В предновогоднюю неделю ЦСКА выложил серию тематических роликов «Планы на 2018-й» – звезды клуба прикрепляют к доске листочки с главными целями на год, а потом все это иронично обыгрывается. 

Например, Виктор Гончаренко загадал покупку нападающего, а Евгений Гинер на правах короля экономии сорвал листочек.

Если кто-то забыл: ЦСКА – единственный клуб российской премьер-лиги, который летом не подписал ни одного новичка. В последний раз ЦСКА по-настоящему купил игрока почти три года назад, в феврале 2015-го. 

Еще в новогодней серии видео выделяются сюжеты с Вернблумом и Витиньо

Понтус посмеялся над своей несдержанностью (уничтожил доску молотком) и результативностью (в конце ролика держит золотую бутсу). 

Бразилец Витиньо написал, что хочет в сборную, но Марио Фернандес достал российский паспорт и намекнул на то, что попасть он может только в сборную России. 

развернуть

Вадим Лукомский – о величайшем.

Насколько крутым был молодой Роналдо

Талант Роналдо был настолько очевидным, что Роберто Гаглиаоне, тренер «Сан-Кристована», в декабре 1992-го сказал: «Мы отдали «Крузейро» мальчика, который станет следующим великим нападающим сборной Бразилии. Он обязательно сыграет на ЧМ-1998. Его зовут Роналдо».

Получилось даже круче. Роналдо так мощно начал взрослую карьеру, что попал в заявку на ЧМ-1994, а к 1998-му считался лучшим игроком мира. После ЧМ в США Роналдо по совету Ромарио перешел в «ПСВ». «Он был с другой планеты. Я пересекался с ним в Голландии. Он двигался со скоростью 3000 километров в час. Даже к концу карьеры и после травм он видел происходящее на поле в 10 раз быстрее любого другого игрока», – восхищался Кларенс Зеедорф.

Лучший матч за «ПСВ» Роналдо провел в Кубке УЕФА против «Байера». «Никогда еще не видел, чтобы 18-летний парень так играл», – сказал после матча шокированный тренер немцев Руди Феллер. Итоговый счет – 5:4 в пользу «Байера», Роналдо сделал хет-трик.

«Матч стал сольным шоу Роналдо. Он забил три, но дело было даже не в голах. Например, был один эпизод (7:15 на видео), в котором правый защитник соперника опасно подкатился под него сзади. Роналдо поднял мяч внешней стороной левой ноги, прокинул его мимо защитника, обежал его с другой стороны и начал сольный проход. Думаю, тогда вся Европа узнала имя Роналдо», – вспоминал Франк Арнесен, работавший тогда техническим директором «ПСВ».

За два сезона в Голландии Роналдо забил 54 гола в 58 матчах. «Я смотрел его матчи за «ПСВ» по телевизору и периодически кричал: «Вау». А потом он перешел в «Барсу», и мы вместе играли. Роналдо – точно самый невероятный игрок из всех, кого я видел. Он вытворял вещи, который никто не делал до него», – рассказывал Луис Энрике.

Сезон 1996/97 в «Барселоне», возможно, получился рекордным по количеству «вау», вызванных игрой одного футболиста. Главное из них – гол в ворота «Компостелы». Его Роналдо называет любимым за всю карьеру (обязательно смотреть до конца, ради повтора с реакцией Бобби Робсона).

«Нигде в мире вы не найдете еще одного футболиста, способного забивать такие мячи», – восторгался после матча тренировавший «Барсу» Робсон. Рядом с английским тренером в тот день на скамейке был Жозе Моуринью. Возможно, именно поэтому он до сих пор считает Роналдо «сильнейшим из всех, кого видел собственными глазами». Испанская AS на утро после матча вышла с заголовком: «Пеле вернулся».

Робсон видел Пеле и считал, что тот Роналдо был даже круче. «Я играл в сборной Англии с Билли Райтом, Джонни Хейнсом и Бобби Чарльтоном, пока меня не вытеснил из основы парнишка по имени Бобби Мур. Я тренировал великих игроков – Терри Бутчера, Брайана Робсона, Пола Гаскойна, Ромарио, Гари Линекера и Алана Ширера. В моих командах играли молодые Руд ван Нистелрой и Луиш Фигу, я регулярно тягался с Клафом и Фергюсоном, вылетал со сборной с ЧМ из-за руки Диего Марадоны. Конкуренция за лучшего игрока, которого я когда-либо видел, невероятно суровая. Этот игрок – бразилец Роналдо», – сказал сэр Бобби в 2007-м.

Игравший в той «Барсе» Оскар Гарсия рассказывал, что партнеры подкалывали Роналдо: «Ты хотя бы, когда празднуешь голы, замедляйся». Однажды после гола бразильца Гарсии пришлось в прямом смысле кричать: «Притормози, дружище!». Альберт Селадес рассказывал, что однажды на тренировке Роналдо в прямом смысле обыграл 10 соперников (некоторых больше чем по разу) и забил.

Тренер «Лас-Пальмаса» Анхель Каппа после матча с «Барсой» назвал Роналдо «мощным носорогом с невероятным талантом». Хорхе Вальдано говорил: «Когда атакует Роналдо, кажется, что атакует целое стадо».

Тот сезон Ла Лиги получился одним из самых странных: в чемпионате участвовало 22 клуба, так как решение отправить «Севилью» и «Сельту» во второй дивизион из-за финансовых проблем отменили перед стартом кампании. Из этого родился хаотичный календарь с последними турами в середине июня. Из-за вызова в сборную Роналдо пропускал последние 3 матча и финал Кубка. «Барса» невероятно зависела от бразильца и проиграла чемпионскую гонку.

«Если бы в тех матчах играл Роналдо, мы бы выиграли их – и выиграли бы чемпионат», – уверен Робсон. Заменивший тогда Роналдо Хуан Антонио Пицци согласен: «Я просто футболист, а он точно не с нашей планеты».

За сезон-1996/97 Роналдо забил 45 голов в 48 матчах за «Барселону». Космические цифры для той эпохи. Тогда результативность в полгола за игру считалась топовой, а к голу за матч на дистанции сезона никто не подбирался. ФИФА только начинала преобразовывать правила в пользу атакующих игроков, центральные защитники были менее техничными, но лучше оборонялись, а составы команд были намного более ровными. Результативность Роналдо без этих бонусов, которые охотно используют современные звезды, – действительно уникальное явление.

Следующий сезон бразилец провел в «Интере» – в лучшей на тот моменте лиге планеты, уничтожая самых обученных в мире защитников.

«Я начинал карьеру в одном клубе с Диего Марадоной. Он оказал на меня огромное влияние, но в Роналдо я увидел игрока, который кажется еще более великим», – вспоминал Фабио Каннаваро. «Роналдо творил на поле магию. Я никогда не видел никого, кто контролирует мяч на такой высокой скорости. Для меня он лучший в истории», – восхищался Марсель Десайи. «Мы с Мальдини опекали многих включая Марадону, но с Роналдо было труднее всего. Он лучший нападающий в истории. Даже лучше Пеле и ван Бастена. Опекать его было просто невозможно», – жаловался Алессандро Костакурта.

К середине сезона уже никто уже не задавался вопросом, лучший ли Роналдо игрок планеты. Новый вопрос сформулировала обложка World Soccer с его изображением и заголовком: «Лучший в истории?».

Один из мощнейших перфомансов бразилец оставил на финал Кубка УЕФА с «Лацио». Против Роналдо был Неста. «Тот финал в Париже против Роналдо – худшее, что я пережил за всю карьеру. Он выдающийся игрок. Я много раз пересматривал тот матч, пытаясь понять свои ошибки. Мы проиграли 0:3, но постепенно я осознал, что тут нет моей вины. Роналдо было просто невозможно остановить. Он был настолько быстрым, что казалось, будто все остальные стоят на поле», – вспоминал Неста.

Зинедин Зидан смотрел тот финал по ТВ, но есть момент, который он никогда не забудет: «Я многое обожаю в Роналдо, но один эпизод выделяется. Финал Кубка УЕФА-1998. Он на левом фланге против Алессандро Несты. Финт, о котором я говорю, отлично характеризует его уникальность. Немногие вообще способны на такое, никто, кроме Роналдо, не смог бы исполнить это на такой скорости».  

«И он сделал это против Несты! А не против моей бабушки», – с улыбкой добавил Зизу. Тренер «Интера» Луиджи Симони постепенно привык к таким выходкам: «Роналдо – сумасшедший талант. Он был как машина, у которой на одну передачу больше, чем у других. На тренировках он был даже круче. Иногда вытворял такое, что я не верил глазам. Для него это было нормой, но только для него».

Во время ЧМ-1998 Вальдано писал: «Роналдо приехал во Францию не для того, чтобы соперничать с игроками своего поколения, а для того, чтобы бороться за звание лучшего игрока тысячелетия, а, возможно, даже двух – этого и следующего». Перед финалом французы обсуждали нападающего в восторженных тонах, понимая, что если Роналдо будет в порядке, то ничто не поможет.

«Он проделывал со мной такое, когда я играл за «Милан». Я даже не видел мяча. Неважно, в какую сторону он обводит, ты даже не увидишь мяча. Где мяч? Нет мяча. Магия!» – выдал Десайи после тренерской установки. «Вроде он около тебя, но стоит тебе посмотреть вниз, рядом уже нет ни его, ни мяча», – добавлял Лилиан Тюрам.

К счастью для Франции, Роналдо был не в порядке. Его участие в финале стало одной из главных конспирологических теорий в истории футбола. Вопрос даже обсуждали в бразильском парламенте. Тренер Марио Загалло тогда сказал: «Представьте, что было бы, если бы я не дал ему сыграть, а Бразилия проиграла? Мне бы пришлось паковать вещи и уезжать на Северный полюс».

Точнее всех место Роналдо в истории определил Джанлуиджи Буффон: «Роналдо выигрывал матчи в одиночку – иногда с легкостью. Его запомнят как одного из великих, но он вполне мог стать лучшим в истории – даже лучше Пеле и Марадоны. Мне посчастливилось играть против него до травм, которые повлияли на его карьеру. Тот Роналдо был инопланетянином, который мог сделать абсолютно все. То, что такой футболист не стал лучшим в истории – великая трагедия. Его таланта было достаточно для этого».

«Не думаю, что в истории футбола был 20-летний игрок, способный на такие вещи», – говорил о молодом Роналдо Робсон. В современной истории точно не было никого круче. Это легко подтверждается цифрами.

Результативность молодых игроков (до 20 лет) в элитных турнирах (топ-лиги, ЛЧ, Евро и ЧМ)

Тут только результативность, но даже она подчеркивает пропасть между молодым Роналдо и любым талантом современности. Сейчас в футболе нет даже плохих аналогов молодого Роналдо. Во время ЧМ Килиан Мбаппе сделал пару трюков, которые напомнили о бразильце, но это другой уровень. По обращению с мячом на скорости Мбаппе и Мо Салах иногда приближаются к нему, но их роль намного более узкая, частота магии – и близко не такая.

«Роналдо – лучший из всех, с кем и против кого я играл. У него была необъяснимая легкость в обращении с мячом. На каждой тренировке он показывал нечто новое, невозможное и прекрасное. В этом и заключается разница между очень хорошим игроком и исключительным. Роналдо – исключительный», – объяснял Зидан.

Точные слова. Талант Роналдо их заслуживает. В молодости его уровень был настолько космическим, что относительно него даже Лео Месси просто очень хороший игрок. «Роналдо – лучший в истории. Он невероятен. Он волшебник. Я всегда задавался вопросом, как он это делает. До сих пор не знаю, но то, что делал он, никто не способен повторить», – говорил поигравший с Лео Самюэль Это’О.

Как именно играл Роналдо

Личный физиотерапевт Роналдо Нилтор Питроне рассказывал: «В те годы он пробегал 100 метров за 10,2 или 10,3 секунды. Он не был просто быстрым. Он сочетал это с техникой и мощью». Рекорд Болта – 9,58 сек. Один из самых быстрых футболистов эпохи Роналдо Майкл Оуэн признавался, что его рекорд – 10,8.

Сочетание мощи и космической скорости с бразильской техникой делало Роналдо неуязвимым в эпизодах, когда он бежит на защитников на скорости из опорной зоны. Гол в ворота «Валенсии» в 1996-м лучше всего воплощает манеру Роналдо.

В этом голе Роналдо всех обыграл после отбора на чужой половине поля, но похожие эпизоды случались, даже когда он просто опускался за мячом в полузащиту. Хавьер Дзанетти шутил, что единственным планом «Интера» в сезоне-1997/98 было «отдать мяч Роналдо и смотреть, как на него оглядываются защитники соперника». Зидан говорил, что Роналдо не могла остановить ни одна система или тактика.

«Роналдо создает шансы из ничего. Ему не нужны партнеры, чтобы забивать. Большинству нападающих нужны полузащитники, но не ему. Он просто подбирает мяч и забивает. Он великолепно обращается с мячом на скорости. Он феномен», – восторгался Эмилио Бутрагеньо.

Футбол Роналдо почти не зависел от схем и партнеров. В Бразилии и «Интере» он играл в паре, в «Барселоне» часто оказывался единственным нападающим. В любой системе его роль сохранялась и сводилась к созданию ситуаций, в которых удобно применять описанный выше суперприем. «Я обожал забивать после того, как обводил всех защитников и вратаря. Это не было моей фишкой – это было привычкой», – подчеркивал бразилец.

Самый простой метод создания таких ситуаций – постоянные смещения в опорную зону соперника. Если защитник следует за Роналдо, он использует разрыв в линии защиты, открывается за спину и выигрывает забег.

Если защитник остается на месте, Роналдо свободно разворачивается и бежит с мячом. Это и есть любимый сценарий бразильца, но только уникальный Роналдо мог использовать этот прием. Для большинства форвардов отход в глубь поля означал самоликвидацию. Роль нападающего сводилась к прямой дуэли с защитником. Почти всегда действовало правило: «Если нападающего нет в штрафной – его нет на поле».

Сейчас в похожей манере действуют «ложные девятки». Тоже опускаются за мячом в опорную зону, а затем используют свободу. Но в современных системах такого игрока поддерживают рывками партнеры. Тогда этой концепции еще не было, а схожее движение было бы глупым и неоправданным в исполнении большинства игроков. Роналдо был исключением: ему не нужно было движение партнеров, его магия делала маневр эффективным.

Движение делало бразильца настолько уникальным, что люди терялись при описании его роли. Из-за стартовой позиции и количества голов его неизбежно записывали в нападающие, но показательно, что когда он только начинал, в Бразилии его часто называли «десяткой». Понимающие люди видели огромную разницу между ролью Роналдо и ролью обычных форвардов. В конце 90-х Вальдано выдал удивительно точный прогноз: «Ромарио – предшественник Роналдо. Его средой обитания была штрафная площадь, где он был великолепен. Средой обитания Роналдо стала вся чужая половина поля. Ромарио – это прошлое. Манера Роналдо – это будущее».

Почти все решения о выборе маневра и открывания Роналдо совершал без тренерской помощи. «Если ты много забиваешь, тренер разрешит тебе все что угодно. Не имеет значения, как именно забиваются голы», – хвастался бразилец. Но его самостоятельность была полностью оправданной. Роналдо либо обладал невероятной интуицией, либо был очень умным игроком. «Роналдо завершает атаки с хирургической точностью, но не менее восхитительны позиции, которые он занимает в начальной стадии. Он всегда правильно выбирает позицию или момент для рывка», – объяснял Вальдано.

«Его движение без мяча было невероятным. Я никогда не видел игрока, который настолько бы хорошо двигался. Он располагался так, что любому было бы легко с ним играть. Я бы хотел с ним сыграть. Уверен, тогда он забил бы 2000 голов, потому что я бы всегда отдавал ему мяч», – восторгался Зико. «Мне совсем не требовалось время, чтобы сыграть с Роналдо. Я знал, как он играет и где любит получать мяч. Играть с ним было легко, потому что он всегда находился в правильной позиции – как в штрафной, так и за ее пределами. Как только я получал мяч, Роналдо знал, что я собираюсь делать», – вспоминал Ривалдо.

Постепенно тренеры осознали, что единственный способ ограничить его – персональная опека дополнительным игроком (а не выдвигающимся защитником). Логичный ход: Роналдо не дают разворачиваться, а линия защиты сохраняет цельность. Но из-за гениальности Роналдо это работало лишь относительно других менее эффективных тактик.

Одним из первых прием попробовал Юпп Хайнкес. В класико немец доверил опеку Роналдо Сесару Гомесу. Сыграли 1:1 – Роналдо не забил. С долей везения Гомес справился. Позже он здорово разъяснил все трудности такой роли: «Опека Роналдо – самая трудная задача в футболе. Моя роль сводилась к двум вещам – усердно молиться и очень много бегать за ним. Мне сильно повезло, что он нечасто от меня ускользал, а когда ускользал, то не использовал моменты. К концу матча я был никаким. У меня было ощущение, что я только что сыграл пять матчей, а не один».

«Нужно всегда быть сфокусированным не только на Роналдо, но и на его следующем действии после обработки мяча. Если он обрабатывает мяч и получает хотя бы метр пространства, ты проиграл. Он начнет обводить защитников как во дворе. Его уже не получится остановить», – добавил Гомес.

Этот прием работал не у всех. В отчаянии тренер «Атлетико» Радомир Антич тоже пришел к такому ходу. Опекуном выбрали Куинтона Форчуна. «После финального свистка я наконец-то подошел и рассмотрел Роналдо. Во время игры так близко к нему я не подбирался, – вспоминал Форчун. – Я люблю Месси, я играл с Криштиану и восхищаюсь им, Неймар тоже великолепный игрок, Роналдиньо был прекрасен – но только если соединить их всех в одного футболиста, то получится нечто близкое к Роналдо-1996/97».

«Есть техничные игроки, есть быстрые, есть мощные, есть умные – Роналдо сочетал все эти качества. Он был зверем. Он был несправедливо хорош относительно любого другого игрока. Быть маленькой частью его великого сезона в «Барсе» – честь для меня. Я прикоснулся к истинной красоте. Поэзия, живопись, музыка – то, что творил Роналдо, должно находиться в этом ряду», – говорил Форчун.

Постепенно Роналдо научился уходить от такой опеки. Игроков, способных сыграть в такой трудной роли, было немного, а Роналдо был слишком умен и находил все новые способы выигрывать дуэли. Робсон говорил, что бразилец справляется с любой тактикой.

«Тренеры шутили, что надо выстраивать против него вторую линию обороны, потому что все были уверены, что от прямого опекуна он уйдет – через забег на скорости, либо обыграв его на дриблинге», – рассказывал Липпи после переезда Роналдо в Италию.

Совсем неуязвимым бразильца делала другая его особенность: он почти никогда не играл против центрального защитника. Если он не опускался к полузащитникам за мячом, то располагался ближе к крайнему защитнику или вообще уходил на фланг. Это было чудовищно эффективно, нетипично для эпохи и пугающе для защитников.

Роналдо был так хорош, что иногда комбинировал все эти аспекты в одном эпизоде. 1-я стадия: он опустился в опорную и попытался использовать ее. 2-я стадия: защитник выдвинулся на него, Роналдо открывается ему за спину и уходит от него. 3-я стадия: Роналдо ускользает от центральных защитников, открываясь между левым и центральным. Результат – гол:

У молодого Роналдо вообще были недостатки?

Игровых почти не было. Была лишь легкая критика. Марио Загалло на правах любимого тренера замечал, что Роналдо мог бы прибавить в игре в пас. Жозе Моуринью на правах Жозе Моуринью замечал: «Нельзя 89 минут спать на поле, потом забить фантастический гол и ждать восхищений». Несмотря на редкие претензии, оба тренера считали Роналдо лучшим игроком мира.

Почти все реальные претензии касаются тренировок и соблюдения режима. Тут кроется величайшее «что если…» карьеры Роналдо. Насколько стабильнее он мог быть? Мог ли строгий режим уберечь его от тяжелых травм?

«Мы тусили с Роналдо почти каждую ночь. Напивались, хотя утром была тренировка. По утрам я еле двигался и цеплялся за каждый вздох, а он улыбался и пил кофе на базе. На самом деле тренировки ему были не нужны – он был лучшим футболистом мира», – вспоминал Кристиан Вьери.

Тренер Роналдо в «Интере» Симони по-особенному относился к бразильцу: «Я никогда не считал, что все игроки равны. Есть особенные – Роналдо был таким. Бегать за него должны другие. Вся команда это понимала и с радостью выполняла, потому что игроки знали, насколько команда сильнее, когда в ней есть гений».

В январе 1998-го перед матчем с «Ювентусом» Роналдо презентовали «Золотой мяч». «Интер» выиграл 1:0, бразилец отдал голевую, но после матча так спешил на вечеринку, что забыл награду в раздевалке.

В «Барсе» была похожая ситуация. У Роналдо были привилегии. За два месяца он 9 раз летал в Бразилию, иногда заглядывая в Нью-Йорк. Официально – на прием к доверенному доктору. Реально все понимали, что большую часть времени Роналдо тусит.

Наследие Роналдо

«Роналдо – выдающийся игрок. Феномен. Я не смею сравнивать себя с ним», – сказал Эрнан Креспо на первой пресс-конференции в «Интере». Формально именно аргентинец заменил Роналдо в клубе. «Он самый совершенный футболист в истории. Думаю, игрока лучше него не было и не будет», – говорил Златан Ибрагимович. «Без травм у Роналдо было бы все, чтобы стать величайшим футболистом в истории», – замечал Робсон. Ранний Роналдо разбил все представления о позиции форварда.

Во-первых, скорость. Раньше быстрых игроков чаще ставили на фланг. Роналдо был из первой волны суперскоростных топ-нападающих. Леонардо говорил, что Роналдо изменил скорость футбола.

Во-вторых, движение. «До Роналдо никто так не играл нападающего. Он заново изобрел эту позицию. Он опускался из штрафной к полузащитникам, чтобы подобрать мяч, открывался на флангах, выманивал центральных защитников, открывался им за спину и обводил защитников, врываясь из глубины», – объяснял Тьерри Анри.

В-третьих, Роналдо – прообраз «ложной девятки». Он создал защитникам дилемму, которая заложила основы концепции.

В-четвертых, бразилец вдохновил кучу ребят, которые не способны на игру в его манере, но выжимают максимум из таланта. О восхищении Роналдо говорили Харри Кейн, Гонсало Игуаин, Карим Бензема и даже Руд ван Нистелрой (удивительно, учитывая, что они из одного поколения и даже пересекались). «Он вдохновил меня на тот самый гол против «Фулхэма». Для меня тот мяч – выдающийся, а для него был бы обычным», – вспоминал голландец.

«Я работал в «Барселоне», когда Лео Месси был на пике, но все равно не видел никого лучше Роналдо. Он вытворял невероятные вещи на «Камп Ноу», но еще более невозможные приемы мы видели на каждой тренировке. Никто не мог его остановить. Если бы он продолжил играть как в единственном сезоне в «Барселоне», он с легкостью мог войти в четверку или пятерку лучших футболистов в истории. Его прозвище очень точное. Он феномен», – подытожил Оскар Гарсия.

Точная оценка самого уникального таланта современности. Ранний Роналдо – претендент на звание лучшего в истории, если судить по яркости пика, а не по стабильности карьеры. Роналдо после травмы в апреле 2000-го – суперзвезда и один из 3 лучших нападающих начала десятилетия.

Такого игрока сейчас нет – и вряд ли скоро появится.

Фото: Gettyimages.ru/Claudio Villa, Andreas Rentz/Bongarts, Ben Radford/Allsport, Bongarts; REUTERS/Gustau Nacarino, Stefano Rellandini, Robert Cianflone/Allsport, Rafiquar Rahman, Jean-Christophe Kahn

развернуть

0:3 – и «Зенит» как никто понимает Рэя, одного из двух главных героев великого фильма «Залечь на дно в Брюгге», который говорил: «Денек зашибись просто. Я пытался застрелиться. Мой друг чуть меня не убил. Отобрал револьвер. И мы все еще в гребаном Брюгге».

Ощущения – один в один. 

Проблемы начались еще до матча. Как играть без Дзюбы-то будем?

Первый тайм глазами Сергея Семака.

33-я минута, снова забивает Де Кетеларе.

Ему всего 19 – а уже двушку кладет Кержакову.

Как там говорится? «Говном ты не был, но и до вершин не добрался»? Как «Тоттенхэм»? 

Перерыв. Что делать-то?

Есть идея. 

Хм, не срабатывает. 0:2. Пора выпускать Шамкина.

И даже родные навесы не работают.

Когда смотришь хайлайты Малкома...

А уже 0:3...

Где-то в кабинете Алексея Миллера...

Где-то в ложе Александра Медведева...

Где-то в Петербурге...

Сколько еще мучиться-то осталось? 5 минут?

Ну вот и финальный свисток. В таблицу смотреть не будем.

По пути в аэропорт все-таки зацепили краем глаза эту чертову таблицу...

«Зенит» провалился в центре: Прохин откинул прямо сопернику, Ерохин не ожидал и не накрыл. Так начался разгром 😔

Фото: Universal Studios

развернуть

Журналисты El Mundo Эстебан Уррэйстиета и Орфео Суарес в подробностях объяснили, почему Криштиану Роналду летом переехал из Мадрида в Турин. Конспект ключевых моментов ультраподробного инсайда

Все началось еще весной прошлого года. 11 мая 2017-го Криш собрал своих юристов на вилле агента Жорже Мендеша в жилом комплексе La Finca, чтобы понять, откуда образовался многомиллионный долг перед государством. El Mundo описывает мельчайшие детали встречи: от цвета пола (черный) и альбома с фотографиями Мэрилин Монро на столе до прямых цитат участников. В публикации даже есть фото, сделанное через несколько минут после встречи. На нем юрист Карлос Осорио лежит на диване и приходит в себя. Очевидно, что о деталях встречи инсайдерам El Mundo рассказал кто-то, кто сидел 11 мая с Кришем за одним столом. 

Встреча началась в полной тишине. Юристы не знали, чего ждать от Криша.

– Кто несет за все это ответственность? – начал Роналду. Он обратился к Карлосу Осорио, который был доверенным человеком Мендеша, вел дела Роналду и свалился на диван без сил после встречи.

– У меня нет никакого образования, – продолжил Криш, и это была не совсем связанная речь. – Единственная вещь, которую я сделал в жизни, – игра в футбол. Но я не глупый, я не доверяю никому. Именно поэтому, когда я нанимаю консультанта, то плачу ему на 30% больше, чем он просит. Потому что я не хочу проблем.

– Криш, я несу ответственность, – ответил Осорио. – Спокойно, все в порядке, мы будем биться до самой смерти.

Роналдо и Осорио подписывают контракт с «Реалом» в 2016-м

Как пишет El Mundo, многие за столом понимали, что на самом деле не все в порядке. Налоговая служба жестко преследовала Роналду – ему грозил гигантский штраф и уголовный срок. Футболиста обвинили в махинациях с доходами от продажи прав на использование своего изображения. Криш не понимал, как так вышло.

– Я никогда не говорил, что налоги не надо платить! – выходил из себя Роналду. – Я хочу знать, что случилось! Не понимаю ничего, налоги же платят спонсоры. Почему они предъявили обвинения мне?

Криштиану был уверен, что его офшорная компания Tollin Associates получила спонсорские деньги за вычетом налогов. Он не понимал, почему его не дергали по этому поводу в Англии. Но проблема в том, что британские законы разрешают передавать половину прав на изображение футболистов иностранным фирмам, в Испании все сложнее. После трансфера в «Реал» Криш попросил Осорио узнать нюансы испанских законов. Никто ничего не сделал

6 моментов, которые убедили Криша уйти

1. Криштиану считал, что Перес – единственный, кто в силах договориться с властями. До этого с похожими обвинениями столкнулся Месси, Маскерано и другие игроки «Барсы», но там проблему решали по отработанной схеме. За Криша же никто не вступился. В клубе дали понять, что внеклубные доходы игрока – дело игрока. Перес не рискнул поручаться за Роналду перед казначейством. Криш расценил это как предательство.

2. У «Реала» был шанс все исправить. Роналду просил, чтобы клуб компенсировал ему расходы на налоговые штрафы обновлением финансовых условий контракта. Осорио обнаружил в договоре пункт, согласно которому «Реал» должен был заботиться о непредвиденных налоговых обязательствах. Но «Реал» проигнорировал и эту просьбу

3. Следующая причина была известна ранее: Криша взбесило, что он только третий игрок мира по зарплатам. Месси перезаключил контракт с «Барсой», Неймар переехал в «ПСЖ», и в 2017-м они оба получали почти в два раза больше Роналду.

4. Роналду всерьез злился, когда слышал, что главные люди называют лучшим игроком «Реала» Ди Стефано. «Они так говорят всегда. Я не знаю, что мне еще нужно сделать [чтобы они назвали меня]», – жаловался Криш близким. 

5. В итоге «Реал» все же сделал предложение. Клуб повысил зарплату до 25 млн евро чистыми, 30 млн Криш мог заработать, выполнив несколько турнирных условий. Роналду счел это неуважением. 

6. До Роналду дошли слухи, что на него жалуется Зидан. Тренера напрягало, что в раздевалке футболист говорил только на одну тему – о своих проблемах. Зидан просил руководство решить вопрос. 

«Милан», «Ман Юнайтед», «ПСЖ» 

Роналду все решил еще в начале прошлого сезона. «Я не перешел летом, теперь жалею», – говорил он Мендешу. У футболиста тогда было предложение от новых владельцев «Милана»: 150 млн евро за пять лет. Криш сомневался, но в итоге отказался. 

Источники из окружения игрока говорят, что Мендеш был за то, чтобы Роналду договорился с «Реалом» и закончил карьеру в Испании. Но в «Реале» уверены в обратном: агент подталкивал футболиста к трансферу из-за дикой комиссии. Одним из первых вариантов был «Манчестер Юнайтед». Тогда Перес впервые понял, что все серьезно, и заключил с Мендешем джентльменское соглашение. «Принеси мне 100 млн евро, и он свободен», – сказал президент. При этом в контракте игрока были записаны отступные в миллиард евро. Но дальше разговоров дело не пошло. 

Следующий вариант – «ПСЖ». Французы выставили свои условия, которые Роналду и Мендеш посчитали ненужным риском. В Париже хотели провернуть трансфер Криша 31 августа, чтобы «Реал» не успел увести у них Неймара или Мбаппе

Аньелли, «Ювентус» 

В декабре Роналду сам попросил Мендеша поговорить с «Ювентусом»: «Они мне нравятся, у них организованный клуб. И я не забываю, что «Ювентус» пытался подписать меня еще во времена «Спортинга». Передай им: «За последние два года вы дважды вышли в финал ЛЧ, со мной вы сможете выиграть трофей». 

Андреа Аньелли, кажется, знал, что беспокоит Криша в «Реале», и двумя пунктами снял все сомнения игрока.

• «Ювентус» гарантировал игроку юридическую безопасность и заверил, что никаких проблем с налогами не будет. 

• «Ювентус» предложил Роналду фиксированную зарплату.

Мендеш до последнего не верил в трансфер, он знал, что Перес всегда делает последний шаг, но Криш говорил: «Я буду за тех, кто ценил меня тогда, когда «Мадрид» этого не делал. Если Флорентино придет и даст мне вдвое больше, я отвечу, что мне все равно. Я перехожу в «Юве». 

Но это не избавляло Криша от проблем с испанским законом. Перед уходом их нужно было уладить. И здесь неожиданно в дело вступил Перес, президент предложил своего юриста – Читина Дель Валле. Роналду и Мендешу сказали, что нужно менять стратегию переговоров и всех советников, иначе можно оказаться в тюрьме. Им порекомендовали воспользоваться услугами бывшего судьи Хосе Антонио Чоклана.

Новые советники убеждали: ни в коем случае нельзя доводить дело до судебного разбирательства, нужно договориться сейчас, потому что прокуратура потребует 16 лет тюрьмы и штраф 80 млн евро. Проблема была в том, что для досудебного урегулирования Кришу нужно было заплатить 20 млн евро. Роналду сомневался, против соглашения выступал и Осорио. В итоге игроку принесли соглашение, по которому с него снимаются обвинения в обмен на 18,8 млн евро. Оставалось его подписать. 

«Я не преступник», – ответил Криш.

Его очень быстро убедили, что тюремный срок вполне реален. Игрок поставил подпись. Когда Криш встал из-за стола, его уже почти ничего не связывало с Испанией. 

Фото: Gettyimages.ru/Gabriele Maltinti, Matthias Hangst/Bongarts; advogar.pt; globallookpress.com/Serg Glovny/ZUMAPRESS.com; REUTERS/John Sibley, Sergio Perez

развернуть

Головин поговорил с женщиной невероятной судьбы.

Анна Дмитриева – основательница спортивного ТВ современной России и долгое время глава спортивных каналов «НТВ-Плюс», голос тенниса, теннисистка (18-кратная чемпионка СССР в трех разрядах, полуфиналистка «Ролан Гаррос» в миксте и финалистка юниорского «Уимблдона»). Она видела в жизни все.

Ее отец – главный художник МХАТа Владимир Дмитриев, один из лучших друзей Булгакова. Отчим – выдающийся композитор Кирилл Молчанов, автор музыки к фильмам «А зори здесь тихие» и «Доживем до понедельника». Крестные – актриса Ольга Книппер-Чехова, вдова писателя Антона Чехова, и двукратный номинант на «Оскар» режиссер Станислав Ростоцкий. В детстве она дружила с Андреем Мироновым и даже сушила его трусы после купания, а потом общалась со вдовой Колчака и жила в одном доме с Солженицыным и Корнеем Чуковским. Ее репортажи по ночам слушал Ельцин, а в советское время ей приходилось проигрывать теннисные матчи из-за политики.

Головин встретился с Дмитриевой. Внутри – десятки потрясающих историй о великих людях, которые красиво творили и иногда – страдали от советского режима. О нем она тоже говорит.  

МХАТ

– Мы встречаемся в квартире на Проспекте мира, но детство вы провели на улице Москвина, сейчас это Петровский переулок. Как давно здесь живете?

– С 1993 года. А с улицей Москвина связана жизнь до 18 лет. Хотя родилась и до четырех лет жила в Подколокольном переулке. Папа из Ленинграда, поменял свою ленинградскую квартиру на московскую. Она ему понравилась, потому что во дворе стояла береза. Но условия не очень хорошие. Вот на Москвина уже приличный Бахрушинский доходный дом рядом с филиалом МХАТа. На доме доска «Здесь жил Есенин», правда, его мы не застали.

– В гости знаменитости не из вашего дома приходили?

– Всегда. Собиралось много народу: композиторы, музыканты, артисты. Огромная жизнь, которая наполнена работой и застольными общениями. Присутствовал гости из МХАТа: Яншин, Степанова. У них был давний роман друг с другом. Такая романтическая линия, которая меня волновала. Хотя на том этапе я ее додумывала.

Часто бывал Николай Робертович Эрдман (драматург, поэт, сценарист культовых раннесоветских фильмов «Волга, Волга», «Веселые ребята», сказки «Морозко» – Sports.ru). Мой папа дружил с его братом, художником Борисом Робертовичем Эрдманом. И когда папа умер – мне было 7 лет – Борис Робертович меня очень тщательно опекал. Например, водил в ресторан. Я впервые пришла в «Метрополь», оказалась потрясена. Там огромное количество официантов, я спрашиваю: «А кто это такие красиво одетые мужчины?» – «Это официанты» – «Все нас будут обслуживать?».

Приходил Стасик Ростоцкий (режиссер; с фильмами «А зори здесь тихие» и «Белый Бим Черное ухо» номинировался на «Оскар» – Sports.ru), который вернулся с фронта. Во время войны он потерял ногу. Мои родители с ним дружили и опекали его, еще неженатого. Потом он с Кириллом (отчим – Sports.ru) почти все фильмы делал – отчим писал музыку. Кстати, Ростоцкий тоже мой крестный. Как и Книппер-Чехова (народная артистка СССР, жена Антона Павловича Чехова – Sports.ru) и Пилявская (народная артистка СССР, тетя героя Олега Меньшикова из «Покровских ворот» – Sports.ru). Пилявская крестная потому, что могла держать меня на руках. А Ольга Леонардовна не могла. Меня ведь крестили, когда мы уже вернулись из эвакуации – мне исполнилось года три. И Книппер было тяжеловато (в тот момент ей было 75-76 лет – Sports.ru). А с мужской стороны крестный – Стасик. Он всегда был хорош собой, очень уверенный. Думаю, многим дамам, которые с ним знакомились, даже в голову не приходило, что у него нет ноги. Внешне это ни в чем не выражалось.

Станислав Ростоцкий (справа)

Мне Ростоцкий подарочки делал. Тогда же не было детских развлечений, а он принес набор масок. Потом мне казалось, что он каждый раз будет приходить с каким-то сюрпризом. Мы находились с товарищеских отношениях. 

– Как и с культовым артистом Яншиным (народный артист СССР, актер, режиссер;, 52 года работал в труппе МХАТа – Sports.ru).

– С Михал Михалычем – да. Он любил застолья, всегда приглашал всех в ресторан после премьер или спектаклей. Когда я стала старше, и меня брали туда. А в детском возрасте на лето я ездила в дом отдыха МХАТа в Пестово. Поэтому знала маму Яншина. И он приезжал к нам. Сразу все волновались, потому что на ночь он уплывал на лодке на водохранилище – оно всем казалось опасным местом. Ловил рыбу, потом дарил судаков.

В Пестово очень дружила с Андреем Мироновым, когда ему было года четыре. Нам не разрешали ходить на водохранилище без взрослых, и мы время от времени тихо уходили с ним и купались, пока никто не видел. Потом он трогательно садился в стороночке, а я сушила его трусы, чтобы родители не заметили.

– После Пестово с ним пересекались?  

– Приятельствовали, рядом же жили. Он учился в 170-й школе , а я в 635-й. Это два здания в одном и том же дворе, просто разделялись на мужское и женское. Дальше их объединили, но я осталась в своей женской школе, а он – в мужской. Хотя учились как бы в одном классе. Он ходил в окружении мальчишек, меня это по-детски интересовало. А ему нравилась девушка, с которой я дружила.

Он был симпатичный, славный, уютный парень. Но после школы я удивилась, когда узнала, что он поступил в театральное училище.

– Не актер?

– Может, в том возрасте это никак не проявлялось. Или я этого не замечала. В Пестово-то увлеклась другим. Нас там учили танцам – па-де-катр, молдаванески. И в один момент с Андреем мне оказалось совершенно неинтересно танцевать, потому что появился какой-то суворовец в военной форме. Мне хотелось именно с ним.

– Теннис Миронов любил?

– Говорят, что играл, но я не видела. А я стала интересоваться теннисом как раз в Пестово. Там корт, ковыряла на нем ракеткой. И Вербицкий (один из ведущих артистов МХАТа 1920-1930-х – Sports.ru) – кстати, мой дальний родственник – должен был прийти посмотреть, как я играю. Сказал: «Приду сегодня после дневного сна». И этим же днем умер. Так и не увидел мой талант. Он тогда был уже старый, но в молодости теннис любил.

Евгений Рубенович Симонов (театральный режиссер и педагог, народный артист СССР – Sports.ru) тоже играл, с ним опасно было. Когда подавал, не ориентировался и мог попасть прямо в затылок. Все время приходилось пригибаться.

Когда стала профессионалом, иногда приезжала на дачу в Рузу. Хотела отдохнуть, но отчим Кирилл и композитор Юрий Абрамович Левитин тащили на корт. Из Малеевки специально приезжал сценарист и драматург Виктор Типот. Он играл неплохо, во время отпуска считался моим спарринг-партнером.

– Читал, что на ваши первые матчи приходили первые лица МХАТа.  

– Было такое. В 1956-м мне 15 лет. Играла на фестивале молодежи студентов. Приехало много иностранцев, помню матч с француженкой. Мне казалось, что с сильной. Но потом я поняла, что она была доисторического возраста. И тогда все приходили – Яншин, Станицын (выдающийся артист МХАТа и педагог, один из художественных руководителей театра – Sports.ru). Импозантные, в бабочках, торжественные. Садились в первом ряду. Мне было безумно стыдно. Они говорили: «Почему? Мы же не сердимся, когда ты приходишь смотреть на нас на сцене» – «Ну что вы здесь устроили за представление?».

Представьте, я играю первый круг, только-только начинаю, каким-то чудом пробилась на этот фестиваль, понимаю, что мне ничего не светит, и тут такое. Как будто это самое главное событие в жизни страны. Все-таки это люди, которых знал весь Союз.

Но первый матч я выиграла. Сам турнир, конечно, нет, потому что участвовали сильные теннисистки. Та же Жуже Керница, которая была чуть ли не второй в мире. Вера Пужеева, которой я проиграла, входила топ-5. Но для меня турнир оказался очень значимым. Потому что на него приехал Фред Перри. Тот самый последний англичанин, который до Маррея побеждал на «Уимблдоне» и создал бренд одежды. Он посмотрел мою игру и сказал, что СССР нужно выводить на международную арену. Мы же тогда не были членами международной федерации. А он во многом этому поспособствовал. Не благодаря мне, конечно, но он обратил на меня внимание. Как всякие талантливые люди, он хотел открывать что-то новое. Советский Союз был большой страной, которая имела вес в спорте, а теннис находился вне международной среды.

Когда в 1958-м мы приехали впервые в Англию, Перри встречал нас на аэродроме. Он нас вводил в мировой теннис. И свою миссию осознавал до конца. Когда сборная – уже будучи Россией – впервые вышла в финал Кубка Дэвиса в 1994-м и мы играли со шведами у себя, он приехал. Он знал, что стоял у истоков и хотел увидеть апофеоз. Но в тот год сборная не выиграла. Выиграла позже, когда Перри уже умер.

Фред Перри

– Многие дети МХАТа стали спортсменами?

– Из той среды, пожалуй, только я выступала в профессионалах. Это стало большой неожиданностью для многих. К спорту всегда относятся с элементом пренебрежения в интеллектуальных кругах. Хотя суперфутболистами все восхищались. Помню потрясающую сцену, когда почему-то оказалась рядом с Барнетом (известный советский режиссер и актер – Sports.ru) и Пырьевым (режиссер; номинант на «Оскар» с фильмом «Братья Карамазовы» – Sports.ru) около МХАТа – наверное, ждала кого-то из родителей. Они стояли такие импозантные. И вдруг прошел какой-то человек. Они как мальчишки запихали руки в карманы, вдруг шепотом затянули: «Нетто. Нетто».

Футбол стоял на особом месте. ТВ еще не получило развития. Если у кого и было, то еле-еле там что-то смотрели в этих маленьких штучках с линзами. А вот как зрелище, если не говорить о театре, оставался спорт – футбол.

– К вам домой футболисты приходили?

– Запомнила у Яншина. У него в гостях всегда бывал Андрей Петрович Старостин. Такой красавец, импозантный. Но его не считали спортсменом – он как из футбольной среды, так и из среды артистической. Его жена Ольга Кононова – цыганка, артистка. Кстати, из-за Старостина, который дружил с Яншиным, все мхатовцы болели за «Спартак». Если была возможность выбора телефона, они брали красный цвет.

Семья

– Когда умер отец, вам исполнилось семь. Остались воспоминания?  

– О самом папе не очень много. Помню, когда он работал, сидел за мольбертом. Ставил мне стульчик, я тоже рядом рисовала, что и он. А потом он брал мою кисть и вместе со мной на своей картине рисовал, что я хотела нарисовать. Мама очень сердилась, входила: «Боже, какие глупости. Разве можно позволять ребенку рисовать на вашей картине?».

С папой она была на вы, потому что он старше на 17 лет. Фамильярности тогда почти ни у кого не было. У меня до сих пор тоже – я не скажу, что какое-то усилие над собой делаю, но мне проще с человеком быть на вы, чем на ты.

Отец Анны Дмитриевой –  по центру с закрытыми глазами; слева сидит Максим Горький

– Отец говорил, что если бы не Мейерхольд, он не пошел бы в театр.

– Да, он же мальчишкой стал с ним работать. С 17-18 лет. А потом у них произошел какой-то страшный разрыв. Мейерхольд на что-то обиделся, и с папой они расстались. У папы начался переходный период, дальше Немирович пригласил его во МХАТ оформлять «Воскресение». Папа очень тянул с решениями, а Немирович торопил. И папа ему тогда подробно объяснил в письме: «Я должен вернуться к своим истокам. Я должен начать новую жизнь, потому что МХАТ – это театр, ничего общего не имеющий с тем, что я делал у Мейерхольда. Я должен прийти туда, опираясь на свое мироощущение».

Это интересный подход – вернуться к тому, что было до Мейерхольда. Это же были совершенно разные направления и подходы в театральном искусстве. МХАТ с его импозантной жизнью и мейерхольдовская свободная живопись. Такая проблема существовала у большинства творцов самых разных направлений тех лет. Когда нужно было уходить от декаданса к реализму. Но все-таки не наступая на горло о собственном представлении о мире. Опираясь на свое мироощущение, чтобы не быть фальшивым. Это важный момент, который решали многие живописцы.

– Картины отца вам пришлось реставрировать.

– Ранние работы. Мне отдала их одна женщина, которая работала в Бахрушинском музее и, видимо, была небезразлична к тому, что делали художники. Она позвонила еще в советское и сказала: «Знаете что. Вам надо забрать картины, иначе они просто пропадут, будет обидно». Я приехала, они были свернуты трубочкой. Забрала пять-шесть трубочек, реставрировала.

– Некоторые продавались даже на «Сотбис».

– Слышала об этом несколько раз. Вроде бы их купил Церетели. Суть в том, что папа был влюблен в Спесивцеву (величайшая прима-балерина; исполняла ведущие партии в «Лебедином озере», «Жизель», «Щелкучике» – Sports.ru). Она потом уехала в Англию. И вполне возможно, что на аукцион пошли те картины, которые он ей подарил. С другой стороны, что, она с картинами туда поехала? Не думаю, что так высоко ценила папу.

Картины Владимира Дмитриева

Кстати, читала разговоры Баланчина (основатель новой классики балета – Sports.ru) с Волковым (писатель и журналист – Sports.ru) лет 20 назад и выяснила, что папа с ним был создателями общества балетного искусства. Они дружили, были увлечены балетом, создали это общество в 17 лет и даже официально зарегистрировали его. Но Баланчин и дальше пошел по балету, а папа – по театральному, декоративном искусству. Хотя писал и либретто для балета. До сих пор получаю авторские за них. Например, за «Пламя Парижа» – они ставили его вместе с Вайноненом (ведущий балетмейстер Большого театра – Sports.ru). Папа стал автором либретто и оформлял декорации. Вайнонен без него ставить не мог, потому что у папы очень было развито сочетание понимания декоративного искусства с самим балетом.

– Много видели постановок с его декорациями?

– Почти все. Филиал МХАТа находился через два дома от нашей квартиры на Москвина. Главное здание на Камергерском – с одним переходом. Мне давали билеты, и я ходила много раз. Была в курсе всего, жила в той атмосфере.

– Что ценили в ней?

– Я ее не ценила. Я просто думала, что так должно быть. Поставили новый спектакль – надо посмотреть, как там. Тем более дома это все обсуждалось. Например, папа делал декорации к «Анне Карениной». Там была крутящаяся сцена – одна из первых, которую он сам оформлял. А он же неврастеник. На зрителей реагировал плохо. Не любил выходить на сцену. И так волновался, что во время спектакля пошел за сцену, лег на диван, где Каренина встречается с Сережей, и заснул. И выехал, когда сцена разворачивалась. За это Немирович его не выставил на Сталинскую премию. Был страшно возмущен. Это же премьера.

Мне нравилось, как Книппер-Чехова описывала состояние папы в письмах сестре Чехова Марь Палне. Я их потом читала: «Были сегодня на премьере «Пиковой дамы». Вово молодец. Очень понравился. Ему пришлось выйти на сцену. Немного усмехнулась, когда он все-таки наступил на шлейф какой-то дамы». Видимо, вышел нескладно, опять встал куда-то не туда.

– Ваш самый любимый спектакль?

– «Анну Каренину» миллион раз смотрела. На «Щелкунчика» столько же ходила. Так жалко, что своим детям не могу показать «Щелкунчика» Петипа. Сейчас уже постановка Григоровича. А тогда был настоящий детский праздник перед елкой, рождественский. А вот «На дне» не любила. Хорошие очень артисты, но такая серая атмосфера.

Ходила и в «Большой» – он тоже недалеко от дома. И к маме в Театр Советской армии. Сидела там в гримерке.

Театр Советской Армии

– Помните молодого Зельдина?

– Мама его презирала. Говорила, что ведет себя как-то не очень хорошо. Называла Володька. Но это не значит, что она всегда так к нему относилась. Потом все нормально стало. Когда он был способен определять кто есть кто, мы даже встречались с ним на ТВ. Он напоминал, что с моей мамой работал, я приветы ей передавала. А потом уже боялась к нему подходить. Мне казалось, что он не должен был узнавать. Может, свои вещи он знал, но посторонних не должен был держать в голове.

– До вашей мамы у отца была другая жена. Ее расстреляли.

– Да, в 28 лет. Говорят, красивая женщина. К ней подошел какой-то дипломатической работник из посольства. Проводил до дома. Пытался завязать беседу, что было отмечено. И арестовали как шпионку. Расстреляли через месяц-другой. Моя сводная сестра по папе получила эту информацию только в 90-е годы. До этого не было известно. Папе давали понять, что она погибла. Ну, погибла и погибла, умерла. А то, что расстреляли, стало известно только в 90-е. Официальная информация о расстреле появилась, только когда кончилась советская власть.

И про моего дедушку мы тогда узнали, что он был расстрелян в начале 1938 года. Хотя после хрущевских оттеплей всех репрессированных амнистировали. У нас даже где-то сохранились скромные уведомления, что он амнистирован за отсутствием состава преступления. Бабушка получала пенсию какую-то. При этом мы читали разную информацию. Например, о том, что он умер от воспаления легких в Прикарпатском округе, хотя как он там мог оказаться – непонятно. Его же взяли в Мурманске, потом сидел в Ленинграде.

– За что?

– Ни за что. Хотя сидел всю жизнь. Он вернулся в Кронштадт вместе с Северным флотом из Гельзенфорса (старое названин Хельсинки – Sports.ru), когда его привел Щастный (адмирал, командующий Балтийского флота – Sports.ru). Щастного почти сразу арестовали, и их тоже всех. С тех пор это тянулось до бесконечности. То забирали, то выпускали. Сначала арестовали на три-четыре года, потом в 1925-м выпустили, потом опять арестовали. А в 1937-м уже окончательно. В 1938-м расстреляли. Хотя он был даже не из высшего командного состава.

Бабушка рассказывала, что Щастный сказал, что как человек, который служит России, он должен вернуть флот России, независимо от власти. Но каждый офицер волен сам выбирать судьбу. Может остаться за границей или вернуться в Россию. Дедушка с бабушкой обсуждали это. И решили, что вернутся. А многие остались. Мой сын знает эту историю. Когда возил детей в Финляндию, сказал: «Надо пойти погулять по этой набережной неправильных решений» – «Какие же неправильные? Иначе бы вас никого не было».

А бабушку выслали из-за дедушки как жену врага народа. Но российский мир удивительный. Она была выслана в деревню Кумены. Там ей сняли комнату, она жила у старушки и ходила отмечаться, что сидит в высылке. Когда началась война, у бабушки не было никакого документа. Но старушка сказала: «Антонина Ивановна, садитесь немедленно на последние поезда и поезжайте в Москву. Потом начнется такая неразбериха, что вы и уехать не сможете. А я за вас отмечусь. Потом все забудут об этом». Так и получилось. Но первое время был большой страх, что сейчас придут, проверят, а паспорта нет. Хотя без паспорта она ездила в эвакуацию со МХАТом. И только потом домоуправ в доме, где мы жили, помог ей сделать паспорт.

– В семье эта ситуация обсуждалась?

– О политике так, как сейчас, никогда не говорили. Тогда было такое время: о чем думаешь, не говоришь вслух. То время приучило людей воспринимать то, что происходит, как данность. Потом уже, когда мы стали взрослыми, появилась ирония к тому, что вокруг происходило. Был Брежнев, до этого Хрущев – это давало пищу для самых разных рассуждений. А когда я была маленькая, серьезные беседы не велись.

Если и разговаривали, то не в присутствии детей. Хотя я знала, что дедушка был незаслуженно расстрелян. Такая информация мне была дана. Я же интересовалась, почему так – расстреливают же только злодеев. Мне объяснили деликатно. В общем, я с детских лет понимала, что время, в котором мы живем, требует раздвоения личности. Например, бабушка не могла хорошо относиться к Сталину. Вся ее жизнь была им перечеркнута. А в первом классе на уроке рисования мы все делали ему подарок. Рисовали флаги, цветы, его портрет. «Дорогой Иосиф Виссарионович, поздравляем вас!». Я бабушке показала это, она отвернулась и сказала: «Никогда этого больше не делай. Он мерзавец». Я спокойно отнеслась. Поняла, что это ее позиция.

При этом любила школу, стоять у памятника Ленину с флагом и честью. Были какие-то несправедливости, с которыми я сталкивалась – меня не сразу приняли в комсомол, потому что, по мнению учителей, я почему-то должна была организовать в школе секцию тенниса, раз хорошо играю. А если не сделала так, то не думаю обо всех, думаю только о себе. Но я разделяла школьную жизнь и жизнь вне школы. Меня это не раздражало.

– На папу расстрел супруги повлиял?

– Рассказывали, что его хотели выслать. Когда он делал предложение маме, его высылали чуть ли не на Памир. И даже отняли паспорт. А всех мхатовцев все время представляли в орденам. И Немирович-Данченко решил представить папу к знаку Почета. Сказал Ольге Леонардовне: «Ну, кто знает. Может быть, это поможет Володе». Папа получал этот орден по приписному свидетельству. И что интересно – его потом не трогали.

Книппер-Чехова

– Вы говорили, что Чехова оказалась идеальной крестной мамой.

– Это правда. Сейчас часто крестят детей и забывают. Она не такая, потому что очень дружила с моим папой. Это странно, потому что у них большая разница в возрасте. Но она, видимо, отдавала предпочтение кому-то из молодых, считая их талантливыми и интересными. И он таким стал для нее. Он был вхож в ее дом в 27 лет. Почему-то останавливался у нее, когда приезжал из Петербурга делать декорации к «Воскресению».

Послание от Книппер-Чеховой

Я не знаю, где они познакомились, но очень удивилась, когда читала ее переписку с Марьей Палной Чеховой. Уже в 1928 году он присутствует в ее жизни. Останавливается в ее гостиной, болеет, нарушает образ жизни. Она писала: «Приехал Вово и заболел. У него температура 39, поэтому мы обедаем в кухне». Когда она переехала в новую квартиру, папа даже участвовал в покупке для нее мебели. Племянник Лев Книппер выделял деньги, папа – свое художественное видение.

Из-за этой дружбы Ольга Леонардовна и ко мне была очень внимательна. Интересовалась, следила, я приходила к ней в гости. После смерти папы она особенно активно мною занималась. Но и моя мама всегда участвовала в ее жизни. Когда Чехова плохо видела, мама приходила ей читать, обсуждать те события, которые ее волновали. У Чеховой было несколько дам, которые менялись, чтобы она не оставалась одна. Постоянно она жила только с Софьей Ивановной, своей приятельницей, которая последние годы жизни посвятила Ольге Леонардовне.

– Вы рассказывали, что считали ее дом за свой.

– Да, считала, что прихожу не в гости, а к своим. Вспоминаю сейчас момент, как умер Сталин. Меня-то предупредил Кирилл, что, вероятно, он умер. То есть он уже умер, но официальной информации не было. Но Кирилл состоял в союзе композиторов. И в это же время умер человек из этого союза – Сергей Прокофьев. Он жил в Камергерском переулке. И отчим с товарищами даже не могли к нему попасть, чтобы вынести тело. Потому что переулок оцепили вместе со всей территорией вокруг Колонного зала.

Кирилл тогда пришел и сказал: «Видимо, Сталин умрет, потому что там такие действия». Поэтому когда я пошла в школу, вошла учительница, легла на стол, почти зарыдала и сказала, что умер Иосиф Виссарионович, я к этому оказалась готова. Всех сразу отпустили, занятия прекратились. А мне 12 лет, я, естественно, на острие ножа. В том возрасте все интересно. Бросилась к Колонному залу. Все оказалось перегорожено машинами. Из улицы Москвина на Пушкинскую – сейчас это Большая Дмитровка – выйти нельзя. Но я со своими школьными приятелями не сдалась, стала перелезать через дом, чтобы попасть на Пушкинскую. В этот момент мама пришла из театра, где ей сказали, что случилась страшная давка на Трубной. Мама – к бабушке, та доложила, что я пошла к Сталину. И мама помчалась меня вытаскивать.

Вытащила с этой крыши и дала слово, что вместе со мной пойдет на похороны. Они шли три дня. Деваться было некуда, поэтому она пошла со мной в вечер последнего дня. Каким-то образом договорилась с милиционерами, чтобы нас выпустили с улицы Москвина, и мы встали в очередь напротив театра Станиславского. Когда подходили к переулку Немировича-Данченко – нынешнему Глинищевскому – где жила Ольга Леонардовна, сзади люди прорвали оцепление. Опрокинули грузовики и толпой со стороны бульвара хлынули на Пушкинскую, чтобы занять последние места в очереди.

Нас сразу стали теснить, опять давка. Повезло, что в последний момент милиционер посадил на грузовик, который перегораживал улицу Немировича-Данченко. Мама страшно радовалась, что все это случилось. Что я своими глазами увидела, что нас могли задавить. И мы пошли к Ольге Леонардовне. Она нас уютно встретила. И у нее мы провели время до утра, потому что дойти до нашего дома оказалось невозможно.

У Книппер-Чеховой я впервые в жизни попробовала колбасу. Причем сразу всю. Она была нарезана, рядом лежала кислая капуста. Меня настолько потряс вкус, что я все съела. Потом страшно отчитывали родители. В этот момент дома присутствовал Борис Робертович Эрдман. Он сказал: «Да, нельзя, конечно, есть всю колбасу, если эта колбаса не куплена только для тебя. Но я тебя приглашаю к себе в гости – колбаса будет только твоя». И я пошла к нему в гости, и мне с кислой капустой там дали колбасу. До сих пор люблю именно любительскую – не докторскую.

– У Чеховой часто собирались гости?

– Да, и всегда это происходила так торжественно, вкусно. На столе лежали сложные еды. Рихтер играл время от времени. Приходили мхатовские актеры, читали стихи. Велась беседа, но со мной не связанная. Я как наблюдатель. У нас же в детстве не было игрушек – только старая кукла от мамы, которую во МХАТе отремонтировали и даже сшили платье. Кроме этого – ничего. А у Чеховой лежал облезлый мишка. Я с ним играла. Она разрешала.

Сейчас понимаю, что у нее было ощущение времени. К ней же приходили люди не ее возраста, а те, кто мне казался дремучим, а им было лет по 40. То есть в два раза ее моложе. И им было с ней интересно. Не только потому, что она реликвия. А потому что она была на уровне.

– Про Антона Палыча Чехова она вспоминала?

– Нет. Я сначала и сама связи не видела. Знала, что есть Ольга Леонардовна. Ну, актриса. А Книппер-Чехова как-то мимоходом называлось. С Чеховым в детстве ее не ассоциировала. Потом очень удивилась – она жива, а Чехов 100 лет как умер. При этом у нее, конечно, было дореволюционное воспитание. Всегда причесана, одета. Не просто в кофтах и юбках – у нее была именно одежда.

Она ведь и мне с одеждой помогла перед первой поездкой за границу – на «Уимблдон» в 1958-м. Я-то ехала на соревнование и не думала, в чем буду там ходить. А она, наоборот, видела фасад и понимала, что мне потребуется несколько платьев. Строго сказала об этом моей маме. Мне сшили платье в ателье. Потом Ольга Леонардовна вспомнила про прием. У нас же в Союзе никаких приемов не существовало. Так мне купили еще одно платье – с розоватым оттенком. И даже неплохо получилось.

– Как с такими манерами ей жилось при коммунизме?

– Я читала ее переписку – она очень адаптировались к среде. Не сетовали на то, что происходит. В душе, наверное, как-то мучилась от неудобств, но, наверное, ей жилось легче, чем всем другим из бывших, которые не имели таких условий. Все-таки она была народной артисткой, плюс мхатовцы всегда на особом положении, тем более она вообще одна из основоположниц театра, вдова Чехова. Все это создавало комфортные условия. Если болела, то в Кремлевке. Если восстанавливалась, то в Барвихе. В квартире – доисторическая мебель из красного орехового дерева. Хотя у всех стояла однотипная – или совсем советская, или полунемецкая. Но все равно это был для нее другой мир – не такой, падающий к ее ногам, по сравнению с тем, что существовало раньше. Хотя она отдавал отчет, что живет хорошо.

Солженицын

– За вами тянулся шлейф подруги Солженицына.

– Знакомой. Но все эти мои связи ко мне никакого отношения не имели. Это из-за того, что я оказывалась в той среде, в которой эти люди присутствовали. Я была сторонний наблюдатель. С Солженицыным знакома, потому что он приезжал на дачу к Корней Иванычу, а мы с мужем (второй муж Анны Дмитриевой – Дмитрий Чуковский, внук Корнея Ивановича Чуковского – Sports.ru) там жили. Когда его стали притеснять и он уже боялся всего, то даже жил у нас. Чаще у Ростроповича, но когда-то менял дислокацию и приезжал к Корней Иванычу. Мы с Митей жили в одной комнате, а он за стенкой. Дача небольшая, внизу как раз две спальни.

Так ему было спокойнее за безопасность. К Корнею Иванычу не придут из органов просто так нахрапом. Он был на особом положении. Как и Ростроповичи. Это очень известные люди, и забрать у них гостя потребовало бы усилий. В итоге Солженицына, конечно, взяли и выслали, но это было случилось потом. Хотя и в момент совместного проживания он был очень взнервлен и аккуратен. Особенно не выходил из комнаты. Чтобы домработница не встречалась с ним лишний раз, я передавала ему кефир или еще что-то.

– Почему такая конспирация?

– Почти все были уверены, что домработница и шофер – жена и муж – осведомители в КГБ. Солженицын предпочитал с ними не общаться. Приезжал он поздно, проходил в свою комнату. Из-за этого не скажу, что мы дружили. Просто жили под одной крышей.

– О чем-то общались?

– Когда все еще было нормально, он, думая, что мне безумно интересно, выходил из комнаты и рассказывал новости тенниса. Потому что слушал ВВС или «Голос Америки». От него это очень смешно слышать: «Вы знаете, сегодня сообщили, что Борг выиграл 6:3 6:4».

– Вы сказали, что сначала все было нормально.  

– Именно. Когда он написал «Ивана Денисовича», это оказалось очень подхвачено властью. Это приветствовалось. Он сразу стал знаменитым. И «Матренин двор» опубликовали, он казался еще вполне лояльным для власти человеком. Потом все стало меняться, потому что он начал проявлять политические взгляды, иметь позицию по отношению к тому, что происходило. У него завязались отношения с определенными людьми. И он, безусловно, был их лидером. Он не был лидером, который организовывает. Но он был лидером на пьедестале.

– Тогда тяжело было что-то организовать.

– Революционерами и правда становились очень немногие. У большинства имелись свои претензии к власти, серьезные сомнения. Я относилась к той категории, которые знали, что происходило в сталинский период, мне все было известно, но это воспринималось как данность. Что мы живем в этой стране, этих условиях. И хоть это нас не всегда устраивало, мы принимали эти условия. Большинство людей так жило. Но были и те, кто по идеологическим причинам готов был сражаться с этим. Другие примкнули к ним по жизненным позициям. Их было мало, но они преследовались.

Тимирева

– Как к власти относилась Анна Тимирева (возлюбленная руководителя белого движения Колчака, добровольно пошла с ним под арест и много лет провела в ссылках и заключении – Sports.ru)?

– Наверное, очень ее не любила. Но она это не афишировала. Хотя говорила мне: «Сказали, что ты очень расстроилась, когда умер Сталин» – «Да, я хотела пойти на похороны, а мама – нет» – «А мы вышли на центральную площадь, и когда сказали, что умер Сталин, бросали в воздух шапки и кричали «Ура!». Она тогда жила на поселении под Рыбинском.

Но скорее она ненавидела тот, революционный, период, а этот период не способна была оценить и не готова была к борьбе. Она же не боролась, а от любви пошла на все это. Колчак просил ее не трогать, потому что у него была официальная жена, которая жила в Америке. А Тимирева утверждала, что это она его жена и понесет за него все наказания. Для нее это стало личной трагедией.

Анна Тимирева

– Она вспоминала про Колчака?  

– Нет. И я сама только в учебниках про него читала. Там какие-то песни были: кто-то сбрился, Колчак сварился. Мы проходили гражданскую войну, как на красных нападали белые со всех сторон. И я интересовалась, почему она приезжает к нам домой. По разговорам выходило, что мыться. В течение дня она могла вырваться из этого Рыбинска, где жила до 1956 года, в человеческую среду. Садилась на раннюю электричку – и к нам. Мылась, родители ее кормили, давали какую-то одежду. У нее же самой даже денег не было.

– Как она познакомилась с вашей семьей?

– Через папу. Тимирева она по первому и единственному мужу. До этого была Сафоновой. Как и остальные сестры – Елена Васильевна и Ольга Васильевна. Ольга Васильевна вместе с папой училась в школе Петрова-Водкина, но рано умерла. Маленького сына стала воспитывать Елена Васильевна. Папа чувствовал ответственность за них. И помогал найти себя и материально, я даже хорошо помню Елену Васильевну у нас дома. Она работала в постановочной части МХАТа – что-то по декорациям, костюмам.

Анна Васильевна боялась ехать к ней – у нас было спокойнее. Да и у Елены Васильевны ничего не было – а у нас еда, тепло, ванная, отдельная квартира. Тогда это оказывалось редкостью. Я же жила в мире, где бесконечное красное дерево. Правда, ненавидела это, потому что у моей подружки был фанерный шкаф и большой фанерный стол. Мне казалось, что это мечта. По-детски все по-другому воспринимается.

– Вам фильм «Адмирал» не понравился.

– Мне просто не понравилась Боярская. Анну Васильевну я совсем по-другому воспринимала. Я ее видела дремуче старой, хотя еще средних лет. Но мне казалось, что в молодости такие дамы были по стилю иные. Да, молодые, но по поведению более замкнутые, сдержанные. Наполненность проявлялась только в очень интимных обстановках. А в обычной жизни это не ощущалось.

Кадр из фильма «Адмирал»

У Тимиревой был тяжелый характер. Но он обусловлен страданиями, которые выпали на ее долю. Было ощущение, что внутри она переполнена самыми разными переживаниями и лишениями. У нее же сына расстреляли. Она потеряла все, что может любить женщина. И в ее человеческом облике это должно было ощущаться.

– После Колчака у нее была любовь?

– Она даже замуж выходила за кого-то. Женщина должна найти опору, если одинока. Но авантюрное путешествие по лагерям говорит о том, что к Колчаку у нее все-таки было самое сильное, настоящее чувство. Выгоды там не прослеживалось никакой.

Чуковский

– С Корнеем Чуковским, дедом своего второго мужа, вы познакомились необычно.

– Через первого супруга Мишу Толстого – внука Алексея Толстого. Он купил мотоцикл, сказал: «Сейчас поедем к Корнею Иванычу». Дружил с его внуком Митей.  

– Сейчас Чуковского знают только как детского писателя. Тогда, вы говорите, к нему даже из КГБ не пришли бы.

– С одной стороны, вы правы. Как фигура он не воспринимается. С другой – в стране нет человека, который бы не знал, кто такой Корней Чуковский. В детстве всем читали его стишки. Но вот как литератора его знает узкий круг. Он очень по этому поводу огорчался. Потому что стихи писал между прочим. Сначала рассказывал детям прибаутки, потом появилось первое стихотворение. Где-то ехал в поезде, записал. А всю жизнь на самом деле занимался литературой. И мечтал быть литератором. Из-за этого все его стихи очень поэтичны. Это не стишата, а стиль. Крокодил – это же отсылка к Лермонтову и «Мцыри».

Но случилось так, что известен он как детский писатель. Из-за этого к нему постоянно приходили школьники. Шли прямо классами каждый день. Организованно, с учителями, на экскурсию. Он все время с ними встречался. Уставал от этого, как-то ушел: «Все, я умер-умер, больше ни к кому не выйду». И тут приехал очередной класс. Как обычно, без всяких предупреждений. Мне было неприятно, но я говорю учительнице: «Вы знаете, Корней Иваныч так плохо себя чувствует. К сожалению, никак к нему попасть». И вдруг слышу сверху крик: «Кто это такая? Кто эта женщина, которая не пускает ко мне детей?». И опять их принял.

– Как он развлекал детей?

– Играл в то, что им интересно. У него был заводной паровозик, который ездил, давал пар и звенел в звоночек. Дети были в восторге. Пускал с ними пружинку, которая ходила по ступеням. Рассказывал стишки, что-то спрашивал. Надевал какую-то штуку с перьями и мантией, которую подарили индейцы. Еще у него висел абажур, который прислали из Японии. Он оказался очень известным в этой стране, дети оттуда писали ему со страшной силой. А после Хиросимы они стали делать журавликов. И вот у него висела огромная люстра, разрисованная детьми. На ней – все журавлики, которые ему присылали. Еще стояло чудо-дерево, на котором висели ботиночки. Реальное дерево из древесины с палочками. Все это он показывал.

– И ему было интересно?

– Да, он экстраверт. Его главный талант в том, что он фантастически общался с разными людьми. Как-то я написала первую статью в «Юности». Там была фраза: «Я кинула через нее свечку». Он прокомментировал: «Прочитал вашу статью. Страшно удивился, что свечку не только зажигают». То есть он не давил на тебя авторитетом, а соответствовал тому, с кем знакомится. Находил то, что именно мне было любопытно. А не так, что сразу спрашивал, читала ли я Пастернака. Хотя Пастернак в его речи тоже был.

Корней Иваныч рано вставал, в 6 утра. Ему ставили печенье, чай. И он работал. Потом читал. Часов в 11 спускался на завтрак. Как-то вышел сверху, оказался на террасе: «Боже мой, как я жалею тех людей, которые не читали Пастернака!». И так искренне сказал. Он был переполнен ощущением, которое получил только что от чтения. Мы часто вели с ним разговоры о литературе. О той, которую он прочитал. И ты сразу тоже начинал ее читать, чтобы обсудить.

Еще он плохо засыпал, мучила бессонница. Поэтому перед сном просил родственников читать книги. И меня в том числе. Книги он сам подбирал. Причем те, которые сам давно знал, но мы точно не стали бы читать. Тех писателей, которые не на языке: Сологуб, Салтыков-Щедрин. Вроде все про Щедрина говорят, что он предсказатель, но так до него руки и не дойдут. Но начинаешь читать вслух и думаешь: «Черт, как интересно».

В одном доме мы прожили с 1966 года до его смерти в 1969-м.

Анна Дмитриева за лавочкой и Корней Чуковский

– Умирал он на ваших глазах?

– За две недели до этого увезли в больницу. Но до этого времени всегда был со мной. Осень, дачники разъехались. Муж Митя работал. И мы остались с Корней Иванычем и детьми. Перед отправкой в больницу он еще попросил меня помыть ему голову.

– Как Чуковский относился к режиму?

– Все понимал. Очень волновался за дочь Лиду, у которой были взгляды, близкие к диссидентам. Знал, что пока жив, она защищена. Но что потом… Волновался и за дочь Лиды – свою внучку Люшу. Елену Цезаревну. Она впоследствии очень много участвовала в диссидентском движении. Была сподвижницей Солженицына, загорелась его идеями.

Все это волновало Корней Иваныча, но он был над схваткой. Он не был involved. При этом в своем понимании был с ними солидарен.

В августе 1968-го, когда наши танки вошли в Прагу, стояла такая же погода, как и в этом году. Я недавно сидела и вспомнила ее. Только прошел сильный дождь, вдруг небо стало абсолютно чистым и солнце проливалось вечером над всеми соснами. Такое ощущение свежести, легкости. У меня было чудное настроение. Я в нем шла и увидела, что Чуковский стоит на террасе. Радостно помахала, а он мрачный, мне не ответил. Я мгновенно поняла, что что-то не то. Поднялась. Он говорит: «Мы вошли в Прагу». То есть он переживал эти события. Страдал от этого. Но находился в таком возрасте, что, как говорил, мог быть тем молотком, чтобы забить гвоздь, но не самим гвоздем.

Политика

– Были люди из интеллигенции, которые искренне радовались Праге и выступали за советы?

– Нет. И тогда не было этих советов. Это сейчас все идут за советскую власть. Вдруг откуда ни возьмись взялись люди, которые считают, что там было замечательно. Хотя тогда мы все понимали, что живем в диком отрыве от всего мира. Что мы зажаты. Но в нас существовал не квасной патриотизм, а то, что из избы не выносят сор. Мы не выносили его из страны. И с рождения знали, что наша судьба целиком и полностью зависит от ЦК партии.

Я приезжала на никому не нужные соревнования вместо «Ролан Гаррос», потому что три пенсионера решили, что я слишком долго нахожусь за границей. Мне все иностранные девочки говорили: «Аня, поехали с нами. Ну что ты сейчас едешь домой? Ты же замечательно сыграла турнир, тебе надо во Францию». А я вместо того чтобы сказать, что я думаю, говорила: «Нет-нет. Мне надо в университет. Я же должна там экзамены сдавать».

– Почему не говорили правду?

– Потому что такое воспитание. Между своими я скажу, что это полный идиотизм. А посторонним не буду. И так же мы говорили теннисным коллегам, что у нас в стране все замечательно. Они спрашивали: «Приедешь на этот турнир?» – «Да не знаю, как решу» – «Как же так?». А я знала, что мне надо пройти пять комиссий. Сначала – пенсионеров в федерации, которые будут воспитывать за то, что на корте тренировочный свитер не сняла, когда было холодно. Потом большевиков, которые спросят, сколько станций метро в Москве и кто президент Румынии. И так далее – райком, ЦК. И я не знаю, поеду я или нет. Но я этого никогда не говорила. Я говорила, что так много дел, что еще не решила.

При этом мы ездили только в Европу. Мы были автоматом отсечены от Австралии и Америки. А я еще и на «Ролан Гаррос» не попадала. Хотя, чтобы играть хорошо, надо играть все турниры. Оставалась раз в год Англия на месяц. А уже во Францию не ехала, потому что «что это она так долго так будет».

Потом добавилась еще одна беда – стали бойкотировать Южную Африку, потому что она поддерживала апартеид. А мы же борцы с апартеидом. Поэтому на некоторые соревнования ехать не могли. Или ехали, но не могли встречаться с теннисистами из Южной Африки. Вот мы играем, а дальше Южная Африка. Вместо того чтобы выигрывать, мы проигрываем. Чтобы никто не узнал, что мы бойкотируем. Когда о бойкоте стало известно на весь мир, я уже закончила. И нас тогда исключили на несколько лет из соревнований.

Вспоминаю, как тогда бедный Тоомас Лейус (советский теннисист, победитель юношеского «Уимблдона» – Sports.ru) выкручивался. Я-то еще не такая, я спокойная. А он настоящий спортсмен. Если у него есть возможность, он не может ее упустить. И он не смог заставить себя проиграть. Выиграл, а следующий матч с южноафриканцем. Так он всю ночь парил ногу в кипятке. Я сама приносила ему воду. И он вызвал с утра врача, чтобы тот подтвердил, что серьезная травма. Потому что вся нога распухла.

А я в тот день проиграла несильной австралийке, потому что должна была идти на Ван Зил (теннисистка из Южной Африки – Sports.ru). Первый раз, когда ее бойкотировала Ван Зил, мы находились в хороших отношениях. Помню, она мне говорит: «Ань, я прочитала в газете, что ты, может, будешь меня бойкотировать. Это же неправда?». Я посмотрела на нее: «Правда». И обе были со слезами. Мы обе выиграли, и я просто не вышла против нее.

– Более дикую историю трудно представить.

– Она была. Когда я уже попала во Францию, с Аликом (Александр Метревели, советский теннисист, финалист Уимблдона-1973, партнер Анны Дмитриевой по миксту и работе комментатором – Sports.ru) играли полуфинал микста. И нам приказали проиграть в полуфинале, потому что назавтра заканчивался срок пребывания, мы должны лететь в Союз. А финал только через день. Выиграть никак нельзя. Финал – это же событие, от него просто так не откажешься. Мы имели пять или шесть матч-боллов и все время просили тренера Эвальда Крее: «Может, все-таки выиграть?» – «Ничего сделать не могу». Эмигранты на трибунах все слышали, кричали: «Да выигрывайте».

С Александром Метревели

Мы не могли оставаться за границей столько, сколько надо. И поехать туда, куда нам надо. Я ездила в Индонезию – да, интересно, но для тенниса вообще нет смысла. То же самое с Индией. В Алжир, хотя там был неплохой турнир. В финале я обыграла ту теннисистку, которая на следующий год стала чемпионкой Франции. Но я-то во Францию не попадала. Мне надо развиваться, играть с сильными как можно чаще, чтобы набираться опыта, а я ехала домой.

Или в Уганду как-то раз послали, когда страна начала освобождаться. В ЦК партии решили, что если у них независимость, надо бы отправить человека на турнир. Послали меня и мальчика. Там никто не умел играть. Устроили турнир для собственного развлечения. Мы чудно провели время, но к теннису это не имело отношения. Одна соперница вышла в сари –  жена или родственница индийского посла. Другая лет 40 – любила играть в теннис для здоровья. Конечно, я их обыграла 6:0, 6:0. Там и играть не надо было. Хотя в газете написали, что я выиграла турнир. Но от настоящего спорта находилось далеко.

Каких-то три старых человека так решили. Они даже не понимали, зачем я еду. Думали, что еду развлекаться. Кстати, интересно, что я в партию так и не вступила – почему-то не заставляли.

– В поездках люди из органов следили?

– Особой слежки не замечала. Но мы ничего и не делали, чтобы за нами следили. Хотя вот во Франции с Аликом ходили в гости к сыну Петра Струве. Такой не от мира сего, как-то вдруг появился в красной панаме на «Ролан Гаррос». Я говорю: «О, это от наших». И действительно передал мне письмо: «Дорогая соотечественница, я был так рад увидеть вас, мне так понравилось. Хотел бы вас пригласить в гости». Жил он в соседней квартире с Буниным. Показывал ее, одна комната оказалась завалена книгами. Спрашиваю: «А почему вы тут сделали склад?» – «Я не могу здесь жить. Я помню, как лежал, здесь стояла тахта. А за стенкой умирал Бунин. После этого не хочется».

Мы потом общались с ним, когда я приезжала во Францию. Жаной у него была мадам Катуар. Знаете, есть такие подмосковные места? Вот Апрелевка раньше называлась Катуары. Там находились имения этой фамилии. Их несколько под Москвой по кругу.

– После такого знакомства могли не выпустить из Союза? Это же белая эмиграция.  

– Да они уехали 150 лет назад. Уже давно забыли, что в России должно что-то измениться. Они в 1917-м ждали, что коммунистов не будет к 1920 году. А это был 1959-й.

В те же года встретили с Аликом в Париже Юсупова (князь, убийца близкого к семье Николая II целителя Григория Распутина – Sports.ru). Представляете, ходили с Аликом на «Я убил Распутина». Фильм начинается с того, что старый Юсупов сидит и рассказывает свою историю. Художественный фильм с реальной подачей самого Юсупова. Он рассказывал, как все было. И вот мы выходим из кинотеатра, прямо рядом с нами стоит он. Тот человек, который только что рассказывал все. Мы как обалдевшие смотрели, будто времена поменялись. Но подойти побоялись. Кто мы такие, на каком основании?

– Не жалеете, что сами не уехали из страны?

– Нет. Жаль, что не получилось себя реализовать так сильно. Но что было бы хорошего, если бы я уехала одна, а все, кого люблю и ради кого играю, остались бы здесь? Мой мир был здесь: мама, папа, отчим, брат. Я до сих пор считаю, что патриотизм – этот тот мир, который тебя близко окружает. А потом уже он распространяется на все остальное.

Со сводным братом телеведущим Владимиром Молчановым 

– Как сейчас вы оцениваете тот режим?

– Помню один случай. Я всегда мечтала попасть на Лазурный берег. Весной все там играли в теннис, о нем существует много историй в литературе: Бунин, наша эмиграция. Но мне никогда не удавалось. И когда закончила карьеру, уже рухнул Союз, я туда поехала. Рано утром плыву в море, вдали только одна голова какая-то маячит. И я сама себе говорю: «Ох, как хорошо». Вдруг та голова мне отвечает: «Спасибо Михал Сергеичу».

Так я и не знаю, кто это был, но он так же думал. Совсем другой мир нам открылся. Вы тот мир даже не можете представить. Спрашиваете сейчас про большевиков, правда ли, что все учили названия станций метро. Правда, учили, волновались.

– Горбачев для вас – это что?

– Замечательно. Благо. Он страну вывел из тупика. Очень трудно найти дальнейший путь. Это уже задача для людей другого поколения. Но то, что он вывел из этого идиотского тупика, позволил уйти от тех идиотизмов, в которых мы жили, – это величайшее достижение.

– Вы с ним лично встречались?  

– Нет. Вот с Ельциным – да. Он очень любил теннис. Когда мы с Аликом комментировали Австралию, помощники Ельцина всегда звонили и спрашивали расписание, хотя наши репортажи начинались в 3 часа ночи. По этому поводу Наина Иосифовна (жена Ельцина – Sports.ru) рассказывала историю. 2:45, застала его в ванной – брился. Она говорит: «Боря, три часа ночи. Ты чего бреешься?» – «Мне неудобно. Анна с Александром уже сидят в студии».

Другой случай. Когда мы открыли спортивный канал, Василий Соловьев был еще совсем юный. Вел новости. Я ему долго объясняла, что лучше так и так. Он меня слушал: «Анна Владимировна, но нас же никто не смотрит» – «У нас есть самый главный зритель – Борис Николаич». Ему сразу поставили тарелку, но сама-то я не верила, что он смотрит. Но прошло несколько лет, я пришла на встречу. Он мне говорит: «А ваши подопечные прогрессируют. Вот мне нравится Василий Соловьев. Как он вырос!».

– Что за встреча?

– Он же создал фонд поддержки молодых теннисистов. До сих пор Наина Иосифовна и их дочь Таня этот грант выдают детям. Приглашают их домой. Не просто награждают на стадионе, а устраивают чаепитие. Когда Борис Николаевич был жив, он каждый год приглашал к себе. Сидел во главе стола, все по-семейному. И нас с Аликом приглашал. И Мыскину, Дементьеву, Сафина, Кафельникова. Мы всегда с ним общались.

Ахматова

– Вы одной из первых прочитали воспоминания дочери Чуковского об Ахматовой.

– Да, Лидия Корнеевна жила в Переделкино в то же время, что и я. Ей все мешали, она не любила шум и звуки. И спала в отдельном домике на участке, где помещалась ее кровать и лампочка. У нее был свой режим дня, она вставала очень поздно. Уже когда детей кормили обедом, она приходила завтракать. И в те годы как раз начала готовить свои дневники. Давала их в рукописях читать. И там: «Анна Андреевна набросала мне свои стихи, мы их сожгли». Я ей говорю: «Вы их потом напишите». И, как оказалось, она все записывала. Приходила от Ахматовой, восстанавливала строчки по памяти и записывала.

«И упало каменное слова на мою еще живую грудь» – это же Ахматова прочитала Лиде и сожгла на свечке. Боялась это хранить в рукописях. Когда Ахматову стали печатать, все это, весь «Реквием», восстанавливался по записям Лиды и еще двух человек. И у Чуковской вышел еще тот самый двухтомник воспоминаний.

Кстати, они много лет были знакомы, но сблизились, потому что у Лиды посадили мужа, очень талантливого физика. Она ходила хлопотать за него. В тот же момент Ахматова хлопотала за сына. Так Лидия Корнеевна вошла в ее жизнь и стала доверенным лицом.

Анна Ахматова

– С кем еще вы общались с Переделкино?

– Евтушенко регулярно приходил. Впервые мы познакомились еще в Коктебеле, куда я приехала к Мише Толстому и где впервые увидела Митю. Там мы играли с Евтушенко на корте. После этого он все время говорил, что меня обыграл. Хотя невозможно подумать, чтобы любитель обыграл профессионала. Даже мужчина женщину. Я могла играть хоть с форой в 0:30. Это просто разные явления. Это как писать стихи внуку и говорить, что они не хуже Цветаевой. Он это понимал. Но ему нравилось показывать себя орлом в глазах окружающих.

– Гении часто не приспособлены к жизни. Таль не мог чай себе заварить. Вы таких встречали?

– Чтобы чай – нет. Но вот в прежние времена мужчины не занимались детьми, не гуляли с ними. Не готовили, потому что необходимости не было. Наверное, если бы папа жил один, он мог бы прийти на кухню. Но всем занималась моя бабушка. И папу это не интересовало.  

Я не видела совсем уж гениев, кроме разве что Шостаковича. Вот его на кухне я точно не представляю. Гений – это же действительно человек не от мира сего. Он и выглядел таким. Немного чудаком. Так вел себя. Галстук на боку, последняя жена Ирина Антоновна постоянно завязывала ему шарф, потому что он неизвестно как мог его завязать. Да и вообще не завязывал. При этом я видела, как Шостакович вел таблицу футбола. Он болел за какую-то ленинградскую команду и результаты заносил в таблицу. Я была потрясена.

Дмитрий Шостакович

– Где вы встретились?

– На даче под Рузой. Отдыхали там с семьей, когда я была юной. Там же встретилась с Валей Чемберджи, первой женой Познера. Когда они уже поженились с Володей, он тоже приезжал. Все вместе мы играли в Жмурки. Такая игра, когда глаза завязывают, тебя раскручивают, а все прячутся по углам. А ты ходишь, ищешь хоть кого-то. Если нашел, пытаешься отгадать, кто это.

– Познера каким запомнили?

– Красавец. Немыслимый просто. И манеры, и все. Он от всех отличался. Просто хорош собой. Он был особенный. Понимаю, что Валя потеряла голову сразу. Но потом развелись.

Булгаков

– В вашей семье часто вспоминали Булгакова.

– Это мама. Папа ее познакомил. И она много прогуливалась с ним, когда он болел. Помогала ему и Елене Сергеевне.

– Поэтому в каждом интервью вас спрашивают про переселение душ.

– Впервые об этом написал какой-то булгаковед. Они есть разные. Есть профессиональные, а есть фанаты. Они не имеют такого литературного образования, но преданные. И вот был один человек такого типа, который где-то и от кого-то услышал историю, что душа Булгакова переселилась в меня. Взял мою фотографию из программы «Время» и фотографию Булгакова и опубликовал заметку в каком-то журнальчике.

– Вы узнали об этой истории от него?

Мама рассказывала, конечно. Как она гуляла с Булгаковым, как он говорил, что умрет, а его душа переселится в ее ребенка. Он умер 10 марта, ровно через девять месяцев родилась я. Но никто же не знает, сколько душа сохраняется. Да и мама не придавала этому значения, не верила в это. Она больше говорила, как сильно переживала. Была молоденькой тогда. И все эти люди, с кем познакомил папа, находились для нее на каком-то особом пьедестале.

А папа был одним из трех лучших друзей Михал Афанасьича вместе с Топляниновым и Ярмолинским. Он одним из первых пришел, когда Булгаков умер. Рисовал его присмертный портрет. Я даже его видела когда-то, но когда стала интересоваться, не нашла. Он куда-то пропал.

Михаил Булгаков

– Что именно в семье вспоминали про Булгакова?

– Про Елену Сергеевну, в которую он был безумно влюблен. У них был красивый роман, он увел ее у генерала. И очень дорожил. А она стала ему музой и очень билась с предыдущей женой за то, кто из них муза романа, который он написал, находясь в предыдущем браке. Прообразом-то была та женщина, но роман вышел уже после ухода от нее. Вот они и спорили.

Про мальчишники с папой, когда они убегали от жен чуть ли не парк, чтобы выпить и поговорить о своем.

Про читки, которые он устраивал у себя дома. Любил читать свои произведения, собирая группу людей. Папа на таких мероприятиях всегда присутствовал. Пришел и на «Мастера и Маргариту», но заснул. Уронил голову, пролил чернильницу на какие-то рукописи. Это был позорный штрих в его жизни.

Папа с мамой всегда рассказывали, какой Булгаков гений. Но всегда думаешь, что родители чего-то придумывают. Думала, что им лишь казалось, что он что-то невероятное. Его же в школе вообще никто не знал. Я это имя только дома слышала. И вдруг, когда разрешили, бешеный шум поднялся. Я очень удивилась.

У него, конечно, тяжелейшая биография. Мама рассказывала о его переживаниях, что долгое время он был закрыт для читателя. И тут ему поручили писать пьесу «Батум» с главным героем Сталиным. На эту пьесу театр получил добро. Он написал, уже ехал на юг проникнуться атмосферой для постановки, но прямо в поезд пришла телеграмма. Пьесу запретили, отменили. Он с женой вышел на какой-то станции, и это стало началом конца.

Нельзя сказать, что это привело к болезни. Может, она была заложена генетически. Потому что он болел тем же, от чего умер его отец – что-то с почками. Но нервная вспышка, которая убила сопротивляемость организма, существовала.

При этом многие считают, что ему повезло, что он стал закрытым. Иначе мог бы предать самого себя. В этом и заключалась стойкость людей, которые писали ради искусства. И покладистость характера тех, кто писал ради того, чтобы опубликовали.

– Сейчас Булгаков ассоциируется с мистикой. Тогда – так же?

– Мой муж делал первый фильм о Булгакове, который вышел на экране. Был режиссером. Ему бы, конечно, никогда не разрешили самому, но в этом фильме рассказчиком выступал Константин Симонов. А тот имел свободное творчество. Право первой ночи на все. Поэтому фильм вышел. И вот там случилось пару мистических историй.

Например, когда муж записывал Виленкина, который вспоминал Булгакова, вдруг откуда-то вышел кот и залез к нему на руки. Кота в доме не было. Как он появился – никто не знает. А когда фильм показывали на экране, вдруг началась сильная гроза. Потом на утро написали, что впервые в это время в ноябре в Москве была гроза. Тоже мистика.

Фото: личный архив Анны Дмитриевой; РИА Новости/Алексей Филиппов, Дмитрий Донской, Александр Макаров, Леонид Доренский, Юрий Сомов, Олег Макаров, Александр Лесс, Виталий Гаспарянц, Максимов, А. Воротынский; Gettyimages.ru/J. A. Hampton/Topical Press Agency; kinopoisk.ru; commons.wikimedia.org; globallookpress.com/Genrietta Peryan/Russian Look

развернуть

Рекап худшего спортивного события года.

В финале US Open в субботу великая Серена Уильямс играла с дебютанткой Наоми Осакой. 36-летняя американка боролась за рекордный 24-й «Шлем» (первый после рождения дочери), а 20-летняя японка – за то, чтобы стать первой представительницей своей страны с одиночным титулом «Большого шлема».

6:2, 0:1

Первый сет финала продлился чуть больше получаса и прошел за явным преимуществом Осаки. Во втором гейме второго судья на вышке Карлос Рамос (47-летний португалец, ранее судивший финалы всех «Шлемов» и Олимпиады, – единственный мужчина-судья в пяти финалах нынешнего US Open) вынес Серене предупреждение за подсказки тренера Патрика Муратоглу, что ее возмутило. Она сразу подошла к его вышке со словами:

«Если он показывает мне большой палец, это он меня воодушевляет. У нас с ним нет никакого кода. Я понимаю, что вы этого не знаете, поэтому говорю вам об этом. Это была не подсказка. Я не жульничаю ради победы. Я лучше проиграю. Это для информации».

6:2, 1:2

В следующем переходе Серена продолжила общаться с Рамосом – впрочем, пока неагрессивно: «Я понимаю, почему вы так подумали, и просто хочу, чтобы вы знали, что я никогда не жульничаю».

Рамос заверил ее, что знает ее много лет и не говорит, что она жульничает, просто то, что показал Муратоглу, было против правил. Она сказала ему спасибо, он сказал спасибо ей.

6:2, 2:3

Не сумев удержать брейк, Серена разбила ракетку, за что получила второе предупреждение, а значит, и штраф на очко. Таким образом, шестой гейм матча на подаче Осаки начался со счета 15:0. Когда Серена поняла, что произошло, она снова пошла разбираться.

Оказалось, что она не отдавала себе отчет, что разбитая ракетка принесет ей уже второе предупреждение, потому что думала, что вопрос с тренерскими подсказками был решен в ее пользу:

«Он мне не подсказывал. Не подсказывал. Вы должны объявить, что этого не было. Я не жульничаю. Вы должны передо мной извиниться. Я НИКОГДА в своей жизни не жульничала. У меня дочь есть, и я всегда честна. Я никогда не нарушала правил. Вы обязаны передо мной извиниться».

6:2, 4:3

Проиграв подачу в седьмом гейме, Серена при смене сторон продолжила возмущаться предположением, что она получает подсказки тренера, то есть действует против правил:

«Вы оскорбляете меня. Это неприемлемо. Да, вы ставите под сомнение мою честность. Я требую извинений. Вы никогда во веки вечные больше не ступите на корт, где буду я. Вы лжец. И вы должны передо мной извиниться. Должны передо мной извиниться. Я требую. Требую, чтобы вы извинились. Вы украли у меня очко. Вы еще и вор».

После этого Серена встала и пошла подавать, но Рамос объявил, что своим оскорблением она в третий раз нарушила правила поведения, а значит оштрафована на гейм. Счет стал 5:3 в пользу Осаки.

***

Здесь стоит напомнить, что на турнирах «Большого шлема» во время матчей действует очень простая схема дисциплинарных взысканий: за первое нарушение дается предупреждение, за второе снимается очко, а за каждое последующее – гейм. При этом, начиная с третьего судья имеет право проконсультироваться с турнирным рефери на предмет снятия игрока с матча.

C тем, что́ считать дисциплинарным нарушением, тоже все довольно понятно: в шлемовом кодексе приведен список из 18 пунктов, каждый из которых подробно разъяснен. Там есть и опоздание на матч, и неподобающая одежда, и недостаточные старания, и повреждение инвентаря.

16-м пунктом в этом списке идет verbal abuse – оскорбление, – и о нем говорится: «Игроки не могут ни в какой момент времени оскорблять кого-либо из сотрудников турнира, соперников, спонсоров, зрителей или кого-либо еще на территории турнира и в его окрестностях. Нарушение этого правила грозит штрафом до 20 000 долларов за каждый эпизод.

Кроме того, если такое нарушение происходит во время матча (в том числе на разминке), игрок будет наказан в соответствии со схемой дисциплинарных взысканий. В случае, если нарушение вопиющее, оно может классифицироваться как «серьезное нарушение» и быть поводом для дальнейших взысканий.

Оскорблением считается заявление в отношении сотрудника турнира, спонсора, соперника, зрителя или любого другого человека, которое намекает на их нечестность или является уничижительным, оскорбительным или в каком-либо еще смысле грубым».

Таким образом, тирада Серены будто была взята из турнирных правил, так что судью можно упрекнуть только в слишком четком следовании им (чем половина интернета, понятно, и занялась, мотивируя это тем, что «так не делают»).

6:2, 5:3

Как только Серена поняла, что произошло, она с задней линии вернулась к судейской вышке: Рамос объяснил ей, что ее слова про вора были оскорблением, она в ответ засмеялась:

«Вы что, шутите? Из-за того, что я сказала, что вы вор? Ну так это потому, что вы украли у меня очко. (Слова Рамоса на видео неразборчивы) Ну так я же не врунья. Я вам сказала: извинитесь. Это возму... Так, вы меня извините, но я буду говорить с турнирным рефери».

Пока Уильямс говорила это, на корт уже влетели главный судья турнира Брайан Ирли (для которого это 39-й и последний US Open) и супервайзер Донна Келсо. Пока Рамос, склонившись с вышки, объяснял ситуацию Ирли, Серена сквозь слезы доказывала Келсо, что не получала от тренера подсказок.

«Это неправда. Неправда. Я никогда не жульничаю. Вы меня знаете. Это несправедливо и случалось со мной уже слишком много раз. Это несправедливо. Несправедливо. Знаете, сколько мужчин делают вещи гораздо хуже (чем слова о том, что Рамос вор)? Это несправедливо. Очень много мужчин говорят разное, но им за это ничего не бывает, потому что они мужчины.

Это невероятно. И нет, я не вижу никакой причины (для штрафа на гейм). Я сказала очень простую вещь: он вор, потому что украл у меня очко. Полно мужчин говорят гораздо более ужасные вещи, но я женщина, и поэтому вы лишите меня этого? Это так несправедливо. Вы это знаете. Я понимаю, что вы не можете это признать, но вы знаете, что так нельзя. Я знаю правила, и я просто говорю, что так нельзя».

6:2, 5:4

Переход при счете 4:5 Серена провела в слезах (предварительно, кажется, сказав Келсо: «Я вас всех засужу»). Наоми Осака, в тот вечер справлявшаяся с нервами как богиня, подала на титул, реализовав свой второй матчбол, и стала самой молодой за 12 лет чемпионкой US Open.

Момент, конечно, был безнадежно испорчен, но Серена все же нашла в себе силы тепло поздравить соперницу, прежде чем продолжить выяснять отношения с арбитром, которого уже уводили с корта.

6:2, 6:4

Смотреть церемонию награждения было невыносимо. Трибуны стадиона, названного в честь иконы fair play, свистели так, что новая чемпионка расплакалась, а Серена ее утешала. Потом уже Уильямс сказала сквозь слезы:

«Она хорошо сыграла и выиграла свой первый «Шлем». Я понимаю, что вы, ребята, болели (за меня), и я старалась, но давайте сделаем этот момент настолько приятным, насколько возможно. Давайте отдадим должное и не будем свистеть, а со всем остальным разберемся потом. Давайте покажем позитив и не будем свистеть».

Когда очередь дошла до Осаки, она дрожащим голосом сказала: «Я знаю, что вы все болели за нее, и простите, что так вышло. Я просто хочу сказать вам спасибо за то, что посмотрели матч».

Девочка, в финале своей мечты обыгравшая кумира, извинилась перед публикой, за которую было стыдно. Единственный позитивный итог финала US Open-2018: теннис получил чемпионку, которая в самом важном матче в жизни показала роскошную игру, а потом проявила чуткость и великодушие. Только заслужил ли он ее.

Забудьте истерику Серены и любите теннис Наоми Осаки. И ее саму

Фото: REUTERS/Robert Deutsch-USA TODAY Sports, Geoff Burke-USA TODAY Sports (топовое)

развернуть

Первые слова после расторжения контракта.

Массимо начал пресс-конференцию с заготовленной речи. 

– Прежде всего хотел напомнить, что я провел в «Спартаке» два с половиной года. Это были замечательные годы. Я сумел передать команде многое. Она не выигрывала в чемпионате 16 лет, а я привел ее к чемпионству. Мне приятно, что я доставил столько радости болельщикам. Мы выиграли Суперкубок, а «Спартак» его никогда до этого не выигрывал. Итог работы я считаю положительным, хотя были взлеты и падения. 

Начать хотел бы с благодарности. Первая благодарность – моему президенту Федуну. Он поверил в меня как в тренера. Я всегда буду ему благодарен.

Хотел бы поблагодарить весь клуб, вице-президента Измайлова, секретариат, аппарат.

Особая благодарность игрокам – как моим детям. За 2,5 года они сделали все. «Спартак» взлетел. Вчера было приятно поужинать с ребятами. Хочу поблагодарить их за то, что они дали мне за это время. Я многим им обязан. Думаю, что и я смог дать им какие-то ценности. Передал человеческие качества.

Я старался быть лояльным, честным. Я всегда любил всех – независимо от того, кто и какую роль выполнял. Но я всегда всех любил. Даже тех людей, которые оказались лживыми. Поэтому им следует стыдиться того, чем они являются. Это не моя проблема.

Наши игроки всегда останутся в моем сердце. Я желаю им выиграть множество трофеев. Благодарю врачей, физиотерапевтов, массажистов, тех людей, которые заведовали складами.

Благодарен Джанлуке Риомми. Он в числе тех, благодаря кому я пришел в «Спартак» (Риомми – тренер вратарей «Спартака», который посоветовал Карреру в штаб Аленичева в 2016-м – Sports.ru).

Благодарю сотрудников базы в Тарасовке. Я никогда не чувствовал себя так в одиночестве.

Мои наилучшие пожелания нашему первому болельщику Вагиту Алекперову (совладелец и президент ЛУКОЙЛа – Sports.ru).

Хочу сделать особый акцент на болельщиках. Когда меня назначили, у меня была встреча с болельщиками. И я увидел в их глазах, чего они хотят от команды. Они хотят победы. Видеть команду, которая борется на поле и делает все, чтобы победить. Благодарю их от души. Мне было бы приятно обнять их всех, каждого. От души. И как-нибудь вечером собраться.

Меня любили. Подбадривали. Я был долгожителем среди тренеров «Спартака». В этом и их заслуга. До конца моих дней они останутся в моем сердце и будут частичкой меня.

Хотел бы поблагодарить «Фратрию». Они оказали весомую поддержку мне и команде – баннерами, песнями, кричалками. «Спартак» нуждается в такой поддержке.

Хотел бы поблагодарить болельщиков в других городах. Мы везде играли как дома.

И я благодарю всех москвичей. Сначала мне казалось, что они холодные люди. Потом понял, что ко мне искренне и тепло относятся везде. Этот город – навсегда в моем сердце. Мне будет его не хватать.

После этого журналисты начали задавать вопросы. 

– Вчера на командном ужине не было Дениса Глушакова. Почему? И можете сказать, как вы с ним расстались?

– Последний раз скажу об этом. Его не было на ужине. Ещенко был, а Глушакова – не было. У меня никогда не было ни с кем проблем. И с – будем его так называть – капитаном тоже. У меня с ним всегда были такие же отношения, как и с другими. После первого года я поспособствовал продлению его контракта. Если наши отношения ухудшились, я не считаю себя виновным.

Его удаление из первой команды никак не связано с тем, нравится он мне или нет, или с лайками. Но были другие вещи, которые я знаю, слышал, читал. Много вещей. Но поскольку я не змея, я все это унесу с собой. Для меня это станет уроком, как работать и жить.



– Объявляя о вашей отставке, «Спартак» опубликовал не ваше фото, а фото стадиона. Вы обратили внимание?

– Конечно, нет. Может быть, я плохо выглядел и нужно было поставить фото стадиона.

– Где вы так хорошо научились говорить по-русски? В инстаграме вы всем отвечали по-русски. И лучший и худший матчи «Спартака» при вас?

– Я только лучшее помню. Худшее уже забыл, это пусть уходит в архив. Канонический матч с «Севильей» (5:1). Это был волшебный вечер для всех и для болельщиков. Худший – «Ливерпуль». Русский я начинал учить, но он сложный. Плюс есть гугл-переводчик, он мне помогает.

– Как оцените работу российских тренеров, чему-то у них научились?

– Я всегда у всех чему-то учусь. Смотришь четвертую лигу или мини-футбол – и учишься. Российский футбол вырос за четыре года. Это показала сборная, команды стали организованнее. Есть игроки, которые заслуживают большего внимания в Европе.

– В сети болельщики пишут, что не хотят ходить на стадион, потому что вас уволили.

– Если вы болеете за «Спартак», то должны ходить на арену. «Спартак» – в сердце. Тренеры и игроки приходят и уходят, а «Спартак» остается

– Ваш сменщик Рианчо готов стать таким же любимцем фанатов, как и вы?

– Нас любят за результат. Не за то, что мы блондины или брюнеты, красивые или нет. Есть результат – любят. И да, забыл сказать. Я рад, что дал возможность четырем ребятам из академии дебютировать в команде. Это важно – верить в молодежь, когда она этого заслуживает.

– Что вы порекомендуете преемнику?

– Ни пуха, ни пера. Больше мне ему нечего сказать.

– Появилась информация, что Наиль Измайлов пригласил вас посетить матч «Спартака». Вы согласились или отказались?

– Он сказал мне об этом позавчера, когда уже был расторгнут контракт. Но я уже принадлежу к прошлому «Спартака». И не думаю, что надо мешать новому тренеру. Было бы приятно еще раз увидеть любовь болельщиков, мне хотелось бы. Но в какой-то отдельный случай, не хочу мешать новому тренеру.

– Не хотите провести свою церемонию прощания с болельщиками? Может, у забора, на котором Глушаков праздновал чемпионство?

– Я подумаю об этом, спасибо. Может, проведем ее на Красной площади.

– Руководство «Спартака» с вами полностью рассчиталось?

– Да, я расторг контракт. Завтра могу тренировать новую команду.

– Чувствовали поддержку руководства в последний месяц? 

– Поддержка всегда была. Но тренер связан с результатом команды. И когда президент недоволен результатом, у него есть право принять решение, которое, на его взгляд, будет полезно для команды. Так всегда в жизни бывает, результат – основной показатель.

– Причина вашего расставания исключительно в результате?

– С моей точки зрения, только в отсутствии результата. Ты не можешь из года в год говорить: «Я выиграл чемпионат». То, что случилось, связано с поражениями. Если нет, то эти вопросы следуют задавать не мне. Я могу говорить только про результат. В прошлом году мы могли выиграть Кубок, занять второе место в чемпионате. Но по ряду причин не смогли этого сделать. Может быть, виноват я, и если бы не я, то этого бы не произошло.

– Вы написали Ещенко в инстаграме, что жаль, что все так закончилось. Поясните, почему отстранили его, а потом нашли теплые слова?

– К сожалению, их лайк с Глушаковым – это было не очень корректно. И я в большей степени обиделся на капитана, а не на Ещенко. Но они оба ошиблись и поплатились.

– Знаете ли вы такого болельщика, как Дмитрий Назаров? И что бы сказали ему при встрече?

– У меня не было чести его встречать. Если за ним следят в инстаграме, значит, он известен. Но это не моя проблема, что он там пишет.

– Как вы отнеслись к сторис дочери и ее комментарию под постом Глушакова? Вам не показалось, что это какой-то цирк?

Это, может, и цирк, но Франческа и Мартина – мои дочери. Они защищают папу. Ничего оскорбительного там не было, это было сказано в шутку.

– В России были журналисты-снайперы, которые стреляли вам в спину?

– Они были, есть и будут. Это есть везде, но ты должен принять эти правила. Принял и пошел дальше. Главное – чтобы о тебе говорили. Если так, то ты что-то сделал.

– Вы апеллировали в своей работе к герою Джованьоли (роман «Спартак»)? И как относитесь к кричалке «A tutti! Avanti! Massimo Carrera!»? Нет ли ассоциаций с не самым радостным периодом в истории Италии (намек на то, что похожий клич есть в честь Бенито Муссолини – Sports.ru)?

– Спартак – рыцарь, мы играем на арене. Эмблема сама о себе говорит. А про ассоциации – я бы сравнил «Спартак» с «Ювентусом». Эти команды можно сравнить даже по истории.

– Какой Федун президент? Болельщики считают, что проблема в нем, а не в игроках или тренере, что он должен продать «Спартак».

– С Федуном у меня были замечательные отношения. Я могу сказать ему только спасибо за все. Он поверил в меня в самом начале. Он принял меня как помощника Аленичева и главного тренера. Я буду постоянно благодарить его за это.

– Для вас Россия закрытая страна в плане карьеры, если позовут снова? 

– Я уезжаю, потому что мой дом – в Бергамо. Но если появится возможность вернуться, я вернусь. Мне было комфортно здесь. Только в еде что-то недостает, итальянская еда нравится больше. Россия – великая страна, Москва – прекрасный город.

– Расскажите о планах на будущее. Где видите свою карьеру? Останетесь ли в России? Говорят, в Туле место освободится.

– До 7-8 ноября останусь здесь. Буду наслаждаться городом, расслабляться. Потом возьму небольшой отпуск, чтобы сбросить накопленный груз. Два с половиной года получились напряженными. Быть тренером – это постоянный стресс. А после отпуска посмотрим. Если у какой-то команды будет намерение привлечь меня, я рассмотрю предложение. И из России тоже. 

«Спартаку» нужен Кононов, а не Черчесов

Глушаков удалил коммент дочери Карреры. «Спартак» опять взрывает инстаграм

Фото: РИА Новости/Владимир Трефилов, Алексей Филиппов, Евгения Новоженина; instagram.com/martina_carrera

развернуть

Владислав Воронин – о зимнем ужасе и алгоритмах. 

В начале 2019 года президент РПЛ Сергей Прядкин сделал два интересных признания – жаль, что они прошли практически незаметно. 

Первое – злорадное. «Я даже радуюсь чуть-чуть, что в Англии недовольны календарем – проблемы есть везде, – сказал Прядкин, и вскоре первый весенний матч «Енисея» перенесли за 4 тысячи километров в Сочи. – Плотность календаря громаднейшая. Иногда мы просто не понимаем, куда ставить матчи». Причина переноса «Енисея» – Универсиада, на которой сосредоточены правоохранительные силы. Стадион Центральный не примет никаких соревнований, но там расположены несколько административных центров – для прессы, волонтеров и федерации университетского спорта. Как узнал Sports.ru, «Енисей» говорил лиге об Универсиаде еще летом, но календарь сверстали иначе – вероятно, верили, что матч разрешат. 

Теперь второе признание Прядкина. Убийственное: «Когда составляется календарь, было трудно выдернуть какую-то игру, даты проведения – это все сложная сетка. Мы старались делать так, чтобы команды играли «дом – выезд».

Когда лига не понимает, как составить гибкое и удобное всем расписание, – это провал. Поэтому Sports.ru изучил научные статьи о программировании календарей, связался с профессорами, которые развивают алгоритмы для спортивных лиг в Европе и Южной Америке, встретился с двумя топ-менеджерами РПЛ и выслушал претензии клубов. Потратив 25 минут на этот текст, вы приблизитесь к пониманию, почему наш футбол живет так косо даже после чемпионата мира.

Что вы увидите внутри:

– Самое важное: как вообще делают календарь? Почти что вслепую.
– Говорят, что нынешняя система календаря сделала одну команду чемпионом, а другую утопила. Этому уже нашли решение, но не в России.
– РПЛ до сих пор ничего не поменяла, потому что считает, что это невозможно из-за уникальности условий (нет). Но пыталась.
– С помощью алгоритмов можно поднять посещаемость, уменьшить количество матчей в мороз и больше зарабатывать – в том числе телевидению.
– Как же составить такой умный календарь? Мы узнали за РПЛ.
– Икс причин, почему календарь РПЛ такой стыд: непрозрачность, устаревший стиль управления футболом. 
– Итак, есть у РПЛ план? Вроде да, но не очень понятный.
– Алгоритм для умного календаря стоит около 3 млн рублей. 
– Бонус. Слова составителя русского календаря: «Мы искали варианты. А потом, когда закладывали условия, она так написала: «Невозможно». А Виктор Львович (это составитель про себя) сидит, пыжится – все возможно!».

Самое важное: как вообще делают календарь?

Первый шаг – это структура. Грубо говоря, стандартный бытовой календарь, в котором отмечены начало и конец сезона (обсуждается с главным тренером сборной), даты всех еврокубковых матчей и перерывы на сборные (расписаны ФИФА на 4 года вперед). Потом в свободные ячейки добавляются Кубок России и РПЛ.

Расписание матчей определяется не слепой жеребьевкой, а с помощью таблицы Бергера. Команда получает номер от одного 1 до 16 и играет по предрешенному календарю, условно, с номерами 5, 6, 7 и так далее. У всех одинаковая цепочка соперников – просто все стартуют с разных номеров. Из-за этого «Локомотив» в чемпионском сезоне 24 раза играл с командами, которые туром ранее выходили против ЦСКА. А «Рубин» в 13 турах играл с клубами, которые неделю назад летали в Хабаровск к СКА. Такая закономерность всегда есть у 15 из 16 клубов РПЛ: все всегда принимают соперника от одного и того же клуба не менее 23 раз за сезон.

И здесь вернемся к словам Прядкина («Это все сложная сетка. Мы старались делать так, чтобы команды играли «дом — выезд»). На самом деле РПЛ почти не может повлиять на таблицу Бергера: «Енисею» просто достался номер Х в таблице, который обязывает играть дома (в Красноярске) и 1 декабря, и 2 марта. Изменить это можно только одним способом – обменявшись кругами. Сама лига бессильно ждет. 

Замкнутый круг этого сезона выглядит так:

 

Несистемное и в целом равномерное расписание в этом сезоне у «Крыльев Советов»: они по 2 раза получают соперников от практически всех клубов (3 раза только от «Уфы», по одному – от «Ахмата» и «Спартака»).

Расставить команды по ячейкам вслепую невозможно, так как приходится учитывать ограничения из-за еврокубков: команды, играющие в Лиге чемпионов и Лиге Европы, не должны встречаться между собой в туре перед еврокубковой неделей. Поэтому спортивный директор Виктор Пышкин вручную распределяет еврокубковые команды по отдельным номерам в таблице

У команд из ЛЧ и ЛЕ чуть больше прав даже по регламенту – именно из-за них вы не знаете точные даты матчей на весь сезон еще летом (В АПЛ – так же). Лига определяет расписание отрезками: 7-8 туров до начала группового этапа в Европе, потом с сентября по декабрь, первый раунд плей-офф и так далее. Дело в том, что в течение двух суток после каждой жеребьевки участники еврокубков должны сказать, когда им удобнее играть туры после ЛЧ и ЛЕ – в воскресенье или понедельник. Лига должна к ним прислушиваться – если, конечно, в понедельник не собрались играть все. Тогда РПЛ будет выбирать сама.

Если команды вылетели из еврокубков – лига может раскидывать матчи по своему усмотрению. Именно поэтому после вылета «Спартака» и «Локо» их кубковые матчи переехали с февраля на начало марта. «В этом году Кубок России начиная с четвертьфинала играется в два матча. Пришлось ставить их на резервные дни: один в декабре, один – в феврале. Но в связи с этим возникла проблема: в феврале в России играть невозможно. Да и в декабре тоже, – сказал в интервью Sports.ru спортивный директор РПЛ Виктор Пышкин. – В итоге три матча перенесли на 6-7 марта. Хорошо, что мы можем менять календарь по ходу выбывания команд из еврокубков». 

Система, работающая в РПЛ, чаще всего называется базовой. За последние 20 лет от нее отказались в Германии, Франции, Италии и Испании, Чехии, Польше, Дании, Норвегии, Бельгии, Чили, Бразилии, Эквадоре, Аргентине и даже Гондурасе. Среди более-менее крупных европейских лиг таблицу Бергера по-прежнему используют разве что Турция, Румыния и Венгрия. Португалия и Испания отреклись от нее несколько лет назад. Почему – Sports.ru рассказал реформатор календаря чемпионата Чили, профессор Университета Буэнос-Айреса Гильермо Дуран. 

«Думаю, с учетом всех современных ограничений и требований сделать честное расписание в таблице Бергера уже невозможно. Это ограниченная система, которая не учитывает ни климатические особенности, ни вопросы безопасности, ни телевизионный фактор, ни сезонную аудиторию, ни некоторые другие переменные, которых у каждой лиги много».

Профессор Гентского университета Дрис Гуссенс, который перевернул систему календаря в Бельгии, считает, что таблица Бергера по-прежнему используется в нескольких странах из-за простоты: команды моментально получают расписание и минимум брейков (в календарях так называются 2 подряд домашних или гостевых матча. В компьютерных системах брейков избегают благодаря специальным алгоритмам, а в таблице Бергера у каждого изначально 1 гостевой и 1 домашний брейк, в остальном схема «дома-в гостях-дома-в гостях). «Брейки – важная часть календарей, но таблица Бергера – это один из триллиона способов, которые дадут вам такие же опции. Мне не кажется правильным игнорировать другие варианты. Тем более эта базовая система – худшая среди всех существующих в плане эффекта переноса (особенность календаря, при которой команды играют с одной и той же цепочкой соперников: как «Локомотив» 24 раза играл с бывшими соперниками ЦСКА и так далее)».

Говорили, что эффект переноса одну команду сделал чемпионом, а другую утопил. Из-за этого поменяли календари в двух странах 

В 2007 году чемпионат Норвегии громыхнул странным скандалом: золото взял «Бранн», а «Стабек», ставший вторым, на полном серьезе обвинял в неудаче календарь. В 22 из 26 туров команда, измученная «Стабеком», попадала к «Бранну» – по мнению серебряной команды, это значительно облегчало задачу конкуренту. Довод выглядел убедительно: в том сезоне у «Стабека» искрил талантливый бразильский полузащитник, который чаще прочих вынуждал соперников получать карточки. Лига напряглась, наняла частную компанию и заказала ей справедливый календарь со сбалансированным эффектом переноса. Так в Норвегию пришел алгоритм

То же самое закоротило в Бельгии в сезоне-2006/07. «Беверен» опустился во вторую лигу и объяснил провал тем, что его соперники в следующем туре играли с «Андерлехетом». Якобы они понимали, что дальше шансов заработать очки маловато, и играли здесь и сейчас с дополнительным усердием. Звучит странно, но скандал подтолкнул лигу к изменениям – и в Бельгии тоже сделали сбалансированное расписание.

До 2012 года не было никаких исследований на тему эффекта переноса в футболе – и физическое воздействие более сильного соперника, и психологический эффект от поражения или победы оставались надуманными проблемами. Шесть с небольшим лет назад Дрис Гуссенс проанализировал 10 000 матчей чемпионата Бельгии и пришел к выводу, что всерьез эффект переноса на результаты не влияет (учитывались только случаи, когда команда получала клуб не более 6 раз за сезон). Например, если соперник условной команды А в прошлом туре играл с кем-то из лидеров, то команда А берет на 0,02 очка больше, чем в стандартных условиях. Если соперник встречался с клубом второго уровня – минус 0,068 очка. Но это не те цифры, которые пугают в масштабах чемпионата. 

Однако Гуссенс утверждает, что эффект переноса все равно необходимо сглаживать: если команда играет после одного и того же соперника весь сезон, на дистанции это может сказываться в моменты массовых дисквалификаций, травм и так далее: «Календарь РПЛ совершенно не способен выровнять этот эффект. Согласитесь, текущая расстановка выглядит не очень честной. Не думаю, что российская лига хочет иметь самый несбалансированный календарь в этом плане».

Гуссенс говорит, что в Австрии и Швейцарии легко избавились от дисбаланса, просто поменяв местами пару туров в календаре.

Так почему РПЛ до сих пор ничего не поменяла? 

За ответом на этот вопрос я пришел в офис лиги в центре Москвы. Спортивный директор Виктор Пышкин принес на встречу не только множество бумаг, но и все книжные календари РФПЛ с 2003 года.

«Я в премьер-лиге с момента ее основания и прошел очень большую практику: работал при [предыдущих методистах] Боброве и Кабане. И знаете, с календарем всегда была и всегда будет проблема, всегда к нему будут вопросы. Никогда не сделаешь так, чтобы все были довольны. Тем более в России. Даже в Англии, где переезды между городами маленькие и погода не такая суровая, тоже есть недовольные. А тут и перелеты, и форс-мажоры, и погода непредсказуемая: в декабре то тепло, то морозы, в ноябре то морозы и снег, то комфортная осень. 

Борис Васильевич Бобров в свое время составлял календарь по четверкам, в которых группировались южные команды, средние и сибирские. И все равно были вопросы при ручном составлении. Мы перешли на таблицу Бергера, потому что она обеспечивает чистую и прозрачную спортивную составляющую – ее ни под кого не подгонишь. Вот есть таблица, вставляешь туда команды – и играешь по строгой структуре. Все находятся в равных условиях.

Расскажу показательную историю еще советских времен о «Спартаке» Старостина. Сидит Бобров, делает календарь, все вроде бы нормально, и потом на общем собрании при изучении варианта календаря «Спартак» говорит: «Да неее, это календарь под ЦСКА». Другой говорит: «Да нет, это под третьего». Третий добавляет что-то еще – и начинается. В итоге ему дали задание подготовить несколько вариантов календаря, вот как мне до сих пор иногда говорят. Бобров сделал варианта три-четыре. Следующее собрание. Смотрят. «Этот – нет, этот – нет, этот – нет, а вот этот вариант вроде устраивает». Все согласны. Думаете что? Это был первый, изначальный вариант. Так что если вручную делать календарь – никому не угодишь. Все команды думают о себе».

На самом деле, российский чемпионат уже пытался работать с компьютерными программами: в 2012 году компания «Лига ТВ», которая развивала платный канал «Наш футбол», составляла календарь совместно с РФПЛ. Со стороны лиги был спортивный директор Игорь Мещанчук, а «Лига ТВ» привезла составителя календаря АПЛ Гленна Томпсона из компании Atos. «Приезжал сюда дядечка с компьютером, составлял основу, потом они садились с Мещанчуком и быстро вносили мелкие правки. Это был очень быстрый процесс. Теперь («Лиги ТВ» давно нет – Sports.ru) от этой концепции отказались и вернулись на шаг назад, работают по старинке», – говорит Sports.ru один из топ-менеджеров российского футбола. Услуга обходилась примерно в миллион рублей.

Кажется, именно эту историю в разговоре со Sports.ru вспомнил директор РПЛ по маркетингу Евгений Савин (на всякий случай: не путайте его с ведущим шоу «Красава»): «Первая наша попытка уйти от человеческого фактора и сделать автоматическое решение была в 2012-м или 2013-м. На том этапе проектом занималась английская компания. То количество факторов и ограничивающих условий, которые мы ввели, поставило программу в тупик. Она сгенерировала 4-5 туров, а потом начала выкладывать: «Error, Error».

Виктор Пышкин: «Да, у нас множество ограничений, и когда их все в таблицу вкладываешь, система выдает, что календарь, удовлетворяющий всем запросам, сделать невозможно. А я почему-то делаю. Что-то меняешь вручную – и тогда можно сделать. Сколько раз пробовали чисто автоматически – невозможно». 

Савин: «Просто у нас ограничений больше, чем в других лигах, даже в топ-лигах. Это просто объективно. Я говорю это не в оправдание нам, это чисто факт».

Сергей Алексеев, директор по связям с общественностью РПЛ: «Важный момент, которого нет у европейцев. Мы ездили в Англию, изучали подход к безопасности. Местный муниципалитет дает на игру всего 10 полицейских, а если клуб считает, что матч повышенной категории опасности и нужны дополнительные силы, – он нанимает полицейских за свои деньги. Нужно 200 полицейских – 190 оплати. А у нас, согласно закону о полиции, каждое крупное массовое мероприятие требует привлечения полицейских сил. В Европе этого нет, а нам приходится это учитывать. МВД должно выделить сотрудников. Для самого МВД это снятие людей с улицы, дополнительные выходные для сотрудников, если речь о матчах в субботу и воскресенье, дополнительный тариф. Почему в Москве нельзя играть два матча в день? Потому что людей не хватит».

Год назад РПЛ пыталась применить алгоритм. Не получилось, с клубами этот опыт не обсуждали

В прошлом сезоне лига пыталась построить собственную алгоритмическую систему на базе все той же таблицы Бергера. Лиге помогла проектная группа студентов Ульяновского государственного технического университета – по описаниям менеджеров РПЛ, это математики-алгоритмисты, которые не особо понимают футбол, зато могут четко разложить условия.

Им передали два типа действующих ограничений. Базовые (требовалось объяснить системе, сколько команд играет в лиге, сколько матчей в туре и так далее) и дополнительные: 

• Баланс топовых игр между командами уровня А (по телеконтракту это топ-5 прошлого сезона). Матчи должны быть распределены по сезону равномерно – чтобы в рамках одного тура не наслаивались две такие игры.

• Пожелания команд: в каких турах они могут или хотят играть только дома или только в гостях. Кто-то может попросить не ставить 4 стартовых тура дома из-за замены поля или обновления стадиона.

• Погода – чтобы в ноябрьско-декабрьских турах СКА Хабаровск, «Уфа», «Урал» и «Амкар» играли на выезде, желательно с южными командами.

• Хабаровский СКА не мог играть дома в последнем туре – потому что все матчи должны начинаться в одно время, а там из-за часовых поясов была бы уже полночь. 

• Команды играют дома/в гостях не более 2 туров подряд.

• Команды, участвующие в Лиге чемпионов и Лиге Европы, не могут играть между собой перед туром в еврокубках.

«Спартак», ЦСКА и «Зенит» просили не играть между собой после матчей сборных.

• ЦСКА, «Спартак» и «Локомотив» не могут играть в один день в Москве по соображениям безопасности. То же касалось «Тосно» и «Зенита», «Динамо» и СКА – потому что у хабаровчан в качестве резервного стадиона была заявлена «Арена Химки». Иногда «Динамо» и, например, ЦСКА ставили в один день, но разводили по времени.

Руководитель проектной группы Олег Силаков объяснил Sports.ru, что сначала компьютер не смог расставить команды по турам из-за противоречия некоторых ограничений: «При переборе нескольких сотен тысяч комбинаций ни одна не могла удовлетворить абсолютно всем введенным правилам». На втором этапе ввели приоритет: какие ограничения важнее, что применяется во вторую или третью очередь (для составления календарей это норма). Программа генерировала комбинации исходя из ключевых требований, которые нарушать нельзя ни в коем случае, а потом накладывала остальные. «На последнем этапе программа сравнивала, какие комбинации лучше всего подходят для выполнения большинства ограничений», – пояснил Силаков.

Как рассказали в РПЛ, в календаре, принятом лигой, было 8 туров без топовых игр и 8 холодных матчей. Алгоритм выработал вариант с 4 турами без топовых матчей и только 3 матчами в холодных регионах. Ключевое слабое место: многие команды получили по 3-4 тура домашних или гостевых тура подряд. Тогда это считалось недопустимым, а теперь возможно: недавно Сергей Прядкин сказал, что РПЛ будет двигать матчи из холодных регионов вручную. Даже если кому-то придется провести на выезде 3-4 матча.

«Уверен на 100 процентов, что алгоритмические системы могут помочь РПЛ, как помогли многим разным лигам. Требования российской лиги фундаментально не отличаются от того, что я вижу и изучаю в других странах, – пишет Дрис Гуссенс из Гентского университета, когда я показываю ему полный список требований РПЛ. – Набор ограничений и пожеланий только растет, так что найти оптимальный календарь вручную невозможно. Многие европейские лиги используют какие-либо компьютерные программы, и я имею в виду не Excel ;-). Таблица Бергера сама по себе – это пустая таблица с номерами от 1 до 16. Но если поставить каждую команду в каждую ячейку, у вас получится 2.092279e+13 (=16!) вариантов (это факториал, то есть вариантов 20 922 789 888 000 – Sports.ru). Допускаю, что ни один из вариантов не подойдет подо все требования лиги. Выход – посмотреть шире, за пределы таблицы Бергера и изучить другие возможности. Их много, очень много – больше, чем звезд во вселенной или песчинок на нашей планете. Есть несколько стратегий поиска – выбор лучшей из них зависит от особенностей лиги, но алгоритмический поиск может быть быстрым». 

Критику со стороны иностранцев спортивный директор РПЛ Виктор Пышкин выслушивает, но в целом не принимает: «Это, может быть, у них так – и звонков нет (согласования с МВД и внеплановые изменения от клубов – Sports.ru), и ничего. У нас так невозможно». 

Алексеев: «Да дело даже не в звонках – давайте посмотрим на площадь Бельгии и работу полиции. И сколько их команд играет в еврокубках». 

Пышкин: «Да, тяжело сказать, что у нас приемлемо то, что приемлемо в Испании, Англии или Бельгии. А у них нельзя по-нашему».

В последние два года в РПЛ работает новый коммерческий департамент, куда входят менеджеры лучших клубов: «Спартака», «Зенита», «Локомотива», «Краснодара», ЦСКА. «В целом, все те, кто хочет работать», – с улыбкой говорит представитель одного из клубов. На заседаниях коммерческого совета и на общих собраниях РПЛ календарь обсуждают все чаще, но ни один из спикеров не помнит, чтобы тест с Ульяновским университетом обсуждался широко и всерьез. Лига не делала детальных презентаций и не выходила на клубы с предложением доработать систему или купить более совершенную программу. 

Мы проверили, так ли уникальны условия РПЛ. Оказалось, нет 

Евгений Савин говорил, что в России «ограничений больше, чем в других лигах, даже в топ-лигах. Это просто объективно». Я изучил несколько десятков научных статей о календарях и нашел интересные доказательства, что на самом деле это не так. Алгоритмы учитывают и более изощренные запросы, чем отсутствие матчей после паузы на сборные или перед еврокубковой неделей. 

Чили – алгоритм там применяют с 2005 года 

Чили ближе всех к России по некоторым географическим и климатическим особенностям.

• Чили длиннее России (4600 против 4000 км с севера на юг). Несмотря на порой огромные расстояния между городами, некоторые команды не летают, а ездят на автобусах – и для команд второй лиги транспортные расходы чуть ли не главные. Алгоритм следит за тем, чтобы команды не получали два далеких выезда подряд. Еще в каждом сезоне есть 5 так называемых «хороших выездов» – это когда, например, северная команда играет посреди недели в центральном регионе, а в выходные – на юге. Так экономятся деньги и закрываются дальние выезды. Собственно, в том числе для этого команды разделены на три кластера: Север, Центр, Юг (в России этого нет). Каждый хороший выезд экономит 4000 долларов – несколько лет назад это было 13% от месячной зарплатной ведомости команды второго дивизиона Чили. Да, алгоритм в Чили работает везде – от высшей лиги до U-15.

• В чемпионате Чили 16 команд, и 6 из них играют в Сантьяго (больше, чем в Москве – 4). Их всегда разводят по турам: три играют дома, три – в гостях. Самые лютые соперники не пересекаются. 

• 40 процентов команд чемпионата Чили находятся в очень дождливых регионах. Когда наступает сезон дождей, количество матчей в южных регионах ограничивается (как у нас должно быть со снегом и морозом). 

• Чемпионат Чили стартует в феврале – там в это время самый разгар лета и сезона отпусков. Поэтому в стартовых турах лига обязана привозить статусные команды поближе к туристическим районам. Принципиальные матчи между врагами начинаются не раньше 6-го тура (потому что до этого многие съемочные группы могут быть заняты на фестивалях и других летних массовых мероприятиях). 

• Никто не должен получать два матча подряд с представителями традиционной топ-3: «Коло-Коло», «Универсидад Католика» и «Универсидад де Чили». А чтобы у маленьких команд не проседала билетная выручка, матчи с топами должны быть распределены равномерно – без перекосов в сторону домашних или гостевых матчей.

Голландия и Бельгия

• К вопросу о работе полиции в маленьких странах. Как рассказала компания Barcelogic, которая верстает календари для Ла Лиги и Эредивизи, если «Аякс» и «Фейеноорд» играют на выезде в одном туре, календарь составляется таким образом, чтобы фанаты не могли пересечься на железнодорожном вокзале Утрехта (там пересекаются дороги из всех основных городов Голландии, поэтому для команд блокируются сразу несколько выездных комбинаций). 

• Иногда полицейских мало не потому, что такой менталитет, а потому, что такой календарь. Благодаря алгоритму в Бельгии снизили количество полицейских на футболе. Хотя посещаемость выросла (до обновления календаря было 9 654 – стало 11 491) и принципиальных матчей тоже стало больше (ввели плей-офф), напряжение упало. Матчи разводят по городам и датам все лучше, и лишние сотрудники просто не нужны: раньше на сезон требовалось 28 613 человеко-часов, теперь – 21 780 (минус 24%). 

«У нас все так же, как в других лигах. Если происходит большое событие – фестиваль, европейский саммит, визит Трампа, велогонка, – полиция просит не проводить в городе домашние матчи или запрашивает более легкие игры, где нет горячего противостояния. Некоторые матчи просят играть при дневном свете, опасаясь хулиганизма. Все это только из-за заботы о расходах – ведь полицейским платит общество», – объясняет профессор Гуссенс.

Как вообще делается такой умный календарь? 

Рассмотрим на примере Чили.

В 2004 году профессор Технологического института Джорджии (США) Джордж Немхаузер, который моделировал календари для бейсбола и баскетбола, приехал в Чили, чтобы провести академический семинар, а заодно дал интервью одной из газет. Семинар прошел незаметно (только для ученых), а вот текст быстро долетел до Чилийской футбольной ассоциации и заставил руководителей задуматься. В местном чемпионате как раз таяла посещаемость, а в первый тур сезона-2004 воткнулся принципиальный матч между «Коло-Коло» и «Универсидад де Чили» (тогда использовали слепую жеребьевку) – на стадион в середине лета пришли всего 25 тысяч человек (ждали около 40). Плюс ко всему, незадолго до этого Чилийская ассоциация футбола создала платный футбольный телеканал (ей принадлежали 80% акций, еще 20% – частной компании) – и при всех сложностях с календарем наращивать аудиторию оказалось проблематично. 

Но профессор Гильермо Дуран решил проблемы чилийского футбола.

Первая попытка пропустить все условия через решатель для линейного программирования – CPLEX – обернулась крахом (издалека чем-то напоминает историю тестового алгоритма РПЛ). Программа висела несколько дней и подсчитывала варианты, но ни одного толкового календаря так и не сгенерировала. Тогда Дуран и группа его помощников разложили процесс на три этапа. Сначала надо сформировать набор первичных моделей «дома – в гостях – дома – в гостях» или «в гостях – дома – в гостях – дома» и так далее во множестве вариаций. Потом полученные схемы применяются к клубам – и как только находятся подходящие варианты, можно применять решатель и распределять по шаблонам «дома – в гостях» конкретные команды. Если система настроена как нужно, поиск решения не отнимает больше нескольких минут.

Более того, алгоритм делает расписание подвижным. В 2005-м в лигу позвонил обеспокоенный президент команды «Кокимбо»: он вдруг понял, что матч с сильнейшим «Коло-Коло» поставили на локальный праздник, когда вся полиция будет патрулировать улицы. Перенести игру вручную оказалось невозможно, тогда составители календаря оперативно влезли в алгоритм и переставили игру, почти никого не побеспокоив. 

Чилийские чиновники долго не могли привыкнуть к алгоритму, в 2006-м один из них всерьез удивлялся, как телевидению так повезло отработать два топовых матча в соседних городах одной съемочной бригадой – и даже не подозревал, что это составители календаря специально ставят матчи рядом, чтобы снижать затраты телекомпании. Каждая грамотно организованная поездка экономит каналу около 20 тысяч долларов: с 2006-го по 2015-й (последние доступные цифры) так сохранили 2,1 миллиона. Тем временем количество подписчиков платного канала выросло на 630 тысяч человек, а выручка увеличилась на 47%. Около трети этого экономического эффекта связывают с календарем.

За организацию системы Гильермо Дуран был номинирован на премию Франца Эдельмана (вручается в Институте исследования операций и управленческих наук в Калифорнии). 

РПЛ может избавиться от холодных матчей? 

Генеральный директор одного из топ-клубов отметил, что лучше всего было бы построить крыши над стадионами, как в Санкт-Петербурге. Но это невыполнимые мечты, поэтому лучше спросить у математиков. 

«Когда у нас идут сильные дожди, мы максимально уводим матчи в другие города – просто сразу учитываем эти особенности при составлении алгоритма. У нас три географических кластера, и мы стараемся как можно больше матчей ставить в северную или центральную часть страны», – пишет Гильермо Дуран. 

Профессор Гентского университета Гуссенс предлагает комбинировать брейки (два гостевых или два домашних матча подряд). Сейчас в РПЛ ни у кого нет двух однотипных брейков (1 гостевой, 1 домашний), а еще ни у кого нет более двух брейков – все, опять же, объясняется особенностями таблицы Бергера. 

«С одной стороны, точно не хочется, чтобы команда играла дома в холод, с другой – не хочется, чтобы она в то же время проводила слишком много выездных игр, – размышляет Гуссенс. – Если в лиге есть ограничение в 2 гостевых матча, то лучший вариант – серия ГГДГГ (Г – в гостях, д – дома), получается всего 1 домашняя игра в 5 турах (напомним: «Енисей» играет дома 1 декабря и 2 марта – Sports.ru). Действующая система едва позволит организовать такую серию матчей, но алгоритм точно справится. Или второй вариант: в виде исключения разрешить более 2 гостевых матчей подряд и вообще не беспокоить другие команды переносами. Но такое сделать вручную невозможно».

Бороться с холодными матчами точно необходимо: по словам одного из клубов, в плохую погоду можно потратить больше на уборку снега, чем получить от продажи билетов.

«Мы должны находить правильный баланс между спортивной составляющей и маркетингом. Мы должны больше думать о людях, – говорит директор РПЛ по маркетингу Евгений Савин. – Конечно, со спортивной точки зрения играть четыре матча подряд дома тоже не очень хорошо – потому что потом придется сыграть столько же подряд на выезде (в такой ситуации, например, оказался «Краснодар» – у него вообще 7 домашних подряд во всех турнирах с ноября по декабрь). С точки зрения болельщиков это хорошо? С одной стороны, да, потому что в Краснодаре лучше погодные условия (именно поэтому «Енисей» и «Краснодар» обменялись кругами). Но мы тоже анализируем ситуацию. У «Краснодара» очень высокая средняя посещаемость, но к пятому матчу подряд люди пресытились футболом, устали. Во-вторых, это деньги. Одно дело – два раза за месяц отдать по 500 рублей, другое – 6 раз по 500. Если мы хотим не играть в зимних регионах как минимум три тура (два последних в ноябре-декабре и первый в марте) – никак не избежать 3-4 матчей подряд в гостях. Иначе – невозможно чисто физически. 

Это ключевая философская дилемма. Мы должны выбрать какой-то баланс. Безусловно, мы заинтересованы в том, чтобы как можно больше людей пришло на стадион и как можно больше посмотрели игру по телевизору».

Что еще не так с календарем РПЛ?

• Одна из ключевых претензий – непрозрачность. Гендиректор команды, претендующей на медали, размышляет: «Мы часто ищем заговор: почему мне поставили так, а ему так? Все должны понимать, что процесс прозрачен и нет предвзятости». Менеджер другого клуба добавляет: «Процедуру определения мест в таблице Бергера понимают не все». Два не связанных друг с другом спикера упомянули совпадение, на которое обращают внимание более-менее все: два года подряд ЦСКА заканчивает чемпионат двумя домашними матчами подряд (как отмечает Гуссенс, в 80% лиг брейки в первых и последних турах запрещены). «Спартак» в этом сезоне финиширует двумя выездными играми. 

• Топ-менеджер одного из топ-клубов говорит, что на общих собраниях РПЛ, где презентуют календарь, Виктор Пышкин пару раз произносил фразы в стиле «Если будем вносить поправки – все рухнет». «Я голосовал против календаря на этот сезон, но большинство высказалось за, – продолжает менеджер. – Я просто высказал свои соображения и пожелания, но раз проголосовали так, мы должны подчиниться общему благу». 

• Важный пункт – работа с телевидением. «По контракту с вещателем мы разделили клубы на две большие категории. В категорию А входят пять лучших команд по итогам прошлого сезона: «Спартак», ЦСКА, «Зенит», «Локомотив» и «Краснодар». Между ними 20 матчей в сезоне, и мы стараемся делать так, чтобы в одном туре был только один матч категории А-А» (изначально мы некорректно подали слова спикера, он не говорил, что в сезоне один тур с двумя топовыми матчами – Sports.ru).

Но в календаре-2018/19 этот пункт не соблюдается: туров со сдвоенными топовыми матчами получилось аж 6. В 6-м туре играли «Краснодар» – «Локомотив» и «Зенит» – «Спартак» (в 20-м туре все повторится), в 8-м туре сошлись «Зенит» – «Локомотив» и ЦСКА – «Спартак» (в один день, зеркально в 22-м туре), в 10-м туре наложились «Зенит» – «Краснодар» и ЦСКА – «Локо» (повтор – в 24-м туре).

Итого: 12 из 20 топовых матчей за сезон уместились в 6 туров. «Такого быть не должно», – резюмирует менеджер одного из топ-клубов. 

• Распределение домашних и гостевых матчей с топовыми соперниками. Например, в Голландии ни одна команда не может сыграть в одном круге с «Аяксом», «Фейеноордом» и ПСВ только на выезде – во-первых, равномерность зрелища важна для посещаемости и билетной выручки, во-вторых, поражения на чужом поле вероятнее и могут навредить психологическому настрою. А в РПЛ «Ростов» и тульский «Арсенал» в первом круге не провели ни одного матча против топ-5 дома. Все матчи со «Спартаком», «Локо», «Краснодаром» и «Зенитом» дома провел ЦСКА – в то время как «Спартак», напротив, все четыре статусных матча провел в гостях. Весной они поменяются ролями: ЦСКА будет только в гостях, «Спартак» – только на «Открытие Арене». 

• Как следствие предыдущего пункта – матчи после еврокубков. Клубы недовольны тем, что после вечернего выездного матча в четверг им приходится ехать на выезд в воскресенье – предпочтительнее было бы играть дома (например, «Зенит» после прилета из Бордо рано утром в пятницу играл с ЦСКА уже в воскресенье).

У ЦСКА после еврокубков в этом сезоне 4 домашних матча и 1 гостевой
У «Локо» – 5 гостевых, 0 домашних
У «Спартака» – 4 гостевых, 1 домашний
У «Зенита» и «Краснодара» – по 3 гостевых, 2 домашних 

• Несколько топовых клубов недовольны отдачей от матчей в понедельник (выручка может падать где-то на 30%) – не исключено, что скоро РПЛ перейдет на трехдневный формат туров (пятница-суббота-воскресенье). 

С учетом такого количества проблем, хочется понять, почему клубы до сих пор не добились отмены действующей системы. «Наверное, это от общей консервативности. Мы не проснулись. Но сейчас пришло время посмотреть альтернативные варианты», – сказал руководитель одного из крупных клубов. 

***

Среди клубов открыто нынешнюю систему календаря раскритиковал только «Зенит». Приводим комментарий пресс-службы полностью: «Практика формирования календаря устарела и перестала отвечать задачам развития коммерческого потенциала клубного футбола и роста зрительского интереса к российскому чемпионату

ФК «Зенит» не раз обращал внимание, что календарь должен в равной степени отвечать как интересам основного вещателя: равномерное распределение зрительского потенциала, медийная потребность аудитории и возможности болельщиков, так и спортивной составляющей: баланс спортивного графика для клубов, выступающих в еврокубках, близость соревновательных циклов команд и климатические условия. 

Конечно, учитывая российскую действительность, при составлении календаря существует множество факторов и трудностей, но практика ведущих европейских футбольных лиг показала, с задачей найти необходимый баланс успешно справляются профильные независимые компании, гарантирующие полную прозрачность и четкую систему ориентиров и единых интересов». 

У РПЛ вообще есть план? 

Да, но пока он не очень понятный.

• Начинать сезон раньше, а первую часть заканчивать в ноябре (не в декабре)

Евгений Савин: Мы провели большую аналитическую работу. Наша гипотеза: мы должны больше играть в теплое время года, летом.

 
(Таблица кликабельна)

С переходом на «осень-весна» мы почему-то посчитали, что мы теперь европейцы и тоже должны летом отдыхать – хотя зимний отпуск с начала декабря по январь никуда не делся. Особо гипертрофированный случай – это 2014 год. Мы закончили сезон 15 мая, 27 июня сборная закончила выступление на чемпионате мира, а сезон стартовал 1 августа. Мы чем-то занимались все это время... 

Мы часто общаемся со многими опытными тренерами. Вот сейчас в Катаре на турнире разговаривал с со многими. С Черчесовым обсуждал этот вопрос. Все говорят примерно одно: «Примерно две недели пауза, две недели восстановить кондиции – и в бой. Мы не знаем, зачем долгие летние сборы. Главное – заранее знать, когда старт». С точки зрения маркетинга было бы идеально начинать в первую неделю июля (в четные годы ЧМ и Евро – на второй неделе), а заканчивать первую часть сезона в последнюю неделю ноября – чтобы до последнего тура Лиги чемпионов или Лиги Европы оставалось дней 10 или максимум 2 недели (раз уж мы соотносим календарь с еврокубками; клубы нам все время говорят: нам нельзя раньше заканчивать, потому что у нас должна быть игровая практика перед решающими матчами в ЛЧ и ЛЕ). 

Это дало бы нам значительный прирост посещаемости, я оцениваю его процентов в 20. Сейчас посещаемость в двух последних холодных турах резко упала. Мы ею справедливо гордимся, она выросла на 30% в этом сезоне, но зимой просто холодно ходить на футбол. Не только в Красноярске или Екатеринбурге, но и в Москве. Даже в Ростове бывает холодно. 

По следующему сезону мы сейчас рассматриваем старт 7 и 14 июля. С точки зрения аудитории я бы начал 7-го. И с зимы бы неделю убрал. 

• Вероятно, уход от матчей в понедельник 

Савин: Другой важный пункт – матчи через два дня на третий. Тренеры считают, что такой ритм плохо влияет и лучше выдерживать большую паузу. Когда это возможно – мы только за. Но когда два клуба просят матчи после Лиги Европы на понедельник – нам плохо. 

Есть мнение: играя через два на третий, ты якобы набираешь меньше очков. Но в АПЛ все наоборот. Значит, команды там привыкли – и глобальной проблемы нет. Сейчас мы анализируем разные данные, чтобы прийти к конкретному решению. Так как календарь сильно влияет на аудиторию и коммерческую привлекательность, пора погрузиться в аналитику.

 

(Таблица кликабельна)

Сделать идеальный календарь невозможно, ты никогда не получишь всеобщее одобрение и оценку супер. Ни для одной программы, ни для одного человека, ни для одной лиги это в принципе невозможно. Мы общаемся с европейскими коллегами, и там принцип понятен: «Вы же лиге доверяете?» – «Доверяем». – «Тогда вот календарь». Тут не дураки сидят, мы знаем все спортивные принципы, но иногда получается поставить матч только через два дня на третий. Есть ситуации, когда матчи в понедельник невозможны в принципе – например, если в четверг Лига Европы, а в понедельник уже собирается сборная.

• Убрать часть ограничений для календаря 

Савин: Если мы вводим все ограничения, сделать полностью соответствующий им календарь невозможно. Если вы со словами «Я умный» сядете или загрузите все в компьютерную программу – не получится. Выход – либо отказываться от каких-то ограничений, либо менять систему составления календаря, уходить от таблично-матричной системы. Это гипотезы, этот вопрос мы вместе с нашими партнерами крутим-вертим, пытаемся найти решение.

На мой взгляд, надо отказаться от каких-то ограничений – например, от отсутствия матчей А-А после сборных или матчей еврокубковых команд между собой. Также отказался бы от принципа, что все команды должны играть максимум по 2 матча на выезде и дома подряд. Тогда мы уже на начальном этапе уйдем от матчей в холодное время в холодных регионах. 

Нужно убедить все 16 клубов в том, что играть три матча подряд дома или в гостях – это решение проблемы холодных игр. Не все на это соглашаются.

Многие судят как? Вот, идиоты составили календарь, почему играют зимой? Да я только за то, чтобы не играть зимой. Это же клубы в итоге утверждают тот или иной вариант. Да, наверное, нам надо более убедительно какие-то вещи аргументировать, и мы это постараемся сделать. Это касается и матчей через два дня на третий, и декабрьских туров. Да, никто не знает, какая погода будет в ноябре или декабре, это сложно. Если бы у нас был точный прогноз на год вперед – это другое дело. Ведь и в декабре бывало плюс 10 недавно.

 

При обсуждении декабрьской температуры разговор в офисе РПЛ сам по себе вышел на великую фразу Виктора Пышкина «Календарь составлялся тогда, когда везде было тепло». 

Пышкин: Проще всего написать, что все устроено неправильно. Как про меня писали, что я не знаю погоду и в декабре назначил матч. А я как говорил? Вот скажите мне, какая будет погода в декабре. Фразу просто выдернули из контекста. Причем я сказал ее нормально, а ее выдернули.

Савин: Дзюба оценил зато .

Пышкин: Я ему лапу пожму! Мы с ним вместе попьем что? 

Савин: Мохито.

Пышкин: Мохито, да. Вот это солидно. Кто-то воспринимает все в шутку – это как раз нормально.

Савин: Можно искать различные варианты составления календаря, но попытки, предпринятые нами на разных уровнях, более оптимального варианта пока не дали. Это связано с количеством ограничений. Если мы от части из них откажемся, то можем рассматривать другие системы. Я бы рассматривал только автоматические системы, потому что они сразу снимают все домыслы. Но клубы должны это принять. Будем пробовать и думать. Мы же не закрываемся здесь в офисе от всех вариантов. Мы общаемся с коллегами, перед Новым годом нам сделала предложение канадская компания. Мы все смотрим. Но мы просто примерно понимаем, что из этого получится. И это не значит, что мы не будем пробовать.

А сколько стоит нормальный алгоритм?

По словам чилийского профессора Гильермо Дурана, стоимость зависит от запросов, но в среднем на хорошую программу хватает 30-50 тысяч долларов на год (1,9-3,2 млн рублей).

Когда я спрашивал РПЛ о возможность покупки алгоритма, директор по связям с общественностью Сергей Алексеев отметил: «Есть вещи, которые мы не можем себе позволить». 

Как пояснил топ-менеджер московского клуба, на самом деле деньги на существенное обновление лиги выделяет общее собрание РПЛ. Когда лига проводила ребрендинг в студии Артемия Лебедева, каждый клуб отщипнул часть денег от телеконтракта и помог чемпионату освежиться. В случае с любым алгоритмом должно быть так же. Но мнение клубов пока не спрашивали.

Савин: На нас часто выходят различные разработчики, но они не готовы показать свои возможности на практике. Сначала нужно заплатить абонентскую плату. А я говорю: составьте расписание уже прошедшего сезона – мы его никак не скопируем, просто посмотрим возможности. Я ведь не могу прийти к клубам без всего – мне нечего будет доказывать. Наши программисты тоже разработали систему. Какая между ними в целом разница? В любую другую программу – даже американскую, просто у нее нормальный бренд, – заложены те же самые алгоритмы. 

Алексеев: Мы все их [программы] прошли. У нас опыт не просто просмотрен – он отработан на практике.

Савин: Мое убеждение: при существующем уровне ограничений любая программа на каком-то этапе зайдет в тупик. Это проверено опытным путем. Мы потратили месяца два, писали все факторы, какие только варианты не искали… Компьютер даже хотели другой купить, чтобы он быстрее просчитывал комбинации. 

Пышкин: Да, а потом, когда закладывали условия, она так написала: «Невозможно». А Виктор Львович сидит, пыжится – все возможно!

Фото: РИА Новости/Алексей Филиппов, Дмитрий Мухаметкулов, Владимир Песня; brann.no ; premierliga.ru; atos.net; фк-енисей.рф; Gettyimages.ru/ Marcelo Hernandez / Stringer, Tim de Waele; anfp.cl; fc-zenit.ru

развернуть

Евгений Марков нашел эту коробку около Ходынки.

Самый талантливый молодой игрок России теперь в «Монако», а еще полгода назад надевал старую тренировочную майку, бутсы (зимой – шапку и треники) и спускался во двор – играть в футбол с пацанами, бить по воротам и фотографироваться. 

Я сначала не верил в эту историю, но когда мне прислали фотографию Головина на коробке – пришлось. Дальше я нашел тот самый двор, коробку и детей.

***

Ходынское поле покрыто ландшафтным парком. Недавно постеленная трава пожелтела, под деревьями спят коммунальные рабочие, недалеко от них девчонки расстелили полотенце и отдыхают. В искусственный пруд ныряют парни в трусах или шортах. Рядом – огромный торговый центр «Авиапарк» и кремовые новостройки. Видна стеклянная башня стадиона ЦСКА.

Во дворе соседнего дома стоит обычная футбольная коробка – резиновое покрытие, ворота с сеткой, мальчишки в формах «Реала» и «Манчестер Юнайтед». Здесь до переезда в Монако почти каждую неделю играл Александр Головин. Он живет в соседнем доме, ребята по-дружески называют мне этаж, но просят, чтобы в тексте он не звучал: Головин и его девушка Ангелина просили не рассказывать.

Дом Головина – высокий, современный, но не элитный жилой комплекс. Перед входом на территорию есть охранники и шлагбаум, но пускают всех.

На скамейке рядом с коробкой сидят четверо друзей, все живут в соседних домах и ходят в одну школу. Старший – Ваня, ему 15, родился в Хабаровске, болеет за СКА, но родители переехали в Москву, поэтому ходит на ЦСКА. Его лучшему другу Саше – 14, он в форме «Локомотива». Ребята хотели ехать с палаткой на Суперкубок в Нижний Новгород, но Маша – старшая сестра Вани – не отпустила.

Ребята помладше – Алекс (11 лет) и Миша (12 лет). Болеют за ЦСКА. У Алекса рядом с контактами в телефоне стоят две жирные точки: красная и синяя, в цветах любимого клуба. На заставке – Головин. Он первым из ребят познакомился с игроком осенью 2017 года. Головин, по словам парней, въехал к ним во двор раньше, но стал спускаться на коробку как раз тогда – он уже был основным в клубе и сборной, прошел через Лигу чемпионов и Кубок конфедераций.

Головин во дворе: выходил только с другом, сильно мазал, подарил футболку и бутсы

Алекс: Прошлой осенью я шел домой, увидел в белом «Мерседесе» (модель не помню) знакомую прическу, подошел поближе, оттуда вышел Александр Головин. Когда я приблизился, он говорил по телефону. Я дал понять, что хочу с ним пообщаться, тогда он сказал в трубку: «Я тебе перезвоню». И обратил внимание на меня. Я рассказал, что болею за ЦСКА, а он – мой любимый игрок. Головин ответил, чтобы в футболе я всегда стремился к лучшему, и ушел домой. Потом он стал спускаться к нам на коробку. 

До перехода в «Монако» он почти всегда был на коробке по четвергам в девять утра, много играл весной и осенью. Головин ни разу не выходил один, с ним всегда был его друг Тевес (настоящего имени не знаем). Это ровесник Головина – обычный парень, спокойный, аккуратно играет с детьми, коротко стриженный, большая и густая борода, играл в ФШМ. Обычно они били от ворот до ворот или играли против нас. Головин очень быстрый, любит обводить и сразу бить: уводит под любую из ног и лупит. Придумывает неожиданные передачи.

Миша: С детьми в команде он почти не играет, только с Тевесом. Однажды после школы играли 15 человек против них двоих – они победили 10:3. Но один раз Головин взял в команду нашего друга Колю, хотя Коля издевался над Головиным: «Ты не можешь забить». А он действительно не попадал по воротам, промазал девять ударов из десяти – один полетел в бортик, мяч отрикошетил в сторону BMW и оставил на ней грязный след. Коля сказал: «Вы будете платить». Головин ответил: «Не проблема».

Еще он не умеет завязывать шнурки, они у него развязываются каждые 10 минут. Потом просто их вырвал и играл без шнурков. Головин обычно выходил в оранжевой тренировочной майке ЦСКА прошлых сезонов или в спортивном костюме. Это его девушка ходит в брендах, а он – только в форме ЦСКА. Правда, зимой видели у него шапку Armani.

Алекс: Осенью встретил Головина во дворе, просто поздоровался, ничего не спрашивал. Он шепнул на ухо номер квартиры и сказал: «Набери в домофон». Я набрал, он спустился и подарил мне футболку с матча Россия – Бельгия и свои бутсы. Фотографию мы не сделали, потому что у меня разрядился телефон.

На коробке не жалел детей, много матерился и всегда играл на жопу

Ваня: Мы играли с ним один раз – этой зимой, в сугробах. Мы с Сашей и его двумя братьями-близнецами (11 лет) били от ворот до ворот, потом появился Головин с другом (видимо, тем самым Тевесом). Сначала мы его не узнали: он был в шапке, мини-футбольных бутсах, спортивных штанах, легкой куртке и перчатках. Спросил: «Как дела?».

Саша: Я болею за «Локо», а в конце прошлогоднего дерби Головин травмировал Ари. Сильно меня разозлил. Я изначально не любил Головина за его грязную игру: постоянно толкается, бьет по ногам. В общем, как я у нас на коробке. И первое, что я ему сказал тогда зимой: «Зачем ты сломал Ари?». Он сначала не понял: «Кого?». Мы напомнили. Головин ответил: «Я не хотел».

Мы дали им пространство, чтобы попинать мяч и размяться. Головин поразил подкрутками – красиво крутил мяч по дуге. Предложили сыграть в футбол: мы с Ваней и моими братьями против них, то есть четыре на два. Играли до десяти на жопу. Из-за сугробов он много поднимал мяч.

Мы выигрывали 9:3: закидывали мяч вперед мелким братьям, они забивали в пустые ворота. Каждый из нас по разу пробросил Головину в очко – он злился и матерился. Но в итоге команда Головина сделал камбэк и поставила на жопу нас.

Я был в шипованных бутсах, сделал подкат под выходящего один на один Головина. Хотел сыграть в мяч, а он ускорился, и я четко влетел ему в голеностоп. Он упал, лежал и на матах объяснил: «Если ты еще раз так сыграешь, я вас тут всех убью». Через несколько минут я выбил мяч, а он по инерции упал на меня и закопал в сугроб. И не совсем в шутку. Злобным голосом добавил: «Я тебя предупреждал? Я сделал». Конечно же, с матом.

Ваня: Он всегда много матерится, мат за матом. То, что рядом дети, его не волнует. При старших он стеснительный, а при нас матерился всегда.

Мы тогда провели три матча и три раза проиграли. Три раза Головин ставил нас на жопу и фигачил: попал и по маленьким братьям, и по нам.

Алекс: Головин играет только на жопу. Один раз я видел, как ему проиграл Тевес. Головин так сильно пробил ему по икре, что Тевес ударился головой об забор и упал. А вот самого Головина на жопу никогда не ставили, потому что не проигрывал.

Саша: Я бы ему тогда пробил так жестко! В игре Головин не жалел никого, даже толкал и бил по ногам моих маленьких братьев. Часто использовал руки, толкался. Возможно, инстинкт лидера. Тогда же от него услышал интересную фразу: «Ребята, все это вам в копилочку на будущее».

Алекс: Головин не жалеет даже свою девушку Ангелину. Она зашла к нам на коробку в белой обуви, он специально наступил ей на ноги и ударил мячом по заднице.

Саша: Я представлял Головина более благородным, думал, что профессионал будет хоть немного поддаваться детям. Но нет. Когда я стоял на воротах, он не пожалел меня, ударил со всей силы, попал в голову. Я лежал и приходил в себя, а он даже не подошел. Правда, один раз сделал подарок моим братьям. Ребята ходили по «Азбуке вкуса», он их узнал, подошел сзади: «Здарова». И купил мармеладки. Они иногда врут, но мармеладки я действительно видел. Уверен, это правда.

Но фотографироваться с ним я не стал. Как игрок он мне очень нравится, как человек – нет.

Ваня: После того зимнего матча все были довольны, я пожелал ему забить через себя на чемпионате мира. Он пообещал, что сделает.

Тогда же зимой узнавали у Головина про трансферы в «Челси» и «Арсенал», он ответил, что никаких предложений нет.

Саша: Я спросил: «А если бы предложили хорошую зарплату в «Локомотиве», ты бы перешел?» – «Ты что, провокатор?» – «А в «Спартак»?» – «Что ты несешь? Я из адекватных вариантов в России вижу только ЦСКА и «Зенит».

Алекс: Я тоже спрашивал, куда он перейдет. Головин ответил: «Сделаю ЦСКА чемпионом – тогда уйду».

Приезжал к парню с коробки в больницу, рассказывал про Роналду и Черчесова

Алекс: В прошлом ноябре вместе с тетей ездил на «Локомотив» – ЦСКА в Черкизово (2:2), был на фанатской трибуне, потому что на центр билетов не осталось. Побаивался идти на фанатку, но выбора у меня не было. И где-то после стычки Вернблума с игроками «Локомотива» на меня навалился жирный мужик – я упал, у меня случился компрессионный перелом позвоночника. Позвонки сместились, между ними образовалась дырка. Не помнил, как это было, сразу отключился, там же на трибуне очнулся и умолял тетю остаться, чтобы досмотреть футбол. Но меня повезли на скорой.

Месяц лежал в больнице, не мог ходить, на меня повесили гантели примерно по килограмму, и я должен был держать их на весу – такое лечение. Когда мама уходила из палаты, я доставал из-под кровати мяч и бил им в стену. Ко мне приходили учителя из школы, чтобы не сильно отстал от школьной программы. После больницы – два месяца реабилитации дома. И еще два – в корсете. Итого – пять месяцев без футбола. Врачи говорили, что я смогу играть только в июне, но я бегал уже в апреле. 

Когда лежал в больнице, ко мне в палату неожиданно вошел Головин: «Привет, Алекс». До сих пор не знаю, кто все это устроил. Мы долго разговаривали, он пожелал, чтобы я скорее вылечился, чтобы везде был первым, и снова сказал: «Всегда стремись к лучшему». Я узнал, что он каждый вечер с Жамалетдиновым и Гордюшенко играет в Counter-Strike по сети. 

Еще сказал, что в детстве смотрел видео финтов Роналду и никогда не думал, что когда-то сыграет против него. В первом тайме против Португалии на Кубке конфедераций он стеснялся, дрожал перед ним, но в перерыве Черчесов им сказал: «Вы играете ради зрителей, они пришли посмотреть на вас». После этого, как говорил Головин, ему было без разницы, кто перед ним стоит. Во втором тайме он прибавил и даже обвел Роналду.

Еще совет от Головина: «Ешь больше клубники». Зачем – не объяснил. Но я часто видел, как он покупал в магазине клубнику.

В больнице мама рассказала, что после нашей встречи видела Головина во дворе – он первым делом спросил, как у меня дела. На коробке он перестал наступать мне на ноги. Когда мне делали подножку, спрашивал: «Все нормально?».

Перед ЧМ почти не играл, был на коробке после «Монако», но просил не фотографировать 

Миша: Весной, за два месяца до чемпионата мира, он по-прежнему выходил, но отказывался играть с нами. Видимо, боялся травмироваться. Просто бил от ворот до ворот с Тевесом. В мае спустился только один раз. 

Алекс: Уже после подписания контракта с «Монако» Головин приехал в Москву, тогда же ходил к Путину (на прием игроков сборной России в Кремле 28 июля – Sports.ru). Мы снова встретили его на коробке – они играли с Тевесом. Пацаны фоткали Головина. Но, видимо, он должен был находиться в Монако, поэтому отказался от селфи и просил удалить фотографии тех, кто его все же снял. Сказал, что нельзя тут быть. На коробке или в России – не уточнил. 

Когда уходил, я подбежал к Головину: «Удачи в Монако». Он ответил: «Удачи, братан». Его девушка пообещала: когда Саша снова приедет, я обязательно с ним встречусь. Уже скучаю!

***

Все ребята – даже болельщик «Локомотива» Саша – записали пожелания для Головина. Друзья ждут его на коробке.

Фото: Евгений Марков; instagram.com РИА Новости/Александр Вильф

развернуть

Друзья, привет!

Поздравляю всех болельщиков «Спартака» со 2-м местом и выходом в квалификацию Лиги чемпионов. И грущу, что Доменико Тедеско нас покидает.

Впрочем, будем искать плюсы. Например, теперь можно сделать подробный пост про Доменико и осмыслить его работу в «Спартаке»!

Поехали. 

* * * 

Тедеско приехал в «Спартак» очень скромно. Это же обычно целое событие: большой зал, приезжает президент, приезжают все директора.

Здесь ничего подобного – сидим в раздевалке, тренировка через полчаса, а тренера нет. Вдруг зашел Доменико вместе со своим штабом, с каждым за руку поздоровались, сказали всем nice to meet you, ну и пошли тренироваться. Все – никаких речей, собраний, торжеств. 

Это было в октябре 2019-го. Тедеско сказал, что резко ничего менять не будет, а до зимы понаблюдает за нами, поймет возможности каждого. Только сообщил, что перейдем на схему с тремя центральными, но и ее вводил постепенно. 

Что касается питания и других подобных вещей, то новый штаб вообще ничего не трогал. Например, тренер вратарей Макс Урванчки в самом начале говорил про сырники. Было что-то в духе: «Для нас это незнакомая еда, к тому же она совсем не спортивная, но мы понимаем, что вы с детства их ели. Не можем же мы просто так взять и отобрать у вас сырники со сметаной, вам их будет не хватать, это психологически отрицательно повлияет». 

Очень правильный подход. Потому что в моей карьере были тренеры, которые приходили и все запрещали, а один из них за обедом прямо отнимал тарелки с «неправильной» едой.

Еще из стартовых воспоминаний: про перенос базы в Тушино вы знаете, а был и другой штрих – они попросили сделать офис на стадионе с видом на поле и трибуны, чтобы постоянно видеть этот антураж и понимать, ради чего они работают. 

Когда закончилась первая часть сезона, было собрание, потом обед. Я выхожу из раздевалки стадиона, а вдоль коридора стоят подарки. Оказалось, это Тедеско, Хинкель и Урванчки каждому сотруднику клуба (и руководителям, и стаффу стадиона, и уборщицам, и всем-всем-всем) подарили по бутылке вина и шоколадке, а еще всем лично подписали открытки. 

Это тоже важно, потому что в «Спартаке» были тренеры, которые вообще не знали стафф и ни с кем не здоровались. Один подходил к нашему фотографу Александру Ступникову, который работает тысячу лет, и говорил: «Алеш, сфоткай меня, пожалуйста». Имен даже не запоминали. А Тедеско почти всех знал по именам, здоровался на русском, общался, желал хорошего дня. Еще они втроем очень Москву полюбили – хотят даже просто так потом приехать.

Конечно, Тедеско запомнится эмоциями. Как-то перед игрой Доменико давал установку, стоя на столе – можно сказать, плясал и чуть не свалился. Было классно, эмоционально, он зарядил нас.

Или последний матч с «Локомотивом». Тедеско эмоционировал в перерыве – чайник разбил, пирожные и печенья летали по раздевалке.

А дальше – просто невероятно. Доменико хватает мусорный бак, который почти с него ростом, и пытается его поднять. Все в #### [шоке], а я думаю: «Что он с этим баком будет делать?» Короче, Тедеско бак поднимает и со всей силы бьет его о пол. Видно, что пульс бешеный, что эмоций просто через край. У Карреры были эмоциональные установки, когда он планшеты и часы разбивал, но тут вообще что-то запредельное. 

К сожалению, «Локомотиву» мы проиграли тогда, но второй тайм провели намного лучше – потому что после этого перфоманса вышли заведенные. 

Наверное, это самый дружный, самый сплоченный тренерский штаб, который я когда-либо видел. Хотя их было всего три человека – плюс остались тренеры по физподготовке во главе с Чепзановичем. В его дела они вообще не лезли и полностью доверяли.

Тедеско ни в коем случае нельзя отделять от его штаба. Они всегда были втроем. Просто всегда. Ездили на одной машине с водителем, а на стадион приезжали уже в 7 утра. Я Тедеско даже спрашивал: «Вы друг другу не надоедаете?» Он отвечал так: «Ну, подбешиваем друг друга иногда, но не показываем этого». И засмеялся.

Я действительно ни разу не видел, чтобы у них были хотя бы малейшие терки. Возможно, где-то между собой они спорили, но публично – никогда! Иногда бывает, один тренер к тебе подходит пообщаться, а ты чувствуешь, что он другого мнения, не согласен с главным. Здесь же такое было невозможно – все трое и публично, и в общении с игроками всегда придерживались одной общей позиции. 

Я не помню подробностей, как переходили и тренировали схему в три центральных, но отложилась одна игровая деталь. Тедеско объяснил, что почти все команды играют против «Спартака» глубоко, поэтому задача выманить их на свою половину. Для этого нужно разыгрывать мяч и выходить из обороны через короткий пас через центр. Так продолжалось до зимы. 

Потом собрались на сборах, они говорят: «Мы провели достаточный отрезок, чтобы сделать выводы. Наша идея не очень работает, поэтому будем пробовать другое». Так же разыгрываем через короткий пас, но делаем это больше через фланг».

Не было шараханий, как бывает у многих тренеров. Когда проиграли один матч – все пропало, все меняем. Или выиграли – ну все, теперь так играем вечно. Нет, они задавали курс, закладывали дистанцию на его реализацию и спокойно шли по выбранному пути.

Каждый день работы с Тедеско мы были уверены: он знает, что делает. Когда выигрывали, мог критиковать. Когда проигрывали, мог успокаивать и говорить, что все правильно, что все будет. Да, с результатами сначала не складывалось, но по игре мы точно прибавляли. Лучше двигались, создавали моменты, а во втором сезоне усвоили его требования и стали, например, намного лучше держать мяч. Думаю, Тедеско четко шел к тому, что есть сейчас.

Еще он никогда не говорил о результате – его волновало только то, как команда исполняет его задание на поле и получает ли она удовольствие от футбола. По-моему, только в этом сезоне, туров за десять до конца они впервые собрали нас и обозначили задачи.

Доменико, конечно, помешан на тактике. Я ей вообще не очень интересуюсь, но вот выход из обороны через фланг мне запомнился. Как нас учили в детстве? Если мяч на одном фланге, то надо переводить на другой. И соперник этого ждет. А Тедеско говорил: «Окей, Максименко отдал Маслову на фланг первый пас, а вы не торопитесь делать пас в центр или диагональ на другой фланг. Соперник только этого и ждет, нападающие заранее поворачиваются в ту сторону. Оставайтесь на том же фланге, двигайте атаку через тот же фланг».

Я потом смотрел как-то Лигу чемпионов и сразу обратил внимание, что многие топовые команды так и играют. Или бывает, когда опорник приходит в зону правого защитника. Тедеско такой ход называл Швайни – потому что Швайнштайгер так делал. Во время игры Доменико говорил: «Делаем Швайни». И опорник сразу перемещался.

Если честно, я до Тедеско обо всех этих вещах не знал и даже не задумывался.

Что касается теории вратарей, то Урванчки не держал нас долго, а часто просто присылал нарезку нужных моментов. Мы в удобное время смотрели с телефона и изучали – очень комфортно. Вообще тренировки Урванчки мне напомнили советскую школу вратарей, но только доработанную, доведенную до ума. Когда тебя не просто убивают дикими упражнениями, которые я недавно испытывал на ваших вратарях из Sports.ru, а подходят грамотно. Потому что советская школа – классная, ее только надо причесать.

Еще Тедеско и его помощники не надоедали собой. Тренировки, разговоры, объяснения – все очень быстро, компактно, лаконично. После тренировок они втроем просто испарялись и оставляли команду жить своей жизнью. Тедеско вообще в команду особенно не лез – есть Джикия, есть старики – видимо, для этого он нас и оставил – чаще он доносил пожелания через Джику и нас. 

Помню, как-то разговорились с Тедеско. Он спросил: «У тебя есть семья, дети?» Я ответил, что да, двое сыновей, жена работает. Доменико ответил: «У меня тоже жена работает, на музыкальном инструменте играет, и это большая проблема – не могу ее привезти сюда. Представляешь, дочку уже четыре месяца не видел»

Так что про семью у него часто проскакивало.

Тедеско и его помощники вдохновили меня активнее и плотнее учить английский. Хотелось Макса лучше понимать, чтобы на будущее все от него зафиксировать. И до сих пор в голове разговор на 9 мая с Хинкелем. 

Я у него спросил: «Андреас, а как вам в школе на уроках истории рассказывали про Вторую мировую?» Он ответил, что, конечно, объясняли, что фашизм – это ужасно, что это было страшное время. И рассказал историю, от которой у меня прямо мурашки побежали. 

Когда Хинкель был в «Севилье», они приехали в Польшу играть. И у него сразу мысли – здесь Освенцим, все эти концлагеря, весь этот ужас, которые творили фашисты. Говорит: «Представь, у меня ни отец, ни дед не воевали, но когда приезжаю в такие места, чувствую стыд. Каждый раз, когда дело касается той войны, мне ужасно и стыдно»

Но вернемся к Тедеско. Хочу рассказать об одной штуке, на которую многие не обращают внимания. Он сразу сказал: «Я хочу, чтобы на скамейке запасных была жизнь. Чтобы вы кричали, болели, прыгали, жили игрой вместе с теми, кто на поле». Мне и Ещу он вообще сказал, что мы можем чувствовать себя тренерами. Помню, как-то выбежал вперед, что-то кричу, прыгаю, а потом думаю: «Что вообще происходит, куда я побежал?». Как-то неосознанно получалось. 

Так, кстати, было и во времена Карреры. Команда забивает, а вся скамейка ликует. Это мотивирует всех на поле, придает сил. А когда всем безразлично, когда сидят и ждут, чтобы поскорее все это закончилось, тогда, конечно, ничего хорошего не будет. Думаю, из-за этого Тедеско включал в заявку много молодых – им за счастье выйти хоть на сколько, да и просто на банке побывать. 

Но отчасти поэтому с Гулиевым у Доменико не сложилось еще до той ситуации – Аяз очень переживал, что не играет, болезненно относился к тому, что получает мало времени. 

Заявление об уходе после «Зенита» – полнейший шок. Тедеско заходит в раздевалку, что-то говорит про локдаун, туда-сюда. И вдруг: «Я принял решение, что в конце сезона ухожу». Мы послушали его, послушали перевод, переглянулись.

Смотрим на переводчика: «Ты точно все правильно перевел? Ничего не перепутал? Уверен? Он реально собрался уходить?»

На следующий день чуть ли не депрессия накатила. Думал: ну как так, ты все построил, все создал и вдруг уходишь. Семьи не было дома, я сидел и в телик тупил до ночи. Уверен, кстати, что даже если бы «Спартак» стал чемпионом, Тедеско бы не остался. Он не меняет решений – такой вот человек. 

Тедеско мне многое дал. Показал, что если веришь в людей, с которыми работаешь, если веришь в ту стратегию, которой следуешь, если честно пашешь так, как надо, то все получится. Главное, не шарахаться, а думать и анализировать. И не ждать, что будет все и сразу.

И я никогда не забуду перерыв с «Ахматом». Как Тедеско сначала успокоил, а потом настроил команду на второй тайм. 

Мы зашли в раздевалку, все начали друг другу пихать. Тедеско сказал: «Так, все замолчали. Я буду говорить».

Посадил всех плотно в углу раздевалки – прямо друг к другу.

Сам тоже сел на пол.  

И сказал: «Парни, кто не верит, что мы сейчас выйдем и отыграемся, просите замену и уходите с поля. Я не обижусь. Мне сейчас нужно только те, кто будет верить. Я уверен, все получится».

Тедеско был классным тренером «Спартака». И уходит, оставляя приличную команду

Фото: spartak.com/Александр Ступников

развернуть

Никита Киселев – о Вичае Сриваданапрабха.

alt

Текст дополнен. Впервые был опубликован в марте 2016-го.

Вичай Сриваданапрабха – 60-летний бизнесмен, входивший в пятерку самых богатых людей Таиланда. Владелец национальной сети duty-free магазинов King Power (компания основана в 1989-м), монополиста в аэропортах Бангкока. Образование получал в США и на Тайване. Женат, 4 детей.

В 2016 году Forbes оценивал состояние Вичая Сриваданапрабха в 3.2 миллиарда долларов.

До февраля 2013 года Вичай носил фамилию Раксриаксорн. Новую, такую сложную для нас в написании – Сриваданапрабха – семья бизнесмена получила в дар от короля Таиланда. По местному обычаю монарх вручает почетные фамилии подданным, достигнувшим грандиозных высот. «Шривадданапрабха» означает «семья, освященная долговременным успехом».  

Таец выкупил «Лестер» в 2010 году у Милана Мандарича спустя несколько недель после того, как King Power стал титульным спонсором клуба. Изначально Вичай хотел купить команду из Лондона. Но, как вспоминал сын Айаватт (проскакивала информация, будто все задумывалось как подарок ему), отец решился на покупку, побывав на домашнем матче «Лестера». Хватило всего 30 минут. Спустя полгода Вичай занял пост председателя. Полностью условия сделки не раскрывались. На первых порах семья Сриваданапрабха отмечалась значительными по меркам чемпионшипа тратами (деньги улетали на персонажей вроде Джермейна Бекфорда), приглашала и верила в Свена-Йорана Эрикссона, но впоследствии успокоилась и пришла к более умеренной жизни.

При Вичае «Лестер» активно продвигался на азиатском рынке, традиционно занятом грандами вроде «Манчестер Юнайтед». Клубная атрибутика продается в аэропортах и вообще во всех магазинах беспошлинной империи Сриваданапрабхна. Еще во времена чемпионшипа «Лестер» регулярно катался в предсезонные турне в Азию. 

При этом футбол никогда не был главным спортивным увлечением президента «Лестера». Вичай Сриваданапрабха сходил с ума от конного поло, мощи и красоты лошадей. Поначалу он искал себя в выездке и конкуре, но это быстро надоело. Поло-манию он подхватил в Англии. Вернувшись в Таиланд, Вичай купил землю и организовал поло-клуб в Бангкоке. Этого показалось мало. Энтузиазм довел до создания таиландской ассоциации конного поло, в 2004 году заполучившей официальный международный статус. На стыке десятилетий Сриваданапрабха-старший возглавлял престижнейший лондонский Ham Polo Club. Команда King Power Foxes, спонсируемая таиландцем, в 2015-м выиграла несколько английских турниров. Вичай приобщил к увлечению и двух сыновей. К слову, выступают «лисы» в точно таких же синих майках, как и футбольный «Лестер».

Манера Вичая Сриваданапрабха улетать с матчей на вертолете поначалу поражала Англию. В декабре 2015-го в Лестере играл «Челси» (последний матч Моуринью), и лондонцев удивило, когда на послематчевой заминке диктор попросил освободить место для посадки вертолета на газоне. Первым оцепенение сбросил Лоик Реми, который даже подошел к кабине поболтать с пилотом. На хвосте вертолета красовалась эмблема «Лестера».

Вичаю нравилось жить в Англии, он ценил возможности, которые ему давало большое богатство (например, дорогие вина). Местный футбол натерпелся от закидонов иностранных владельцев, их странных привычек и непродуманных действий, но таиландского миллиардера здесь считали скромным, застенчивым и религиозным человеком. Вичай Сриваданапрабха организовал больше десятка визитов буддистских монахов на «Кинг Пауэр Стэдиум». Один из них, Фра Проммангкалачан из храма в Бангкоке, рассказывал об амулетах, приносящих удачу футболистам. 

Вичай и сам казался очень удачливым. Празднуя сказочное чемпионство «Лестера», он выиграл 2 с половиной миллиона фунтов в казино. Игроки же в подарок за самый нереалистичный сюжет в истории премьер-лиги получили 19 спорткаров BMW. 

Болельщики тоже ощутили щедрость босса. После первого круга в сезоне-2015/16 им досталось по бутылке пива – в благодарность за поддержку в сверхудачном 2015 году («Лестер не только создал задел для невероятного чемпионства, но и чуть раньше, весной, спасся от вылета). На последнем домашнем матче чемпионского сезона фанатов поджидали напитки и кусок пиццы. А на день рождения Вичая в обмен на билет можно было получить пиво/воду и пончик.

alt

За 8 лет в «Лестере» Вичай Шривадданапрабха принял несколько сложных решений. Среди них – увольнение Найджела Пирсона. Тренер, в 2015-м удержавший команду в АПЛ, остался без работы после репутационного скандала во время предсезонного турне. Пирсона сменил Клаудио Раньери, и все знают, чем это обернулось. И как закончилось. Город и лига были шокированы, когда Раньери сняли на пике постчемпионского кризиса в феврале 2017-го.

Для семьи Шривадданапрабха те дни оказались самыми трудными в Англии. 

Так было до субботнего вечера.

Текст дополнен. Впервые был опубликован в марте 2016-го.

Фото: Gettyimages.ru/Dan Mullan, Matthew Lewis

 

развернуть

Россия снова пыталась всех обмануть, но нас снова поймали. Вот главный вывод из вчерашнего заявления Комитета по соответствие Всемирного антидопингового агентства (WADA) .

Если вы не в курсе, что случилось на этот раз, то вот максимально короткое объяснение: Россия передала WADA сфальсифицированную базу данных из Московской лаборатории (2012-2015 гг), а изменения в нее вносили прошлой зимой, когда она находилась под контролем Следственного комитета России.

Кто-то удивлен?

Вряд ли, ведь наш спорт – точная модель того, как принимают решения и расставляют приоритеты в России.

Мы живем в стране, которая ради затирания пятен из прошлого безжалостно жертвует настоящим и будущим. Которая четко определилась в выборе между ужасным концом и бесконечным ужасом. Для которой политика важнее людей.

Давайте на секунду перенесемся в 2014-й.

Вы наверняка снова переживете светлые эмоции сочинских Игр: лучшая Олимпиада в истории, новое искреннее лицо России, свободная и открытая страна. Это действительно было грандиозное событие – в организации, спортивных историях, удивительных спортсменах.

Мог ли кто-то представить, что очень скоро наши Игры превратятся в посмешище, возможно, самые бессмысленные соревнования в истории спорта? И сделают их такими не Родченков, Макларен и другие враги России, а мы сами – обманывая и замалчивая.   

Главное чувство после всех разбирательств по Сочи-2014 – стыд. Стыд за то, какими эти Игры останутся в истории. Их итоги неизвестны до сих пор – медальный зачет менялся десятки раз, и, скорее всего, вскоре изменится снова.

Можно ли спасти репутацию Игр-2014 в 2019-м?

После Сочи Россию обвинили в государственной допинговой системе – этой теме уже несколько лет, и кое-как ее получилось заархивировать. Оставались детали, среди которых самая неприятная – очередной пересмотр сочинских итогов после анализа электронной базы данных из Московской лаборатории.

Все знают, что эту базу WADA требовала только с одной целью: финализировать расследование по русскому допингу, вытащить из нее всех токсичных спортсменов и разобраться – кто точно участвовал в махинациях с допинг-пробами, а кто вне подозрений

Скорее всего, Россия лишилась бы еще каких-то медалей – мы не знаем, сколько конкретно спортсменов могли быть скомпрометированы базой. Но, видимо, много, и об этом точно знали люди, которые отдавали указ править электронные данные.

Кажется, мы все запутались в допинг-детективе с Россией. Здесь – ответы на самые простые вопросы

Перед ними стоял очевидный выбор: окончательно сдать прошедшую домашнюю Олимпиаду или рискнуть будущими. И мы его видим.

Вообще, измерять обман степенью возможных последствий – дико цинично, но это тот случай, когда вариантов было всего два.

1. Признать сочинский обман (частично Россия это делала уже несколько раз), но испить эту чашу до самого дна – с потерей сочинских медалей, унизительной поркой отдельных олимпийских героев и финальным итогом: Россия системно жульничала на домашних Играх.

или

2. Сгенерировать новый обман, подчистив в базе данных улики против себя.

Какие именно – пока известно в общих чертах: удалены сотни файлов с неблагоприятными допинг-пробами спортсменов и действиями полезных свидетелей; вброшены доказательства участия в махинациях Григория Родченкова.

Люди, которые делали это, вряд ли не предвидели убийственные последствия для российского спорта (или это какой-то запредельный уровень непрофессионализма). Знали, но все равно пошли на подлог, от которого России уже никак не дистанцироваться. Их фамилии мы вряд ли когда-то узнаем, хотя, возможно, они уже награждены каким-нибудь тайным указом.

Зато теперь Россия должна убедительно оправдываться – возможно, изобретая какой-то сверхновый обман.

Тотальный бан российского спорта (речь не только про Олимпиады) на 4 года: нейтральный флаг, минус все домашние турниры

Чем вообще можно объяснить проникновение хакеров в систему, за которую отвечал Следственный комитет? Антироссийским заговором? Компьютерным вирусом? Иностранным агентом внутри организации? Древними жесткими дисками со свободным доступом? Уснувшим на проходной вахтером?

Беда в другом, о чем эти люди вряд ли думали: наши манипуляции с базой – это, по сути, признание. Доказательство допинговой госсистемы.

Одно большое доказательство, что все рассказы Григория Родченкова – правда. Дырка в стене, сантехник из ФСБ, банк чистых проб, допинговый алкококтейль, участие министра спорта – все это было на самом деле.

Вы же тоже, перебирая те безумные детали из допинговых романов Родченкова, порой не могли поверить в совсем дикие истории. Здесь вроде похоже на правду, тут тоже и такое вполне реально, а потом вдруг резко – стоп, ну вот этого точно не могло быть!

А теперь понимаешь – могло быть все.

Если солидные люди, осознавая страшные риски, идут на подмену данных в электронной базе, почему другие солидные люди не могли решиться на коктейль «Дюшес»?

Когда существуют хакеры с открытым доступом к базе данных, изъятой и опечатанной Следственным комитетом, разве не могло быть переодетого в сантехника фсбшника, который менял пробы сквозь дыру в стене?

Если Россия ради непонятного профита жертвует будущими Олимпиадами, футбольными чемпионатами и вообще всем международным спортом, то почему не могла рискнуть ради одной победы – в медальном зачете на домашних Играх?

Когда в заложники к каким-то чиновникам с серьезным влиянием попадают сотни талантливых спортсменов, неужели кто-то рефлексировал бы о десятках судеб перед Сочи?

Ужасные вопросы, которые больно произносить, но других не находится.

Теперь весь мир уверен, что российский спорт – сплошной обман. И это почти правда.

У нас нет спорта в его традиционном понимании – в России он давно превратился в спецоперацию по добыче медалей.

Для наших чиновников в принципе не существует спортсменов. В их понимании все они – агенты с государственными заданиями: приносить титулы, поддерживать на выборах, пополнять Госдуму. Иногда, что поделать, легенды рушатся, а агенты проваливаются – тогда лучше уйти на дно и переждать.

Сколько там обещает WADA – 4 года тотальных отстранений? Так это не срок – у нас даже президентский больше. Как говорил один депутат перед Пхенчханом-2018 – что такое 8 пропущенных лет, если перед нами вечность?

Подождем...

Похоже, следующие 4 года Россия будет выступать под нейтральным флагом. Что это и как все устроено?

Какие соревнования потеряет Россия? Под вопросом Евро-2020, финал ЛЧ и хоккейный ЧМ

Фото: Gettyimages.ru/Pascal Le Segretain, Scott Halleran; globallookpress.com/Netflix/ZUMAPRESS.com; РИА Новости/Артур Борисов, Михаил Климентьев

развернуть

Теракту в Осетии 15 лет.

1 сентября 2004 года – день самого страшного теракта в истории России. Террористы захватили школу №1 североосетинского города Беслан – в 15 км от Владикавказа. В заложниках оказались 1128 человек, которые три дня провели без еды и воды в душном спортзале под дулами автоматов.

3 сентября спецподразделения решились на штурм школы. Теракт унес жизни 334 человек, в том числе 186 детей. Выжившие получили ранения и травмы, с которыми они живут до сих пор.

Теракт в Беслане вытесняется из коллективной памяти – выросло целое поколение людей, которое знает о нем очень мало. Александр Головин съездил во Владикавказ к бывшему видеооператору «Алании» (тогда она еще играла в высшей лиги чемпионата России) Карену Мдинарадзе, который оказался в тот день среди заложников, чтобы записать рассказ о тех днях и о том, как быть брошенным в мирное время.

***

31 августа 2004 года я играл в покер в офисе на центральном стадионе Владикавказа. Мы любили поиграть с другими сотрудниками «Алании» после работы. В тот вечер играли долго, после друг отвез меня домой. Рано утром раздался звонок – пригласили в Беслан. Молодая семья Аслана Кудзаева хотела, чтобы я снял, как их дочь-первоклассница Дзера звенит в колокольчик на шее у старшеклассника.

Аслан не был моим другом – тогда я видел его впервые. А съемка была подработкой, как свадьба. Я не хотел ехать, но мама, режиссер телевидения с 55-летним стажем, сказала: «Да что тебе, трудно отснять утреннюю линейку? Сделаешь – и поедешь на работу в клуб».

Уговорили. Поехали в Беслан. Сначала – к Кудзаевым домой, там я снимал, как красиво они одели Дзеру. После этого поехали в школу. Началась линейка, старшеклассник посадил девочку на шею, ей дали колокольчик. Я выхватил ее мордочку крупным планом, вообще люблю крупные планы, это досталось от родителей: с камерой связана не только мама – отец всю жизнь работал кинооператором.

Только выхватил крупный план – и тут началось. Нас окружили террористы и начали заталкивать в школу. Загоняли через все дыры, повыбивали окна, даже помогали, чтобы мы туда просочились. Я подумал, что это учения.

В толпе на моей камере сломалась оптика – до такой степени, что висела на проводах. Тогда я снимал на Супер ВХС – большую камеру с кассетами. Старую, чемпионскую – ее приобрел еще Валерий Георгиевич в 1995 году. На эту легенду сняли много матчей, но когда загоняли в спортзал, все камеры, телефоны и вещи из карманов террористы потребовали бросить в общую кучу. Так они и лежали конусом – любительские камеры, мыльницы с ЖК-дисплеем. Боевики брали их и снимали сами. Свою я больше никогда не видел.

В спортзале все сели на пол. Творился хаос. Постоянный крик – кричали дети. Это давило на голову. Сначала я не воспринимал реальность, но через час начал осознавать, что случилось. Щупал себя: неужели это все происходит со мной? Где я и где школа? Что я здесь делаю? Много раз задавал себе эти вопросы, но от судьбы не уйдешь. Теракты в Осетии были и до этого. По всей округе рынка одни мемориальные плиты: то остановка, то базар. Но в голове такая мысль: все что угодно, но не со мной. Оказывается, никто не знает, что будет с тобой, кроме Бога.

В первые часы террористы использовали мужчин-заложников как рабочую силу. Они таскали двери, баррикадировали. Меня вытащили из толпы одним из последних – боевик ткнул дулом автомата. У меня в кармане тогда еще осталась китайская зажигалка и 1000 рублей. Я вытащил их, он сказал: «Твои деньги мне не нужны, а зажигалку брось на пол». После этого повели в коридор, вдоль которого расположены кабинеты. Таскать ничего не заставили, посадили зайчиком: руки за голову, лицом к стенке. Всех мужчин так вывели, ни один мужчина не остался в спортзале.

Лицом к стене мы сидели минут 40. Сзади ходил автоматчик: «Только руки опустите – сразу расстреляю». В конце я уже не мог так сидеть, часы стянули руку, эти Tissot до сих пор лежат дома окровавленные. В последний момент подумал, что пропади оно все пропадом. Только опустил руки – бабах. Взорвались шахидки.

Я видел их близко еще живыми. В новых вещах, но в черной парандже – только глаза просматривались. Хорошо одеты: спортивный костюм, кроссовки Nike. Красивые глаза, худощавые, среднего роста, молодые. Они с поясами, но взорвались не сами. У кого-то из главарей банды был пульт – он и нажал на кнопку. Я слышал, что у шахидок с боевиками случился конфликт. Перед взрывом они обнялись. Как я понял, это акт того, что они отказались работать, не хотели убивать детей.

Шахидки взорвались в классе. Первым к дверному проему сидел мужчина – худощавый, постарше меня, русский. Он оказался в эпицентре взрыва – таз перекрутило с ногами, вся грудь разорвана. Сделал несколько дыханий – и умер. Я сидел вторым, сразу после него. У меня задело левую сторону, цепануло взрывной волной. 

От волны я упал на пол, потерял сознание и какое-то время лежал без движения, как мертвый. Все произошло моментально, как будто выключили свет. И ничего – ни тебя, ни кого-либо еще нет. Как сидел лицом к стене, так и плюхнулся.

Через время очнулся, привстал. Почему я привстал? Перед этим я видел близких, отца. Так четко видел его контур, хотя он рано ушел из жизни. Он сказал: «Вставай, сынок». Люди могут верить или нет, но я же не дурак, вот сижу тут. Об этом я сам думаю все годы – как так получилось? Какая-то связь есть, наверное. Наверное, тогда я сделал еще не все в жизни, чтобы умереть.

Очнулся весь в крови – не своей и своей. Я был ранен, истекал кровью, но не чувствовал этого. Только услышал разговоры террористов: «Возьмите раненых на второй этаж, мы вам окажем медицинскую помощь». Промелькнула надежда. Но когда я вошел в кабинет литературы на втором этаже, то увидел слой сжизженной крови. И четыре трупа мужчин. Тогда все стало понятно. Я же не маленький. Тогда мне уже 35 исполнилось.

Террорист сказал: «Ложитесь». Мы легли на пол. 

Только легли – через секунду он перезарядил. И с трех метров, с дверного проема, начал поливать в лежачих. Только крикнул «Аллах Акбар». 

Так он сделал два раза. Но в меня пуля не попала, я остался живой. Я живой, а все мертвые.

Объяснения этому нет. Ни одна пуля не задела.

Рядом лежал мужчина большой комплекции – больше 100 килограммов. Он лежал выше, я ниже. Не под ним, но как бы сбоку. Он был как горка для меня. Может, мои пули попали в него? Когда боевик расстрелял рожок и пули вошли в тело, он хрипел. Хрипели все. Поэтому боевик и зарядил второй рожок. Он добивал. Люди бились в предсмертной агонии.

Что я чувствовал в этот момент? Вся жизнь за секунду пролетает в голове. И идет посыл, что ты готов умереть, ты это принимаешь. Я сам себе сказал: «Все». Я все понимал, хоть и был раненый, в шоке. Я смирился, еще когда заходил в класс.

После расстрела в кабинет пришли два заложника – под дулом автомата они выкидывали трупы со второго этажа. Внизу уже образовалась горка. Очередь дошла до меня. Один взял меня за ноги, другой – за голову. И тут я встал. Я-то живой, просто похож на труп – весь в крови. 

Я встал и ринулся в окно – хотел выпрыгнуть со второго этажа. Заложники держали за руки. В этот момент у боевика маска встала дыбом. Он посмотрел: «Под Аллахом ходишь». И передал по рации, что парень остался жить. Как я понял, у них так: если стреляют и не убивают, то больше не трогают. Он сказал: «Помой руки, но воду не пей».

Воды я хотел как никогда. В горле стояли колики. Тогда было очень душно. К умывальнику я подошел под дулом. Я собрал все силы, помыл руки. Наклонился к крану, глянув краем глаза назад, надеясь на чудо. Но прямо возле меня сидел бородач с автоматом. Подумал: «Если прямо сейчас выпью воды из крана, вариантов нет – меня застрелят». Намочил руки и стал сосать пальцы, чтобы в горло пришла влага. После этого меня завели в спортзал, там я потерял сознание и упал рядом с Зитой Сидаковой – прямой ей на колено.

Тогда я увидел Зиту впервые. Она была с двумя детьми. Ее дети приводили меня в чувство. То огрызком бумажки махали – ветерок создавали. То цветочек принесут: «Дяденька, пожуйте». Человек выживает даже в таких условиях. Бодров как-то рассказывал, как прошел школу выживания: «Если человек голодный, он может и ремень покушать, ничего с ним не будет». Но можно выжить без еды, без воды – нет.

К тому моменту у меня была раскурочена вся левая сторона, пострадал глаз. Точнее, его просто не было, он вытек. Во мне сидело 36 инородных тел. Всякие осколки, железки, шарики – все это я принял на себя. Но я не понимал, что глаза больше нет. Думал, что это опухшая гематома. Я ее трогал, она была огромная и мягкая, висела на мне. Я не видел себя в зеркале, но мне говорили: «У тебя что-то висит в передней части лица слева». Что висит – кто знает. Чувствовал только на ощупь. Но боли не чувствовал.

Двое суток я прожил на полу в таком состоянии. То теряя сознание, то приходя в себя. Находился на грани жизни и смерти. Зита, с которой мы продолжили общаться после теракта, все время спрашивала про мужа. Как потом оказалось, Альберт умер от потери крови. Многие люди должны были выжить, но им не оказывали помощь. 

Детский ор стоял невыносимый. Женщины тоже кричали. В том числе из-за этого ночью никто не спал. Как можно спать в такой ситуации, в такой момент?

Усилился крик второго числа, когда пришел Аушев. Наверное, от радости, что сейчас он всех спасет. Он и правда спас 26 человек – вывел матерей с грудными детьми, а одного ребенка вынес сам. Это поступок мужчины с большой буквы. Как я понял, в тот момент на улице был дождь, потому что Аушев пришел в плаще-накидке. Про дождь из зала было непонятно – все же занавешено, закрыто белыми простынями. Мы не видели, что происходит извне. 

Передвигаться по залу можно было ползком. Если на первый день все были в вещах, то на третий где-то кроссовки валялись, где-то – штаны. Дети были в трусиках из-за страшной духоты. Питались цветами. В первый день воду еще давали, но так: ставили в центре зала ведро, в него бросали полиэтиленовый пакет, вытаскивали этот мокрый пакет и бросали в толпу. До меня доходил уголочек кулька, полкапли. Когда перестали давать, люди пили мочу, чтобы промочить горло. Я тоже так делал – набирал ее в туфли. Из мочи мне ставили компрессы туда, где висела гематома. Прикладывали бумажки, огрызки от тетрадей, смоченные в ней. Причем делали это первоклашки, дети, хотя им приходилось сложнее. Ладно взрослые, но как ребенку объяснишь все это? Или он сам себе скажет «Терпи»?

Террористы с заложниками не разговаривали, но бросали реплики. Кричали: «Успокойтесь, это в ваших же интересах». Еще они слушали радио на переносном магнитофоне, передавали их требования: вывод войск из Чечни и выпуск главарей банд из тюрем. Они говорили: «Помолчите, дайте послушать». Когда услышали, что в школе якобы 350 заложников, сказали: «Видите, они врут, что 350». Это было в первые часа два, когда все еще живы были.

Телевизор тоже был, стоял у шведской стенки в спортзале, но он не показывал. Его пытались подключить к приборам ночного видения, чтобы видеть в телевизоре, что происходит вокруг школы. Но ничего не получилось.

Террористы, думаю, находились под наркотиками. У них в жилетах я сам видел сникерс, Коран и транквилизатор. Да и не может же раненый, который истекает кровью, находиться в бодром состоянии. Я про террориста Ходова, который при захвате школы получил ранения. У него с локтя сочилась кровь. Но он спокойно разгуливал вообще без эмоций. Я понял, что он просто принял какие-то таблетки. Он был одним из самых жестоких террористов. Говорил: «Руки держите зайчиком, иначе я вас всех убью». При мне он не убивал, но выводил людей из зала. Небрежно обращался с заложниками вплоть до того, что тыкал пистолетом в голову. Делал так детям при родителях.  

Третьего числа я был очень собран. Состояние глаза не контролировал, гематома вытянулась на приличное расстояние. Сам себе внушил, что надо выжить. Как – не понимал. Бежать не было смысла – везде автоматчики, сразу застрелят. Никто из них не спал – все стояли день и ночь. Но откуда-то я вдруг почувствовал свежий воздух, ветерок. С шести утра до двенадцати дня 3 сентября я прополз метров пять, не больше. Я находился в центре зала, а полз в сторону выхода к баскетбольному щиту – к воздуху. Люди помогали. 

Потом был диалог с пожилым мужчиной. По-моему, его фамилия Сабанов, он погиб, а я даже не помню, о чем мы говорили. Потому что мы только поговорили, я привстал – и взрыв. Тогда я был в туфлях без шнурков. Взрывной волной меня выкинуло из этих туфлей на три метра. Горели волосы – так было и после взрыва шахидок, но тогда снова.

Я не терял сознания. От взрыва ничего не было видно, только просвет рядом – оконный проем, рама вывалилась. Не знаю как, но я собрал все силы и перепрыгнул через подоконник в носках. Порезал пятку – там же кирпичи, оргстекло, арматура. Но главное не это – проем же высокий. Потом много раз смотрел на него, когда приходил после трагедии, и так и не понял, как перемахнул в том состоянии. Он мне чуть ли не по горло. А тут я раненый, босиком. Выбежал в первой группе людей. Успел, потому что через 20 секунд прогремел второй взрыв. После этого начался пожар, люди горели заживо.

Я не видел, что именно взорвалось – растяжка или военные стреляли с крыш домов. Я всегда думал, что это растяжка. Изнутри не поймешь ничего – все сразу в дыму, люди друг друга не видят. И ты не смотришь, что случилось – сразу бежишь.

Когда бежал в сторону пятиэтажек и гаражей, террористы стреляли в спину. Спереди никого не было – никаких войск и ополченцев. Они стояли дальше – не во дворе школы, а у пятиэтажек. 

Во дворах у нас в Осетии есть помещение – хазар. Небольшие сараи, в них столы для праздников. Первая группа заложников – и я в том числе – искала в хазаре воду, выбили там все стекла. Все это длилось секунды. Мы ничего не нашли, и я оказался между гаражей. Забился от испуга. Я не мог поверить, что уже на улице, не знал, где все.

В гаражах меня нашли – мужчина в камуфляжной форме. Потом оказалось, что я его знаю. Он посадил в военный УАЗик, меня повезли в больницу, сделали антишоковые уколы. Я сразу попросил воды, дали две бутылки по полтора литра. Я выпил их за несколько секунд, врачи обалдели. Правда, после теракта еще несколько месяцев во рту стоял привкус мочи. И я слышал, как разговариваю. Говорил будто в микрофон. От взрывов у меня были проблемы с ухом.

Другая проблема – аллергия на амброзию – как раз решилась. Она была у меня до теракта. В то утро тек нос, глаза, чихаю. После взрыва – ничего нет. Вот так мой организм долбануло. Сейчас идет цветение амброзии – снова ничего. 

В первые же часы в больнице ко мне пришли люди из органов, расспрашивали. Мне надо хоть кровь с себя смыть, а они вопросы задают. Я еще находился в шоке, говорил, что у меня мама на телевидении работает, сам я из футбольного клуба. Но тогда все боялись, что кто-то из боевиков убежал, хаос стоял. И каждого, кто поступал в больницу, спрашивали, кто он, кого-то в тебе подозревали. К тому же в больнице почти не помогли – антишоковые уколы, вода. И оттуда срочно в городскую.

Когда привезли в городскую, врач осмотрел: «36 инородных тел, глазное яблоко уничтожено. Мы не можем оперировать тебя, не видим смысла. В Беслане нет таких препаратов и техники». Подчистили что-то, но все так же осталось. Поэтому в 11 вечера 4 сентября перевезли на самолете в Москву и окончательно прооперировали в клинике Федорова.

Перед операциями готовили неделю. Боялись за второй глаз, боролись за него, долго пичкали всякими лекарствами, капельницами. Как сейчас помню врача Нину Васильевну Балашову. Оперировал молодой врач Давыдов. А гендиректором глазного центра был Христо Периклович Тахчиди, грек. Он увидел меня еще в Беслане, сразу сказал: «Срочно грузите его в самолет МЧС – и во «Внуково». Когда прилетел, там сразу меня ждала скорая и профессура.

В клинике Федорова я лежал месяца полтора, была даже своя комната. Потом вернулся в Осетию, но ездил в Москву и мог спокойно остаться в клинике. Я находился под наблюдением. 

Когда гематома спала, мне рисовали образец глаз, чтобы протез был идентичен другому глазу. А еще я продолжал работать. Когда «Алания» играла в Москве с «Сатурном» и «Локомотивом», мне звонили: «Сможешь?» – «Конечно». Может, этим хотели поддержать. Тогда еще на месте глаза были марля и солнцезащитные очки.

Все лечение длилось до декабря 2004 года. В декабре уже никуда не обращался. Все лечение мне оплатила мэрия Москвы. Ни рубля с меня никто не взял. И я не один был с таким ранением – еще много детей. Их повезли в клинику Геймгольца. Но у них еще было веко оторвано и бровь – делали пластику. Мне – ничего. Шрамы остались только на спине в виде рубцов. Только когда нервничаю, под левым глазом появляется как будто синяк. Когда начинаю об этом говорить, он сам собой появляется.

Как понимаю, спасти глаз было нельзя изначально. Больше боялись за второй. В первом уже нечего было спасать. Повезло, что хоть один остался. Кое-как адаптировался. Левым глазом, понятно, ничего не вижу – это же протез. Он снимается, смотрите. Немецкий стеклопластик – не горит, в воде не тонет, не разбивается. Если его кинуть, он скачет. Но в глазу двигается. Не как правый, конечно. Просто в протезе силикон, он работает как присоска. Но снимать его не нужно. Если только помыть, не более того. При этом дискомфорт все равно чувствую, из-за царапин он может натирать. Да и в тебе инородное дело – ты не будешь чувствовать?

С тех пор прошло 15 лет. Глаз рассчитан на 3-5 лет, его надо менять. Правда, один раз я поехал в Ростов в глазную клинику, где мне его отреставрировали. Это случилось пять лет назад. Сейчас я бы хотел что-то новое. Все-таки глаз – это вещь, он не живой: царапается, изнашивается, тускнеет. 

После Беслана я взял себя в руки. Сам себе сказал: дальше же надо как-то жить, и я не должен унывать, быть психом. Я продолжал заниматься любимым делом – работать в футболе, который я люблю давно. В чемпионский 1995 год я не пропустил ни одной домашней игры. В проходах стояли люди, мест не было, все орали, болели с флагами, своими дудками. В день футбольного матча в центре негде было поставить машину – приезжали со всех районов.

А какая у нас была команда: Онопко, Ковтун, Пименов. Помню, уже после теракта тренер дал всем отдохнуть день-два. Москвичи полетели домой. Когда Ковтун возвращался, то в «Домодедово» увидел в магазине журнал Esquire, а на обложке – я, я тогда давал интервью о Беслане. Сразу купил. Зовет к себе в номер: «Посмотри, что нашел». Я знал, что меня фотографировали, но не знал, что так будет: на обложке не только я, но и Bono. А я же всю жизнь любил U2, Боно, Джима Моррисона, Rolling Stone. Я старый рок-н-рольщик – и тут на одной обложке с Боно, чьи песни учил наизусть. Потом Ковтун еще несколько номеров привез – до сих пор лежат дома.  

В «Алании» я работал до позапрошлого года. Она меняла названия, но работники переходили из клуба в клуб. Два года назад для меня все закончилось. Я сделал замечание одному из руководителей, что команда не поехала возлагать цветы в Беслан. Меня уволили.

Прежде команда каждый год ездила на возложение венков. В 2017-м не поехала. Я спросил. Или сделал замечание – тут как и кто воспринимает. Не понравилось. Хотя начальника хорошо знал, мы общались. Правда, я был в нетрезвом состоянии, выпивший: сильно переживал из-за того, что клуб впервые не поехал. Да и случилось это вечером, не в рабочее время. Почему не поехали? Потому что безразличие проявили. А для меня это важно. Молодые люди, футболисты должны понимать: это общая трагедия, не только моя или других заложников. По-другому нельзя. Это дань, это память. 

Тогда я просто спросил: «Почему команда не поехала на возложение?» Промолчал, а через два дня юристы вызвали в клуб и сказали: «Напишите заявление, а то мы вас уволим по статье». Я понимаю, почему он так сделал – не понравилось, что я сделал замечание при двух водителях и нескольких футболистах. То есть человек ниже по иерархии делает замечание. А я просто спросил: почему? После того случая мы виделись: привет, как дела, до свидания. Я добрый человек, всем все прощаю, а у него не было эмоций. Его через три месяца тоже уволили.

Год назад меня вроде бы взяли обратно, сказали потерпеть, чтобы оформить штат: «Чуть попозже – и будет хорошо». Это «попозже» длилось два с половиной месяца, и я просто ушел, забрав свою технику. Обидно до слез. Жаль, что так происходит.  

После футбола я устроился в торговый центр «Метро» – был оператором видеонаблюдения, сидел за монитором полтора года. Приходилось тяжело – сутками за огромными мониторами. В итоге всех сотрудников сократили.

Сейчас я работаю в такси. Езжу на «Ладе Калине». Устроился 1 июня. В такси я пошел, потому что не могу найти другую работу. Писал резюме в несколько организаций, обратных звонков не поступило. Хотел менеджером в автомобильный салон. И в «Аланию» обращался. Отвечали, что да, да, да, в итоге до сих пор да. Хотя они прекрасно меня знают, не сомневаются в моей работе. Говорят, что нет штатной единицы.

В такси зарплата зависит от меня – сколько наработаю. В день получается до тысячи рублей чистыми. Но я работаю световой день – в темноте с одним глазом тяжело. В 6 утра выхожу – и пока не стемнеет. 30 тысяч в месяц зарабатывать тяжело, это непростая работа.

Еще у меня есть социальная пенсия, но она мизерная. Мне дали как инвалиду третьей группы – 7 тысяч рублей ежемесячно. Если точнее, то 7165 рублей. При этом человек, не имеющий одного глаза, не является инвалидом по стандартам Минздрава. В моем случае пенсия идет как заложнику Беслана. И то – только через четыре года я получил ее. Каждый год до этого я проверялся и доказывал, что у меня нет глаза.

Если говорить прямо, то мы брошены. Заложникам Беслана уделяется мало внимания. Какие-то льготы у нас все-таки должны быть: в клиниках здоровья, медицинских центрах. У меня их просто нет. Я такой же, как и вы все. Хотя я ничего и не прошу. Я никогда об этом не говорил, веду себя скромно. Только сегодня такой момент, 15 лет я молчал. Сегодня впервые.

Кадры с освобождением я видел только один раз – больше не смотрю. Мне тяжело. Когда давал потом интервью, то переступал через себя. На видео не соглашался, говорил, что, пожалуйста, без этого. Только на пятилетие Пятому каналу дал интервью.

Сейчас мне по-прежнему тяжело об этом говорить. А какая разница – пять лет пройдет или 50? Это же все остается в тебе, ты об этом думаешь если не ежесекундно, то в течение дня все равно. Вспоминаешь по-любому. Весь этот кошмар перемалывается. Взрывы в основном, вспышки, расстрел. Все, что говорю – все помню. И во снах все это приходит.

Помню лицо Сергея Бзиева, мирового судьи. Боевики ему прострелили ногу, но он выжил. А жена заживо сгорела. У него потом стоял аппарат Илизарова. Когда я вернулся из Москвы, то ездил в нашу больницу, здесь уколы делали. И он там лежал. Случайно познакомились. Мне рассказали, что рядом в палате заложник. Я решил зайти. Как зашел, он стал рыдать. А я понял, что Сергей – тот, кто держал меня за руку, когда я хотел выпрыгнуть из окна после расстрела. Запомнил его, потому что он по-осетински разговаривал. Он меня за руку держал, чтобы не выпрыгнул. Если бы выпрыгнул? Второй этаж – что-то сломал бы. Могли и расстрелять – террорист стоял сзади в двух метрах. Но я дернулся, а Сергей сказал: «Да куда ты!?». Через год он разбился на машине на дороге Пятигорск – Владикавказ.

У меня нет семьи. С женой развелись. Много причин, но одна из главных – у нас не было детей. Я ездил в Москву в клинику Кулакова, мы делали ЭКО, но ничего не вышло. После этого расстались. С тех пор прошло шесть лет, а вместе прожили десять. Сейчас мне 50. Думаю об усыновлении. Ничего же не закончилось – жизнь продолжается.

Пока живу вдвоем с мамой. Как она переживала, пока я был в школе? Микроинсульт и микроинфаркт за три дня. Потом получила обширный инфаркт миокарда, еле вытащили, но сейчас нормально. Хотя всякие болячки появляются. А когда ей делали снимок, увидели, что все сердце зарубцовано – это последствия Беслана. 

Жена в тот момент лежала в больнице под капельницей, но сорвала все и побежала. Люди бегом по улицам неслись в Беслан.

В Беслане я не бываю. Приезжал раньше, но нет особого желания ездить и ворошить. Я болею долго после этого, лучше не попадать туда. Начинаю нервничать, что-то непонятное происходит со мной. Бывают нервные срывы. Опять все перед глазами. После такого надолго ухожу в себя, в депрессию. Никого не хочу видеть, ни с кем разговаривать. Как в своем мире оказываюсь. Начинает болеть голова. Зачем?

Психологи со мной не работали, я все сам. Я не обращался. Практически сразу вернулся к работе, она отвлекала. Футбол для меня – все, это жизнь моя. «Алания» мне помогла. На тот момент гендиректором был Алик Албегов – он оплачивал поездку в Москву, материальную помощь делал – 20-25 тысяч рублей. 

Что меня ждет дальше, я не знаю. Пока так, дальше видно будет. 

Хочется в футбол. 

Фото: РИА Новости/Руслан Шамуков; globallookpress.com/Peter Schatz; vk.com/fcalania

развернуть

Внутри: «Футбол – это эмоции без либретто» и «Лента новостей – не твоя жизнь».

Наконец-то Сергей Галицкий вышел из тени: вечером субботы вышло его интервью Елизавете Осетинской (YouTube канал «Русские норм!» и медиа The Bell). В последний раз Галицкий публично и хоть сколько-нибудь объемно высказывался о футболе год назад, при объявлении Мурада Мусаева новым главным тренером «Краснодара» в эфире канала «Наш футбол» – тогда он, например, признался в любви к чемпионату России, потому что у нас нет доминирующей силы типа «Баварии» или «ПСЖ». Перед этим тоже была долгая пауза: разве что в 2016 году он провел экскурсию по новому стадиону и мимоходом затронул несколько актуальных спортивных тем.

О взглядах на жизнь, бизнес и политику Галицкий не говорил более трех лет. Год после продажи «Магнита» он провел максимально тихо. Главное вы и так знаете: каждый день он следит за академией, у которой открылся 23-й манеж в Краснодарском крае. Пора узнать что-нибудь еще. 

Зачем такой красивый стадион и парк. Единственные слезы в жизни

– Футбол – это столкновение, единоборство двух людей. Это гладиаторы 21-го века. Знаете гладиаторов?

– К счастью, сейчас не нужно достойно умирать.

– Нет, как раз сейчас нужно достойно умирать. И они этого не делают. Когда футболисту 33 года, а он начинает истерить, что его тренер не любит, что его тренер не ставит... А он должен достойно умереть. Он гладиатор 21-го века. Он должен уйти в тот момент, когда должен уйти. Это и есть достойная смерть – понять, что твое время закончилось

– Вы знаете, на меня произвело колоссальное впечатление увиденное сегодня. Как журналист и как человек я, конечно, отношусь, к скептикам. Весь парк и стадион — это довольно фундаментально….

– А почему должно быть по-другому?

– Потому что обычно по-другому.

– Неинтересно жить обычную жизнь.

– Что стало толчком для строительства стадиона, занятия академией?

– Я люблю футбол, а невозможно играть на асфальте, нужно играть на стадионе. Все большие стадионы вызывают впечатление, но когда ты приближаешься, у тебя не должна пропадать эмоция, вау-эффект. Ты должен иметь его таким же. Для этого мы рискнули, пошли на отделку дорогими материалами. Мы отнеслись к людям с уважением. Мы не ставили сетки как для ловли обезьян. Мне говорили, что я сумасшедший, что сейчас все это будет разорвано, выкинуто, что открытый экран разобьют. Что набегут вандалы, готы, гунны – я не знаю, кто там.

– И в целом так бывает.

– Не бывает так в целом. Если ты относишься к людям с уважением, то бóльшая часть людей готова отдать тебе это же. Поэтому мы пошли по этому пути.

Я удивлен, что все стадионы выполнены как функциональные, холодные, бетонные вещи. Потому что очень мало что может дать эмоции в 21-м веке. Футбол – это эмоции без либретто. Поэтому они гладиаторы 21-го века: они дают эмоцию, человек не знает, чем все закончится. Ты эти 90 минут больше ни о чем не думаешь в жизни. Современный мир очень тяжелый с эмоциональной стороны – да, мы за пищу уже прекратили бороться, и питание, наверное, у всех уже есть, но такая эмоционально нагруженная жизнь сейчас стала. Раньше 90% людей работали в тяжелых физических условиях, им было не до эмоциональных переживаний.

– Когда человек испытывает эмоции, почему ему важно, как сделан стадион?

– Нет, это ни при чем здесь. Когда человек приходит, он должен понять, куда пришел. И эмоция, что он пришел на важное действо, подкрепляется всем. Это странно, что театры делают качественными, а стадионы – некачественными. Потому что там и там продажа эмоции. «Продажа» здесь нехорошее слово, наверное. Там и там отдача эмоций.

Я в детстве играл в футбол. Для нас футбол был частью жизни. Я плакал один раз в жизни – когда Франция проиграла ФРГ по пенальти в 1982 году – в основное время счет был 3:3. Даже не знаю, что со мной случилось. Болеешь всегда все равно только за свою сборную, но когда она дальше не проходит, все равно есть команды, которые нравятся. Там было великое созвездие: Рошто, Сикс, Лякомб, Жанвьон, Женгини, Тигана – имена, которые для нас, мальчиков, были какими-то космическими звездами. Ты не можешь не переживать это все. 


Вратарь сборной ФРГ Шумахер отражает удар Максима Боссиса, ЧМ-1982

О деньгах, прибыльности и распилах-запилах 

– Я не знаю. Давайте оставим – я извиняюсь, что в вашей программе рекламирую – Дудю вычислить, сколько стоят футбольные трусы, блин, и в каком магазине они куплены. Я думаю, что это как-то обедняет человеческую жизнь, когда мы начинаем рассказывать: а какой пастой ты чистишь зубы, а сколько конкретно до копейки истрачено. Это же не бизнес

– Это станет бизнесом?

– Я уверен в этом. Академия как раз и станет тем, что будет приносить нам деньги. 

Все зависит от ситуации – в стране, например. Сколько мы можем брать за билеты? Это зависит от того, сколько может платить лига клубам. А это зависит от цен на рекламу, реклама зависит от уровня жизни.

Вот когда мы говорим про школу – да, ок, здесь мы можем говорить о том, что есть внешний рынок, куда можно продавать ребят. Здесь я могу сказать: да, школа должна быть прибыльной. Когда мы говорим про футбольный клуб в России, учитывайте, что мы боремся с более платежеспособными странами (в Англии миллиарда полтора платит телевидение, а у нас – 60 миллионов). Я не обвиняю никого, я просто констатирую факт. Наверное, нам тяжело с ними бороться на равных и говорить о прибыльности. Если мы хотим быть с ними конкурентами, мы вынуждены покупать футболистов с другими зарплатами – не с теми, которые могут нам позволить быть прибыльными здесь. Но дорогу осилит идущий. Мы видим, что все клубы потихоньку подстраиваются под эту ситуацию, мы идем в прибыльность. Когда это получится, наверное, невозможно сказать. 

– Перед этим разговором я советовалась с одним футбольным, скажем так, функционером, который с грустью мне сказал: «История современного российского футбола – это история грандиозного распила». Вы согласитесь или нет? 

– Вы знаете, люди, которые говорят про распил, они вообще, мне кажется, непозитивны от рождения уже. Вот каждый день они просыпаются – у них ветер с камнями и дождь идет за окном. Вы мне хотите сказать, что в России воруют? Ну во всем мире воруют. Вы хотите сказать, что футбол состоит из воровства? Да нет, футбол состоит из забитого гола, футбол состоит из этих мальчиков, которые выходят на арену и которые собирают по 40-50 тысяч. Футбол состоит из того, что наша лига – шестая в Европе.

Люди, которые мало что делают, привыкли мазать черной краской. И легче всего рассказывать про то, что все разворовали, все куда-то подевалось, ничего не осталось и так далее, так далее. Но это неправда. Я вижу, что наш футбол развивается точно, я вижу великолепное будущее. Просто, наверное, терпение – это такое тоже редкое качество, которое нам не очень свойственно, мы хотим все и сегодня. Ну с чего, если европейцы вкладывают в футбол больше денег – ну с чего мы должны их обыгрывать? Нам надо прекратить рассказывать про запилы-распилы – просто тупо работать каждый день, пробовать улучшать свои школы, пробовать искать дарования, пробовать работать с тренерским составом, пробовать платить детским тренерам в школе больше, пробовать отправлять их на тренировки – и когда-то будет результат. 

Почему не надо ездить на выездные матчи и повышать цены на билеты

Я на выезды не езжу. Фанаты считают, что если они поедут во Владивосток поддержать команду, то это очень хорошо. Мое мнение: лучше они на эту неделю останутся здесь, поработают на своей работе, заработают денег, чтобы потом купить дороже билет, чтобы клуб мог себе позволить быть более богатым. И вот это и есть поддержка фанатов. 

– Цены будете повышать на билеты? 

– Нет, и мы спорили с менеджментом. Они ругались, что билеты слишком быстро ушли, что мы на 1/8 финала должны были поднять цены (речь про матч Лиги Европы с «Валенсией», интервью записывалось в день игры – Sports.ru). Наверное, они правы – за исключением того, что у нас не настолько богатый народ сейчас. Мы считаем, что простые люди, которые тяжело и много работают, должны получать такое же удовольствие, как и те, у кого денег больше. Баланс мы должны держать, потому что ты не виноват, что твоя профессия в рыночном мире столько стоит, да? Если ты нормальный врач или учитель, ты не можешь выпадать из социальной жизни, если просто так случилось, что это не такая высокооплачиваемая специальность.

О болоте

– Говорят, что вы, включившись в футбол, стали принимать много авторитарных решений. Это так? 

– Многие люди не очень хотят работать. И когда контроль начинает быть более активным, когда люди хотят чего-то добиться и не позволяют, чтобы было болото, это многим, кто сидел в болоте, не нравится. Вот так, наверное, можно сказать. То, что я авторитарный, – я ж не могу себя оценивать. Я думаю, что это не так. Но я могу ошибаться. Может, я авторитарный. 

(О выборе тренера в прошлом году) Я восхищен тем, что делает Мурад Мусаев. Он очень крутой парень, хотя ему всего 35 лет. Это удивительно. 

Почему Мамаева не будет в «Краснодаре» 

— «Краснодар» практически сразу объявил, что расторгнет контракт с Мамаевым.

— У нас были на то свои причины. Это все, что я могу сказать. Как бы я ни относился к человеку, я не хочу влиять на решение суда своими дополнительными словами. Поэтому все, что мы можем сделать, – это молчать до того момента, пока не определит суд. Наши отношения с Павлом –  это наши отношения с Павлом. Но российская тюрьма — это не санаторий на берегу моря. Это достаточно сложное для человеческой жизни испытание. И я не хотел бы быть тем человеком, который к этому дополнительно прилагает руку.

У нас 11 тысяч мальчиков, и они должны знать, что с тех, кто станет футболистами, не будут спрашивать как с обычных людей, потому что они являются примером для простых мальчиков. За это им платят такие деньги. Если они думают, что живут в обществе и они свободны от него, то надо к классику обращаться. Когда их фамилии на стадионах выкрикивают десятки тысяч, это налагает на них обязательства – хотят они этого, не хотят, они должны это понимать. Как любой богатый человек, как я, мы ограничены в каких-то вещах, которые могут быть позволительны, извините за такое слово, более простым людям. И если вы не хотите этих ограничений, то, пожалуйста, идите в другую жизнь. Пожалуйста, не надо зарабатывать столько денег, не надо быть кумирами для десятков тысяч.

Но если ты уже пришел туда, то ты должен понять одно: эти 11 тысяч мальчиков ложатся спать, кладут свою голову на подушку и думают о тебе как о кумире. И твоя поведенческая модель должна этому соответствовать. Особенно в таком клубе, как наш. Где у нас 11 тысяч мальчиков надевают майку «Краснодара», и многие в ней ложатся спать. И они должны знать, что неправильно бить стулом человека по голове, неправильно втроем-вчетвером бить лежачего человека. И хотим мы, не хотим – мы обязаны на это реагировать. При этом мы тут не святые, совершаем в своей жизни ошибки. И я не желаю Павлу зла. И я хочу, чтобы это для него быстрее все закончилось.

Об академии

У нас в школе 11 тысяч человек, в академии – всего 300 мальчиков. В шестом-седьмом классе мальчики заканчивают (обучение в филиалах академии в разных районах Краснодарского края – Sports.ru), из 1000-1500 человек мы сюда (в постоянную академию – Sports.ru) приглашаем 80, потом заканчивают где-то 20-30. Ну, мы молодой клуб, дальше посмотрим: если будет больше талантливых мальчиков, мы больше будем приглашать. У меня была всегда дилемма: что делать с остальными? Из 1500 мальчиков процентов 70 – болельщики. Что это значит? Мы знаем, что они точно не станут футболистами, там бегают и ребята с 5-10 килограммами лишнего веса. Но мы знаем одно: если он 6-7 лет прозанимался футболом, то до конца жизни одним глазом будет смотреть его, потому что он будет его понимать. 

По сути, из 1500 мальчиков 900 – это ребята, которым мы даем право понять, что такое футбол внутри. Это формы, костюмы, турниры, манежи, профессиональные тренеры и так далее. Но мы понимаем, что они не станут футболистами.

Я сейчас придумал: для тех, кто не попал ни в какие академии, мы сделаем так называемую школу тренеров. У них будет отдельная форма, все такое прочее. Каждую субботу будем их собирать и продолжать обучение футболу, а там дальше – как получится. Мы будем показывать, как работают тренеры по линиям, будем рассказывать и о судейской работе. Каждую субботу по три-четыре часа у них будут занятия, [в том числе] с практической частью. Мы думаем, что к одиннадцатому классу они наберут уже 500 часов футбольной работы.

О сборной России на ЧМ и что важнее победы 

– Когда Россия не прошла дальше на последнем чемпионате, у вас не было таких эмоций?

– Нет, конечно, потому что Россия выступила очень достойно.

– Но там же не хватило чуть-чуть....

– Я чуть по-другому отношусь. Для меня победа вторична после того, как ты выходишь с открытым забралом. Ты должен показать, что ты сильнее. И когда в финале какого-то турнира одна команда играет вторым номером, садится, а первая постоянно атакует, мне вторую команду не жалко. Если ты вышел в финал и если у вас примерно одинаковый бюджет, то ты должен иметь мужество играть первым номером, атаковать. Если ты хочешь не просто поставить себе кубок, а доказать всем, что ты сильнейший.

Мы не были сильнейшими. Мы играли вторым номером. Мы сделали страну счастливой, когда прошли... Конечно, я был счастлив, что мы прошли испанцев. Но мы [и так] сделали много. Наверное, побеждать на чемпионате мира должна команда, которая играет в атаку, в которой играют лучшие футболисты, чтобы мальчики могли мечтать о звездах. Должны выигрывать команды, которые показывают, что такое настоящий футбол. И у России этот шанс есть. Мы сейчас все занимаемся детским футболом, у нас есть шанс вырастить поколение ребят, которые будут претендовать на золото. 

(О Смолове и паненке) Говорить о непопадании в ворота – это как-то странно. Они по 100 000 раз за карьеру не попадают в ворота, это просто было очень болезненно. Но вы никогда не попадали в шкуру человека, который идет бить пенальти. На него смотрят миллионы. И решается судьба. Легче всего потом проклинать. Взять ответственность и подойти к этому удару – это тоже мужество. Промазать может любой. И великие мазали. Пенальти всегда будет лотереей. Это был просто не его день. Так бывает. 

Не жалко ли ему, что его стадион не принял ЧМ 

Нет, конечно. Давайте мы уберем личные амбиции. Надеюсь, что жители Саранска не обидятся: построили ли бы хоть когда-то в Саранске стадион, если бы не ЧМ? Неужели жители Саранска менее достойны, чем жители другого города, смотреть футбол? Любой город мог выиграть. Здесь (в Краснодаре – Sports.ru) жила сборная Испании, что для нас большой гордостью является. И это всего три игры – и ничего страшного, что они прошли в других городах. В Краснодаре этот стадион все равно был построен, а в других городах его б никогда не было. 

Почему ему все равно, примет ли Краснодар финал Лиги чемпионов 

Мне все равно. Если будет возможность – подадим, выиграем – выиграем, нет – нет. Мне хочется, чтобы моя команда здесь побеждала, чтобы постоянно был полный стадион, чтобы люди перед каждой игрой волновались. Мне это важнее, чем если сюда приедут «Реал» с «Барселоной» – ну поздравляю их, и что дальше?

Странная история, когда мы лучших русских футболистов выпихиваем за границу, чтобы показать: вот что у нас есть, посмотрите. Да вот эти зрители должны смотреть, мои сограждане, жители этого города должны получать удовольствие от лучших футболистов, а не по телевизору смотреть все это. 

Почему он продал «Магнит»

К продаже «Магнита» меня подтолкнула старость. Вы можете улыбаться. Когда спортсмену 50 лет, вы же не улыбаетесь, что он старый. Если мы говорим о бизнесе не как о члене совета директоров, а как о человеке – он ежедневно приходит и от него все зависит. Который принимает решения, который должен каждый день что-то выдумывать. Ты все время ищешь конкурентные преимущества, точки роста. И в 50 сравниваешь себя с 30-летним – и эти сравнения не в твою пользу.

И если раньше у тебя были открытия каждый день, то потом они раз в три дня, раз в неделю. Твое время ушло. Гладиаторы должны достойно умирать на арене. Ты не можешь себе сразу признаться, что все. Признание, что ты не тот, не идет за один день.

Чем больше компания становится, ты – хочешь или не хочешь – в любой стране должен взаимодействовать с государством. Это отдельная область, где результат ты не получаешь сразу. А я для этого меньше приспособлен. То есть придумать что-то, оптимизировать, логистику улучшить, найти какое-то конкурентное преимущество — окей. Но понять, как строится этот механизм, какие взаимоотношения с государством, за что тебя будут штрафовать, за что не будут, за что тебя пресса будет возить — ты должен на это много тратить энергии. А в России не привыкли иметь дело с восьмым, девятым лицом. Первое лицо должен участвовать в решении вопроса. 

«Магнит» был слишком персонифицирован со мной. Если у какого-то производителя в банку со сгущенкой попадал гвоздь, это относили ко мне. Ты понимаешь, что не можешь обеспечить 100% контроля ситуации, это невозможно. И здесь начинаются понятия: насколько у тебя толстая кожа, чем ты больше в жизни являешься.

Эти факторы не дают тебе спать в прямом смысле. Какое-то время ты можешь держать такую интенсивность. И тут включается схема: лучше ужасный конец, чем ужас без конца

Это решение только кажется спонтанным. Я эмоциональный, но не сумасшедший: 300 тысяч человек – большой коллектив. Не можешь быть насколько амплитудным, это эволюционно накапливаемая усталость. 

50 лет ты должен добиваться какого-то успеха. Вторые 50, если проживешь, должен получать удовольствие от жизни. Для меня тут не ни одной не то что трагичной – ни одной грустной нотки.

– А вы знаете, какой самый частый комментарий в соцсетях про сделку?

– А мы должны это обсуждать?

– Люди говорят. Ваши же потребители. Они говорят: отжали.

– Послушайте. Я знал, что вы это скажете.

– Отжали?

– Все-таки когда обществу тяжело, когда общество не очень удовлетворено, оно готово видеть негатив. И если мои объяснения не устроили — хотя я даже объясняться не должен, то, значит, уже этим людям я ничего не объясню. И этого и не нужно. Потому что они плохо знают людей из 90-х. Тот, кто прожил в бизнесе 24-25 лет, применить к нему смешное и емкое слово «отжали» — это настолько глупо и просто смешно, что мне неуважительно это комментировать. Это было так, как я вам рассказал.

Я южный человек, поэтому, наверное, излишне открытый и честный. Я не хотел это интервью давать. Я жалел, что сболтнул, что дам интервью, но вынужден держать слово. 

Русские никому ничего не должны 

Я смотрю ваши интервью с огромным удовольствием. Но слово «норм» (рассуждения Галицкого о названии шоу «Русские норм!») унизительно по отношению к русским. Мне почему здесь (на стадионе – Sports.ru) финал не нужен – я не собираюсь никому ничего доказывать. 

Русские никому ничего не должны. Они не должны доказывать, что они нормальные. Если кто-то думает, что они ненормальные, им самим надо к врачу идти. Мы всякие. Мы и сумасшедшие, и несумасшедшие. Мы красивые и некрасивые. Резкие и нерезкие. Мы просто огромная нация, которая влияет на этот мир как положительно, так и отрицательно. Мы не можем быть нормальными или ненормальными. Мы русские, россияне. И мы никому ничего доказывать не будем.

И мы не будем перед европейцами расшаркиваться: ребят, да мы нормальные, да возьмите нас в свое сообщество, да мы тут хорошие. Мы сами себе должны быть на уме. Мы должны быть людьми, которые не отправляют своих лучших футболистов за границу, чтобы все увидели, что мы нормальные. Мы должны становиться богаче. Мы должны получать эмоции в своей стране. Мы должны ее любить. Мы должны ее изменять. Поэтому это чуть унизительно, что мы —  «норм». 

О подходе к работе 

• Я считаю, что мы вообще все правильно сделали (о продаже «Магнита» – Sports.ru). Ну подумайте сами: я провинциальный парень из 20-тысячного городка Лазаревское, служил в армии, поступил случайно в университет, потому что опоздал на третий экзамен. Это потрясающе – то, что удалось сделать. Никакой рефлексии не будет. Когда ты все рабочее время тратишь на поиск возможностей, у тебя, к сожалению, не откладывается, что было каждый день. Мозг запоминает только то, что для тебя важно. А когда мы строили компанию всей бандой, для нас было важно только будущее. И все, что мы проходили, не откладывалось. И я раз сто жалел об этом – что мне нечего вспомнить.

• Уважать меня – ок, восхищаться – я не думаю, что можно мной восхищаться. Я думаю, что человек, который по 7-8 часов стоит на ногах и делает операцию на сердце и которого никто не знает, заслуживает больше восхищения. И я здесь не играю – есть более видные специальности, есть менее видные. Нельзя восхищаться бизнесменами – это такой же род деятельности, как учитель, как водитель. 

• Когда я больше увлекся футболом, то стал меньше внимания уделять «Магниту». Это очень логичное заявление, если в сутках осталось 24 часа.

• Наверное, я был достаточно сильным эмоциональным фронтменом. Но эти люди очень много приложили усилий. Но все хорошее и плохое связывалось со мной – и это неправильно. Когда я ушел, компания стала больше стоить – выросла у людей с верой в другую команду. 

Об отношении к ситуации в России. Крым 

Я родился в России, я гражданин России. Есть такие условия игры, в которых я живу. Если не нравится, я собираю манатки и уезжаю за границу. И говорю: мне не нравится жить в этой стране. Если это я моя страна, то я должен принимать то, что в ней происходит.

Я взял на себя какую-то ответственность за 11 тысяч мальчишек. Я должен понимать, что я несу ответственность за вот этих людей, которые ходят на стадион, потому что это их клуб. За вот этих ребят, которые у меня в школе. За то, что я благодарен этому городу, что он меня принял, когда я был молодой. 

Это всегда важнее, чем какие-то внешние пертурбации, которые всегда заканчиваются. Крым-рым, что попало, но когда-то заканчивается. Самое важное – ощущение, что ты живешь жизнью, которую ты хочешь. Или ты готов затянуться в водоворот внешней информации, которая тебя бомбит. Ты можешь целый день сидеть в этой ленте и сходить с ума. 

Позиция по Крыму? Я всегда принимать буду позицию политического руководства страны. Если она мне не нравится – я собираю вещи и уезжаю. 

Нас общество загнало в том, что мы должны сильно зависеть от того, что происходит в политике. Но есть люди, которым 50 с лишним лет, для которых важно, что сегодня вечером будет футбол. И важно посмотреть тренировку 14-летних и что из них вырастет. И от этого получаешь положительную энергию.

А ленты новостей: продали Аляску за 300 миллионов, берберы напали на китайцев, все прочее – это не твоя жизнь. Твоя жизнь – это что-то придумать. Я хочу построить красивые парки в Краснодаре, чтобы мы просто жили жизнью обычных людей и гордились своим городом, его дорогами. Я спросил мэра, губернатора: можно я это сделаю? Мне говорят: да. И мне это нравится, что они положительно относятся к тому, что я, богатый человек, здесь живу, что-то делаю.

И я считаю, что богатые люди должны улучшать условия там, где они живут. Взять, например, нашего мэра: у него есть бюджет, он должен платить зарплату, пенсии. Мы не очень богатая страна, вот они что могут – делают, но на всё не должно хватать. Богатые люди для того и есть. Вы из Америки прилетели. Там же есть Рокфеллеровский центр? Его ж не государство построило? 

– Там есть даже такая фраза: give back. Всегда.

– Отдавать.

– Отдай назад.

– Я тоже считаю, что два завтрака не съешь. Мне не нравится, когда богатые люди позволяют свои деньги тратить менеджерам. Создают какой-нибудь фонд борьбы с мушкой-дрозофилой. И наемный менеджер тратит эти деньги непонятно как – на свои бонусы и все прочее. Если ты сам заработал деньги, потрать их сам. Не может, например, учитель у себя в доме создать такой сквер, парк, увидеть такие деревья. А при этом он очень достойный человек, он учит твоих детей, внуков. Ты создай это у себя, чтобы они также чувствовали себя в комфорте, получали положительную эмоцию от жизни. И богатые люди должны это делать. Не обязаны. Но должны.

– А как это сочетается с потреблением яхт, самолета?

– Вы знаете, очень нормально сочетается. Я не видел людей, которые хотят жить в плохих условиях. Нормально для бизнесмена сначала добиться качественного содержания своей семьи, потом своих друзей. И потом подумать об остальных. Эволюционно это нормально. 

– Я просто, может быть, не понимаю до конца. Вот яхта 100 метров зачем?

– Вы уходите в индивидуальные потребительские вещи. А зачем стадион за 23 млрд рублей? Вы считаете, что я сюда не хожу? Человек имеет право потреблять свои деньги так, как он считает нужным. Я же мог построить утилитарный стадион. Человек имеет право потреблять свои деньги так, как он считает нужным. Вот я, например, считаю, что часы — это роскошь. У меня часов нет. 

Чем он занимается сейчас. Есть бизнес?

Я инвестирую где-то на рынке ценных бумаг. И все, что зарабатываю, я буду тратить на город. Я инвестирую в какие-то активы там, ценные бумаги, облигации, акции. Это все стандартный набор пенсионера.

Чтобы вы понимали, для меня бизнес закончился. Говорят, что я там какие-то рестораны открываю. Это неправда. Просто в парке нужен людям ресторан. Мы отремонтировали, сдали в аренду – все. Да, мы смотрим, чтоб уровень сервиса соответствовал тому, что мы хотим. Но я бизнесом не занимаюсь и не буду.

– Ваши амбиции в урбанистике не заканчиваются парком?

– Очень громко. Я буду предлагать городу какие-то проекты, помогать, потому что любой город в бюджете ограничен. Если они будут готовы принять меня, я буду это делать.

– Со смирением как бы.

– Смирение – это странный термин для российского предпринимателя. Без смирения – с активной жизненной позицией. Я хочу, чтоб город менялся. Но при этом чтобы не вызывать изжогу ни у кого: ни у граждан, ни у жителей, ни у власти. То есть если они хотят это, я сделаю. Нет – окей, мы еще какой-нибудь проект придумаем.

– А самому стать властью вы не думали? На городском или каком-то другом уровне.

– Это очень странный вопрос, который все время задают. Потому что это другой вид деятельности. Врачу разве говорят: ты не хочешь стать хоккеистом?

– Нет: ты не хочешь стать главврачом?

– Я закончил как предприниматель. Самая большая должность, которую я хочу до конца жизни теперь занимать, – это президент футбольного клуба «Краснодар». Это моя жизнь. 

Фото: РИА Новости/Виталий Тимкив; youtube.com/Русские норм!; Gettyimages.ru/Epsilon, Keystone; globallookpress.com/Frank Hoermann/Sven Simon; РИА Новости/Наталья Селиверстова, Нина Зотина; rfs.ru/Михаил Шапаев; globallookpress.com/Komsomolskaya Pravda; twitter.com/fckrasnodar

развернуть

Самый понятный текст Лукомского. Для тех, кто неожиданно увлекся чемпионатом мира.

1. Игроки действительно много бегают.

2. Два года в товарищеских играх Черчесов пробовал трудные, но модные схемы с 5 защитниками. Прямо перед чемпионатом мира перестал и вернулся к схеме 4-4-2. Черчесов применял ее в прошлом. Это самая простая схема в футболе. И точно это лучший вариант для незвездной команды. Сработало!

3. Россия до сих пор не пропускала с игры. Простая схема и хорошая организация – идеальное сочетание.

Вот частая картина в матчах России. Мяч у соперника, расстояния между игроками сборной почти идеальные, соперник не может пасовать через центр. Что происходит дальше? Пас на фланг, навес, который выносят высокий Кутепов и Игнашевич.

4. Оборона такая организованная и крутая не только из-за тренировок, но и из-за опыта Сергея Игнашевича. Он вернулся в сборную прямо перед ЧМ, проводит отличный турнир и постоянно подсказывает остальным.

5. Россия понимает свое место в мире футбола. В каждом матче сборная отдавала мяч и оборонялась. Тактика подстраивается под любого соперника. Игра максимально упрощается.

Россия делает больше всех дальних передач на турнире. В матче Испанией сборная владела мячом в 4 раза меньше соперника (антирекорд турнира). Для незвездной команды это единственный шанс прыгнуть выше головы. Россия отложила в сторону большие идеи – и это сработало.

6. Артем Дзюба неожиданно для всех взбесился. С такой дикой мотивацией он может практически все. Дзюба положил 3 гола, но другая цифра даже круче – он выиграл больше всех верховых дуэлей (60 штук). Артем борется за каждый мяч.

7. Игорь Акинфеев проводит крутой турнир. В матче с Испанией он сделал 9 сейвов (лучший результат турнира – мексиканец Очоа делал столько же) – и это без учета серии пенальти, где он потащил еще два удара. Без Игоря выступление на ЧМ было бы просто хорошим, с ним – героическое.

8. Нам везет!

Самая легкая на турнире группа, в которой даже неприятности (например, травма Алана Дзагоева) помогают (Черышев заиграл в лучший футбол в карьере), плюс невероятная реализация моментов.

25,71% – это космическая реализация. Даже лучшие клубы планеты не показывают таких цифр. На дистанции сезона это невозможно. Но на коротких турнирах, где многое зависит от удачи, такое случается. Футбол сборных – хаотичная штука. Иногда из-за невезения хорошие команды вылетают, иногда фарт помогает скромным сборным творить чудеса. Сейчас все в пользу России. Надо наслаждаться моментом!

Фото: Gettyimages.ru/Clive Rose; REUTERS/Kai Pfaffenbach

развернуть