдвоем выезжали на натурные съемки в район Петродворца, и я снимал его как модель. Он же молодой парень: девчонки, трали-вали, ему были важны такие зарисовки. 

Старший брат 

Вместо ПТУ снимал вскрытия и работу колбасных заводов. Был в горящей гостинице «Ленинград», в которой погибли 16 человек   

– После войны была очень простая история: каменный век, все шли в ПТУ. А для меня это неприемлемо. Для коренного человека ПТУ – позорище. Но официально на фотографа можно было выучиться только там: обучение было плохим, там готовили фотографов для службы быта (фотографировать на паспорт). Поэтому идти по профессии мне было некуда. Вообще некуда, потому что глупо идти в ПТУ вместо института.

Мне повезло: в 16 лет пришел в кино-фотолабораторию крупнейшего медицинского учреждения Петербурга – Институт усовершенствования врачей на улице Салтыкова-Щедрина. Лаборатория, студия, заграничная аппаратура, нас – 12 фотографов. Мы снимали портреты ученых и профессоров в больших форматах, человеческие операции, животных в виварии (помещении для лабораторных животных – Sports.ru). 

Когда я пришел и поработал какое-то время, у меня загорелась душа стать хирургом, поэтому сам, без фотоаппарата, ходил на все вскрытия. Это заметили медицинские работники, стали меня специально посылать что-нибудь принести. Вот приходишь в прозекторскую, там пять трупов, и ты должен достать канюльку (трубку для введения в полости человеческого организма – Sports.ru), пока ставят капельницу. И я шел, вынимал из трупа, приносил. А потом расхотел, потому что среди врачей, как и в любой другой профессии, есть бракоделы: люди умирают по их вине. Ошибки делает каждый, а там они получаются очень дорогими. И я понял: чтобы стать хирургом, тебя к этому должно тянуть с рождения, а не так, что ты неожиданно захотел. Это фигня.

Я просто продолжал работу фотографа, а в 17 лет меня пригласили в другое место: снимать изнутри молочные и колбасные заводы. Допустим, делают колбасу длиной 30 метров – приходилось снимать ее по частям, потом все это склеивать. Вся эта работа дала мне фантастические возможности, для меня не было секретов в профессии. Еще и деньги получал довольно весомые: если инженер – 90, то я – 150 рублей (на сегодняшний день почти 60 тысяч).

Родителям не отдавал, у меня была простая история – все на фотографическое развитие. Покупать оснастку, штативы, моноподы, много всего. Все 150 рублей уходили на них.

А в 19 лет ушел в армию в Заполярье, там тоже был фотографом: снимал американские самолеты-разведчики, которые летали вдоль границы. Служил почти три года, еще попал на целину: учился полгода на водителя, получил права третьего класса, отправили возить хлеб в Казахстан. Туда ехали 14 дней на поезде в теплушке: как в фильмах про войну, когда поперек идет доска, ты на ней виснешь, можешь скинуть ноги и болтать. Две недели тебя везут, иногда кормят: приносили ведра на 10 человек, внутри какой-то борщ и еще что-то. В общем, собачья еда. Нам их только поставили, поезд резко дернул – блям! Все вылилось, мы голодные. А следующая остановка через 12 часов.

Ужасное время было. Как приехали на целину, все командиры увлеклись алкоголем, никого не найдешь. У нас была небольшая часть человек на сто, все время кипятилась полевая кухня, бурлил кипяток, но повара мы не видели никогда, а если б увидели, то отметелили бы его от души, потому что еды не было вообще никакой. Бывало, подвез бабушку с козой, она тебя покормила. И вот так все семь месяцев.

Жил тогда плохо: спал в машине, возил зерно. Принес пользу государству, и то ладно. Там я ничего не фотографировал, потому что невозможно было. А как вернулся – просто продолжил любимое дело, работал на «Спортивную газету», «К спорту», «Северный форум», все открывающиеся журналы, и так вошел в эту историю, что очень долго не мог из нее выйти. Все же нельзя сразу работать на 30 изданий.

– А вы работали на 30?

– Думаю, больше. У меня брали фотографии все журналы, начиная с самолетных, и все их я, дурачок, собирал. Хочу как-то разложить на земле – это будет очень большая территория.

– Вы были таким востребованным, потому что фотографов было мало? 

– Все работали узкопрофильно: кто в театре – тот в театре. А я умел все. В ИТАР-ТАСС приходилось снимать взрывы, сумасшедшие дома, пожары – широта необыкновенная.

Самое страшное – когда горела гостиница «Ленинград» [23 февраля 1991 года]. Я был недалеко и практически вместе с пожарными прибыл к месту, пока еще милиция не окольцевала здание. Но у меня дурная башка, тоже ломанулся в гостиницу, где сгорели пожарные: они почему-то на лифте поехали, и хана, этого же нельзя делать. А я, ума хватило, побежал по лестнице и выжил. Был страшнейший пожар, люди прыгали с крыши, и вдребезги. Представь себе, высота метров 50. Люди просто – пух!

В то время в Питере снимался какой-то шведский сериал, шведские актеры жили в этой гостинице. И один из них повис на улице, держась за подоконник, и огонь, я тебе не вру, метра на два вылетал у него над головой. И он так держался. Повезло, что прибыли пожарные, поставили ему лестницу и спасли. Вечером я навестил его в гостинице: у него руки обожжены до костей, все сидят на полу, приехал консул. Великая трагедия. 

«Зенит» в 90-е – семья, где работали бесплатно. Палыч снимал не только футбол, но и шахматы (там свои секреты)

– Изначально я человек технический и мотоциклист, ни за кого и никогда не болел. Но футбол увлек меня непредсказуемостью, плюс это командный вид спорта, где всех надо соединить единой мыслью. Я ловил психологические нюансики, замечал, почему команда может или не может победить. По глазам видел, пустой спортсмен или нет. В 1995 году начал работать с «Зенитом» (выезжал только в выходные, на сборы и за границу), а в 1997-м устроился окончательно и летал на матчи.

Тогда работа клубного фотографа была совсем другой: съемки проходили на фотопленку, нельзя было, находясь за много километров от дома, быстро обработать материалы. Поэтому задачи были недельными: приехал, напечатал фотографии, сдал, и только тогда их использовали в книжечках и буклетах.

До Мутко (президент «Зенита» с 1999-го по 2003-й – Sports.ru) в клубе все прозябало: деньги брали в долг, выезды в другой город были очень проблематичными, спонсоров мало, в клубе работало меньше 10 человек. Большинство людей создавали клуб бесплатно, я тоже работал бесплатно, был как... даже не знаю, как назвать… очень близким другом клуба, поэтому зарплату мне не платили ни до Мутко, ни при нем. Первую зарплату в «Зените» получил в 2007 году. А тогда – в 90-е – мне просто было интересно работать, а помимо футбола я снимал много других видов спорта (волейбол, теннис, шахматы, шашки, водное поло) и никогда не думал, что «Зенит» может перерасти в основную работу.

– А что вы снимали на шахматах и шашках?

– Великих людей. Шахматная фотография сильно отличается от остальных. Работать там фотографом мало кому разрешали, в зале должна быть тишина. Еще не особенно давали снимать близко, потому что мешает. Но я снимал для журналов Каспарова, Карпова, Корчного, Спасского.

Фотографу надо было заранее знать, в каких они отношениях (дружеских или недружеских), как здороваются, любят себя или не любят. Некоторые во время рукопожатия отворачивали лицо, была личная неприязнь, и вот на этих нюансах все держалось. Если знали, что они друг друга сильно не любят, значит, надо показать, что ничего не изменилось. Потом во время партии кто-то все время чешет голову или постоянно трогает нос. Есть ключевые места, которые показывают: это именно тот шахматист, а не какой-то другой. 

– Почему же вы бесплатно работали в «Зените»? 

– Там собрались очень самоотверженные люди: делали все практически забесплатно, но с таким воодушевлением, что они заразили и меня. Мы все были как братья. Вокруг – добрые, хорошие и отзывчивые люди, все сразу шли помогать. Необыкновенная атмосфера. Мы вместе праздновали каждый день рождения. Но это была другая эпоха, когда все люди были друзьями и помогали. Речь, естественно, не о футболистах, которые жили своей жизнью, а о тех, кто работал в системе клуба. Но и с футболистами были другие отношения. Я очень дружил с Давыдовым, Игониным, Деменко, Лепехиным, Березовским. Раньше мы могли вместе ехать после игры, зубоскалить, смеяться или грустить.

В 2006 году, когда я еще не работал за деньги, мне исполнилось 60 лет. Команды вышли на поле «Петровского» перед игрой со «Спартаком», и вдруг Петржела говорит: «Давай быстро туда, к 11 футболистам. Вместе с ними сфотографируешься». Оказывается, это было задумано футболистами, чтобы отблагодарить меня за работу в клубе. И получилась настоящая фотография: на стадионе, при зрителях, за две минуты до матча. Я был среди них 12-м игроком. 

В этом году в чемпионском самолете меня тоже прогнали через коридор: по-доброму, пинков не давали. Ну, значит, уважают.

Спаллетти дергал Палыча за усы, а молодые Аршавин и Кержаков по вечерам репетировали празднования голов   

– Отношения с тренерами у меня все время хорошие: если б они были даже чуть-чуть нехорошие, вряд ли бы я работал.

Когда я приходил и перед тренировкой описывал свои задачи, то Давыдов говорил: «Палыч, для тебя все что хочешь, ты мне не мешаешь». А были такие, как Бышовец: только 15 минут, я даже к нему не обращался. Если у него такая жесткая позиция к съемкам – не надо его утомлять, снял и ушел. 

Все остальные были близкими по духу. Взять того же Виллаш-Боаша. Мы мотоциклетные люди. Для нас звук мотора – симфония. Мы на подсознании понимали друг друга. Он мне ни в чем не препятствовал, говорил: «Снимай все что хочешь, как хочешь». Видимо, он все фиксировал, смотрел, ему нравилось. Я спрашивал иногда: «Все нормально?». Он говорил: «Отлично, давай дальше». Со Спалетти так вообще постоянно обнимались, подходил и дергал за мои железные усы, мог ущипнуть и сказать «привет».    

Когда Спаллетти уходил, то написал мне на фотографическом жилете целые трактаты: что я фотограф № 1 в мире, такой-сякой. И мне почти все тренеры писали на жилетках такие пожелания. Виллаш-Боаш: «Я счастлив! Когда у меня было трудное время, ты его сглаживал». Все – добрыми словами. И я их не просил, они сами. 

– Манчини написал?

– Он сделал другой ход за день до ухода. Лично я об этом не знал. Он подошел ко мне во время тренировки: «Можно я с тобой сфотографируюсь?». Мы обнялись, нас сфотографировали. Манчини хорошо относился: просто у него времени не было, он был занят собой, впереди маячила сборная Италии. Конечно, ему было ни до чего. 

Самый строгий после Бышовца – Адвокат. У него была голландская фишка: 15 минут, и до свидания. Тренировка закрыта для всех, кроме игроков и тренера. Ни одного человека не было вокруг площадки. А так в общении, во время переездов он замечательный человек. Если сказал «Давай-ка отсюда, пора уходить», а я замешкался на 15 секунд, то он подходил, легонечко давал подзатыльник и говорил: «Ну, давай-давай-давай отсюда». Так он шутил.

Петржелу обожали на базе. Если видел уборщицу, то обязательно чем-то ей помогал, считал, что она живет не очень хорошо. Встретит и, допустим, попросит постирать вещи, отдаст пакеты и обязательно денег поверх. Он всех благодарил, бесплатно ничего не оставлял. Если садился в такси, то платил больше, чем на счетчике.

Возрождение с точки зрения фотографа началось, когда в молодежной команде играли Аршавин, Кержаков, Власов, Быстров, Малафеев, которые буквально наступали на пятки основе. И вот Петржела подтянул некоторых к себе. К матчам они готовились как в театре: вечером собирались группой и придумывали свою версию празднования гола. Помните, как кувыркались Аршавин и Кержаков, когда праздновали гол? Их просто перло, они настолько были в игре и старались себя проявить, что каждый раз делали новые домашние заготовки. 

Но не забывайте, что в то время, когда их перло, все они были беднее бедного, без машин, большинство вышли из малообеспеченных семей. Поэтому люди были открытые душой, стремились себя реализовать по-честному. Не за счет кого-то. Это было время классической, джазовой импровизации, когда каждый человек не знал, что он сделает через мгновение. Вышел, ногу поднял, рот открыл – это один шаблон. Он мог перевернуться пять раз, ударить по штанге, дать подзатыльник напарнику, еще чего-то. В общем экспромт, настоящий экспромт.

– А как снимать при Семаке?

– Семак – человек с большой буквы, уважает чужой хороший труд, тоже понимает, что есть плохие люди, а есть получше. Я, наверное, чуть-чуть получше, чем плохие. Поэтому он ко мне относится хорошо, но я и сам не стараюсь пересекать государственную границу. Тактичность – когда ты работаешь и не мешаешь другим. Бывает, тренер объясняет то, что касается только двух человек: его и игрока. Я в такие моменты уши не грею, а сразу отхожу на безопасное расстояние, метров на 30. У фотографа должно быть одинаковое отношение к каждому человеку – хорошее. А если я буду знать, что один игрок вообще не умеет играть в футбол (а я думаю, что умеет), тогда это скажется на моей работе. 

– Какие у вас внутренние правила такта? 

– Как «Отче наш». Я сам человек спортивный и понимаю, что перед игрой – за 5-10 минут – не надо морочить игрокам голову. Не напутствовать, ничего такого, каждый игрок готовится сам. Он знает, когда ему сконцентрироваться. Поэтому перед матчами стараюсь вообще не появляться рядом. Если фотографирую, то всегда делаю это тактично и издалека, беру телеобъектив. Если мне нужны портретики – снимаю издалека. Когда кто-то стоит близко, вам некомфортно – так? Также и я не хочу, чтобы думали, будто я некомфортный человек. 

Палыч видел игроков очень близко. Оказывается, Денисов отлично поет, а у Халка задница, как у «Феррари» 

– Был как гость на свадьбе Аршавина, снимал свадьбы Денисова и Малафеева. Но я не всегда прихожу фотографировать, бывает, говорю: «Не, ребята, на похоронах и свадьбах не снимаю». Денисов, кстати, очень хорошо поет в караоке, прекрасно одевается, жена – просто красавица, у них растут замечательные дети. Свадьба по высшему разряду – без драки, без всего, прошла прекрасно, вспоминаю с удовольствием.

Денисов… Он необыкновенный, очень неординарный при всех его плюсах и минусах. Хороший футболист и немножко сложный человек. Но чтобы быть в добрых отношениях – с ним надо именно дружить, он в этом плане очень недоверчивый. Но мне он нравился самоотверженностью в футболе – таких людей мало. Однако он сильный правдоруб, это для меня неприемлемо, потому что человек должен быть гибким. Я его не осуждаю, просто я бы не смог быть таким. В чем смысл доказывать, выступать как Санчо Панса и Дон Кихот? 

– Кто в нынешнем «Зените» самый добрый?

– Футболистам вообще не свойственна доброта. Всем, а не только зенитовским. Существуют автограф-сессии, встречи с фанатами, туда-сюда – игроки настолько входят в эту игру, что у них не остается времени на более близких окружающих. И считать надо так: если они с удовольствием здороваются и жмут руку со словами «Палыч, привет! Мы тебя рады видеть» – значит, хорошо относятся. Мне этого достаточно. 

Может, у меня возраст такой, что я древний как кипарис, но мне все говорят добрые слова, а если бы говорили недобрые, я бы давно слился с небосклона. Не думаю, что один только возраст влияет: наверное, какое-то значение имеет и мое мастерство.

Но все они очень милы. Вот современный пример – пришел к нам Барриос, сыграл два матча, мы пару раз перемигнулись во время игры, я его типа подбадриваю: «Давай-давай!». И после тяжелой игры со «Спартаком» он подошел ко мне в самолете и протянул мокрую майку в пакете: «Я тебе дарю». Я никогда не прошу майки, для меня эта футбольная атрибутика далеко не главное, у меня все шкафы забиты мотоциклетным. А он просто сделал приятное – меня это тронуло.

– Храните ее?

– Во всяком случае постирал и повесил в шкаф. Но если бы я хранил все, что мне давали футболисты, был бы самым большим коллекционером в городе. До революции, когда снимал хоккей и СКА, питерские хоккеисты Дроздецкий и Солодухин привозили мне клюшки, лежало у меня штук 200, но в один момент раздарил их первым встречным, лишь бы дома не оставались.

– Почему Халк – ваш любимец?

– Необыкновенный человек и мастер на футбольному поле, произведение искусства этого десятилетия. Грациозный и координированный. Атлетический и в то же время как пантера. И у него главная достопримечательность мужика – жопа (Палыч улыбается – Sports.ru). Его пятая точка – двигатель от «Феррари». Ноги! Какие у него мышцы – просто «Первая Формула»! У него сзади двигатель стоит – обалденный, как у «Порше». 

Ну, не знаю, я такого чувака не видел никогда.

Вышел из фавел, из беднейших слоев, но вынес оттуда доброту и уважение к окружающим. Его надо видеть в жизни: ни разу не проходил мимо человека, чтобы ему не поклониться, не сказать добрые слова, не помочь деньгами. Помогал всем людям на базе, участвовал в благотворительности, помогает детям, хотя и своих детей у него море. Понимаете, он другой человек, религиозный и правильный. Увидишь такого раз в жизни – считай, тебе повезло. 

Палыч катал Виллаш-Боаша по Ленобласти. Хочет выезжать на мотоцикле чаще, поэтому думает об уходе из «Зенита»   

– Сколько у вас выходных на неделе? 

– Чаще всего один – понедельник. Жизнь связана с командой, а если пришел новый игрок, то все начинается раньше, чем у остальных: снимаю встречу, презентацию, потом фотографирую в студии. Такое может растянуться на несколько дней. 

– Сколько вы спите?

– Стараюсь по восемь часов. Не всегда, но мне удается. 

– Смотрите, вы могли бы уже быть на пенсии. 

– Не то что могли бы, я уже давно мог быть. 

– Ну да. И вы отдыхаете всего один день в неделю. Почему вы работаете?

– У меня всегда в голове есть мысль, что надо заканчивать. Каждый день начинается с того, что просыпаюсь и думаю: «Надо заканчивать всю эту историю». Не от того что трудно – не в этом соль. Работать-то стало легче, чем по молодости, это точно.

Это как актер в театре: если он многое умеет, у него много шаблонов для разных ролей, ему легче работать. Теперь у меня нет проблем встретиться с любым тренером, потому что я в жизни никому не делал плохого. Какую дверь не попробуй – она открывается для меня. А в молодости это было невозможно.

– Но вы все равно просыпаетесь с мыслью, что пора заканчивать.

– Ну, не каждый день. Заканчивать пора только по одной причине – я хочу интенсивно заниматься мотоспортом, участвовать в соревнованиях, которые проходят в субботу и воскресенье. В этот момент я всегда на футбольных матчах. Легко понять?

– Легко. А какой у вас отпуск? 

– Как у команды. Числа с 10 декабря и до 6-7 января. Чуть больше полумесяца.  

– Тогда почему вы все еще фотограф «Зенита»? Что вас держит?

– Меня держат люди, которые говорят: «Палыч, кончай трепаться, давай». Я уже сколько раз озвучивал свое желание близким знакомым в «Зените», они говорят: «Не-не-не, Палыч, бодайся еще». Ну вот, бодаюсь пока. 

– Что вы делаете в свободное время?

– Могу просто обнулиться: лечь и не вставать целый день. Только корм принять, и обратно. Вот так проваляешься целый день на даче и потом раз – подпрыгнул и вперед. У меня большой дом, там полно дел: гараж, прицепы, мотоциклы, растут какие-то помидоры. Я сам не сажаю – у меня руки деревянные, городские – так что теплицей занимается жена, хочет, чтобы были экологически чистые продукты. Всякие ягоды и грибы только и ждут, когда я их сорву.

– Как жена относится к вашему образу жизни?

– К мотоциклам – плохо. К футболу – еще хуже. 

– Почему?

– Не знаю. Это женская история: им дозволено плохо относится ко всему, что отрывает от семьи. 

С женой сейчас живем вдвоем. Была теща, уже нет. Сын – взрослый, давно живет один. Так что кукуем втроем с абрикосовым пуделем Айсиком (от английского Ice): можно называть Ледышкин или Ледышка. У него целых пять имен, все не выговорить, породистая собака. Это уже мой четвертый пудель – все были абрикосовыми. Вот видите, сколько лет живу, – уже четырех пуделей пережил. 

– Вы будоражите и аппетитно рассказываете про скорость и мотоциклы. Откуда это в вас? Как вы совмещаете мотоспорт с футболом? 

– Кто-то скажет: «Дурачок». А я думаю, что без мотоспорта в свои 69 лет ходил бы с дубиной (с палочкой – Sports.ru), без координации, выглядел бы смешным. Если у тебя нет координации – нельзя ездить ни на велосипеде, ни на мотоцикле. И если в моем возрасте она еще есть, тем более хорошая, – я живой человек. Мне не 69, а 45, 47, 48 лет. А когда потеряю координацию и не смогу ездить на мотоцикле – буду вообще овощ. Мотоциклетный спорт дает мне ход – там скорости и надо быстро соображать. Но для меня все семечки, эта нагрузка мне мала, поэтому я еще и работаю: могу и три съемки в день провести, и пять, и 10 матчей в неделю. Нагрузка тяжелая, но я ее выдержу, потому что тренированный.

– В чем прелесть мотоспорта? 

– Вы катались на велосипеде?

– Конечно.

– Ну вот. Едете на велосипеде, ветер в лицо, вы чувствуете себя свободным. Я 20 лет назад ездил на велосипеде и вставал на него: одной ногой держался на раме, другой – на руле. Разгонялся, вставал и ехал по асфальту, не боясь, что упаду и сверну башку. И меня пучило от всего от этого, было желание сделать какой-то трюк. И это продолжается. 

Мотоциклом вы можете управлять по-настоящему, выпрыгнуть в воздух, вы можете... это столько возможностей! Ты можешь испытать себя в разных ситуациях. Это же здорово! 

У меня всегда были только австрийские KTM, самые лучшие: они очень дорогие и в то же время надежные. Номинальная цена – 8000 евро. Но помимо этого они тюнингуются: форсируется двигатель, делается доводка, менять можно почти все – подножки, колеса, покрышки.

– Вы все время с командой. Столько времени в году уделяете мотоспорту? 

– Поэтому и думаю, что пора заканчивать снимать и начинать мотоцикл. Этой весной я выезжал всего восемь раз, а если б не был в «Зените», выезжал бы три раза в неделю, катался бы по соревнованиям. Вот на последнем старте занял второе место, катался с ветеранами (ими считаются мотоциклисты с 40 лет). Езжу только по бездорожью. По асфальту? Даже не задумывался. Мне вообще неинтересно.

Я выезжаю на даче в Выборге, у меня такая финская дорога, что только на танке впору проехать: ямы по три метра глубиной идут полтора километра. По ним только наворачивай на заднем колесе. Это вообще! Если впереди водные преграды – могу на заднем колесе проехать через воду, вокруг брызги, все это и есть кайф. 

– У вас было восемь стартов весной. Вы к ним как-то готовились?

– А чего готовиться? Пришел, увидел, наследил. Это легко, я никогда не думаю об этом. У меня такой психологический аппарат в голове, что меня вообще ничего не тяготит, решаю вопросы по мере поступления.

Мы выезжали вместе с Виллаш-Боашем, вместе катались по Ленобласти на моих мотоциклах, в моей одежде, у меня же полно комплектов. Я ему говорю: «Будешь?» – «Буду». И гонял, шлем мой надевал, размер ноги у нас одинаковый, башка тоже одинаковая. Может и мозги тоже одинаковые?

– На каком языке вы общались?

– Он знает английский, а я – немецкий и мельком английский, поэтом общались легко, без проблем.

– И как вам Боаш как мотоциклист?

– Ему лет-то еще мало [41], так что еще разовьется до моего возраста. Лет через 20-30 будет ездить, как я (улыбается – Sports.ru). 

Он же португалец, а в Португалии, как в Испании и Италии, все люди –  мотоциклетные, с детства на мопедах, у них горы и прекрасная природа, полно возможностей проехать по труднодоступным местам – я бы мечтал там погонять. Постоянно смотрю португальские видео, как они на кроссовых мотоциклах едут по горам: тропинка метр шириной, и там по километру с обеих сторон – обрывы. Представляете? И вот они со скоростью 70-80 километров в час маневрируют между камней. Нормальные парни – вот это мне нравится! 

Мы с Боашем выезжали раз 7-8 в год: он у меня на мототреке гонял раза четыре, я ему кучу снимков наделал. По фото казалось, что он трюки делает, мама не горюй. Я специально делал так, будто бы он задевает головой облака.

На сборах постоянно обсуждали мотоциклы. Выходим из гостиницы в Катаре, а там – мотоциклетное царство, все сделаны по одному экземпляру, один мотоцикл весь из золота – там же богатеи. Мы с ним там слюну глотали, а он после этого стал коллекционером: купил несколько мотоциклов, присылал мне фото. 

Теперь переписываемся в инстаграме и вотсапе. 

***

– Самые приятные слова, которые вам говорили?

– Самое приятное, что мне никто пока не сказал плохих слов. А хорошие у меня просто зашкаливают. Читаешь инстаграм, думаешь: «Люди еще не забыли хорошие слова». Пишут, благодарят, что выставляю ретро-фотографии, ведь сейчас этим практически никто не занимается, а я поддерживаю историю «Зенита». Это еще один из ответов, почему я все бодаюсь. Потому что мне хочется, чтобы помнили людей, которые строили клуб.

– Сейчас вы счастливы?

– Как я понял, мое счастье – моя работа. Видимо, родился таким: я один из тех, кто работает. Так что да – счастлив. 

– Какая у вас мечта?

– Первая – не думать о возрасте. Вторая и главная – двигаться только вперед до потери координации. Когда она пропадет, то уже можно и отмирать, потому что без координации жить бессмысленно.

Фото: fc-zenit.ru/Вячеслав Евдокимов; instagram.com/motoman_3; instagram.com/zenit_spb; РИА Новости/Кузнецов

развернуть

Сборная Германии уже не будет прежней.

Вы, наверное, в курсе скандала года в немецком футболе. Он разразился из-за фотографии Месута Озила и Илкая Гюндогана с президентом Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом (и подписи Гюндогана на турецком «Моему уважаемому президенту, с почтением»). Многие немцы посчитали это предательством. Да, родители футболистов – турки, но оба игрока родились в Гельзенкирхене и уже в юности выступали за Германию. Кроме того, у многих вопросы вызывала сама по себе фигура Эрдогана, которого часто обвиняют в диктаторских замашках. 

В итоге Гюндогана во время товарищеской игры Германии перед ЧМ освистали свои же болельщики, а некоторые немецкие медиа призывали Йоахима Лева не брать игроков в Россию. Гюндоган уже не раз прокомментировал ситуацию, а вот Озил выпустил заявление только сегодня.

В нем он объявил об уходе из сборной и публично назвал расистом главу Немецкого футбольного союза Райнхарда Гринделя.

Кажется, это новая глава в истории футбола Германии.

О встрече с Эрдоганом

Эти несколько недель у меня было время подумать о событиях последних месяцев. Хочу поделиться мыслями и чувствами.

Как и у многих, мое происхождение выходит за рамки одной страны. Я вырос в Германии, но у моей семьи крепкие турецкие корни. У меня два сердца – немца и турка. В детстве мама учила меня всегда быть уважительным и не забывать, откуда я. Это ценности, о которых я помню до сих пор.

В мае я встретился с президентом Эрдоганом в Лондоне во время образовательно-благотворительного мероприятия. Мы познакомились в 2010-м, когда он и Ангела Меркель вместе посмотрели матч Германия – Турция в Берлине. С тех пор наши пути много раз пересекались в разных странах. Я в курсе, что наше фото вызвало бурную реакцию в немецких медиа. Некоторые обвинят меня во лжи, но это фото не имело политического подтекста. Моя мать никогда не позволяла мне забыть о моем происхождении, родословной и семейных традициях. Для меня фото с Эрдоганом – это не политика и не выборы. Так я выражал уважение к правительству страны моей семьи. Моя работа – футболист, а не политик, наша встреча не была поддержкой чьей-либо политики. Мы говорили о том же, о чем говорим на каждой встрече – о футболе. Эрдоган тоже в молодости был футболистом.

Немецкие медиа подали это в другим свете, но правда в том, что не встретиться с президентом означало бы проявить неуважение к корням моих предков, которые, я уверен, гордились бы мной сегодня. Для меня было не важно, кто президент, важно было, что это президент. Уверен, Королева и премьер-министр Британии Тереза Мэй тоже считали, что нужно проявлять уважение к чину, когда принимали Эрдогана в Лондоне. Турецкий президент или немецкий – я бы повел себя одинаково.

Да, это может быть трудно понять. В большинстве культур человек и его должность в правительстве неотделимы друг от друга. Но это не тот случай. Кого бы ни выбрали в Турции, я бы все равно сделал это фото. 

О медиа и спонсорах

Я футболист, который поиграл в трех возможно самых сложных лигах мира. Мне повезло, что меня поддерживают мои партнеры и тренеры в бундеслиге, примере и премьер-лиге. При этом по ходу моей карьеры я научился обращаться с медиа. 

Многие говорят о моей игре – кто-то хвалит, кто-то критикует. Если газета или эксперт находят ошибки, я могу согласиться – я не идеален, часто такие вещи меня мотивируют. Но я не согласен, когда немецкие медиа называют мое двойное происхождение и обычное фото причиной того, что команда провалила чемпионат мира.

Некоторые немецкие газеты используют мое происхождение и фотографию с Эрдоганом, чтобы пропагандировать правые идеи. По какой еще причине мои фото и заголовки с моим именем подают как причину поражения в России? Они не критиковали мою игру, они не критиковали игру сборной, они критиковали мое турецкое происхождение и мое уважение к собственному воспитанию. Они перешли черту, которую нельзя переходить. Газеты пытаются настроить против меня всю Германию.

Еще меня разочаровывают двойные стандарты в медиа. Лотар Маттеус несколько дней назад встретился с другим мировым лидером, но его почти никто не критиковал.

Он почетный капитан сборной Германии, но его не просили публично объясниться, он продолжает представлять немецких игроков, претензий нет. Если газеты считают, что меня не надо было брать на ЧМ, тогда его тоже нужно лишить почетного капитанства? Неужели мое турецкое происхождение делает меня более подходящей целью?

Еще я всегда думал, что «партнерство» означает поддержку – в хорошие времена и в плохие. Недавно я и два моих партнера по благотворительным проектам планировали приехать в мою бывшую гельзенкирхенскую школу «Бергер Фельд». Я год финансировал проект, благодаря которому дети мигрантов, дети из бедных семей и другие дети могли бы вместе играть в футбол и учиться правилам жизни в обществе. Однако за несколько дней до поездки мои так называемые партнеры меня бросили, решив не иметь со мной дело в такое время. Кроме того, представители школы передали моим менеджерам, что они не хотят меня видеть в такое время. Из-за моей фотографии с Эрдоганом они «испугались газет», особенно с учетом «роста поддержки правой партии в Гельзенкирхене».

Честно говоря, мне было очень больно. Я там учился, а теперь меня заставили почувствовать себя ненужным и недостойным их времени.

Есть еще один партнер, который от меня отрекся (речь о Mercedes – Sports.ru). Поскольку они также спонсируют Немецкий футбольный союз, то перед началом чемпионата мира попросили меня сняться в промо-роликах. Но когда я сфотографировался с Эрдоганом, меня убрали из всех кампаний и отменили все промо-активности с моим участием. Им больше не хотелось со мной ассоциироваться, эту ситуацию они назвали «кризис-менеджмент». Смешно, ведь правительство Германии заявило, что их продукция содержит нелегальное программное обеспечение, которое угрожает покупателям (немецкие власти обвинили производителя Mercedes в использовании программ, фальсифицирующих уровень вредных выбросов – Sports.ru). Сотни тысяч единиц их продукции сейчас отзываются. В сборной меня критиковали и просили объяснить мои поступки. От спонсора сборной не требовали никаких официальных и публичных объяснений. Почему? Кажется это хуже, чем сфотографироваться с президентом страны моей семьи? Немецкому футбольному союзу есть что сказать по этой теме?

Еще раз повторю: «партнеры» должны поддерживать тебя в любых ситуациях. Adidas, Beats и BigShoe (благотворительная организация – Sports.ru) проявили фантастическую лояльность, работать с ними в это время было сплошным удовольствием. Они оказались выше той чуши, которую подняли немецкие медиа. Во время чемпионата мира я работал с BigShoe и помог 23 детям в России с операциями, которые изменили их жизнь. До этого я сделал то же самое в Бразилии и Африке. Это главное, что я могу сделать как футболист, но на газетных полосах нет места, чтобы рассказывать об этом. У них тоже есть платформа, с помощью которой можно просвещать людей и поднимать средства на благотворительность, но они этого не делают.

Об уходе из сборной

Пожалуй, больше всего в эти месяцы меня напрягало поведение Немецкого футбольного союза и особенно президента Райнхарда Гринделя. Когда появилось фото с Эрдоганом, Йоахим Лев попросил меня прервать отпуск, приехать в Берлин и сделать совместное заявление, чтобы закрыть тему. Когда я попытался объяснить Гринделю, что решение сфотографироваться c Эрдоганом связано с моим происхождением, выяснилось, что ему гораздо важнее заявить о своих политических взглядах, задвинув мое мнение. Это было унизительно, но тем не менее мы решили, что лучше всего сконцентрироваться на футболе и чемпионате мира. Вот почему я пропустил мероприятия для прессы, которые Немецкий футбольный союз устроил во время подготовки к ЧМ. Я знал, что на меня накинутся журналисты, которым интересна политика, а не футбол, хотя Оливер Бирхофф еще перед матчем с Саудовской Аравией говорил, что тема закрыта.

В это же время я встретился с президентом Германии Франком-Вальтером Штайнмайером. В отличие от Гринделя, президент повел себя как профессионал. Ему действительно было интересно, что я скажу о моей семье, моем происхождении и моих решениях. Я помню, что на встрече были только я, Илкай и Штайнмайер, это расстроило Гринделя, который хотел продвинуть свои политические взгляды. Мы с президентом решили выпустить совместное заявление по ситуации, чтобы еще раз попробовать закрыть вопрос и сфокусироваться на футболе. Но Гринделю не понравилось, что первое заявление будет не из его лагеря, а из офиса Штайнмайера.

С тех пор, как закончился чемпионат мира, на Гринделя мощно давят за решения, которые он принял перед началом турнира. Это справедливо. Недавно он публично заявил, что я должен еще раз объяснить свои действия, тем самым возложив на меня вину за плохой результат в России – хотя ранее он говорил мне, что инцидент исчерпан. Я сейчас говорю не ради Гринделя, а потому что мне этого хочется. Я больше не буду козлом отпущения за его некомпетентность и неспособность качественно работать. Я знаю, что он хотел убрать меня из сборной за то фото, и публично обозначил свою позицию в твиттере, ничего заранее не обдумав и ни с кем не поговорив. Но Йоахим Лев и Оливер Бирхофф за меня заступились.

В глазах Гринделя и его союзников я немец, когда мы побеждаем, и мигрант, когда мы проигрываем. Я плачу налоги в Германии, делаю пожертвования немецким школам, выиграл с Германией чемпионат мира, но общество все равно меня не принимает. Меня считают «другим». Я получал награды за интеграцию в немецкое общество, а в 2015-м стал «Послом немецкого футбола». Теперь получается, что я не немец? Есть какие-то критерии, которым я не соответствую? Моих друзей Лукаса Подольски и Мирослава Клозе не называют польскими немцами, так почему я турецкий немец? Дело в том, что это Турции? Дело в том, что я мусульманин? Называя кого-то турецким немцем, вы уже обособляете людей, у которых есть родственники больше, чем из одной страны. Я родился и получил образование в Германии. Почему люди не хотят признать, что я немец?

Мнение Гринделя разделяют и другие. Немецкий политик Бернд Хольцхауэр назвал меня «козлотрахером» за то, что я сфотографировался с Эрдоганом и за мои турецкие корни. Глава Немецкого театра Вернер Штеер сказал, чтобы я валил в Анатолию, турецкий регион, где много мигрантов. Как я уже говорил, критиковать и оскорблять меня за происхождение моей семьи – это черта, переходить которую стыдно. Дискриминация как инструмент политической пропаганды – то, что должно мгновенно приводить к отставке этих бесчестных людей. Они использовали мое фото с президентом Эрдоганом, чтобы выразить расистские склонности, которые раньше скрывали. Это опасно для общества. Они ничем не лучше того болельщика, который после матча со шведами сказал мне: «Озил, турецкое ты дерьмо, турецкая свинья, сгинь уже». Я даже говорить не буду о письмах ненависти, звонках с угрозами и комментариях в соцсетях, которые получал я и члены моей семьи. Это все исходит от Германии прошлого, Германии, которая закрылась от новых культур, Германии, которой я не горжусь. Я уверен, что многие достойные немцы, которые рады открытому обществу, со мной согласятся.

Райнхард Гриндель, я разочарован, но не удивлен вашими действиями. В 2004-м, когда вы были членом немецкого парламента, вы заявили, что мультикультурализм – миф и вечная ложь. Вы голосовали против двойного гражданства и наказаний за взяточничество. Вы говорили, что ислам пустил слишком глубокие корни во многих немецких городах. Такое нельзя простить и забыть.

То, как со мной обошелся Немецкий футбольный союз и многие другие, лишило меня желания надевать форму сборной Германии. Я чувствую себя ненужным. Мне кажется, что люди забыли, чего я добился с 2009 года, когда дебютировал в команде. Люди с расистским прошлым не должны работать в самой большой футбольной федерации мира, которая руководит сборной, где так много игроков, чье происхождение выходит за рамки одной страны. Их взгляды просто не отражают взгляды игроков, которых они якобы представляют.

С тяжелым сердцем и после долгих раздумий я решил, что больше не буду играть за сборную Германии, пока чувствую расизм и неуважение. Я надевал форму сборной с гордостью и восторгом, но это уже в прошлом. Это очень сложное решение, потому что я всегда выкладывался по-максимуму ради своих партнеров, тренеров и жителей Германии. Но пока важные чиновники Немцкого футбольного союза так ко мне относятся, проявляют неуважение к моим немецким корням и эгоистично превращают меня в инструмент пропаганды, с меня хватит. Я не ради этого играю в футбол. Я не буду просто сидеть сложа руки. Расизм нельзя терпеть.

Месут Озил

Фото: instagram.com/m10_official; Gettyimages.ru/Catherine Ivill, Alexander Hassenstein, Friedemann Vogel/Bongarts, Kayhan Ozer/Anadolu Agency; REUTERS/Kai Pfaffenbach; РИА Новости/Алексей Дружинин; globallookpress.com/Christophe Gateau/dpa, Christian Charisius/dpa

развернуть

Марио Фернандес – самый стабильный и надежный игрок сборной России на чемпионате мира. В матче с Испанией он продолжал ускоряться, даже когда не мог дышать от усталости. Параллельно накопил 13 перехватов – это с отрывом больше, чем у кого-либо на поле (даже у Пике – 8, у Рамоса – 7). Выиграл 80% верховых единоборств в атаке. И стал вторым в сборной по перехватам (после Кутепова). А еще, когда выиграл очередное единоборство в дополнительное время, так замахал руками, что «Лужники» заорали как в последний раз. Вы знаете, как он к этому шел?

***

Меньше десяти лет назад, в 2009-м, Марио казалось, что его жизнь рушится. В начале марта он подписал первый взрослый контракт с «Гремио» и через неделю пропал. По-настоящему. Его не мог найти ни клуб, ни родственники, ни друзья – никакие звонки не помогали. Пришлось идти в полицию. Спустя три дня Марио обнаружили в городе Жундиаи, в тысяче километров от Порту-Алегри. Он был в доме своего дяди, выглядел очень усталым и голодным. До этого защитника видели во Флорианополисе (500 километров оттуда) и Лондрине (больше тысячи).

Оказалось, что из-за трансфера Фернандес погрузился в депрессию. Планировалось, что родной «Сан-Каэтану» отдаст его  «Гремио» в аренду, но в последний момент клуб продал 18-летнего защитника, и тот рассеянно подписал контракт на 5 лет. «Сына просто обманули, – рассказывал его отец. – И агент действовал в интересах клуба, а не игрока. Марио остался один, очень разочарованный тем, что случилось. Вот и сбежал. И попросил помощи».

После этого Фернандес месяц проходил клиническое обследование и курс реабилитации. Чтобы поддержать сына, мама переехала к нему в Порту-Алегри. «Мне просто невероятно захотелось домой, к родным, поэтому я уехал на несколько дней, – объяснял Марио, когда ему стало чуть лучше. – Почему я ничего не сказал клубу? Если честно, мне не очень хочется говорить на эту тему. Но скажу одно: это не смешно».

К счастью, Фернандес оправился и засиял в бразильском чемпионате, а в 21 его вызвали в сборную на матч с Аргентиной. Но снова произошло неожиданное: он опоздал на самолет из-за вечеринки в одном из ночных клубов. Позже Марио сам в этом признался, но тогда его оправдывал отец: «Мой сын не из тех, кто ходит по таким местам. Он образованный и хороший мальчик. Просто после того случая Марио испытывает отвращение к футболу. Он в депрессии и разочарован». Следующие 3 года Марио не вызывали в сборную.

Это сейчас невозможно представить, что бразилец способен на глупости, но в «Гремио» его строго контролировали. В один момент клуб запретил ему питаться вне базы: тренеров раздражало, что Фернандес постоянно набирает вес из-за любви к шоколаду, бургерам и коле. «Проблема была в том, что я жил один, без мамы, без девушки, – объяснял игрок. – Я не умел готовить и ел всякую ерунду от безысходности».

Все наладилось только в ЦСКА. В Москве нападающий «Локомотива» Майкон привел его в одну из церквей евангельских христиан, что сильно изменило жизнь Фернандеса: «Я встретился с богом. Проблемные футболисты есть. Я и сам был таким, когда играл за «Гремио»: много пил, ночевал в клубах, прогуливал тренировки. Но сейчас – только церковь. Для меня важно поблагодарить бога за все, что он мне дал. Я стал другим человеком», – делился он с Чемпионат.com.

«Россия действительно изменила его жизнь, – рассказывал брат Фернандеса Bleacher Report. – Я общаюсь с ним каждый день. Говорит, что счастлив и решение переехать в Россию было лучшим в его жизни. В России с ним очень хорошо обращаются. Для него открыли двери и позволили стать своим. Он утверждает, что нашел свое место в мире. Главное – он повзрослел и сейчас стал совсем другим человеком».

Сегодня болельщики сборной России должны быть счастливы, что когда-то Марио опоздал на самолет. Благодаря этой глупости мы получили лучшего правого защитника за оооочень много лет.

Фото: РИА Новости/Владимир Песня; gremioavalanche.net; РИА Новости/Владимир Федоренко

развернуть