Хватит это терпеть.

Ни вы, ни я этого не знали, но 30 января стартует чемпионат Европы по мини-футболу. Это турнир довольно регулярный (проходит раз в два года) и запускающий волну: где-то в середине группового турнира все знакомятся с авторами забитых голов –> приходят в ужас –> возмущаются: че за бред, как за такую сборную вообще можно болеть?

Случайно наткнувшись на расширенный состав, я запущу кипеш чуть раньше других. И заодно начиню его парой аргументов, почему в 2018 году так собирать сборную – это особенный позор.

Итоговый состав сборной – в него надо утрамбовать 14 человек – объявляют сегодня; в расширенной версии – 18 человек, среди них – 5 бразильцев. С большой долей вероятности все они погонят в Словению, то есть на 35 процентов состав сборной России будет состоять из натурализованных игроков. Sports.ru – всегда за мир, дружбу, жвачку, космополитизм, гостеприимство и людей всех мастей и рас; личных претензий к легионерам в составе сборной у нас нет никаких, многие из них – отличные ребята. Есть претензии к тем, кто никак не может без них обойтись.

1

Те, кто хотя бы вполглаза следит за мини-футболом, в курсе: в какой-то момент в сборной случилась настолько суровая передозировка бразильцами, что русские звезды от этой сборной стали отказываться. Драматичнее всего это было несколько лет назад, когда лидер протестного движения Дмитрий Прудников (суперзвезда ВИЗа и московской «Дины») играл на совершенно волшебном уровне, считался одним из лучших футболистов планеты и вполне мог дотянуть сборную до того, чего у нее уже тыщу лет не было – до победы в чемпионате мира или Европы. Почему тогдашние звезды манкировали главную команду, точнее всего формулировал вратарь Сергей Зуев:

«Как к людям к легионерам я отношусь замечательно. Мне не нравится отношение именно в игре. Когда нужно перетерпеть, когда нужно наступить на горло собственной жабе, это не всегда происходит...

Кто-то посчитает: я обиделся за то, что меня не поставили в финале (в финале Евро-2012 в воротах играл голкипер «Сибиряка» и «Динамо» Густаво – Sports.ru). Нет, это выбор тренера. Во-первых, я устал и, возможно, поэтому выплеснул все в СМИ. В этом мог быть неправ – надо было объявить тише. Многие поняли мои слова неправильно, подумали, что я фашист, расист, нацист. Я – о другом. Я говорил об отношении к футболистам в сборной, а не о том, кто какого цвета. Мы все живем на одной планете, все человеки с двумя руками и ногами. Речь – о сборной. Если легионеры совершают ошибки в матче за сборную, им ничего не говорят. Когда то же самое происходит с нашими футболистами, им пихают по полной программе. Одних за это сажают на банку, другие за такое же играют. Это неправильно. Меня, с кем бы и где бы я ни играл, учили: на футбольном поле все равны. Даже если ты четырежды чемпион мира, но, извините, срешь больше лошади, ты не играешь».

В 2018 году мнения Зуева и Прудникова уже не так актуальны: один завершил карьеру, другой из-за травм уже далеко не так силен, как раньше. Зато есть Даниил Кутузов, который тоже уворачивается от сборной. Как говорят, по разным причинам, но в том числе из-за бразильцев. Про него в немногочисленных мини-футбольных пабликах раскидывали вот такие мемы – сами решайте, смешные или нет.

2

Когда руководство русского мини-футбола покалывают, не слишком ли они перебирают с усилением извне, среди контраргументов может звучать: не, ну всех сильнейших из местных мы отобрали, других-то нет.

Точно?

Вот этого парня из команды «Сибиряк» (Новосибирск) зовут Руслан Кудзиев, ему 22 года, он лучший бомбардир нынешнего чемпионата России: 25 голов в 16 матчах. Полтора гола за матч – это и для мини-футбола очень хорошо, но Кудзиева не вызывали даже на сбор. (На фото Кудзиев слева, справа – капитан «Сибиряка» Николай Плахов)

 

Ничего страшного – пусть растет, развивается дальше! 

На позиции столба – это как центровой в баскетболе – за Россию, вероятнее всего, будет играть 34-летний Эдер Лима. При этом в подмосковных спортзалах за очень странный клуб КПРФ крушит всех 19-летний Андрей Понкратов. Его не вызывали даже на сбор.

Ничего страшного – пусть растет, развивается дальше!

Если бы вы заглянули в таблицу чемпионата России, то сделали бы несколько важных открытий. Во-первых, финалист прошлого сезона «Дина» идет на последнем месте с 4 очками в 17 матчах (все очень плохо с деньгами, в команде осталась только молодежь, на выезды добираются чудом и в максимально усеченном составе – играют почти без замен, а врача привлекают из гостевой команды). Во-вторых, московского «Динамо» в этой таблице нет вообще (у банка «Югра» отозвали лицензию, а нового спонсора патрон клуба Борис Грызлов не нашел). Ну и главное: на первом месте футбольный клуб «Тюмень» (руководит тот же мужик, что и клубом из ФНЛ, в котором заканчивал карьеру Жека Савин). Две звезды, которые тащат «Тюмень» к чемпионству, – Артем Антошкин и Андрей Батырев.

Батырев, например, умеет делать вот так. Антошкин – просто топ-игрок уже года четыре, пару лет назад – официально один из лучших молодых игроков мира, сейчас – абсолютный номер один в лучшей команде сезона.

В сборной нет ни одного, ни другого.

Ну ничего страшного – пусть растут, развиваются дальше!

3

Когда главного тренера сборной Сергея Скоровича спросили, почему парней из Тюмени в его команде нет, он ответил очень элегантно.

Пора привыкать: умение отойти-поговорить – необходимая строка в резюме тренера любой сборной России в 2018 году.

Что за парней вызывают вместо тех, кто в России родился и вырос?

Эдер Лима семь лет отбарабанил за клуб «Газпром-Югра» (представляет Югорск, но базируется в Москве), в прошлом году вернулся на родину. Чемпионат Бразилии закончился в конце октября, с тех пор он не играет (чемпионат России, если что, бурлил еще две недели назад).

Ромуло (31 год) прожил счастливую жизнь в «Динамо», полтора года назад уехал в «Барселону» (в мини-футболе это тоже один из сильнейших клубов планеты), но прошлой осенью его оттуда выставили. Как говорят – за постоянные и публичные нарушения режима. По уровню к нему вопросов нет, но пьющий, попадающийся полиции и не играющий почти полгода иностранец – это точно то, что нужно сборной России?

Робиньо (34 года) – игрок «Бенфики», еще пару лет назад – прям большая звезда, но сейчас явно на сходе.

Два новичка сборной – Катата и Эскердинья – тоже немолоды (обоим – по 32 года), но вроде бы в полном порядке. Эскердинья вообще молодец: за те пять лет, что он фигачил голы в «Дине», не только принял роды у жены по скайпу из Новосибирска, но и вполне хорошо освоил русский язык (я слышал лично). Но: 1. Еще с прошлого года он не играет в России (его нынешний клуб – «Барселона»), 2. Вызов в сборную он получил еще до того, как печатная машинка произвела багровый документ с гербом России и его фотографией. О чем это говорит? О том, что вся эта массовая натурализация не органическая история (мы стали им вторым домом –> они хотят рубиться за его честь), а очень, очень, очень искусственная. Просто кому-то очень хочется выиграть – и ради этого он в спешке укутывает в форму сборной России всех, кто может принести мгновенную пользу.

5

Этот кто-то – почетный президент Ассоциации мини-футбола России Семен Андреев.

Андреев запустил мини-футбол еще в Союзе, потом долго тренировал сборную, а в конце 90-х перешел на аппаратную работу. Сейчас он известен тем, что на матчах сборной всегда сидит не на трибуне, а на тренерской скамейке и, по собственному признанию, выполняет там «различные функции, в том числе консультативные» – поэтому тренера Сергея Скоровича принято называть ручным.

Весной Семен Андреев отметит 78-летие, он выиграл со сборной чемодан медалей, но по легенде кое-что все равно не дает ему покоя. Сколько бы бразильцев ни заходило в паспортные столы, главным успехом русского мини-футбола остается победа на Евро-1999 (та самая команда с Еременко, Верижниковым, Белым и другими мужчинами из нашего детства, которых показывали по федеральным каналам) – победа, спродюсированная банкиром Сергеем Козловым. Хотя сейчас у Козлова все очень плохо (разорение «Дины», серьезные проблемы в основном бизнесе), Андреев все равно помнит: главная победа – не моя; это хорошо бы исправить, и только потом – на пенсию.

Звучит как легенда? Я смотрю на состав сборной, узнаю, как спешно некоторые из игроков вызваны, и не понимаю, почему мне нельзя в эту легенду верить. Сам Андреев был недоступен все последние дни, а вчера его пресс-служба предложила мне пообщаться уже после чемпионата Европы.

В декабре сборная России ездила на товарищеский турнир в Иран без натурализированных игроков. Казахстан и Азербайджан (и у тех, и у тех было по паре бразильцев) мы опередили, Иран (кто-то удивится: это одна из сильнейших сборных мира) – нет. Видимо, было решено, что ехать таким составом еще и на Евро слишком рискованно, поэтому решили работать по-старому.

Много вопросов не только к нашему подходу, но и ко всему виду спорта. Посмотрите, сколько бразильцев играло на предыдущем чемпионате Европы, и попробуйте ответить: на фига вообще нужен футбол сборных, если такой маскарад разрешен правилами? И чем это отличается от футбола клубного? У меня ответов нет.

Но вопрос к Андрееву и всей компании, которая рулит нашим мини-футболом, другой. Ассоциация мини-футбола встроена в вертикаль Российского футбольного союза; если коротко и просто, их босс – президент РФС и вице-премьер правительства Виталий Мутко. Виталий Мутко очень любит говорить о развитии футбола, иногда вводит для этого лимит на легионеров. При этом за последние 10 лет за мини-футбольную сборную России, которой управляют непосредственные подчиненные Мутко, сыграли 7 бразильцев, еще трое могут сыграть в 2018-м. Вопрос: точно ли это развитие нашего футбола? Когда 22-летний пацан колошматит голы как ужаленный – а в сборной даже не получает шанса. Когда на место 34-летнего бразильца есть 19-летний свой. Когда посреди Сибири в полном расцвете свои, но на большой турнир они не едут. Для чего это все?

Очевидно, для чего: чтобы приглушить собственное тщеславие, чтобы доукомплектовать домашний музей, чтобы удовлетворить генетическое, маниакальное стремление к погонам. Мы многие годы ругаем русских тренеров из детского футбола за то, что они отцепляют из школ маленьких и техничных, чтобы выигрывать детский чемпионат большими и сильными. Не стоит удивляться, что во взрослом футболе – пусть и зальном – бывает точно так же. Качая тело в тренажерке, можно становиться подтянутым и красивым, а можно превращаться в карикатурного качка, с которым неловко находиться рядом.

Кто-то обязательно придет и скажет: сборная – хоть большая, хоть мелкая – не про географию, а про то, чтобы люди радовались победам, размахивали флагами и отвлекались от проблем; из каких стран будут парни в этой сборной – не так важно. Я скажу на это: радость, флаги и прочее счастье могут провоцировать только те команды, с которыми ты чувствуешь хоть что-то общее. Даже если они гораздо более корявые и не выходят во все возможные финалы много лет подряд, ты чувствуешь с ними родство, ты за них болеешь, а когда повезет – радуешься.

Ни болеть, ни радоваться за такую сборную никакого желания нет.

развернуть

Геннадий Орлов рассказал журналисту «Эха Москвы в Петербурге» Ивану Штейнерту о товарищеских отношениях с Бродским и Довлатовым, пропаганде, политике и жизни в Ленинграде конца 1960-х. 

– Сразу достаю все козыри из рукава: мне известно, что вы знакомы и с Сергеем Довлатовым, и с Иосифом Бродским, и с рядом еще известных советских писателей. У меня такой вопрос: можете вы их назвать своими друзьями? 

– Я бы мечтал их назвать своими друзьями, но не имею на это права. Я их, конечно, знал. Сергея Довлатова меньше знал, чем Иосифа Бродского, но я бы назвал прежде всего Анатолия Наймана. У меня брат кинорежиссер, он в Москве живет, окончил ВГИК. Там он остался с начала 1960-х годов. Я играл в футбол в Харькове, прилетал все время в Москву к брату и познакомился с очень многими людьми, с артистами. Потом уже, в 1990-е годы, я сам начал участвовать в шоу футбольных, мы артистов часто приглашали. У меня много еще артистов знакомых по той причине, что у меня жена – актриса театра им. Комиссаржевской. И вот когда мы вместе с ней приехали из Харькова в 1966 году – меня пригласили в «Зенит» играть, – она со мной приехала. И в 1967 году зимой ее взяли на роль – «Влюбленный лев» в Комиссаржевке. То есть она прошла, что называется, кастинг. А у меня с «Зенитом» не получилось: поменялись тренеры. 

– Тяжело было? 

– Травму получил, а зимой поменяли тренера. Я явно с ним не сходился по каким-то разным взглядам на футбол и на жизнь. Затем я возвратился в Харьков, меня вылечили. Я там еще полгода поиграл, потом уже там был «Металлист». Но затем я приехал в Ленинград. И вот Толя Найман взял надо мной шефство, потому что мне, честно говоря, некуда было даже идти ночевать. Я там пытался что-то – жил с Наташей в общежитии Текстильного института, рядом с Лавкой художников. Шестым или седьмым на раскладушке. И в это время Толя Найман знакомит со своими друзьями. Это прежде всего Иосиф Бродский. Анатолий Найман был секретарем Анны Ахматовой, он жив-здоров. Он настоящий писатель и поэт, необыкновенно одаренный литературно человек. Это вот та группа людей ленинградских – их никто, конечно, не систематизирует, – откуда вышел и Иосиф Бродский. Тут еще надо назвать и Льва Лосева. Он работал в журнале «Костёр». Леша Лившиц уехал в Америку и стал там Львом Лосевым. 

«Зенит» в Бирме. Геннадий Орлов — третий слева, 1966 год

– Написал там ЖЗЛ про Бродского. 

– Ну, еще бы. Фактически я там начинал свою литературную деятельность, в «Костре». Зимой 1968-го так получилось, что мы даже ночевали у Иосифа в «полутора комнатах» [«Дом Мурузи», Литейный проспект, 24] две ночи. 

– Про это мы еще поговорим. Вы про спорт писали, они про литературу больше. Комфортно вам было общаться? Насколько я понимаю, эти люди были одержимы литературой. 

– Это да, но я тянулся к ним. Я же не скрывал, что я не так литературно образован и вообще мало образован был тогда. Мне было 21-22 года. Им нравился мой порыв, мое отношение. Тогда у меня был такой девиз (модно было девиз себе избрать): «Добродетель и познание». Я себе его избрал и всю жизнь его придерживаюсь. Добродетель – это отношение к людям, а познание – это стремление учиться. 

– А была у вас мысль о том, что вы общаетесь с будущими гениями? 

– Я понимал, что это люди незаурядные. Такого сказать, что гений… 

– Ну вот с Бродским, например, разговариваете и понимаете: нобелиат будущий. 

– Бродский – очень интеллигентный человек, очень образованный. Он мне спокойно говорил: «Генка, ну ты понимаешь…». Я ему говорю: «Иосиф, ну как вот ты уехал?». Как раз он вернулся из лагеря, на поселении он был за тунеядство. Я ему говорю: «Ну как вот тебя поддержала мировая общественность?». Про него же все время там «Голос Америки», весь мир говорил. А здесь был суд знаменитый на Фонтанке. Вся эта история с Иосифом Бродским фантастическая в том плане, что ни за что человека сослали. За то, что он тунеядец. Он говорит: я пишу, я поэт. «А кто такой поэт, что такое поэт?» – его судья спрашивает. Он уже тогда понимал, как сейчас многие понимают, что нынешняя власть – это не Россия. Это власть. Она может меняться. Надо к этому спокойно относиться. Были разные властители, но одно дело – любить Россию, другое дело – служить власти. И они, все эти ребята, которых я знал, конечно, не хотели никому служить. Они свободные люди.

– А чего тогда хотели?

– Они хотели работать, но не служить. Даже так – быть услужливыми. Не хочется быть этим, хочется быть со своим собственным достоинством. Это я ощущал все время. У меня, правда, было все время немного напряжение, потому что, общаясь с ними, я многое недопонимал. Я признаюсь в этом. Иосиф переводил, а Довлатов писал детские какие-то штучки там. Мы приходили в квартиру [к Бродскому], которая сейчас станет музеем. 

– Дом Мурузи вы имеете в виду? 

– Да, у меня потрясающая история была. Мы там провели две ночи. Иосиф говорит: «Генка, давай. Чего ты мучаешься? Ты спишь на диване с Наташей, а я пойду там в гости к кому-то». В это время, кстати, у него Марина Басманова родила сына. Ее приютил Эдик Кочергин, знаменитый театральный художник. А Иосиф ради того, чтобы мне, неустроившемуся футболисту, было где переночевать, сказал: «Гена, все…». И мама у него замечательная, и папа. Папа был фотограф, куда-то свои фотографии двигал. Очень интересные, интеллигентные, добрые люди. Сердце у Иосифа – огромной широты. Кому мог – всем помогал. 

– Например, Довлатову. А как выглядел он после ссылки? Как квартира его выглядела? 

– Квартира у него очень простая – большая комната. Почему «полторы комнаты» называется? Огромный шкаф, старинный наверняка. Входишь в шкаф – проходишь в часть комнаты. Перегорожено все клетками от яиц, эти клетки до сих пор используются у нас. Вот это все перекрыто, и он там отделен. Ну а родители живут в этой большой комнате, до шкафа. Там у него, конечно, какие-то портреты, диван – такой канцелярский, в суде такие стоят и в учреждениях разных. Черный такой дермантин – на нем мы и спали. И он спал на нем. 

– Что запомнилось из общения с ним?

– Один раз у меня история была. Я прихожу к нему, он говорит: «Генка, чего ты не пришел минут 20 назад? Я бы тебя познакомил с Мэрилин Монро». Я говорю: «Да ладно!». Я не понимал, что он меня разыгрывает, хотя он разыгрывал всех и вся. Он говорит: «Ты представляешь, приехала девушка-фотокорреспондент New York Times делать обо мне материал». Она жена Артура Миллера, а Миллер был мужем Мэрилин Монро некоторое время назад. Артур Миллер – такой драматург замечательный.

Ну и потом, главное-то другое: и Толя Найман, и Иосиф Бродский любили футбол. 

– За кого болели? За «Зенит»? Тогда вроде не слишком хорошо у него дела шли. 

– Нет, за «Зенит» они не болели. Они болели за личности в футболе – тогда был Эдуард Стрельцов. А еще у него такая судьба: в тюрьму попал, отсидел, вышел – и два года был лучшим футболистом страны. Представляете, какой талантливый был парень? Как правильно про него сказал Валентин Иванов, его друг: он был «самый сильный на футбольном поле и самый слабый за его пределами». Звезде ведь очень трудно, особенно такой – из народа. У него мама работала на заводе им. Лихачева, он вышел оттуда, а в 17 лет уже был в сборной СССР. Он бежал – скорость, мощь, с хорошим ударом. Рожденный гений. Его еще травили все время, фельетоны писали про него. 

– Еще за кого-то болели?

– Один раз Лобановский к нам приехал играть за «Шахтер» вместе с Базилевичем. Лобан тоже был довольно популярен. Маслов их вытеснил из киевского «Динамо». Валерий Васильевич [Лобановский] любому тренеру каждый день задавал много вопросов. Конечно, тренер не может так, потому что это разламывает команду. Лобан играл прекрасно, техничный он был.

Я играю за «Динамо» ленинградское и говорю: «Мы с «Шахтером» встречаемся, там играет Лобан». «О, мы пойдем», – говорят Бродский с Найманом. И пошли оба. После игры они дождались меня, мы пошли пешком. «Шахтер» нас обыграл, хотя мы неплохо играли. И мы пошли до стрелки Васильевского острова. И Иосифа же слова: «Ни страны, ни погоста / не хочу выбирать / На Васильевский остров / я приду умирать». 

– Это он еще в молодости написал. 

– Да-да. И вот как раз эта стрелка Васильевского острова. Он иногда мог какие-то четверостишья моментально, на ходу придумать. Потом я с ними ездил на дачу к Бергам, где Иосиф часто довольно бывал. В Комарово. 

– Ну, это же литературная Мекка ленинградская. 

– А Сергей Довлатов… В «Костре» я его видел: высокий, обаятельный парень. Никакие рассказы не писал, никто тогда не знал, что это будет писатель. Симпатяга был – девушкам нравился необыкновенно. У него жена была Лена Довлатова. Когда я пришел после футбола в газету работать, в «Строительный рабочий», она там была корректором. Ну и еженедельная сдача номера – приходил за Леной ее муж. Собачка у них была, фоксик такой. 

– Он с этой собакой еще и в Америку потом уехал. 

– Да. Чем эти ребята сильны? Во-первых, они свободные люди. Это мне так нравилось. То есть они думали: вот есть еда – хорошо. Об обогащении даже речи не было. Они просто выживали, но не были теми людьми, которые плачут о каких-то трудностях. При этом необыкновенно образованные, у них даже соревнование было, когда они пикировались. А как Иосиф выглядел? На нем был замшевый пиджак тогда очень модный и джинсы. Тогда этого не достать было. 

– Помогли из-за рубежа?

– Вот я и говорю: «Иосиф, а где, откуда?». В лагерь, рассказывает, приехал человек какой-то русский и привез джинсы и пиджак. Размеры подошли, значит, размеры знали. И «Спидола» еще. 

– Это что? 

– «Спидола» – это такие рижские приемники, там были короткие волны, начиная с 16 метров. Я сам такой в Харькове получил за первое место после первого круга – каждому игроку выдали. Я все время слушал радиостанцию Би-би-си. После снятия Хрущева они напрямую вели трансляцию.

Этот приемник «Спидола» – тоже такой отличительный знак, каждый об этом мечтал. С 16 [длина волны] еще не глушили, глушить начинали с 25 метров, кажется. Поэтому вся информация оттуда шла. Особенно после вот этих хрущевских заявлений на съезде. В общем, это было потепление, оттепель была.

– У Довлатова прочитал: «После коммунистов больше всего я ненавижу антикоммунистов». При этом у Довлатова и Бродского образ людей, которые боролись с советской властью. Это не так на самом деле? 

– Абсолютно, на 100 процентов. Ведь Бродский не хотел уезжать. Вспомните его знаменитое письмо Брежневу, где он в конце написал: мы с вами разные, но «мы с вами одинаково приговорены к смерти». Вот такой образ он придумал. Он к людям относился замечательно, он себя называл русским поэтом. И он понимал, что на Западе он никому не нужен. Там же другой язык. А нюансы языка и всего прочего…

Хотя вот у Набокова – я читал его мемуары – просто написано: «Счастлив человек там, где у него есть работа». Ну, одни могут жить за границей, другие не могут. Человек должен жить там, где ему нравится. И Иосиф, и Сергей – они, конечно, абсолютно чурались всяких партийных совещаний просто по определению. 

Сергей Довлатов с женой Еленой

– А вы?

– Я, в отличие от них, жил иначе: футбол, потом я пошел в газету, потом взяли на телевидение. Ну, как я мог быть на телевидении не членом КПСС? Кто бы меня выпустил в эфир? Это же называли «хлебной карточкой» члена КПСС – грубо, конечно, но в принципе… Я люблю спорт, я хочу комментировать футбол. Вот почему я пошел в спортивную журналистику? Я бы никогда не пошел в журналистику – просто по определению, потому что журналистика советская – это пропагандисты. Сейчас у нас тоже есть высокие представители пропаганды, особенно с экранов телевизора. Было зазорным так себя вести, но где-то же надо было работать. Но жить-то надо. Поэтому я на свой любимый футбол, который я знаю, и пошел. Ну и позади у меня 17 Олимпийских игр.

Я рад, что пошел в спортивную журналистику, потому что это меня спасало от всяких политических и псевдопатриотических влияний. Кстати, такого псевдопатриотизма, который сейчас развивают, в Советском Союзе не было. Его не было. 

– А что было тогда? 

– Прилично себя вели люди. Наоборот, все руководители партии и правительства призывали нас хорошо общаться с иностранцами. Особенно с американцами. У нас девушка была даже – Саманта, которая прилетала сюда… Перебегая сразу от прошлого к сегодняшнему дню: знаете, какой главный итог чемпионата мира по футболу? Что у людей из 11 городов, которые общались с иностранцами, ни одного конфликта не было – ни с англичанами, ни с американцами. Значит, они не слушают то, что им говорят представители властных структур. Что это враги, плохие люди и все такое. То, что говорит Жириновский постоянно, который разжигает ненависть между народами. И он в Госдуме – один из руководителей. Настолько все перевернулось, но народ уже все понял. А у молодежи сейчас еще есть возможность выйти в интернет. Тогда же не было интернета – тогда был самиздат. Но я хочу сказать, что эта группа ленинградских ребят – это было сосредоточие талантливых людей, которые сдержанно относились к власти. Понимали просто, что это есть. 

– А как так получается? Вещь написал – там не печатают, тут не печатают, чуть что-то более провокационное – сразу к тебе из КГБ люди придут. Как в это время в Ленинграде могло вырасти целое поколение гениальных литераторов?

– Иосиф Бродский, конечно, понимал, что коммунизм – это глупая идея. Многие понимали, что это утопия. Конечно, хорошо, когда все равны, но просто так не бывает. С Сергеем Довлатовым я меньше как-то на эти темы говорил. Вот Найман, Бродский и, конечно, Леша Лосев – здесь много было откровенных разговоров. Они были высоконравственные люди: и Иосиф, и Довлатов, и Найман. Они высоконравственные с точки зрения отношения к жизни. Что касается их личной жизни – вот тут все разное, как у каждого человека. Это уже другое совсем, но в принципе они люди были настоящие. Это я их так называю. А уж по тому, сколько он дал мне направлений по развитию...

– В каком плане? 

– Я же сразу определился, что надо читать не Сафронова – был такой главный редактор «Огонька» – или там Кочетова, Бондарева. Да, они довольно ловко иногда пером владели и все прочее. Но на самом деле я, как и все мое окружение, читал Ахматову, Цветаеву. Я знал, кто такие имажинисты, футуристы, акмеисты. Мне это было интересно, потому что они об этом говорили. Я сразу впитывал как губка. Мне было это очень интересно, потому что я видел: они образованные люди. Невольно просто тебя окружало их аурой, и ты хотел быть лучше. Такие же были Ахмадулина, Вознесенский, Евтушенко. Они же все друг друга знали, они же все общались, часто в Ленинград приезжали. Вот этот клуб людей, которых называют «шестидесятниками». Фильм, конечно, очень примитивный и малоправдивый… 

– Про Довлатова? 

– Нет, про Довлатова я пожал Алексею Герману-младшему [режиссер фильма «Довлатов»] руку, увидев его в кафе, потому что этот фильм воссоздал ту атмосферу.  


Кадр из фильма «Довлатов»

– Похоже? 

– Довлатов сам на себя не похож. Но не важно. Атмосфера того времени передана. На углу Литейного и Невского было замечательное кафе, где мы всегда пили кофе, собирались все люди – «Сайгон» называлось. Потом уже начались там все эти облавы, туда ходили все эти люди из КГБ, подслушивали, доносы писали. 

– Чувствовалась слежка?  

– Да, чувствовалась. Тогда, во-первых, мы информированы были: читали, слушали Би-би-си. «Свободу» [радио «Свобода»] глушили, но потом тоже стали слушать.

500 тысяч человек в Ленинграде, в котором было 5 миллионов, находились под колпаком компетентной организации. За ними велось наблюдение. В каждом подъезде был человек, который писал рассказ о том, кто у него там живет. Может быть, им даже квартиру за это давали, не знаю. Вряд ли, конечно, квартиру, но кто-то с удовольствием рассказывал о том, что там происходит. Когда мы с Наташей жили у Бродского, потрясающий был эпизод: она подходит к двери, Иосиф тоже был в комнате, разговаривал – и открыла резко дверь. И там отлетела какая-то женщина. 

– Подслушивала? 

– Она писала все. И вот сейчас там [в доме Бродского на Литейном – на фото] одна женщина, которая никак уехать не может из комнаты. Может быть, это она. Кто-то, видимо, очень сильно не любил соседа Бродского. 

– Мы говорили про конец 1960-х, а хотелось бы еще затронуть и 1970-е, эмиграцию. Бродский улетел в Америку, Довлатов позже улетел туда же. Им, вырвавшимся из-под колпака, завидовали или сочувствовали?

– Уезжать все-таки было немодно. Попозже стали уезжать. Может быть, держали корни, родители. Иосиф очень любил своих родителей. 

– С которыми ему так и не позволили больше встретиться. 

– Тогда же еще поехали и в Израиль. Такой тут был антисемитизм в органах партии! Это все присутствовало, и забывать этого не надо. Сегодня, когда люди говорят, мол, как было хорошо раньше, я думаю так: конечно, жандармы выжили, а те, кто сидели в этих лагерях, поумирали. Много анекдотов было и много правды. Искали, например, людей, которые видели Ленина. Это в журнале «Костер» мне рассказали журналисты. И нашли какого-то человека, который говорит: «Да, я видел». Его привели, стали брать интервью, а выяснилось, что он как раз надзирал за Владимиром Ильичом. У Ольги Берггольц потрясающие слова в дневнике: «С немцами мы разобрались, а что делать со своими?». Из-за этой фразы у нее были жуткие проблемы, при советской власти она не была в большом почете. 

– Вам-то чьи книги ближе – Довлатова или Бродского?

– Да ну они разные совсем. У Бродского даже про футбол есть: «Начатое головой, заканчиваю ногой». Чтобы Иосифа читать, надо быть подготовленным – потому что много очень и мифологии там, и всего прочего. Но он очень интересен, он ни на кого не похож в мире. Это сразу его выделяет, он необыкновенно образован. Сережа Довлатов – это стиль Зощенко, я бы сказал. Короткий, лапидарный, афористичный.

Ну, конечно, Иосиф – это другой уровень. Неслучайно он лауреат Нобелевской премии. Хотя говорят, что это политический поступок. Ничего подобного! Весь мир наслаждается Бродским, и сейчас много людей читает. И даже на концертах можно Бродского услышать. Он живет, а это самое главное.

Я очень рад, что мне повезло пообщаться с этими людьми. Я это каждый день все больше и больше понимаю: они мне очень много дали, школу дали, направление в этой жизни. Это люди с обостренным чувством справедливости. Виктор Набутов был такой, Сокуров сегодня такой, Пиотровский такой, Юрий Шевчук. Есть люди сегодня такие с обостренным чувством справедливости. Я благодарен тем ребятам, о которых мы сегодня разговаривали.

Иван Штейнерт, «Эхо Москвы в Петербурге». Вы можете прослушать интервью здесь.

Фото: fc-zenit.ru/Евгений Асмолов, Фотоархив Льва Бурчалкина; РИА Новости/РИА Новости, Александр Макаров; РИА Новости/Игорь Виноградов; facebook.com/sergeidovlatov; kinopoisk.ru; commons.wikimedia.org/Lkitrossky

развернуть

Ведущий новостей спорта Первого канала Александр Садоков в послематчевом эфире вылил пару ведер сладостей на Александра Головина.  

«Сегодня произошло рождение новой русской звезды. Это Александр Головина. ДВе передачи и блестящий гол со штрафного. Под таким прессом находится этот игрок. Говорят о том, что «Ювентус» за него борется. Что «Милан» сегодня смотрел именно на стадионе. И вот звезды проверяются именно так. как они играют под давлением. Александр сегодня показал, что здесь и характер, и мастерство», – не успокаивался человек с микрофоном. 

Концовку монолога Головина уже не дослушал. Очень правильное решение. 

Теперь Телевизор 3.0 и в Telegram. Подписывайся!

развернуть

Денис Романцов – о главном тренере недели

26 апреля «Локомотив» проиграл ЦСКА 0:4, пропустив три мяча еще до перерыва. После игры Юрий Семин зашел в раздевалку и объявил игрокам: сыграли плохо, подвели болельщиков, так что никто не едет домой, дружно отправляемся в Баковку, повара уже готовят ужин – надо пережить это поражение вместе.

Через три дня Семин повторил экзекуцию после поражения от «Рубина», а второго мая выиграл Кубок России. Спустя тридцать один год после своего прихода на пост главного тренера «Локомотива». Первого прихода.

Первый соперник Семина в футболе – Валерий Баринов: они жили на окраине Орла в соседних домах. Семин младше на полтора года, но именно он – благодаря отцу, водителю секретаря райкома – располагал единственным в округе мячом, так что авторитет у него уже в детстве был что надо. Играя в футбол до, после, а иногда и вместо школы, Семин избежал судьбы двоюродного брата, который подсел на наркотики и умер в тридцать три года. Алкоголем Семин не злоупотребляет с восьмого класса – в честь окончания учебного года он выпил столько, что не дошел до дома и заснул на спортивной площадке.

После юношеского турнира на стадионе «Динамо» (там же прославились 19-летние нападающие Бышовец и Эштреков) Семина перевели из орловского «Спартака» в московский и выделили ему комнату в бескудниковском доме престарелых. В книге «Народный тренер России» Семин рассказывал, что денег на мебель у него не было, но администратор «Спартака» Александр Головушкин подогнал старый диван. Поспав на нем, Семин покрылся красными пятнами – его, как героя Зощенко в рассказе «Спи скорей», атаковал «громадный военный отряд клопов, действующий совместно с прыгающей кавалерией».

Покинул «Спартак» Семин не из-за клопов. Его шокировало, что ветераны команды проявили странное безволие в решающей игре за третье место с бакинским «Нефтяником» (0:3), а потом проиграли в Кубке Кубков венскому «Рапиду», чтобы скорее уйти в отпуск. После этого Семин попал в «Динамо», за которое с детства болел. «Семин признавался, что атмосфера в «Спартаке» и «Динамо» – небо и земля, – рассказывал мне Валерий Маслов. – В «Спартаке» идут куда-нибудь ужинать и начинают: ты мне рубль двадцать должен, а ты мне – рубль десять. Один Севидов чего стоил – он же наглый был, когда играл. Дубль всех громил, но молодежь и близко к основе не подпускали. Сволочная обстановка, в общем. А в «Динамо» Семину с Эштрековым сразу понравилось – мы их легко в свою компанию приняли».

Семин закончил играть в тридцать три года из-за разрыва связок плечевого сустава. Став тренером, он вылетел из высшей лиги с «Кубанью», а в следующем сезоне подхватил аутсайдера первой лиги душанбинский «Памир», где тренировал своего будущего помощника Юрия Батуренко и отца Игоря Черевченко, и спас команду от вылета. Уже через два года семинский «Памир» конкурировал с ЦСКА в борьбе за выход в высшую лигу, но проиграл решающие матчи из-за того, что на финише турнира всех его лучших игроков (например, Рашида Рахимова и вратаря Мананникова, который заиграл у Семина семнадцатилетним) отправили в часть на границе с Афганистаном.

Через четыре года именно Семин, а не Олег Романцев, мог возглавить московский «Спартак». Полагаясь на игроков, забракованных топ-клубами (Гаврилов, Горлукович, Атауллин), Семин за три сезона превратил «Локомотив» из шестой команды первой лиги в седьмую – высшей, и после увольнения Бескова был приглашен начальником «Спартака» Николаем Старостиным на переговоры в Москву. Семин, отдыхавший тогда в Кисловодске, взял паузу, посоветовался с женой и доктором Савелием Мышаловым и остался в «Локомотиве», но потерял капитана Базулева, вратаря Черчесова и врача Василькова, вернувшихся в «Спартак». В итоге на излете 89-го «Спартак» стал чемпионом, а «Локомотив» снова вылетел в первую лигу.

Семин вернул команду наверх уже через год, ловко воспользовавшись тем, что Литва вышла из СССР, «Жальгирис» выпал из высшей лиги, а литовские игроки могли уехать на Запад только из советского клуба. Пять лучших футболистов «Жальгириса» во главе с Иванаускасом обеспечили «Локомотиву» первое место, а один из них, вратарь Вацлав Юркус, помог «Локо» – команде первой лиги – выйти в финал Кубка страны. Другое свежее решение Семина 1990 года – приглашение американского полузащитника Дэйла Малхоллэнда. Того так вдохновили телепередачи о Горбачеве и перестройке, что он прокрался на базу советской сборной на Олимпиаде в Сеуле и заявил главе Госкомспорта Гаврилину, что хочет играть в Москве.

«Локомотив» мне приглянулся сразу, потому что это было единственное название, которое мне было понятно. Как в английском – Locomotive, – говорил Малхоллэнд в интервью «Спорт-Экспрессу». – Повели меня знакомить с руководством. Пришел на квартиру к Юрию Семину, поговорили, Юрий мне очень понравился, и я сказал: о’кей, пусть будет «Локомотив». Один день потренировался с командой, и они решили меня подписать… Первые спонсоры и первые деньги пришли в «Локомотив» со мной. Так что не слушайте Семина и Филатова, творец успеха «Локомотива» – Дэйл Малхоллэнд. Серьезно, на матчи ведь тогда по несколько сотен человек ходило, причем, по-моему, все были в форме железнодорожных работников. Они еще очень вежливо хлопали, когда происходило что-то хорошее. Например, когда Гаврилов получал мяч. А на меня каждую неделю приходили смотреть журналисты, интервью просто не прекращались». Семин выпустил Дэйла восемь раз: в последнем матче тот забил с пенальти кемеровскому «Кузбассу», а вот его удар с одиннадцати метров в матче с «Факелом» был неточен. Месяцем ранее «Локомотив» не забил еще один пенальти, и это событие стало историческим: вратарь сухумского «Динамо» Сергей Овчинников отразил удар Евгения Милешкина и следующий сезон начал в «Локомотиве».

«Семин уже взял с меня слово, что по окончании сезона перейду в его команду, – рассказывал Сергей Овчинников в своей книге «Искусственный офсайд». – Железнодорожники двигались по турнирному пути со скрипом, еле держались в лидирующей группе. Юрий Павлович намекнул: мол, у тебя с нами уже предварительный контракт, ты не должен играть. Но я вышел, да еще и пенальти взял от Милешкина. Валерий Филатов, в том сезоне ассистент Семина, стоявший за моими воротами, не удержался, закричал: «Серега! Ты что творишь, мы же так в высшую лигу не выйдем». Сыграли – 0:0. После игры звоню Юрию Павловичу, он бросает трубку. Перезваниваю и слышу: «Как ты мог, мы же за выход в высшую лигу боремся, а ты у нас очки отнимаешь!» На что я ответил: «Если бы я поддался настроению помочь «Локомотиву», вы бы потом до конца карьеры сомневались, можно ли мне доверять. Я должен был играть и играл честно, в полную силу». Последовала пауза, и он согласился: «Ты прав, конечно». Но я пообещал ему, что в Сухуми против «Локомотива» играть не буду. И не играл. Но когда железнодорожники к нам приехали, предупредил, чтобы они не обольщались: мой дублер Смелов в прекрасной форме. И Серега сыграл еще сильнее, чем я в первом круге, просто потрясающе. «Динамо» обыграло «Локомотив» – 2:1, и Семин только руками всплеснул: «Уж лучше бы ты играл!»

В конце 1990-го Овчинников должен был лететь с «Локомотивом» на Бермуды, но под напором жены выбрал «Асмарал», чей владелец Хуссам Аль-Халиди обещал квартиру и космические подъемные. На первой же тренировке в «Асмарале» Овчинников порвал заднюю мышцу бедра. Свободного времени стало много и он заглянул к своему другу Андрею Семину, с которым познакомился в дубле московского «Динамо». Там Овчинникова атаковала мать Андрея и жена Юрия Семина Любовь Леонидовна: «Не дури, переходи в «Локомотив»!». Отказать было нереально.

Вернувшись с Бермудских островов, Семин договорился о расторжении контракта Овчинникова с «Асмаралом», а сам вскоре улетел в Новую Зеландию, где год тренировал молодежную сборную. Без него «Локомотив» опять вылетел, но с распадом Союза оказался в российской высшей лиге. Тогда уже экзотическими легионерами спонсоров было не заманить. Семин убедил министра путей сообщения и начальника Московской железной дороги, что президентом «Локомотива» должен стать его помощник Валерий Филатов, уже проявивший себя в малом бизнесе, а не председатель общества «Локомотив» Коршунов (как планировалось изначально), и начал искать деньги.

«Наступали такие моменты, когда в кассе клуба денег вообще не было, и нам с Семиным нередко приходилось вкладывать свои, – говорил Филатов в интервью Леониду Трахтенбергу. – А чтобы дело двигалось побыстрее, приходилось ежедневно с полезными людьми встречаться. Но если современные бизнесмены на стол лишь минеральную воду со льдом да кофе ставят, то в 90-е, если рюмку-другую-третью не опрокинешь и по душам не поговоришь, ни одного вопроса не решишь». Пока министром не стал Николай Аксененко, главным спонсором «Локомотива» был воскресенский бизнесмен Виктор Дрожжин, давний друг Семина. Он платил игрокам «Локомотива» премиальные, а в конце 1993-го подарил Филатову с Семиным по машине.

Но и Дрожжин не помог летом 1992-го. После победы 3:1 над «Океаном» «Локомотив» приехал в аэропорт Находки, когда регистрация уже закончилась, а забронированные клубом билеты успели продать другим людям. Футболисты во главе с Семиным все-таки прорвались в самолет, но появился ОМОН, и пришлось возвращаться в терминал. В итоге игроки продали кроссовки и спортивные костюмы, чтобы купить новые билеты, и вернулись домой через пять дней – с пересадками в Хабаровске и Новокузнецке. Вовремя в Москву улетел только Юрий Семин, которого даже ОМОН не остановил на пути к первому матчу в истории сборной России (интересно, что из Москвы в Находку с «Локомотивом» летел нападающий «Океана» Олег Гарин, у которого сорвался переход в ЦСКА: в самолете Семин договорился с ним о трансфере, и зимой Гарин перешел в «Локо» за восемь миллионов рублей).

В 1992-м каждому болельщику, приходившему на черкизовский стадион, вручали бутылку пива и бутерброд, которые привозил сын Валерия Филатова Давид Шагинян, но из-за проблем с милицией продолжать заманивать публику пришлось иначе. Например, с помощью телеинтервью, в котором Семин сказал: «Я всех приглашаю на наши матчи. Стадион удобный, рядом с метро. И буфеты у нас хорошие — не пожалеете».

В августе 1995-го, после победы над «Спартаком», команда как обычно ехала отмечать в Баковку (эта традиция вернулась после победы в Кубке-2017), но Семин увидел людей с шарфами и флагами «Локомотива», попросил остановить автобус и вывел к болельщикам всю команду. После матча Кубка Кубков с «Вартексом» Семин взял в клубный самолет двух фанатов, добравшихся в Хорватию без документов, а после поражения от «Штутгарта» в полуфинале Кубка Кубков дал денег болельщикам, обворованным по дороге в Германию в Польше.

«Семин настоящий: если он ругался, то не со зла, а потому что переживал и хотел нас подстегнуть, – говорил мне Евгений Харлачев, автор победного гола в мюнхенском матче с «Баварией» 1995 года. – Бегал по бровке, пихал и судьям и игрокам – но никто не обижался. Подходил после игры: «Надеюсь, ты не обиделся?» – «Да нет, что вы, Палыч». Мы же не девочки, чтобы обижаться. Был случай: играли с «Динамо», которое тогда тренировал Газзаев. Они с Семиным друзья, и от этого противостояние становилось еще более принципиальным. После первого тайма проигрывали 0:2. В перерыве Семин дал всем волшебного пендаля и во втором тайме мы сравняли. Раздевалки в Петровском парке рядом, так что после игры мы слышали, как Газзаев орал на своих: «В первом тайме играли как «Манчестер Юнайтед», а во втором, – долго подбирал слово, – как «Локомотив»!»

После двух подряд полуфиналов Кубка Кубков Семин, выучивший в Новой Зеландии английский, договорился о стажировке в «МЮ» и провел неделю с Алексом Фергюсоном. Из той поездки Семин вынес два новых знания: клубу нужны два сильных состава и юношеская академия. В 2000-м «Локомотив» прирос десятью новыми игроками (например, Сенниковым, Нижегородовым и Евсеевым) и в следующие три года дважды стал чемпионом, опередив по посещаемости даже «Спартак». Тогда же, в 2000-м, «Локомотив» открыл академию с интернатом для иногородних игроков. Позавчера три иногородних выпускника академии, братья Миранчуки и Михаил Лысов, поучаствовали в победе над «Краснодаром», поднявшей «Локо» на первое место.

Семин не хотел покидать «Локомотив» после второго чемпионства, но приглашение в сборную обострило его вялотекущий конфликт с президентом Филатовым, которого задевало, что успехи клуба ассоциировались только с главным тренером. Семин согласился на сборную только с условием совмещения, но договорился об этом с Мутко в обход Филатова, а тот о совмещении и слышать не хотел. Вскоре Семин узнал, что для него закрыты двери базы и раздевалки «Локомотива», а, покинув сборную в надежде вернуться в «Локо», понял, что его там уже не ждут.

Вместо того, чтобы и дальше рубиться за золото и шуметь в Лиге чемпионов, лучший клуб России начала нулевых погрузился в десятилетнее бордельеро седьмых мест (при втором-третьем бюджете в лиге), войн со своими болельщиками и безумных кадровых решений. Вернувшись в «Локомотив» из Киева, Семин ужаснулся и через полтора года снова уехал в «Динамо» – причем далеко не только из-за конфликта со Смородской. «Да не было между ними никакой напряженности, – говорил мне Валерий Маслов, тогдашний селекционер «Локомотива». – Дело в другом: уровни тогдашних игроков «Локомотива» и киевского «Динамо» были несовместимы. Киев наголову выше. К тому же Суркис очень хотел вернуть Семина. Я ездил в Киев смотреть Милевского, так у меня ребята знакомые спрашивали: «Когда Юрка-то приедет?» У Семина уже выработалась аллергия на локомотивских игроков. Люди на деньгах с ума сошли. С кем ни поговоришь – сплошные деньги. Бурлак ударил раз по мячу удачно – тут же побежал к Смородской выбивать контракт. Им и так переплачивают – а они хотят еще и еще. Я говорил Диме Лоськову: «Лось, ну чего ты не говоришь ничего молодым?» – «Валер, я им говорю, а они мне: «У тебя контракт-то какой?»

Расставание Семина и «Локомотива» в 2005 году стало трагедией для всех. Стабильный участник Лиги чемпионов, обыгрывавший там «Реал» с «Интером» и несправедливо вылетавший из 1/8 финала, стал сначала самым скандальным клубом России, а потом опротивел даже многим своим болельщикам. Тренер же, сделавший из команды первой лиги чемпиона, не добился взаимности в Киеве и докатился до Габалы с Саранском.

Раннюю весну 2005-го и позднее лето 2016-го разделяют одиннадцать с половиной лет. Вычтем полуторагодичную вылазку из Киева, а президентство Семина при Бышовце вообще забудем как дурную комедию, и получим десять лет. Десять потерянных лет. То, чего Семин и «Локомотив» добились за эти годы по отдельности, Кубок России-2015 и чемпионство «Динамо» в год победы «Шахтера» в Кубке УЕФА, – это какие-то совсем оскорбительные крохи по сравнению с тем, чего они добились бы  вместе – с той динамикой развития, что превратила шестую команду первой лиги в участника плей-офф Лиги чемпионов. Поэтому я уже не могу без улыбки читать и слышать, что кому-то там в руководстве «Локомотива» успехи Семина снова поперек горла, кому-то он неудобен, кто-то считает его несовременным.

Ребята, вы еще успеете назначить ультрасовременного европейского тренера и резонансно вскочить с ним на седьмое место (а еще лучше – на девятое, как при Биличе), а пока дайте Юрию Павловичу и болельщикам «Локомотива» побыть вместе. Они потеряли десять лет жизни. Они соскучились. Они заслужили первое место.

«Наш тренер понюхивал кокс. О нем забыли». Что творится в голландском футболе

Фото: РИА Новости/Александр Вильф, Владимир Федоренко, Игорь Уткин

развернуть

Когда 20 лет назад запустился Sports.ru, в русском спорте уже хватало героев. Вспоминаем Курникову, Буре, Кабаеву – и как провел год «Спартак».

Главная русская суперзвезда – 17-летняя Анна Курникова. В 1998-м стартовал ее очень короткий теннисный (и очень длинный медийный) пик. Курникова обыграла Штеффи Граф, Мартину Хингис и впервые закончила сезон в топ-20.

А еще она затянула в спорт новых людей. Эти ребята включали телевизор и приходили на стадионы только для того, чтобы посмотреть на знаменитую косу Курниковой.

Да и не только на косу.

Перед ЧМ-1998 лучший футболист мира Роналдо заскочил на матч Анны в Париже. 

А нападающий «Детройта» Сергей Федоров ходил на игры Курниковой почаще. Они встречались. Один этот факт делал хоккеиста успешнейшим человеком на планете, но Федоров бонусом выиграл второй подряд Кубок Стэнли и заработал рекордные для НХЛ 28 миллионов долларов за сезон.

Павел Буре тоже сойдется с Курниковой, но немного позже. Пока он в тройке лучших бомбардиров НХЛ и в очень сложных отношениях с руководством «Ванкувера». После отказа Буре играть за канадский клуб его шумно обменяли во «Флориду».

Главный матч Буре в сборной тоже произошел в 1998-м. На Олимпиаде в Нагано он закинул пять шайб финнам. А через пару дней после легендарного полуфинала сборная России уступила в финале чехам с Гашеком и Ягром. 

Лучшие люди Олимпиады-98 – наши лыжницы. Лариса Лазутина заехала в медали во всех гонках. Всего у женщин 5 золотых медалей из 5 возможных.

Там же Казакова и Дмитриев взяли золото в парном катании, а Грищук и Платов – в танцах на льду. 20 лет назад фигурное катание было самым изящным, а не самым скандальным видом спорта.

Илья Кулик стал лучшим среди мужчин. 

 

Алексей Ягудин занял на той Олимпиаде пятое место и перешел к Татьяне Тарасовой. 

Его вечный батл с Евгением Плющенко стартовал именно 20 лет назад. На ЧМ и Евро Ягудин победил Плющенко, который тогда, к счастью, одевался не в комбинезон Louis Vuitton x Supreme.

Из еще более классного. В 1998-м Александр Карелин в очередной раз заборол всех на чемпионате мира и Европы.

Александр Попов взял золото ЧМ спустя полтора года после того, как его на рынке пырнул ножом торговец арбузами.

На чемпионате Европы по спортивной гимнастике доминировала Светлана Хоркина.

А у мужчин – Алексей Немов и Алексей Бондаренко.

Дмитрий Саутин провел супертоповый чемпионат мира. Два золота в прыжках в воду.

 

Порадовали баскетболисты. Мужчины взяли серебро ЧМ, уступив только югославам.

Сильно хуже чувствовала себя футбольная сборная. Анатолий Бышовец явно делал что-то не так: конфликт с РФС и 6 поражений в 6 матчах с автоголом-красавцем великолепного Юрия Ковтуна.

А тут еще сумасшедший матч со сборной Бразилии. Для 11 из 17 сыгравших футболистов эта игра стала дебютом в сборной. Ривалдо, Денилсон, Кафу и другие бразильцы отвозили россиян 5:1. В сборную на тот матч не приехали легионеры из топ-чемпионатов и футболисты «Спартака».

Следующим тренером сборной России стал как раз тренер и президент красно-белых Олег Романцев. 

1998-й – пик романцевского «Спартака».

К привычным победам в чемпионате и Кубке добавились две смелые кампании в Европе. 

Весной 1998-го москвичи дошли до полуфинала Кубка УЕФА, по пути выбив «Аякс» с ван дер Саром, Литманеном и де Бурами. Проиграли только мощному «Интеру» с Роналдо и Симеоне. 

А осенью красно-белые в группе Лиги чемпионов зарубились с «Реалом» и тем же «Интером». В Лужниках Бушманов держал Рауля, а Цымбаларь и Титов забили по голу. 2:1 – победа над «Мадридом» и лидерство в группе.

Но две последние игры – так себе: домашняя ничья с аутсайдером группы «Штурмом» и поражение на «Сантьяго Бернабеу». Третье место.

«Локомотив» весной 1998-го впервые дошел до полуфинала Кубка кубков. Еще раз – через год.

20 лет назад десятки российских футболистов играли в Европе. Александр Мостовой в 1998-м сделал дубль в ворота «Реала» и вместе с Карпиным помог «Сельте» выбить «Ливерпуль» и «Астон Виллу» из Кубка УЕФА.  

Андрей Канчельскис перешел в «Рейнджерс», последний большой клуб в карьере.

Виктор Онопко – уважаемый капитан «Овьедо».

Владимир Бут – один из главных юных талантов Европы.

20 лет назад на стадионах в России атмосферно.

Не так, как на ЧМ-2018. Атмосферно, но по-другому.

В 1998-м в Москве прошли первые Всемирные юношеские игры, которые потом переименуют в Юношеские Олимпийские игры.

Душевно.

Молодых звезд на Играх было много: 17-летний Кириленко, 16-летняя Исинбаева, 15-летняя Кабаева. 

Игры закрывал Юрий Лужков.

Политики в спорте тоже было много. Тот же Лужков по примеру босса рубился в теннис, а также в футбол по собственной инициативе. На фото – матч против «Творческой интеллигенции столицы».

Премьер-министр Черномырдин в начале 1998-го забегал с поздравлениями в раздевалку «Спартака».

А нового премьера Кириенко телевидение позиционировало как человека молодого и спортивного. За пару месяцев до дефолта он бился с грушей в эфире НТВ. 

Ельцин после Нового года на пару недель куда-то пропал и спровоцировал разные слухи. Но появился эффектно: в кадр он въехал на лыжах. Через пару недель президент будет награждать лыжниц и других героев Олимпиады.

В теннисе, любимом виде спорта Бориса Ельцина, российская сборная уступила в первом раунде Кубка Дэвиса американцам Агасси и Курье.

Марат Сафин отыгрался на «Ролан Гаррос». 18-летний Сафин вынес в пяти сетах Агасси, а потом Куэртена. Марата признали лучшим молодым теннисистом года. 

Евгений Кафельников в 1998-м впервые за несколько лет выпал из топ-10, но уже в начале 1999-го победил на Australian Open.

Гарри Каспаров в 1998-м – король шахмат и один из главных интеллектуалов планеты, даже несмотря на поражение суперкомпьютеру. 

Последний большой матч еще одного великого шахматиста Анатолия Карпова тоже состоялся в 1998-м. В финале чемпионата мира ФИДЕ он победил Ананда. 

«Ак Барс» весной 1998-го взял первое золото в российской истории.

У российского молодежного хоккея был насыщенный год. В начале 1998-го молодежка уступила в финале ЧМ-1998 финнам в Хельсинки. А ровно через год, в январе 1999-го, победила канадцев в Квебеке. Оба раза в овертайме. Круто закольцевали год.

Но не так круто, как Федор Конюхов. Путешественник провел 1998-й и 1999-й в очередном одиночном кругосветном плавании.

Фото: REUTERS/Philippe Wojazer, Kevin Lamarque, Viktor Korotayev, Grigory Dukor, David Gray, Shaun Best, Sergei Karpukhin, Tami Chappell, Gareth Watkins, Pawel Kopczynski, Dima Korotayev, Jeff Christensen, Gustau Nacarino, Andrew Winning, AI Project, Juergen Schwarz, Kevin Lamarque, Itar Tass, Str Old, Gary Hershorn, Denis Balibouse, Desmond Boylan; Gettyimages.ru/Clive Brunskill/Allsport, Matthew Stockman/Allsport, Bongarts, Michael Cooper/Allsport, Jamie Squire/Allsport, Alexander Hassenstein/Bongarts, Jack Atley/Allsport; ak-bars.ru; РИА Новости/Владимир Вяткин, Владимир Родионов, Александр Макаров, Владимир Федоренко

развернуть

Сегодня случилось нечто эпохальное: «Арсенал» объявил, что Арсен Венгер уходит из клуба по окончании сезона. «WENGER OUT», «Специалист по провалам», 14 лет без чемпионства, первый год без ЛЧ, все более злые акции протеста и все более глупые шутки с цифрой 4 – Вадим Лукомский напоминает, что у Арсена Венгера в «Арсенале» были гораздо более славные моменты. 

10. Рекордный Кубок Англии-2017

Венгер выиграл 7-й Кубок Англии – это больше, чем кто-либо другой за 145-летнюю историю турнира. 7 кубков – это больше, чем «Арсенал» выиграл за всю историю до Венгера; столько же, сколько «Челси» и «Ливерпуль» выиграли за все время. Уникальное достижение для иностранного тренера.

Еще более крутым его делают решения по ходу турнира. Венгер перевел команду на схему 3-4-3 (не только на кубковые матчи) – это преобразило «Арсенал», который выиграл 9 из последних 10 матчей сезона. В полуфинале и финале были обыграны две самые мощные английские команды сезона. Матч с «Челси» получился крутым для Венгера и в тактическом плане.

9. Футбол «Арсенала»-2007/08

Первые команды Венгера строились вокруг мощи и скорости. Во второй половине нулевых француз начал делать ставку на владение и технику – частично адаптируясь к мировым трендам, частично подстраиваясь под состав. Команда-2007/08 – лучший образец этих идеалов, мой любимый «Арсенал» (хотя слежу с 2000-го) и величайшее «если бы…» за все время, что смотрю футбол.

Летом «Арсенал» потерял Тьерри Анри, который в последний сезон начал вредить командному балансу. Из-за участия Жилберто Силвы в Кубке Америки шанс в центре поля в предсезонке получил Матье Фламини, который идеально дополнял Сеска Фабрегаса. Пазл сошелся – «Арсенал» играл в футбол космического уровня, блестяще отыграл первую половину сезона, но не выиграл титул – возможно, самый сильный «Юнайтед» эпохи Фергюсона, кошмар в Бирмингеме и другие обидные травмы. Это не должно сбивать с толку: 83 очка того сезона – 3-й результат за всю эпоху Венгера (лучше чемпионского из сезона-1997/98), его в ярчайшем стиле добилась команда, которой после потери Анри уверенно прочили пролет мимо четверки.

8. Победа над «Халлом» в финале Кубка-2014

Венгер признавал – если бы «Арсенал» проиграл тот финал, он бы ушел. «Арсенал» пропустил два быстрых гола, но драматично переломил ход матча. После ужасных 60 минут Арсен выпустил Яя Саного в пару к Оливье Жиру и перешел на 4-4-2. Ход полностью перевернул игру. Саного отлично растягивал глубокую оборону «Халла», «Арсенал» начал штамповать момент за моментом – и создал достаточно для победы в дополнительное время.

9-летняя серия без трофеев прервалась.

7. Сухая серия в ЛЧ-2005\06

Сезон-2005/06 – самый неудачный из всех при Венгере по набранным очкам. Но Арсен умудрился в несвойственном ему стиле вывести команду в финал Лиги чемпионов. Венгер перевел команду на контратакующие 4-5-1. Йенс Леманн не пропустил ни одного гола в плей-офф Лиги чемпионов.

Успех основывался на надежной обороне... частью которой были Эммануэль Эбуэ и Филипп Сендерос, а на позиции левого защитника за сезон успели сыграл 7 разных игроков (включая Паскаля Сигана и Себа Ларссона). Надежной эту линию делала именно система Арсена.

6. Подписание Сола Кэмпбелла

Сол Кэмпбелл давно нравился Арсену Венгеру. Француз признавался, что, играя против него, атакующие игроки «Арсенала» не были похожи на себя, «казалось, что Сол несокрушим и божественно мощен». На фоне обещаний Кэмпбелла фанатам «шпор» переподписать контракт (и, согласно легенде, отдельного обещания не переходить в «Арсенал») Сол казался недостижимой целью. Арсен провернул сделку под слова Кэмпбелла о «переходе на по-настоящему высочайший уровень». Среди оскорблявших Сола в первом после перехода дерби был даже его старший брат Тони.

В футбольном плане это один из самых успешных свободных трансферов в истории. «Сол стал ключевым игроком «Арсенала». С ним мы получали физическое преимущество над практически любым соперником и стабильность в обороне. Он был монструозен», – вспоминал Венгер. Без этих качеств трудно вообразить дубль-2001/02 или сезон без поражений.

5. Трансфер и эволюция Тьерри Анри

Анри в списке как символ умения Венгера раскрывать игроков по-новому. Тьерри – лучший пример. Он пришел в «Арсенал» несостоявшимся левым вингером (или даже защитником в схеме 3 ЦЗ) «Ювентуса», ушел – в статусе лучшего бомбардира и игрока в истории клуба. На самом деле его вклад в развитие англофутбола еще шире – он убил роль классических девяток аля-Алан Ширер и начал эпоху разноплановых нападающих. Анри до сих пор принадлежит рекорд АПЛ по количеству ассистов за сезон – Тьерри даже признавался, что ценит их сильнее, чем голы.

4. Дубль-2001/02

Концовка сезона-2001/02 – самый мощный «Арсенал» из всех, что я видел. После 17 туров команда находилась на 4-м месте, по очкам ближе к 8-му, чем к лидеру. Но с тех пор «Арсенал» не проиграл ни одного матча, выдал 21-матчевую серию без поражений, включая 13 побед на финише.

Серия включила добытую вдесятером первую в эпоху Венгера победу на «Энфилде» (именно «Ливерпуль» был главным конкурентом в чемпионской гонке), легендарный гол Денниса Бергкампа «Ньюкаслу» («Арсенал» играл тот матч без 5 игроков основы и был бы рад даже очку) и абсолютно гениальную игру Робера Пиреса. Француз провел полгода на уровне претендента на «Золотой мяч». Так считали не только болельщики, но и его партнеры:

3. «Эмирейтс»

Сейчас трудно в полной мере передать важность и трудность построения нового стадиона. В 2002-м, когда «Арсенал» начал строительство, шаг казался единственным способом на постоянной основе закрепиться в числе элитных клубов. «Арсенал» конкурировал с такими клубами и до переезда, но лишь за счет огромного числа суперметких трансферов и тренерского гения. Планы так и не воплотились в полной мере из-за двух важных, но трудно предсказуемых событий – эпоха «экономического допинга» и стремительный рост телеконтракта АПЛ.

Сейчас только лишь последний фактор может гарантировать клубу новый стадион с минимальными ограничениями на время строительства. Все тот же контракт делает стадион менее важным источником доходов. Но в ту пору постоение собственного стадиона в Лондоне только лишь за счет финансов клуба было безумной беспрецедентной идеей. То, что Венгеру удалось осуществить ее, удерживая клуб в Лиге чемпионов – грандиозное достижение.

2. Первое чемпионство

Ранний Венгер познакомил Англию с инновационными методами поиска игроков, запретил шоколадные батончики, заменив их на европейские диеты, сделал модным внимание к мельчайшим деталям (например, он настоял на разной высоте скамеек в раздевалке для игроков разного роста). Это дало «Арсеналу» конкурентные преимущества и сделало клуб претендентом на титул, но для победы потребовались мощные тактические и мотивационные решения Арсена по ходу сезона.

1997/98 был первым полным сезоном Венгера. Он перевел команду на игру в 4 защитника, использовал гибкие 4-4-2, где не было двух классических нападающих или связки большой-маленький, зато в свободной роли творил Деннис Бергкамп. Голландец использовал недостатки английских 4-4-2, постоянно оттягивался в опорную зону, где находил свободное пространство. Бергкамп в этой роли показывал лучший футбол карьере.

Поворотный момент сезона – поражение от «Блэкберна» со счетом 3:1 в декабре. Капитан Тони Адамс сыграл ужасно и даже рассказывал, что задумывался о завершении карьеры после матча. Венгер пошел на необычный шаг – дал Тони 3-недельный отпуск в разгар сезона. Адамс вернулся другим игроком и забил в чемпионском матче «Эвертону». В следующий раз «Арсенал» проиграл уже после оформление титула.

1. Непобедимые-2003/04

«Если не веришь, что можешь сделать это, у тебя вообще нет шансов», – Арсен Венгер. Сорри за это ВК-стайл вступление, но, пожалуй, именно вера в невозможное – главная отличительная черта достижения-2003/04. Арсен верил сильнее всех. «Думаю, мы можем пройти целый сезон без поражений. В этом нет ничего невозможного. «Милану» это однажды удалось, и я не понимаю, почему всех шокируют подобные заявления», – сказал он в сентябре 2002-го. Цитата послужила поводом для выпуска серии ироничных футболок, но Арсен посмеялся последним.

Великолепная атакующая четверка Юнгберг, Пирес, Бергкамп, Анри уже несколько лет играла вместе. Их взаимопонимание было практически телепатическим. Но настоящую разницу между «Арсеналом» прошлого сезона (самой яркой в игровом плане командой страны, которая ничего не выиграла) и «непобедимыми» сделали оборонительные ходы. Венгер перевел Коло Тура в центр обороны и подписал Йенса Леманна.

Это дало команде оптимальный баланс. «Для Венгера самое важное – исполнение верной передачи. Он хотел, чтобы у крайних защитников было максимально много вариантов – и чтобы мы могли выбрать лучший. Для игры в привлекательный быстрый футбол ему нужны были футболисты, которые могут так играть», – вспоминал Лаурен. Все 4 защитника «Арсенала» начинали карьеру как атакующие игроки, троих из них переучил лично Арсен. Вместе со слегка безумным, но определившим время по части игры в стиле вратаря-либеро Леманном эта четверка поддерживала прессинг высокой линией. Баланс позволил «Арсеналу» забить больше всех, пропустить меньше всех и не проиграть ни разу.

Блог «Англия, Англия» в соцсетях: Twitter / VK / Telegram

Фото: Gettyimages.ru/Laurence Griffiths, Phil Cole; globallookpress.com/Wang Lili/Xinhua; REUTERS/Daniele La Monaca; Gettyimages.ru/Ben Radford /Allsport, Ross Kinnaird/ALLSPORT; REUTERS/Stephen Hird; Gettyimages.ru/Paul Gilham; REUTERS; Gettyimages.ru/Mark Thompson; REUTERS/Toby Melville

развернуть

«Реал» вынес «Ювентус» уже в первом матче – туринцы были раздавлены вторым и запредельно гениальным голом Роналду. 

Мы до сих пор не понимаем, как, КАК это получилось. Смотрите сами. 

Прыжок в деталях. 

Аплодировали даже болельщики «Ювентуса». 

Фантастическая реакция Зинедина Зидана.

Криш сам поставил лайк. С вас плюс.

Фото: Фото: Gettyimages.ru/Emilio Andreoli; REUTERS/Max Rossi (3), Massimo Pinca (4,7); трансляция «Матч ТВ»

развернуть

Никита Киселев – о самой страшной истории колумбийского футбола.

Очень тяжело любить автоголы. Они бывают до абсурда нелепыми, иногда после них можно посмеяться, но по своей природе это самое противоестественное сущности футбола событие.  

Всего на чемпионатах мира забито 53 автогола. Почти у каждого есть мини-сценарий и последствия. Кому-то мяч не в те ворота просто испортил настроение, для кого-то стал личной трагедией, а кому-то помог влипнуть в историю (например, до Марио Манджукича автоголов в финалах не было). Но ни за одним не тянется такого кровавого шлейфа, как за срезкой колумбийского защитника Андреса Эскобара. 23 июня 1994-го Эскобар пошел на низкую подачу американца Джона Харкса, и случилось это:

Сестра Андреса Мария смотрела матч в Медельине, и в этот момент к ней повернулся 9-летний сын: «Мамочка, они убьют Андреса». Женщина ответила: «Нет, дорогой, людей не убивают за ошибки. В Колумбии все любят Андреса».

Через 10 дней капитана сборной застрелили на стоянке у ночного клуба El Indio.

Шесть пуль в спину принято считать расплатой за автогол. Колумбия тогда проиграла 1:2, что предопределило последнее место в группе. Полный крах для команды, которую Пеле (в то время еще не наработавший на репутацию прогнозиста-популиста) видел фаворитом ЧМ. Провал стоил больших денег теневым хозяевам Колумбии: кокаиновые воротилы потеряли миллионы долларов на тотализаторе и не получили ожидаемой отдачи от агентского бизнеса, в который давно запустили свои щупальца. Виновником катастрофы назвали Андреса Эскобара.

Но это упрощенная версия. Запутанность трагичного сюжета передает фильм The Two Escobars – один из лучших эпизодов документального цикла ESPN 30 for 30. Это колоссальная работа, смысл которой не в поиске ответа, кто и почему спустил курок, а в объяснении, как общество сделало беду неотвратимой.

Что самое удивительное: вероятно, Андрес остался бы жив, если бы за полгода до этого на крыше дома в Медельине в прицел снайпера не попал его однофамилец Пабло, преступный король Колумбии и Южной Америки. Да и, в общем-то, всего мира. 

Взлет колумбийского футбола, которого бы не было без кокаиновых денег

В начале 90-х в футболе не было силы яростнее, чем сборная Колумбии. В 26 матчах перед ЧМ-1994 парни в желтых майках проиграли лишь однажды.

Южноамериканскую квалификацию колумбийцы завершали в Буэнос-Айресе. Стадион «Ривер Плейта» «Монументаль» – немного не то место, где хочется оказаться, решая какие-то свои дела, но у гостей не было поводов сомневаться в себе. За весь отбор они пропустили всего два мяча, а воспринимать комментарии Марадоны всерьез уже тогда было совсем не обязательно (перед матчем Диего предупредил, что Колумбии не изменить историю, их сборная и аргентинцы – это по-прежнему команды из разных измерений).

Ноль – пять. Аргентину унизили при 53 тысячах свидетелей. На следующее утро журнал El Gráfico вышел с полностью черной обложкой и подписью «Позор». 

Это был день, когда у Карлоса Вальдеррамы и Фаустино Асприльи получилось вообще все. 

Самыми узнаваемыми людьми Колумбии наконец стали футболисты – большой шаг для страны, главные знаменитости которой привыкли решать вопросы без зрителей. «Посреди ужасной разрухи футбол играл важнейшую роль в восстановлении самооценки колумбийцев. Стадионы были забиты под завязку. Профессор, банкир, бедняки, средний класс и богачи – внутри стадиона не было различий. Когда побеждала команда, побеждала все страна. Президент Сесар Гавирия посетил 80% наших матчей. Он звонил им из президентского дворца, чтобы подбодрить», – вспоминает в «Двух Эскобарах» бывший руководитель колумбийской футбольной федерации Беллини.

Колумбии, уставшей от кровавых разборок между картелями, от их бесконечной войны с властями, взрывов, убийств и ощущения, что человеческая жизнь ничего не стоит, успехи сборной дарили возможность укрыться от реальности. Но у всеобщего обожания, как всегда, было две стороны. Колумбийский футбол зависел от того, от чего сам защищал.

Не просто так в те годы по Кали, третьем по значимости мегаполисе Колумбии, гуляла шутка: когда играет местная «Америка», можно спокойно выйти на улицу, не боясь за себя и своих близких – все мерзавцы собрались на стадионе.

Незадолго до большого прорыва сборной, в 1989-м, колумбийский клуб впервые выиграл Кубок Либертадорес. Это был «Насьональ» из Медельина. В затяжной финальной серии пенальти Андрес Эскобар реализовал первый удар, а Рене Игита отбил четыре и забил свой. Более-менее все понимали, кто стоит за успехами. «Вливание денег, заработанных на продаже наркотиков, позволило нам подписывать отличных иностранных игроков и удерживать лучших из наших. Наше поведение не поменялось, мы просто стали платить больше. В итоге уровень нашего футбола резко взлетел», – говорит в фильме Франсиско Матурана, тренер того «Насьоналя» и сборной Колумбии на фатальном ЧМ-1994. «Прежде колумбийский футбол просто не существовал – и тут вдруг каждый узнал о нас. Мы росли слишком быстро, и вокруг закрадывались подозрения: «Как же они делают это?» Люди видели нашу ситуацию, они делились соображениями, но не могли доказать этого: «Пабло Эскобар поддерживает «Насьональ».

За ниточки в чемпионате Колумбии дергали те же люди, что делили кокаиновый рынок. Эскобар покровительствовал «Насьоналю» из родного Медельина, его ближайший подельник Хосе Гонсало Родригес Гача, которого все знали по кличке Мексиканец, содержал столичный «Мильонариос». В еще одну команду из Большой тройки – «Америку» – вкладывались братья Гильберто и Мигель Орехуэла, лидеры могущественного картеля Кали (этим их забота о городе не ограничивалась: Кали планомерно зачищали от бродяг, беспризорников и проституток. Символом кровавой жатвы стала фирменная записка со словами «Чистый Кали, прекрасный Кали», а главные улики хранила река Каука, куда сбрасывали тела. Разбираться с этим пришлось городкам вниз по течению: трупов было так много, что их извлечение из воды и санитарные меры подтачивали и без этого скупые бюджеты).

Футбол добавлял наркобаронам очков популярности и щекотал самолюбие, но за увлечением пряталась банальная необходимость отмывать деньги. Этот аттракцион назывался наркофутболом.

«В отель ворвались четыре типа с автоматами. Нам сказали: или деньги, или смерть». Дерзкий футбол кокаиновых картелей

Был тут и другой подуровень влияния: многие игроки «Насьоналя» (а значит, и сборной) начинали на полях, которые Пабло строил в трущобах Медельина. Как и городские бедняки, футболисты были благодарны Эскобару и не видели ничего такого в поездках на ранчо наркобарона. Там праздновались победы (после завоевания Кубка Либертадорес Пабло разыграл новенький грузовик) и проводились выставочные матчи. Эскобар вывел понятие фэнтези-футбола на новый уровень: они с Гачей собирали дрим-тим из звезд разных клубов, делали ставки, и игроков доставляли на поле в поместье Пабло. Это продолжалось и в «Ла Катедрали» – тюрьме, в которую Эскобар переехал по уговору с правительством. Тюрьме, больше напоминавшую люксовый отель – с джакузи, бильярдными столами и баром.  

Одним из частых гостей был Рене Игита. Курчавый вратарь наивно рассказал журналистам, что бывает у Пабло. Такое признание от одного из самых популярных игроков Колумбии – для властей это было уже слишком. Игита сам попал за решетку (по обвинению в организации похищений), отсидел 7 месяцев и пропустил ЧМ-1994.

Крушение колумбийского футбола. Здесь тоже не обошлось без кокаиновых денег

Впрочем, чемпионат мира никого не осчастливил. 

Бешеная форма и разгром аргентинцев взвинтили ожидания, что было огромной проблемой. Воздух трещал от давления, и это накладывалось на плохую форму лидеров: Вальдеррама залечивал травму, Асприлья выдохся после тяжелого сезона в «Парме». Защитник «Чонто» Эррера приехал, едва отойдя от потрясения: в том году у него похитили сына. 

Перед матчем второго тура с хозяевами – США – брат Эрреры погиб в автокатастрофе. 

Защитник хотел бросить все и сорваться домой, но его удержал Андрес Эскобар. Капитан разговаривал с «Чонто» всю ночь, уверяя, что этот чемпионат мира может объединить страну, разбитую насилием. Андрес считал, что все еще можно поменять, что хорошее выступление сборной принесет радость прижатым бедствиями людям. 

Но мечты Эскобара, как и уверенность всей команды, уже летели в пропасть.

После стартового поражения 1:3 от Румынии (да, тот самый гол Хаджи – это отсюда) посыпались угрозы. Бывшие герои нации теперь боялись за себя и родных. Грозные послания высвечивались даже на экранах телевизоров в отеле – сам факт, что кто-то заполучил такой доступ, жутко напугал игроков. На предматчевом совещании все молчали. Вошел Матурана – он плакал. Тренеру донесли главное требование мафии – вывод полузащитника Габриэля Гомеса из состава. Иначе всех убьют.

«Гомес был одним из ключевых игроков, но я не мог рисковать чужой жизнью. Я убрал Гомеса», – исповедуется Матурана.

Прежде Колумбия часто играла против США и постоянно побеждала. Не в этот раз. Стадион «Роуз-боул» в Пасадине тонул в зное, мяч совсем не шел в ворота американцев, и исход все больше казался предрешенным. Эскобар забил в свои ворота, Колумбия проиграла. 

Чуда в последнем туре не произошло, победа над Швейцарией ничего не дала.

«Мы не могли объяснить так много вещей. Почему мы проиграли Румынии? Почему на нас посыпались угрозы? Почему случился автогол Андреса? Никто ничего не говорил, потому что мы не понимали, что происходит», – итожит чемпионат мира-1994 полузащитник Маурисио Серна.

Смерть двух Эскобаров

Игрокам предлагали не спешить с возвращением домой – вариант подзадержаться и переждать, пока все немного уляжется, казался разумным. Но Андреса Эскобара это не устраивало.

Футбольный бум сделал аккуратного и умного защитника мегазвездой, но слава никак не отразилась на его поведении. Интеллигентность (его так и прозвали – «Джентльмен на поле») и чистая репутация удачно сочетались с нефутбольными достоинствами – скромностью и честностью. Совесть команды и ее капитан не хотел прятаться от простых колумбийцев, связь с которыми для него была неразрывна. 

Вернувшись в Колумбию, он выступил в крупной газете из Боготы El Tiempo. В тексте были такие слова:

«Жизнь на этом не заканчивается. Жизнь и не могла закончиться на этом. Мы должны идти дальше. Не имеет значения, насколько нам тяжело, мы должны подняться. У нас есть два пути: позволить гневу парализовать нас, и тогда насилие продолжится; или же мы преодолеваем это и отдаем лучшее, чтобы помочь другим. Это наш выбор. Совсем скоро мы увидимся снова, потому что жизнь на этом не заканчивается».

Андрес не видел ни одного повтора своего автогола – единственного в карьере. Но 34-я минута матча с США не вылезала из головы. Он не переставал винить себя, и избавить его от мучений мог лишь любимый Медельин. Здесь, дома, рядом с невестой, ему было спокойно. Надвигался новый этап – перед чемпионатом мира Эскобар договорился о переходе в «Милан». Он мечтал, что сестра обязательно проведет весь отпуск у него в Италии.  

Но медельинские улицы убивали даже тех, кто их бесконечно обожал.

***

Сотрудники полицейского подразделения, созданного для обнаружения Пабло Эскобара, позируют со своей целью

Колумбия продолжала тонуть. Спокойный сон в красивой, но несчастной стране всегда был редкостью, но в то время колумбийцам приходилось особенно тяжело. Полгода как не было в живых Пабло Эскобара – павшего короля, растерявшего соратников, вычислили в одном из кварталов Медельина и застрелили на крыше 2 декабря 1993-го, через день после 44-летия. Смерть Пабло положила начало сущему аду. «Город вышел из-под контроля, – объясняет в фильме ESPN кузен Эскобара. – Босс был мертв, так что каждый был сам себе боссом. Пабло держал криминальный мир в строгом порядке. Если ты что-то затеял, спроси на это разрешение Пабло». Тренер Матурана соглашается: «Когда Пабло убили, ветер вскрикнул: «Пабло Эскобар!». С этого момента ты всегда был настороже. Никому нельзя было верить. Даже полицейский мог быть и хорошим, и плохим».         

***

Все случилось в ночь со второго на третье июля.

«Андрес позвонил и предложил выйти. Я сказал ему: «Нет, будет лучше, если мы останемся», – говорит Эррера.

«Я предупредил: «Будь очень осторожен. На улицах крайне опасно. Там споры не решаются кулаками. Андрес, побудь дома». Но Андрес ответил: «Нет, я должен показаться народу», – прокручивает тот вечер Матурана.

«Я подскочила во сне. Позвала родителей: «Случилось нечто ужасное!». И прямо в этот момент зазвонил телефон», – возвращается на много лет назад Памела Каскардо, невеста Андреса.

Памела больше никогда не смотрела футбол. Игру, которая забрала жизнь любимого человека, а у нее самой – отняла будущее. 

Вот только концовка «Двух Эскобаров» подводит к мысли, что автогол был не единственной (и, вероятно, совсем не главной) причиной того, что Андрес и Памела не создали семью, мы не увидели Эскобара в забитой звездами серии А, а его сестра не побывала на каникулах в Италии.

Что произошло в ночном клубе El Indio? Андрес зашел туда с друзьями. Когда защитник пропустил парочку стаканов, к нему приблизились несколько человек с издевательской похвалой за автогол. Глум сильно расстроил Андреса, он пояснил, что это была просто ошибка. Те парни не унимались и последовали за футболистом на стоянку. Оскорбления не прекращались. Когда уязвленный Эскобар сел в машину, над парковкой загремели выстрелы.

Люди, для которых держать оружие было так же естественно, как дышать, не могли промахнуться с такого маленького расстояния. Шесть пуль превратили 3 июля в черный день колумбийского футбола.

Свидетели запомнили номер одного из автомобилей, на которых скрылись убийцы. Он привел расследование к братьям Галлонам, заносчивым наркоторговцам, когда-то покинувшим медельинский картель. На скамью подсудимых сел их телохранитель – он получил 43 года тюрьмы, но, отсидев четверть срока, вышел за примерное поведение. 

Сантьяго Галоон, один из братьев (слева), и телохранитель Умберто Муньос

Киллер Джон «Попай» Веласкес, исполнявший заказы Пабло Эскобара, уверяет: сделка с правосудием и перебрасывание обвинения на верного пса-телохранителя стоили Галлонам три миллиона долларов. Наказание и, особенно, выход на свободу козла отпущения поразили близких Андреса. Едва ли в бытовой перепалке охранник откроет огонь без указаний хозяев, ведь так?

Эскобара убило прогнившее общество

«Два Эскобара» заканчиваются монологами-рассуждениями о том, почему истории Андреса и Пабло, двух людей, имевших одинаковую фамилию, но разные цели и убеждения, так тесно переплелись.

«Ошибкой Андреса было ответить Галлонам. Их эго было просто непомерным. После смерти Пабло Эскобара они не терпели возражений от кого-либо, не только от Андреса. Ставки здесь ни при чем. Это была стычка, и ничего больше», – настаивает «Попай» Веласкес.

Партнер Андреса по сборной Серна: «Поговаривали, если бы Пабло Эскобар был жив, не пострадал бы и Андрес Эскобар». 

«Если бы Пабло не убили, все могло сложиться иначе. Смерти Пабло Эскобара и Андреса Эскобара ознаменовали конец славных лет колумбийского футбола», – продолжает мысли Серны двоюродный брат Пабло.  

Убийство капитана сборной глубоко впечаталось в местный футбол. У многих из партнеров Андреса пропало желание играть за страну. Стадионы пустели. Денежный поток, однажды хлынувший в лигу, иссыхал с каждым приговором очередному лидеру картеля. За четыре года Колумбия с 4-й строчки рейтинга ФИФА опустилась на 34-ю. После ЧМ-1998, на который обновленная команда все же отобралась, Колумбия 16 лет не показывалась на чемпионатах мира.

... «Наше общество уверено, что футбол убил Андреса. Нет. Андрес был футболистом, убитым обществом» – слова Франсиско Матураны похожи на самый важный вывод из трагичной истории, которая началась задолго до того, как Андрес Эскобар пошел на низкую подачу Джона Харкса.

Фото: Gettyimages.ru/Shaun Botterill/ALLSPORT (1,3); en.wikipedia.org/Colombian National Police; Gettyimages.ru/Michael Kunkel/Bongarts; en.wikipedia.org; quora.com/El Mundo; Gettyimages.ru/Henri Szwarc/Bongarts

развернуть

Денис Романцов – об игроке, который читал Пастернака перед финалом Лиги чемпионов, а сегодня стал исполняющим обязанности главного тренера «Милана».

Странный вопрос – зачем тарахтеть на мопеде, когда все вокруг на машинах? Как это зачем? Во-первых, можно не причесываться, выходя из дома. Во-вторых, пока едешь, тебя все узнают и приветствуют. В-третьих, берешься подвезти девушку – и она сразу к тебе липнет. Мало? В солнечные дни получаешь превосходный загар. Захотел плюнуть – не нужно опускать стекло. Или вот еще странный вопрос – что ловить в футболе, если нет техники Кака, удара Шевченко, мозгов Бобана и спокойствия Мальдини? Ну хоть что-то же есть, хоть что-то же умеешь – рычать, рысачить, бодаться – вот и валяй: делай это лучше всех, и никто не вспомнит, что до двенадцати лет ты играл только на калабрийском пляже, и твоей фамилией назовут новое футбольное амплуа. «Мой допинг – это перец чили и тот факт, что я рву задницу на тренировках», – говорил он в интервью La Gazzetta dello Sport.

На немецком чемпионате мира Гаттузо жил в одноместном номере. Перед играми не спал, ворочался, кряхтел – не хотел этим никого раздражать. Через час финал, он уже на берлинском стадионе, но живот скрутило так, что раз тридцать сбегал в туалет. Нервы, нервы, нервы. Приложил лед, спел гимн – фух, вроде отпустило. После победного удара Фабио Гроссо – десятиминутный провал в памяти. Наутро увидел свои фото – в нижнем белье, без бутс – и решил, что это коллаж. Помнил только, как вскинул руки после решающего пенальти, а потом схватил кубок и шепнул: «Как же долго я к тебе бежал». И так всю жизнь: в семнадцать – после бессонной нервной ночи – забил Буффону в финале молодежного чемпионата Италии, в тридцать порвал крестообразные связки, но не заметил этого и доиграл матч с «Катаньей», а потом отказался верить рентгену.

Пять лет назад парализовало глазной нерв. Мог ослепнуть, но перенес операцию и вернулся в команду. Годом ранее он отказался от тройного увеличения зарплаты в «Анжи», помог «Милану» стать чемпионом, но Макс Аллегри уже не видел в нем игрока, склонял к тренерству, а внутри-то все бурлило, аромат газона манил и заводил, он сорвался в Сьон, в матче с «Янг Бойз» выхватил желтую карточку и показал ее судье, взялся возрождать «Палермо», но во второй игре нарвался на удаление, в восьмой – на увольнение, и укатил в Грецию, в ираклионский ОФИ, где в первом матче повис на шее Антониса Петропулоса, забившего победный мяч на 92-й минуте.

Гаттузо лаялся с президентом, не платившим зарплату игрокам, грозил забастовкой, но поняв, что клуб – банкрот, вернулся домой, через полгода прошел стажировку у Слуцкого в ЦСКА, принял «Пизу», залепил пощечину своему помощнику в конце нервного матча с конкурентом, через две недели умотал в раздевалку во время игры – до того взбесил судья, – поглядел оставшиеся три тура с трибуны, поднял «Пизу» в серию В, ушел в отставку, протестуя против бедлама в руководстве, а через два месяца вернулся. «Надеюсь, дочери не передастся мой характер, – говорил Гаттузо в интервью Vanity Fair, – иначе она никогда не выйдет замуж».

Гаттузо очень нетерпелив. Родился на пару месяцев раньше срока, в два с половиной года расшиб лоб о дверной косяк – наложили шесть швов, – в десять начал ловить рыбу и продавать ее картежникам, зарабатывая двадцать тысяч лир в день, а в двенадцать – под чужой фамилией заиграл правым защитником в команде пятнадцатилетних у тренера Тотонно, до вечера работавшего каменщиком. Под чужой – потому что его отца знали в Калабрии как нападающего местного «Корильяно», Гаттузо не хотел казаться мажором, а в обычную детскую команду не брали – боялись его выходок. В школе-то он вечно бунтовал: отключили отопление, кончился мел – Гаттузо заявлял, что учеба в таких условиях нереальна, и убегал с друзьями на пляж Марина-ди-Скьявонеа или в зал игровых автоматов. «До сих пор не понимаю – как, как, черт возьми, можно было по пять часов подряд играть на песке? – писал Гаттузо в книге «Рожденные круглыми не умирают квадратными». – Сегодня у меня и после пятнадцати-то минут кости скрипят».

Учителей Гаттузо контролировал: одному приносил свежую La Gazzetta dello Sport (деньги-то были), другому – новую указку (папа-то столяр): «Только не бейте меня ей!» С мамой сложнее – нужно было вернуться домой после конца последнего урока, ни раньше, ни позже, но однажды заигрался на автоматах, забыл про время, а уже пора домой, а дом далеко, а автобусы не едут. Поймал попутку, грузовик, обрадовался, запрыгнул в кабину и понял: повезло так, как никогда не везло за игровыми автоматами. За рулем сидел отец.

В тот день он взял машину брата, поехал за материалами, но, подцепив сына, понесся домой – не терпелось освободить руки от руля и надрать уши прогульщику. Не хочешь учиться – дуй на тренировку. Отец тридцать раз в день гонял Рино по лестнице, увез на просмотр в «Болонью» – не приняли, – а потом в «Перуджу». Ее молодежный менеджер Вальтер Сабатини посмотрел на Гаттузо пять минут, успев выкурить две сигареты, и велел покинуть поле. Да как же это? Намотали почти семьсот километров, а тут и пары раз не дали мяча коснуться? Успокойтесь, просто и так видно, что он нам подходит, ответил Сабатини, работавший потом в «Лацио», «Палермо», «Роме» и открывший Италии Коларова, Пасторе, Ламелу, Маркиньоса, да много кого.

В тринадцать лет Гаттузо покинул дом (мама еще несколько месяцев вскакивала по ночам – умоляла мужа вернуть единственного сына) и устроился в пансион «Перуджи». Комната два на два метра, как в психушке. Среди соседей – будущий форвард «Шахтера» Кристиано Лукарелли. На правах старшего он грозил Рино расправой, когда тот клацал своими рыбацкими башмаками с деревянной подошвой. В шесть утра – подъем, – и на автобусах с пересадкой в бухгалтерский колледж. На уроках Рино вспоминал Ионическое море, рыбалку, пляж, не мог сосредоточиться и на пять минут, начал прогуливать и попался тренеру Анджело Монтеново, предупредившему: если заела тоска, он легко устроит Гаттузо поездку домой. В один конец. В итоге Рино получил диплом бухгалтера, выиграл с «Перуджей» молодежный чемпионат Италии (заодно с вратарем Сторари и хавбеком Байокко, будущими игроками «Юве») и дебютировал в серии А – матчем против «Болоньи» Шалимова и Колыванова. На последней минуте Гаттузо упустил шанс забить победный мяч, тренер Галеоне чуть не убил в раздевалке, но вскоре его сменил Невио Скала, Гаттузо разыгрался и через несколько месяцев – под покровом ночи – свинтил в Шотландию.

У Гаттузо не было взрослого контракта с «Перуджей», платили только стипендию, хватило на мопед и косуху, а в остальном его содержал Марко Матерацци, ежемесячно выдававший беспроцентные кредиты. «Рейнджерс» же предложил пятьсот миллионов лир в год: «Я надеру тебе задницу, если не уедешь в Глазго. Я таких денег за всю жизнь не заработаю», – услышал Гаттузо от папы и стал первым итальянцем, покинувшим страну по новому правилу Босмана, которое разрешало игрокам, не связанным контрактами, уходить без компенсации. Владелец «Перуджи» Лучано Гауччи и его сын Алессандро написали заявление в полицию (основание – Гаттузо не отслужил в армии), но «Рейнджерс» замяли дело, слегка переплатив за другого игрока «Перуджи», нападающего Марко Негри.

В Глазго выяснилось, что даже на тренировки нужно приезжать в строгих костюмах – а их в рыбацком Скьявонеа, где вырос Гаттузо, и перед свадьбами-то не всегда покупали, чего тратиться на один раз, можно и одолжить у кого-то, но это в Калабрии, а он в Глазго: первую зарплату еще не получил, подъемные отдал отцу, на что костюм-то брать? Выручил Пол Гаскойн. Поиграв в «Лацио», он мог сказать по-итальянски «привет», «пиво», «идиот», «задница» и «иди на хрен», чего вполне хватало для роли гида Гаттузо, Негри и еще двух ребят из серии А – Аморузо и Поррини. Гаскойн сводил Рино в престижный бутик и купил костюм с галстуком. Гаттузо не умел его завязывать и каждое утро доставал партнеров просьбами о помощи. Через несколько недель Поррини поинтересовался: ты вообще-то в курсе, что его не обязательно каждый день развязывать? Изумленный Гаттузо попросил Серджо поделиться старинным итальянским секретом снятия галстука методом ослабления узла, поблагодарил, а после тренировки обнаружил в раздевалке новый подарок. О том, что его преподнес Гаскойн, Гаттузо догадался, когда натянул носок и обнаружил внутри нечто мягкое и воздух явно не озонирующее. В тот же день Гаскойн натер бутсы зубной щеткой и гелем для волос Лоренцо Аморузо.

В Шотландии что ни день – открытие. Оказалось, что на игру молодежных составов «Рейнджерс» и «Селтика» приходит пятьдесят тысяч человек. Оказалось, что та бабушка на фотографии в раздевалке – королева Великобритании. Оказалось, что если попросить Гаскойна отмазать от урока английского, он попросит преподавателя нагрузить тебя посильнее и ты на пять часов засядешь за учебники. Оказалось, что если Марко Негри советует прийти на рождественский маскарад в образе обезьяны, то лучше не спрашивать, где взять маску обезьяны, потому что Негри парирует: «А она тебе не нужна». Оказалось, что в Глазго много итальянцев и если часто ходить в ресторан к Марио и Пине, выходцам из Кампании, то они позовут на ужин к себе домой. Оказалось даже, что там можно встретить будущую жену, Монику – дочь Марио и Пины.

За год в Шотландии Гаттузо забил во всех турнирах семь мячей – даже в молодежку итальянскую взяли, – но в одной из игр с «Селтиком» слегка превзошел себя. Тренер Уолтер Смит попросил быть спокойнее и не заводиться с первых минут. Рино уже здорово понимал по-английски, но тренерскую установку выполнил не до конца: на двадцать пятой секунде он совершенно спокойно получил первую желтую карточку, на десятой минуте – вторую, а в перерыве – бутсой по лбу от Смита (Уолтер будто чувствовал, что устроится помощником Алекса Фергюсона). Переехав в «Эвертон», Смит позвал Гаттузо с собой, тот отказался (вместо него в Ливерпуле очутился Матерацци), но быстро пожалел: новый тренер «Рейнджерс» Дик Адвокат велел играть правого защитника вместо травмированного Поррини, Гаттузо взбрыкнул и сидеть бы ему весь год на банке, но в конце лета поохотиться в шотландских лесах надумал агент Андреа Д’Амико, устроивший в «Рейнджерс» того же Поррини и Аморузо.

Д’Амико взял на охоту мобильник – летом 1998-го это был приличный груз, но 30-го августа агент должен быть на связи. До него дозвонился владелец «Рейнджерс» Дэвид Мюррей, бывший регбист, потерявший ноги в автокатастрофе и разбогатевший на производстве стали, рассказал о контрах Гаттузо с Адвокатом и попросил найти Рино клуб в Италии. Да, есть вариант с «Салернитаной», ответил Д’Амико. Договорились встретиться в особняке Мюррея. Нагрянув туда, Гаттузо немного ошалел и не знал, как себя вести. Он ожидал увидеть в гостиной президента «Салернитаны» Алиберти и спортивного директора Павоне, но вместо них там пили чай Шон Коннери и Кэтрин Зета-Джонс. Оказалось, в доме Мюррея снимали фильм «Западня».

В другую западню Гаттузо попал на юге Италии, в Салерно. Игроки – ничего себе: Ди Вайо, Фрези, Ди Микеле, Тедеско, тренер – тоже: Делио Росси, но команда – развалюха. Отстали на одно очко от «Перуджи» и вылетели, не сумев в последнем туре обыграть «Пьяченцу». Поезд, увозивший с той игры полторы тысячи болельщиков «Салернитаны», вспыхнул, одни спрыгнули, другие укрылись, но четыре человека сгорело заживо. «Я обязан был прийти на их похороны, – сказал Гаттузо в интервью la Repubblica, – это из-за нас, футболистов, они поехали в Пьяченцу».

В «Милане», отбившем Гаттузо у «Ромы», тоже началось грустно. Следили за ним больше года, менеджер «Милана» Резо Чохонелидзе ездил даже на игру второй команды «Рейнджерс», куда Рино попал после конфликта с Адвокатом, и вот позвали молодую звезду в клубный офис на виа Турати – контракт подписывать, – а увидели хиппи лохматого. «Ты бы сбрил бороду, да волосы укоротил, – предложил Арьедо Брайда, директор «Милана», – у нас тут не рок-клуб». Гаттузо извинился, побрился, рванул на Сардинию, где уже десять дней бурлила предсезонка, и догадался ввалиться туда в майке Kappa, хотя спонсором «Милана» был Adidas. Нарвавшись на штраф еще до первой тренировки, Гаттузо тогда же чуть не травмировался. Двухметровый вратарь Себастьяно Росси приветствовал новичков приемами каратэ (через десять лет его арестовали за избиение полицейского), но с Гаттузо немного не рассчитал и двинул в бровь. Ладно, ерунда. Штраф, шрам – пустяки. На поле-то пустите. Пустили – и стало действительно больно. «На первой тренировке мне было стыдно находиться рядом с Бобаном, Леонардо и Шевченко, которые творили с мячом, что хотели, – написал Гаттузо в своей книге. – Я старался подражать их трюкам, но они делали их естественно, а мне приходилось каждый раз напрягаться, рискуя сломать что-то себе или окружающим».

«Милан» был действующим чемпионом, но за три года с Рино не выиграл ни одного трофея. Сначала фанаты смеялись над угловатостью Гаттузо, он думал даже свалить в «Фиорентину», но после дополнительных тренировок с тренером Тассотти немного прибавил в технике и выиграл молодежный чемпионат Европы, исполняя правого центрального полузащитника. О поездке на взрослый Евро нечего было и мечтать, финал против Франции, проигранный после золотого гола Трезеге, Гаттузо смотрел по телевизору, а наутро проснулся от приступов икоты. Оказалось, владелец «Милана» Берлускони назвал тренера сборной Дзоффа дилетантом, обвинив его, например, в игнорировании Гаттузо, который сковал бы Зидана и помог бы выиграть финал. Дзофф психанул и оставил сборную, пришел Трапаттони, привлек Гаттузо, тот в одной из первых игр зарядил победный гол Англии, но после вылета с ЧМ-2002 снова влип в скандал. Итальянские журналисты атаковали не только судью Морено, втащившего Южную Корею в четвертьфинал, но и Трапаттони, который вроде как струсил, заменив Дель Пьеро на Гаттузо при счете 1:0.

Утром 29 мая 2003 года Гаттузо сидел на газоне около манчестерского отеля, Лаурсен и Амброзини пинали мяч, а он только смотрел – всю ночь праздновал победу в финале Лиги чемпионов, в пять утра навернул огромную тарелку спагетти и не мог уже не то что бегать, но и стоять. Год назад он считал себя символом неудач «Милана» (ноль титулов после его трансфера) и сборной (два мяча от Кореи после его выхода), неделю назад лишился сна, Моника прогнала в гостиную, чтоб хоть ее не лишал, перед финалом, как обычно, мучился болями в животе, а перед серией пенальти, узнав, что бьет восьмым, мечтал лишь об одном – только бы не дошло до него. Потом нагрянуло жуткое поражение в стамбульском финале и он полгода страдал кошмарами, вскакивал ночами, уверенный, что «Милан» выиграл 3:0, и страдал до утра. Было стыдно перед болельщиками, так стыдно, что подумывал уйти – Фергюсон звал в «МЮ» на место Роя Кина, – но в итоге продлил контракт. Переговоры ускорил Пирло. В своей книге он признался, что стащил телефон у Гаттузо, когда тот обсуждал новый контракт, и написал от имени Рино сообщение директору «Милана» Брайде: дайте мне то, что прошу, и я предоставлю вам свою сестру.

Наступил 2006-й, и поддеть Гаттузо решил Каха Каладзе. «Тренер, я должен сказать ребятам кое-что важное», – обратился он к Анчелотти. – «Ну, валяй». – «Осталось три дня до дня рождения Гаттузо». Все удивленно переглянулись, но за ужином Каладзе продолжил: «Парни, а ведь до дня рождения Гаттузо всего два c половиной дня». Назавтра – то же самое. В канун дня рождения: «Друзья, напоминаю: до дня рождения Гаттузо – несколько часов». Гаттузо свирепел, он не ждал ничего хорошего от таких прелюдий, и, когда ему наконец стукнуло двадцать восемь, Анчелотти дал слово Каладзе: «Ты ничего не хочешь сказать перед тренировкой?» – «Не, ничего». – «Уверен?» – «Да, абсолютно». Следующим утром Каладзе был грустнее, чем после стамбульского финала. «Что случилось?» – спросил Анчелотти. – «Это ужасно, тренер. До дня рождения Гаттузо осталось 364 дня». Рино схватил вилку, погнался за Каладзе и, по мнению Анчелотти, именно тогда повредил правую ногу, едва не лишив себя чемпионата мира.

Врачи предупреждали: можешь не успеть поправиться к турниру, но он скалился и грозил, что сыграет в Германии и на одной ноге. Он успел. Сборная жила в дуйсбургском отеле, владелец и многие сотрудники которого – калабрийцы, земляки Гаттузо. Пока Липпи, Каннаваро и Буффона мурыжили вопросами о коррупционном скандале, Рино болтал на родном диалекте с новыми друзьями и резался в пинг-понг. Накануне полуфинала таблоид Bild подразнил итальянских иммигрантов, наводнивших Германию, и здорово разозлил Гаттузо: его родители в семнадцать лет тоже ездили на заработки в Германию. Позже он признался, что победа над Германией была для него важнее итоговой – над Францией. Так вымотался в полуфинале, что два с половиной часа не мог заполнить баночку для допинг-контроля. Голландский врач, присматривавший за Гаттузо, устал ждать и заснул, все-таки третий час ночи. В свежей книге о победе на ЧМ-2006 Рино сообщил, что после того, как врач захрапел, он выпил еще одно безалкогольное пиво, и, когда процесс наконец пошел, заполнил не только банку допинг-контроля, но и пивную бутылку, которую вручил потом в автобусе Пирло.

Через год, перед матчем-реваншем с «Ливерпулем» в финале Лиги чемпионов, Гаттузо прочел вслух шесть первых глав романа «Доктор Живаго». Болельщик прислал ему книгу Пастернака в мягкой обложке, Рино открыл ее и ощутил, что она здорово гипнотизирует. «Шли и шли и пели «Вечную память», и, когда останавливались, казалось, что ее по-залаженному продолжают петь ноги, лошади, дуновения ветра. Прохожие пропускали шествие, считали венки, крестились». Гаттузо читал и чувствовал, что с каждой строчкой понимает все меньше, зато мозг расслабляется все больше. «Подождет. Потерпит, – как бы подумал он. Юра его совсем не помнил», – так заканчивается шестая глава. Дальше Гаттузо никогда не забирался, он так и не узнал, что Стрельников застрелился из винтовки, а прачка Таня оказалась внебрачной дочерью Юрия Живаго, зато первые шесть глав перечитывал и перед победой над «Ливерпулем», и перед решающей игрой чемпионата-2011 с «Ромой».

Гаттузо смешат сравнения с великими. «Я и Роналдиньо? Это все равно что сравнивать картины ван Гога и рисунки моей дочери, – признал он в своей автобиографии. – Роналдиньо – художник, а я ремесленник и горжусь, что отбирал мячи для него, Ривалдо, Руя Кошты, Кака и Тотти». Жалеет Рино только о татуировке, сделанной в юности, и конфликте с тренером «Тоттенхэма» (а заодно и нападающим «Милана» начала восьмидесятых) Джо Джорданом. Гаттузо играл с травмой колена, Паласиос грубо сфолил на нем, рассек ногу – наложили потом двенадцать швов, – но взбесило его даже не это, а фол на Тиаго Силве, которого Джордан назвал ныряльщиком. Гаттузо боднул Джордана, потолкался с защитником Бассонгом, напоролся на дисквалификацию, лишился капитанской повязки, зато через несколько дней помог Алешандре Пато забить победный мяч в игре с «Кьево».

Спустя три с половиной года полицейские установили связь Гаттузо с подозреваемым в организации договорных матчей Франческо Баццани, владельцем букмекерской конторы. За полтора года он прислал Гаттузо тринадцать смс (еще сто десять – Кристиану Брокки, другому полузащитнику «Милана»), последнее – перед той самой игрой с «Кьево». «Если меня признают виновным в договорняке, я убью себя на городской площади у всех на виду», – заявил Рино в интервью Football Italia. Дом Гаттузо обыскали, забрали компьютер и айпад, но установили только то, что Рино общался с Баццани насчет маек и билетов. Через девять месяцев подозрения были официально сняты.

«Если бы на поле выходило двадцать два Гаттузо, все игры заканчивались бы 0:0. С другой стороны, я до двенадцати лет играл только на пляже, не умею бить пенальти и отдавать красивые передачи, но выиграл чемпионат мира и две Лиги чемпионов. Значит, даже великим художникам нужны такие, как я».

Джанни Командини. Забытый герой незабываемого миланского дерби

Иван Кордоба. Футболист, который всех защищал

Хавьер Дзанетти. «Я не могу дышать, я умираю!»

Фото: REUTERS//Kim Kyung-Hoon; Gettyimages.ru/Allsport UK, Claudio Villa/Allsport, Clive Brunskill/Allsport; REUTERS/Vincenzo Pinto; Gettyimages.ru/Claudio Villa; REUTERS/Stefano Rellandini

развернуть

Но он все равно топ-защитник!

Что именно имел в виду Капелло

«Бонуччи – лучший итальянский защитник, когда речь об игре с мячом. Он входит в тройку лучших в мире в этом плане. Но он совсем не умеет обороняться. У него огромные проблемы с игрой в защите. В «Ювентусе» у него были идеальные условия, где он действовал в свободной роли. Для него идеальна игра в тройке. В четверке ему трудно», – Фабио Капелло.

Смелое заявление, но все тезисы предельно точны. Разберем каждый, кроме общепризнанного (Бонуччи великолепен с мячом).

1) «В «Ювентусе» у него были идеальные условия, где он действовал в свободной роли».

Определение роли Бонуччи как свободной очень точное. Ей нет прямых аналогов в современном футболе, потому что Бонуччи действовал не как часть тройки защитников, а отдельно от нее. Бардзальи и Кьеллини подстраивались под его действия (блестяще делали это), он же вообще на них не оглядывался. Оборонительная роль Бонуччи сводилась к принятию простого решения – выдвинуться для отбора или нет. Бонуччи мастерски освоил этот прием – и в плане оценки своих возможностей, и в плане чистой игры в отборе.

Это действительно идеальная ситуация, в которой Бонуччи выглядел сильным защитником (именно по оборонительной части).

Примеры того, как это работало:

Партнеры Бонуччи по защите отлично читали ситуации – и сокращали разрывы.

2) «Для него идеальна игра в тройке. В четверке ему трудно».

Логично: выполнять любимый оборонительный прием Бонуччи труднее, когда нет двух страхующих. Его эффективность мигом понижается. А, учитывая, что часто он все равно выдвигается, он превращается в обузу для защиты.

Изредка это проявлялось даже в «Юве»:

А вот миланский пример – играя в четверке, Бонуччи очень глубоко выдвинулся за Луисом Альберто и остался там. Эпизод завершится голом:

3) «Он совсем не умеет обороняться. У него огромные проблемы с игрой в защите».

Тут Фабио, вероятно, говорит о нехватке классических навыков защитника. У Лео действительно проблемы, пускай в «Юве» их надежно прятали. Ошибки Бонуччи делятся на два типа:

– игра без оглядки на позиции партнеров: его выдвижения, когда нет умных Бардзальи и Кьеллини, и разрушении линии в эпизодах, когда Бонуччи стягивается к мячу.

Бонуччи готовит фирменное выдвижение, но в нем есть смысл, только если бы Сапата был на несколько метров глубже. Именно это действие открыло сопернику возможность для паса вразрез и дало нападающему лишние метры в забеге.

Бонуччи стянулся к мячу, несмотря на то, что его партнер по защите был в слишком высокой позиции. Это создало зону, которую использует Флоренци.

– игра при навесах: Лео не ужасен в этом компоненте. Он сильно прибавил за годы в «Ювентусе». Многие центральные защитники слишком концентрируются на мячи при подачах, теряют игроков и ошибаются. Бонуччи смотрит по сторонам, но все еще недостаточно. Он также слишком часто старается сыграть мяч, даже когда разумнее держать соперника.

Бонуччи здорово отыграл большую часть момента. Неоднократно оглядывался на игрока, но в конце все равно принял неоправданное решение – играть мяч. Завершилось пропущенным.

В этом эпизоде проявились уже обе проблемы: Бонуччи не смотрит по сторонам и концентрируется только на мяче, из-за чего слишком легко упустит соперника, неудачно пытаясь сыграть мяч.

Это ошибки, которые практически не допускают игроки с сильной оборонительной базой. Капелло просто точно сформулировал вечные проблемы Бонуччи, о которых на фоне хайпа стыдно было упоминать. На самом деле внутри итальянского футбола – это небольшой секрет. Когда Джампьеро Вентура тренировал «Бари» он даже публично говорил, что по части обороны Андреа Раноккия превосходит Бонуччи, которому «некоторые ошибки сходят с рук из-за сильного характера». Вероятно, именно поэтому любитель классических защитников Жозе Моуринью не оценил Лео в «Интере».

Получается, Бонуччи не топ-защитник?

Не так быстро.

Лео играл на топ-уровне почти 7 лет. Конечно, он топовый защитник. Но текущие проблемы хорошо показывают, насколько трудно отделить систему от индивидуального уровня защитника. Эпизод со вторым голом Икарди в дерби идеально подчеркивает, как сильно все взаимосвязано.

Бонуччи не выдвигается (приучился к тому, что в «Милане» не подстрахуют). Это позволяет атаке «Интера» развиться.

Результат: Бонуччи оказывается в ситуации, которые особенно не любит (индивидуальная игра в штрафной, когда мяч на фланге) – и ошибается.

Бонуччи как защитник – игрок одного оборонительного приема. Он постепенно прибавил в остальных компонентах, но уже не освоит их на выдающемся уровне. Крутость приема в правильной системе плюс игра с мячом перевешивали недостатки и делали его однозначным топом. Без умных партнеров по защите он не просто лишился главного приема, но и получил больше ситуаций, в которых слаб.

Даже в «Ювентусе», Бонуччи не был оптимальным игроком для матчей, где нужен не баланс атаки и обороны, а только оборонительная надежность. В обороне «Юве» играл лучше без него. В прошлом сезоне без него «Ювентус» ограничивал атаки соперников на 30% лучше (!!!), чем с ним. Это лишь один сезон, в идеале нужна большая выборка, но 30% – это самое большое негативное влияние центрального защитника на команду по всей серии А. Настораживает – даже со всеми оговорками.

Это вполне сходится с субъективными впечатлениями: Бонуччи яркий защитник, лишь в правильных руках превращающийся в топового. Все прошлые комплименты были абсолютно по делу, только хвалить нужно было не только Бонуччи, но и Кьеллини и особенно Бардзальи. Слова партнеров про него показательны. «Андреа – наш профессор. Всегда в нужном месте в нужное время», – Кьеллини. «Я поиграл со многими чемпионами, но больше всего наслаждаюсь, наблюдая за Бардзальи. Он невероятен в игре 1-в-1, всегда пашет на тренировках и выкладывается на 100%. Он пример для каждого», – Бонуччи.

Еще одна цитата Кьеллини, на фоне суперспада Бонуччи и слов Капелло, рискует приобрести скрытый смысл: «Стиль Гвардиолы уничтожил итальянских защитников. Теперь каждых хочет диктовать темп матча и пасовать от обороны, при этом защитники не знают, как опекать соперников». Завуалированный удар по бывшему партнеру? Вряд ли, но если вдруг так, вышло точно.

Как Бонуччи вернуться на топ-уровень? Его кризис напрямую связан с условиями, которых он оказался. Часть проблем решится переходом на тройку защитников (или гибридную четверку – как у «Юве» в прошлом сезоне, когда Бардзальи играл смесь крайнего и центрального защитника по ситуации). Это добавит игрока в штрафной при подачах – облегчит эту часть работы. «Милан» с переменным успехом это уже попробовал.

С выдвижениями труднее. Они требуют не только смены схемы, но и постоянной работы над системой плюс умных центральных защитников, которые будут подстраиваться под Бонуччи. В «Милане» ничего такого пока не предвидится.

Что пример Бонуччи значит для футбола в целом

В футболе почти не осталось защитников, которые не зависят от системы и будут топовыми в любой. Контраст в игре Бонуччи подчеркивает это.

Джейми Каррагер точно сформулировал проблему: «Думаю, дело в позиции центрального защитника. Сейчас так трудно найти кого-то для этой роли, потому что от них требуют так многого. Они должны хорошо обращаться с мячом. Должны начинать все атаки команд, поэтому игрока с плохим пасом сюда не поставишь. Это стало базовым требованием, а еще нужно обороняться, быть агрессивным при прессинге и справляться с контратакими соперника, даже когда крайние защитники застревают в атаке».

Как мы к этому пришли? Как и все тактические тренды, это трудный и глобальный процесс с множеством факторов. Ниже цепочка, которую вижу я – буду рад дополнениям.

1. Изменения в правилах офсайда. Начиная с 1990-го правило многократно преобразовывали в сторону атакующей стороны. Ключевыми стали изменения в определениях пассивного офсайда. Сначала офсайд считался пассивным «если игрок даже не пытается извлекать выгоду из своей позиции вне игры», потом (1995-й) – «если не извлек выгоду из позиции вне игры», затем (2003-й) – «если не коснулся мяча или не повлиял на эпизод прямо».

Может показаться лишь мелочами в формулировках, но это реально повлияло на содержание матчей. С 1997-го количество офсайдов в матчах АПЛ сократилось почти в два раза (с 7,8 за игру до 4,1). Более ранних данных нет, но с высокой вероятностью сокращение с 1990 года еще более глобальное.

2. Смерть офсайдной ловушки. Сейчас офсайдной ловушкой называют (по-моему, ошибочно) умышленный шаг защитника в правильном направлении. В классическом понимании она больше невозможна. «Моим идеалом был «Милан» Арриго Сакки. Это лучшая оборонительная команда из всех, что я видел. Единственная команда, которая использовала офсайдную ловушку лучше нас», – рассказывал экс-тренер «Арсенала» Джордж Грэм.

Для достижения такой синхронности Сакки заставлял четырех защитников играть против десяти атакующих. Через какое-то время они достигали такой гармонии, что 10 игроков не забивали им ни разу за 15 минут, что идет упражнение. Сам Грэм связывал защитников веревкой и за счет этого тоже достиг невероятной слаженности в организации ловушек.

Но по новым правилам блестящие офсайдные ловушки Сакки и Грэма не приводили бы к фиксации вне игры. Однако команды не просто потеряли оборонительный чит. Изменилось все.

3. Изменилось количество доступного командам пространства. Умышленные офсайдные ловушки стали рискованными. Ранее они помогали сужать пространство. Защитник просто выдвигался вперед, оставляя нападающего вне игры, любой пас за спину означал офсайд, команда оборонялась на меньшем участке поля.

Пространство, как учил Кройфф, самое важное при игре без мяча: «Что такое игра в обороне? Люблю приводить один пример – мы выиграли Лигу чемпионов и четыре чемпионства с Куманом и Гвардиолой в составе. Вы не найдете лучших примеров игроков, которые не могут защищаться в традиционном понимании слова, чем эти двое. Но они играли в сердце обороны. Так что же такое игра в обороне? Игра в обороне – это вопрос пространства, которое нужно защищать. Если меня заставят защищать огромный сад, я худший защитник в мире. Если я защищаю небольшую зону, я лучший защитник».

Изменение территории, которую нужно оборонять, ожидаемо изменило все. Два главных ответа: 1) минимизировать время активной обороны (много владеть мячом/контрпрессинговать), 2) опустить оборону, но играть максимально компактно, что обеспечит защите прикрытие.

Любой вариант предполагает участие в защите практически всей команды.

4. Защиту перестали тренировать отдельно как линию. Методы Сакки/Грэм все еще полезны для обеспечения нужных расстояний между защитниками, но главный козырь они утратили. Логично, что работа с защитниками отдельно от команды (а не над обороной со всей командой) почти утратила актуальность.

Из-за изменений в тренировках разница между защитниками и игроками других ролей перестала быть критической. А защищенность линии остальной командой толкнула к экспериментам. Почему бы не попробовать более техничных защитников в угоду чистым разрушителям, ведь в большинстве эпизодов их все равно защищает система, а техника принесет пользу в начале атак. Или – почему бы не попробовать более атакующих крайних защитников, если их роль в четверке больше не так критична. Количество таких игроков стремительно растет.

5. Эксперименты привели к переучиванию других игроков в центрдефов. «Защитники теперь должны начинать атаки. Это стало приоритетом. Посмотрите на Дэйли Блинда, он выходит у «МЮ» в центре защиты. Лишь чтобы начинать атаки. Это показательно. Он не центральный защитник, его покупали как крайнего, но он может начинать атаки, поэтому играет в центре. Это философия современного футбола», – возмущался недавно Рио Фердинанд.

Действительно качества, которые добавят позиции ЦЗ нечто уникальное и новое, проще всего получить, переучив игрока другой позиции. Но это игроки без классической оборонительной базы – они иначе смотрят на позицию. Так опыт игры в центре защиты описывал Лукас Лейва: «Игра центральным защитником похожа на игру в опорной зоне. Только нужно меньше бегать, чем в полузащите, и быть более сосредоточенным». А так переход в центр защиты описал Райан Бертран: «Теперь я меньше подключаюсь вперед и чуть дисциплинированнее играю сзади».

Оба игрока правы: попытки быть «сосредоточенным» и «внимательным» не заменяют оборонительной базы, но в современных системах этого достаточно. Позиция центрального защитника перестала так сильно отличаться от остальных.

6. Паралельно с оборонительной эволюцией идет атакующая. Правила относительно жесткости единоборств тоже поменялись (не в пользу защитников), выросла скорость игры, резко увеличилась полярность ротации (упала сыгранность оборон) – все это косвенно уменьшает цену плюсов классической игры в защите. Но сильнее всего по ней ударила эволюция нападающих – во-первых, они стали более подвижными, во-вторых, классические форварды перестали быть главной угрозой и заботой защитников (а опекать врывающегося в штрафную соперника труднее, чем того, который уже там и с которым ты уже играешь).

7. Поменялись методы подготовки центральных защитников. Классические качества не котируют как раньше, места в защите занимают игроки других позиций: изменение приоритетов при подготовке центральных защитников – разумная реакция на это. Гари Невилл описал процесс пару лет назад: «Когда я начинал, 60-70% работы на тренировках были нацелены на оборону. Каким должно быть положение ноги в каждом эпизоде, как правильно ставить корпус, как часто поворачивать голову, чтобы избежать лишней концентрации на мяче. Я пришел во взрослый футбол с очень сильной оборонительной базой. Теперь игроки приходят с сильной технической базой, а игре в защите учатся по ходу.

В академии Эрик Харрисон и Нобби Стайлз минимум по 2-3 раза в неделю проводили дополнительные 40-минутные тренировки с четверкой защитников. Пропущенный на тренировке гол приравнивался к преступлению. Мы также постоянно играли в персональную опеку. Матч на все поле, где ты можешь отбирать мяч только у одного соперника – твоего прямого оппонента. Ничто не обучает возвращаться в позицию лучше, чем эта игра. Если твой игрок забивал, ты подводил всю команду. Это убивало».

Слова Невилла раздражено дублировал Моуринью: «Иногда защитники думают, что самое важное – то, как они пасуют. Это не так. Самое важное – игра в обороне. Если защитник еще и пасует, это делает его очень хорошим игроком. Именно в таком порядке».

Бонуччи – идеальный пример нового определения топ-защитника. Топовая техническая база (даже критикующий Капелло включил его в тройку лучших в мире по игре с мячом), хорошие данные для единоборств, нехватка чистых оборонительных навыков, которая маскируется или не маскируется системой. Джером Боатенг пришел в категорию топ похожим путем – он признавался, что до работы с Пепом Гвардиолой он оборонялся инстинктивно и вообще не слышал о принципах обороны, зато имел шикарную техническую базу.

Защитников, которые соответствуют топ-уровню вне системы/в любой системе, пожалуй, не осталось. «Игроки не виноваты. Теперь крайние защитники – это вингеры. Центральные защитники – центральные полузащитники. Вратари – либеро. Десятки – центральные полузащитники. Вингеры – нападающие. Игра слишком сильно изменилась. Но я все равно не могу отделаться от ощущения, что они просто не умеют по-настоящему защищаться», – пояснял Невилл.

Рио Фердинанд считает, что позиция в кризисе: «Кто сейчас лучший защитник Европы? Никто не даст ответа. А раньше сразу ответили бы – Пуйоль, Терри или Мальдини. Сейчас ответить просто невозможно. Думаю, дело в том, что игра развилась в пользу атакующих игроков. Хорошие защитники остались, но никто из них не выделяется настолько, чтобы сказать, что он блистает в каждом матче».

Отчасти это связано с тем, как люди потребляют футбол. До соцсетей защитнику сошла бы с рук парочка слабых матчей, о которых знали бы только фаны его клуба. Теперь о ляпах узнает весь мир. Но главная причина в том, как изменилась игра в обороне. Именно изменилась, а не ухудшилась.

«Барселона» олицетворяет изменения. Полузащитники стали центральными защитниками, но это нормально, ведь «Барселона» всегда атакует. Даже левый защитник теперь может играть в центре. Раньше такое не было возможным. Игра меняется или просто защитников не осталось? Не знаю. А может защитники просто больше не нужны?», – Неманья Видич назвал все причины. Игра изменилась (1), чистых топ-защитников больше нет (2), во многом потому что они и не нужны (3).

Ярче всего тренд проявляется при защите в пределах штрафной. Там индивидуальная оборонительная игра особенно важна, так как даже самые продвинутые тренеры предпочитают строить оборону в штрафной персонально. Стало больше ошибок, которые раньше назвали бы детскими (и до сих пор по инерции называют). Именно с этим связана волна цитат о кризисе позиции.

«Барса» Гвардиолы – лучшая команда, которую я видел, но в каком-то смысле она навредила футболу. Из-за нее все защитники играют так, будто они из «Барселоны», даже если у них не хватает навыков. Они не центральные полузащитники. В первую очередь защитники должны обороняться. В последние годы эта простая истина утратила актуальность», – Роберто Айяла.

«Я забивал бы по 60 голов за сезон, если бы играл сейчас. Раньше забить было трудно. Теперь легко. Великих защитников больше нет. Больше нет Нест, Мальдини и Стамов. В каждом матче нападающие получают по 5-6 моментов. Раньше было не более 2-3. Не только я забивал бы намного больше. Джанфранко Дзола, Эрик Кантона, Тедди Шерингем – все забивали бы», – Фабрицио Раванелли возмутился от лица нападающих.

«Проблема в том, что все обороны сейчас очень слабы. В Англии почти не осталось команд, которые сочетали бы розыгрыш мяча с хорошей игрой в обороне», – Джорджа Грэма тоже тошнит от современных оборон.

При этом результативность не выросла в разы. Причина? Игра в обороне стала более системной. Хорошая система сокращает количество эпизодов, где надо индивидуально выручать, чтобы не случился момент или гол. В самих эпизодах новые защитники ошибаются чаще, так как нет оборонительного базиса. Как это часто бывает с тактическими трендами, футбол сам себя уравновесил.

Путь Леонардо Бонуччи от лучшего в мире до одного из слабейших в лиге за шесть месяцев – лучшее олицетворение плюсов и минусов новых топ-защитников.

Фото: REUTERS/Alberto Lingria, Jerry Lampen; Global Look Press/Maurizio Borsari/www.aicfoto.com, imagephotoagency.it/imago sportfotodienst, imago sportfotodienst; Gettyimages.ru/Pete Norton, Stu Forster, Clive Brunskill/Allsport, Shaun Botterill, Marco Luzzani

развернуть

А не как Газзаев.

Использовано фото: РИА Новости/Владимир Федоренко, Илья Питалев, Александр Натрускин; Global Look Press/Alexander Wilf/Russian Look

развернуть

Евгений Марков из поезда Москва – Нижний Новгород.

Чемпионат мира удивляет каждый день. Особенно весело смотреть на иностранных болельщиков внутри нашей жизни: не на Никольской, где полиция не запрещает ломать скамейки и выносить клумбы, а, например, в плацкарте с властной проводницей, торчащими с верхних полок ногами, вареными яйцами (Yaytsa!) и легендарным вагоном-рестораном.

Перед матчем в Нижнем Новгороде железную дорогу тестировали аргентинцы и хорваты – на фирменном поезде с плацкартом за 2-3 тысячи рублей.

На Ярославском вокзале волонтеры помогали болельщикам дойти до платформы, а при входе в вагон уже начинались трудности перевода. У проводников разрывалась голова: они не знали ни слова на английском, но по протоколу обязаны были пожелать счастливого пути и объяснить абсолютно каждому пассажиру, где его место. За проводницу Марину на испанском говорил я. Она очень обрадовалась: «Я вас никуда не отпущу».

В моем купе (в русском языке нет емкого синонима плацкартному купе) – микс, который возможен только на чемпионате мира. На нижней боковушке сидит серьезный русский дед в наушниках, который за весь путь так ничего и не сказал. На нижних полках – пенсионерки Галина и Ольга. Едут до Кирова, оттуда в Омутнинск (город в Кировской области), где будут отмечать 45-летие выпуска из медицинского училища. Наверху вместе со мной – аргентинец Эмилиано (я называю его «Ригони»).

Эмилиано – обеспеченный парень. Это его третий чемпионат мира. Руководит компанией по созданию дизайна вилл, особняков и всяких дорогих домов. Матч против Хорватии посмотрит из вип-ложи за 800 долларов. Но Эмилиано – вместе с нами в плацкарте. Взял в поезд книжку на испанском «Все что нужно знать о русской революции», но ни разу ее не открыл, потому что мы болтали, развлекались с бабушками и проводницей или танцевали в вагоне-ресторане.

Лежа на верхней полке, он рассказал, как на самом деле устроен аргентинский футбол.

– В Аргентине очень сильны фанатские группировки (barras bravas), которые контролируют все денежные потоки на стадионе. Клуб зарабатывает с трансферов и побед в турнирах, а фанаты – от продажи атрибутики, еды и парковок. Например: ты ставишь машину у стадиона, и должен заплатить 300-400 рублей за парковку. Не заплатил или проигнорировал – машину разбили. И никто не может с этим справиться, потому что в этих группировках полно криминальных авторитетов, наркоторговцев и прочих влиятельных засранцев.

Самая жесткая история – про команду «Темперлей». Президент клуба Эрнан Левин вывел клуб в суперлигу, обновил базу и стадион, увеличил количество сосьос (мелких акционеров) с 20 тысяч до 200 тысяч. В прошлом году на него вышла barra brava и просила процент с дохода. Президент отказался. После долгой войны с фантами и угроз, что украдут его пятилетнего сына, Левин ушел. «Темперлей» вылетел в первый дивизион. 

***

Аргентинцы в восторге от плацкарта. У них такого нет.

«По сравнению с нашими у вас великолепные поезда, – сформулировал Эмилиано. – Чистые, удобные, есть лежачие места, дают постельное белье, даже двери между вагонами с электронным замком – уходят в стороны, когда нажимаешь на кнопку. В Аргентине, где поезда не меняли почти сто лет, разбитые станции и вечные дыры в расписании, такое невозможно. Как их улучшили в прошлом веке англичане, чтобы удобнее и безопаснее перевозить товары до портовых городов, так железными дорогами больше не занимались.

В Аргентине не принято пользоваться поездом – в основном машина, самолет, электричка, но никак не поезд. К тому же влияют интересы дальнобойщиков. Их профсоюз настолько мощный и мафиозный, что они не дают развиваться железным дорогам. Весь груз перевозят на машинах».

Еще одна новинка для аргентинцев – меню в русских поездах. Только мы отправились – попутчицы Ольга и Галина уже почистили яйца, достали пакетики с растворимым кофе и огурцы, высыпали на салфетку семечки, и предложили аргентинцам присоединиться. Эмилиано и подсевшие к нам Лео и Мауро (мы познакомились на Никольской, когда договаривались об обмене футболками, и теперь случайно встретились в одном вагоне) согласились только на семечки. «В Аргентине семечки точно такие же по форме и вкусу, – рассказали ребята. – Их лузгают в беззаботном школьном возрасте от нечего делать, когда много свободного времени».

Аргентинцы и бабули разговаривали через меня и выяснили, что Ольга живет в Мелитополе, а Украина – не часть России (для аргентинцев это неочевидно). Тогда Мауро предложил меняться – гривны на аргентинские песо. Так две гривны (4 рубля) превратились в пять песо (11 рублей). «Мы же сможем их поменять и выйти в плюс», – веселились соседки. В знак признания они предложили не только еду, но и медицинскую помощь. Если с аргентинцами что-то случится в дороге, они обязательно помогут, потому что по образованию медики. 

Зинаида и Владимир тоже ехали с аргентинцами, которые сразу же достали пиво.

«Как сыграли наши? Наши – не только Россия, но и все европейские сборные. С кем будет играть Аргентина? Сколько продлится чемпионат мира?», – спрашивала Зинаида, оторвавшись от сканворда, который разгадывала вместе с мужем. 

Рядом сидели индусы из Калькутты – они тоже приехали на футбол. По вагону они ходили босиком, пили молоко.

Вишаль пил чай с молоком из кружки с легендарным подстаканником. Сказал, что купит такой же в сувениром магазине. 

По вагону ходила русская девушка Татьяна – она обычный пассажир, но немного знает английский. 

Нам с Татьяной проводница поставила задачу – обойти каждого пассажира, собрать бумажные билеты и рассказать на испанском или английском: туалеты в конце вагона; чай, сок, кофе, печенье – у проводника; еда поинтереснее – в вагоне-ресторане.

Потом Марина поехала по вагону с тележкой сувениров. Дольше всего была в нашем купе и просила перевести каждое слово: «Магниты с городами чемпионата мира, Самара, Калининград, Петербург; проводник поезда в виде плюшевой собаки, деревянный брелок». Марина очень старалась, и ради нее Эмилиано выбрал колокольчик за 350 рублей: «Покупаю его только потому, что вы мне нравитесь».

Аргентинцам нравилось делать приятно русским женщинам. Они интересовались, как делать комплименты. «Ты красивая», – обратился Эмилиано к сидевшей рядом Галине. «Спасибо, – хохотала она. – Моя внучка говорит то же самое».

В соседнем купе сидели хорваты, которые наливали водку из термоса в пластиковые стаканы и мешали с мультифруктовым соком.

Любовь к сборной лучше всего выразил Деян из Загреба: «Моих сыновей зовут Лука и Матео, улавливаешь?».

Портрет Луки – на правой руке. Матео совсем маленький и его изображение набить еще не успели.

Официально употребление алкоголя в поезде запрещено, что не мешало толпам аргентинцев ходить в вагон-ресторан и выносить оттуда пивные банки. Проводница подмигнула: «Можно немного, но чтобы у аргентинцев не менялось лицо, они выглядели адекватно и никому не мешали!». Мы не торопились и решили закупиться на 40-минутной остановке во Владимире.

Не удалось – на станции не продавали. Когда вышли на улицу, 23:00 уже наступило (официально – не купишь), поэтому Эмилиано просто сфотографировал подсвеченный в ночи Успенский собор.

На обратном пути заглянули в вагон-ресторан, и следующие два с половиной часа до Нижнего не выходили оттуда. Внутри – безумное диско и регулярные замены пивных банок на новые. 

Официантки не всегда понимали аргентинцев и раз в 10-15 минут бегали за моей помощью. Аргентинцы тоже закидывали вопросы: «Почему пиво не холодное? Что это за бутербродики к пиву? У нас бутерброд – это длиннющий кусок хлеба с начинкой». При этом недовольных не было – все смеялись и улыбались, Мауро и Эмилиано заказали солянку и не разочаровались.

Сильнее всех по вагону в кепке Russia скакал бородатый аргентинец Лукас, снимал все на телефон, заводил болельщиков на новые песни и отпускал приколы каждую минуту. Его любимый – взять солонку и изображать, будто внутри не соль, а запрещенный белый порошок.

«Это его первый чемпионат мира, – объяснили его друзья. – Поэтому так отрывается. Вообще в любом месте, где аргентинцы встречаются за границей, начинается веселье, незнакомые люди общаются как родственники, обнимаются. Еще важно – на время матчей сборных действует фанатское перемирие. В этом вагоне много фанатов «Боки», «Ривера» и «Расинга» в цветах своих клубов, но это никого не смущает».

Аргентинцы включали песни на колонке, когда поезд въезжал в зоны с нормальной сетью, кричали гимн, пели про Месси и Марадону: «Эти ненормальные фанаты сделают все ради кубка, который будет у Месси и Марадоны» («Esta hinchada loca, deja todo por la copa, la que tiene Messi y Maradona»).

У Месси, конечно, никакого кубка со сборной нет, но даже где-то в районе Дзержинска ему поклонялись: аргентинцы параллельно складывали руки и опускали их к полу.

Два самых веселых хита: «Кто не прыгает, тот англичанин» («El que no salta, es un ingles») и «I love Katerina» во славу официантки Екатерины.

Мы пели и на русском. 

В вагоне-ресторане еще сидел Кирилл. Он не разбирается в футболе, просто выпивал с аргентинцами и закрыл за них счет. Насколько большой – не рассказал: «Какая разница? Деньги тут не к месту, важнее показать иностранцам русское гостеприимство». В подарок аргентинцы подарили Кириллу пакет мате с изображением Месси, Агуэро и Маскерано». 

Аргентинцы продолжали петь, а потом с таким же огнем доказывали официантке, что чипсы и жаренную картошку надо записать на другой стол.

***

За шесть часов мы доехали из Москвы в Нижний Новгород. Аргентинцы, хорваты, мексиканцы и даже индусы прочувствовали русский плацкарт и даже его похвалили. Главный итог поездки – Мауро шутил над Эмилиано, что от его вытянутых в проход ног воняет на весь вагон.

Теперь аргентинцы совсем наши.

развернуть

Головин нашел игрока, которому теперь все неохота.

На фото ниже – микрорайоны 7-й и 11-й на северо-западной окраине Саранска. В одном из таких домов живет человек, который в 19 лет играл с Дзюбой, Мамаевым и Смольниковым в молодежной сборной, в 21 получал пару сотен тысяч долларов в год (пять квартир в подобных домах) и гонял на BMW 320, но очень быстро бросил работу и за несколько лет потерял все деньги и дважды был осужден за наркотики.

За историей маленького человека, которая на самом деле про весь русский футбол, Александр Головин отправился на ту самую окраину Саранска.

Немного о том, кто такой Курочкин

Летом 2020-го у Кирилла Курочкина закончится условный срок – мог бы и в этом году, но летом 2018-го он снова попался на наркотиках, и наказание продлили. С условкой он не может покидать Саранск – раз в месяц обязан отмечаться в полиции. Второй процесс был недолгим: бывший футболист признал вину, как и в первом деле, и услышал приговор. После судов он не давал интервью.

Кирилл ждет меня в кафе друзей «Gastrobar Академия» в ТЦ «Талисман». «Ты один?» – спрашивает в вотсапе. До этого он зачем-то писал, чтобы я его не боялся, а при подготовке я выяснил, что судебных дел против него было не два, а четыре – еще за хулиганство и вред здоровью. За полчаса до интервью становится не по себе. В кафе я вхожу, чувствуя опасность. Она усиливается, когда понимаю, что заведение открывается только через три часа, находится в подвале, а внутри – никого, кроме нескольких человек обслуги и друзей Курочкина. Готовлюсь к худшему, но через пару минут отпускает. Кирилл оказывается вежливым, спокойным и даже забавным – он говорит грамотнее типичного футболиста и без гонора – как-то извиняясь. Еще в его лексиконе проскакивают необычные для 30-летнего присказки вроде «Ей-богу».

«Я согласился поговорить, чтобы дать первое и последнее большое интервью и закрыть для себя ту историю», – поясняет Кирилл. Нам приносят чай и два десерта-комплимента. Начинаем с детства.

Курочкин родился в Саранске в семье врачей. Мама – терапевт, отец – известный в Мордовии хирург. «Он рано ушел из жизни – сердечный приступ в 2000 году. Мне тогда исполнилось 12», – рассказывает бывший футболист, чья старшая сестра тоже стала доктором. Он выбрал футбол – сначала бегал во дворе со взрослыми. В 1996-м, когда стало семь, пришел на просмотр в «Светотехнику» – предшественницу «Мордовии», которая на тот момент играла в зоне «Поволжье» второго дивизиона (сейчас это ПФЛ). Курочкин вспоминает, что родители поддержали его выбор – отец даже брал отпуск, чтобы ездить с сыном на турниры в другие города.

Ту детскую команду тренировал Юрий Уткин – он до сих пор работает в системе «Мордовии» (сейчас – главным тренером академии) и отлично помнит талантливого воспитанника: «Тогда проходил набор в команду 1988 года, Кирилл пришел в первый день и сразу же выделялся. Я увидел его способности, понял, что он одаренный. Ему не надо по два раза говорить об упражнении, он все схватывал с первого раза, получалось лучше всех. Его избрали капитаном. Тут важный момент: если капитан положительный, лидер, стремится победить и заставляет других делать то же самое, то тренеру повезло. Вот Кирилл был таким. Для него победить – очень важно. И он всех к этому призывал. Он был примером в быту и тренировках».

– Он самый одаренный футболист из тех, с кем вы работали?

– В той команде играл еще вратарь Фролов, который сейчас в «Оренбурге». И Сысуев – он в «Уфе». Поэтому скажу, что один из самых. Но, возможно, и самый.

Курочкин был звездой мордовского футбола уже в 16

Курочкин впервые сыграл среди профессионалов уже в 15: «Лисма-Мордовия» (так ее переименовали из «Светотехники») летела всем подряд в первой лиге (ФНЛ) – за сезон она выиграла всего 5 матчей из 42 и отстала от спасительного места на 25 очков. Когда терять стало нечего, тренер Владимир Дергач подтянул к основе главного таланта школы. Кирилл не забил, но говорит, что неплохо проявил себя в Элисте с «Ураланом» и дома с «Химками». Следующий сезон он начал полноценным игроком главной команды.

Во втором дивизионе «Мордовия» стала седьмой, а Кирилл, которому только в середине сезона исполнилось 17, – седьмым бомбардиром зоны и лучшим среди своих: 14 мячей в 34 играх. В следующем сезоне забил 11 – снова лучший в команде, и «Мордовия» вернулась в первую лигу. В том сезоне ее тренировал уже Юрий Уткин. В основе при нем выходили по восемь-девять 17-18-летних игроков.

Уткин и Курочкин утверждают: в тот год футбол в Саранске был на пике. На стадион «Светотехника» на центральной площади Тысячелетия (сейчас на этом месте новый дворец спорта) приходило по 16-17 тысяч зрителей. Они рассаживались по деревянным лавкам и болели за своих – в клубе числилось максимум трое-четверо приезжих. Почти на каждую игру приезжал губернатор Николай Меркушкин.

«Такой ажиотаж возник потому, что молодежь играла азартно: много вертикальных передач, все время пытались обострить. Народ шел на них, болел», – продолжает Уткин. Он считает, что 16-17-летний Курочкин был главной звездой той команды, и вспоминает матч, в котором форвард вышел на замену за 20 минут до конца и забил четыре. Кирилл вспоминает те дни с удовольствием: «Забил четыре. Следующий матч – три. Потом позвали в юношескую сборную на отбор к Евро – забиваю там. Возвращаюсь в Саранск – снова забиваю».

Я спрашиваю у него, случайно ли это или он действительно чувствовал себя талантливее остальных. «Я просто стрельнул раньше, – отвечает Курочкин. – Пришлось рано повзрослеть из-за того, что умер отец. Тренер Юрий Иваныч был его другом, поэтому помогал мне, пробивал стипендию. Просил, чтобы я хорошо играл и затем мог содержать семью. Он мне очень доверял. Когда уезжал, оставлял за старшего, ребята прислушивались. Я не мог тренироваться плохо».

Кирилл еще и отлично учился – до десятого класса шел на золотую медаль, но два выпускных года пропустил почти полностью: «Мне делали скидки как спортсмену. В любом случае не считаю, что я какой-то необразованный или образованный. Необязательно читать энциклопедии и книги. Жизнь сама по себе дает своеобразное образование, учит выбирать акценты и то, что хорошо или плохо».

Еще в школе Кирилл начал получать тысячу долларов без учета премиальных (27 тысяч рублей по курсу 2006 года) – в рублях это нормально даже для Саранска-2019, где 20-минутная поездка на такси стоит 110 рублей, а для 2006-го было роскошью: «Я получал больше мамы, полностью содержал семью и помогал сестре – она с мужем училась на медфаке, жила отдельно, у них молодая семья».

Он играл на Евро U-19 и стажировался у Семина 

В августе 2005-го случился один из главных дней в истории российского футбола: «Динамо» выпустило на матч премьер-лиги с «Москвой» 11 иностранцев, в том числе финалистов Евро-2004 Манише, Коштинью и чемпиона Европы Сейтаридиса, которых закупил богатый владелец Алексей Федорычев. Побеждать это не помогало: сезон команда закончила на восьмом месте с разницей мячей минус 10. Выстраивать новый суперклуб вместо бразильца Иво Вортманна в ноябре 2005-го позвали только что освободившегося из сборной Юрия Семина. При Семине в «Динамо» впервые появился и Курочкин.

«Не знаю момент, когда именно они меня увидели, но «Динамо» вело меня два года, – объясняет футболист. – Думаю, что все произошло из-за поездок в юношескую сборную. Меня часто приглашал туда Равиль Сабитов. В один момент руководство сказало, что еду на стажировку в Москву – тренером тогда (летом 2006-го – Sports.ru) работал Семин. Я прошел сборы, но посчитал, что уезжать рано. Через полгода, зимой 2007-го, пришел Кобелев – опять вызвали на сборы. Мы с Сысуевым поехали – все хорошо, снова говорят: «Может, останешься?». А «Мордовия»-то вышла в первую лигу, отвечаю: «Дайте мне еще немного окрепнуть?». Поиграл полгода в Саранске, забил пять мячей и летом подписал с «Динамо» контракт на пять лет».

Тренер Уткин не знает, сколько «Динамо» заплатило за лучшего игрока его команды, но помнит, что тот переход был связан с добрыми отношениями главы Мордовии Меркушкина и председателя попечительского совета московского клуба Сергея Степашина: «Они определили переход и цену. Не было задачи получить максимум. «Динамо» упорно и настойчиво вело Кирилла, другие варианты мы не рассматривали».

Возможно, главное достижение в карьере Курочкина – попадание в состав сборной России U-19 на финальную часть Евро. Летом 2007-го, за несколько недель до официального перехода в «Динамо», вместе с Кириллом в Австрию поехали Артем Дзюба, Игорь Смольников, Сергей Песьяков, Павел Мамаев и Руслан Камболов.

Курочкин третий слева в верхнем ряду

На турнире Курочкин дважды выходил на замену: в стартовой игре при 0:3 от Германии (после дубля Дзюбы закончили 2:3) и с сербами – команда горела 2:4, после появления Курочкина получила еще два мяча. «Сербы произвели сильнейшее впечатление. Не знаю, где они играют сейчас, но тогда просто вышли и раскатали нас без шансов», – вспоминает нападающий (пять игроков из той Сербии затем попали в основную сборную, среди них Душан Тадич, у немцев – семь, в том числе Озил и Хеведес, у России – четверо – Sports.ru). Последняя встреча с Францией ничего не решала, закончилась 0:0. Все 90 минут Кирилл сидел в запасе.

В Москве Курочкину дали много денег, но выпустили на поле всего один раз

«От таких предложений не отказываются», – говорит Курочкин о переезде в Москву в 2007-м. Его брали сразу в главную команду и поэтому увеличили зарплату в пять раз: вместо тысячи долларов 19-летнему Кириллу ежемесячно капало пять (около 150 тысяч рублей по курсу 2007 года при средней зарплате в 13,5 тысяч). Причем каждый год цифра увеличивалась – к пятому сезону в клубе она дошла до 20 тысяч.

– Такие деньги сносят крышу?

– Не могу так сказать. Жизнь просто меняется. Когда начинаешь получать больше, у тебя уже другие запросы: по-другому одеваешься, питаешься, отдыхаешь. В этом плане сложнее переехать из Саранска в Москву. Смотришь на ребят на год-два старше – у них Mercedes и BMW. Но таковы реалии футбола. Или взять базу в Новогорске – ее тогда только построили заново, и там были нереальные условия. Я таких полей руками не трогал. Питание – ресторан, есть библиотека, восстановительные мероприятия. Бассейн казался больше всей базы «Мордовии».

– Твоя самая глупая трата?

– Мог прилететь в Саранск и за ночь потратить 50-60 тысяч рублей с друзьями. Машины покупал. В отпуск чаще всего летал бизнес-классом: Турция, Египет, один раз на Мальдивы с друзьями. В жилье не нуждался: в Москве квартиру было купить тяжело даже с такими доходами, а в Саранске имелась приемлемая.

В Москве Курочкин жил в квартире, которую арендовал клуб – сначала на «Динамо», потом на «Войковской» и «Соколе» – ближе к Колодину. Денис возил Кирилла на тренировки и помогал в быту. «Он же сам приезжий – из Камышина. Плюс в Саранске со мной играл его близкий друг Сашка Дутов – они вместе начинали у Слуцкого. Он звонил Колодину: «Удели внимание, не прибивай». Кроме Колодина Курочкин общался с Димидко и Генковым (пришли в один год с ним), Карчемарскасом и Смоловым: «Федя появился на год позже, но мы сразу подружились. После моего ухода переписывались несколько раз, но в последние годы не считаю, что это нужно. Какие у нас могут быть темы и интересы? Моя карьера пошла на спад, его – в гору. Думаю, что, если напишу, он вспомнит и ответит, но зачем...»

Через месяц после перехода Курочкин с Колодиным, Генковым, Димидко и Карчемарскасом приехал на кубковую игру в Питер –  сгорели «Зениту» 3:9. Первые три мяча клуб, который через год выиграет Кубок УЕФА и Суперкубок Европы, забил с пенальти. Второй из них привез Курочкин, влетев в Ширла в штрафной: «Как сейчас помню тот момент: идет длинная передача от Аршавина, Ширл ее принимает. Я чуть опаздывал с возвращением назад, но думал, что сейчас все прочитаю. Качусь и хочу в момент, как он примет, подкатом накрыть. Но Ширл это увидел и сознательно подставился. В последний момент я-то уже понял, что он идет на фол. Сам так часто подставлялся».

Кирилл, который отыграл весь матч, объясняет трагический разгром судейскими ошибками: рефери не только поставил три пенальти, но и удалил двух центральных защитников «Динамо». «Мы же накануне обыграли их 4:2 в чемпионате, а тут Кобелев выпустил смешанный состав, а они – боевой, с Аршавиным, Тимощуком, Текке, Домингесом, Малафеевым, Шкртелом, – вспоминает Курочкин. – Получилось необычно: 30 градусов жары, до этого всех их видел по телевизору, а тут те же Аршавин и Тимощук передо мной бегают и мячи отнимают».

На утро после игры команда провела восстановительную тренировку в Новогорске. Перед ее началом Кобелев вызвал Кирилла из строя и поздравил с первой игрой за «Динамо». Она же стала последней.

– Ты понимаешь, почему так случилось?

– Проигрывал конкуренцию. На тот момент на моей позиции играл Руслан Пименов. Из-за этого поставили на фланг, а там молодые Комбаровы. Пробовали под нападающим, но это вообще без шансов: Данни, Семшов. Конечно, меня это не оправдывает – шансы имелись. Надо было всего лишь проявлять себя, доказывать. Не скажу, что я выглядел плохо или на голову слабее. Нормальный тренировочный процесс, но не получилось.

У тренера Юрия Уткина другая версия. Он подбирает слова, будто боясь сказать лишнего: «Я так думаю… Понимаете, это мое мнение. Туда он уехал абсолютно адекватным, нормальным, здоровым, техничным человеком. Но там начал увлекаться, покуривать (тренер имеет в виду не сигареты – Sports.ru). Из-за этого ему стало тяжелее тренироваться. Побороть заразу не хватило моральных сил». Тренер не говорит прямо, но намекает на причины провала: «В Москве под свою опеку Кирилла взял Руслан Пименов, который заканчивал с футболом, доигрывал. И отрицательно повлиял». 

Спасая карьеру лучшего воспитанника, Уткин попросил «Мордовию» вернуть Кирилла. Летом 2008-го «Динамо» отдало его в аренду во вторую лигу. Без Курочкина в заявке «Динамо» стало третьим и впервые за 14 лет взяло медаль, а Кирилл без «Динамо» забил 10 голов в 20 матчах, но к зиме снова поехал в Москву. После Нового года он понял, что в основу ему не пробиться: «Мне просто сказали: «Поедешь на сборы с дублем». Курочкин много забивал за дубль, шел наверху в списке бомбардиров, но к десятому туру получил травму спины.

«После нее я понял, что не то что в дубле – вообще в «Динамо» меня не будет», – вспоминает он.

Невероятная история о травме

Травма – самое странное, что случалось в карьере Кирилла. Сам он рассказывает о «непонятном срыве спины»: «Даже не понимаю, в какой момент все случилось. Наверное, несколько игр провел с болью. Хотя все подумали, что я просто закосил».

– Почему?

– Обратился ко врачам и тренерам, они сказали: «Кирилл, давай восстанавливайся, лечись, возьми паузу». Взял паузу, но боль не кончалась. Доктор не может ничего сказать. Послали на МРТ, обследование – у меня лежала стопка снимков, я объездил пол-Москвы, но ничего не нашли. В клубе говорили: «Ты косишь, ты не хочешь играть, хочешь отсидеться». Только какой смысл? Я считался лидером резерва, оформлял дубли и хет-трики. Угаров (тренер молодежки – Sports.ru) начал относиться хорошо, увидел во мне что-то. То есть за четыре месяца я заработал к себе хорошее отношение, но за месяц-полтора оно разрушилось.

– Как сильно болела спина?

– Я не мог тренироваться, ходить, нагнуться, шнурки завязать. Спал только на спине. С утра просыпался, товарищ по комнате за руки поднимал. К тому моменту переехал на базу, чтобы они не думали, что я чем-то не тем занимаюсь. Жил под присмотром врачей, тренеров. Постоянно плавал, восстанавливался с врачами. Это продолжалось четыре-пять месяцев. После этого врачи спрашивают: «Как себя чувствуешь?» – «Болит». – «Как болит, если ничего не должно?» – «Но болит. Или давайте я выйду и буду балластом ходить?».

В разговоре с Уткиным я вспоминаю про травму спины, тот удивляется: «У Кирилла никогда не было серьезных травм. Думаю, все-таки влияли отрицательные привычки. Ему стало тяжелее работать, а он искал причины в другом, говорил про спину. Не скажу, что косил, но по жизни он сильный, у него сильные мышцы, его никогда не мучили травмы. Да и на спину в Саранске он никогда не жаловался». Курочкин рассказывает другое: якобы в юности он все-таки травмировал спину и воспользовался нетрадиционной медициной: мануальщик вправлял ему кости и заговаривал болячки. «Я не сторонник такого подхода, все-таки из семьи врачей. Но тогда он и правда помог, – удивляется Кирилл. – Рассказал это доктору в «Динамо». Он сказал: «Не знаю, шутишь ты или нет, но езжай и ищи его. Вдруг поможет».

Футболист вернулся в Саранск и нашел семью врача – он к тому моменту полгода как умер. Тогда Курочкин прошел процедуру иглоукалывания и обратился к местному неврологу – он сделал блокаду, и боль ушла. «Понадобилось всего пять уколов, хотя после четвертого я к нему уже не пришел. С тех пор ничего не болит. Какой-то злой рок тогда нашел, ей-богу», – вспоминает Курочкин. По его словам, с карьерой в «Динамо» в тот момент все стало ясно: «Когда нашел врача, позвонил в клуб. Там сказали: «Кирилл, ради бога, лечись, делай что хочешь». В этот момент я понял, что в клубе мне не быть».

Восстановившись летом 2009-го, Курочкин хотел вернуться в родную «Мордовию», но ему отказал тренер Щербаченко: «Он сказал, что в команде есть футболисты на моей позиции. Я не жалуюсь – это спорт, это футбол». Пришлось ехать в Липецк – местный «Металлург» весь сезон шел в зоне вылета первого дивизиона. За второй круг Курочкин забил всего один мяч. В обеих арендах зарплата Курочкина уменьшалась: ее платило не «Динамо», а «Металлург» и «Мордовия».

Из Липецка 21-летний нападающий вернулся в дубль «Динамо» и поехал на сбор. «Мне тогда сказали: «Хочешь – тренируйся, хочешь – нет», – рассказывает Кирилл. – Дальше пришел новый тренер – уже не помню фамилии – и сказал: «С дублем нельзя. Мы-то все не против, но наверху…».

– Руководство?

– Да-да. На мне поставили крест. В итоге вообще сказали: «Или снова уходи в аренду, доплачивать не будем. Или оставайся и сиди. Тебя никто не выгоняет». Последние полтора года я просто получал зарплату, ничего не делая и живя в Саранске. После чего приехал, когда сменилось руководство. И мы в одностороннем порядке разорвали контракт. Правда, у клуба был мотив это сделать: в Мордовии я начал играть в футбол на местном уровне, имея соглашение с «Динамо». Просто плюнул на все и играл. Не хотел уже ничего. Летал в Москву, только когда нужна была какая-то моя подпись в офисе.

– Еще раз: ты получал 20 тысяч долларов в месяц и играл в футбол за деревенские команды?

– Да.

– И тебе было пофигу?

– Представляешь? Когда разорвали контракт, мне выплатили деньги за два месяца. С Виктором Панченко – он работал спортивным директором – пожали руки. Он сказал: «Я думал, ты будешь судиться и ругаться». – «Да нет, я все понимаю». Я знал, что это произойдет со дня на день, когда бегал на местном уровне. Был готов. Но не хотел так больше жить. Хотел просто играть в футбол. Какое-то наплевательское отношение появилось ко всему. Тем более в «Динамо» сменилось руководство – ушли люди, которые меня приглашали. И мне так не хотелось туда возвращаться. Это была уже не моя команда, не мой дом. Я быстрее хотел все закончить. Деньги – это замечательно, но нет. Мне звонили из бухгалтерии: давай, увидимся, не увидимся. А мне не хотелось. Я хотел быстрее все закончить, выдохнуть, взяться за голову и перезагрузиться. Не получилось.

– А предложения от клубов поступали?

– Да. Пенза, Ульяновск, Латвия, Литва – можно было устроиться. Но я теплил себя надеждой, что дадут шанс заиграть в «Мордовии».

– Кто твой агент?

– Помогал Михаил Евстюхин. Он устраивал в «Мордовию» и Липецк. Но комиссию только раз получил – когда я в «Динамо» перешел. После этого ничего не получал даже с контракта. Мы просто общались.

Что делал Курочкин после расторжения контракта 

Курочкин играл в чемпионате Мордовии за районные и деревенские команды. Их собирали по инициативе глав районов – те любили футбол и платили по пять-шесть тысяч рублей за победу. Сначала Кирилл выступал за «Светосервис» из Кадошкина – туда его позвал Юрий Уткин. Сам Кирилл подключил друзей: «Мы сколотили банду и начали всех обыгрывать. Год-два, ажиотаж немного пропал у этого главы. Мы переехали в другой район – Шайгово, начали там налаживать отношения с футболом».

В деревнях Кирилл переквалифицировался в защитника и выходил на поля, заросшие бурьяном, с тропинкой посередине и гнилыми сетками на воротах. Зато его часто узнавали и фотографировались. Он говорит, что даже в тот момент из телефона доносились голоса агентов, которые спрашивали про состояние. Курочкин отвечал честно: набрал лишние семь-восемь килограммов и ничего не хочет.

Продолжить профессиональную карьеру уговаривал тренер Уткин: «Я все время ему твердил, что надо работать и доказывать. Если бы мне раньше сказали, что будет так, я бы не поверил. Во всех отношениях – с 7 лет до 16 – у меня к нему даже замечаний не было. Идеальный ученик, все понимал, везде лучше всех. Для меня откровенное удивление, что после «Динамо» все так пошло».

Курочкин это помнит и пытается объяснить необъяснимое. Вернуться в футбол его уговаривали многие – семья, друзья, но все разговоры заканчивались на слове «Неохота». 

– Охарактеризуй себя одним словом в тот момент.

– Никакой. Просто плывущий по течению. Какая-то глупость, максимализм, наплевательское отношение к себе и близким. В тот момент мне не хватило отца. Я же кричал: «Да идите вы. Я сам разберусь, что мне надо». Очень сильно мне нужен был человек, который дал бы подзатыльник, отобрал кошелек с кредиткой и сказал: «Или ты сейчас опять идешь и бежишь 10 км, как раньше, или работай на заводе». Такого человека не нашлось.

Кирилл гонял без прав и давал взятки

Если восстанавливать хронологию всех происшествий Курочкина по новостям в медиа, окажется, что все началось не с наркотиков. Еще весной 2010-го его задержала полиция: пьяным и без прав он подрезал бывшего министра МВД Мордовии.

«Не до конца правильно, – говорит Кирилл. – Во-первых, никого не подрезал. Во-вторых, ехал не пьяный. Без прав – да. На тот момент купил автомобиль, а права даже не получал. И даже не учился. Умел ездить, но официально не имел никаких документов. Почему возник вопрос про пьяного – я отказался проходить медосвидетельствование. Но это было и не нужно: я и так без прав, лишать нечего. Смысл в лишних действиях?».

По словам Курочкина, он просто оказался не в том месте не в то время: «Министр возвращался с охоты или рыбалки с машиной сопровождения, ему что-то не понравилось в моей машине  – я ехал со скоростью около 90 километров в час и, возможно, превысил скорость. Министр позвонил на горячую линию, попав пальцем в небо. Сразу же приехали гаишники и телевидение с камерами». Футболиста положили на капот и отправили на сутки в спецприемник. Штраф ему так и не пришел.

Кирилл не может объяснить, почему он не получал права: «На тот момент было какое-то бесшабашное поведение: «А, ладно, все с рук сойдет». Хотя и до этого останавливали, но узнавали, отпускали. Где-то давал денежку. Я в этом городе вырос, у меня много друзей. Когда есть запас денег, все решается очень легко».

– Какие суммы давал?

– Тысячи полторы-две сунешь гаишнику – и все. Правда, после случая с министром оказалось сложнее откупаться. В какой-то момент все гаишники города меня уже знали, за мной ездили. Я сам перестал водить, друг за рулем сидел. Так они его тормозят: «Ну чего, Кирилл, давай деньги». – «Да я не Кирилл, я его друг, у меня права есть». – «Да чего ты гонишь». – «Кирилл дома сидит, знает, что вы за ним ездите».

Курочкин так и не получил права, хотя в его жизни было несколько машин. Начинал с Toyota Rav4, потом пересел на BMW 320 – поясняет, что купил бэушную примерно за миллион рублей. На ней он передвигался даже пьяным: «Не сказать, что прямо говорить не мог, но был в состоянии опьянения. И сейчас мне стыдно за это и страшно. А тогда страшно не было. Страх познается со временем. Хорошо, что затем понял, что так делать нельзя. Смотрел на товарищей, которые из-за алкоголя попадали в неприятные истории. Из-за них гибли люди. Понимал, что на их месте мог оказаться я». Кирилл утверждает, что мама частично знала о его приключениях и сильно переживала. Он заверял, что больше так делать не будет. Но обещания не сдерживал.

Похожие слова он говорил и тренеру. «Я много беседовал с ним, помогал. Он клялся, что это в последний раз. Но получалось, что обманывал и меня, и других», – вспоминает Юрий Уткин.

Сейчас бывший игрок «Динамо» передвигается по городу на общественном транспорте или в машине друзей – BMW продал, хотя медиа писали, что отдал за долги. «В какой-то момент я попал под жесткий каток местной прессы, даже под травлю. Что закрутилось – вообще караул. Поэтому во «ВКонтакте» я даже сам написал, что отдал авто за долги. Потроллил клоунов», – смеется Курочкин.

Я показываю ему другой текст – там написано про умышленное причинение легкого вреда здоровью в 2011-м. Он объясняет, что попал под провокацию: «В ресторане заступился за девушку. Увидел знакомую, ее обижали, оскорбляли. Вступился. Компания узнала, кто я и что я. Спровоцировали на драку. Я нанес несколько ударов. Они вызвали полицию, скорую. Я ни от кого не скрывался, не бежал, не прятался. Приехала полиция, написал объяснительную. Дело закрыли – я трезвый, та компания сильно пьяна».

После этого, по версии Курочкина, один из тех, кто получил от него удары, оформил липовую справку о побоях и обратился в мировой суд. На заседании Кирилл признал вину, но сказал, что злого умысла не вынашивал. «Просто объяснил, что не надо кидаться на девушку и оскорблять незнакомых, – делится он подробностями. – Меня признали виновным и запрашивали два года поселения и огромный штраф – чуть ли не полмиллиона рублей. Мне присудили пять тысяч штрафа и издержки на адвоката – 12 тысяч. Я считаю, что выиграл то дело. Судья вообще все понял. Я ему сказал, что повел себя как мужчина и вы бы повели себя так же».

Следующее дело, о котором писали в медиа, – административка за мелкое хулиганство в июне 2012-го. «Не знаю. Понятия не имею», – удивляется Курочкин. Он говорит, что тогда его снова могли спровоцировать: «Я неконфликтый человек, но в какой-то момент в этом городе мне стало сложно жить. За счет меня хотели самоутвердиться. Например: «Смотри, я ему сейчас скажу, он мне ничего не сделает». Много конфликтов было из-за девушек. Обыкновенные стычки. Скорее всего, в 2012-м так и произошло. Охранники вызвали полицию, написали что-то на меня. Я тогда уже ходил по клубам. Но много не пил: тяжело переживаю похмелье. Два-три дня пью – потом неделю снятся кошмары».

Первое задержание за наркотики 

В ноябре 2016-го саранские медиа облетела новость: четырежды лучшего футболиста республики поймали за покупку и хранение наркотиков. Самая распространенная версия случившегося, которую называет региональный сайт «Столица-С»: «Молодой человек был задержан в рамках оперативных мероприятий. На языке правоохранителей это значит, что спортсмен некоторое время был в разработке. При задержании в кармане его спортивной куртки нашли пачку из-под сигарет «Парламент», в которой было более 10 граммов синтетического наркотика. Курочкин забрал зелье из тайника на ул. Саранской».

С Юрием Уткиным мы встречаемся в центре города: в 700 метрах от улицы Саранской, на стадионе «Старт» – том самом, где Витек кричал «Мордва великая», а сейчас, после переезда главной команды на «Мордовия Арену», тренируется молодежь. Уткин сидит на столе в раздевалке – так удобнее из-за травмированного колена – и вспоминает, что узнал о зависимости воспитанника раньше, чем его задержали: «До того как он попался, до меня доходили какие-то слухи. Кто-то что-то говорил, я с ним беседовал. Он все отрицал. Но он взрослый, я же не мог настаивать и бить по голове. Я говорил, что надо просто собой заняться – тогда все получится. Но все так закончилось. Когда его задержали, я уже не был удивлен. Просто встретился и сказал: «Видишь, к чему это приводит». Он опять стал отпираться».

Сам Курочкин отрицает версию с зависимостью, тем зависимость со времен «Динамо» (на это намекал Уткин). Кирилл говорит, что попробовал наркотики уже после окончательного возвращения в Саранск в 2010-м: «И скажу сразу: у меня не было проблем с тяжелыми наркотиками. Все – легкие наркотики. Баловство. Я не говорю, что так можно и нужно делать. Это ужасно. И я в полной мере осознал это. Что ужасно не только мне, но и тяжело моим близким».

Курочкин делает паузу, будто настраиваясь на что-то трудное. «Раз уже заговорили об этом, – начинает он. – Я почему и согласился на большое интервью с вами – очень хочу извиниться перед болельщиками тех клубов, за которые выступал. Перед своей семьей, друзьями. Спустя время я понял, что я парень молодой и друзья останутся, каким бы я ни был. А вот семья… Это был сильный удар по семье, близким. Я извинялся, но сейчас хочу через ваш портал извиниться и перед болельщиками тех клубов, за которые играл, потому что знаю, что такое футбольный клуб «Динамо» – с какой историей, какие люди за него играли. Я прошу прощения. Прошу прощения перед болельщиками «Мордовии». Это тоже великая команда – не такая, как «Динамо», но этот клуб многое сделал для меня. Это мой родной клуб. Извините, что не оправдал надежд. Я искренне играл, я искренне хотел, но так получилось.

А наркотики… Как всегда это происходит: где-то в какой-то компании кто-то предложил. Хлоп – в кальян насыпали. Баловались. Не было такого, что прям пойдем, купим, убьемся, ушатаемся. Это баловство».

– Сначала баловался в компании, а потом сам стал курить?

– Да-да-да.

– Как часто?

– Могло быть два раза в неделю, потом три недели не курил. Потом снова два раза. Не было зависимости, ломок. Просто попался я. Не дай бог никому. Вот и все.

– Что ты принимал?

– Растительное. Гашиш и марихуану.

– Это легко достать?

– Когда есть деньги, достать можно почти все. Не скажу, что я искал каналы поставок. Но попался случай – друзей же много. Да и в интернете все лазят. Ужасно, что это все продается в шаговой доступности, но это и правда так.

– Я никогда не употреблял. Расскажи, какие ощущения.

– Да хватит. Ничего особенного нет. Крышу не сносит. Просто, как говорят, запретный плод сладок. «А, нельзя? Попробую». Баловство. С этим словом у меня ассоциируются наркотики. И поверь мне, я в полной мере понес наказание за то, что сделал. Еще раз – не дай бог пережить такой момент снова. Это страшно.

Саранская – 800-метровая двухполосная улица в центре города вдоль реки Саранки. По обеим ее сторонам стоят деревянные деревенские дома, южнее начинается целый дачный квартал, севернее – за рекой на возвышенности – стоит построенный специально к ЧМ «Шератон». Я делаю несколько фото улицы, но Кирилл говорит, что все локации, имена и обстоятельства из уголовного дела – вымышленные. «Происходило абсолютно не так, – говорит бывший футболист. – Был не сверток на Саранской, а автомобиль в самом центре города и большое задержание [в ноябре 2016-го]. В иномарке трое человек, в том числе я. В машине – сверток с наркотиками. Кусок гашиша. Не знаю, почему потом писали про синтетику. Это большой кусок гашиша на 10 граммов (согласно УК, от 2,5 до 25 граммов гашиша – это «значительный размер», но не крупный; значительный размер – часть 1 статьи 228. Максимальное наказание по ней – три года заключения или ограничения свободы в виде условного срока – Sports.ru). А я просто сказал, что это мое».

Кирилл объясняет, что взял вину на себя, потому что в тот момент не мог поступить по-другому: «У ребят имелись свои жизненные проблемы, в том числе с уголовным кодексом. Если бы сказали, что это их, то точно последовал бы тюремный срок. А я знаю уголовный кодекс и понимал, что мне грозила лишь условка. Мы втроем посмотрели друг на друга – и я сказал, что сверток мой. Ребят сразу отпустили. А со мной произошло то, что произошло».

Курочкин до последнего сомневается: нужно ли об этом говорить – могут возникнуть новые проблемы с органами. В итоге соглашается и поясняет, что в полиции сказали: «Раз взял вину на себя, давай придумывать новые обстоятельства, что остановили на улице Саранской». Он говорит, что пачка «Парламента» – тоже выдумка. «Мне в тот момент хотелось, чтобы быстрее отпустили домой. Сказали писать так – я написал, и отпустили», – говорит Курочкин. В КПЗ он провел всего сутки.

За Кириллом следили, возможно, кто-то даже навел на него. Он не отрицает, но имен стукачей не знает. Еще обсуждали, почему Курочкин так легко отделался: в текстах и комментариях писали, что три года условно и 30-тысячный штраф за значительный размер – слишком мягкий приговор, который вынесли из-за влиятельных покровителей. Курочкин это опровергает: «Ерунда. Пусть почитают законодательство, практику уголовных дел. Она показывает: что ни дело в России, то 228 (оборот и хранение наркотиков – Sports.ru). Если первая уголовка, то даже с частью два – это крупный размер – не сажают. Тем более шло не распространение, а просто хранение. И я первым делом поехал на освидетельствование. На тот момент у меня в крови ничего не нашли. Мы тогда не употребляли. Это сыграло роль в решении суда».

– Что ты чувствовал в тот момент?

– Что жизнь круто швыряет и что за все, что делаешь, приходится платить. Сложно было донести это до родных. Очень сложно. Поверьте, много людей отвернулись, но я и не навязывал свое общение. Не хотели – значит, так надо. Я понимал, что круто попал.

– Кто отвернулся? Близкие?

– Близкие – нет. Больше возмущали те люди, которые меня не знали, но могли на улице или где-то в магазине подойти: «Че, соскочил, торчок?». Не молодежь, а взрослые люди. Я старался не отвечать на эти злые выпады. Не дай бог вам знать такие проблемы. Я искренне этого всем желаю. И возмущало, что пишут ложь в газетах, что я чуть ли не торговец наркотиками, что много лет этим зарабатываю деньги и меня сгубила любовь к красивой жизни. Потом никто за это ни разу не извинился. В суд я не подавал, хотя мне много раз предлагали – и адвокаты, когда мы выиграли дело. Ну, как выиграли. Я полностью признал вину, мое дело рассматривалось в особом порядке. Я брал особый порядок (назначается, когда подсудимый признал вину, и ускоряет процесс – Sports.ru). Я раскаялся.

– Писали, что в тот момент ты работал на агропредприятии.

– Я числился там. На тот момент представлял ФК «Союз» из Шайгово, который занимается молочными изделиями. Меня провели на работу официально. Друзья не только помогли с адвокатом, но и так сделали, чтобы для суда я был трудоустроен, показал, что не тунеядец. На работу ходил. Торговлей не занимался. Просто выполнял задания начальника. Разные задания – даже папку перенести с одного стола на другой.

– Те, чью вину ты взял на себя, благодарили?

– Мы до сих пор общаемся.

– Заплатили?

– Да мне ничего не надо. Мы друзья, на этом вопрос закрыт.

Про веру в бога

На аватарке Курочкина во «ВКонтакте» – фото храма. Я интересуюсь таким необычным выбором, он говорит, что за ним не стоит ничего особенного: «Из-за последних событий я несколько раз удалял страницу. Социальные сети – неприятная штука. Она хороша, когда у тебя все хорошо. Когда в жизни появляются проблемы, особенно криминального характера, соцсети наводят жути. Кажется, что весь мир против тебя. Те люди, которые пишут в интернете, не скупятся в выражениях, словах».

Фото церкви Кирилл сделал год назад, когда ехал со дня рождения за городом: «Понравилась – поставил. Не скажу, что я сильно верю, но верующий, крещеный, стараюсь держать великий пост. Так у нас с мамой завелось. Она держит вообще все посты, глубоко верующая женщина. А мне нравится состояние: в чем-то себе отказать. Это нужно делать. Это нормально».

В разговоре Кирилл часто обращается к семье, говорит, что из-за осуждения общества ему пришлось трудно, и снова просит прощения. На следующий день делюсь ощущениями с Юрием Уткиным, он подтверждает: «Кирилл – нормальный, правильный, добрый, отзывчивый. Всегда поможет, все отдаст. Он помогал другим ребятам. Но у каждого есть слабость. Жалко, что его слабость – в наркотиках».

Второе задержание

На первом суде Курочкин говорил, что полностью раскаялся. «Прошу суд строго меня не наказывать, так как я искренне раскаялся в содеянном. Впредь этого больше не повторится. Прошу не лишать меня свободы!» – цитировала последнее слово «Столица-С».

Через два года все повторилось.

16 июля 2018-го, на следующий день после финала ЧМ, Курочкина и его друга, футбольного арбитра Денис Рожука, задержали на улице Семашко с несколькими граммами гашиша. «Так бывает, не хочу об этом говорить. Все, что произошло со мной и Денисом, и то, как об этом писали, – правда», – пытается уйти от ответа Курочкин.

– То есть после первого приговора ты продолжил употреблять?

– Да. Это было намного реже, но было. Не зависимость. От безделья. Просто нечего делать. Нет других объяснений.

Местные журналисты снова следили за процессом и ходили на оглашение приговора. По репортажу «Столицы-С» получается, что 31-летний Рожук употреблял наркотики около трех лет, а 8 июля 2018-го купил очередную дозу – 18 граммов гашиша за 18 тысяч рублей. Гашиш, как писали журналисты из суда, он забрал из тайника на одной из улиц города. 16 июля Курочкин позвонил другу, чтобы обсудить футбол, и, зная, что тот употребляет, попросил достать ему немного травы. 1200 рублей Рожуку он перевел через третьего друга (у которого взял в долг), а через несколько часов получил гашиш.

Курочкин и Рожук встретились у магазина «Лестница» на улице Семашко – на северо-западной окраине города.

«Увиделись, развернулись – и через секунд 30 нас приняли. Было больно. Нас окружил СОБР в масках. Ударили, приняли мордой в асфальт. Газель бойцов, все за секунду произошло», – вспоминает детали задержания Курочкин. Он живет в километре от места встречи, на улице Коваленко. В сотне метров живет Рожук. 

Типичная хрущевка, старая деревянная дверь в квартиру, кошачий запах, коридор, в котором десятилетиями не делали ремонт. Передо мной стоит мама Рожука Наталья – закрывает лицо руками и вытирает слезы. Из ее короткого рассказа я понимаю, что Денис жил не тут, а на улице Пушкина вместе с 90-летним дедушкой. Она с мужем – в этой квартире. «Я ничего не знала, я не знала, что он употребляет, – говорит Наталья. – Что я чувствовала? Я мать, что я должна чувствовать?». Она просит меня уйти и поясняет, что через два дня идет на свидание к сыну в колонию.

По лестнице с большими остановками поднимается пожилая соседка. Я спрашиваю ее о Рожуке, возможно, она прожила за стенкой всю жизнь. Бабушка говорит, что Рожук постоянно сидит: только выйдет – и сразу получает новый срок. Я удивляюсь, но оказывается, что она путает: проблемы с законом у младшего брата Дениса. Сам арбитр – нормальный и вежливый парень, про которого она и отыскавшиеся соседи по улице Пушкина говорят только хорошее. Похожее рассказывает и Юрий Уткин – арбитр играл в школе «Мордовии», правда, он на год старше Курочкина.

За хранение и сбыт наркотиков Рожук получил 3,5 года реального тюремного срока. Во время оглашения приговора у него выступили слезы. Курочкин был в этом процессе свидетелем, а его дело вывели в отдельное производство. И он снова получил условный срок – к трем годам за первый эпизод добавили еще полгода и зачем-то изъяли телефон в пользу государства. «Мне вменили часть один, потому что нашли меньше грамма (часть 2, по которой идет более строгий приговор, начинается с 25 граммов – Sports.ru)», – объясняет такой мягкий приговор Кирилл.

Я уточняю, не считает ли он, что предал друга, когда на суде рассказал все так, как было – про то, что Рожук употребляет и согласился продать часть гашиша. Кирилл машет головой: «Мы расстались не врагами. Я его не предавал, в том, что случилось, я виноват не меньше него. Но он лишился свободы. Я искренне переживаю».

– Почему ты не отпирался?

– А какой смысл, если все налицо? Меня освидетельствовали, нашли в крови гашиш. Зачем отпираться?

– Как второй срок восприняла мама?

– Ужасно. Не дай бог никому. Еще раз хочу попросить у нее прощения. И каждый раз это делаю.

Как Курочкин живет сейчас

Курочкин по-прежнему живет с мамой на окраине Саранска. На вопрос, не употребляет ли снова, твердо отвечает: «Нет. Нет».  

– Страшно? Или не ловишь кайф?

– Все вместе. Просто все. Как с футболом.

– Ты считаешь, что больше не будешь? Или придет время?

– Не думаю об этом. Пока живу без этого, и мне хорошо.

– Зачем тогда употреблял после первого суда, если не ловил кайфа?

– Все ошибаются. Ты сейчас рассуждаешь со стороны медицинского эксперта и хочешь слышать: «Ой, мне хотелось, так классно». Нет, мне не хотелось. Или хотелось. Я не знаю, но все люди ошибаются.

Пока Курочкин нигде официально не работает. Объясняет тем, что не знает, в какой сфере может принести пользу обществу: «Мне нужно успокоиться, и я найду работу. Может, что-то связанное с интернетом, соцсетями, инстаграмом. Создал его только сегодня. Думаю, что людям будет интересно. Хочу показать людям, что после такой истории можно нормально жить».

Инстаграм Кирилла Курочкина

Деньги от «Динамо» закончились еще в 2014-2015-м. Кирилл говорит, что на пике на его счету лежало около двух с половиной миллионов рублей – плюс наличка. Вкладываться в бизнес он не хотел, постепенно сумма таяла. «Начинал жить по-другому. Если до этого меня видели в центре города четыре раза в неделю, то стали два. Если до этого обедал в ресторане три раза, то начинал обедать дома», – вспоминает он.

Сегодня доход Кириллу приносит мини-футбол – играет за любительские команды в местных лигах. Еще играет в букмекерских конторах: «Какие-то ставочки делаю. Сейчас это везде, во всех рекламах».

– Ты в плюсе?

– Сложно сказать, но небольшие положительные моменты есть. Я ставлю в пределах двух-трех тысяч рублей. Нет такого, что нужно занять и отбиться. Люблю ставить на футбол, хоккей, большой теннис, очень люблю UFC.

Во «ВКонтакте» Кирилл подписан всего на несколько пабликов, среди них – ставки и микрозаймы. Я уточняю про займы, он не понимает, о чем речь: «Может, когда-то подписался. Я не веду страницу, ее несколько раз угоняли. Там еще куча стремных групп».

У него нет жены или девушки – поясняет, что не хочет никого компрометировать: «Жду, чтобы закончился условный срок. В идеале я бы уехал из этого города. Но пока это невозможно, раз в месяц нужно отмечаться. Мне нельзя покидать город, у меня и загранпаспорт забрали».

– В какой город ты бы хотел уехать?

– В моем случае – в любой. У меня много друзей в Москве. Понимаешь, здесь, где появляюсь я, все сразу напрягаются. Я чувствую это. Хотя, конечно, есть и те, кто с пониманием относится.

– Как сегодня строится твой день?

– Играю в футбол по вечерам с друзьями три дня в неделю. Два дня играю в хоккей. Помогаю друзьям в быту, общаюсь с родными. Смотрю футбол, хоккей. Телевизор, интернет. Не скажу, что мне весело, но это – этап, который надо прожить и пройти. Нужно, чтобы весь этот ужас закончился. Пока я выжидаю. Пройдет месяц, два – что-то, может, появится, я кого-то встречу, меня кто-то встретит. Пока мыслей нет, но главное – чтобы закончился условный срок летом 2020-го и я мог уехать. Главное – чтобы я был свободен и честен перед законом. Чтобы было свободно на душе. Сейчас я не чувствую себя свободным человеком.

Среди тех, с кем Курочкин играет в футбол, – его первый тренер Уткин. Юрий говорит, что по мышлению и работе с мячом Кирилл до сих пор остается на топовом уровне. Периодически тренер уговаривает воспитанника вернуться в профессиональный футбол. «Говорю ему: «Кирилл, тебе 30 лет. У тебя нет травм, ничего. Тебе только привести себя в порядок. За месяц-полтора. И минимум в первой лиге ты сможешь играть». Вместо этого идет какое-то раздражение: «Я не хочу, я никому ничего не должен, отстаньте от меня». А я просто вижу, что человек будет играть без проблем. Он должен играть. Почему он не использует потенциал? 30 лет – не предел. Еще есть много времени. Но он не хочет», – пересказывает общение Уткин.

По его словам, в Курочкине говорит обида: пять лет назад, уже после ухода из «Динамо», Уткин пытался пристроить его в «Мордовию». Футболист даже тренировался с основой месяц и смотрелся неплохо. Но бывший главный спонсор Сиушов не захотел брать его в команду, даже несмотря на просьбы руководства республики. «Этот момент Кирилла надломил, он увидел, что в него не верят. И еще дальше отошел от футбола. Настолько обиделся, что пропал на два года», – заключает Уткин.

У Курочкина другое мнение: «Да они все так говорят, что мог бы играть. Не знаю. Мне сложно судить о себе со стороны. Но думаю, что в моем случае потеряно все. Я знаю, что это утопия. Время ушло. Не потяну. Зачем мучиться – надорвать спину, колени? Все».

– А если перенестись на пять лет назад?

– Я бы не бросил футбол, конечно. И призываю всех, кто находится в подобной ситуации, не вешать рук. Не отчаиваться. И поверьте – футбол воздаст, увидит, услышит. Если это будет искренне и честно.

– Давай прямо. Ты был дико перспективным футболистом, но сдулся уже в 20 лет. Почему?

– Причин миллион. Сам я, травма, отношение к жизни. Но я не был таким, как вот мы говорили: еду без прав – и пофигу. Я таким стал. А стал я им, потому что появились деньги, безнаказанность, никто мне ничего не мог сказать. Это все вместе растет, как злокачественная опухоль. В какой-то момент не хватило… Когда у молодого парня появляются такие деньги, в себя его может привести только неоспоримый авторитет. Авторитет – только отец, только близкий. Не хочу сказать, что беда в том, что я оказался без отца. Человек вполне может и сам справиться. Но случилось так, как случилось. Я понял это уже потом: не хватило отцовского плеча, слова где-то жесткого. Он бы мог где-то наказать, где-то отобрать.

***

В конце разговора Кирилл снова вспоминает, как плохо к нему отнеслись журналисты. «Я не понимаю, почему со мной такое делала пресса, – с дрожью в голосе говорит он. – Какие-то задроты писали гадости обо мне, семье, друзьях. Зачем? У человека проблемы, он неправ, но он никого не убил, никому не продал, ничьи дети из-за этого не пострадали. Это мое дело, что я там употребил. И несу за это ответственность я. Почему вы меня называете гадиной? Это удар по мне и моему организму. Как вы можете писать, что я гадина?».

– Почему ты согласился пообщаться со мной?

– Меня зацепили слова, что надо высказаться. И я хотел извиниться. Цель моей встречи с тобой – не чтобы меня поняли. Понимать меня не надо. Я просто хочу принести извинения армии поклонников «Динамо». Потому что в первую очередь я прохожу в статьях как футболист «Динамо», хотя провел за клуб всего одну игру. Мне никто не угрожал, никто не писал, это моя инициатива – попросить извинения, что я опорочил честь и достоинство великого клуба. На самом деле великого. И «Мордовия» сделала для меня очень много. Я хочу попросить прощения.

– Наша цель – не просто рассказать твою историю, но и дать совет тем, кто сейчас оказался в похожем положении, покуривает что-то. Тебе есть что им сказать?

– Это не круто. И я самый яркий пример этого. Не дай бог вам с этим столкнуться.

Еще больше удивительных историй про спорт – в телеграме Головина

Фото: Александр Головин; stolica-s.su (5,10,11); rfs.ru (6); globallookpress.com/Serge Fedoseev (7,9); РИА Новости/Владимир Федоренко (8); vk.com/Кирилл Курочкин (12,15,19)

развернуть

28 ноября 2016 года рейс LaMia Flight 2933 вылетел из Боливии в Колумбию. На борту находились игроки и тренере «Шапекоэнсе», которые отправились на финал Копа Судамерикана – первый финал в 44-летней истории клуба. Самолет разбился недалеко от колумбийского аэропорта. Выжили только 6 пассажиров из 77, в том числе – три футболиста.

Выжившие (слева-направо) журналист Рафаэль Хенцель, Жаксон Фолльманн, Алан Рушел и Элио Нето

Почти год спустя они рассказали The Players Tribune о том, что случилось.

Элио Нето

Мне снилось, что это случится. За несколько дней до того, как мы должны были улететь на финал Копа Судамерикана в Колумбию, мне снился ужасный кошмар. Когда проснулся, сказал жене, что мне снилась авиакатастрофа. Мы летели в сильный дождь. У самолета отключился двигатель. Мы упали, но я почему-то выжил и смог выбраться из-под обломков. Я понял, что нахожусь на холме, но вокруг было очень темно. Это все, что я вспомнил.

В день полета я не мог переключиться с мыслей об этом кошмаре. Сон был таким реалистичным. Поэтому, как только мы сели в самолет, я отправил сообщение жене. Попросил ее помолиться Богу, чтобы они вместе защитили меня. Я не хотел верить, что это действительно произойдет. Но попросил помолиться за меня.

И тогда я увидел все, что произошло со мной во сне.

Двигатель отключился.

Свет отключился.

Мы падали.

И это был уже не сон.

Жаксон Фолльманн

Когда мы готовились к полету, все веселились: болтали, играли в карты и слушали музыку.

Алан Рушел

Перед полетом я показывал карточные трюки, я всегда любил это дело. Мы все смеялись и слушали пагоде (разновидность самбы). «Шапекоэнсе» был группой людей, которые творили историю, независимо от того, выиграли ли бы мы Кубок. Мы представляли клуб из небольшого бразильского городка, и мы дошли до финала Копа Судамерикана. Мы действительно было счастливы.

Жаксон Фолльманн

До того момента, как в самолете погас весь свет, полет шел спокойно. Внезапно стало очень тихо, все сели. Мы хотели знать, что происходит, но стюардессы ничего не говорили. Затем, за несколько минут до падения, бортпроводник прошел мимо и сказал: «Наденьте ремни безопасности, потому что мы собираемся приземлиться».

Было очень спокойно. Пилоты нам ничего не сообщали. А потом мы начали падать.

Не так много людей пережили такой момент. Секунду назад вы находились в пути с друзьями, вы летели покорять мечту, а сейчас двигатель самолета перестает работать и вы падаете.

У меня было время, чтобы помолиться и попросить Бога защитить меня. Внутри самолета вы ничего не можете сделать. Вы не можете бежать, не можете плакать, не можете просить о помощи, вы не можете выяснить, почему происходит именно так. Все, что вы можете сделать, – это помолиться и оставить свою судьбу в руках Бога.

Алан Рушел

Иногда я пытаюсь вспомнить те минуты, но не могу. Думаю, мой мозг блокирует эти воспоминания.

Элио Нето

Я помню свои последние слова в самолете. Я молился, молился, молился вслух. Когда я увидел, что до столкновения с землей нам осталось совсем немного, я сказал: «Иисус, я читал в Библии, что ты сделал много чудес. Пожалуйста, будь милостив к нам. Позаботься о нас. Помоги нам. Теперь ты – наш пилот. Помоги нашему самолету. Будь милосерден. Пожалуйста, Иисус, помоги нам».

Даже молясь Богу, который так силен, я понимал, что мы обречены. Моим последним и единственным ресурсом была молитва.

Жаксон Фолльманн

Многие начали молиться вслух. За несколько минут до падения люди в передней части самолета пытались выяснить, что происходит. Они кричали: «Кто-нибудь, скажите, что случилось! Дайте нам хоть какую-то информацию!».

Я помню эти крики. После я не помню ничего.

Элио Нето

И тогда все вокруг потемнело.

Жаксон Фолльманн

Я очнулся в лесу. Открыл глаза, но ничего не было видно. Шел дождь. Было очень холодно. Я ничего не видел, но слышал стоны. Люди кричали о помощи. Я тоже начал кричать, но я не понимал, где нахожусь. Я не знал, что наш самолет упал. Просто помню, что не хотел умирать.

Самым сложным было слышать, как мои друзья обращались за помощью, но я не мог ничего сделать. Я не мог встать. Было очень темно, я ничего не видел. Теперь благодарю Бога за то, что не видел, как умирает моя команда.

Я то просыпался, то снова отключался. Не знаю, сколько времени провел в сознании, сколько часов спал.

В какой-то момент в лесу я увидел фонарь.

Ко мне навстречу бежали люди. Они кричали: «Полиция Насьонала, Полиция Насьонала!».

Когда полиция добралась до нас, многие из тех, кто раньше кричал о помощи, уже почти не говорил. Голоса моих друзей становились все слабее. Это был ужасный момент.

Когда до нас добрались спасатели, ко мне подошел сержант Нельсон. Я поднял к нему руку. «Будь спокоен. Ты спасен», – сказал он. Затем он спросил мое имя и мой возраст. Я ответил, что вратарь.

Позже сержант рассказал мне, что это была самая ужасная сцена, которую он когда-либо видел в жизни. Он пытался поднять меня, но у него ничего не получалось – мне было слишком больно. Ужасная боль. Я понимал, что уже потерял правую ногу. Левая нога держалась только на сухожилиях.  

Когда меня подняли с земли, меня понесли к холму. Это было очень сложно и опасно – куски самолета были повсюду, они были чрезвычайно острыми. Наши спасатели – герои.

Я помню, что попросил воды. Спасатели влили в меня чуть-чуть, а затем я опять уснул.

Элио Нето

Когда проснулся в больнице, я не мог ничего вспомнить об аварии. Жена сказала, что первое, что я произнес после выхода из комы: «Бог был со мной все это время». Я повторил эту фразу два раза.

Но я ничего не помнил. Врачи не могли рассказать об аварии. Они хотели, чтобы я пришел в себя первым.

Я попытался узнать, где я был. Я понимал, что нахожусь в больнице, но не понимал, как я в ней оказался. Работники больницы говорили на испанском. Я был очень смущен.

Когда я увидел доктора «Шапекоэнсе», вспомнил, что мы должны были играть в финале Копа Судамерикана.

Я сказал: «Док, что случилось в игре? Мне было больно?».

Он ответил: «Да, Нето, ты получил травму в игре».

Я не успокаивался: «Как мы сыграли?».

Доктор не растерялся: «Я не знаю. Тебе было так плохо, что я уехал в больницу сразу за тобой».

Я ему поверил. Я думал, что игра все еще продолжается, и очень расстроился. Я обратился к Богу: «Как ты можешь отнять у меня этот шанс? Мне нужно быть рядом с моими братьями».

Алан Рушел

Мой отец говорит, что когда я проснулся в больнице, первое, что я ему сказал, было: «Это правда?».

По совету врача отец ответил, что самолет был вынужден совершить аварийную посадку, я, Джексон и Нето пострадали, но уже пришли в сознание.

Я думал, что мы все же сыграем на следующий день. Я лежал в больнице, мое тело жутко болело, я не понимал, что произошло, но больше всего меня волновал наш матч.

Меня успокаивали, искусственно вводили в сон и снова будили. По видеосвязи благодаря отцу я пообщался с друзьями и семьей. Они все говорили, что молятся за меня. Все это было похоже на сон.

На следующий день приехало много врачей, они пришли поговорить со мной. Они сказали, что у них есть для меня информация, но я должен оставаться спокойным. Так я узнал, что наш самолет разбился. Это не была аварийная посадка. Выжили только шесть человек. Я, Джексон, Нето, журналист и две стюардессы.

Мой мир рухнул. Жена говорила, что я целый день просто смотрел в небо. Первое, о чем я подумал: «Это всего лишь кошмар. Это ложь. Сейчас я проснусь».

Элио Нето

Я проснулся в отделении интенсивной терапии и ничего не понимал. Я смотрел на свое тело, которое было покрыто синяками и порезами. Я подумал: «Невозможно получить такие травмы в игре. Что-то здесь не так».

Я лежал там, думая обо всем, что могло произойти. Я спросил у врача: «Какого размера был парень, который нанес мне травму? Думаю, он должен быть очень большим чуваком».

Много мыслей пробежало в моей голове. Я думал, что фанаты выбежали на поле и напали на нас. Я думал, что меня переехала машина на стоянке перед матчем. Но я ни секунды не думал о самолете. Как я мог себе это представить?

Однажды, когда я проснулся, увидел, как мой отец сидит на стуле и плачет. Я понял, что мне лгут.

Через несколько дней в мою палату зашли несколько врачей. Рядом со мной были мама, отец, сестра, психолог и пастор. Мне сказали, что пришло время для чего-то важного.

Отец спросил: «Помнишь свой сон?».

Я сказал: «Конечно, я помню его. Я говорил о нем с женой. Я был ночью в самолете. Шел сильный дождь. Двигатель отключился. Мы упали. Я смог выбраться из-под обломков. Я встал и вышел к холму. Было очень темно».

Когда я начал говорить о сне, произошло что-то странное.

Заплакал психолог. Мама.

Наконец, доктор сказал: «Это был не сон, Нето. Это реальность. Самолет «Шапекоэнсе» разбился».

Это был один из самых сложных моментов в моей жизни. Я не мог в это поверить. Я думал, что врач – сумасшедший. Этого не было. Что ты мне такое говоришь?

Затем я понял, что если это действительно произошло, а я жив, значит, живы мы все.

Я спросил: «Где остальные? Как они?».

В ответ врача я не мог поверить. «Выжили только ты, Алан и Джексон».

Я не мог в это поверить. Я думал: «Если я жив, почему все мои друзья погибли? Как я смог выжить в авиакатастрофе? Это какой-то бред. Если я упаду с самолета, я умру. Выжить нереально».

Врач сказал: «Вы не должны были выжить. Ты здесь только из-за Бога».

Жаксон Фолльманн

Несколько дней я находился в коме, но когда вышел из нее, понимал, что происходит. Люди говорили на испанском. Я хотел услышать голос кого-то из тех, кого я знал, чтобы немного успокоиться. Когда я проснулся в реанимации, я увидел отца, маму и невесту, это был очень сильный момент. Это было то, чего мне так не хватало.

Мой мозг не давал мне вспомнить все подробности падения. Я не включал телевизор. Моя семья ничего мне не говорила, да и я сам не хотел ничего знать. У меня было представление о том, как все было, но я думал, что выжило больше людей. Как будто это была небольшая авария или что-то в этом роде. Возможно, аварийная посадка, и с моими товарищами все в норме.

Я помню, как ко мне пришел психолог. «Твой самолет разбился. Все умерли. Ты выжил, но ты больше никогда не сможешь играть в футбол».

Когда он это сказал, я начал вспоминать, как мы лежали в грязи и кричали от боли. Это было ужасно.

Моя семья рассказала мне, что при крушении я потерял правую ногу. Когда я это услышал, я подумал: «Лучше нога, чем жизнь. Спасибо Богу, что я все еще здесь».

Чуть позже я узнал, что Алан и Нето тоже спаслись. Это было большим стимулом для продолжения борьбы.

Элио Нето

Я был последним, кого нашли. Под обломками самолета я провел восемь часов. Потом спасатели рассказали мне, как все случилось. Ранним утром большинство спасателей уже покинули место крушения. Полиция все еще находилась там, чтобы собрать наши вещи. Неожиданно один из офицеров сказал: «Эй, я что-то слышал».

Он подошел посмотреть, что это. Он говорил, что он слышит, как кто-то стонет.

Другой полицейский в это не поверил: «Брось, это невозможно. Прошло восемь часов».

Через несколько секунд они оба бросились на звук.

Офицеры разбрасывали по сторонам ветви деревьев и части самолета. Наконец, один из полицейских увидел меня. Я был в очень плохом состоянии. Я умирал.

Они освободили меня от обломков и посадили в грузовик. Дорога от места, где меня нашли до небольшой местной медклиники, заняла час. Мои глаза закатились, в разговорах между собой они говорили, что я умер. Но я по-прежнему почему-то дышал.

Никто не верил в то, что я выживу. Когда я вышел из комы, медсестра, которая ехала со мной на машине скорой помощи, приехала ко мне в больницу. Она с изумлением стояла у двери палаты и смотрела на меня. Когда она меня обняла, ее тело задрожало. Она трогала мои руки и плечи и говорила: «Я в это не верю, этого не может быть».

Тогда я понял, насколько это нереально. Это было чудо. Меня нашли почти мертвецом, но я все еще жив.

Алан Рушел

Я был в нескольких миллиметрах от того, чтобы получить паралич. Осколок кости давил на костный мозг, но не проникал в него. Если бы спасатели ошиблись, когда вытаскивали меня из разрушенного самолета, осколок мог бы попасть в костный мозг. И тогда все. Но множество вещей меня спасли. Своей жизнью я обязан многим людям.

Врач, который лечил меня после катастрофы, оказался одним из лучших хирургов в Южной Америке. Мне повезло: он просто оказался в Колумбии во время нашего падения.

И, конечно, я случайно поменялся местами в самолете с Джексоном.

Жаксон Фолльманн

Я договорился с Аланом сесть в самолете рядом. Мы дружим уже на протяжении десяти лет. Одно время мы даже жили вместе. Куда мы бы ни выбирались, мы всегда были вместе. Но при полетах Алан любит занять три места в задней части самолета и спокойно спать.

Когда мы сели в самолет, Алан занял свое привычное место сзади. Я сидел один и позвал его, чтобы поесть. Я сказал: «Мышь, иди сюда». Он же такой худой, вылитая мышь!

«Мышь! Иди ко мне. Давай послушаем музыку. Пойдем, брат!».

Алан сказал: «Нет, я не пойду. Я хочу спать».

«Мышь! Давай!» – я не успокаивался. И он ко мне пришел.

Через 30 минут мы упали.

Алан Рушел

У меня нет никаких объяснений тому, что я выжил. Это чудо. Когда я возвращался из Колумбии в Шапеко, меня ждала семья. Очень эмоциональный момент.

Жаксон Фолльманн

Я не хотел, чтобы отец помогал мне принимать душ, помогал мне садиться на диван. Я помню, что когда добрался с семьей до Сан-Паулу, почти не мог встать из-за очень сильной боли. Я сказал доктору: «Я не хочу неуважительно относиться к вашей работе, но если есть что-то, что поможет мне снова ходить, даже если мне будет очень больно, скажите об этом. Я хочу вернуться в Шапеко на ногах».

Один из самых счастливых моментов моей жизни – секунды, когда я снова начал ходить перед родителями.

Элио Нето

Я не мог сдержать эмоций, когда увидел моих детей. У меня близнецы – мальчик и девочка, им 10 лет. После катастрофы жена оставила их в Бразилии со своей сестрой. Я не видел их, пока был в Колумбии. Когда меня перевезли в Бразилию и дети пришли ко мне в больницу, они были ошеломлены. Мое тело было очень тощим, повсюду были шрамы.

Они смотрели на меня так, словно я был призраком.

Я сказал: «Ребята, вы не собираетесь обнять папу?».

Это был первый раз в жизни, когда они обняли меня, не сказав ни слова. Они долго плакали. Пять или десять минут. Они не могли ничего сказать. Они просто обняли меня и закричали. Это был крик облегчения.

Наш отец в плохом состоянии. Но он жив. Он с нами.

Я думал о друзьях, которые погибли, и я думал о своих детях. Самая эмоциональная ситуация в моей жизни.

Алан Рушел

Самый трудный момент заключался в том, когда я начал погружаться в то, что произошло на самом деле. Когда я пошел на поправку, понял, что людей, которых я любил, больше не было. Я был очень близок с нашим вратарем Данило, его женой Летицией и их сыном Лоренцо. Когда я действительно понял, что Данило ушел…для меня это был самый болезненный момент. Это неописуемо. Данило был особенным парнем в моей жизни, и я думаю о нем каждый день.

Жаксон Фолльманн

Единственное, чего мы боимся – и мы будем повторять это, – мы боимся, что люди забудут наших друзей. Люди, которые погибли, были героями. Потерять так много друзей…это очень трудно понять. Почему происходит именно так? Этого же можно было избежать.

Элио Нето

Компания, которая управляла самолетом, часто экономила на топливе. Глядя на факты, мы понимаем, что рано или поздно такая ситуация случилась бы. Они много раз проворачивали такой трюк при перелетах других команд.

Они хотели сэкономить немного денег, но в итоге забрали жизни многих людей. Общество всегда говорит о пилоте и о его ошибках. Он ее действительно совершил. Это факт. Но я думаю, что виновно много людей. Например, кто санкционировал взлет с самолетом, который был недостаточно заправлен? Они обходили правила. Я думаю, что это была ошибка, потому что просто невозможно разрешить полет на недозаправленном самолете.

Я действительно хотел, чтобы Бог сделал так, чтобы расследование проводили честные и компетентные люди. Хотел, чтобы они выяснили, что произошло. Все виновные должны заплатить за свои ошибки. Пилот мертв, но это не значит, что есть справедливость.

К сожалению, из-за человеческой жадности… вы знаете, Библия говорит: «Любовь к деньгам – это начало всех плохих вещей».

Жаксон Фолльманн

Я все еще не верю в случившееся. Кажется, мои друзья отправились в длительное путешествие, но скоро вернутся. Я, Нето и Алан много об этом рассказываем. Все будет нормально. Мы снова соберемся вместе и сыграем за одну команду.

Алан Рушел

Помню, как несколько месяцев назад, мы с Нето играли в приставку. Мы вспоминали, как наши товарищи рубились с нами раньше. «О, помнишь, как играл Сержио Маноэль?».

Нето ответил: «Друг, похоже, все эти парни еще здесь».

И тогда нам стало очень грустно. В такие моменты вы понимаете, что ничего уже не вернешь. Это очень болезненно.

Элио Нето

Даже если я умру, я знаю, что окажусь в лучшем месте. После всего случившегося верю, что Бог направит меня. И о всех, кого с нами уже нет рядом, Бог заботится сейчас.

Жаксон Фолльманн

С момента катастрофы прошло восемь месяцев. Вы не сможете найти причин, почему мы выжили. Я перестал искать ответы. После пяти месяцев реабилитации Алан возвращается к игре за «Шапекоэнсе». Нето вернулся к занятиям, это очень хорошо.

А я? Ну, я потерял ногу, да. Но я хожу. И иду вперед. Я живу счастливой жизнью. Если вы ко всему относитесь позитивно, если вы еще помните, как улыбаться, то все будет нормально. Я не потерял вкус в жизни, особенно после крушения нашего самолета. С детства я просыпался с улыбкой на лице. Я был маленьким ребенком, который мечтал стать вратарем. И, слава Богу, что в течение 12 лет эта мечта была явью. Я получил свое благословение.

Я живу настоящим. Завтра принадлежит Богу.

Алан Рушел

Катастрофа научила меня задумываться о каждой секунде. Я не знаю, что произойдет через десять минут, не знаю, что случится, когда я выйду из комнаты. Если вы действительно хотите что-то сделать, сделайте это. Живите полной жизнью. Вы не знаете, что вам принесет завтра.

Элио Нето

За день до полета мне снилось, как мы вернемся в Шапеко после финала. Я воображал, что все на улице кричат: «Мы – чемпионы!». Все были так счастливы, вокруг было так много любви. Я фантазировал, будто стою на крыше автобуса, на котором мы объезжаем весь город.

Когда я возвращался домой, пришлось лететь из Колумбии в Бразилию. Я был очень напуган. Когда мы приземлились, я заплакал. Я был подавлен.

Мы вышли из самолета. У аэропорта нас встречало очень много людей. Мы поехали в больницу, и нас там тоже ждали. Везде была любовь. Это было нереально.

Такие моменты меняют жизнь. Навсегда. Но, честно говоря, мой ум все тот же. Я до сих пор вижу хорошее в мире. Наше падение научило ценить маленькие радости в жизни.

Я помню, что в больнице мне пришлось пользоваться подгузниками. Месяц я не мог принимать душ. Когда я впервые почувствовал воду на коже, я чуть не заплакал.

Вода из душа была похожа на Карибское море. Раньше я никогда не чувствовал ничего подобного.

Когда я первый раз после катастрофы ударил по мячу, почувствовал себя ребенком.

Я должен был умереть. Я сказал свои последние слова. Бог дал мне второй шанс. Я сделаю все возможное, что почтить его и всех моих ушедших друзей. 

Оригинал: ThePlayersTribune

Фото: Gettyimages.ru/Buda Mendes (1,8); globallookpress.com/imago/Xinhua, Noticias Telemedellin/Xinhua (3,10); REUTERS/Diego Vara; globallookpress.com/Telemedellin/Xinhua; instagram.com/jaksonfollmann; globallookpress.com/Juan Antonio SáNchez/JASO (7,11); instagram.com/8785simoneto, alanruschel

развернуть

Конструктивная критика Вадима Лукомского.

1. Это самый необычный матч, на который я когда-либо писал рецензию. Он получился слишком трудным для анализа: пропасть между эмоциональными и рациональными доводами есть всегда, но обычно она не достигает таких масштабов.

Без дисклеймера (и пары спойлеров) не обойтись: я охотно хвалил Станислава Черчесова за победы, в которых его тактика идеально соответствовала матчу, вчера, как мне кажется, все было иначе. Даже историческая победа над Испанией не повод подгонять выводы под результат, поэтому здесь будет конструктивная критика плана Черчесова.

Моя картина матча: Россия провела выдающийся по самоотдаче матч, но слабый в тактическом плане; Испания из-за конкретного хода Фернандо Йерро сыграла ужасно, точно хуже привычного уровня, чем помогла России; даже в таком сценарии России потребовалась удача для победы (это абсолютно нормально, что андердогу повезло); Россия сыграла хорошо (пускай и вопреки плохому плану), но могла сыграть намного лучше с другой тактикой

Это трудная картина, но здесь нет противоречий. Постараюсь все эти вещи максимально понятно разъяснить. Серьезно, не хочу никому испортить праздник: респекты игрокам тоже будут, но, если хотите слышать только их, ищете в другом месте.

2. Черчесов неожиданно перешел на схему 5-4-1.

Вероятно, у него было два мотива: товарищеский матч в конце 2017-го, в котором Россия сыграла с Испанией 3:3, использовав эту же формацию, и расхожее мнение о том, что испанцам против 3 защитников играть максимально неудобно.

Теорию о схеме с 3 центральными защитниками как лучшем противоядии против Испании популярной сделал Хави. После поражения от Италии на Евро-2016 он сказал: «При начале атак у Италии будет 3 защитника и 2 фланговых игрока, что означает 5 вариантов продолжения атаки. По этой причине Испании трудно применить привычную схему прессинга. Использование двух форвардов ставит еще больше вопросов, потому что они создают ситуацию 2-в-2 против наших центральных защитников, поэтому в случае, если кто-то из крайних защитников выдвинется для прессинга Кандревы (прим. – на деле вышел Де Шильо) или Флоренци, у нас сзади останется только 3 игрока. На чемпионате мира в Бразилии Голландия и Чили использовали 3-5-2, чем создали нам кучу проблем».

Это все верно. Но есть два момента. Во-первых, речь идет схеме 3-5-2, а не 3-4-2-1 (5-4-1). Во-вторых, упомянутые соперники создавали Испании проблемы попытками разыгрывать мяч от вратаря и высоким расположением крайних защитников. Испании было трудно их прессинговать. Эффективное использование против Испании такой схемы требует смелости. Как минимум, смелого расположения крайних защитников.

Сборная России здорово использовала высоко расположенных крайних защитников в упомянутом товарищеском матче. Гол Антона Миранчука в том матче родился из эпизода, в котором два крайних защитника находились в штрафной Испании одновременно.

Вчера Россия играла совершенно иначе – совсем без смелости. Просто организовано перекрывала центр поля, полностью отдав мяч сопернику: 79% владения Испании – это рекорд ЧМ-2018. Нет ничего стыдного в таком футболе против Испании, просто теория Хави и опыт товарищеского матча тут совсем не применимы. Схема 5-4-1 в таком матче – решение на фарт. Очень круто, что он у России был.

3. Решение Черчесова привело к такому рисунку матча. Испания владеет мячом, переводит его с фланга на фланг, а Россия перекрывает центр четверкой полузащитников, которая смещается, ориентируясь на положение мяча. Когда Испания переводила мяч слишком быстро, они получали преимущество 2-в-1 на фланге. Именно такая ситуация сложилась перед голевым штрафным.

Асенсио до последнего находился в широкой позиции, Жирков ориентировался на него, лишь в последний момент переключается на Начо. Начо получает свободу для обработки мяча.

Это повторялось регулярно, но не привело к большим проблемам по двум причинам: 1) просто невероятная самоотдача российских игроков при смещениях; 2) трусость испанского владения.

4. Трусость при владении мячом не была проблемой Испании по ходу турнира, но стала в этом матче. Виноват Фернандо Йерро, который тоже поменял схему. Он перевел Испанию на 4-2-3-1. По такой схеме Испания играла на ЧМ-2010. Йерро знает игру той команды изнутри, он тогда работал на административной должности в сборной, а испанцы забивали по одному голу за матч и мучали соперника миллионом передач, которые ни к чему не ведут.

Логика Йерро понятна – играя в импровизационном стиле, Испания пропустила 5 мячей в группе. 4-2-3-1 теоретически дает чуть больше надежности без мяча, создает проблемы при владении мячом. Их однажды здорово описал Йохан Кройфф: «В 4-2-3-1 есть «десятка» и два игрока за ним, в 4-3-3 – «шестерка» и два игрока впереди. При 4-2-3-1 два игрока опорной зоны вынуждены отдавать точные пасы на 60 метров, имея только один вариант продвижения через центр. Это невозможно».

Именно так вчера играла Испания. Лишний игрок в начальной стадии розыгрыша мяча и нехватка этого игрока в опорной зоне соперника. Такая тактика пригодна только для мерзкого бесцельного владения. Так часто играла Испания-2010. Так попытался сыграть Йерро.

5. Важное отличие между вчерашним вариантом и стилем из 2010-го – Иско. При импровизационном футболе Хулена Лопетеги он играл в свободной роли. Йерро отправил в мусорку импровизационный стиль, но роль Иско оставил прежней. Это фэйл.

Иско хаотично двигался на полю. Делая команду еще более стерильной и отнимая зоны у партнеров. Его индивидуальные действия ни разу не перевесили вред, который такой движение наносило испанской схеме. Кажется, он установил мировой рекорд по количеству столкновений с партнерами за матч.

6. Матч сильно изменился с выходом Андреса Иньесты.

До его выхода было 7-5 по ударам, 75% владения Испании. На этом отрезке Россия достойно сдерживала соперника и даже немного атаковала. После – 17:2 по ударам и 84% владения Испании. Тут России понадобилась приличная доля фарта, команда больше не сдерживала Испанию и слишком глубоко села, чтобы хотя бы изредка атаковать самим.

Иньеста обладает уникальным чувством пространства, которое здорово описал Хави: «В академии «Барселоны» учат читать игру особенным образом. Но у Андреса это понимание футбола было врожденным. Он интуитивно чувствует все принципы позиционной игры». Благодаря такому пониманию пространства, он здорово подстраивался под положение Иско и частично решил проблему его хаотичного движения.

7. Разница между игрой с Иньестой и без него так велика, что матч можно разделить на два мини-матча. Посмотрим на них с позиции России.

В первом мини-матче (с 1-й до 67-й минуты) Испания забила быстрый гол и значительную его часть радостно пасовала без малейшего желания обострять. В отрезки, когда Испании нужно было забивать, они созидали через фланги. Центр Россия им перекрыла, много моментов не допустила, но когда даже такая Испания включалась, полумоменты возникали.

Во втором мини-матче (с 68-й до серии пенальти) Игорь Акинфеев сделал 6 шикарных сейвов. Россия оборонялась слишком глубоко, Испания регулярно била по воротам. Часто из достаточно хороших позиций. Я очень рад, что Россия выстояла и наказала Испанию за противный ватокат в начале матча, но доля везения в успехе на этом отрезке была больше роли тактики или любого другого фактора.

Мне трудно найти тактический позитив хотя бы в одном аспекте игры России в этом матче.

Сдерживание соперника? Оно было на отличном уровне, лишь когда Испания сама себя сдерживала (при 1:0). На неплохом уровне – в первом мини-матче. На ужасном – во втором. Всю игру невероятной самоотдачей игроки компенсировали недостатки неверно выбранной схемы.

Контратаки? Тоже нет. Совсем без них в матче, где одна команда держит мяч 79%, обойтись не могло, но Россия не выжала из быстрых атак качественных моментов и не проводила регулярно.

Прессинг? Не было слаженности и компактности. Редкие попытки высоко прессинговать приводили к провалам. Две самые яркие – это желтая карточка Кутепова и выход Испании 4-в-5 с огромным разрывом в центре.

Рецепт чуда: самоотдача России, которая компенсировала тактические проблемы, испанская трусость, неэффективная схема Йерро, удача в нужные моменты, крутейший Акинфеев. Это не делает игроков менее героями, а результат – менее заслуженным, просто с героями в поле и эффективной тактикой Россия сыграла бы еще лучше.

8. Давайте прикинем, как складывались бы события с привычным планом Черчесова. Схема 4-2-3-1, которая без мяча трансформируется в 4-4-2.

Смогла ли бы Россия также перекрыть центр поля и направлять атаки Испании на фланг? Да, это удавалось в каждом матче группы. Причем, вероятно, реже возникали бы ситуации в 2-в-1 в пользу Испании на флангах. Испания все так же помогала бы нам стерильным владением.

Стали бы контратаки России острее? Безусловно. Привычный вариант дает нападающему намного больше поддержки.

Что потеряла бы Россия без лишнего центрального защитника? В большинстве эпизодов центральные защитники были в ситуации 3-в-1 против Диего Косты. Один центральный защитник был лишним, особенно учитывая, что Россия не разыгрывала мяч в короткий пас (как другие команды, которые играли с Испанией по схожей схеме).

Это лишь моя субъективная теория, но 5-4-1 создали России лишние проблемы, которые привычный план Черчесова решил бы. Возможно, появились бы другие, но вряд ли в таком количестве как с 5-4-1.

9. Еще одна большая проблема России – оборона при стандартах. К стандартам – в атаке это сильная сторона Испании – Россия не подготовилась.

Дело не только в пропущенном таким образом голе. Весь матч возникали проблемы. Россия использовала персональную опеку и допустила 7 ударов после стандартов (Россия всего за матч нанесла 7 ударов). Из-за явных проблем после основного времени Илья Кутепов и Сергей Игнашевич поменялись опекаемыми игроками (Серхио Рамосом и Жераром Пике), но даже это несильно помогло. Проблема была в системе опеки, которой испанцы легко манипулировали.

10. Как же я рад за Игоря Акинфеева. Он классный вратарь – это очевидно всем, кто регулярно смотрит футбол и хотя бы чуть-чуть объективен. Но был большой риск, что доминирующим фактом его карьеры и первой ассоциацией с ним станет та нелепая серия в Лиги чемпионов. Он отчаянно нуждался в ярком позитивном моменте.

Теперь Акинфеев вратарь, который вытащил Россию против Испании и в одной только серии пенальти сделал столько же сейвов, сколько Де Хеа за весь турнир. Кстати, фанаты странных серий Игоря могут теперь считать, сколько минут он не пропускает на ЧМ с игры. На данный момент – около 360 (4 матча).

11. Марио Фернандес – лучший игрок России и лучший правый защитник турнира. Очередной невероятный перфоманс.

Фернандес просто непроходим в обороне, потому что сочетает отличное чтение игры с умением доигрывать игроков до конца. Фернандес не теряется даже в ситуациях, когда оказывается против двух соперников, всегда перекрывая более опасный вариант. Фернандес покрывает невероятно большую зону. Даже в матче, где на его фланг давили, он умудрился стать самым вовлеченным в атаки игроком сборной России. Он отдал в два раза больше передач, чем кто-либо другой.

12.  Илья Кутепов – для человека, от которого почему-то (ладно, мы знаем почему) в каждом матче ждут косяка, он проводит выдающийся турнир. Матч против Испании стал лучшим для него (наверное, за всю жизнь). Илья помогал Фернандесу сдерживать левый фланг Испании, который они традиционно перегружают. Показал невероятное чтение игры и справился превосходно.

13. Владимир Гранат вышел на 45-й минуте и отыграл 75 минут. За это время он отдал 5 передач. Ни одной точной.

В матчах, где одна команда так явно отдает мяч другой, такие вещи случаются. Это даже не делает перфоманс Граната провальным, но все равно очень забавно.

14. Испания тоже плохо обороняется при стандартах. В эпоху Йерро/Лопетеги они пропустили таким образом 8 из 18 мячей. Еще три с пенальти. Пенальти, как это было с Россией, часто приходили после стандартов.

Такая уязвимость делала решение Йерро вернуться к схеме 4-2-3-1 и перекату мяча еще более странным. Чемпионская Испания могла играть в скучный контроль, именно потому что подобные проблемы не лишали их контроля. Лопетеги не решил проблему стандартов, но хотя бы ее понимал и не делал стилистических глупостей. Йерро проблему просто проигнорировал.

15. Еще одно важное отличие этих команд – опорная зона. У той Испании играли Бускетс и Хаби Алонсо. Сейчас партнером Бускетса стал Коке.  Коке – очень разнообразный игрок, показывающий хороший уровень как в стиле сборной Испании, так и в противоположной манере «Атлетико», но для роли Алонсо он не пригоден.

В одном из матчей при Лопетеги Испания сыграла без Бускетса. Его роль доверили Саулю. После игры он поделился ощущениями: «Бускетс пасует тебе мяч так, что у тебя всегда есть время на принятие следующего решения. Если он пасует назад, то сразу открывается, чтобы ты мог вернуть ему мяч. Если он пасует вперед, то видит, что ты свободен и можешь развернуться с мячом. Это невероятно трудно и интеллектуально изматывающая работа».

У Бускетса все это получается естественным образом. У Коке достаточно хороший пас, но описанного навыка нету. Поэтому, когда Россия перекрыла Бускетса (с ним всегда был Дзюба или Смолов), темп игры Испании стал чудовищно низким.

16. Ура: 10 минут моего нытья закончились (надеюсь, было конструктивно и интересно). Ура: Россия в четвертьфинале ЧМ. Ура: Испанию наказали за попытки вернуться к мерзкому перекату мяча. Ура: все описанные в тексте проблемы России решаемы, а Черчесов отлично знаком с лучшим решением.

Марио Фернандес благодарен России за покой. В Бразилии он был в депрессии

Россия – офигенная!

Фото: РИА Новости/Владимир Песня, Алексей Куденко, Алексей Филиппов; REUTERS/Albert Gea; РИА Новости/Виталий Белоусов; REUTERS/Carl Recine

развернуть