Денис Романцов – о главном тренере недели

26 апреля «Локомотив» проиграл ЦСКА 0:4, пропустив три мяча еще до перерыва. После игры Юрий Семин зашел в раздевалку и объявил игрокам: сыграли плохо, подвели болельщиков, так что никто не едет домой, дружно отправляемся в Баковку, повара уже готовят ужин – надо пережить это поражение вместе.

Через три дня Семин повторил экзекуцию после поражения от «Рубина», а второго мая выиграл Кубок России. Спустя тридцать один год после своего прихода на пост главного тренера «Локомотива». Первого прихода.

Первый соперник Семина в футболе – Валерий Баринов: они жили на окраине Орла в соседних домах. Семин младше на полтора года, но именно он – благодаря отцу, водителю секретаря райкома – располагал единственным в округе мячом, так что авторитет у него уже в детстве был что надо. Играя в футбол до, после, а иногда и вместо школы, Семин избежал судьбы двоюродного брата, который подсел на наркотики и умер в тридцать три года. Алкоголем Семин не злоупотребляет с восьмого класса – в честь окончания учебного года он выпил столько, что не дошел до дома и заснул на спортивной площадке.

После юношеского турнира на стадионе «Динамо» (там же прославились 19-летние нападающие Бышовец и Эштреков) Семина перевели из орловского «Спартака» в московский и выделили ему комнату в бескудниковском доме престарелых. В книге «Народный тренер России» Семин рассказывал, что денег на мебель у него не было, но администратор «Спартака» Александр Головушкин подогнал старый диван. Поспав на нем, Семин покрылся красными пятнами – его, как героя Зощенко в рассказе «Спи скорей», атаковал «громадный военный отряд клопов, действующий совместно с прыгающей кавалерией».

Покинул «Спартак» Семин не из-за клопов. Его шокировало, что ветераны команды проявили странное безволие в решающей игре за третье место с бакинским «Нефтяником» (0:3), а потом проиграли в Кубке Кубков венскому «Рапиду», чтобы скорее уйти в отпуск. После этого Семин попал в «Динамо», за которое с детства болел. «Семин признавался, что атмосфера в «Спартаке» и «Динамо» – небо и земля, – рассказывал мне Валерий Маслов. – В «Спартаке» идут куда-нибудь ужинать и начинают: ты мне рубль двадцать должен, а ты мне – рубль десять. Один Севидов чего стоил – он же наглый был, когда играл. Дубль всех громил, но молодежь и близко к основе не подпускали. Сволочная обстановка, в общем. А в «Динамо» Семину с Эштрековым сразу понравилось – мы их легко в свою компанию приняли».

Семин закончил играть в тридцать три года из-за разрыва связок плечевого сустава. Став тренером, он вылетел из высшей лиги с «Кубанью», а в следующем сезоне подхватил аутсайдера первой лиги душанбинский «Памир», где тренировал своего будущего помощника Юрия Батуренко и отца Игоря Черевченко, и спас команду от вылета. Уже через два года семинский «Памир» конкурировал с ЦСКА в борьбе за выход в высшую лигу, но проиграл решающие матчи из-за того, что на финише турнира всех его лучших игроков (например, Рашида Рахимова и вратаря Мананникова, который заиграл у Семина семнадцатилетним) отправили в часть на границе с Афганистаном.

Через четыре года именно Семин, а не Олег Романцев, мог возглавить московский «Спартак». Полагаясь на игроков, забракованных топ-клубами (Гаврилов, Горлукович, Атауллин), Семин за три сезона превратил «Локомотив» из шестой команды первой лиги в седьмую – высшей, и после увольнения Бескова был приглашен начальником «Спартака» Николаем Старостиным на переговоры в Москву. Семин, отдыхавший тогда в Кисловодске, взял паузу, посоветовался с женой и доктором Савелием Мышаловым и остался в «Локомотиве», но потерял капитана Базулева, вратаря Черчесова и врача Василькова, вернувшихся в «Спартак». В итоге на излете 89-го «Спартак» стал чемпионом, а «Локомотив» снова вылетел в первую лигу.

Семин вернул команду наверх уже через год, ловко воспользовавшись тем, что Литва вышла из СССР, «Жальгирис» выпал из высшей лиги, а литовские игроки могли уехать на Запад только из советского клуба. Пять лучших футболистов «Жальгириса» во главе с Иванаускасом обеспечили «Локомотиву» первое место, а один из них, вратарь Вацлав Юркус, помог «Локо» – команде первой лиги – выйти в финал Кубка страны. Другое свежее решение Семина 1990 года – приглашение американского полузащитника Дэйла Малхоллэнда. Того так вдохновили телепередачи о Горбачеве и перестройке, что он прокрался на базу советской сборной на Олимпиаде в Сеуле и заявил главе Госкомспорта Гаврилину, что хочет играть в Москве.

«Локомотив» мне приглянулся сразу, потому что это было единственное название, которое мне было понятно. Как в английском – Locomotive, – говорил Малхоллэнд в интервью «Спорт-Экспрессу». – Повели меня знакомить с руководством. Пришел на квартиру к Юрию Семину, поговорили, Юрий мне очень понравился, и я сказал: о’кей, пусть будет «Локомотив». Один день потренировался с командой, и они решили меня подписать… Первые спонсоры и первые деньги пришли в «Локомотив» со мной. Так что не слушайте Семина и Филатова, творец успеха «Локомотива» – Дэйл Малхоллэнд. Серьезно, на матчи ведь тогда по несколько сотен человек ходило, причем, по-моему, все были в форме железнодорожных работников. Они еще очень вежливо хлопали, когда происходило что-то хорошее. Например, когда Гаврилов получал мяч. А на меня каждую неделю приходили смотреть журналисты, интервью просто не прекращались». Семин выпустил Дэйла восемь раз: в последнем матче тот забил с пенальти кемеровскому «Кузбассу», а вот его удар с одиннадцати метров в матче с «Факелом» был неточен. Месяцем ранее «Локомотив» не забил еще один пенальти, и это событие стало историческим: вратарь сухумского «Динамо» Сергей Овчинников отразил удар Евгения Милешкина и следующий сезон начал в «Локомотиве».

«Семин уже взял с меня слово, что по окончании сезона перейду в его команду, – рассказывал Сергей Овчинников в своей книге «Искусственный офсайд». – Железнодорожники двигались по турнирному пути со скрипом, еле держались в лидирующей группе. Юрий Павлович намекнул: мол, у тебя с нами уже предварительный контракт, ты не должен играть. Но я вышел, да еще и пенальти взял от Милешкина. Валерий Филатов, в том сезоне ассистент Семина, стоявший за моими воротами, не удержался, закричал: «Серега! Ты что творишь, мы же так в высшую лигу не выйдем». Сыграли – 0:0. После игры звоню Юрию Павловичу, он бросает трубку. Перезваниваю и слышу: «Как ты мог, мы же за выход в высшую лигу боремся, а ты у нас очки отнимаешь!» На что я ответил: «Если бы я поддался настроению помочь «Локомотиву», вы бы потом до конца карьеры сомневались, можно ли мне доверять. Я должен был играть и играл честно, в полную силу». Последовала пауза, и он согласился: «Ты прав, конечно». Но я пообещал ему, что в Сухуми против «Локомотива» играть не буду. И не играл. Но когда железнодорожники к нам приехали, предупредил, чтобы они не обольщались: мой дублер Смелов в прекрасной форме. И Серега сыграл еще сильнее, чем я в первом круге, просто потрясающе. «Динамо» обыграло «Локомотив» – 2:1, и Семин только руками всплеснул: «Уж лучше бы ты играл!»

В конце 1990-го Овчинников должен был лететь с «Локомотивом» на Бермуды, но под напором жены выбрал «Асмарал», чей владелец Хуссам Аль-Халиди обещал квартиру и космические подъемные. На первой же тренировке в «Асмарале» Овчинников порвал заднюю мышцу бедра. Свободного времени стало много и он заглянул к своему другу Андрею Семину, с которым познакомился в дубле московского «Динамо». Там Овчинникова атаковала мать Андрея и жена Юрия Семина Любовь Леонидовна: «Не дури, переходи в «Локомотив»!». Отказать было нереально.

Вернувшись с Бермудских островов, Семин договорился о расторжении контракта Овчинникова с «Асмаралом», а сам вскоре улетел в Новую Зеландию, где год тренировал молодежную сборную. Без него «Локомотив» опять вылетел, но с распадом Союза оказался в российской высшей лиге. Тогда уже экзотическими легионерами спонсоров было не заманить. Семин убедил министра путей сообщения и начальника Московской железной дороги, что президентом «Локомотива» должен стать его помощник Валерий Филатов, уже проявивший себя в малом бизнесе, а не председатель общества «Локомотив» Коршунов (как планировалось изначально), и начал искать деньги.

«Наступали такие моменты, когда в кассе клуба денег вообще не было, и нам с Семиным нередко приходилось вкладывать свои, – говорил Филатов в интервью Леониду Трахтенбергу. – А чтобы дело двигалось побыстрее, приходилось ежедневно с полезными людьми встречаться. Но если современные бизнесмены на стол лишь минеральную воду со льдом да кофе ставят, то в 90-е, если рюмку-другую-третью не опрокинешь и по душам не поговоришь, ни одного вопроса не решишь». Пока министром не стал Николай Аксененко, главным спонсором «Локомотива» был воскресенский бизнесмен Виктор Дрожжин, давний друг Семина. Он платил игрокам «Локомотива» премиальные, а в конце 1993-го подарил Филатову с Семиным по машине.

Но и Дрожжин не помог летом 1992-го. После победы 3:1 над «Океаном» «Локомотив» приехал в аэропорт Находки, когда регистрация уже закончилась, а забронированные клубом билеты успели продать другим людям. Футболисты во главе с Семиным все-таки прорвались в самолет, но появился ОМОН, и пришлось возвращаться в терминал. В итоге игроки продали кроссовки и спортивные костюмы, чтобы купить новые билеты, и вернулись домой через пять дней – с пересадками в Хабаровске и Новокузнецке. Вовремя в Москву улетел только Юрий Семин, которого даже ОМОН не остановил на пути к первому матчу в истории сборной России (интересно, что из Москвы в Находку с «Локомотивом» летел нападающий «Океана» Олег Гарин, у которого сорвался переход в ЦСКА: в самолете Семин договорился с ним о трансфере, и зимой Гарин перешел в «Локо» за восемь миллионов рублей).

В 1992-м каждому болельщику, приходившему на черкизовский стадион, вручали бутылку пива и бутерброд, которые привозил сын Валерия Филатова Давид Шагинян, но из-за проблем с милицией продолжать заманивать публику пришлось иначе. Например, с помощью телеинтервью, в котором Семин сказал: «Я всех приглашаю на наши матчи. Стадион удобный, рядом с метро. И буфеты у нас хорошие — не пожалеете».

В августе 1995-го, после победы над «Спартаком», команда как обычно ехала отмечать в Баковку (эта традиция вернулась после победы в Кубке-2017), но Семин увидел людей с шарфами и флагами «Локомотива», попросил остановить автобус и вывел к болельщикам всю команду. После матча Кубка Кубков с «Вартексом» Семин взял в клубный самолет двух фанатов, добравшихся в Хорватию без документов, а после поражения от «Штутгарта» в полуфинале Кубка Кубков дал денег болельщикам, обворованным по дороге в Германию в Польше.

«Семин настоящий: если он ругался, то не со зла, а потому что переживал и хотел нас подстегнуть, – говорил мне Евгений Харлачев, автор победного гола в мюнхенском матче с «Баварией» 1995 года. – Бегал по бровке, пихал и судьям и игрокам – но никто не обижался. Подходил после игры: «Надеюсь, ты не обиделся?» – «Да нет, что вы, Палыч». Мы же не девочки, чтобы обижаться. Был случай: играли с «Динамо», которое тогда тренировал Газзаев. Они с Семиным друзья, и от этого противостояние становилось еще более принципиальным. После первого тайма проигрывали 0:2. В перерыве Семин дал всем волшебного пендаля и во втором тайме мы сравняли. Раздевалки в Петровском парке рядом, так что после игры мы слышали, как Газзаев орал на своих: «В первом тайме играли как «Манчестер Юнайтед», а во втором, – долго подбирал слово, – как «Локомотив»!»

После двух подряд полуфиналов Кубка Кубков Семин, выучивший в Новой Зеландии английский, договорился о стажировке в «МЮ» и провел неделю с Алексом Фергюсоном. Из той поездки Семин вынес два новых знания: клубу нужны два сильных состава и юношеская академия. В 2000-м «Локомотив» прирос десятью новыми игроками (например, Сенниковым, Нижегородовым и Евсеевым) и в следующие три года дважды стал чемпионом, опередив по посещаемости даже «Спартак». Тогда же, в 2000-м, «Локомотив» открыл академию с интернатом для иногородних игроков. Позавчера три иногородних выпускника академии, братья Миранчуки и Михаил Лысов, поучаствовали в победе над «Краснодаром», поднявшей «Локо» на первое место.

Семин не хотел покидать «Локомотив» после второго чемпионства, но приглашение в сборную обострило его вялотекущий конфликт с президентом Филатовым, которого задевало, что успехи клуба ассоциировались только с главным тренером. Семин согласился на сборную только с условием совмещения, но договорился об этом с Мутко в обход Филатова, а тот о совмещении и слышать не хотел. Вскоре Семин узнал, что для него закрыты двери базы и раздевалки «Локомотива», а, покинув сборную в надежде вернуться в «Локо», понял, что его там уже не ждут.

Вместо того, чтобы и дальше рубиться за золото и шуметь в Лиге чемпионов, лучший клуб России начала нулевых погрузился в десятилетнее бордельеро седьмых мест (при втором-третьем бюджете в лиге), войн со своими болельщиками и безумных кадровых решений. Вернувшись в «Локомотив» из Киева, Семин ужаснулся и через полтора года снова уехал в «Динамо» – причем далеко не только из-за конфликта со Смородской. «Да не было между ними никакой напряженности, – говорил мне Валерий Маслов, тогдашний селекционер «Локомотива». – Дело в другом: уровни тогдашних игроков «Локомотива» и киевского «Динамо» были несовместимы. Киев наголову выше. К тому же Суркис очень хотел вернуть Семина. Я ездил в Киев смотреть Милевского, так у меня ребята знакомые спрашивали: «Когда Юрка-то приедет?» У Семина уже выработалась аллергия на локомотивских игроков. Люди на деньгах с ума сошли. С кем ни поговоришь – сплошные деньги. Бурлак ударил раз по мячу удачно – тут же побежал к Смородской выбивать контракт. Им и так переплачивают – а они хотят еще и еще. Я говорил Диме Лоськову: «Лось, ну чего ты не говоришь ничего молодым?» – «Валер, я им говорю, а они мне: «У тебя контракт-то какой?»

Расставание Семина и «Локомотива» в 2005 году стало трагедией для всех. Стабильный участник Лиги чемпионов, обыгрывавший там «Реал» с «Интером» и несправедливо вылетавший из 1/8 финала, стал сначала самым скандальным клубом России, а потом опротивел даже многим своим болельщикам. Тренер же, сделавший из команды первой лиги чемпиона, не добился взаимности в Киеве и докатился до Габалы с Саранском.

Раннюю весну 2005-го и позднее лето 2016-го разделяют одиннадцать с половиной лет. Вычтем полуторагодичную вылазку из Киева, а президентство Семина при Бышовце вообще забудем как дурную комедию, и получим десять лет. Десять потерянных лет. То, чего Семин и «Локомотив» добились за эти годы по отдельности, Кубок России-2015 и чемпионство «Динамо» в год победы «Шахтера» в Кубке УЕФА, – это какие-то совсем оскорбительные крохи по сравнению с тем, чего они добились бы  вместе – с той динамикой развития, что превратила шестую команду первой лиги в участника плей-офф Лиги чемпионов. Поэтому я уже не могу без улыбки читать и слышать, что кому-то там в руководстве «Локомотива» успехи Семина снова поперек горла, кому-то он неудобен, кто-то считает его несовременным.

Ребята, вы еще успеете назначить ультрасовременного европейского тренера и резонансно вскочить с ним на седьмое место (а еще лучше – на девятое, как при Биличе), а пока дайте Юрию Павловичу и болельщикам «Локомотива» побыть вместе. Они потеряли десять лет жизни. Они соскучились. Они заслужили первое место.

«Наш тренер понюхивал кокс. О нем забыли». Что творится в голландском футболе

Фото: РИА Новости/Александр Вильф, Владимир Федоренко, Игорь Уткин

развернуть

Сегодня случилось нечто эпохальное: «Арсенал» объявил, что Арсен Венгер уходит из клуба по окончании сезона. «WENGER OUT», «Специалист по провалам», 14 лет без чемпионства, первый год без ЛЧ, все более злые акции протеста и все более глупые шутки с цифрой 4 – Вадим Лукомский напоминает, что у Арсена Венгера в «Арсенале» были гораздо более славные моменты. 

10. Рекордный Кубок Англии-2017

Венгер выиграл 7-й Кубок Англии – это больше, чем кто-либо другой за 145-летнюю историю турнира. 7 кубков – это больше, чем «Арсенал» выиграл за всю историю до Венгера; столько же, сколько «Челси» и «Ливерпуль» выиграли за все время. Уникальное достижение для иностранного тренера.

Еще более крутым его делают решения по ходу турнира. Венгер перевел команду на схему 3-4-3 (не только на кубковые матчи) – это преобразило «Арсенал», который выиграл 9 из последних 10 матчей сезона. В полуфинале и финале были обыграны две самые мощные английские команды сезона. Матч с «Челси» получился крутым для Венгера и в тактическом плане.

9. Футбол «Арсенала»-2007/08

Первые команды Венгера строились вокруг мощи и скорости. Во второй половине нулевых француз начал делать ставку на владение и технику – частично адаптируясь к мировым трендам, частично подстраиваясь под состав. Команда-2007/08 – лучший образец этих идеалов, мой любимый «Арсенал» (хотя слежу с 2000-го) и величайшее «если бы…» за все время, что смотрю футбол.

Летом «Арсенал» потерял Тьерри Анри, который в последний сезон начал вредить командному балансу. Из-за участия Жилберто Силвы в Кубке Америки шанс в центре поля в предсезонке получил Матье Фламини, который идеально дополнял Сеска Фабрегаса. Пазл сошелся – «Арсенал» играл в футбол космического уровня, блестяще отыграл первую половину сезона, но не выиграл титул – возможно, самый сильный «Юнайтед» эпохи Фергюсона, кошмар в Бирмингеме и другие обидные травмы. Это не должно сбивать с толку: 83 очка того сезона – 3-й результат за всю эпоху Венгера (лучше чемпионского из сезона-1997/98), его в ярчайшем стиле добилась команда, которой после потери Анри уверенно прочили пролет мимо четверки.

8. Победа над «Халлом» в финале Кубка-2014

Венгер признавал – если бы «Арсенал» проиграл тот финал, он бы ушел. «Арсенал» пропустил два быстрых гола, но драматично переломил ход матча. После ужасных 60 минут Арсен выпустил Яя Саного в пару к Оливье Жиру и перешел на 4-4-2. Ход полностью перевернул игру. Саного отлично растягивал глубокую оборону «Халла», «Арсенал» начал штамповать момент за моментом – и создал достаточно для победы в дополнительное время.

9-летняя серия без трофеев прервалась.

7. Сухая серия в ЛЧ-2005\06

Сезон-2005/06 – самый неудачный из всех при Венгере по набранным очкам. Но Арсен умудрился в несвойственном ему стиле вывести команду в финал Лиги чемпионов. Венгер перевел команду на контратакующие 4-5-1. Йенс Леманн не пропустил ни одного гола в плей-офф Лиги чемпионов.

Успех основывался на надежной обороне... частью которой были Эммануэль Эбуэ и Филипп Сендерос, а на позиции левого защитника за сезон успели сыграл 7 разных игроков (включая Паскаля Сигана и Себа Ларссона). Надежной эту линию делала именно система Арсена.

6. Подписание Сола Кэмпбелла

Сол Кэмпбелл давно нравился Арсену Венгеру. Француз признавался, что, играя против него, атакующие игроки «Арсенала» не были похожи на себя, «казалось, что Сол несокрушим и божественно мощен». На фоне обещаний Кэмпбелла фанатам «шпор» переподписать контракт (и, согласно легенде, отдельного обещания не переходить в «Арсенал») Сол казался недостижимой целью. Арсен провернул сделку под слова Кэмпбелла о «переходе на по-настоящему высочайший уровень». Среди оскорблявших Сола в первом после перехода дерби был даже его старший брат Тони.

В футбольном плане это один из самых успешных свободных трансферов в истории. «Сол стал ключевым игроком «Арсенала». С ним мы получали физическое преимущество над практически любым соперником и стабильность в обороне. Он был монструозен», – вспоминал Венгер. Без этих качеств трудно вообразить дубль-2001/02 или сезон без поражений.

5. Трансфер и эволюция Тьерри Анри

Анри в списке как символ умения Венгера раскрывать игроков по-новому. Тьерри – лучший пример. Он пришел в «Арсенал» несостоявшимся левым вингером (или даже защитником в схеме 3 ЦЗ) «Ювентуса», ушел – в статусе лучшего бомбардира и игрока в истории клуба. На самом деле его вклад в развитие англофутбола еще шире – он убил роль классических девяток аля-Алан Ширер и начал эпоху разноплановых нападающих. Анри до сих пор принадлежит рекорд АПЛ по количеству ассистов за сезон – Тьерри даже признавался, что ценит их сильнее, чем голы.

4. Дубль-2001/02

Концовка сезона-2001/02 – самый мощный «Арсенал» из всех, что я видел. После 17 туров команда находилась на 4-м месте, по очкам ближе к 8-му, чем к лидеру. Но с тех пор «Арсенал» не проиграл ни одного матча, выдал 21-матчевую серию без поражений, включая 13 побед на финише.

Серия включила добытую вдесятером первую в эпоху Венгера победу на «Энфилде» (именно «Ливерпуль» был главным конкурентом в чемпионской гонке), легендарный гол Денниса Бергкампа «Ньюкаслу» («Арсенал» играл тот матч без 5 игроков основы и был бы рад даже очку) и абсолютно гениальную игру Робера Пиреса. Француз провел полгода на уровне претендента на «Золотой мяч». Так считали не только болельщики, но и его партнеры:

3. «Эмирейтс»

Сейчас трудно в полной мере передать важность и трудность построения нового стадиона. В 2002-м, когда «Арсенал» начал строительство, шаг казался единственным способом на постоянной основе закрепиться в числе элитных клубов. «Арсенал» конкурировал с такими клубами и до переезда, но лишь за счет огромного числа суперметких трансферов и тренерского гения. Планы так и не воплотились в полной мере из-за двух важных, но трудно предсказуемых событий – эпоха «экономического допинга» и стремительный рост телеконтракта АПЛ.

Сейчас только лишь последний фактор может гарантировать клубу новый стадион с минимальными ограничениями на время строительства. Все тот же контракт делает стадион менее важным источником доходов. Но в ту пору постоение собственного стадиона в Лондоне только лишь за счет финансов клуба было безумной беспрецедентной идеей. То, что Венгеру удалось осуществить ее, удерживая клуб в Лиге чемпионов – грандиозное достижение.

2. Первое чемпионство

Ранний Венгер познакомил Англию с инновационными методами поиска игроков, запретил шоколадные батончики, заменив их на европейские диеты, сделал модным внимание к мельчайшим деталям (например, он настоял на разной высоте скамеек в раздевалке для игроков разного роста). Это дало «Арсеналу» конкурентные преимущества и сделало клуб претендентом на титул, но для победы потребовались мощные тактические и мотивационные решения Арсена по ходу сезона.

1997/98 был первым полным сезоном Венгера. Он перевел команду на игру в 4 защитника, использовал гибкие 4-4-2, где не было двух классических нападающих или связки большой-маленький, зато в свободной роли творил Деннис Бергкамп. Голландец использовал недостатки английских 4-4-2, постоянно оттягивался в опорную зону, где находил свободное пространство. Бергкамп в этой роли показывал лучший футбол карьере.

Поворотный момент сезона – поражение от «Блэкберна» со счетом 3:1 в декабре. Капитан Тони Адамс сыграл ужасно и даже рассказывал, что задумывался о завершении карьеры после матча. Венгер пошел на необычный шаг – дал Тони 3-недельный отпуск в разгар сезона. Адамс вернулся другим игроком и забил в чемпионском матче «Эвертону». В следующий раз «Арсенал» проиграл уже после оформление титула.

1. Непобедимые-2003/04

«Если не веришь, что можешь сделать это, у тебя вообще нет шансов», – Арсен Венгер. Сорри за это ВК-стайл вступление, но, пожалуй, именно вера в невозможное – главная отличительная черта достижения-2003/04. Арсен верил сильнее всех. «Думаю, мы можем пройти целый сезон без поражений. В этом нет ничего невозможного. «Милану» это однажды удалось, и я не понимаю, почему всех шокируют подобные заявления», – сказал он в сентябре 2002-го. Цитата послужила поводом для выпуска серии ироничных футболок, но Арсен посмеялся последним.

Великолепная атакующая четверка Юнгберг, Пирес, Бергкамп, Анри уже несколько лет играла вместе. Их взаимопонимание было практически телепатическим. Но настоящую разницу между «Арсеналом» прошлого сезона (самой яркой в игровом плане командой страны, которая ничего не выиграла) и «непобедимыми» сделали оборонительные ходы. Венгер перевел Коло Тура в центр обороны и подписал Йенса Леманна.

Это дало команде оптимальный баланс. «Для Венгера самое важное – исполнение верной передачи. Он хотел, чтобы у крайних защитников было максимально много вариантов – и чтобы мы могли выбрать лучший. Для игры в привлекательный быстрый футбол ему нужны были футболисты, которые могут так играть», – вспоминал Лаурен. Все 4 защитника «Арсенала» начинали карьеру как атакующие игроки, троих из них переучил лично Арсен. Вместе со слегка безумным, но определившим время по части игры в стиле вратаря-либеро Леманном эта четверка поддерживала прессинг высокой линией. Баланс позволил «Арсеналу» забить больше всех, пропустить меньше всех и не проиграть ни разу.

Блог «Англия, Англия» в соцсетях: Twitter / VK / Telegram

Фото: Gettyimages.ru/Laurence Griffiths, Phil Cole; globallookpress.com/Wang Lili/Xinhua; REUTERS/Daniele La Monaca; Gettyimages.ru/Ben Radford /Allsport, Ross Kinnaird/ALLSPORT; REUTERS/Stephen Hird; Gettyimages.ru/Paul Gilham; REUTERS; Gettyimages.ru/Mark Thompson; REUTERS/Toby Melville

развернуть

«Реал» вынес «Ювентус» уже в первом матче – туринцы были раздавлены вторым и запредельно гениальным голом Роналду. 

Мы до сих пор не понимаем, как, КАК это получилось. Смотрите сами. 

Прыжок в деталях. 

Аплодировали даже болельщики «Ювентуса». 

Фантастическая реакция Зинедина Зидана.

Криш сам поставил лайк. С вас плюс.

Фото: Фото: Gettyimages.ru/Emilio Andreoli; REUTERS/Max Rossi (3), Massimo Pinca (4,7); трансляция «Матч ТВ»

развернуть

Никита Киселев – о самой страшной истории колумбийского футбола.

Очень тяжело любить автоголы. Они бывают до абсурда нелепыми, иногда после них можно посмеяться, но по своей природе это самое противоестественное сущности футбола событие.  

Всего на чемпионатах мира забито 53 автогола. Почти у каждого есть мини-сценарий и последствия. Кому-то мяч не в те ворота просто испортил настроение, для кого-то стал личной трагедией, а кому-то помог влипнуть в историю (например, до Марио Манджукича автоголов в финалах не было). Но ни за одним не тянется такого кровавого шлейфа, как за срезкой колумбийского защитника Андреса Эскобара. 23 июня 1994-го Эскобар пошел на низкую подачу американца Джона Харкса, и случилось это:

Сестра Андреса Мария смотрела матч в Медельине, и в этот момент к ней повернулся 9-летний сын: «Мамочка, они убьют Андреса». Женщина ответила: «Нет, дорогой, людей не убивают за ошибки. В Колумбии все любят Андреса».

Через 10 дней капитана сборной застрелили на стоянке у ночного клуба El Indio.

Шесть пуль в спину принято считать расплатой за автогол. Колумбия тогда проиграла 1:2, что предопределило последнее место в группе. Полный крах для команды, которую Пеле (в то время еще не наработавший на репутацию прогнозиста-популиста) видел фаворитом ЧМ. Провал стоил больших денег теневым хозяевам Колумбии: кокаиновые воротилы потеряли миллионы долларов на тотализаторе и не получили ожидаемой отдачи от агентского бизнеса, в который давно запустили свои щупальца. Виновником катастрофы назвали Андреса Эскобара.

Но это упрощенная версия. Запутанность трагичного сюжета передает фильм The Two Escobars – один из лучших эпизодов документального цикла ESPN 30 for 30. Это колоссальная работа, смысл которой не в поиске ответа, кто и почему спустил курок, а в объяснении, как общество сделало беду неотвратимой.

Что самое удивительное: вероятно, Андрес остался бы жив, если бы за полгода до этого на крыше дома в Медельине в прицел снайпера не попал его однофамилец Пабло, преступный король Колумбии и Южной Америки. Да и, в общем-то, всего мира. 

Взлет колумбийского футбола, которого бы не было без кокаиновых денег

В начале 90-х в футболе не было силы яростнее, чем сборная Колумбии. В 26 матчах перед ЧМ-1994 парни в желтых майках проиграли лишь однажды.

Южноамериканскую квалификацию колумбийцы завершали в Буэнос-Айресе. Стадион «Ривер Плейта» «Монументаль» – немного не то место, где хочется оказаться, решая какие-то свои дела, но у гостей не было поводов сомневаться в себе. За весь отбор они пропустили всего два мяча, а воспринимать комментарии Марадоны всерьез уже тогда было совсем не обязательно (перед матчем Диего предупредил, что Колумбии не изменить историю, их сборная и аргентинцы – это по-прежнему команды из разных измерений).

Ноль – пять. Аргентину унизили при 53 тысячах свидетелей. На следующее утро журнал El Gráfico вышел с полностью черной обложкой и подписью «Позор». 

Это был день, когда у Карлоса Вальдеррамы и Фаустино Асприльи получилось вообще все. 

Самыми узнаваемыми людьми Колумбии наконец стали футболисты – большой шаг для страны, главные знаменитости которой привыкли решать вопросы без зрителей. «Посреди ужасной разрухи футбол играл важнейшую роль в восстановлении самооценки колумбийцев. Стадионы были забиты под завязку. Профессор, банкир, бедняки, средний класс и богачи – внутри стадиона не было различий. Когда побеждала команда, побеждала все страна. Президент Сесар Гавирия посетил 80% наших матчей. Он звонил им из президентского дворца, чтобы подбодрить», – вспоминает в «Двух Эскобарах» бывший руководитель колумбийской футбольной федерации Беллини.

Колумбии, уставшей от кровавых разборок между картелями, от их бесконечной войны с властями, взрывов, убийств и ощущения, что человеческая жизнь ничего не стоит, успехи сборной дарили возможность укрыться от реальности. Но у всеобщего обожания, как всегда, было две стороны. Колумбийский футбол зависел от того, от чего сам защищал.

Не просто так в те годы по Кали, третьем по значимости мегаполисе Колумбии, гуляла шутка: когда играет местная «Америка», можно спокойно выйти на улицу, не боясь за себя и своих близких – все мерзавцы собрались на стадионе.

Незадолго до большого прорыва сборной, в 1989-м, колумбийский клуб впервые выиграл Кубок Либертадорес. Это был «Насьональ» из Медельина. В затяжной финальной серии пенальти Андрес Эскобар реализовал первый удар, а Рене Игита отбил четыре и забил свой. Более-менее все понимали, кто стоит за успехами. «Вливание денег, заработанных на продаже наркотиков, позволило нам подписывать отличных иностранных игроков и удерживать лучших из наших. Наше поведение не поменялось, мы просто стали платить больше. В итоге уровень нашего футбола резко взлетел», – говорит в фильме Франсиско Матурана, тренер того «Насьоналя» и сборной Колумбии на фатальном ЧМ-1994. «Прежде колумбийский футбол просто не существовал – и тут вдруг каждый узнал о нас. Мы росли слишком быстро, и вокруг закрадывались подозрения: «Как же они делают это?» Люди видели нашу ситуацию, они делились соображениями, но не могли доказать этого: «Пабло Эскобар поддерживает «Насьональ».

За ниточки в чемпионате Колумбии дергали те же люди, что делили кокаиновый рынок. Эскобар покровительствовал «Насьоналю» из родного Медельина, его ближайший подельник Хосе Гонсало Родригес Гача, которого все знали по кличке Мексиканец, содержал столичный «Мильонариос». В еще одну команду из Большой тройки – «Америку» – вкладывались братья Гильберто и Мигель Орехуэла, лидеры могущественного картеля Кали (этим их забота о городе не ограничивалась: Кали планомерно зачищали от бродяг, беспризорников и проституток. Символом кровавой жатвы стала фирменная записка со словами «Чистый Кали, прекрасный Кали», а главные улики хранила река Каука, куда сбрасывали тела. Разбираться с этим пришлось городкам вниз по течению: трупов было так много, что их извлечение из воды и санитарные меры подтачивали и без этого скупые бюджеты).

Футбол добавлял наркобаронам очков популярности и щекотал самолюбие, но за увлечением пряталась банальная необходимость отмывать деньги. Этот аттракцион назывался наркофутболом.

«В отель ворвались четыре типа с автоматами. Нам сказали: или деньги, или смерть». Дерзкий футбол кокаиновых картелей

Был тут и другой подуровень влияния: многие игроки «Насьоналя» (а значит, и сборной) начинали на полях, которые Пабло строил в трущобах Медельина. Как и городские бедняки, футболисты были благодарны Эскобару и не видели ничего такого в поездках на ранчо наркобарона. Там праздновались победы (после завоевания Кубка Либертадорес Пабло разыграл новенький грузовик) и проводились выставочные матчи. Эскобар вывел понятие фэнтези-футбола на новый уровень: они с Гачей собирали дрим-тим из звезд разных клубов, делали ставки, и игроков доставляли на поле в поместье Пабло. Это продолжалось и в «Ла Катедрали» – тюрьме, в которую Эскобар переехал по уговору с правительством. Тюрьме, больше напоминавшую люксовый отель – с джакузи, бильярдными столами и баром.  

Одним из частых гостей был Рене Игита. Курчавый вратарь наивно рассказал журналистам, что бывает у Пабло. Такое признание от одного из самых популярных игроков Колумбии – для властей это было уже слишком. Игита сам попал за решетку (по обвинению в организации похищений), отсидел 7 месяцев и пропустил ЧМ-1994.

Крушение колумбийского футбола. Здесь тоже не обошлось без кокаиновых денег

Впрочем, чемпионат мира никого не осчастливил. 

Бешеная форма и разгром аргентинцев взвинтили ожидания, что было огромной проблемой. Воздух трещал от давления, и это накладывалось на плохую форму лидеров: Вальдеррама залечивал травму, Асприлья выдохся после тяжелого сезона в «Парме». Защитник «Чонто» Эррера приехал, едва отойдя от потрясения: в том году у него похитили сына. 

Перед матчем второго тура с хозяевами – США – брат Эрреры погиб в автокатастрофе. 

Защитник хотел бросить все и сорваться домой, но его удержал Андрес Эскобар. Капитан разговаривал с «Чонто» всю ночь, уверяя, что этот чемпионат мира может объединить страну, разбитую насилием. Андрес считал, что все еще можно поменять, что хорошее выступление сборной принесет радость прижатым бедствиями людям. 

Но мечты Эскобара, как и уверенность всей команды, уже летели в пропасть.

После стартового поражения 1:3 от Румынии (да, тот самый гол Хаджи – это отсюда) посыпались угрозы. Бывшие герои нации теперь боялись за себя и родных. Грозные послания высвечивались даже на экранах телевизоров в отеле – сам факт, что кто-то заполучил такой доступ, жутко напугал игроков. На предматчевом совещании все молчали. Вошел Матурана – он плакал. Тренеру донесли главное требование мафии – вывод полузащитника Габриэля Гомеса из состава. Иначе всех убьют.

«Гомес был одним из ключевых игроков, но я не мог рисковать чужой жизнью. Я убрал Гомеса», – исповедуется Матурана.

Прежде Колумбия часто играла против США и постоянно побеждала. Не в этот раз. Стадион «Роуз-боул» в Пасадине тонул в зное, мяч совсем не шел в ворота американцев, и исход все больше казался предрешенным. Эскобар забил в свои ворота, Колумбия проиграла. 

Чуда в последнем туре не произошло, победа над Швейцарией ничего не дала.

«Мы не могли объяснить так много вещей. Почему мы проиграли Румынии? Почему на нас посыпались угрозы? Почему случился автогол Андреса? Никто ничего не говорил, потому что мы не понимали, что происходит», – итожит чемпионат мира-1994 полузащитник Маурисио Серна.

Смерть двух Эскобаров

Игрокам предлагали не спешить с возвращением домой – вариант подзадержаться и переждать, пока все немного уляжется, казался разумным. Но Андреса Эскобара это не устраивало.

Футбольный бум сделал аккуратного и умного защитника мегазвездой, но слава никак не отразилась на его поведении. Интеллигентность (его так и прозвали – «Джентльмен на поле») и чистая репутация удачно сочетались с нефутбольными достоинствами – скромностью и честностью. Совесть команды и ее капитан не хотел прятаться от простых колумбийцев, связь с которыми для него была неразрывна. 

Вернувшись в Колумбию, он выступил в крупной газете из Боготы El Tiempo. В тексте были такие слова:

«Жизнь на этом не заканчивается. Жизнь и не могла закончиться на этом. Мы должны идти дальше. Не имеет значения, насколько нам тяжело, мы должны подняться. У нас есть два пути: позволить гневу парализовать нас, и тогда насилие продолжится; или же мы преодолеваем это и отдаем лучшее, чтобы помочь другим. Это наш выбор. Совсем скоро мы увидимся снова, потому что жизнь на этом не заканчивается».

Андрес не видел ни одного повтора своего автогола – единственного в карьере. Но 34-я минута матча с США не вылезала из головы. Он не переставал винить себя, и избавить его от мучений мог лишь любимый Медельин. Здесь, дома, рядом с невестой, ему было спокойно. Надвигался новый этап – перед чемпионатом мира Эскобар договорился о переходе в «Милан». Он мечтал, что сестра обязательно проведет весь отпуск у него в Италии.  

Но медельинские улицы убивали даже тех, кто их бесконечно обожал.

***

Сотрудники полицейского подразделения, созданного для обнаружения Пабло Эскобара, позируют со своей целью

Колумбия продолжала тонуть. Спокойный сон в красивой, но несчастной стране всегда был редкостью, но в то время колумбийцам приходилось особенно тяжело. Полгода как не было в живых Пабло Эскобара – павшего короля, растерявшего соратников, вычислили в одном из кварталов Медельина и застрелили на крыше 2 декабря 1993-го, через день после 44-летия. Смерть Пабло положила начало сущему аду. «Город вышел из-под контроля, – объясняет в фильме ESPN кузен Эскобара. – Босс был мертв, так что каждый был сам себе боссом. Пабло держал криминальный мир в строгом порядке. Если ты что-то затеял, спроси на это разрешение Пабло». Тренер Матурана соглашается: «Когда Пабло убили, ветер вскрикнул: «Пабло Эскобар!». С этого момента ты всегда был настороже. Никому нельзя было верить. Даже полицейский мог быть и хорошим, и плохим».         

***

Все случилось в ночь со второго на третье июля.

«Андрес позвонил и предложил выйти. Я сказал ему: «Нет, будет лучше, если мы останемся», – говорит Эррера.

«Я предупредил: «Будь очень осторожен. На улицах крайне опасно. Там споры не решаются кулаками. Андрес, побудь дома». Но Андрес ответил: «Нет, я должен показаться народу», – прокручивает тот вечер Матурана.

«Я подскочила во сне. Позвала родителей: «Случилось нечто ужасное!». И прямо в этот момент зазвонил телефон», – возвращается на много лет назад Памела Каскардо, невеста Андреса.

Памела больше никогда не смотрела футбол. Игру, которая забрала жизнь любимого человека, а у нее самой – отняла будущее. 

Вот только концовка «Двух Эскобаров» подводит к мысли, что автогол был не единственной (и, вероятно, совсем не главной) причиной того, что Андрес и Памела не создали семью, мы не увидели Эскобара в забитой звездами серии А, а его сестра не побывала на каникулах в Италии.

Что произошло в ночном клубе El Indio? Андрес зашел туда с друзьями. Когда защитник пропустил парочку стаканов, к нему приблизились несколько человек с издевательской похвалой за автогол. Глум сильно расстроил Андреса, он пояснил, что это была просто ошибка. Те парни не унимались и последовали за футболистом на стоянку. Оскорбления не прекращались. Когда уязвленный Эскобар сел в машину, над парковкой загремели выстрелы.

Люди, для которых держать оружие было так же естественно, как дышать, не могли промахнуться с такого маленького расстояния. Шесть пуль превратили 3 июля в черный день колумбийского футбола.

Свидетели запомнили номер одного из автомобилей, на которых скрылись убийцы. Он привел расследование к братьям Галлонам, заносчивым наркоторговцам, когда-то покинувшим медельинский картель. На скамью подсудимых сел их телохранитель – он получил 43 года тюрьмы, но, отсидев четверть срока, вышел за примерное поведение. 

Сантьяго Галоон, один из братьев (слева), и телохранитель Умберто Муньос

Киллер Джон «Попай» Веласкес, исполнявший заказы Пабло Эскобара, уверяет: сделка с правосудием и перебрасывание обвинения на верного пса-телохранителя стоили Галлонам три миллиона долларов. Наказание и, особенно, выход на свободу козла отпущения поразили близких Андреса. Едва ли в бытовой перепалке охранник откроет огонь без указаний хозяев, ведь так?

Эскобара убило прогнившее общество

«Два Эскобара» заканчиваются монологами-рассуждениями о том, почему истории Андреса и Пабло, двух людей, имевших одинаковую фамилию, но разные цели и убеждения, так тесно переплелись.

«Ошибкой Андреса было ответить Галлонам. Их эго было просто непомерным. После смерти Пабло Эскобара они не терпели возражений от кого-либо, не только от Андреса. Ставки здесь ни при чем. Это была стычка, и ничего больше», – настаивает «Попай» Веласкес.

Партнер Андреса по сборной Серна: «Поговаривали, если бы Пабло Эскобар был жив, не пострадал бы и Андрес Эскобар». 

«Если бы Пабло не убили, все могло сложиться иначе. Смерти Пабло Эскобара и Андреса Эскобара ознаменовали конец славных лет колумбийского футбола», – продолжает мысли Серны двоюродный брат Пабло.  

Убийство капитана сборной глубоко впечаталось в местный футбол. У многих из партнеров Андреса пропало желание играть за страну. Стадионы пустели. Денежный поток, однажды хлынувший в лигу, иссыхал с каждым приговором очередному лидеру картеля. За четыре года Колумбия с 4-й строчки рейтинга ФИФА опустилась на 34-ю. После ЧМ-1998, на который обновленная команда все же отобралась, Колумбия 16 лет не показывалась на чемпионатах мира.

... «Наше общество уверено, что футбол убил Андреса. Нет. Андрес был футболистом, убитым обществом» – слова Франсиско Матураны похожи на самый важный вывод из трагичной истории, которая началась задолго до того, как Андрес Эскобар пошел на низкую подачу Джона Харкса.

Фото: Gettyimages.ru/Shaun Botterill/ALLSPORT (1,3); en.wikipedia.org/Colombian National Police; Gettyimages.ru/Michael Kunkel/Bongarts; en.wikipedia.org; quora.com/El Mundo; Gettyimages.ru/Henri Szwarc/Bongarts

развернуть

Денис Романцов – об игроке, который читал Пастернака перед финалом Лиги чемпионов, а сегодня стал исполняющим обязанности главного тренера «Милана».

Странный вопрос – зачем тарахтеть на мопеде, когда все вокруг на машинах? Как это зачем? Во-первых, можно не причесываться, выходя из дома. Во-вторых, пока едешь, тебя все узнают и приветствуют. В-третьих, берешься подвезти девушку – и она сразу к тебе липнет. Мало? В солнечные дни получаешь превосходный загар. Захотел плюнуть – не нужно опускать стекло. Или вот еще странный вопрос – что ловить в футболе, если нет техники Кака, удара Шевченко, мозгов Бобана и спокойствия Мальдини? Ну хоть что-то же есть, хоть что-то же умеешь – рычать, рысачить, бодаться – вот и валяй: делай это лучше всех, и никто не вспомнит, что до двенадцати лет ты играл только на калабрийском пляже, и твоей фамилией назовут новое футбольное амплуа. «Мой допинг – это перец чили и тот факт, что я рву задницу на тренировках», – говорил он в интервью La Gazzetta dello Sport.

На немецком чемпионате мира Гаттузо жил в одноместном номере. Перед играми не спал, ворочался, кряхтел – не хотел этим никого раздражать. Через час финал, он уже на берлинском стадионе, но живот скрутило так, что раз тридцать сбегал в туалет. Нервы, нервы, нервы. Приложил лед, спел гимн – фух, вроде отпустило. После победного удара Фабио Гроссо – десятиминутный провал в памяти. Наутро увидел свои фото – в нижнем белье, без бутс – и решил, что это коллаж. Помнил только, как вскинул руки после решающего пенальти, а потом схватил кубок и шепнул: «Как же долго я к тебе бежал». И так всю жизнь: в семнадцать – после бессонной нервной ночи – забил Буффону в финале молодежного чемпионата Италии, в тридцать порвал крестообразные связки, но не заметил этого и доиграл матч с «Катаньей», а потом отказался верить рентгену.

Пять лет назад парализовало глазной нерв. Мог ослепнуть, но перенес операцию и вернулся в команду. Годом ранее он отказался от тройного увеличения зарплаты в «Анжи», помог «Милану» стать чемпионом, но Макс Аллегри уже не видел в нем игрока, склонял к тренерству, а внутри-то все бурлило, аромат газона манил и заводил, он сорвался в Сьон, в матче с «Янг Бойз» выхватил желтую карточку и показал ее судье, взялся возрождать «Палермо», но во второй игре нарвался на удаление, в восьмой – на увольнение, и укатил в Грецию, в ираклионский ОФИ, где в первом матче повис на шее Антониса Петропулоса, забившего победный мяч на 92-й минуте.

Гаттузо лаялся с президентом, не платившим зарплату игрокам, грозил забастовкой, но поняв, что клуб – банкрот, вернулся домой, через полгода прошел стажировку у Слуцкого в ЦСКА, принял «Пизу», залепил пощечину своему помощнику в конце нервного матча с конкурентом, через две недели умотал в раздевалку во время игры – до того взбесил судья, – поглядел оставшиеся три тура с трибуны, поднял «Пизу» в серию В, ушел в отставку, протестуя против бедлама в руководстве, а через два месяца вернулся. «Надеюсь, дочери не передастся мой характер, – говорил Гаттузо в интервью Vanity Fair, – иначе она никогда не выйдет замуж».

Гаттузо очень нетерпелив. Родился на пару месяцев раньше срока, в два с половиной года расшиб лоб о дверной косяк – наложили шесть швов, – в десять начал ловить рыбу и продавать ее картежникам, зарабатывая двадцать тысяч лир в день, а в двенадцать – под чужой фамилией заиграл правым защитником в команде пятнадцатилетних у тренера Тотонно, до вечера работавшего каменщиком. Под чужой – потому что его отца знали в Калабрии как нападающего местного «Корильяно», Гаттузо не хотел казаться мажором, а в обычную детскую команду не брали – боялись его выходок. В школе-то он вечно бунтовал: отключили отопление, кончился мел – Гаттузо заявлял, что учеба в таких условиях нереальна, и убегал с друзьями на пляж Марина-ди-Скьявонеа или в зал игровых автоматов. «До сих пор не понимаю – как, как, черт возьми, можно было по пять часов подряд играть на песке? – писал Гаттузо в книге «Рожденные круглыми не умирают квадратными». – Сегодня у меня и после пятнадцати-то минут кости скрипят».

Учителей Гаттузо контролировал: одному приносил свежую La Gazzetta dello Sport (деньги-то были), другому – новую указку (папа-то столяр): «Только не бейте меня ей!» С мамой сложнее – нужно было вернуться домой после конца последнего урока, ни раньше, ни позже, но однажды заигрался на автоматах, забыл про время, а уже пора домой, а дом далеко, а автобусы не едут. Поймал попутку, грузовик, обрадовался, запрыгнул в кабину и понял: повезло так, как никогда не везло за игровыми автоматами. За рулем сидел отец.

В тот день он взял машину брата, поехал за материалами, но, подцепив сына, понесся домой – не терпелось освободить руки от руля и надрать уши прогульщику. Не хочешь учиться – дуй на тренировку. Отец тридцать раз в день гонял Рино по лестнице, увез на просмотр в «Болонью» – не приняли, – а потом в «Перуджу». Ее молодежный менеджер Вальтер Сабатини посмотрел на Гаттузо пять минут, успев выкурить две сигареты, и велел покинуть поле. Да как же это? Намотали почти семьсот километров, а тут и пары раз не дали мяча коснуться? Успокойтесь, просто и так видно, что он нам подходит, ответил Сабатини, работавший потом в «Лацио», «Палермо», «Роме» и открывший Италии Коларова, Пасторе, Ламелу, Маркиньоса, да много кого.

В тринадцать лет Гаттузо покинул дом (мама еще несколько месяцев вскакивала по ночам – умоляла мужа вернуть единственного сына) и устроился в пансион «Перуджи». Комната два на два метра, как в психушке. Среди соседей – будущий форвард «Шахтера» Кристиано Лукарелли. На правах старшего он грозил Рино расправой, когда тот клацал своими рыбацкими башмаками с деревянной подошвой. В шесть утра – подъем, – и на автобусах с пересадкой в бухгалтерский колледж. На уроках Рино вспоминал Ионическое море, рыбалку, пляж, не мог сосредоточиться и на пять минут, начал прогуливать и попался тренеру Анджело Монтеново, предупредившему: если заела тоска, он легко устроит Гаттузо поездку домой. В один конец. В итоге Рино получил диплом бухгалтера, выиграл с «Перуджей» молодежный чемпионат Италии (заодно с вратарем Сторари и хавбеком Байокко, будущими игроками «Юве») и дебютировал в серии А – матчем против «Болоньи» Шалимова и Колыванова. На последней минуте Гаттузо упустил шанс забить победный мяч, тренер Галеоне чуть не убил в раздевалке, но вскоре его сменил Невио Скала, Гаттузо разыгрался и через несколько месяцев – под покровом ночи – свинтил в Шотландию.

У Гаттузо не было взрослого контракта с «Перуджей», платили только стипендию, хватило на мопед и косуху, а в остальном его содержал Марко Матерацци, ежемесячно выдававший беспроцентные кредиты. «Рейнджерс» же предложил пятьсот миллионов лир в год: «Я надеру тебе задницу, если не уедешь в Глазго. Я таких денег за всю жизнь не заработаю», – услышал Гаттузо от папы и стал первым итальянцем, покинувшим страну по новому правилу Босмана, которое разрешало игрокам, не связанным контрактами, уходить без компенсации. Владелец «Перуджи» Лучано Гауччи и его сын Алессандро написали заявление в полицию (основание – Гаттузо не отслужил в армии), но «Рейнджерс» замяли дело, слегка переплатив за другого игрока «Перуджи», нападающего Марко Негри.

В Глазго выяснилось, что даже на тренировки нужно приезжать в строгих костюмах – а их в рыбацком Скьявонеа, где вырос Гаттузо, и перед свадьбами-то не всегда покупали, чего тратиться на один раз, можно и одолжить у кого-то, но это в Калабрии, а он в Глазго: первую зарплату еще не получил, подъемные отдал отцу, на что костюм-то брать? Выручил Пол Гаскойн. Поиграв в «Лацио», он мог сказать по-итальянски «привет», «пиво», «идиот», «задница» и «иди на хрен», чего вполне хватало для роли гида Гаттузо, Негри и еще двух ребят из серии А – Аморузо и Поррини. Гаскойн сводил Рино в престижный бутик и купил костюм с галстуком. Гаттузо не умел его завязывать и каждое утро доставал партнеров просьбами о помощи. Через несколько недель Поррини поинтересовался: ты вообще-то в курсе, что его не обязательно каждый день развязывать? Изумленный Гаттузо попросил Серджо поделиться старинным итальянским секретом снятия галстука методом ослабления узла, поблагодарил, а после тренировки обнаружил в раздевалке новый подарок. О том, что его преподнес Гаскойн, Гаттузо догадался, когда натянул носок и обнаружил внутри нечто мягкое и воздух явно не озонирующее. В тот же день Гаскойн натер бутсы зубной щеткой и гелем для волос Лоренцо Аморузо.

В Шотландии что ни день – открытие. Оказалось, что на игру молодежных составов «Рейнджерс» и «Селтика» приходит пятьдесят тысяч человек. Оказалось, что та бабушка на фотографии в раздевалке – королева Великобритании. Оказалось, что если попросить Гаскойна отмазать от урока английского, он попросит преподавателя нагрузить тебя посильнее и ты на пять часов засядешь за учебники. Оказалось, что если Марко Негри советует прийти на рождественский маскарад в образе обезьяны, то лучше не спрашивать, где взять маску обезьяны, потому что Негри парирует: «А она тебе не нужна». Оказалось, что в Глазго много итальянцев и если часто ходить в ресторан к Марио и Пине, выходцам из Кампании, то они позовут на ужин к себе домой. Оказалось даже, что там можно встретить будущую жену, Монику – дочь Марио и Пины.

За год в Шотландии Гаттузо забил во всех турнирах семь мячей – даже в молодежку итальянскую взяли, – но в одной из игр с «Селтиком» слегка превзошел себя. Тренер Уолтер Смит попросил быть спокойнее и не заводиться с первых минут. Рино уже здорово понимал по-английски, но тренерскую установку выполнил не до конца: на двадцать пятой секунде он совершенно спокойно получил первую желтую карточку, на десятой минуте – вторую, а в перерыве – бутсой по лбу от Смита (Уолтер будто чувствовал, что устроится помощником Алекса Фергюсона). Переехав в «Эвертон», Смит позвал Гаттузо с собой, тот отказался (вместо него в Ливерпуле очутился Матерацци), но быстро пожалел: новый тренер «Рейнджерс» Дик Адвокат велел играть правого защитника вместо травмированного Поррини, Гаттузо взбрыкнул и сидеть бы ему весь год на банке, но в конце лета поохотиться в шотландских лесах надумал агент Андреа Д’Амико, устроивший в «Рейнджерс» того же Поррини и Аморузо.

Д’Амико взял на охоту мобильник – летом 1998-го это был приличный груз, но 30-го августа агент должен быть на связи. До него дозвонился владелец «Рейнджерс» Дэвид Мюррей, бывший регбист, потерявший ноги в автокатастрофе и разбогатевший на производстве стали, рассказал о контрах Гаттузо с Адвокатом и попросил найти Рино клуб в Италии. Да, есть вариант с «Салернитаной», ответил Д’Амико. Договорились встретиться в особняке Мюррея. Нагрянув туда, Гаттузо немного ошалел и не знал, как себя вести. Он ожидал увидеть в гостиной президента «Салернитаны» Алиберти и спортивного директора Павоне, но вместо них там пили чай Шон Коннери и Кэтрин Зета-Джонс. Оказалось, в доме Мюррея снимали фильм «Западня».

В другую западню Гаттузо попал на юге Италии, в Салерно. Игроки – ничего себе: Ди Вайо, Фрези, Ди Микеле, Тедеско, тренер – тоже: Делио Росси, но команда – развалюха. Отстали на одно очко от «Перуджи» и вылетели, не сумев в последнем туре обыграть «Пьяченцу». Поезд, увозивший с той игры полторы тысячи болельщиков «Салернитаны», вспыхнул, одни спрыгнули, другие укрылись, но четыре человека сгорело заживо. «Я обязан был прийти на их похороны, – сказал Гаттузо в интервью la Repubblica, – это из-за нас, футболистов, они поехали в Пьяченцу».

В «Милане», отбившем Гаттузо у «Ромы», тоже началось грустно. Следили за ним больше года, менеджер «Милана» Резо Чохонелидзе ездил даже на игру второй команды «Рейнджерс», куда Рино попал после конфликта с Адвокатом, и вот позвали молодую звезду в клубный офис на виа Турати – контракт подписывать, – а увидели хиппи лохматого. «Ты бы сбрил бороду, да волосы укоротил, – предложил Арьедо Брайда, директор «Милана», – у нас тут не рок-клуб». Гаттузо извинился, побрился, рванул на Сардинию, где уже десять дней бурлила предсезонка, и догадался ввалиться туда в майке Kappa, хотя спонсором «Милана» был Adidas. Нарвавшись на штраф еще до первой тренировки, Гаттузо тогда же чуть не травмировался. Двухметровый вратарь Себастьяно Росси приветствовал новичков приемами каратэ (через десять лет его арестовали за избиение полицейского), но с Гаттузо немного не рассчитал и двинул в бровь. Ладно, ерунда. Штраф, шрам – пустяки. На поле-то пустите. Пустили – и стало действительно больно. «На первой тренировке мне было стыдно находиться рядом с Бобаном, Леонардо и Шевченко, которые творили с мячом, что хотели, – написал Гаттузо в своей книге. – Я старался подражать их трюкам, но они делали их естественно, а мне приходилось каждый раз напрягаться, рискуя сломать что-то себе или окружающим».

«Милан» был действующим чемпионом, но за три года с Рино не выиграл ни одного трофея. Сначала фанаты смеялись над угловатостью Гаттузо, он думал даже свалить в «Фиорентину», но после дополнительных тренировок с тренером Тассотти немного прибавил в технике и выиграл молодежный чемпионат Европы, исполняя правого центрального полузащитника. О поездке на взрослый Евро нечего было и мечтать, финал против Франции, проигранный после золотого гола Трезеге, Гаттузо смотрел по телевизору, а наутро проснулся от приступов икоты. Оказалось, владелец «Милана» Берлускони назвал тренера сборной Дзоффа дилетантом, обвинив его, например, в игнорировании Гаттузо, который сковал бы Зидана и помог бы выиграть финал. Дзофф психанул и оставил сборную, пришел Трапаттони, привлек Гаттузо, тот в одной из первых игр зарядил победный гол Англии, но после вылета с ЧМ-2002 снова влип в скандал. Итальянские журналисты атаковали не только судью Морено, втащившего Южную Корею в четвертьфинал, но и Трапаттони, который вроде как струсил, заменив Дель Пьеро на Гаттузо при счете 1:0.

Утром 29 мая 2003 года Гаттузо сидел на газоне около манчестерского отеля, Лаурсен и Амброзини пинали мяч, а он только смотрел – всю ночь праздновал победу в финале Лиги чемпионов, в пять утра навернул огромную тарелку спагетти и не мог уже не то что бегать, но и стоять. Год назад он считал себя символом неудач «Милана» (ноль титулов после его трансфера) и сборной (два мяча от Кореи после его выхода), неделю назад лишился сна, Моника прогнала в гостиную, чтоб хоть ее не лишал, перед финалом, как обычно, мучился болями в животе, а перед серией пенальти, узнав, что бьет восьмым, мечтал лишь об одном – только бы не дошло до него. Потом нагрянуло жуткое поражение в стамбульском финале и он полгода страдал кошмарами, вскакивал ночами, уверенный, что «Милан» выиграл 3:0, и страдал до утра. Было стыдно перед болельщиками, так стыдно, что подумывал уйти – Фергюсон звал в «МЮ» на место Роя Кина, – но в итоге продлил контракт. Переговоры ускорил Пирло. В своей книге он признался, что стащил телефон у Гаттузо, когда тот обсуждал новый контракт, и написал от имени Рино сообщение директору «Милана» Брайде: дайте мне то, что прошу, и я предоставлю вам свою сестру.

Наступил 2006-й, и поддеть Гаттузо решил Каха Каладзе. «Тренер, я должен сказать ребятам кое-что важное», – обратился он к Анчелотти. – «Ну, валяй». – «Осталось три дня до дня рождения Гаттузо». Все удивленно переглянулись, но за ужином Каладзе продолжил: «Парни, а ведь до дня рождения Гаттузо всего два c половиной дня». Назавтра – то же самое. В канун дня рождения: «Друзья, напоминаю: до дня рождения Гаттузо – несколько часов». Гаттузо свирепел, он не ждал ничего хорошего от таких прелюдий, и, когда ему наконец стукнуло двадцать восемь, Анчелотти дал слово Каладзе: «Ты ничего не хочешь сказать перед тренировкой?» – «Не, ничего». – «Уверен?» – «Да, абсолютно». Следующим утром Каладзе был грустнее, чем после стамбульского финала. «Что случилось?» – спросил Анчелотти. – «Это ужасно, тренер. До дня рождения Гаттузо осталось 364 дня». Рино схватил вилку, погнался за Каладзе и, по мнению Анчелотти, именно тогда повредил правую ногу, едва не лишив себя чемпионата мира.

Врачи предупреждали: можешь не успеть поправиться к турниру, но он скалился и грозил, что сыграет в Германии и на одной ноге. Он успел. Сборная жила в дуйсбургском отеле, владелец и многие сотрудники которого – калабрийцы, земляки Гаттузо. Пока Липпи, Каннаваро и Буффона мурыжили вопросами о коррупционном скандале, Рино болтал на родном диалекте с новыми друзьями и резался в пинг-понг. Накануне полуфинала таблоид Bild подразнил итальянских иммигрантов, наводнивших Германию, и здорово разозлил Гаттузо: его родители в семнадцать лет тоже ездили на заработки в Германию. Позже он признался, что победа над Германией была для него важнее итоговой – над Францией. Так вымотался в полуфинале, что два с половиной часа не мог заполнить баночку для допинг-контроля. Голландский врач, присматривавший за Гаттузо, устал ждать и заснул, все-таки третий час ночи. В свежей книге о победе на ЧМ-2006 Рино сообщил, что после того, как врач захрапел, он выпил еще одно безалкогольное пиво, и, когда процесс наконец пошел, заполнил не только банку допинг-контроля, но и пивную бутылку, которую вручил потом в автобусе Пирло.

Через год, перед матчем-реваншем с «Ливерпулем» в финале Лиги чемпионов, Гаттузо прочел вслух шесть первых глав романа «Доктор Живаго». Болельщик прислал ему книгу Пастернака в мягкой обложке, Рино открыл ее и ощутил, что она здорово гипнотизирует. «Шли и шли и пели «Вечную память», и, когда останавливались, казалось, что ее по-залаженному продолжают петь ноги, лошади, дуновения ветра. Прохожие пропускали шествие, считали венки, крестились». Гаттузо читал и чувствовал, что с каждой строчкой понимает все меньше, зато мозг расслабляется все больше. «Подождет. Потерпит, – как бы подумал он. Юра его совсем не помнил», – так заканчивается шестая глава. Дальше Гаттузо никогда не забирался, он так и не узнал, что Стрельников застрелился из винтовки, а прачка Таня оказалась внебрачной дочерью Юрия Живаго, зато первые шесть глав перечитывал и перед победой над «Ливерпулем», и перед решающей игрой чемпионата-2011 с «Ромой».

Гаттузо смешат сравнения с великими. «Я и Роналдиньо? Это все равно что сравнивать картины ван Гога и рисунки моей дочери, – признал он в своей автобиографии. – Роналдиньо – художник, а я ремесленник и горжусь, что отбирал мячи для него, Ривалдо, Руя Кошты, Кака и Тотти». Жалеет Рино только о татуировке, сделанной в юности, и конфликте с тренером «Тоттенхэма» (а заодно и нападающим «Милана» начала восьмидесятых) Джо Джорданом. Гаттузо играл с травмой колена, Паласиос грубо сфолил на нем, рассек ногу – наложили потом двенадцать швов, – но взбесило его даже не это, а фол на Тиаго Силве, которого Джордан назвал ныряльщиком. Гаттузо боднул Джордана, потолкался с защитником Бассонгом, напоролся на дисквалификацию, лишился капитанской повязки, зато через несколько дней помог Алешандре Пато забить победный мяч в игре с «Кьево».

Спустя три с половиной года полицейские установили связь Гаттузо с подозреваемым в организации договорных матчей Франческо Баццани, владельцем букмекерской конторы. За полтора года он прислал Гаттузо тринадцать смс (еще сто десять – Кристиану Брокки, другому полузащитнику «Милана»), последнее – перед той самой игрой с «Кьево». «Если меня признают виновным в договорняке, я убью себя на городской площади у всех на виду», – заявил Рино в интервью Football Italia. Дом Гаттузо обыскали, забрали компьютер и айпад, но установили только то, что Рино общался с Баццани насчет маек и билетов. Через девять месяцев подозрения были официально сняты.

«Если бы на поле выходило двадцать два Гаттузо, все игры заканчивались бы 0:0. С другой стороны, я до двенадцати лет играл только на пляже, не умею бить пенальти и отдавать красивые передачи, но выиграл чемпионат мира и две Лиги чемпионов. Значит, даже великим художникам нужны такие, как я».

Джанни Командини. Забытый герой незабываемого миланского дерби

Иван Кордоба. Футболист, который всех защищал

Хавьер Дзанетти. «Я не могу дышать, я умираю!»

Фото: REUTERS//Kim Kyung-Hoon; Gettyimages.ru/Allsport UK, Claudio Villa/Allsport, Clive Brunskill/Allsport; REUTERS/Vincenzo Pinto; Gettyimages.ru/Claudio Villa; REUTERS/Stefano Rellandini

развернуть

Но он все равно топ-защитник!

Что именно имел в виду Капелло

«Бонуччи – лучший итальянский защитник, когда речь об игре с мячом. Он входит в тройку лучших в мире в этом плане. Но он совсем не умеет обороняться. У него огромные проблемы с игрой в защите. В «Ювентусе» у него были идеальные условия, где он действовал в свободной роли. Для него идеальна игра в тройке. В четверке ему трудно», – Фабио Капелло.

Смелое заявление, но все тезисы предельно точны. Разберем каждый, кроме общепризнанного (Бонуччи великолепен с мячом).

1) «В «Ювентусе» у него были идеальные условия, где он действовал в свободной роли».

Определение роли Бонуччи как свободной очень точное. Ей нет прямых аналогов в современном футболе, потому что Бонуччи действовал не как часть тройки защитников, а отдельно от нее. Бардзальи и Кьеллини подстраивались под его действия (блестяще делали это), он же вообще на них не оглядывался. Оборонительная роль Бонуччи сводилась к принятию простого решения – выдвинуться для отбора или нет. Бонуччи мастерски освоил этот прием – и в плане оценки своих возможностей, и в плане чистой игры в отборе.

Это действительно идеальная ситуация, в которой Бонуччи выглядел сильным защитником (именно по оборонительной части).

Примеры того, как это работало:

Партнеры Бонуччи по защите отлично читали ситуации – и сокращали разрывы.

2) «Для него идеальна игра в тройке. В четверке ему трудно».

Логично: выполнять любимый оборонительный прием Бонуччи труднее, когда нет двух страхующих. Его эффективность мигом понижается. А, учитывая, что часто он все равно выдвигается, он превращается в обузу для защиты.

Изредка это проявлялось даже в «Юве»:

А вот миланский пример – играя в четверке, Бонуччи очень глубоко выдвинулся за Луисом Альберто и остался там. Эпизод завершится голом:

3) «Он совсем не умеет обороняться. У него огромные проблемы с игрой в защите».

Тут Фабио, вероятно, говорит о нехватке классических навыков защитника. У Лео действительно проблемы, пускай в «Юве» их надежно прятали. Ошибки Бонуччи делятся на два типа:

– игра без оглядки на позиции партнеров: его выдвижения, когда нет умных Бардзальи и Кьеллини, и разрушении линии в эпизодах, когда Бонуччи стягивается к мячу.

Бонуччи готовит фирменное выдвижение, но в нем есть смысл, только если бы Сапата был на несколько метров глубже. Именно это действие открыло сопернику возможность для паса вразрез и дало нападающему лишние метры в забеге.

Бонуччи стянулся к мячу, несмотря на то, что его партнер по защите был в слишком высокой позиции. Это создало зону, которую использует Флоренци.

– игра при навесах: Лео не ужасен в этом компоненте. Он сильно прибавил за годы в «Ювентусе». Многие центральные защитники слишком концентрируются на мячи при подачах, теряют игроков и ошибаются. Бонуччи смотрит по сторонам, но все еще недостаточно. Он также слишком часто старается сыграть мяч, даже когда разумнее держать соперника.

Бонуччи здорово отыграл большую часть момента. Неоднократно оглядывался на игрока, но в конце все равно принял неоправданное решение – играть мяч. Завершилось пропущенным.

В этом эпизоде проявились уже обе проблемы: Бонуччи не смотрит по сторонам и концентрируется только на мяче, из-за чего слишком легко упустит соперника, неудачно пытаясь сыграть мяч.

Это ошибки, которые практически не допускают игроки с сильной оборонительной базой. Капелло просто точно сформулировал вечные проблемы Бонуччи, о которых на фоне хайпа стыдно было упоминать. На самом деле внутри итальянского футбола – это небольшой секрет. Когда Джампьеро Вентура тренировал «Бари» он даже публично говорил, что по части обороны Андреа Раноккия превосходит Бонуччи, которому «некоторые ошибки сходят с рук из-за сильного характера». Вероятно, именно поэтому любитель классических защитников Жозе Моуринью не оценил Лео в «Интере».

Получается, Бонуччи не топ-защитник?

Не так быстро.

Лео играл на топ-уровне почти 7 лет. Конечно, он топовый защитник. Но текущие проблемы хорошо показывают, насколько трудно отделить систему от индивидуального уровня защитника. Эпизод со вторым голом Икарди в дерби идеально подчеркивает, как сильно все взаимосвязано.

Бонуччи не выдвигается (приучился к тому, что в «Милане» не подстрахуют). Это позволяет атаке «Интера» развиться.

Результат: Бонуччи оказывается в ситуации, которые особенно не любит (индивидуальная игра в штрафной, когда мяч на фланге) – и ошибается.

Бонуччи как защитник – игрок одного оборонительного приема. Он постепенно прибавил в остальных компонентах, но уже не освоит их на выдающемся уровне. Крутость приема в правильной системе плюс игра с мячом перевешивали недостатки и делали его однозначным топом. Без умных партнеров по защите он не просто лишился главного приема, но и получил больше ситуаций, в которых слаб.

Даже в «Ювентусе», Бонуччи не был оптимальным игроком для матчей, где нужен не баланс атаки и обороны, а только оборонительная надежность. В обороне «Юве» играл лучше без него. В прошлом сезоне без него «Ювентус» ограничивал атаки соперников на 30% лучше (!!!), чем с ним. Это лишь один сезон, в идеале нужна большая выборка, но 30% – это самое большое негативное влияние центрального защитника на команду по всей серии А. Настораживает – даже со всеми оговорками.

Это вполне сходится с субъективными впечатлениями: Бонуччи яркий защитник, лишь в правильных руках превращающийся в топового. Все прошлые комплименты были абсолютно по делу, только хвалить нужно было не только Бонуччи, но и Кьеллини и особенно Бардзальи. Слова партнеров про него показательны. «Андреа – наш профессор. Всегда в нужном месте в нужное время», – Кьеллини. «Я поиграл со многими чемпионами, но больше всего наслаждаюсь, наблюдая за Бардзальи. Он невероятен в игре 1-в-1, всегда пашет на тренировках и выкладывается на 100%. Он пример для каждого», – Бонуччи.

Еще одна цитата Кьеллини, на фоне суперспада Бонуччи и слов Капелло, рискует приобрести скрытый смысл: «Стиль Гвардиолы уничтожил итальянских защитников. Теперь каждых хочет диктовать темп матча и пасовать от обороны, при этом защитники не знают, как опекать соперников». Завуалированный удар по бывшему партнеру? Вряд ли, но если вдруг так, вышло точно.

Как Бонуччи вернуться на топ-уровень? Его кризис напрямую связан с условиями, которых он оказался. Часть проблем решится переходом на тройку защитников (или гибридную четверку – как у «Юве» в прошлом сезоне, когда Бардзальи играл смесь крайнего и центрального защитника по ситуации). Это добавит игрока в штрафной при подачах – облегчит эту часть работы. «Милан» с переменным успехом это уже попробовал.

С выдвижениями труднее. Они требуют не только смены схемы, но и постоянной работы над системой плюс умных центральных защитников, которые будут подстраиваться под Бонуччи. В «Милане» ничего такого пока не предвидится.

Что пример Бонуччи значит для футбола в целом

В футболе почти не осталось защитников, которые не зависят от системы и будут топовыми в любой. Контраст в игре Бонуччи подчеркивает это.

Джейми Каррагер точно сформулировал проблему: «Думаю, дело в позиции центрального защитника. Сейчас так трудно найти кого-то для этой роли, потому что от них требуют так многого. Они должны хорошо обращаться с мячом. Должны начинать все атаки команд, поэтому игрока с плохим пасом сюда не поставишь. Это стало базовым требованием, а еще нужно обороняться, быть агрессивным при прессинге и справляться с контратакими соперника, даже когда крайние защитники застревают в атаке».

Как мы к этому пришли? Как и все тактические тренды, это трудный и глобальный процесс с множеством факторов. Ниже цепочка, которую вижу я – буду рад дополнениям.

1. Изменения в правилах офсайда. Начиная с 1990-го правило многократно преобразовывали в сторону атакующей стороны. Ключевыми стали изменения в определениях пассивного офсайда. Сначала офсайд считался пассивным «если игрок даже не пытается извлекать выгоду из своей позиции вне игры», потом (1995-й) – «если не извлек выгоду из позиции вне игры», затем (2003-й) – «если не коснулся мяча или не повлиял на эпизод прямо».

Может показаться лишь мелочами в формулировках, но это реально повлияло на содержание матчей. С 1997-го количество офсайдов в матчах АПЛ сократилось почти в два раза (с 7,8 за игру до 4,1). Более ранних данных нет, но с высокой вероятностью сокращение с 1990 года еще более глобальное.

2. Смерть офсайдной ловушки. Сейчас офсайдной ловушкой называют (по-моему, ошибочно) умышленный шаг защитника в правильном направлении. В классическом понимании она больше невозможна. «Моим идеалом был «Милан» Арриго Сакки. Это лучшая оборонительная команда из всех, что я видел. Единственная команда, которая использовала офсайдную ловушку лучше нас», – рассказывал экс-тренер «Арсенала» Джордж Грэм.

Для достижения такой синхронности Сакки заставлял четырех защитников играть против десяти атакующих. Через какое-то время они достигали такой гармонии, что 10 игроков не забивали им ни разу за 15 минут, что идет упражнение. Сам Грэм связывал защитников веревкой и за счет этого тоже достиг невероятной слаженности в организации ловушек.

Но по новым правилам блестящие офсайдные ловушки Сакки и Грэма не приводили бы к фиксации вне игры. Однако команды не просто потеряли оборонительный чит. Изменилось все.

3. Изменилось количество доступного командам пространства. Умышленные офсайдные ловушки стали рискованными. Ранее они помогали сужать пространство. Защитник просто выдвигался вперед, оставляя нападающего вне игры, любой пас за спину означал офсайд, команда оборонялась на меньшем участке поля.

Пространство, как учил Кройфф, самое важное при игре без мяча: «Что такое игра в обороне? Люблю приводить один пример – мы выиграли Лигу чемпионов и четыре чемпионства с Куманом и Гвардиолой в составе. Вы не найдете лучших примеров игроков, которые не могут защищаться в традиционном понимании слова, чем эти двое. Но они играли в сердце обороны. Так что же такое игра в обороне? Игра в обороне – это вопрос пространства, которое нужно защищать. Если меня заставят защищать огромный сад, я худший защитник в мире. Если я защищаю небольшую зону, я лучший защитник».

Изменение территории, которую нужно оборонять, ожидаемо изменило все. Два главных ответа: 1) минимизировать время активной обороны (много владеть мячом/контрпрессинговать), 2) опустить оборону, но играть максимально компактно, что обеспечит защите прикрытие.

Любой вариант предполагает участие в защите практически всей команды.

4. Защиту перестали тренировать отдельно как линию. Методы Сакки/Грэм все еще полезны для обеспечения нужных расстояний между защитниками, но главный козырь они утратили. Логично, что работа с защитниками отдельно от команды (а не над обороной со всей командой) почти утратила актуальность.

Из-за изменений в тренировках разница между защитниками и игроками других ролей перестала быть критической. А защищенность линии остальной командой толкнула к экспериментам. Почему бы не попробовать более техничных защитников в угоду чистым разрушителям, ведь в большинстве эпизодов их все равно защищает система, а техника принесет пользу в начале атак. Или – почему бы не попробовать более атакующих крайних защитников, если их роль в четверке больше не так критична. Количество таких игроков стремительно растет.

5. Эксперименты привели к переучиванию других игроков в центрдефов. «Защитники теперь должны начинать атаки. Это стало приоритетом. Посмотрите на Дэйли Блинда, он выходит у «МЮ» в центре защиты. Лишь чтобы начинать атаки. Это показательно. Он не центральный защитник, его покупали как крайнего, но он может начинать атаки, поэтому играет в центре. Это философия современного футбола», – возмущался недавно Рио Фердинанд.

Действительно качества, которые добавят позиции ЦЗ нечто уникальное и новое, проще всего получить, переучив игрока другой позиции. Но это игроки без классической оборонительной базы – они иначе смотрят на позицию. Так опыт игры в центре защиты описывал Лукас Лейва: «Игра центральным защитником похожа на игру в опорной зоне. Только нужно меньше бегать, чем в полузащите, и быть более сосредоточенным». А так переход в центр защиты описал Райан Бертран: «Теперь я меньше подключаюсь вперед и чуть дисциплинированнее играю сзади».

Оба игрока правы: попытки быть «сосредоточенным» и «внимательным» не заменяют оборонительной базы, но в современных системах этого достаточно. Позиция центрального защитника перестала так сильно отличаться от остальных.

6. Паралельно с оборонительной эволюцией идет атакующая. Правила относительно жесткости единоборств тоже поменялись (не в пользу защитников), выросла скорость игры, резко увеличилась полярность ротации (упала сыгранность оборон) – все это косвенно уменьшает цену плюсов классической игры в защите. Но сильнее всего по ней ударила эволюция нападающих – во-первых, они стали более подвижными, во-вторых, классические форварды перестали быть главной угрозой и заботой защитников (а опекать врывающегося в штрафную соперника труднее, чем того, который уже там и с которым ты уже играешь).

7. Поменялись методы подготовки центральных защитников. Классические качества не котируют как раньше, места в защите занимают игроки других позиций: изменение приоритетов при подготовке центральных защитников – разумная реакция на это. Гари Невилл описал процесс пару лет назад: «Когда я начинал, 60-70% работы на тренировках были нацелены на оборону. Каким должно быть положение ноги в каждом эпизоде, как правильно ставить корпус, как часто поворачивать голову, чтобы избежать лишней концентрации на мяче. Я пришел во взрослый футбол с очень сильной оборонительной базой. Теперь игроки приходят с сильной технической базой, а игре в защите учатся по ходу.

В академии Эрик Харрисон и Нобби Стайлз минимум по 2-3 раза в неделю проводили дополнительные 40-минутные тренировки с четверкой защитников. Пропущенный на тренировке гол приравнивался к преступлению. Мы также постоянно играли в персональную опеку. Матч на все поле, где ты можешь отбирать мяч только у одного соперника – твоего прямого оппонента. Ничто не обучает возвращаться в позицию лучше, чем эта игра. Если твой игрок забивал, ты подводил всю команду. Это убивало».

Слова Невилла раздражено дублировал Моуринью: «Иногда защитники думают, что самое важное – то, как они пасуют. Это не так. Самое важное – игра в обороне. Если защитник еще и пасует, это делает его очень хорошим игроком. Именно в таком порядке».

Бонуччи – идеальный пример нового определения топ-защитника. Топовая техническая база (даже критикующий Капелло включил его в тройку лучших в мире по игре с мячом), хорошие данные для единоборств, нехватка чистых оборонительных навыков, которая маскируется или не маскируется системой. Джером Боатенг пришел в категорию топ похожим путем – он признавался, что до работы с Пепом Гвардиолой он оборонялся инстинктивно и вообще не слышал о принципах обороны, зато имел шикарную техническую базу.

Защитников, которые соответствуют топ-уровню вне системы/в любой системе, пожалуй, не осталось. «Игроки не виноваты. Теперь крайние защитники – это вингеры. Центральные защитники – центральные полузащитники. Вратари – либеро. Десятки – центральные полузащитники. Вингеры – нападающие. Игра слишком сильно изменилась. Но я все равно не могу отделаться от ощущения, что они просто не умеют по-настоящему защищаться», – пояснял Невилл.

Рио Фердинанд считает, что позиция в кризисе: «Кто сейчас лучший защитник Европы? Никто не даст ответа. А раньше сразу ответили бы – Пуйоль, Терри или Мальдини. Сейчас ответить просто невозможно. Думаю, дело в том, что игра развилась в пользу атакующих игроков. Хорошие защитники остались, но никто из них не выделяется настолько, чтобы сказать, что он блистает в каждом матче».

Отчасти это связано с тем, как люди потребляют футбол. До соцсетей защитнику сошла бы с рук парочка слабых матчей, о которых знали бы только фаны его клуба. Теперь о ляпах узнает весь мир. Но главная причина в том, как изменилась игра в обороне. Именно изменилась, а не ухудшилась.

«Барселона» олицетворяет изменения. Полузащитники стали центральными защитниками, но это нормально, ведь «Барселона» всегда атакует. Даже левый защитник теперь может играть в центре. Раньше такое не было возможным. Игра меняется или просто защитников не осталось? Не знаю. А может защитники просто больше не нужны?», – Неманья Видич назвал все причины. Игра изменилась (1), чистых топ-защитников больше нет (2), во многом потому что они и не нужны (3).

Ярче всего тренд проявляется при защите в пределах штрафной. Там индивидуальная оборонительная игра особенно важна, так как даже самые продвинутые тренеры предпочитают строить оборону в штрафной персонально. Стало больше ошибок, которые раньше назвали бы детскими (и до сих пор по инерции называют). Именно с этим связана волна цитат о кризисе позиции.

«Барса» Гвардиолы – лучшая команда, которую я видел, но в каком-то смысле она навредила футболу. Из-за нее все защитники играют так, будто они из «Барселоны», даже если у них не хватает навыков. Они не центральные полузащитники. В первую очередь защитники должны обороняться. В последние годы эта простая истина утратила актуальность», – Роберто Айяла.

«Я забивал бы по 60 голов за сезон, если бы играл сейчас. Раньше забить было трудно. Теперь легко. Великих защитников больше нет. Больше нет Нест, Мальдини и Стамов. В каждом матче нападающие получают по 5-6 моментов. Раньше было не более 2-3. Не только я забивал бы намного больше. Джанфранко Дзола, Эрик Кантона, Тедди Шерингем – все забивали бы», – Фабрицио Раванелли возмутился от лица нападающих.

«Проблема в том, что все обороны сейчас очень слабы. В Англии почти не осталось команд, которые сочетали бы розыгрыш мяча с хорошей игрой в обороне», – Джорджа Грэма тоже тошнит от современных оборон.

При этом результативность не выросла в разы. Причина? Игра в обороне стала более системной. Хорошая система сокращает количество эпизодов, где надо индивидуально выручать, чтобы не случился момент или гол. В самих эпизодах новые защитники ошибаются чаще, так как нет оборонительного базиса. Как это часто бывает с тактическими трендами, футбол сам себя уравновесил.

Путь Леонардо Бонуччи от лучшего в мире до одного из слабейших в лиге за шесть месяцев – лучшее олицетворение плюсов и минусов новых топ-защитников.

Фото: REUTERS/Alberto Lingria, Jerry Lampen; Global Look Press/Maurizio Borsari/www.aicfoto.com, imagephotoagency.it/imago sportfotodienst, imago sportfotodienst; Gettyimages.ru/Pete Norton, Stu Forster, Clive Brunskill/Allsport, Shaun Botterill, Marco Luzzani

развернуть

А не как Газзаев.

Использовано фото: РИА Новости/Владимир Федоренко, Илья Питалев, Александр Натрускин; Global Look Press/Alexander Wilf/Russian Look

развернуть

Евгений Марков из поезда Москва – Нижний Новгород.

Чемпионат мира удивляет каждый день. Особенно весело смотреть на иностранных болельщиков внутри нашей жизни: не на Никольской, где полиция не запрещает ломать скамейки и выносить клумбы, а, например, в плацкарте с властной проводницей, торчащими с верхних полок ногами, вареными яйцами (Yaytsa!) и легендарным вагоном-рестораном.

Перед матчем в Нижнем Новгороде железную дорогу тестировали аргентинцы и хорваты – на фирменном поезде с плацкартом за 2-3 тысячи рублей.

На Ярославском вокзале волонтеры помогали болельщикам дойти до платформы, а при входе в вагон уже начинались трудности перевода. У проводников разрывалась голова: они не знали ни слова на английском, но по протоколу обязаны были пожелать счастливого пути и объяснить абсолютно каждому пассажиру, где его место. За проводницу Марину на испанском говорил я. Она очень обрадовалась: «Я вас никуда не отпущу».

В моем купе (в русском языке нет емкого синонима плацкартному купе) – микс, который возможен только на чемпионате мира. На нижней боковушке сидит серьезный русский дед в наушниках, который за весь путь так ничего и не сказал. На нижних полках – пенсионерки Галина и Ольга. Едут до Кирова, оттуда в Омутнинск (город в Кировской области), где будут отмечать 45-летие выпуска из медицинского училища. Наверху вместе со мной – аргентинец Эмилиано (я называю его «Ригони»).

Эмилиано – обеспеченный парень. Это его третий чемпионат мира. Руководит компанией по созданию дизайна вилл, особняков и всяких дорогих домов. Матч против Хорватии посмотрит из вип-ложи за 800 долларов. Но Эмилиано – вместе с нами в плацкарте. Взял в поезд книжку на испанском «Все что нужно знать о русской революции», но ни разу ее не открыл, потому что мы болтали, развлекались с бабушками и проводницей или танцевали в вагоне-ресторане.

Лежа на верхней полке, он рассказал, как на самом деле устроен аргентинский футбол.

– В Аргентине очень сильны фанатские группировки (barras bravas), которые контролируют все денежные потоки на стадионе. Клуб зарабатывает с трансферов и побед в турнирах, а фанаты – от продажи атрибутики, еды и парковок. Например: ты ставишь машину у стадиона, и должен заплатить 300-400 рублей за парковку. Не заплатил или проигнорировал – машину разбили. И никто не может с этим справиться, потому что в этих группировках полно криминальных авторитетов, наркоторговцев и прочих влиятельных засранцев.

Самая жесткая история – про команду «Темперлей». Президент клуба Эрнан Левин вывел клуб в суперлигу, обновил базу и стадион, увеличил количество сосьос (мелких акционеров) с 20 тысяч до 200 тысяч. В прошлом году на него вышла barra brava и просила процент с дохода. Президент отказался. После долгой войны с фантами и угроз, что украдут его пятилетнего сына, Левин ушел. «Темперлей» вылетел в первый дивизион. 

***

Аргентинцы в восторге от плацкарта. У них такого нет.

«По сравнению с нашими у вас великолепные поезда, – сформулировал Эмилиано. – Чистые, удобные, есть лежачие места, дают постельное белье, даже двери между вагонами с электронным замком – уходят в стороны, когда нажимаешь на кнопку. В Аргентине, где поезда не меняли почти сто лет, разбитые станции и вечные дыры в расписании, такое невозможно. Как их улучшили в прошлом веке англичане, чтобы удобнее и безопаснее перевозить товары до портовых городов, так железными дорогами больше не занимались.

В Аргентине не принято пользоваться поездом – в основном машина, самолет, электричка, но никак не поезд. К тому же влияют интересы дальнобойщиков. Их профсоюз настолько мощный и мафиозный, что они не дают развиваться железным дорогам. Весь груз перевозят на машинах».

Еще одна новинка для аргентинцев – меню в русских поездах. Только мы отправились – попутчицы Ольга и Галина уже почистили яйца, достали пакетики с растворимым кофе и огурцы, высыпали на салфетку семечки, и предложили аргентинцам присоединиться. Эмилиано и подсевшие к нам Лео и Мауро (мы познакомились на Никольской, когда договаривались об обмене футболками, и теперь случайно встретились в одном вагоне) согласились только на семечки. «В Аргентине семечки точно такие же по форме и вкусу, – рассказали ребята. – Их лузгают в беззаботном школьном возрасте от нечего делать, когда много свободного времени».

Аргентинцы и бабули разговаривали через меня и выяснили, что Ольга живет в Мелитополе, а Украина – не часть России (для аргентинцев это неочевидно). Тогда Мауро предложил меняться – гривны на аргентинские песо. Так две гривны (4 рубля) превратились в пять песо (11 рублей). «Мы же сможем их поменять и выйти в плюс», – веселились соседки. В знак признания они предложили не только еду, но и медицинскую помощь. Если с аргентинцами что-то случится в дороге, они обязательно помогут, потому что по образованию медики. 

Зинаида и Владимир тоже ехали с аргентинцами, которые сразу же достали пиво.

«Как сыграли наши? Наши – не только Россия, но и все европейские сборные. С кем будет играть Аргентина? Сколько продлится чемпионат мира?», – спрашивала Зинаида, оторвавшись от сканворда, который разгадывала вместе с мужем. 

Рядом сидели индусы из Калькутты – они тоже приехали на футбол. По вагону они ходили босиком, пили молоко.

Вишаль пил чай с молоком из кружки с легендарным подстаканником. Сказал, что купит такой же в сувениром магазине. 

По вагону ходила русская девушка Татьяна – она обычный пассажир, но немного знает английский. 

Нам с Татьяной проводница поставила задачу – обойти каждого пассажира, собрать бумажные билеты и рассказать на испанском или английском: туалеты в конце вагона; чай, сок, кофе, печенье – у проводника; еда поинтереснее – в вагоне-ресторане.

Потом Марина поехала по вагону с тележкой сувениров. Дольше всего была в нашем купе и просила перевести каждое слово: «Магниты с городами чемпионата мира, Самара, Калининград, Петербург; проводник поезда в виде плюшевой собаки, деревянный брелок». Марина очень старалась, и ради нее Эмилиано выбрал колокольчик за 350 рублей: «Покупаю его только потому, что вы мне нравитесь».

Аргентинцам нравилось делать приятно русским женщинам. Они интересовались, как делать комплименты. «Ты красивая», – обратился Эмилиано к сидевшей рядом Галине. «Спасибо, – хохотала она. – Моя внучка говорит то же самое».

В соседнем купе сидели хорваты, которые наливали водку из термоса в пластиковые стаканы и мешали с мультифруктовым соком.

Любовь к сборной лучше всего выразил Деян из Загреба: «Моих сыновей зовут Лука и Матео, улавливаешь?».

Портрет Луки – на правой руке. Матео совсем маленький и его изображение набить еще не успели.

Официально употребление алкоголя в поезде запрещено, что не мешало толпам аргентинцев ходить в вагон-ресторан и выносить оттуда пивные банки. Проводница подмигнула: «Можно немного, но чтобы у аргентинцев не менялось лицо, они выглядели адекватно и никому не мешали!». Мы не торопились и решили закупиться на 40-минутной остановке во Владимире.

Не удалось – на станции не продавали. Когда вышли на улицу, 23:00 уже наступило (официально – не купишь), поэтому Эмилиано просто сфотографировал подсвеченный в ночи Успенский собор.

На обратном пути заглянули в вагон-ресторан, и следующие два с половиной часа до Нижнего не выходили оттуда. Внутри – безумное диско и регулярные замены пивных банок на новые. 

Официантки не всегда понимали аргентинцев и раз в 10-15 минут бегали за моей помощью. Аргентинцы тоже закидывали вопросы: «Почему пиво не холодное? Что это за бутербродики к пиву? У нас бутерброд – это длиннющий кусок хлеба с начинкой». При этом недовольных не было – все смеялись и улыбались, Мауро и Эмилиано заказали солянку и не разочаровались.

Сильнее всех по вагону в кепке Russia скакал бородатый аргентинец Лукас, снимал все на телефон, заводил болельщиков на новые песни и отпускал приколы каждую минуту. Его любимый – взять солонку и изображать, будто внутри не соль, а запрещенный белый порошок.

«Это его первый чемпионат мира, – объяснили его друзья. – Поэтому так отрывается. Вообще в любом месте, где аргентинцы встречаются за границей, начинается веселье, незнакомые люди общаются как родственники, обнимаются. Еще важно – на время матчей сборных действует фанатское перемирие. В этом вагоне много фанатов «Боки», «Ривера» и «Расинга» в цветах своих клубов, но это никого не смущает».

Аргентинцы включали песни на колонке, когда поезд въезжал в зоны с нормальной сетью, кричали гимн, пели про Месси и Марадону: «Эти ненормальные фанаты сделают все ради кубка, который будет у Месси и Марадоны» («Esta hinchada loca, deja todo por la copa, la que tiene Messi y Maradona»).

У Месси, конечно, никакого кубка со сборной нет, но даже где-то в районе Дзержинска ему поклонялись: аргентинцы параллельно складывали руки и опускали их к полу.

Два самых веселых хита: «Кто не прыгает, тот англичанин» («El que no salta, es un ingles») и «I love Katerina» во славу официантки Екатерины.

Мы пели и на русском. 

В вагоне-ресторане еще сидел Кирилл. Он не разбирается в футболе, просто выпивал с аргентинцами и закрыл за них счет. Насколько большой – не рассказал: «Какая разница? Деньги тут не к месту, важнее показать иностранцам русское гостеприимство». В подарок аргентинцы подарили Кириллу пакет мате с изображением Месси, Агуэро и Маскерано». 

Аргентинцы продолжали петь, а потом с таким же огнем доказывали официантке, что чипсы и жаренную картошку надо записать на другой стол.

***

За шесть часов мы доехали из Москвы в Нижний Новгород. Аргентинцы, хорваты, мексиканцы и даже индусы прочувствовали русский плацкарт и даже его похвалили. Главный итог поездки – Мауро шутил над Эмилиано, что от его вытянутых в проход ног воняет на весь вагон.

Теперь аргентинцы совсем наши.

развернуть

28 ноября 2016 года рейс LaMia Flight 2933 вылетел из Боливии в Колумбию. На борту находились игроки и тренере «Шапекоэнсе», которые отправились на финал Копа Судамерикана – первый финал в 44-летней истории клуба. Самолет разбился недалеко от колумбийского аэропорта. Выжили только 6 пассажиров из 77, в том числе – три футболиста.

Выжившие (слева-направо) журналист Рафаэль Хенцель, Жаксон Фолльманн, Алан Рушел и Элио Нето

Почти год спустя они рассказали The Players Tribune о том, что случилось.

Элио Нето

Мне снилось, что это случится. За несколько дней до того, как мы должны были улететь на финал Копа Судамерикана в Колумбию, мне снился ужасный кошмар. Когда проснулся, сказал жене, что мне снилась авиакатастрофа. Мы летели в сильный дождь. У самолета отключился двигатель. Мы упали, но я почему-то выжил и смог выбраться из-под обломков. Я понял, что нахожусь на холме, но вокруг было очень темно. Это все, что я вспомнил.

В день полета я не мог переключиться с мыслей об этом кошмаре. Сон был таким реалистичным. Поэтому, как только мы сели в самолет, я отправил сообщение жене. Попросил ее помолиться Богу, чтобы они вместе защитили меня. Я не хотел верить, что это действительно произойдет. Но попросил помолиться за меня.

И тогда я увидел все, что произошло со мной во сне.

Двигатель отключился.

Свет отключился.

Мы падали.

И это был уже не сон.

Жаксон Фолльманн

Когда мы готовились к полету, все веселились: болтали, играли в карты и слушали музыку.

Алан Рушел

Перед полетом я показывал карточные трюки, я всегда любил это дело. Мы все смеялись и слушали пагоде (разновидность самбы). «Шапекоэнсе» был группой людей, которые творили историю, независимо от того, выиграли ли бы мы Кубок. Мы представляли клуб из небольшого бразильского городка, и мы дошли до финала Копа Судамерикана. Мы действительно было счастливы.

Жаксон Фолльманн

До того момента, как в самолете погас весь свет, полет шел спокойно. Внезапно стало очень тихо, все сели. Мы хотели знать, что происходит, но стюардессы ничего не говорили. Затем, за несколько минут до падения, бортпроводник прошел мимо и сказал: «Наденьте ремни безопасности, потому что мы собираемся приземлиться».

Было очень спокойно. Пилоты нам ничего не сообщали. А потом мы начали падать.

Не так много людей пережили такой момент. Секунду назад вы находились в пути с друзьями, вы летели покорять мечту, а сейчас двигатель самолета перестает работать и вы падаете.

У меня было время, чтобы помолиться и попросить Бога защитить меня. Внутри самолета вы ничего не можете сделать. Вы не можете бежать, не можете плакать, не можете просить о помощи, вы не можете выяснить, почему происходит именно так. Все, что вы можете сделать, – это помолиться и оставить свою судьбу в руках Бога.

Алан Рушел

Иногда я пытаюсь вспомнить те минуты, но не могу. Думаю, мой мозг блокирует эти воспоминания.

Элио Нето

Я помню свои последние слова в самолете. Я молился, молился, молился вслух. Когда я увидел, что до столкновения с землей нам осталось совсем немного, я сказал: «Иисус, я читал в Библии, что ты сделал много чудес. Пожалуйста, будь милостив к нам. Позаботься о нас. Помоги нам. Теперь ты – наш пилот. Помоги нашему самолету. Будь милосерден. Пожалуйста, Иисус, помоги нам».

Даже молясь Богу, который так силен, я понимал, что мы обречены. Моим последним и единственным ресурсом была молитва.

Жаксон Фолльманн

Многие начали молиться вслух. За несколько минут до падения люди в передней части самолета пытались выяснить, что происходит. Они кричали: «Кто-нибудь, скажите, что случилось! Дайте нам хоть какую-то информацию!».

Я помню эти крики. После я не помню ничего.

Элио Нето

И тогда все вокруг потемнело.

Жаксон Фолльманн

Я очнулся в лесу. Открыл глаза, но ничего не было видно. Шел дождь. Было очень холодно. Я ничего не видел, но слышал стоны. Люди кричали о помощи. Я тоже начал кричать, но я не понимал, где нахожусь. Я не знал, что наш самолет упал. Просто помню, что не хотел умирать.

Самым сложным было слышать, как мои друзья обращались за помощью, но я не мог ничего сделать. Я не мог встать. Было очень темно, я ничего не видел. Теперь благодарю Бога за то, что не видел, как умирает моя команда.

Я то просыпался, то снова отключался. Не знаю, сколько времени провел в сознании, сколько часов спал.

В какой-то момент в лесу я увидел фонарь.

Ко мне навстречу бежали люди. Они кричали: «Полиция Насьонала, Полиция Насьонала!».

Когда полиция добралась до нас, многие из тех, кто раньше кричал о помощи, уже почти не говорил. Голоса моих друзей становились все слабее. Это был ужасный момент.

Когда до нас добрались спасатели, ко мне подошел сержант Нельсон. Я поднял к нему руку. «Будь спокоен. Ты спасен», – сказал он. Затем он спросил мое имя и мой возраст. Я ответил, что вратарь.

Позже сержант рассказал мне, что это была самая ужасная сцена, которую он когда-либо видел в жизни. Он пытался поднять меня, но у него ничего не получалось – мне было слишком больно. Ужасная боль. Я понимал, что уже потерял правую ногу. Левая нога держалась только на сухожилиях.  

Когда меня подняли с земли, меня понесли к холму. Это было очень сложно и опасно – куски самолета были повсюду, они были чрезвычайно острыми. Наши спасатели – герои.

Я помню, что попросил воды. Спасатели влили в меня чуть-чуть, а затем я опять уснул.

Элио Нето

Когда проснулся в больнице, я не мог ничего вспомнить об аварии. Жена сказала, что первое, что я произнес после выхода из комы: «Бог был со мной все это время». Я повторил эту фразу два раза.

Но я ничего не помнил. Врачи не могли рассказать об аварии. Они хотели, чтобы я пришел в себя первым.

Я попытался узнать, где я был. Я понимал, что нахожусь в больнице, но не понимал, как я в ней оказался. Работники больницы говорили на испанском. Я был очень смущен.

Когда я увидел доктора «Шапекоэнсе», вспомнил, что мы должны были играть в финале Копа Судамерикана.

Я сказал: «Док, что случилось в игре? Мне было больно?».

Он ответил: «Да, Нето, ты получил травму в игре».

Я не успокаивался: «Как мы сыграли?».

Доктор не растерялся: «Я не знаю. Тебе было так плохо, что я уехал в больницу сразу за тобой».

Я ему поверил. Я думал, что игра все еще продолжается, и очень расстроился. Я обратился к Богу: «Как ты можешь отнять у меня этот шанс? Мне нужно быть рядом с моими братьями».

Алан Рушел

Мой отец говорит, что когда я проснулся в больнице, первое, что я ему сказал, было: «Это правда?».

По совету врача отец ответил, что самолет был вынужден совершить аварийную посадку, я, Джексон и Нето пострадали, но уже пришли в сознание.

Я думал, что мы все же сыграем на следующий день. Я лежал в больнице, мое тело жутко болело, я не понимал, что произошло, но больше всего меня волновал наш матч.

Меня успокаивали, искусственно вводили в сон и снова будили. По видеосвязи благодаря отцу я пообщался с друзьями и семьей. Они все говорили, что молятся за меня. Все это было похоже на сон.

На следующий день приехало много врачей, они пришли поговорить со мной. Они сказали, что у них есть для меня информация, но я должен оставаться спокойным. Так я узнал, что наш самолет разбился. Это не была аварийная посадка. Выжили только шесть человек. Я, Джексон, Нето, журналист и две стюардессы.

Мой мир рухнул. Жена говорила, что я целый день просто смотрел в небо. Первое, о чем я подумал: «Это всего лишь кошмар. Это ложь. Сейчас я проснусь».

Элио Нето

Я проснулся в отделении интенсивной терапии и ничего не понимал. Я смотрел на свое тело, которое было покрыто синяками и порезами. Я подумал: «Невозможно получить такие травмы в игре. Что-то здесь не так».

Я лежал там, думая обо всем, что могло произойти. Я спросил у врача: «Какого размера был парень, который нанес мне травму? Думаю, он должен быть очень большим чуваком».

Много мыслей пробежало в моей голове. Я думал, что фанаты выбежали на поле и напали на нас. Я думал, что меня переехала машина на стоянке перед матчем. Но я ни секунды не думал о самолете. Как я мог себе это представить?

Однажды, когда я проснулся, увидел, как мой отец сидит на стуле и плачет. Я понял, что мне лгут.

Через несколько дней в мою палату зашли несколько врачей. Рядом со мной были мама, отец, сестра, психолог и пастор. Мне сказали, что пришло время для чего-то важного.

Отец спросил: «Помнишь свой сон?».

Я сказал: «Конечно, я помню его. Я говорил о нем с женой. Я был ночью в самолете. Шел сильный дождь. Двигатель отключился. Мы упали. Я смог выбраться из-под обломков. Я встал и вышел к холму. Было очень темно».

Когда я начал говорить о сне, произошло что-то странное.

Заплакал психолог. Мама.

Наконец, доктор сказал: «Это был не сон, Нето. Это реальность. Самолет «Шапекоэнсе» разбился».

Это был один из самых сложных моментов в моей жизни. Я не мог в это поверить. Я думал, что врач – сумасшедший. Этого не было. Что ты мне такое говоришь?

Затем я понял, что если это действительно произошло, а я жив, значит, живы мы все.

Я спросил: «Где остальные? Как они?».

В ответ врача я не мог поверить. «Выжили только ты, Алан и Джексон».

Я не мог в это поверить. Я думал: «Если я жив, почему все мои друзья погибли? Как я смог выжить в авиакатастрофе? Это какой-то бред. Если я упаду с самолета, я умру. Выжить нереально».

Врач сказал: «Вы не должны были выжить. Ты здесь только из-за Бога».

Жаксон Фолльманн

Несколько дней я находился в коме, но когда вышел из нее, понимал, что происходит. Люди говорили на испанском. Я хотел услышать голос кого-то из тех, кого я знал, чтобы немного успокоиться. Когда я проснулся в реанимации, я увидел отца, маму и невесту, это был очень сильный момент. Это было то, чего мне так не хватало.

Мой мозг не давал мне вспомнить все подробности падения. Я не включал телевизор. Моя семья ничего мне не говорила, да и я сам не хотел ничего знать. У меня было представление о том, как все было, но я думал, что выжило больше людей. Как будто это была небольшая авария или что-то в этом роде. Возможно, аварийная посадка, и с моими товарищами все в норме.

Я помню, как ко мне пришел психолог. «Твой самолет разбился. Все умерли. Ты выжил, но ты больше никогда не сможешь играть в футбол».

Когда он это сказал, я начал вспоминать, как мы лежали в грязи и кричали от боли. Это было ужасно.

Моя семья рассказала мне, что при крушении я потерял правую ногу. Когда я это услышал, я подумал: «Лучше нога, чем жизнь. Спасибо Богу, что я все еще здесь».

Чуть позже я узнал, что Алан и Нето тоже спаслись. Это было большим стимулом для продолжения борьбы.

Элио Нето

Я был последним, кого нашли. Под обломками самолета я провел восемь часов. Потом спасатели рассказали мне, как все случилось. Ранним утром большинство спасателей уже покинули место крушения. Полиция все еще находилась там, чтобы собрать наши вещи. Неожиданно один из офицеров сказал: «Эй, я что-то слышал».

Он подошел посмотреть, что это. Он говорил, что он слышит, как кто-то стонет.

Другой полицейский в это не поверил: «Брось, это невозможно. Прошло восемь часов».

Через несколько секунд они оба бросились на звук.

Офицеры разбрасывали по сторонам ветви деревьев и части самолета. Наконец, один из полицейских увидел меня. Я был в очень плохом состоянии. Я умирал.

Они освободили меня от обломков и посадили в грузовик. Дорога от места, где меня нашли до небольшой местной медклиники, заняла час. Мои глаза закатились, в разговорах между собой они говорили, что я умер. Но я по-прежнему почему-то дышал.

Никто не верил в то, что я выживу. Когда я вышел из комы, медсестра, которая ехала со мной на машине скорой помощи, приехала ко мне в больницу. Она с изумлением стояла у двери палаты и смотрела на меня. Когда она меня обняла, ее тело задрожало. Она трогала мои руки и плечи и говорила: «Я в это не верю, этого не может быть».

Тогда я понял, насколько это нереально. Это было чудо. Меня нашли почти мертвецом, но я все еще жив.

Алан Рушел

Я был в нескольких миллиметрах от того, чтобы получить паралич. Осколок кости давил на костный мозг, но не проникал в него. Если бы спасатели ошиблись, когда вытаскивали меня из разрушенного самолета, осколок мог бы попасть в костный мозг. И тогда все. Но множество вещей меня спасли. Своей жизнью я обязан многим людям.

Врач, который лечил меня после катастрофы, оказался одним из лучших хирургов в Южной Америке. Мне повезло: он просто оказался в Колумбии во время нашего падения.

И, конечно, я случайно поменялся местами в самолете с Джексоном.

Жаксон Фолльманн

Я договорился с Аланом сесть в самолете рядом. Мы дружим уже на протяжении десяти лет. Одно время мы даже жили вместе. Куда мы бы ни выбирались, мы всегда были вместе. Но при полетах Алан любит занять три места в задней части самолета и спокойно спать.

Когда мы сели в самолет, Алан занял свое привычное место сзади. Я сидел один и позвал его, чтобы поесть. Я сказал: «Мышь, иди сюда». Он же такой худой, вылитая мышь!

«Мышь! Иди ко мне. Давай послушаем музыку. Пойдем, брат!».

Алан сказал: «Нет, я не пойду. Я хочу спать».

«Мышь! Давай!» – я не успокаивался. И он ко мне пришел.

Через 30 минут мы упали.

Алан Рушел

У меня нет никаких объяснений тому, что я выжил. Это чудо. Когда я возвращался из Колумбии в Шапеко, меня ждала семья. Очень эмоциональный момент.

Жаксон Фолльманн

Я не хотел, чтобы отец помогал мне принимать душ, помогал мне садиться на диван. Я помню, что когда добрался с семьей до Сан-Паулу, почти не мог встать из-за очень сильной боли. Я сказал доктору: «Я не хочу неуважительно относиться к вашей работе, но если есть что-то, что поможет мне снова ходить, даже если мне будет очень больно, скажите об этом. Я хочу вернуться в Шапеко на ногах».

Один из самых счастливых моментов моей жизни – секунды, когда я снова начал ходить перед родителями.

Элио Нето

Я не мог сдержать эмоций, когда увидел моих детей. У меня близнецы – мальчик и девочка, им 10 лет. После катастрофы жена оставила их в Бразилии со своей сестрой. Я не видел их, пока был в Колумбии. Когда меня перевезли в Бразилию и дети пришли ко мне в больницу, они были ошеломлены. Мое тело было очень тощим, повсюду были шрамы.

Они смотрели на меня так, словно я был призраком.

Я сказал: «Ребята, вы не собираетесь обнять папу?».

Это был первый раз в жизни, когда они обняли меня, не сказав ни слова. Они долго плакали. Пять или десять минут. Они не могли ничего сказать. Они просто обняли меня и закричали. Это был крик облегчения.

Наш отец в плохом состоянии. Но он жив. Он с нами.

Я думал о друзьях, которые погибли, и я думал о своих детях. Самая эмоциональная ситуация в моей жизни.

Алан Рушел

Самый трудный момент заключался в том, когда я начал погружаться в то, что произошло на самом деле. Когда я пошел на поправку, понял, что людей, которых я любил, больше не было. Я был очень близок с нашим вратарем Данило, его женой Летицией и их сыном Лоренцо. Когда я действительно понял, что Данило ушел…для меня это был самый болезненный момент. Это неописуемо. Данило был особенным парнем в моей жизни, и я думаю о нем каждый день.

Жаксон Фолльманн

Единственное, чего мы боимся – и мы будем повторять это, – мы боимся, что люди забудут наших друзей. Люди, которые погибли, были героями. Потерять так много друзей…это очень трудно понять. Почему происходит именно так? Этого же можно было избежать.

Элио Нето

Компания, которая управляла самолетом, часто экономила на топливе. Глядя на факты, мы понимаем, что рано или поздно такая ситуация случилась бы. Они много раз проворачивали такой трюк при перелетах других команд.

Они хотели сэкономить немного денег, но в итоге забрали жизни многих людей. Общество всегда говорит о пилоте и о его ошибках. Он ее действительно совершил. Это факт. Но я думаю, что виновно много людей. Например, кто санкционировал взлет с самолетом, который был недостаточно заправлен? Они обходили правила. Я думаю, что это была ошибка, потому что просто невозможно разрешить полет на недозаправленном самолете.

Я действительно хотел, чтобы Бог сделал так, чтобы расследование проводили честные и компетентные люди. Хотел, чтобы они выяснили, что произошло. Все виновные должны заплатить за свои ошибки. Пилот мертв, но это не значит, что есть справедливость.

К сожалению, из-за человеческой жадности… вы знаете, Библия говорит: «Любовь к деньгам – это начало всех плохих вещей».

Жаксон Фолльманн

Я все еще не верю в случившееся. Кажется, мои друзья отправились в длительное путешествие, но скоро вернутся. Я, Нето и Алан много об этом рассказываем. Все будет нормально. Мы снова соберемся вместе и сыграем за одну команду.

Алан Рушел

Помню, как несколько месяцев назад, мы с Нето играли в приставку. Мы вспоминали, как наши товарищи рубились с нами раньше. «О, помнишь, как играл Сержио Маноэль?».

Нето ответил: «Друг, похоже, все эти парни еще здесь».

И тогда нам стало очень грустно. В такие моменты вы понимаете, что ничего уже не вернешь. Это очень болезненно.

Элио Нето

Даже если я умру, я знаю, что окажусь в лучшем месте. После всего случившегося верю, что Бог направит меня. И о всех, кого с нами уже нет рядом, Бог заботится сейчас.

Жаксон Фолльманн

С момента катастрофы прошло восемь месяцев. Вы не сможете найти причин, почему мы выжили. Я перестал искать ответы. После пяти месяцев реабилитации Алан возвращается к игре за «Шапекоэнсе». Нето вернулся к занятиям, это очень хорошо.

А я? Ну, я потерял ногу, да. Но я хожу. И иду вперед. Я живу счастливой жизнью. Если вы ко всему относитесь позитивно, если вы еще помните, как улыбаться, то все будет нормально. Я не потерял вкус в жизни, особенно после крушения нашего самолета. С детства я просыпался с улыбкой на лице. Я был маленьким ребенком, который мечтал стать вратарем. И, слава Богу, что в течение 12 лет эта мечта была явью. Я получил свое благословение.

Я живу настоящим. Завтра принадлежит Богу.

Алан Рушел

Катастрофа научила меня задумываться о каждой секунде. Я не знаю, что произойдет через десять минут, не знаю, что случится, когда я выйду из комнаты. Если вы действительно хотите что-то сделать, сделайте это. Живите полной жизнью. Вы не знаете, что вам принесет завтра.

Элио Нето

За день до полета мне снилось, как мы вернемся в Шапеко после финала. Я воображал, что все на улице кричат: «Мы – чемпионы!». Все были так счастливы, вокруг было так много любви. Я фантазировал, будто стою на крыше автобуса, на котором мы объезжаем весь город.

Когда я возвращался домой, пришлось лететь из Колумбии в Бразилию. Я был очень напуган. Когда мы приземлились, я заплакал. Я был подавлен.

Мы вышли из самолета. У аэропорта нас встречало очень много людей. Мы поехали в больницу, и нас там тоже ждали. Везде была любовь. Это было нереально.

Такие моменты меняют жизнь. Навсегда. Но, честно говоря, мой ум все тот же. Я до сих пор вижу хорошее в мире. Наше падение научило ценить маленькие радости в жизни.

Я помню, что в больнице мне пришлось пользоваться подгузниками. Месяц я не мог принимать душ. Когда я впервые почувствовал воду на коже, я чуть не заплакал.

Вода из душа была похожа на Карибское море. Раньше я никогда не чувствовал ничего подобного.

Когда я первый раз после катастрофы ударил по мячу, почувствовал себя ребенком.

Я должен был умереть. Я сказал свои последние слова. Бог дал мне второй шанс. Я сделаю все возможное, что почтить его и всех моих ушедших друзей. 

Оригинал: ThePlayersTribune

Фото: Gettyimages.ru/Buda Mendes (1,8); globallookpress.com/imago/Xinhua, Noticias Telemedellin/Xinhua (3,10); REUTERS/Diego Vara; globallookpress.com/Telemedellin/Xinhua; instagram.com/jaksonfollmann; globallookpress.com/Juan Antonio SáNchez/JASO (7,11); instagram.com/8785simoneto, alanruschel

развернуть

Конструктивная критика Вадима Лукомского.

1. Это самый необычный матч, на который я когда-либо писал рецензию. Он получился слишком трудным для анализа: пропасть между эмоциональными и рациональными доводами есть всегда, но обычно она не достигает таких масштабов.

Без дисклеймера (и пары спойлеров) не обойтись: я охотно хвалил Станислава Черчесова за победы, в которых его тактика идеально соответствовала матчу, вчера, как мне кажется, все было иначе. Даже историческая победа над Испанией не повод подгонять выводы под результат, поэтому здесь будет конструктивная критика плана Черчесова.

Моя картина матча: Россия провела выдающийся по самоотдаче матч, но слабый в тактическом плане; Испания из-за конкретного хода Фернандо Йерро сыграла ужасно, точно хуже привычного уровня, чем помогла России; даже в таком сценарии России потребовалась удача для победы (это абсолютно нормально, что андердогу повезло); Россия сыграла хорошо (пускай и вопреки плохому плану), но могла сыграть намного лучше с другой тактикой

Это трудная картина, но здесь нет противоречий. Постараюсь все эти вещи максимально понятно разъяснить. Серьезно, не хочу никому испортить праздник: респекты игрокам тоже будут, но, если хотите слышать только их, ищете в другом месте.

2. Черчесов неожиданно перешел на схему 5-4-1.

Вероятно, у него было два мотива: товарищеский матч в конце 2017-го, в котором Россия сыграла с Испанией 3:3, использовав эту же формацию, и расхожее мнение о том, что испанцам против 3 защитников играть максимально неудобно.

Теорию о схеме с 3 центральными защитниками как лучшем противоядии против Испании популярной сделал Хави. После поражения от Италии на Евро-2016 он сказал: «При начале атак у Италии будет 3 защитника и 2 фланговых игрока, что означает 5 вариантов продолжения атаки. По этой причине Испании трудно применить привычную схему прессинга. Использование двух форвардов ставит еще больше вопросов, потому что они создают ситуацию 2-в-2 против наших центральных защитников, поэтому в случае, если кто-то из крайних защитников выдвинется для прессинга Кандревы (прим. – на деле вышел Де Шильо) или Флоренци, у нас сзади останется только 3 игрока. На чемпионате мира в Бразилии Голландия и Чили использовали 3-5-2, чем создали нам кучу проблем».

Это все верно. Но есть два момента. Во-первых, речь идет схеме 3-5-2, а не 3-4-2-1 (5-4-1). Во-вторых, упомянутые соперники создавали Испании проблемы попытками разыгрывать мяч от вратаря и высоким расположением крайних защитников. Испании было трудно их прессинговать. Эффективное использование против Испании такой схемы требует смелости. Как минимум, смелого расположения крайних защитников.

Сборная России здорово использовала высоко расположенных крайних защитников в упомянутом товарищеском матче. Гол Антона Миранчука в том матче родился из эпизода, в котором два крайних защитника находились в штрафной Испании одновременно.

Вчера Россия играла совершенно иначе – совсем без смелости. Просто организовано перекрывала центр поля, полностью отдав мяч сопернику: 79% владения Испании – это рекорд ЧМ-2018. Нет ничего стыдного в таком футболе против Испании, просто теория Хави и опыт товарищеского матча тут совсем не применимы. Схема 5-4-1 в таком матче – решение на фарт. Очень круто, что он у России был.

3. Решение Черчесова привело к такому рисунку матча. Испания владеет мячом, переводит его с фланга на фланг, а Россия перекрывает центр четверкой полузащитников, которая смещается, ориентируясь на положение мяча. Когда Испания переводила мяч слишком быстро, они получали преимущество 2-в-1 на фланге. Именно такая ситуация сложилась перед голевым штрафным.

Асенсио до последнего находился в широкой позиции, Жирков ориентировался на него, лишь в последний момент переключается на Начо. Начо получает свободу для обработки мяча.

Это повторялось регулярно, но не привело к большим проблемам по двум причинам: 1) просто невероятная самоотдача российских игроков при смещениях; 2) трусость испанского владения.

4. Трусость при владении мячом не была проблемой Испании по ходу турнира, но стала в этом матче. Виноват Фернандо Йерро, который тоже поменял схему. Он перевел Испанию на 4-2-3-1. По такой схеме Испания играла на ЧМ-2010. Йерро знает игру той команды изнутри, он тогда работал на административной должности в сборной, а испанцы забивали по одному голу за матч и мучали соперника миллионом передач, которые ни к чему не ведут.

Логика Йерро понятна – играя в импровизационном стиле, Испания пропустила 5 мячей в группе. 4-2-3-1 теоретически дает чуть больше надежности без мяча, создает проблемы при владении мячом. Их однажды здорово описал Йохан Кройфф: «В 4-2-3-1 есть «десятка» и два игрока за ним, в 4-3-3 – «шестерка» и два игрока впереди. При 4-2-3-1 два игрока опорной зоны вынуждены отдавать точные пасы на 60 метров, имея только один вариант продвижения через центр. Это невозможно».

Именно так вчера играла Испания. Лишний игрок в начальной стадии розыгрыша мяча и нехватка этого игрока в опорной зоне соперника. Такая тактика пригодна только для мерзкого бесцельного владения. Так часто играла Испания-2010. Так попытался сыграть Йерро.

5. Важное отличие между вчерашним вариантом и стилем из 2010-го – Иско. При импровизационном футболе Хулена Лопетеги он играл в свободной роли. Йерро отправил в мусорку импровизационный стиль, но роль Иско оставил прежней. Это фэйл.

Иско хаотично двигался на полю. Делая команду еще более стерильной и отнимая зоны у партнеров. Его индивидуальные действия ни разу не перевесили вред, который такой движение наносило испанской схеме. Кажется, он установил мировой рекорд по количеству столкновений с партнерами за матч.

6. Матч сильно изменился с выходом Андреса Иньесты.

До его выхода было 7-5 по ударам, 75% владения Испании. На этом отрезке Россия достойно сдерживала соперника и даже немного атаковала. После – 17:2 по ударам и 84% владения Испании. Тут России понадобилась приличная доля фарта, команда больше не сдерживала Испанию и слишком глубоко села, чтобы хотя бы изредка атаковать самим.

Иньеста обладает уникальным чувством пространства, которое здорово описал Хави: «В академии «Барселоны» учат читать игру особенным образом. Но у Андреса это понимание футбола было врожденным. Он интуитивно чувствует все принципы позиционной игры». Благодаря такому пониманию пространства, он здорово подстраивался под положение Иско и частично решил проблему его хаотичного движения.

7. Разница между игрой с Иньестой и без него так велика, что матч можно разделить на два мини-матча. Посмотрим на них с позиции России.

В первом мини-матче (с 1-й до 67-й минуты) Испания забила быстрый гол и значительную его часть радостно пасовала без малейшего желания обострять. В отрезки, когда Испании нужно было забивать, они созидали через фланги. Центр Россия им перекрыла, много моментов не допустила, но когда даже такая Испания включалась, полумоменты возникали.

Во втором мини-матче (с 68-й до серии пенальти) Игорь Акинфеев сделал 6 шикарных сейвов. Россия оборонялась слишком глубоко, Испания регулярно била по воротам. Часто из достаточно хороших позиций. Я очень рад, что Россия выстояла и наказала Испанию за противный ватокат в начале матча, но доля везения в успехе на этом отрезке была больше роли тактики или любого другого фактора.

Мне трудно найти тактический позитив хотя бы в одном аспекте игры России в этом матче.

Сдерживание соперника? Оно было на отличном уровне, лишь когда Испания сама себя сдерживала (при 1:0). На неплохом уровне – в первом мини-матче. На ужасном – во втором. Всю игру невероятной самоотдачей игроки компенсировали недостатки неверно выбранной схемы.

Контратаки? Тоже нет. Совсем без них в матче, где одна команда держит мяч 79%, обойтись не могло, но Россия не выжала из быстрых атак качественных моментов и не проводила регулярно.

Прессинг? Не было слаженности и компактности. Редкие попытки высоко прессинговать приводили к провалам. Две самые яркие – это желтая карточка Кутепова и выход Испании 4-в-5 с огромным разрывом в центре.

Рецепт чуда: самоотдача России, которая компенсировала тактические проблемы, испанская трусость, неэффективная схема Йерро, удача в нужные моменты, крутейший Акинфеев. Это не делает игроков менее героями, а результат – менее заслуженным, просто с героями в поле и эффективной тактикой Россия сыграла бы еще лучше.

8. Давайте прикинем, как складывались бы события с привычным планом Черчесова. Схема 4-2-3-1, которая без мяча трансформируется в 4-4-2.

Смогла ли бы Россия также перекрыть центр поля и направлять атаки Испании на фланг? Да, это удавалось в каждом матче группы. Причем, вероятно, реже возникали бы ситуации в 2-в-1 в пользу Испании на флангах. Испания все так же помогала бы нам стерильным владением.

Стали бы контратаки России острее? Безусловно. Привычный вариант дает нападающему намного больше поддержки.

Что потеряла бы Россия без лишнего центрального защитника? В большинстве эпизодов центральные защитники были в ситуации 3-в-1 против Диего Косты. Один центральный защитник был лишним, особенно учитывая, что Россия не разыгрывала мяч в короткий пас (как другие команды, которые играли с Испанией по схожей схеме).

Это лишь моя субъективная теория, но 5-4-1 создали России лишние проблемы, которые привычный план Черчесова решил бы. Возможно, появились бы другие, но вряд ли в таком количестве как с 5-4-1.

9. Еще одна большая проблема России – оборона при стандартах. К стандартам – в атаке это сильная сторона Испании – Россия не подготовилась.

Дело не только в пропущенном таким образом голе. Весь матч возникали проблемы. Россия использовала персональную опеку и допустила 7 ударов после стандартов (Россия всего за матч нанесла 7 ударов). Из-за явных проблем после основного времени Илья Кутепов и Сергей Игнашевич поменялись опекаемыми игроками (Серхио Рамосом и Жераром Пике), но даже это несильно помогло. Проблема была в системе опеки, которой испанцы легко манипулировали.

10. Как же я рад за Игоря Акинфеева. Он классный вратарь – это очевидно всем, кто регулярно смотрит футбол и хотя бы чуть-чуть объективен. Но был большой риск, что доминирующим фактом его карьеры и первой ассоциацией с ним станет та нелепая серия в Лиги чемпионов. Он отчаянно нуждался в ярком позитивном моменте.

Теперь Акинфеев вратарь, который вытащил Россию против Испании и в одной только серии пенальти сделал столько же сейвов, сколько Де Хеа за весь турнир. Кстати, фанаты странных серий Игоря могут теперь считать, сколько минут он не пропускает на ЧМ с игры. На данный момент – около 360 (4 матча).

11. Марио Фернандес – лучший игрок России и лучший правый защитник турнира. Очередной невероятный перфоманс.

Фернандес просто непроходим в обороне, потому что сочетает отличное чтение игры с умением доигрывать игроков до конца. Фернандес не теряется даже в ситуациях, когда оказывается против двух соперников, всегда перекрывая более опасный вариант. Фернандес покрывает невероятно большую зону. Даже в матче, где на его фланг давили, он умудрился стать самым вовлеченным в атаки игроком сборной России. Он отдал в два раза больше передач, чем кто-либо другой.

12.  Илья Кутепов – для человека, от которого почему-то (ладно, мы знаем почему) в каждом матче ждут косяка, он проводит выдающийся турнир. Матч против Испании стал лучшим для него (наверное, за всю жизнь). Илья помогал Фернандесу сдерживать левый фланг Испании, который они традиционно перегружают. Показал невероятное чтение игры и справился превосходно.

13. Владимир Гранат вышел на 45-й минуте и отыграл 75 минут. За это время он отдал 5 передач. Ни одной точной.

В матчах, где одна команда так явно отдает мяч другой, такие вещи случаются. Это даже не делает перфоманс Граната провальным, но все равно очень забавно.

14. Испания тоже плохо обороняется при стандартах. В эпоху Йерро/Лопетеги они пропустили таким образом 8 из 18 мячей. Еще три с пенальти. Пенальти, как это было с Россией, часто приходили после стандартов.

Такая уязвимость делала решение Йерро вернуться к схеме 4-2-3-1 и перекату мяча еще более странным. Чемпионская Испания могла играть в скучный контроль, именно потому что подобные проблемы не лишали их контроля. Лопетеги не решил проблему стандартов, но хотя бы ее понимал и не делал стилистических глупостей. Йерро проблему просто проигнорировал.

15. Еще одно важное отличие этих команд – опорная зона. У той Испании играли Бускетс и Хаби Алонсо. Сейчас партнером Бускетса стал Коке.  Коке – очень разнообразный игрок, показывающий хороший уровень как в стиле сборной Испании, так и в противоположной манере «Атлетико», но для роли Алонсо он не пригоден.

В одном из матчей при Лопетеги Испания сыграла без Бускетса. Его роль доверили Саулю. После игры он поделился ощущениями: «Бускетс пасует тебе мяч так, что у тебя всегда есть время на принятие следующего решения. Если он пасует назад, то сразу открывается, чтобы ты мог вернуть ему мяч. Если он пасует вперед, то видит, что ты свободен и можешь развернуться с мячом. Это невероятно трудно и интеллектуально изматывающая работа».

У Бускетса все это получается естественным образом. У Коке достаточно хороший пас, но описанного навыка нету. Поэтому, когда Россия перекрыла Бускетса (с ним всегда был Дзюба или Смолов), темп игры Испании стал чудовищно низким.

16. Ура: 10 минут моего нытья закончились (надеюсь, было конструктивно и интересно). Ура: Россия в четвертьфинале ЧМ. Ура: Испанию наказали за попытки вернуться к мерзкому перекату мяча. Ура: все описанные в тексте проблемы России решаемы, а Черчесов отлично знаком с лучшим решением.

Марио Фернандес благодарен России за покой. В Бразилии он был в депрессии

Россия – офигенная!

Фото: РИА Новости/Владимир Песня, Алексей Куденко, Алексей Филиппов; REUTERS/Albert Gea; РИА Новости/Виталий Белоусов; REUTERS/Carl Recine

развернуть

Виталий Суворов – о поражении, которое невозможно забыть.

За те пятнадцать лет, что я активно слежу за спортом, у одних только российских клубов было столько жутких провалов в Европе, что я давно слетел бы с катушек, если бы принимал каждое поражение слишком близко к сердцу. Прибавьте к этому постоянно лажающий «Ливерпуль», вечных неудачников «Буллс», проклятых после ухода Джордана, тысячи говнокоманд, выступавших под видом сборной России в последние двадцать лет, а также тот факт, что каждый раз, когда я выбираю себе команду/персонажа в каком-нибудь новом для меня виде спорта, эти ребята моментально закидываются допингом (Шарапова, Армстронг), рвут кресты (Рубио, Роуз) или попадаются с толпой проституток в каком-нибудь баре (остальные 3846 человек).

Значит ли это, что я давно привык к поражениям и не пытаюсь вскрыть себе мозг всякий раз, когда что-то идет не так? Ну, конечно же, нет. Проигрывать – хреново. Привыкнуть к этому – невозможно.

Но главное: рано или поздно в жизни каждого человека наступает поворотный момент – матч, который не только бьет вас в самое сердце, но и ломает все, во что вы верили, вырывает вам душу и по крайней мере на какое-то время вообще отбивает желание смотреть какой-либо спорт.

Как отличить обычное поражение от того, которое будет преследовать вас всю жизнь?

Что ж, вот вам шесть главных признаков матча кошмаров:

А) Вы точно помните, где и при каких обстоятельствах смотрели эту игру, и до сих пор можете перенестись в прошлое и описать, что делали и вы, и игроки на протяжении всего матча.

Б) Проигравшая команда – набор футболистов, конкретное поколение – действительно значила для вас многое. Возможно, дело было в легендарном игроке, за которым вы следили с детства, или в тренере, в которого по-настоящему верили, или в долгом, тяжелом сезоне, который просто не мог закончиться плохо... и все же закончился.

В) Вы ходили по городу, как лунатик, как минимум, несколько дней после игры, пытаясь отмотать время назад и задаваясь вопросами в стиле «Что, если бы...?», как будто стали свидетелем жестокого убийства или еще чего-нибудь в этом духе.

Г) Как-то раз вы решили пересмотреть хайлайты того матча, но тут же осознали, что это слишком больно, и поклялись себе никогда больше этого не делать. Все равно, что пережить автокатастрофу, а затем увидеть на YouTube запись со своего видеорегистратора.

Д) Возможно, главный пункт списка: это поражение было настолько жестоким (неожиданным, драматичным или автогол-на-последней-секунде-безумным), что даже фанаты победившей команды не пытались задеть вас после игры, а, наоборот, открыто вам сочувствовали и перекидывались фразами в духе «Мать твою!» и «Поверить не могу, что это действительно произошло».

И наконец...

Е) В следующие несколько недель вы действительно подумывали о том, чтобы послать все на хрен и забить на футбол.

За всю мою жизнь я видел около десяти матчей, про которые можно было бы сказать нечто подобное: полуфинал «Ливерпуля» и «Челси» с убийственным автоголом Риисе на последней минуте (пункты под номерами А и В), шоу Зидана в 2006-м (А и Б), трешка Рэй-Рэя и коллапс «Сан-Антонио» в шестой и седьмой играх финала 2013-го (А и Г), ночной кошмар сборной России с Японией в 2002-м (А, В, Г), наркотические 4:4 с «Челси» в тот год, когда к ним пришел Хиддинк (А, Б и В... и я бы добавил Г, если бы тот матч не вышел НАСТОЛЬКО крутым), идиотское поражение от Израиля в 2007-м (А, Б, В, Г), идиотское поражение от Греции в 2012-м (А, Б, В, Г), падение Джеррарда в 2014-м (А, Б, В, Г) и последовавшее за ним самоуничтожение в игре с «Кристал Пэлас», которое подобралось максимально близко к тому, чтобы собрать полный комплект (А, Б, В, Г, Д).

И все же я никогда не думал о том, чтобы забить на футбол в принципе… до того самого момента, пока не случилось это.

Чуть ниже – 6 причин, почему ничего хуже матча сборной России в Словении я не видел никогда в жизни.

Мы не верили, что это действительно может произойти

Для начала: даже если бы в истории сборной России не было ни матча с Англией, ни Евро-2008, ни прочего волшебства, поражение в Мариборе все равно было бы полным отстоем. Но на таком фоне? С подобным бэкграундом? О, это был уже совсем другой уровень. Все равно что играть в «Барселоне» и зажигать на чемпионате мира с Бразилией, а затем оказаться на одном поле с Рамзаном Кадыровым в товарищеском матче в Грозном. Вот что это было.

Никогда не забуду, как накануне матча с Германией в «Лужниках» редакторы Championat.ru попросили меня позвонить Станиславу Черчесову (который тогда еще не успел окончательно двинуться и возомнить себя посланником бога на земле) и закидать его вопросами о том, почему немцы проигрывают нам чуть ли не в каждой линии.

Решил ли я, что все вокруг сошли с ума?

Неа. Даже не близко.

На экваторе 2009-го Россия впервые влетела в шестерку рейтинга сборных FIFA и приземлилась там выше Англии, Португалии, Хорватии, Франции и Аргентины. Аршавин, который за полгода до этого разорвал «Ливерпуль», теперь регулярно снимался в рекламах Nike и Pepsi с игроками калибра Лэмпарда, а осенью получил вторую номинацию на «Золотой мяч». «Зенит», собравший почти всех лидеров сборной, готовился к приезду Лучано Спаллетти. Роман Павлюченко еще боролся за место в нападении «Тоттенхэма», Юрий Жирков показывал отличный футбол в ЦСКА и вел переговоры с «Челси», а на финише лета в Европу переехали еще и Погребняк с Билялетдиновым.

В конечном итоге, расклад перед матчем с Германией был примерно таким: а) Рене Адлер против Игоря Акинфеева, который вот-вот заменит ван дер Сара в «МЮ»; б) пока еще никому неизвестный Озил против пикового Аршавина; в) 34-летний Баллак и Хитцельшпергер из «Штутгарта» против мощнейшей полузащиты с Денисовым, Семаком, Зыряновым и Семшовым, а также г) тотально недооцененный Лам, о котором по-настоящему заговорили, только когда Гвардиола передвинул его в полузащиту, против абсурдно-блистательного Быстрова, положившего шесть голов в шести первых матчах в «Зените».

(А ведь еще был Дзагоев, который хоть и не попал в состав на матч с немцами, но подорвал РФПЛ с такой силой, что мы сразу же увидели в нем будущее России и вообще ни о чем не парились.)

Видит бог, все это выглядело слишком хорошо, чтобы быть правдой – и даже после поражения от Германии в России не было ни одного человека, который мог бы представить, что мы вообще пролетим мимо ЮАР. 

Вот как заканчивался текст Sports.ru после игры в «Лужниках»: «Запал, страсть, уверенность в себе, солидность – отличительные признаки сборной Хиддинка. И в радости, и в горе они с ней. И если сборная России действительно та, за кого она себя выдает последние пару лет, ей по плечу любой соперник из тех, что окажутся при жеребьевке стыкового раунда».

Кто знал, что уже через пару недель мы будем думать совсем по-другому.

Мы утратили связь со сборной

По чудесному совпадению эра Хиддинка захватила не только коллективный взлет ключевых игроков сборной России, но и пик местных спортивных медиа: во-первых, у нас появилось сразу несколько блоговых площадок вроде «Трибуны» Sports.ru, Rusfan и Bobsoccer, во-вторых «Спорт-Экспресс» и «Советский спорт» еще не отправились прямиком в ад и выдавали по несколько достойных репортажей/текстов о сборной в неделю, в-третьих, на полную мощь заработал журнал PROспорт, в котором регулярно появлялись большие и классные интервью с местными игроками, ну и в-четвертых, Василий Уткин собрал сильнейшую команду репортеров в «Футбольном Клубе» (Чегодаев, Журавель, Пупшев и остальные) и пережил несколько абсолютно праймовых сезонов – и как телеведущий, и как комментатор, и как колумнист.

Все это привело к тому, что при Гусе о сборной России говорили буквально повсюду – и делали это предельно бодро и ярко, чего не случалось с командой ни до Хиддинка (потому что у нас просто не было столько площадок, возможностей и таланта, а еще потому что ни одна сборная не была такой же открытой, как сборная Гуса), ни после него (потому что сначала Адвокат включил режим контрол-фрика и приковал всех игроков наручниками к батарее, а затем всем стало настолько плевать на эту команду, что о ней просто никто не хотел говорить).

В результате к тому моменту, как парни подошли к финалу отборочного турнира на чемпионат мира в ЮАР, между фанатами и командой образовалась такая мощная связь, что мы не только забивали стадионы даже на матчи с посредственными соперниками, но и караулили игроков у отелей, читали о них все, что только можно было найти, и действительно относились к ним почти как к супергероям.

Мое любимое воспоминание? Осенью 2008-го сборная устроила открытую тренировку на стадионе «Динамо» накануне матча с Финляндией, в котором Аршавин забил выдающийся гол после прохода сквозь Хююппя и еще кого-то из защитников финнов – возможно, самый изящный гол Андрея из тех, что не особенно врезались нам в память из-за статуса матча. О том, что сборная высадится в районе «Динамо», мы с корешем узнали минут за тридцать до начала тренировки, листая новости на другом конце города, – и есть подозрение, что так быстро я не бегал еще никогда в жизни.

Лучше всего я тогда запомнил три вещи:

1) Впечатляющую толпу, которая прикатила на стадион на экваторе рабочего дня в совершенно чудовищную погоду – и при этом выглядела настолько счастливой, насколько это вообще возможно.

2) Фристайл от Аршавина, который развлекался с мячом на дальней стороне поля и показывал все более и более сложные финты в зависимости от громкости, с которой трибуны скандировали его имя. Все это время Хиддинк стоял где-то неподалеку, изредка поглядывая то на фанатов, то на Андрея, и ухмылялся так же, как обычно ухмыляются гордые папаши, когда их сын толкает речь на вручении диплома или подкатывает к какой-нибудь красотке в баре. Не могу представить, чтобы нечто подобное произошло в команда Ярцева, Адвоката или Черчесова. Просто без шансов. 

3) Блестящую игру Александра Бородюка в двусторонке, когда ему пришлось заменить кого-то из травмированных защитников сборной. Продолжалось все это чуть больше десяти минут, но даже за это время Бородюк успел, как минимум, трижды прокинуть парням мяч между ног, положить гол и заставить фанатов кричать его имя на протяжении трех-четырех минут. (И раз уж мы заговорили о Бородюке: что мне особенно нравилось в той команде, так это отношения внутри тренерского штаба и химия между Гусом, Бородюком и Корнеевым, которую можно было почувствовать даже с трибун. Никогда не поверю, что Хиддинк не натаскивал Бородюка на свое место в сборной. Мое мнение? Именно это и должно было произойти.)

Следить за той командой было по-настоящему весело еще и потому, что парни не только показывали классный футбол, но и постоянно генерировали вокруг себя кучу отличных историй и эпизодов, которые поднимали их все выше и выше в глазах болельщиков. Хиддинк регулярно привозил игроков в детские больницы и хосписы, появлялся на тренировках женской сборной России, чтобы привлечь к ней хоть какое-нибудь внимание, прогуливался по городу в апельсиновых брюках, катался на велосипеде в австрийском лагере сборной и общался более или менее со всеми, кто пытался с ним заговорить.

Одна из самых недооцененных забытых историй о Хиддинке? Когда на прощальном ужине после Евро-2008 Виталий Мутко дошел до вручения медалей и потянулся к Гусу, голландец удивился, остановил его и попросил начать с капитана, игроков и тренерского штаба – и только в конце вернуться к нему. Поставьте на его место Черчесова, и он не только вырвал бы медаль первым, но и послал бы всех вокруг нах**, посадил бы рядом с собой Габулова, а потом попросил бы скинуться ему на часы с собственным портретом на циферблате.

Само собой, подобные трюки Хиддинка были главной причиной, почему впервые за последние двадцать лет сборную действительно обожали – до такой степени, что повторы матчей Евро-2008 транслировали в новогоднюю ночь, а в Москве устраивали аншлаги даже на играх против команд вроде Азербайджана, что было совершенно немыслимым еще за несколько лет до этого. Но штука была еще и в том, что никогда прежде сами игроки не выглядели настолько расслабленно-мотивированными, умиротворенно-профессиональными и просто счастливыми (лучше всего Эффект Гуса тогда описал Андрей Аршавин: «Суть командной атмосферы при Хиддинке – огромное желание каждого игрока быть в команде. Причем независимо от того, выходит он в основе или остается в запасе». И ведь это действительно было так).

Так что да, проигрывать в Мариборе было бы больно в любом случае. Но проигрывать, зная, что этот матч перечеркнет все, что происходило с командой в предыдущие два-три года... в общем, дайте-ка мне пару минут, чтобы принять успокоительное, и мы перейдем к следующему пункту. 

Мы потеряли первого и последнего тренера, который действительно мог все изменить

Разумеется, сила Хиддинка была не только в умении правильно расставлять футболистов на поле и промывать им мозги фразами в стиле «Я точно знаю, что у вас будут как минимум три шанса забить. Делайте все, как я скажу, и мы победим» или «Я не собираюсь следить за вами и контролировать вас. Вы – взрослые профессионалы и должны сами решать, как себя вести», или даже «Да, я клянусь, что вы больше никогда не увидите на поле Адамова». Сила Гуса заключалась еще и в том, что он был первым и последним на данный момент тренером сборной России, который не просто считал себя боссом, а действительно был им – в отличие от Черчесова или Капелло, которые хоть и считали/считают себя стальными диктаторами, в реальности не могли выбить зарплату даже из таких хлюпиков, как Толстых, и пользовались таким авторитетом среди игроков, что те пародировали их усы в инстаграме.

Хиддинк легко мог бы включить режим Джордана или Кобе и уже в 2007-м выдать спич в духе «Я работал с Раулем в «Реале» и Бергкампом в сборной Голландии, а вот этот мужик (обращаясь к Саенко) выглядит так, будто через несколько лет будет валяться в лесу с топором и бутылкой портвейна. Так что заткнулись все, и слушаем меня». Вместо этого Гус виртуозно собрал команду вокруг себя и атаковал не тех, кто находился внутри этой компашки, а тех, кто крутился вокруг сборной целыми днями, творил всякую хренотень и, как дементор, высасывал жизнь не только из игроков, но и из всех, кто следил за сборной на расстоянии.

Для начала Гус ошалел от средневекового лагеря, спрятанного где-то в подмосковных лесах, и перевез команду в поблескивающие отели, что было совершенно уморительным, если представить, как тогда вытянулись лица всяких нытиков типа Михаила Гершковича или еще кого в этом роде, которые и мечтать не могли о такой власти. Затем он ввел в сборной тотальную демократию, оградил игроков от нападок со стороны экспертов и прессы и поставил на место вообще всех, кто не имел прямого отношения к делу: перед матчем с Эстонией в 2006-м он вышвырнул из раздевалки Мутко, который тогда еще не успел почувствовать себя непотопляемым и побаивался Гуса примерно так же, как продажные полицейские побаиваются мафиози, а накануне товарищеского матча с Голландией в Амстердаме продвинулся еще чуть выше по комедийной шкале, когда попросил Никиту Симоняна не мешать игрокам за обедом и отправил того заседать в другой зал.

(И кстати говоря: если вы когда-нибудь соберете машину времени и захотите увидеть две этих сцены своими глазами, просто знайте, что я готов пойти на любые траты, чтобы присоединиться к вам в этой поездке. Серьезно, имейте это в виду).

Ну и, конечно, как человеку, который работал не столько с РФС, сколько лично с Абрамовичем, Хиддинку были совершенно до лампочки любые закидоны местных чиновников. Когда на конференции РФС Гус представил пирамиду сборных по аналогии с той, что существовала в Голландии, а затем увидел, что на нее наплевали более или менее все губернаторы, с которыми он лично встречался в Казани, Саранске, Екатеринбурге и Краснодаре, он просто сосредоточился на первой команде и укатил обратно в Европу: потому что зачем ему тратить время в России в перерывах между играми сборной, если все, о чем его просит Союз, – это устраивать бесконечные пресс-конференции, помогая Мутко продвигаться все выше и выше по политической лестнице, и заказывать не три, а один капучино за раз, пока ребята из РФС окончательно не удавились от жадности.

Конечно, у такого подхода были и плюсы, и минусы. Плюсы: и фанаты, и футболисты, безусловно, видели в Хиддинка лидера, который делает только то, что считает нужным, и ни под кого не подстраивается – и следовали за ним, даже несмотря на то, что Гус не пытался закрывать их в отелях, хамить репортерам на пресс-конференциях или просто вести себя как говнюк. Минусы: в какой-то момент раздолбайство чиновников ожидаемо достало даже его – и, учитывая, сколько свободного времени появилось у Гуса после того, как все окончательно забили на его предложения и программы по устройству молодежного футбола в России, он предсказуемо загрустил и расслабился. Дошло даже того, что Хиддинк сам набирал номер Сергея Капкова и просил того позвать его в ресторан – просто для того, чтобы заняться хоть чем-то.

Лучшая история о меланхолии Гуса в России? Как-то раз Капков попросил его прийти на премию «Русского радио» в Кремле. Хиддинк легко согласился: все это время он практически не вылезал из отеля «Хайятт», в котором давно обошел все углы, и дико хотел почувствовать себя в России своим (иначе говоря: для полного комплекта не хватало только 19-летней Скарлет Йоханссон, шлюхи-мошенницы в номере и рекламы бурбона). За пару часов до выхода Гус облачился в костюм, его жена надела шикарное вечернее платье, и когда время пришло, они отправились в Кремль. Вот только на месте выяснилось, что их машины даже не было в списках.

«Его попросили пройти в автобус к артистам, который провезет всех внутрь, – рассказывал потом Капков. – Он спокойно вышел, зашел в автобус, а автобус двадцать минут ждет, когда дадут команду ехать. В итоге, он с женой вышел и пошел обратно в гостиницу. Посмеялся над собой: вот типа я старый тщеславный мудак, полез в Кремле выступить. Ну и опять сел в «Хайятт»: пить шампанское и курить».

В конце концов, тотальный расслабон Гуса, ревность Мутко, идиотизм русских менеджеров и чиновников, не способных задействовать приглашенную суперзвезду на полную мощь, а также последовавшее за всем этим финальное поражение в Мариборе привели к тому, что Россия не только не выжала из Хиддинка и треть того, что он мог предложить, но и потеряла единственного тренера в истории сборной, который – если бы его хоть кто-нибудь слушал – действительно мог повести всех вперед и изменить бессмысленную футбольную систему России к лучшему.

Мы посмотрели классический матч сборной России до/после Хиддинка

Вы знаете, как это бывает.

Разбивающиеся о дебильный шум барабанов кричалки, которые должны гнать команду вперед...

Бесконечная перепасовка центральных защитников...

Одна атака заканчивается неудачным ударом, вторая – неуклюжим навесом куда-то в район углового флажка...

Тревожный голос Виктор Гусева...

Игроки ошибаются...

Тренер разводит на бровке руками...

Шум барабанов все громче, камера выхватывает растерянное лицо Игнашевича...

Обрез в обороне...

На этот раз пронесло, но Акинфеев вопит на кого-то как сумасшедший...

Прошло только двадцать минут, может, тридцать, и мы все еще убеждаем себя, что все закончится хорошо...

Но ничего не меняется.

Парни играют так, будто к их ногам привязан рояль...

Кто-то поскальзывается...

Ни легкости, ни фантазии, никому не везет...

Одна контратака накрывает нас за другой...

И вот они забивают.

Березуцкий бредет по штрафной, опустив голову, Игнашевич смотрит куда-то в небо и вытирает футболкой пот...

Мы все еще верим, что победа возможна...

Вот только тучи никуда не уходят...

И мы смотрели этот фильм столько раз, что давно знаем финал.

Не знаю, как вы, но за последние пятнадцать лет я не видел ничего более безнадежного, мрачного – и да, узнаваемого – чем классический матч сборной России. Они всегда заканчиваются одинаково. Всегда проходят по одному и тому же сценарию. С тем же звуком, светом и лицами. И вам действительно достаточно посмотреть первые двадцать минут, чтобы понять: время пришло, это тот самый день. Все равно что включить какой-нибудь русский фильм и увидеть продакт-плейсмент Nescafe или «Билайна» в первом же кадре. Вам необязательно смотреть дальше. Вы уже знаете, чем все закончится. 

Не то чтобы до Марибора с Гусом не случалось ничего подобного – в конце концов, в том же Израиле мы облажались не меньше. Но все же при Хиддинке такие игры и правда были скорее случайностью, чудаковатой ошибкой системы – и чего мы точно не ждали, так это воскрешения классики в самом важном матче сезона. Смотреть игру в Мариборе было сложно, мучительно. Как и в любом классическом матче матче сборной России, это поражение было одновременно необъяснимым и объясняющим все. Но что хуже всего, уверенная игра парней на протяжении первых восьмидесяти минут в «Лужниках» в очередной раз сбила всех с толку – и даже когда мы пропустили за пять минут до конца, никто на стадионе не сомневался, что в Словении все будет отлично.

(Ну и, конечно, мы не могли обойтись без идиотской традиции винить во всем какое-нибудь закулисное зло, так что уже через пару часов по соцсетям разлетались тексты о том, что в Акинфеева швырнули чуть ли не дагестанским кинжалом и FIFA вот-вот спродюсирует для нас переигровку. Ага). 

До сих пор помню, как сразу после игры мне позвонил кореш, и минут сорок мы просто молчали, как будто у одного из нас только что нашли венерическое заболевание. Наконец, стрелка часов перевалила за три, мы зашли на сайт «Спорт-Экспресса» и зачем-то перечитали все, что только что видели своими глазами. «Я понимаю, что это не сон, – сказал тогда я. – Но все еще не верю, что это на самом деле произошло».

Прошло уже больше девяти лет с того момента, а я по-прежнему чувствую себя точно так же.

Мы потеряли Андрея Аршавина

В жизни любого публичного человека случаются матчи/фильмы/альбомы, которые моментально подбрасывают его на новый уровень (Кэмерон Диас в «Маске», Бэйл против «Интера», Appetite For Destruction от Guns N’Roses, Мэтт Дэймон в «Умнице Уиле Хантинге», Левандовски против «Реала» и тот эпизод «Игры престолов», в котором Эмилия Кларк впервые появилась на экране голой). Точно так же один-единственный неудачный момент или решение могут нанести их карьерам такие пробоины, что только самые сильные из них вернутся туда, откуда упали (Филимонов в 1999-м, Быков и «Спящие», интервью Джимми Фэллона с Трампом, переход Торреса в «Челси», а также неловкий стояк в тот момент, когда в твоем номере оказались Пэлтроу и Джоли).

Матч в Словении стал таким моментом сразу для двух людей, по которым еще недавно все сходили с ума: Хиддинка и Аршавина. Учитывая возраст Гуса, в его случае все это, конечно, прошло чуть менее болезненно – хотя и у него не было ни одного удачного проекта после сборной России.

(Что было особенно обидно, так это с каким удовольствием набросились на Хиддинка все эти говенные недоэксперты вроде Мостового или Степашина, которые тут же начали выдвигать в сборную несуществующих русских тренеров и пинать Гуса целыми днями. Смотреть за этим было просто отвратительно).

В случае с Аршавиным? Это был полный кошмар.

Россия-2008/09 была не просто отличной командой – это была его команда, которая подстраивалась под него и зависела от Андрея точно так же, как успешное шоу зависит от своих продюсеров. Ни в «Зените», ни тем более в «Арсенале» у Аршавина никогда не было столько власти, ответственности и влияния; даже в Санкт-Петербурге эту власть приходилось делить либо с Радимовым, либо с Тимощуком, либо с прочими местными звездами. Хиддинк давал Андрею практически неограниченную свободу. Лучший пример? Полумифическая сцена в раздевалке сборной за пару минут до матча с Голландией, когда Аршавин собрал игроков после установки Гуса и сказал: «Не бойтесь и пасуйте на меня. Я все сделаю».

Конечно, поражение в Мариборе было коллективным провалом, но, в первую очередь, это было личным провалом Андрея – просто потому что нет никакого смысла раскатывать финнов или сочинять гениальные ассисты против валлийцев, если ты пропадаешь в решающем матче сезона. Аршавин прекрасно все понимал. Это был его последний шанс сыграть на чемпионате мира в статусе полноценной звезды и лидера по-настоящему сильной команды – и вместо того, чтобы заискриться в самый важный момент, он просто исчез.

В конечном счете, нет ничего удивительного в том, что игра в Мариборе ударила по нему сильнее, чем по любому другому игроку сборной. Чем чаще тебе говорят, как ты хорош, тем сложнее принимать поражения и видеть, как люди вокруг вдруг начинают в тебе сомневаться. И самое страшное: как начинаешь сомневаться в себе даже ты.

«Погодите-ка... а что, если я... не так уж и крут?»

Не знаю, о чем думал Аршавин в последние минуты игры. Но знаю, что сразу после нее он опустил глаза в пол, улетел в Лондон и никогда больше не был прежним.

Это был поворотный момент в истории российского футбола

Как я уже говорил, Хиддинк был единственным тренером за последние двадцать лет, при котором сборную России действительно обожали. И в этом плане матч в Мариборе не только откатил нас назад, но и сделал все в тысячу раз хуже. 

Проще говоря, история сборной поделилась на три этапа.

Этап 1: мы знаем, что эти ребята ничего не выиграют, расстраиваемся после каждого поражения, но все же никогда не называем их говнюками и – в худшем случае – сочиняем про них безобидные анекдоты.

Этап 2: мы обожаем эту команду, обожаем ее тренера и искренне верим, что дальше будет только лучше.

Этап 3: мы считаем игроков зажравшимися миллионерами, которым плевать на все, кроме денег, разносим футболистов и тренеров целыми днями, смотрим «Человек и закон» и медленно охреневаем от всего происходящего.

Можно ли нас в этом винить? В какой-то степени – да. В конце концов, наши ожидания и правда были только нашей проблемой. Но правда и в том, что поражение в Мариборе стало поворотным моментом в истории российского футбола: супергерои – или те, кого мы ими считали – снова превратились в законченных неудачников, на место винтажного, плюшевого Виталия Мутко пришли экстрасенсы и магические шары полоумного Сергея Фурсенко, Гус улетел зализывать раны в Турцию, Аршавин свалился с карьерного пика и полетел вниз, поколение Евро-2008 сменилось игроками, которые не интересуют вообще никого, а тотальный облом на Евро-2012 окончательно прибил все, что когда-то построил Хиддинк – и отбросил нас так далеко, что мы до сих пор не можем прийти в себя.

Фото: РИА Новости/Владимир Родионов, Петр Чернов, Илья Питалев, Антон Денисов (4,7), Владимир Федоренко; rfs.ru (6,8); Gettyimages.ru/Clive Mason; a href=»http://globallookpress.com»>globallookpress.com/Alexander Wilf, Igor Kritskiy; REUTERS/Mikhail Voskresensky, Srdjan Zivulovic, Sergei Karpukhin; globallookpress.com/Anton Belitsky

развернуть

В предновогоднюю неделю ЦСКА выложил серию тематических роликов «Планы на 2018-й» – звезды клуба прикрепляют к доске листочки с главными целями на год, а потом все это иронично обыгрывается. 

Например, Виктор Гончаренко загадал покупку нападающего, а Евгений Гинер на правах короля экономии сорвал листочек.

Если кто-то забыл: ЦСКА – единственный клуб российской премьер-лиги, который летом не подписал ни одного новичка. В последний раз ЦСКА по-настоящему купил игрока почти три года назад, в феврале 2015-го. 

Еще в новогодней серии видео выделяются сюжеты с Вернблумом и Витиньо

Понтус посмеялся над своей несдержанностью (уничтожил доску молотком) и результативностью (в конце ролика держит золотую бутсу). 

Бразилец Витиньо написал, что хочет в сборную, но Марио Фернандес достал российский паспорт и намекнул на то, что попасть он может только в сборную России. 

развернуть

Вадим Лукомский – о величайшем.

Насколько крутым был молодой Роналдо

Талант Роналдо был настолько очевидным, что Роберто Гаглиаоне, тренер «Сан-Кристована», в декабре 1992-го сказал: «Мы отдали «Крузейро» мальчика, который станет следующим великим нападающим сборной Бразилии. Он обязательно сыграет на ЧМ-1998. Его зовут Роналдо».

Получилось даже круче. Роналдо так мощно начал взрослую карьеру, что попал в заявку на ЧМ-1994, а к 1998-му считался лучшим игроком мира. После ЧМ в США Роналдо по совету Ромарио перешел в «ПСВ». «Он был с другой планеты. Я пересекался с ним в Голландии. Он двигался со скоростью 3000 километров в час. Даже к концу карьеры и после травм он видел происходящее на поле в 10 раз быстрее любого другого игрока», – восхищался Кларенс Зеедорф.

Лучший матч за «ПСВ» Роналдо провел в Кубке УЕФА против «Байера». «Никогда еще не видел, чтобы 18-летний парень так играл», – сказал после матча шокированный тренер немцев Руди Феллер. Итоговый счет – 5:4 в пользу «Байера», Роналдо сделал хет-трик.

«Матч стал сольным шоу Роналдо. Он забил три, но дело было даже не в голах. Например, был один эпизод (7:15 на видео), в котором правый защитник соперника опасно подкатился под него сзади. Роналдо поднял мяч внешней стороной левой ноги, прокинул его мимо защитника, обежал его с другой стороны и начал сольный проход. Думаю, тогда вся Европа узнала имя Роналдо», – вспоминал Франк Арнесен, работавший тогда техническим директором «ПСВ».

За два сезона в Голландии Роналдо забил 54 гола в 58 матчах. «Я смотрел его матчи за «ПСВ» по телевизору и периодически кричал: «Вау». А потом он перешел в «Барсу», и мы вместе играли. Роналдо – точно самый невероятный игрок из всех, кого я видел. Он вытворял вещи, который никто не делал до него», – рассказывал Луис Энрике.

Сезон 1996/97 в «Барселоне», возможно, получился рекордным по количеству «вау», вызванных игрой одного футболиста. Главное из них – гол в ворота «Компостелы». Его Роналдо называет любимым за всю карьеру (обязательно смотреть до конца, ради повтора с реакцией Бобби Робсона).

«Нигде в мире вы не найдете еще одного футболиста, способного забивать такие мячи», – восторгался после матча тренировавший «Барсу» Робсон. Рядом с английским тренером в тот день на скамейке был Жозе Моуринью. Возможно, именно поэтому он до сих пор считает Роналдо «сильнейшим из всех, кого видел собственными глазами». Испанская AS на утро после матча вышла с заголовком: «Пеле вернулся».

Робсон видел Пеле и считал, что тот Роналдо был даже круче. «Я играл в сборной Англии с Билли Райтом, Джонни Хейнсом и Бобби Чарльтоном, пока меня не вытеснил из основы парнишка по имени Бобби Мур. Я тренировал великих игроков – Терри Бутчера, Брайана Робсона, Пола Гаскойна, Ромарио, Гари Линекера и Алана Ширера. В моих командах играли молодые Руд ван Нистелрой и Луиш Фигу, я регулярно тягался с Клафом и Фергюсоном, вылетал со сборной с ЧМ из-за руки Диего Марадоны. Конкуренция за лучшего игрока, которого я когда-либо видел, невероятно суровая. Этот игрок – бразилец Роналдо», – сказал сэр Бобби в 2007-м.

Игравший в той «Барсе» Оскар Гарсия рассказывал, что партнеры подкалывали Роналдо: «Ты хотя бы, когда празднуешь голы, замедляйся». Однажды после гола бразильца Гарсии пришлось в прямом смысле кричать: «Притормози, дружище!». Альберт Селадес рассказывал, что однажды на тренировке Роналдо в прямом смысле обыграл 10 соперников (некоторых больше чем по разу) и забил.

Тренер «Лас-Пальмаса» Анхель Каппа после матча с «Барсой» назвал Роналдо «мощным носорогом с невероятным талантом». Хорхе Вальдано говорил: «Когда атакует Роналдо, кажется, что атакует целое стадо».

Тот сезон Ла Лиги получился одним из самых странных: в чемпионате участвовало 22 клуба, так как решение отправить «Севилью» и «Сельту» во второй дивизион из-за финансовых проблем отменили перед стартом кампании. Из этого родился хаотичный календарь с последними турами в середине июня. Из-за вызова в сборную Роналдо пропускал последние 3 матча и финал Кубка. «Барса» невероятно зависела от бразильца и проиграла чемпионскую гонку.

«Если бы в тех матчах играл Роналдо, мы бы выиграли их – и выиграли бы чемпионат», – уверен Робсон. Заменивший тогда Роналдо Хуан Антонио Пицци согласен: «Я просто футболист, а он точно не с нашей планеты».

За сезон-1996/97 Роналдо забил 45 голов в 48 матчах за «Барселону». Космические цифры для той эпохи. Тогда результативность в полгола за игру считалась топовой, а к голу за матч на дистанции сезона никто не подбирался. ФИФА только начинала преобразовывать правила в пользу атакующих игроков, центральные защитники были менее техничными, но лучше оборонялись, а составы команд были намного более ровными. Результативность Роналдо без этих бонусов, которые охотно используют современные звезды, – действительно уникальное явление.

Следующий сезон бразилец провел в «Интере» – в лучшей на тот моменте лиге планеты, уничтожая самых обученных в мире защитников.

«Я начинал карьеру в одном клубе с Диего Марадоной. Он оказал на меня огромное влияние, но в Роналдо я увидел игрока, который кажется еще более великим», – вспоминал Фабио Каннаваро. «Роналдо творил на поле магию. Я никогда не видел никого, кто контролирует мяч на такой высокой скорости. Для меня он лучший в истории», – восхищался Марсель Десайи. «Мы с Мальдини опекали многих включая Марадону, но с Роналдо было труднее всего. Он лучший нападающий в истории. Даже лучше Пеле и ван Бастена. Опекать его было просто невозможно», – жаловался Алессандро Костакурта.

К середине сезона уже никто уже не задавался вопросом, лучший ли Роналдо игрок планеты. Новый вопрос сформулировала обложка World Soccer с его изображением и заголовком: «Лучший в истории?».

Один из мощнейших перфомансов бразилец оставил на финал Кубка УЕФА с «Лацио». Против Роналдо был Неста. «Тот финал в Париже против Роналдо – худшее, что я пережил за всю карьеру. Он выдающийся игрок. Я много раз пересматривал тот матч, пытаясь понять свои ошибки. Мы проиграли 0:3, но постепенно я осознал, что тут нет моей вины. Роналдо было просто невозможно остановить. Он был настолько быстрым, что казалось, будто все остальные стоят на поле», – вспоминал Неста.

Зинедин Зидан смотрел тот финал по ТВ, но есть момент, который он никогда не забудет: «Я многое обожаю в Роналдо, но один эпизод выделяется. Финал Кубка УЕФА-1998. Он на левом фланге против Алессандро Несты. Финт, о котором я говорю, отлично характеризует его уникальность. Немногие вообще способны на такое, никто, кроме Роналдо, не смог бы исполнить это на такой скорости».  

«И он сделал это против Несты! А не против моей бабушки», – с улыбкой добавил Зизу. Тренер «Интера» Луиджи Симони постепенно привык к таким выходкам: «Роналдо – сумасшедший талант. Он был как машина, у которой на одну передачу больше, чем у других. На тренировках он был даже круче. Иногда вытворял такое, что я не верил глазам. Для него это было нормой, но только для него».

Во время ЧМ-1998 Вальдано писал: «Роналдо приехал во Францию не для того, чтобы соперничать с игроками своего поколения, а для того, чтобы бороться за звание лучшего игрока тысячелетия, а, возможно, даже двух – этого и следующего». Перед финалом французы обсуждали нападающего в восторженных тонах, понимая, что если Роналдо будет в порядке, то ничто не поможет.

«Он проделывал со мной такое, когда я играл за «Милан». Я даже не видел мяча. Неважно, в какую сторону он обводит, ты даже не увидишь мяча. Где мяч? Нет мяча. Магия!» – выдал Десайи после тренерской установки. «Вроде он около тебя, но стоит тебе посмотреть вниз, рядом уже нет ни его, ни мяча», – добавлял Лилиан Тюрам.

К счастью для Франции, Роналдо был не в порядке. Его участие в финале стало одной из главных конспирологических теорий в истории футбола. Вопрос даже обсуждали в бразильском парламенте. Тренер Марио Загалло тогда сказал: «Представьте, что было бы, если бы я не дал ему сыграть, а Бразилия проиграла? Мне бы пришлось паковать вещи и уезжать на Северный полюс».

Точнее всех место Роналдо в истории определил Джанлуиджи Буффон: «Роналдо выигрывал матчи в одиночку – иногда с легкостью. Его запомнят как одного из великих, но он вполне мог стать лучшим в истории – даже лучше Пеле и Марадоны. Мне посчастливилось играть против него до травм, которые повлияли на его карьеру. Тот Роналдо был инопланетянином, который мог сделать абсолютно все. То, что такой футболист не стал лучшим в истории – великая трагедия. Его таланта было достаточно для этого».

«Не думаю, что в истории футбола был 20-летний игрок, способный на такие вещи», – говорил о молодом Роналдо Робсон. В современной истории точно не было никого круче. Это легко подтверждается цифрами.

Результативность молодых игроков (до 20 лет) в элитных турнирах (топ-лиги, ЛЧ, Евро и ЧМ)

Тут только результативность, но даже она подчеркивает пропасть между молодым Роналдо и любым талантом современности. Сейчас в футболе нет даже плохих аналогов молодого Роналдо. Во время ЧМ Килиан Мбаппе сделал пару трюков, которые напомнили о бразильце, но это другой уровень. По обращению с мячом на скорости Мбаппе и Мо Салах иногда приближаются к нему, но их роль намного более узкая, частота магии – и близко не такая.

«Роналдо – лучший из всех, с кем и против кого я играл. У него была необъяснимая легкость в обращении с мячом. На каждой тренировке он показывал нечто новое, невозможное и прекрасное. В этом и заключается разница между очень хорошим игроком и исключительным. Роналдо – исключительный», – объяснял Зидан.

Точные слова. Талант Роналдо их заслуживает. В молодости его уровень был настолько космическим, что относительно него даже Лео Месси просто очень хороший игрок. «Роналдо – лучший в истории. Он невероятен. Он волшебник. Я всегда задавался вопросом, как он это делает. До сих пор не знаю, но то, что делал он, никто не способен повторить», – говорил поигравший с Лео Самюэль Это’О.

Как именно играл Роналдо

Личный физиотерапевт Роналдо Нилтор Питроне рассказывал: «В те годы он пробегал 100 метров за 10,2 или 10,3 секунды. Он не был просто быстрым. Он сочетал это с техникой и мощью». Рекорд Болта – 9,58 сек. Один из самых быстрых футболистов эпохи Роналдо Майкл Оуэн признавался, что его рекорд – 10,8.

Сочетание мощи и космической скорости с бразильской техникой делало Роналдо неуязвимым в эпизодах, когда он бежит на защитников на скорости из опорной зоны. Гол в ворота «Валенсии» в 1996-м лучше всего воплощает манеру Роналдо.

В этом голе Роналдо всех обыграл после отбора на чужой половине поля, но похожие эпизоды случались, даже когда он просто опускался за мячом в полузащиту. Хавьер Дзанетти шутил, что единственным планом «Интера» в сезоне-1997/98 было «отдать мяч Роналдо и смотреть, как на него оглядываются защитники соперника». Зидан говорил, что Роналдо не могла остановить ни одна система или тактика.

«Роналдо создает шансы из ничего. Ему не нужны партнеры, чтобы забивать. Большинству нападающих нужны полузащитники, но не ему. Он просто подбирает мяч и забивает. Он великолепно обращается с мячом на скорости. Он феномен», – восторгался Эмилио Бутрагеньо.

Футбол Роналдо почти не зависел от схем и партнеров. В Бразилии и «Интере» он играл в паре, в «Барселоне» часто оказывался единственным нападающим. В любой системе его роль сохранялась и сводилась к созданию ситуаций, в которых удобно применять описанный выше суперприем. «Я обожал забивать после того, как обводил всех защитников и вратаря. Это не было моей фишкой – это было привычкой», – подчеркивал бразилец.

Самый простой метод создания таких ситуаций – постоянные смещения в опорную зону соперника. Если защитник следует за Роналдо, он использует разрыв в линии защиты, открывается за спину и выигрывает забег.

Если защитник остается на месте, Роналдо свободно разворачивается и бежит с мячом. Это и есть любимый сценарий бразильца, но только уникальный Роналдо мог использовать этот прием. Для большинства форвардов отход в глубь поля означал самоликвидацию. Роль нападающего сводилась к прямой дуэли с защитником. Почти всегда действовало правило: «Если нападающего нет в штрафной – его нет на поле».

Сейчас в похожей манере действуют «ложные девятки». Тоже опускаются за мячом в опорную зону, а затем используют свободу. Но в современных системах такого игрока поддерживают рывками партнеры. Тогда этой концепции еще не было, а схожее движение было бы глупым и неоправданным в исполнении большинства игроков. Роналдо был исключением: ему не нужно было движение партнеров, его магия делала маневр эффективным.

Движение делало бразильца настолько уникальным, что люди терялись при описании его роли. Из-за стартовой позиции и количества голов его неизбежно записывали в нападающие, но показательно, что когда он только начинал, в Бразилии его часто называли «десяткой». Понимающие люди видели огромную разницу между ролью Роналдо и ролью обычных форвардов. В конце 90-х Вальдано выдал удивительно точный прогноз: «Ромарио – предшественник Роналдо. Его средой обитания была штрафная площадь, где он был великолепен. Средой обитания Роналдо стала вся чужая половина поля. Ромарио – это прошлое. Манера Роналдо – это будущее».

Почти все решения о выборе маневра и открывания Роналдо совершал без тренерской помощи. «Если ты много забиваешь, тренер разрешит тебе все что угодно. Не имеет значения, как именно забиваются голы», – хвастался бразилец. Но его самостоятельность была полностью оправданной. Роналдо либо обладал невероятной интуицией, либо был очень умным игроком. «Роналдо завершает атаки с хирургической точностью, но не менее восхитительны позиции, которые он занимает в начальной стадии. Он всегда правильно выбирает позицию или момент для рывка», – объяснял Вальдано.

«Его движение без мяча было невероятным. Я никогда не видел игрока, который настолько бы хорошо двигался. Он располагался так, что любому было бы легко с ним играть. Я бы хотел с ним сыграть. Уверен, тогда он забил бы 2000 голов, потому что я бы всегда отдавал ему мяч», – восторгался Зико. «Мне совсем не требовалось время, чтобы сыграть с Роналдо. Я знал, как он играет и где любит получать мяч. Играть с ним было легко, потому что он всегда находился в правильной позиции – как в штрафной, так и за ее пределами. Как только я получал мяч, Роналдо знал, что я собираюсь делать», – вспоминал Ривалдо.

Постепенно тренеры осознали, что единственный способ ограничить его – персональная опека дополнительным игроком (а не выдвигающимся защитником). Логичный ход: Роналдо не дают разворачиваться, а линия защиты сохраняет цельность. Но из-за гениальности Роналдо это работало лишь относительно других менее эффективных тактик.

Одним из первых прием попробовал Юпп Хайнкес. В класико немец доверил опеку Роналдо Сесару Гомесу. Сыграли 1:1 – Роналдо не забил. С долей везения Гомес справился. Позже он здорово разъяснил все трудности такой роли: «Опека Роналдо – самая трудная задача в футболе. Моя роль сводилась к двум вещам – усердно молиться и очень много бегать за ним. Мне сильно повезло, что он нечасто от меня ускользал, а когда ускользал, то не использовал моменты. К концу матча я был никаким. У меня было ощущение, что я только что сыграл пять матчей, а не один».

«Нужно всегда быть сфокусированным не только на Роналдо, но и на его следующем действии после обработки мяча. Если он обрабатывает мяч и получает хотя бы метр пространства, ты проиграл. Он начнет обводить защитников как во дворе. Его уже не получится остановить», – добавил Гомес.

Этот прием работал не у всех. В отчаянии тренер «Атлетико» Радомир Антич тоже пришел к такому ходу. Опекуном выбрали Куинтона Форчуна. «После финального свистка я наконец-то подошел и рассмотрел Роналдо. Во время игры так близко к нему я не подбирался, – вспоминал Форчун. – Я люблю Месси, я играл с Криштиану и восхищаюсь им, Неймар тоже великолепный игрок, Роналдиньо был прекрасен – но только если соединить их всех в одного футболиста, то получится нечто близкое к Роналдо-1996/97».

«Есть техничные игроки, есть быстрые, есть мощные, есть умные – Роналдо сочетал все эти качества. Он был зверем. Он был несправедливо хорош относительно любого другого игрока. Быть маленькой частью его великого сезона в «Барсе» – честь для меня. Я прикоснулся к истинной красоте. Поэзия, живопись, музыка – то, что творил Роналдо, должно находиться в этом ряду», – говорил Форчун.

Постепенно Роналдо научился уходить от такой опеки. Игроков, способных сыграть в такой трудной роли, было немного, а Роналдо был слишком умен и находил все новые способы выигрывать дуэли. Робсон говорил, что бразилец справляется с любой тактикой.

«Тренеры шутили, что надо выстраивать против него вторую линию обороны, потому что все были уверены, что от прямого опекуна он уйдет – через забег на скорости, либо обыграв его на дриблинге», – рассказывал Липпи после переезда Роналдо в Италию.

Совсем неуязвимым бразильца делала другая его особенность: он почти никогда не играл против центрального защитника. Если он не опускался к полузащитникам за мячом, то располагался ближе к крайнему защитнику или вообще уходил на фланг. Это было чудовищно эффективно, нетипично для эпохи и пугающе для защитников.

Роналдо был так хорош, что иногда комбинировал все эти аспекты в одном эпизоде. 1-я стадия: он опустился в опорную и попытался использовать ее. 2-я стадия: защитник выдвинулся на него, Роналдо открывается ему за спину и уходит от него. 3-я стадия: Роналдо ускользает от центральных защитников, открываясь между левым и центральным. Результат – гол:

У молодого Роналдо вообще были недостатки?

Игровых почти не было. Была лишь легкая критика. Марио Загалло на правах любимого тренера замечал, что Роналдо мог бы прибавить в игре в пас. Жозе Моуринью на правах Жозе Моуринью замечал: «Нельзя 89 минут спать на поле, потом забить фантастический гол и ждать восхищений». Несмотря на редкие претензии, оба тренера считали Роналдо лучшим игроком мира.

Почти все реальные претензии касаются тренировок и соблюдения режима. Тут кроется величайшее «что если…» карьеры Роналдо. Насколько стабильнее он мог быть? Мог ли строгий режим уберечь его от тяжелых травм?

«Мы тусили с Роналдо почти каждую ночь. Напивались, хотя утром была тренировка. По утрам я еле двигался и цеплялся за каждый вздох, а он улыбался и пил кофе на базе. На самом деле тренировки ему были не нужны – он был лучшим футболистом мира», – вспоминал Кристиан Вьери.

Тренер Роналдо в «Интере» Симони по-особенному относился к бразильцу: «Я никогда не считал, что все игроки равны. Есть особенные – Роналдо был таким. Бегать за него должны другие. Вся команда это понимала и с радостью выполняла, потому что игроки знали, насколько команда сильнее, когда в ней есть гений».

В январе 1998-го перед матчем с «Ювентусом» Роналдо презентовали «Золотой мяч». «Интер» выиграл 1:0, бразилец отдал голевую, но после матча так спешил на вечеринку, что забыл награду в раздевалке.

В «Барсе» была похожая ситуация. У Роналдо были привилегии. За два месяца он 9 раз летал в Бразилию, иногда заглядывая в Нью-Йорк. Официально – на прием к доверенному доктору. Реально все понимали, что большую часть времени Роналдо тусит.

Наследие Роналдо

«Роналдо – выдающийся игрок. Феномен. Я не смею сравнивать себя с ним», – сказал Эрнан Креспо на первой пресс-конференции в «Интере». Формально именно аргентинец заменил Роналдо в клубе. «Он самый совершенный футболист в истории. Думаю, игрока лучше него не было и не будет», – говорил Златан Ибрагимович. «Без травм у Роналдо было бы все, чтобы стать величайшим футболистом в истории», – замечал Робсон. Ранний Роналдо разбил все представления о позиции форварда.

Во-первых, скорость. Раньше быстрых игроков чаще ставили на фланг. Роналдо был из первой волны суперскоростных топ-нападающих. Леонардо говорил, что Роналдо изменил скорость футбола.

Во-вторых, движение. «До Роналдо никто так не играл нападающего. Он заново изобрел эту позицию. Он опускался из штрафной к полузащитникам, чтобы подобрать мяч, открывался на флангах, выманивал центральных защитников, открывался им за спину и обводил защитников, врываясь из глубины», – объяснял Тьерри Анри.

В-третьих, Роналдо – прообраз «ложной девятки». Он создал защитникам дилемму, которая заложила основы концепции.

В-четвертых, бразилец вдохновил кучу ребят, которые не способны на игру в его манере, но выжимают максимум из таланта. О восхищении Роналдо говорили Харри Кейн, Гонсало Игуаин, Карим Бензема и даже Руд ван Нистелрой (удивительно, учитывая, что они из одного поколения и даже пересекались). «Он вдохновил меня на тот самый гол против «Фулхэма». Для меня тот мяч – выдающийся, а для него был бы обычным», – вспоминал голландец.

«Я работал в «Барселоне», когда Лео Месси был на пике, но все равно не видел никого лучше Роналдо. Он вытворял невероятные вещи на «Камп Ноу», но еще более невозможные приемы мы видели на каждой тренировке. Никто не мог его остановить. Если бы он продолжил играть как в единственном сезоне в «Барселоне», он с легкостью мог войти в четверку или пятерку лучших футболистов в истории. Его прозвище очень точное. Он феномен», – подытожил Оскар Гарсия.

Точная оценка самого уникального таланта современности. Ранний Роналдо – претендент на звание лучшего в истории, если судить по яркости пика, а не по стабильности карьеры. Роналдо после травмы в апреле 2000-го – суперзвезда и один из 3 лучших нападающих начала десятилетия.

Такого игрока сейчас нет – и вряд ли скоро появится.

Фото: Gettyimages.ru/Claudio Villa, Andreas Rentz/Bongarts, Ben Radford/Allsport, Bongarts; REUTERS/Gustau Nacarino, Stefano Rellandini, Robert Cianflone/Allsport, Rafiquar Rahman, Jean-Christophe Kahn

развернуть

Журналисты El Mundo Эстебан Уррэйстиета и Орфео Суарес в подробностях объяснили, почему Криштиану Роналду летом переехал из Мадрида в Турин. Конспект ключевых моментов ультраподробного инсайда

Все началось еще весной прошлого года. 11 мая 2017-го Криш собрал своих юристов на вилле агента Жорже Мендеша в жилом комплексе La Finca, чтобы понять, откуда образовался многомиллионный долг перед государством. El Mundo описывает мельчайшие детали встречи: от цвета пола (черный) и альбома с фотографиями Мэрилин Монро на столе до прямых цитат участников. В публикации даже есть фото, сделанное через несколько минут после встречи. На нем юрист Карлос Осорио лежит на диване и приходит в себя. Очевидно, что о деталях встречи инсайдерам El Mundo рассказал кто-то, кто сидел 11 мая с Кришем за одним столом. 

Встреча началась в полной тишине. Юристы не знали, чего ждать от Криша.

– Кто несет за все это ответственность? – начал Роналду. Он обратился к Карлосу Осорио, который был доверенным человеком Мендеша, вел дела Роналду и свалился на диван без сил после встречи.

– У меня нет никакого образования, – продолжил Криш, и это была не совсем связанная речь. – Единственная вещь, которую я сделал в жизни, – игра в футбол. Но я не глупый, я не доверяю никому. Именно поэтому, когда я нанимаю консультанта, то плачу ему на 30% больше, чем он просит. Потому что я не хочу проблем.

– Криш, я несу ответственность, – ответил Осорио. – Спокойно, все в порядке, мы будем биться до самой смерти.

Роналдо и Осорио подписывают контракт с «Реалом» в 2016-м

Как пишет El Mundo, многие за столом понимали, что на самом деле не все в порядке. Налоговая служба жестко преследовала Роналду – ему грозил гигантский штраф и уголовный срок. Футболиста обвинили в махинациях с доходами от продажи прав на использование своего изображения. Криш не понимал, как так вышло.

– Я никогда не говорил, что налоги не надо платить! – выходил из себя Роналду. – Я хочу знать, что случилось! Не понимаю ничего, налоги же платят спонсоры. Почему они предъявили обвинения мне?

Криштиану был уверен, что его офшорная компания Tollin Associates получила спонсорские деньги за вычетом налогов. Он не понимал, почему его не дергали по этому поводу в Англии. Но проблема в том, что британские законы разрешают передавать половину прав на изображение футболистов иностранным фирмам, в Испании все сложнее. После трансфера в «Реал» Криш попросил Осорио узнать нюансы испанских законов. Никто ничего не сделал

6 моментов, которые убедили Криша уйти

1. Криштиану считал, что Перес – единственный, кто в силах договориться с властями. До этого с похожими обвинениями столкнулся Месси, Маскерано и другие игроки «Барсы», но там проблему решали по отработанной схеме. За Криша же никто не вступился. В клубе дали понять, что внеклубные доходы игрока – дело игрока. Перес не рискнул поручаться за Роналду перед казначейством. Криш расценил это как предательство.

2. У «Реала» был шанс все исправить. Роналду просил, чтобы клуб компенсировал ему расходы на налоговые штрафы обновлением финансовых условий контракта. Осорио обнаружил в договоре пункт, согласно которому «Реал» должен был заботиться о непредвиденных налоговых обязательствах. Но «Реал» проигнорировал и эту просьбу

3. Следующая причина была известна ранее: Криша взбесило, что он только третий игрок мира по зарплатам. Месси перезаключил контракт с «Барсой», Неймар переехал в «ПСЖ», и в 2017-м они оба получали почти в два раза больше Роналду.

4. Роналду всерьез злился, когда слышал, что главные люди называют лучшим игроком «Реала» Ди Стефано. «Они так говорят всегда. Я не знаю, что мне еще нужно сделать [чтобы они назвали меня]», – жаловался Криш близким. 

5. В итоге «Реал» все же сделал предложение. Клуб повысил зарплату до 25 млн евро чистыми, 30 млн Криш мог заработать, выполнив несколько турнирных условий. Роналду счел это неуважением. 

6. До Роналду дошли слухи, что на него жалуется Зидан. Тренера напрягало, что в раздевалке футболист говорил только на одну тему – о своих проблемах. Зидан просил руководство решить вопрос. 

«Милан», «Ман Юнайтед», «ПСЖ» 

Роналду все решил еще в начале прошлого сезона. «Я не перешел летом, теперь жалею», – говорил он Мендешу. У футболиста тогда было предложение от новых владельцев «Милана»: 150 млн евро за пять лет. Криш сомневался, но в итоге отказался. 

Источники из окружения игрока говорят, что Мендеш был за то, чтобы Роналду договорился с «Реалом» и закончил карьеру в Испании. Но в «Реале» уверены в обратном: агент подталкивал футболиста к трансферу из-за дикой комиссии. Одним из первых вариантов был «Манчестер Юнайтед». Тогда Перес впервые понял, что все серьезно, и заключил с Мендешем джентльменское соглашение. «Принеси мне 100 млн евро, и он свободен», – сказал президент. При этом в контракте игрока были записаны отступные в миллиард евро. Но дальше разговоров дело не пошло. 

Следующий вариант – «ПСЖ». Французы выставили свои условия, которые Роналду и Мендеш посчитали ненужным риском. В Париже хотели провернуть трансфер Криша 31 августа, чтобы «Реал» не успел увести у них Неймара или Мбаппе

Аньелли, «Ювентус» 

В декабре Роналду сам попросил Мендеша поговорить с «Ювентусом»: «Они мне нравятся, у них организованный клуб. И я не забываю, что «Ювентус» пытался подписать меня еще во времена «Спортинга». Передай им: «За последние два года вы дважды вышли в финал ЛЧ, со мной вы сможете выиграть трофей». 

Андреа Аньелли, кажется, знал, что беспокоит Криша в «Реале», и двумя пунктами снял все сомнения игрока.

• «Ювентус» гарантировал игроку юридическую безопасность и заверил, что никаких проблем с налогами не будет. 

• «Ювентус» предложил Роналду фиксированную зарплату.

Мендеш до последнего не верил в трансфер, он знал, что Перес всегда делает последний шаг, но Криш говорил: «Я буду за тех, кто ценил меня тогда, когда «Мадрид» этого не делал. Если Флорентино придет и даст мне вдвое больше, я отвечу, что мне все равно. Я перехожу в «Юве». 

Но это не избавляло Криша от проблем с испанским законом. Перед уходом их нужно было уладить. И здесь неожиданно в дело вступил Перес, президент предложил своего юриста – Читина Дель Валле. Роналду и Мендешу сказали, что нужно менять стратегию переговоров и всех советников, иначе можно оказаться в тюрьме. Им порекомендовали воспользоваться услугами бывшего судьи Хосе Антонио Чоклана.

Новые советники убеждали: ни в коем случае нельзя доводить дело до судебного разбирательства, нужно договориться сейчас, потому что прокуратура потребует 16 лет тюрьмы и штраф 80 млн евро. Проблема была в том, что для досудебного урегулирования Кришу нужно было заплатить 20 млн евро. Роналду сомневался, против соглашения выступал и Осорио. В итоге игроку принесли соглашение, по которому с него снимаются обвинения в обмен на 18,8 млн евро. Оставалось его подписать. 

«Я не преступник», – ответил Криш.

Его очень быстро убедили, что тюремный срок вполне реален. Игрок поставил подпись. Когда Криш встал из-за стола, его уже почти ничего не связывало с Испанией. 

Фото: Gettyimages.ru/Gabriele Maltinti, Matthias Hangst/Bongarts; advogar.pt; globallookpress.com/Serg Glovny/ZUMAPRESS.com; REUTERS/John Sibley, Sergio Perez

развернуть

Рекап худшего спортивного события года.

В финале US Open в субботу великая Серена Уильямс играла с дебютанткой Наоми Осакой. 36-летняя американка боролась за рекордный 24-й «Шлем» (первый после рождения дочери), а 20-летняя японка – за то, чтобы стать первой представительницей своей страны с одиночным титулом «Большого шлема».

6:2, 0:1

Первый сет финала продлился чуть больше получаса и прошел за явным преимуществом Осаки. Во втором гейме второго судья на вышке Карлос Рамос (47-летний португалец, ранее судивший финалы всех «Шлемов» и Олимпиады, – единственный мужчина-судья в пяти финалах нынешнего US Open) вынес Серене предупреждение за подсказки тренера Патрика Муратоглу, что ее возмутило. Она сразу подошла к его вышке со словами:

«Если он показывает мне большой палец, это он меня воодушевляет. У нас с ним нет никакого кода. Я понимаю, что вы этого не знаете, поэтому говорю вам об этом. Это была не подсказка. Я не жульничаю ради победы. Я лучше проиграю. Это для информации».

6:2, 1:2

В следующем переходе Серена продолжила общаться с Рамосом – впрочем, пока неагрессивно: «Я понимаю, почему вы так подумали, и просто хочу, чтобы вы знали, что я никогда не жульничаю».

Рамос заверил ее, что знает ее много лет и не говорит, что она жульничает, просто то, что показал Муратоглу, было против правил. Она сказала ему спасибо, он сказал спасибо ей.

6:2, 2:3

Не сумев удержать брейк, Серена разбила ракетку, за что получила второе предупреждение, а значит, и штраф на очко. Таким образом, шестой гейм матча на подаче Осаки начался со счета 15:0. Когда Серена поняла, что произошло, она снова пошла разбираться.

Оказалось, что она не отдавала себе отчет, что разбитая ракетка принесет ей уже второе предупреждение, потому что думала, что вопрос с тренерскими подсказками был решен в ее пользу:

«Он мне не подсказывал. Не подсказывал. Вы должны объявить, что этого не было. Я не жульничаю. Вы должны передо мной извиниться. Я НИКОГДА в своей жизни не жульничала. У меня дочь есть, и я всегда честна. Я никогда не нарушала правил. Вы обязаны передо мной извиниться».

6:2, 4:3

Проиграв подачу в седьмом гейме, Серена при смене сторон продолжила возмущаться предположением, что она получает подсказки тренера, то есть действует против правил:

«Вы оскорбляете меня. Это неприемлемо. Да, вы ставите под сомнение мою честность. Я требую извинений. Вы никогда во веки вечные больше не ступите на корт, где буду я. Вы лжец. И вы должны передо мной извиниться. Должны передо мной извиниться. Я требую. Требую, чтобы вы извинились. Вы украли у меня очко. Вы еще и вор».

После этого Серена встала и пошла подавать, но Рамос объявил, что своим оскорблением она в третий раз нарушила правила поведения, а значит оштрафована на гейм. Счет стал 5:3 в пользу Осаки.

***

Здесь стоит напомнить, что на турнирах «Большого шлема» во время матчей действует очень простая схема дисциплинарных взысканий: за первое нарушение дается предупреждение, за второе снимается очко, а за каждое последующее – гейм. При этом, начиная с третьего судья имеет право проконсультироваться с турнирным рефери на предмет снятия игрока с матча.

C тем, что́ считать дисциплинарным нарушением, тоже все довольно понятно: в шлемовом кодексе приведен список из 18 пунктов, каждый из которых подробно разъяснен. Там есть и опоздание на матч, и неподобающая одежда, и недостаточные старания, и повреждение инвентаря.

16-м пунктом в этом списке идет verbal abuse – оскорбление, – и о нем говорится: «Игроки не могут ни в какой момент времени оскорблять кого-либо из сотрудников турнира, соперников, спонсоров, зрителей или кого-либо еще на территории турнира и в его окрестностях. Нарушение этого правила грозит штрафом до 20 000 долларов за каждый эпизод.

Кроме того, если такое нарушение происходит во время матча (в том числе на разминке), игрок будет наказан в соответствии со схемой дисциплинарных взысканий. В случае, если нарушение вопиющее, оно может классифицироваться как «серьезное нарушение» и быть поводом для дальнейших взысканий.

Оскорблением считается заявление в отношении сотрудника турнира, спонсора, соперника, зрителя или любого другого человека, которое намекает на их нечестность или является уничижительным, оскорбительным или в каком-либо еще смысле грубым».

Таким образом, тирада Серены будто была взята из турнирных правил, так что судью можно упрекнуть только в слишком четком следовании им (чем половина интернета, понятно, и занялась, мотивируя это тем, что «так не делают»).

6:2, 5:3

Как только Серена поняла, что произошло, она с задней линии вернулась к судейской вышке: Рамос объяснил ей, что ее слова про вора были оскорблением, она в ответ засмеялась:

«Вы что, шутите? Из-за того, что я сказала, что вы вор? Ну так это потому, что вы украли у меня очко. (Слова Рамоса на видео неразборчивы) Ну так я же не врунья. Я вам сказала: извинитесь. Это возму... Так, вы меня извините, но я буду говорить с турнирным рефери».

Пока Уильямс говорила это, на корт уже влетели главный судья турнира Брайан Ирли (для которого это 39-й и последний US Open) и супервайзер Донна Келсо. Пока Рамос, склонившись с вышки, объяснял ситуацию Ирли, Серена сквозь слезы доказывала Келсо, что не получала от тренера подсказок.

«Это неправда. Неправда. Я никогда не жульничаю. Вы меня знаете. Это несправедливо и случалось со мной уже слишком много раз. Это несправедливо. Несправедливо. Знаете, сколько мужчин делают вещи гораздо хуже (чем слова о том, что Рамос вор)? Это несправедливо. Очень много мужчин говорят разное, но им за это ничего не бывает, потому что они мужчины.

Это невероятно. И нет, я не вижу никакой причины (для штрафа на гейм). Я сказала очень простую вещь: он вор, потому что украл у меня очко. Полно мужчин говорят гораздо более ужасные вещи, но я женщина, и поэтому вы лишите меня этого? Это так несправедливо. Вы это знаете. Я понимаю, что вы не можете это признать, но вы знаете, что так нельзя. Я знаю правила, и я просто говорю, что так нельзя».

6:2, 5:4

Переход при счете 4:5 Серена провела в слезах (предварительно, кажется, сказав Келсо: «Я вас всех засужу»). Наоми Осака, в тот вечер справлявшаяся с нервами как богиня, подала на титул, реализовав свой второй матчбол, и стала самой молодой за 12 лет чемпионкой US Open.

Момент, конечно, был безнадежно испорчен, но Серена все же нашла в себе силы тепло поздравить соперницу, прежде чем продолжить выяснять отношения с арбитром, которого уже уводили с корта.

6:2, 6:4

Смотреть церемонию награждения было невыносимо. Трибуны стадиона, названного в честь иконы fair play, свистели так, что новая чемпионка расплакалась, а Серена ее утешала. Потом уже Уильямс сказала сквозь слезы:

«Она хорошо сыграла и выиграла свой первый «Шлем». Я понимаю, что вы, ребята, болели (за меня), и я старалась, но давайте сделаем этот момент настолько приятным, насколько возможно. Давайте отдадим должное и не будем свистеть, а со всем остальным разберемся потом. Давайте покажем позитив и не будем свистеть».

Когда очередь дошла до Осаки, она дрожащим голосом сказала: «Я знаю, что вы все болели за нее, и простите, что так вышло. Я просто хочу сказать вам спасибо за то, что посмотрели матч».

Девочка, в финале своей мечты обыгравшая кумира, извинилась перед публикой, за которую было стыдно. Единственный позитивный итог финала US Open-2018: теннис получил чемпионку, которая в самом важном матче в жизни показала роскошную игру, а потом проявила чуткость и великодушие. Только заслужил ли он ее.

Забудьте истерику Серены и любите теннис Наоми Осаки. И ее саму

Фото: REUTERS/Robert Deutsch-USA TODAY Sports, Geoff Burke-USA TODAY Sports (топовое)

развернуть