Юрий Дудь помогает любимому каналу и любимому комментатору (Черданцеву).

Последнее русское дерби настигло меня за пределами любимой страны. Как правило, это сильно усложняет жизнь: сайты что «Матч ТВ», что матчтэвэшных спутников обладают правами трансляций только на территории России и не пускают к себе иностранцев.

Всего этого можно избежать, если поставить себе программу, которая позволяет притвориться, что ты в России. Но если ты просто турист и не тюнингуешь браузер на любой случай жизни – надо искать варианты. Моим вариантом стала русская диаспора Будапешта – той его части, которая любит футбол и протянула в свои архаичные телевизоры «Матч ТВ». Пацаны из 13-го района уже заказали пиццу, на всякий случай выставили на стол палинки и ждали в гости. Перед выходом из отеля я, как это часто бывает в последние месяцы, случайно свернул в ютуб. Поход в гости пришлось отменять.

Не все знают, но с начала этого чемпионата России существует сразу несколько ютуб-каналов, которые транслируют АБСОЛЮТНО ВСЕ его матчи АБСОЛЮТНО БЕСПЛАТНО. Я натыкался на это пару раз, когда в премьер-лиге гремели первые туры, но был уверен: долго это не продлится. Это непосвященным ютуб может показаться свалкой всего на свете: на самом деле это выдающаяся платформа, где правообладатель может очень легко и вполне автоматизированно следить за тем, чтобы его контент не воровали. Прошли недели, чемпионат России прикатил к самому рейтинговому матчу на ближайшие полгода – и ничего не поменялось. Два слова в строке поиска решали все мои проблемы на ближайшие два часа.

Развязка матча и особенно игра Александра Головина принесла мне много эндорфинов, но радовался я недолго. Потому что в голове зудела такая схема:

1. «Газпром» (то есть государство) дает «Матч ТВ» миллиарды денег, чтобы «Матч ТВ» выкупал все трансляции на свете, в том числе самое статусное – чемпионат России по футболу.

2. «Матч ТВ» заявляет план – делать качественный продукт и зарабатывать, чтобы возвращать деньги инвестору, то есть «Газпрому» (то есть государству). 

3. «Матч ТВ» за 19 месяцев своего существования спускает миллиарды денег и жестко сокращает расходы на тот самый продукт. 

4. «Матч ТВ» подает в суд на Sports.ru за то, что мы якобы пиратим матчи Футбольной национальной лиги (хотя у нас есть все подписанные на этот счет бумаги). Тина Канделаки дает комментарий: «Мы единственный телеканал в России, который огромные деньги вкладывает в покупку прав, и должны быть единственными, кто зарабатывает на этом контенте. Поэтому мы будем бороться с пиратами. Мы недозарабатываем из-за них».

5. На самой популярной видеоплатформе Вселенной – Ютубе – уже шесть недель показывают чемпионат России – возможно, самый жирный контент, которым обладает «Матч ТВ». Ни одного рубля с этого показа не идет «Матч ТВ». Ни одного движения, чтобы решить проблему, «Матч ТВ» не делает. 

У меня появляются вопросы:

1. До какой степени нужно не интересоваться собственной работой, чтобы не знать о том, что у тебя действительно воруют под носом?

2. Насколько нужно не уметь делать собственную работу, чтобы не реагировать на то, что у тебя действительно воруют под носом?

3. Как сильно нужно быть увлеченным перестройкой «Зенита», чтобы не замечать, что c газпромовскими деньгами (то есть государственными) обращаются примерно вот так?

А, ну и еще вопрос – главный:

4. Кто-нибудь еще всерьез думает, что «Матч ТВ» накатил на Sports.ru из-за пиратства?

Я бы еще понял, если бы весь «Матч ТВ» был занят производством сумасшедшего контента (яркие шоу, фактурные обвязки, новое поколение экспертов) и поэтому не за всем успевал. Но вчера вечером – как только «Зенит» перестал забивать «Ахмату» – я напоролся на «После Футбола с Георгием Черданцевым».

Несмотря на абсолютно разный подход к работе и построению карьеры, мы вполне мило общаемся с Юрой – что в жизни, что в мессенджерах. Но вчера я был настолько впечатлен его работой, что даже давнее знакомство не помешает мне пересказать выпуск «главной программы о российском футболе на «Матч ТВ» (это официальный статус).

Гостями шоу, которое проводит ревизию тура, были Дмитрий Парфенов и Владимир Бесчастных – тренеры «Тосно» (Тосно). Главная тема программы – победа «Тосно» (Тосно) над «Локомотивом». В этом же туре было супердерби «Спартак» – ЦСКА? Ну, кому дерби, а кому – игра 4-й и 9-й команд чемпионата. Вот так Черданцев объяснил зрителю выбор гостей:

«Команда «Тосно» совершила сегодня главную сенсацию тура, обыграв одного из лидеров, «Локомотив», и таким образом команда из Ленинградской области помогла «Зениту», победившему «Ахмат», стать единоличным лидером чемпионата. Вот такая замечательная интрига».

Дальше – просто список вопросов, которыми он пытал тренеров этой героической команды:

- Дмитрий, вот ваш гол в Лиге чемпионов (сезон-2000/01). Приятное воспоминание, да?

- Володя, вот этот ваш гол Чехии (на Евро-1996) – лучший за сборную?

- А вот этот хет-трик швейцарцам?

- Вспоминаете голы свои сейчас или сейчас – все, тренерство, а голы – в далеком прошлом?

- «Уфа» – 1:4 от «Ростова». Неожиданно?

- Вы следите вообще за результатами других команд или только на своей команде сфокусированы?

- Давайте к турнирной таблице. Отрыв «Зенита» нам о чем-то говорит или пока рано что-то анализировать, впереди – зима и так далее?

- Вас пока устраивает то место, которое «Тосно» занимает на данный момент?

- Я так чувствую, голос подсорвали сегодня немножко, хихи?

- Насколько вы сами воспринимаете этот результат как сенсацию, как супернеожиданность?

- Какая-то была особенная установка на этот матч или готовились в штатном режиме?

- Мне кажется, для вашей команды очень важен ваш опыт, потому что вы в футболе на самом деле повидали практически все.

- Володя, вы поиграли в Испании, Германии – огромный опыт. Скажите: это чемпионат России у нас так вырос и такой стал конкурентный, что команда-дебютант премьер-лиги обыгрывает на выезде опытную команду, которая к тому же находится в лидерах? Или это наши лидеры иногда не показывают тот уровень, который должны показывать?

- Вы перебегали «Локомотив» на 3 км. Как так получилось? Так здорово команда готова физически?

После этого вопроса выражение моего лица синхронизировалось с лицами Парфенова и Бесчастных на этом скриншоте – и я выключил. Такое телевидение, безусловно, стоит убытка в 1,7 миллиарда в год.

Вывода – два. Один – так себе, другой – успокаивающий.

Так себе: государство тратит наши деньги на спорт, и всем похер, как эти деньги свистят по пространству.

Успокаивающий: этот пост ничего не изменит, поэтому возможность смотреть пиратку не пропадет.

Фото: РИА Новости/Екатерина Чеснокова

развернуть

Юрий Дудь встретился с кумиром.

– Как у тебя дела?

– Великолепно! Праздники закончились. Вчера – эфир, сегодня – эфир. Чтобы не заработать в этом году, надо быть полным дураком. Приближается чемпионат мира – много предложений, и рекламных, и других, так что в этом отношении все здорово.

– Как прошли твои праздники?

– Просидел на даче, у меня было три смены гостей. Сначала приезжали мои старые друзья по «Плюсу»: традиционно 1 января приезжает Мосс и кого-то с собой привозит, в этот раз приехал с Нобелем. Потом были мои студенты. Потом – моя команда. Прекрасно отдохнул, немного устал отдыхать.

– Что в 2017 году тебя обрадовало больше всего?

– Мне было приятно, что я, пожалуй, никогда так интенсивно не работал, как в прошлом году. Даже стал задумываться: может, я что-то не так делаю. Порадовало, что мои так называемые студенты работают футбольные матчи в качестве комментаторов – на «Сила ТВ».

Ну и радует команда – такой занятной игрухи у меня, конечно, не было никогда. Особенно – игра «Эгриси» в Питере против команды Картавого. Я почувствовал себя их старшим братом, для них это было настолько круто и ново. Это был первый выезд в истории команды, это были настоящие еврокубки. На нас пришли 2 тысяч человек – Радим охренел. «ВКонтакте» нас посмотрело 300 тысяч человек – как средний испанский матч в паблике «Силы».

– Чем парни из «Эгриси» занимаются в обычной жизни?

– У нас молодая команда, поэтому в основном они учатся, некоторые работают. Двое работают в магазине, все время забываю: винный магазин – «Красное и черное» или «Красное и белое»? Да, «Красное и белое». Работы там довольно много, иногда приходится на тренировки и игры их отпрашивать. Спрашиваю: что нужно сделать? Однажды приехал и купил 10 банок кофе – чтобы они выполнили норму. По-моему, я потом их им же и отдал – чтобы они снова продали их в магазине.

Есть парень, который присоединился к нам в этом году. У нас был набор летом, на него пришло больше 200 заявок, 80 игроков мы просмотрели за один день – у меня во дворе, на стадионе Гавриила Качалина. Потом у нас был недельный сбор на «Локомотиве», и мы взяли вратаря и трех человек. Один из них – из «Газпрома»: вырос в Томске, закончил там учебу, работал в самой глухой перди и прокладывал там трубопроводы, потом его перевели в Москву, он увидел объявление и пришел к нам – оказался очень сильным защитником.

– Они играют просто для поддержания формы и эмоций? У них ведь нет никакого шанса пройти дальше?

– Это невозможно, потому что, даже если бы была такая возможность, этого никто не допустит. Мы часто слышали, что какие-то футболисты, которые сейчас играют на высоком уровне – Зинченко, Лунев, – когда-то играли в ЛФЛ. На самом деле они не играли там, они проводили там время – поддерживали форму, потому что были какие-то проблемы. Ни один тренер не возьмет на себя такую ответственность.

– Ну слушай, причина же не в этом. Они просто слабее.

– Ну я же привозил игрока в «Краснодар».

– Так это дружба с Галицким.

– Послушай, изначально такие просмотры делаются по дружбе. Как, ты думаешь, работает наш общий знакомый Герман (Ткаченко – Sports.ru)? Естественно, это контакты, связи. «Возьми на сбор, посмотри, поверь» – как это еще делается?

Обязательно оставь это в тексте: я 40 тысяч раз благодарен Галицкому, Фундукяну и всем, кто взял нашего парня на просмотр. Парень играл двусторонки с «Краснодаром-2» – командой второго дивизиона – и забил то ли один, то ли два гола. Я приехал на два последних дня, чтобы снять сюжет, поговорить с тренером. И вот наш разговор: «Знаете, парень удивил, честно говоря. По-футбольному – мы прям не ожидали. Но, понимаете, ему 19 лет. И потом физически он, конечно, недотягивает. И он не сильнее наших».

(Вася разводит руками – Sports.ru)

Мы приехали в Краснодар, чтобы узнать: ему 19 лет. Как будто не я ему билет покупал. Он вообще-то в армии отслужил, в ракетных войсках. Чтобы узнать: физически недотягивает. Ребят, ваши тренируются 6 раз в неделю, он – два через два работает в магазине. Ну и чтобы узнать: он ваших не сильнее. Если бы я привез вам из ЛФЛ футболиста, который был бы сильнее вас, вас всех надо было бы в мешок и в речку.

Я, конечно, не тренер, я только педагог – и по образованию, и вообще. Я бы взял его на сбор и, если бы он потянул, говорил бы своим: смотрите, вот смотрите! А если не потянул – нет проблем.

– Для чего все это?

– Хочу выиграть первый дивизион ЛФЛ. После него – высший дивизион ЛФЛ, но его выиграть нельзя без игроков на зарплате. У нас в команде ни одна живая душа не получает деньги.

– Во сколько все это обходится тебе?

– Поскольку это моя любимая игрушка, там много чего обходится дороже. Бюджет этого сезона, не считая нашего выезда в Питер, – это 1,2-1,5 миллиона рублей.

Мы оставляем за скобками наш телевизионный проект, наше документалити, на которое уходят все спонсорские деньги. Мы четвертая команда в мире, которую спонсирует «Марафон»: «Фулхэм», «Малага», «Динамо» и «Эгриси».

Кстати, вся эта история для меня – о том, что было бы с Месси, если бы его не нашли. Как любитель он не играл, но это был талантливый мальчик, который не стал бы футболистом, если бы его не взяли в «Барселону», если бы ему не кололи гормон роста – он бы просто не потянул никогда. Моего ведущего игрока Игоря Струнина в 12-летнем возрасте выгнали из школы «Буревестник». Как можно в 12 лет выгнать такого парня? Он очень хороший, просто изумительно играет. Но не нашлось места, и я понимаю почему. Потому что тренеру нужен результат: взяли большого, сильного физически парня, это расхожая история. 

***

– Ты написал в фейсбуке, что чемпионат мира на телеканалах – точно без тебя. С чего ты это взял?

– Ну я же, в конце концов, чего-то понимаю. Я бы не очень хотел на эту тему распространяться, потому что это основано на куче частных разговоров и на моем понимании общей ситуации.

– Как ты думаешь, почему тебя не зовут?

– На это существует много мелких причин, самих по себе не очень сложных. Но если объяснить коротко: чтобы меня выгнать с телевидения, нужно было много говна собрать; и чтобы вернуть, нужна какая-то очень серьезная воля. И я понимаю прекрасно, что этой воли ждать не стоит. Если она случится – тогда я узнаю, что Дед Мороз существует.

– А с телевидения тебя разве выгнала чья-то воля? Не конфликт с несколькими людьми из нового руководства?

– Если я с тобой буду про это откровенно разговаривать, это будет выглядеть как жалоба, как конспирология. Но я очень хорошо знаю, почему это произошло. И дело, конечно, не в этом.

– То есть решение принималось выше Тины Канделаки и Натальи Билан?

– В той или иной форме – да. Я не очень сожалею по этому поводу: очень много нового узнал и попробовал, доволен и образом жизни, и количеством работы, и качеством оплаты этой работы. Мне жаль только, что я не могу заниматься любимым делом – тем, к которому, как я, видимо, небезосновательно думал, у меня есть некое призвание.

– Когда ты зарабатывал больше – на «Матч ТВ» или сейчас?

– Сейчас. Значительно.

– Недавно все узнали зарплату Георгия Черданцева: от 600 до 800 тысяч рублей в месяц. У тебя была больше?

– Я получал 600 тысяч рублей в месяц. Сейчас – если иметь в виду общие доходы – значительно больше.

- Это сколько? Больше 1 млн в месяц?

– Да.

– Ты тратишь все или остается?

– Во-первых, я еще кредит не доплатил.

– Ну е! Ты же квартиру продал, чтобы погасить кредит за дом. Говорил, что как раз хватит.

– Я посчитал, что мне так удобнее. Чуть-чуть ипотеки осталось.

– Как тебе «Матч ТВ» те два года, что тебя там нет?

– Я крайне мало смотрю телевизор, кроме футбола, и крайне мало – «Матч ТВ». Но у меня есть мнение о паре проектов, которые я смотрел из любопытства. Например, видел пару выпусков программы Кержакова. Достаточно посмотреть ролик, который Саша выкладывал в инстаграм. Они с Ахриком (второй ведущий программы «Команда на прокачку» – Sports.ru) сидят в самолете; Саша спит, Ахрик его будит и говорит: «Саша, проснись! Ты знаешь, куда мы летим?». Как это возможно?! Я помню пару случаев, когда ты не помнишь, куда летишь; Мягков вот в Новый год не туда улетел. Но как это сделано? Чьи редакторские правки это прошло?

Или ни один футболист никогда в жизни не выедет на машине на поле – даже на самое говенное. Саша выезжал на какой-то большой и белой. Вот у нас на тренировке «Эгриси» был Ринат Билялетдинов. Пока ему не надо было выходить показывать упражнения, он шел строго за линией: «Надо беречь».

– За эти два года когда тебе было грустнее всего?

– Иногда грустно, что не комментирую. Было очень грустно во время Евро. Специально взял на себя очень много работы, чтобы в нее погрузиться: много комментировал на радио, у нас в кабаках, «Джонн Доннах», старался много писать. В конце концов попал на два дня в больницу. Не так важно, что за проблема – тем более что она довольно быстро была решена. Я понял, что все это время ни с кем не общаюсь, ни от кого не получаю энергию – только ее отдаю, только выплескиваю; не мог отделаться от мысли: почему же я не там? А я мог там оказаться очень легко, к этому все шло…

– Но?

– Это опять будет смотреться как жалоба, но я не хочу жаловаться. Меня должен был взять комментировать матчи Евро «Первый канал». Я уже подал документы на оформление визы и аккредитацию.

– И что случилось?

– Я не присутствовал при этом, но это было заблокировано «Газпром-медиа».

– А какое влияние «Газпром-медиа» имеет на «Первый канал»?

– Всегда есть какие-то общие интересы у каналов. Не хочу вдаваться в подробности этой истории, но я знаю это хорошо – от тех лиц, которые там были. Чтобы вернуться, мне нужно специально над этим работать, нужна чья-то воля. Специально работать – это звонить, просить, встречаться, объяснять. Я считаю, это ниже моего достоинства. Я считаю, что достаточно показываю свою квалификацию.

* * *

– У тебя есть школа журналистики. Почему молодые идут в профессию? Мало денег и мало мест работы.

– А почему работы мало?

– Один из лучших комментаторов в истории не может работать в телевизоре.

– Ну я ж не мучаюсь от этого. Я иногда только расстраиваюсь.

– Ну все равно со всеми своими минусами ты явно заслуживаешь большего.

– Мало ли. Я столько получил по жизни. Должен же я был когда-то оказаться в жопе. Хотя жопа та еще – такая удобненькая, такая прекрасная, комфортная. Только не выноси это в заголовок, хорошо? Я ж не бедствую.

– Есть работа, на которую у тебя совсем не стоит? Вот чем тебя мотивируют видеопрогнозы, кроме денег?

– Я к работе отношусь как к работе. Если я чего-то не хочу делать, я стараюсь этого не делать. Прогнозы – мы еженедельно завтракаем с Володей (Стогниенко – Sports.ru) и Кириллом (Дементьевым – Sports.ru) в «Жан-Жаке». Потом это совсем несложно. Потом мне нравится реакция на прогнозы; если это не срастается, мне пишут: «Ну что ж ты так? Ты ж вообще ничего не понимаешь». А чего ж ты до не пришел? Когда все закончилось, это и дураку понятно.

– Тебя напрягает, что ты в минусе?

– Нет. Если люди уверены, что я в минусе, это же и есть самая реальная подсказка: ставь наоборот. Важно, чтобы прогноз подсказывал.

– Я работал с Интелбетом, два месяца был в плюсе, 8 – в минусе. И я всегда невероятно парился: вроде строю из себя эксперта, а на самом деле сосу.

– Я антипрогнозный человек, на самом деле. Для комментатора важно не думать, чем матч закончится. Как складывается – да, интересно. Но если заранее придумаешь, как он будет сыгран, ты в итоге весь комментарий будешь сравнивать свое представление с реальным матчем. И это будет комментарий о твоих представлениях, а не о матче. И мне всегда было важно освободить мозги от этого представления.

Ну и потом я даю возможность людям почувствовать себя умнее достаточно известного человека. Это, мне кажется, приятное ощущение, причем бесплатное.

Ну и я принимаю меры. Буду работать над качеством.

***

– Я наблюдаю за Василием Уткиным последние годы и грущу. Ты вообще не резонируешь. Даже твой текст про «Урал» – «Терек». Ты единственный, кто назвал матч договорняком. Но ничего не произошло.

– Почему не произошло? Отстали от Тимура (Журавеля – Sports.ru). Я для этого и сделал. То есть, наверное, сделал бы и так, но для этого – в первую очередь.

– Что происходило после текста?

– Ничего. Был то ли один звонок, то ли серия смсок – и все.

– Тебя это удивило?

– Нет. Помнишь, в Ростове полгорода выгорело летом? Ну, были старые деревянные дома в центре города. Сразу сказали: поджог. А там человек погиб, несколько – пострадали серьезно. А сейчас сказали: никакого поджога не было; и заново строиться нельзя, все, что не догорело, мы тоже снесем. Или в Москве регулярно пахнет сероводородом – всех это очень беспокоит. И что происходит? Есть реакция каких-то СМИ, в соцсетях – и все. Где сейчас происходит что-то вследствие резонансных историй в медиа?

– У тебя есть объяснение: почему так? Эпоха такая?

– Кстати, слово «эпоха» хорошо рифмуется со словом «пох##».

Не дружу с эпохою
А эпохе пох##,

– это давно сочинил Кортнев.

– Но все равно давай зафиксируем момент, когда у тебя что-то пошло не так. Почему один из самых талантливых людей профессии без большой работы в телевизоре?

– А Парфенов тебе что на это отвечал?

– Он дисквалифицирован администрацией Президента.

– Мне кажется, он ответил тебе иначе: «Я неконтролируемый. И все это знают». Я тоже не контролируемый.

– Неконтролируемость Парфенова – в том, что он всегда может накинуться в эфире на Путина. А в чем твоя неконтролируемость?

– Расскажу историю. В этом году было 30-летие «Взгляда». Я косвенно эту историю задел и тоже был приглашен на банкет – очень душевный, кстати. Встретил огромное количество людей, которых давно не видел. Мы договорились некоей своей компанией встретиться и нормально поговорить позже – там нормально поговорить было тяжело. Встретились, стали ужинать, и приехал человек, в свое время совершенно монструозный для шоу-бизнеса – коммерческий директор «Взгляда» и ВИДа Саша Горожанкин. Он в те времена был человеком, который имел контакты с другим миром – теневым. Ну, с бандитами. А моим первым материалом во «Взгляде» был сюжет про Федерацию хоккея России, которой тогда руководил Владимир Петров, недавно почивший. И в этом сюжете я жестко приложил Квантришвили.

– А кем он тогда был для Федерации хоккея?

– Не знаю, крыша или хозяин – я уже забыл те языки-то. По этому поводу был некоторый шорох. И вот мы сидим спустя 25 лет, и Саша Горожанкин мне говорит: «В принципе, тебя тогда уже должны были замочить». И рассказывает историю, как они с Любимовым сидели в гостинице – «Украине», кажется, – и занимались тем, что меня отмазывали. Их спрашивали: «Кто ему заказал? Кто велел?». И да, вполне могли.

Ты спрашиваешь, в чем я неконтролируемый. Вот я не умею о таких вещах задумываться. 

– Я под твоей неконтролируемостью имел в виду: уснуть в эфире, не прийти на эфир.

– Я три раза не пришел на эфир, но два раза я его не сорвал. Один раз – у нас была система оповещений смсками, мне ее не прислали. Два раза – ну как-то так происходило, и я комментировал из дома по телефону: однажды – из Балашихи, другой – с Кутузовского проспекта. Голос шел с задержкой, поэтому я не гонял мяч. Кричать «Гол» было нельзя, потому что у тебя дома – нормально, а в эфире – плохо.  

Так-то у меня косяков много разных бывало: мог на встречу сильно опоздать. После того как на меня нападали, у меня часто бывало такое, что я долго не мог выйти на улицу. Водитель стоял у подъезда и ждал меня по паре часов. В общем, фобия.

– Моя версия другая: в какой-то момент ты посчитал, что без тебя профессия невозможна. Я примерно тыщу раз вспоминал историю актера Майкова, который после выхода «Бригады» описывал свою популярность и свое состояние так: «Ты едешь по МКАДу 200 км/ч, и у тебя полное ощущение, что ничего, ничего не произойдет. Потому что ты бессмертный». По ощущениям, летом-2015 тебе показалось примерно так же: спортивное телевидение возможно без кого угодно, но только не без Уткина.

– Это заблуждение. Во-первых, в тот момент я был уже немолодым человеком. Во-вторых, без Парфенова же телевидение возможно – и притом сколько уже лет. А вот популярность именно тогда я ощутил совершенно по-новому. Например, был случай, когда я ждал Тимура на встречу в заведении «Cook’kareku» на Садовом кольце. Тимур остановился поговорить по телефону, назвал меня по имени и сказал: «Я уже еду, чуть-чуть задерживаюсь». Рядом стоял человек, который узнал в нем Тимура Журавеля: «А вы сейчас с Уткиным разговаривали? Передайте ему, пожалуйста, слова поддержки». Рядом проходил человек, который услышал фамилию Уткин и то же самое сказал. Я шел по Садовому – мне машины сигналили, ты что!

– Тебя же пьянило это, признайся.

– Это было потом.

– Это было в разгар. В разгар того, когда ты сказал: «Не пойду к тебе, царица». А потом ей же присягнул.

– Что значит «присягнул»? Я дал им шанс.

– То есть ты себя не переоценил?

– Когда ты переоцениваешь себя, едучи на МКАДе на 200 км/ч – это одно. Когда ты переоцениваешь себя, совершая поступки, которые, видимо, находятся выше твоей головы – это нормально.

О чем мне жалеть в этой истории? Ты поставь ссылку на этот текст – о чем жалеть?

– Кто был твоим критиком в последние годы? Был ли человек, которого ты мог послушать по поводу работы и реально прислушаться?

– Коллеги. Когда мы сидели в одной комнате и потом возвращались смотреть, какая-то рецензия на репортаж неизбежно звучала.

– Ну, в твой адрес там наверняка были только аплодисменты.

– Наоборот, комментарии были ехидными, ироническими. Но могли похвалить шутку, да. Правда, большая часть матчей проходила без звука: все-таки там три телевизора сразу…

Потом, у меня есть круг друзей, которые могли всегда мне об этом сказать. Если Казанский в этом отношении щепетильно воспитан и не позволит себе этого сделать, то Тимур и Роза могут сказать все что угодно. Я любил с кем-нибудь поговорить по душам.

– В конце 2014 года вышел текст Павла Городницкого, где он назвал Василия Уткина главным разочарованием года…

– Год, который я провел в прайм-тайме радиоэфира, когда у меня были охеренные матчи, когда у меня была программа «Большой вопрос» и что-то там еще.

– То есть ты с ним не согласен?

– Абсолютно нет. С тех пор я стал больше читать и вообще с интересом слежу за тем, что происходит в пишущей прессе, потому что она менее консервативна. Я читал Городницкого, он невероятно скучный автор, автор одного приема – нагнетания. Но надо отметить, что здорово делает фактчекинг. Но и как редактор, и как в некотором смысле учитель, и как автор я очень не люблю, когда давят на одну педаль.

– А я слышал, что ты прям завелся после того текста. Мне нап###ли?

– Меня кто-то из студентов потом спрашивал: правда ли, что я после этого поклялся испортить Городницкому карьеру? Как я могу ее испортить?

– То есть мне наврали? Ты не воспринял близко к сердцу?

– Я воспринял близко к сердцу. Но только потому, что он вышел 1 января. Я просто подумал: все-таки, наверное, в праздник мог бы так, сука, и не писать.

Вот ты все пытаешься понять, в чем моя драма. А ее нет. У меня есть только драма одиночества личной жизни. 

***

– Когда у тебя был последний роман?

– Давно. Наверное, до увольнения с «Матча». Она была подруга жены моего приятеля. Вместе были месяца четыре.

– Почему разошлись?

– Нас мало что связывало. Было влечение – не было любовью или страстью.

– Что у тебя в личной жизни сейчас?

– В основном – ничего. Ничего экстремального.

– Давай я спрошу, как будто ты на «вДуде»...

– Когда я последний раз трахался? Где-то за неделю до Нового года.

– Эээ.

– Следующий вопрос: с мальчиком или девочкой?

– Хех, отличный панч… Если это не роман, то что? Случайная встреча или ты вызвал шлюху?

– Ну нет, шлюх я не люблю вызывать. Когда-то я пробовал это, очень давно, но это совсем неинтересно. Я уже давно не в той физической форме, чтобы воспринимать секс как физическое упражнение, которым можно заняться с профессионалкой. Просто эпизод.

– Все знают, какая большая любовь была у тебя в середине нулевых. Это так и осталось главными отношениями в твоей жизни?

– Да. По крайней мере, самыми продолжительными. Я тебе открою небольшой секрет: я когда-то был женат целых полтора года.

– Что, прям со штампом?

– Да. Году в 1997-м. Если не веришь, могу тебе показать (достает телефон и открывает вотсап – Sports.ru). Я давно не виделся с этой девушкой, она давно живет в другой стране… Вот мне Федоров шлет фотографию и подпись «Твоя бывшая жена».

– О, она очень красивая.

– Конечно. Она модель. Познакомились в общей компании, завязались отношения. Это стало браком, потому что у Наташи не было российского паспорта – она была дочкой военного и не родилась в России. В какой-то момент я сказал: «Выходи за меня замуж». Была очень скромная свадьба, мы оставались вместе чуть больше года, но вместе жили урывками – не было ни квартиры, ничего. При этом это были нормальные отношения, любили друг друга, но довольно скоро поняли, что нам надо расстаться – и мы развелись.

– Вот на этой фотографии у тебя кольцо, похожее на обручальное. Это какие времена?

– Я носил кольцо во время отношений с Наташей – Наташей Пакуевой. Ну, мы собирались пожениться. Но я заказал два кольца отдельно от этого.

– Отношения с Наташей Пакуевой – это служебный роман?

– Мы работали вместе какое-то время, но служебным романом это не было. Эта история тоже во многом была активирована историей с ножом. Мы просто дружили, а после покушения очень сблизились.

Я ее отбивал, и довольно долго. Она очень любит тюльпаны и сразу сказала: мне не надо дарить цветы, я люблю только тюльпаны. А тогда было убеждение, что тюльпаны бывают только весной. Я тогда жил на Патриках, неподалеку был цветочный магазин, где я познакомился с управляющей. Я знал: раз в неделю из Голландии приезжает партия. Я стал заказывать, и раз в неделю мне привозили тюльпаны, в том числе такие, которые здесь никто никогда не видел – с пупырышками, с зубчиками.

– С каждым букетом лед таял?

– Льда не было. Был выбор в отношениях… Помимо прочего, в нее был влюблен один мой хороший приятель, с которым я потом на целый год испортил отношения.

– Его зовут Тимур Журавель?

– Да. Не испортил точнее – они у нас похолодали. Но на всякий случай: я не у Тимура девушку отбивал.

– Финал Евро-2004 ты не комментировал, потому что твоя любовь попала в аварию и ты сорвался в Москву, так ведь?

– Да, она попала в аварию, сильно повредила ногу – по-моему, был перелом. Я уехал после полуфинала, а так я должен был бы комментировать финал с Григорием Твалтвадзе. До Москвы меня подвез Роман Аркадьич (Абрамович – Sports.ru). Времена были еще нежирные – купить билет было бы трудно, но нашлась попутная, так сказать, тачка, и он взял меня на борт.

– Почему вы разошлись?

– Это был не мой разговор при расставании, но очень подходит по смыслу. «Дорогая, у тебя очень много претензий ко мне. У меня очень много претензий к себе. Ты права, нам нужно расстаться». К этому, в общем-то, шло. Не знаю, что я радикально сделал не так.

– Но растолстел ты тогда?

– Нет, я был худой. То есть у меня всегда менялся вес. Я растолстел в первый раз после покушения, потому что меня год возили и я не ходил пешком вообще. Но потом я быстро похудел и с 2004 по 2006 год был в идеальной для себя форме – весил 110 кг. При росте 199 см.

– На чемпионат мира-2006 ты уезжал, понимая, что вы расстаетесь?

– Когда я вернулся, она сказала, что мы расстались. Был момент, когда я пытался ее вернуть. У меня большое количество друзей, друзей друзей – я вообще это считаю своим самым большим капиталом. У меня есть друг Дима Иванов, у которого есть ресторан «Горки». Ребята из «Квартета И» очень дружили с группой «Агата Кристи». А она очень любила группу «Агата Кристи». Я снял ресторан «Горки» – я платил за него по самой маленькой цене – это был понедельник, но платил. А братья Самойловы с меня не взяли денег. Я разговаривал со старшим, он сказал: «Какие деньги? Мужчина мужчине должен помочь».

Мы просто сидели за столиком, и тут на сцену вышли братья с гитарами и стали играть акустический сет. Она офигела. То есть сначала она реагировала: ну зачем, Вась? А на второй песне уже офигела.

Я отвез ее к ней домой.

Потом вы воссоединились месяца на два. Потом расстались снова. И уже после этого она познакомилась со своим будущим мужем (футболистом ЦСКА Сергеем Игнашевичем – Sports.ru).

– Я правильно понимаю: годы шли, а ты ее по-прежнему любил?

– Да.

– Любил или любишь?

– Сейчас – уже не знаю. Думаю, сейчас не имеет смысла говорить о любви: мы очень мало общаемся, разве что поздравляем друг друга с праздниками.

– Наташа вышла замуж за футболиста, на матчах которого ты постоянно работал. Каково это было?

– Наташа сначала рассталась со мной, потом познакомилась с Серегой. Поэтому я не испытывал никаких чувств. То есть мне было, конечно, жаль, но отношения у меня были с Наташей, а с Сергеем я не ругался, не ссорился. Единственное: я понимал, что многие знают об этой истории, поэтому я всегда старался быть подчеркнуто вежливым по отношению к Сергею. Но это не составляло никакого труда.

– Почему после этого расставания ты так растолстел? Ты бухал? Или ел три наполеона в день?

– Сладкого я почти не ем. Если бы я ел еще и сладкое, я бы уже лопнул. Я просто из тех, кто заедает стресс. Ну и бухал, конечно, некоторое время.

– Как этот разрыв и то, что ты не смог его адекватно пережить, сказалось на твоей дальнейшей жизни и карьере?

– Я как-то привык жить один. Мог встречаться с кем-то, мог провести выходные. Но жить как-то не хочется с кем-то. Мне удобнее одному. Это как Дуня Смирнова – кажется, в интервью Ксении Собчак – рассказывала: «Неужели у вас не бывает такого: сидишь дома – хорошо, что одна. Не хочется ни краситься, ни причесываться. И в голове только одна мысль: уже остыло или еще нет?». Видимо, имелось в виду пиво.

Я прихожу домой и могу делать абсолютно все, что хочу – меня это совершенно устраивает. Захотел – убрался, захотел – нет. Захотел – вымыл посуду, захотел – нет. Захотел – в трусах походил.

– Моя гипотеза: женщина очень помогает карьере, особенно успешной. Когда много девочек хочет, чтобы ты стянул с них трусики, когда бабло сыплется со всех сторон, когда коллеги респектуют каждую неделю, все равно остается человек, который говорит: «Дорогой, ты слегка прибавил в весе – иди-ка в зал. Дорогой, что-то ты перестал мыть посуду. Дорогой, в 7.15 встаем, потому что детей надо развести по школам». Это очень дисциплинирует и помогает не поехать кукухой.

– Не всякому так везет с женой. Не только это может дисциплинировать. Сам себя, например. В ситуации, когда я остался без работы, с моими привычками любой нормальный человек бы спился. Со мной же этого не произошло. Я сижу сейчас и допиваю последний бокал пива – вполне возможно, что последний во всем ближайшем полугодии. И исключительно за компанию – так-то меня ждет очень насыщенный год. 

* * *

– Ты рассказывал: «У меня были увлечения азартными играми, но квартиру я, по сути, выиграл в казино». Как это?

– Я копил, копил, копил, а потом у меня случился удачный заход в казино, когда я выиграл за ночь около 50 тысяч долларов. Заходил я туда с одной тысячей. После этого мне стало понятно, что я могу позволить себе занять сумму, которую я могу занять – и можно покупать квартиру.

– В казино ты больше проиграл или выиграл?

– Тут важно, кто как считает. Есть люди, которые считают сумму, с которой вошли и с которой вышли. Есть очень много людей, которые пришли с $1000, по ходу имели $2000, а ушли с $1500 и считают: они проиграли $500. А я считаю: все деньги, с которыми я ухожу, выиграл. Потому что я пришел туда развлечься.

– В чем кайф казино?

– Ты не забывай, что наша молодость происходила, когда все это появлялось – одно время это было просто повально. Потом это было чем-то вроде мужского клуба: мы встречались и болтали, иногда – до утра. Мы очень любили играть в казино Infant, которое располагалось на первом этаже гостиницы «Международная». Любили – потому что оно закрывалось в 6 утра, остальные были круглосуточными, то есть оттуда можно было уйти. И у нас была договоренность: если у кого-то выпадает каре с раздачей, мы все переходим в «Шинок» и едим там борщ. И когда оно выпадало, мы просто писали смс со словом: «Борщ». Это разновидность клуба чистой воды.

Мы играли в насиженных местах. В том числе в казино Royal, прямо на ипподроме. Оно было классным, там, в отличие от остальных, были окна – там оставалось ощущение времени. Нас там все знали и позволяли много вольностей. Информацией о картах делиться напрямую нельзя, но было ж интересно: у кого что? И мы говорили друг другу номера игроков мадридского «Реала»: у меня Мичел Сальгадо, у меня – Макманаман. Сотрудники казино понимали, но формально им нечего было возразить.

В казино очень часто играют люди, которые зашли туда в первый раз, их не знают. А инспектор, который сидит за столом, должен смотреть, у кого что выходит – это такая форма учета. Однажды я вышел из-за стола и, проходя мимо инспектора, увидел его записи: Вася – «плюс столько-то», Степа – «плюс столько-то», Лох в зеленом пиджаке – «плюс столько». Когда-то на грузинскую тему разогнали большое количество казино, про одно было известно, что там играли Газзаев и его сын. Когда параллельно было написано, что среди клиентов значились Пес и Щенок, это очень доставило. Надо ж было как-то понятно записать.

– Три лучших комментатора России прямо сейчас?

– Оставлю за скобками себя и Вову, потому что мы работаем мало и не системно. Разумеется, это Розанов, потому что для меня он всегда лучший комментатор. Это Казанский, безусловно. Дальше я затрудняюсь выбрать между Кривохарченко и Гутцайтом. Это два человека, которые сильнее всех прогрессировали последние два года.

– Много лет назад ты говорил, что Кривохарченко – вообще не комментатор. Что изменилось?

– Так время-то идет. Он зажил этим делом, а не просто наговаривает кучу слов, более или менее относящихся к событию. Он очень прибавил в понимании игры. Гораздо более разнообразно звучит.

– Что есть твоя мотивация в профессии?

– Мне бы очень хотелось покомментировать чемпионат мира в телевизоре. Но ничего специально я для этого делать не буду.

– Хорошо, давай глобальнее: о чем ты мечтаешь?

– Так многие отвечают, наверное, но у меня мама в прошлом году много болела. Очень хочу, чтобы она оправилась окончательно от этих дел. Ничего специального для этого сделать нельзя – либо природа позволит, либо нет. У меня это самое большое желание.

Сегодня стало известно, что Бьорндален не едет на Олимпиаду. В сущности, у меня в большом спорте остался один ровесник – Ягр. Раньше было два, теперь – один. И я для себя это отмечаю. Я знаю, что, может, сейчас что-то не могу, может – никогда уже не смогу. У меня уже не та скорость реакции, мне, как и Бьорндалену, нужно долго набирать форму, чтобы она была именно формой, а не удачей – хороший матч-то и дурак откомментирует.

Любая творческая профессия развивается по законам шанса. Мы же не военные и не дипломаты, которые получают чины за выслугу лет. Появился шанс – и ты его или используешь, или нет. И я понимаю: было бы очень грустно и глупо не использовать шанс, если он появится.

– Но шанс – появится?

– Dum spiro, spero. Пока дышу – надеюсь. Меня все время спрашивают: у тебя, получается, все в прошлом. Что значит в прошлом? Вам бы такое прошлое. Считайте, что я просто уехал в Катар.

Фото: vk.com/egrisifc (1-3); facebook.com/Johndonnepub (2); instagram.com/816room (5,6); РИА Новости/Антон Белицкий (8), Владимир Федоренко (9), Юрий Абрамочкин (10); globallookpress.com/Sven Hoppe/dpa (11)

развернуть

В этом посте нет Салаха и Обамеянга.

Футбол в Африке – это ценные призы. За лучшего игрока матча дают 5 гигов интернета. 

Или две упаковки пива.

Или даже шлепанцы. Их обладатель - уже в «Андерлехте».

А за лучшего игрока месяца вручают целый таз с чистящими средствами.

В Африке не заморачиваются на каких-то там правилах. Если вратарь сыграет рукой за пределами штрафной площади, матч просто продолжится. Вообще никто не обратит на это внимания. 

Даже местная система видеоповторов. Может быть, он смотрит другую игру?

Футбол в Африке – это уникальные финты. 

Могут и так.

И такое.

Бедный ребенок.

Если этого не хватило, то у меня есть еще один парень. Выходи, чувак

Здесь случаются удивительные совпадения. Заявка сборной Нигера на чемпионат мира U17. 

Чемпионат Алжира – это восхитительно. За 4 тура до конца сезона-2015 все команды сохраняли шансы на чемпионство. 

 

А вылетели в итоге самые результативные ребята. 

 

Статистика гостевых матчей чемпионата Нигерии тоже восхищает.

Местный футбол вообще умеет удивлять.

В Африке самые преданные болельщики.

Самый странный разогрев зрителей. (Да, звук лучше потише)

Ничего особенного, просто тренер крадет шаманский амулет у вратаря соперников во время серии пенальти.

Тут умещаются 40 тысяч болельщиков на 25-тысячном стадионе.

Здесь клуб из второго египетского дивизиона играет в форме мюнхенской «Баварии».

Ты вратарь «Газль Эль-Махалла», но болеешь за «Ливерпуль»? Нет проблем: играй в форме «Ливерпуля», тебе она идет больше, чем Кариусу.

Африканские вратари – лучшие. Один забивает через себя на 90-й минуте

Другой вместо щитков надевает кусок пластиковой бутылки.

Даже иностранцы после переезда творят какую-то дичь.

Просто безумие.

Но настоящее.

Топовое фото: twitter.com/beINSPORTS

развернуть

ПРОЛОГ

Данные актуальны на 11 января 2018 года

Позади более 20 туров в европейских чемпионатах. Где-то чуть меньше, как в Испании и Голландии, а где-то больше - как в Швеции и Белоруссии, где играют по системе "весна-осень" и сезон закончился уже в ноябре.

Сюрпризом, о котором было обещано, является, как уже все поняли из заголовка, чемпионаты Китая и США. Решение добавить их в обзор было по причине необходимости заменить Турцию.

Да, да, я не опечатался. Это тоже сюрприз. Чемпионата Турции здесь нет. Хоть многие в комментариях просили, но... В плане инфраструктуры, бюджетов, возможностей турки дадут фору большинству представленных в обзоре чемпионатов. Но вот во всём остальном будто застряли в прошлом веке. Достоверных цифр посещаемости в лиге нет ни у одного клуба, даже у "Галатасарая" и "Фенербахче". Это касается не только нынешнего сезона. Ещё одной проблемой является сайт Суперлиги Турции, который устарел лет так на 15, неинформативен и тоже не имеет данных по посещаемости сезона 17/18. Я честно пытался добыть информацию, но сами клубы в своих отчетах не указывают количество зрителей на матчах. Полный пофигизм на всех уровнях.

Предыугадывая ещё один вопрос, про вторые лиги. Лига 2, Сегунда и Серия Б не могут конкурировать с Польшей, Швецией и даже английской Лигой Один (третий по силе дивизион в Англии). Но, думаю, в окончательном обзоре добавлю и их.

Ну, поехали.

АНГЛИЯ, ПРЕМЬЕР-ЛИГА

С прошлого обзора мало что поменялось, к сожалению. Большие надежды тогда я возлагал на "Тоттенхэм", но увы - "шпоры" не только не прибавили, но и потеряли часть зрителей. Поэтому "Манчестер Юнайтед" продолжит доминировать по посещаемости в АПЛ, уже 26 год подряд.

Немного прибавил другой "Манчестер" - "горожане" поднялись на 5 строчку, сместив "Ливерпуль".

Других изменений больше нет - в АПЛ всё упирается во вместимость стадионов, отсюда и зашкаливающий процент заполняемости, самый высокий в Европе (да и мире тоже) - 94,2%. Из новых стадионов ждём только новую арену "Тоттенхэма", которая будет вмещать 61559 зрителей.

По сравнению с октябрем средняя посещаемость даже немного упала, на 312 зрителей.

"Тоттенхэм" - "Ливерпуль", 80827 зрителей, 22.10.17

ЧЕМПИОНШИП

Первый английский дивизион (или просто Чемпионшип) является самым многочисленным из всех представленных в обзоре чемпионатов. Как много знакомых и родных сердцу имён? Особенно для тех, кто вырос на АПЛ времен начала нулевых.

"Лидс Юнайтед", "Астон Вилла", "Миддлсбро", "Фулхэм", "Болтон" - многие из них не первый год прозябают в низшей лиге Англии. Хотя всем бы так - доходам клубов Чемпионшипа позавидует любая европейская команда.

Не отстает и посещаемость, которая конкурирует даже с Лигой 1 - и это ещё при не 100% заполняемости! Стоит отметить ещё один факт, что средняя посещаемость в 20 тысяч зрителей установилась только в последние 2 года - в предыдущие она не превышала 17-18 тысяч. Что тоже говорит о подъеме популярности второго дивизиона Англии.

ГЕРМАНИЯ, БУНДЕСЛИГА

Как и в АПЛ, в немецком чемпионате тоже мало изменений по сравнению с октябрем. Лидеры всё те же, как и аутсайдеры.

Немного прибавили "Боруссия" из Менхенгладбаха и "Кельн". Потеряла зрителей "Герта", вследствие чего упала с 7 на 9 место. Но в целом, равных в Европе Германии нет - абсолютный показатель средней посещаемости недосягаем для всех. Хотя стремиться есть куда - если в Англии лишь у "Тоттенхэма" заполняемость меньше 90%, то в Бундеслиге - сразу у 6 клубов.

В отличие от АПЛ средняя посещаемость выросла на 240 зрителей.

"Герта" - "Шальке 04", 50590 зрителей, 14.10.2017

ВТОРАЯ БУНДЕСЛИГА

Следующий по рангу немецкий дивизион в этом сезоне не может поспорить с Чемпионшипом, хотя по средней вместимости стадионов уступает лишь на 2151 зрителя.

Можно отметить низкую посещаемость у "Зандхаузена" и "Эрцгебирге", но только если не знать, что население городов, откуда они родом, поместится на их же стадионах.

Что интересно, на повышение могут уйти как "Зандхаузен", так и "Хольштайн" с "Ингольштадтом" - клубы с маловместимыми стадионами.

В целом, посещаемость второй Бундеслиги пока что самая низкая за последние 7 лет и уж точно не сравнима с посещаемостью предыдущего сезона (21735 зрителей), когда "Штутгарт" и "Ганновер" восстанавливали свое реноме после понижения в классе в 2016 году. Однако, это все равно выше, чем ходят в России.

ИСПАНИЯ, ПРИМЕРА

Как и немецкий чемпионат, испанский за 3 месяца тоже прибавил в зрителях на 615 пунктов.

Вот парадокс - у 15 клубов посещаемость наоборот, упала. Но за счет подъема "Барселоны" (которая отыгрывает позиции после своего демарша с "Лас Пальмас") и "Реала" из Мадрида (вот уж неожиданность - на фоне провального выступления) средняя посещаемость выросла.

Из лидеров чемпионата сильно сдал "Атлетико" (минус 3042 зрителя), и в Примере остался лишь один клуб с заполняемостью 90% и более. И тот - скромный "Леганес" со вторым с конца по вместимости стадионом.

На данный момент на вылет стоят "Депортиво", "Малага" и "Лас Пальмас" - клубы с достойной посещаемостью для их положения, в то время как "Эйбар" и "Жирона" чувствуют себя в чемпионате очень комфортно. Но вместо них из Сегунды могут придти "Уэска" и "Кадис" со скромными стадионами в 5500 и 25000 зрителей соответственно. На средней посещаемости Примеры это никак не отразится - вряд ли в следующем сезоне "Барселона" снова решит сыграть при пустых трибунах.

"Атлетико" - "Барселона", 64393 зрителя, 14.10.2017

ИТАЛИЯ, СЕРИЯ А

Удивляет, если честно, итальянский чемпионат. Здесь тоже прогресс - плюс 762 зрителя.

Аж на 5 тысяч выросла посещаемость "Интера", который за долгое время (с 2011 года) борется за медали, а не выполняя роль наблюдателя в споре между "Наполи" и "Ювентусом". Неаполитанцы тоже имеют положительную динамику - на 3 тысячи зрителей.

Вообще, оба миланских клуба показывают приличную посещаемость. Если с "Интером" все понятно, то вот зрительский интерес к "Милану", который не перестает разочаровывать своих болельщиков, поражает. Ведь обычно все бывает наоборот.

Последний раз, когда на команды из Милана так ходили -  тот самый сезон 2010-2011, когда "россонери" в последний раз стали чемпионами (53916 зрителей), а "нерадзурри" в последний раз поднялись на пьедестал и заняли второе место (59484 зрителя).

"Интер" - "Милан", 78328 зрителей, 15.10.2017

ФРАНЦИЯ, ЛИГА 1

Больше всех зрителей из "большой пятерки" потерял французский чемпионат - минус 422 зрителя. После бодрого старта Лига 1 идет к своим привычным показателям в 20-21 тысячу зрителям.

Из положительного можно отметить "Лион", который увеличил свою посещаемость почти на 5 тысяч зрителей.

Не самые лучшие времена переживают сейчас "Лилль", "Бордо" и "Сент-Этьен" (3-4 очка до зоны вылета), однако они все еще собирают приличную аудиторию, во многом благодаря новым стадионам.

"Лион" - "Метц", 53921 зритель, 29.10.17

ГОЛЛАНДИЯ, ЭРЕДИВИЗИ

Практически без глобальных изменений в голландском чемпионате, разве что местами поменялись "Виллем II" с "Родой" и "Ден Хааг" с "Хераклесом". При этом есть, что удивительно, небольшой прогресс посещаемости в 457 зрителей.

В целом, это одна из самых стабильных европейских лиг - третье место по заполняемости после Англии и Германии.

"Аякс" - "Спарта", 51567 зрителей, 14.10.2017

ПОРТУГАЛИЯ, ПРИМЕЙРА-ЛИГА

Низкая посещаемость португальской лиги (на фоне остальных топ-чемпионатов) обусловлена отсутствием интриги, последствиями финансового кризиса и населением страны, которое даже не дотягивает до населения одной только Москвы.

А еще не помешало бы сократить количество клубов до 16, как это было до сезона 14/15.

"Порту" - "Бенфика", 49089 зрителей, 1.12.2017

РОССИЯ, ПРЕМЬЕР-ЛИГА

Уверенно чувствуют себя "Зенит", "Спартак" и "Краснодар", которые немного прибавили в посещаемости. Красно-белые в этом плане являются лидерами - плюс 2016 зрителей.

Но из-за того, что много болельщиков потеряли аутсайдеры (больше всего "Динамо" - 2778, дальше идет Хабаровск - 2222) упала и средняя посещаемость всего чемпионата - на 287 зрителей.

Уже весной первые матчи примут новые стадионы в Ростове и Екатеринбурге (подтверждено, что "Урал" сыграет с "Рубином" 1 апреля), а значит по окончании чемпионата посещаемость должна застыть на отметке в 13 тысяч.

"Спартак" - ЦСКА, 44062 зрителя, 10.12.2017

ФНЛ

Откровенно говоря, следить за посещаемостью первого дивизиона России бессмысленно, как и вообще за всей ФНЛ. Низшие лиги медленно умирают и интерес вместе с ними. А предложения олигархов, как от Федуна, только еще быстрее загонят их в могилу.

При этом, новые и современные стадионы в 2018 году получат сразу 4 клуба ФНЛ - "Крылья", "Балтика", "Ротор" и "Олимпиец". Из них даже самарцы, идущие на 3 месте, не гарантировали себе выход в РФПЛ и могут пролететь, в том числе в стыковых матчах. А еще есть "Мордовия" из Саранска, которая киснет в ПФЛ и Сочи, который вообще без профессионального клуба.

Беспощадный российский футбол.

ШОТЛАНДИЯ, ПРЕМЬЕРШИП

После возвращения в 2016 году "Рейнджерс", который 4 года проходил через все низшие лиги Шотландии, средняя посещаемость чемпионата вернулась к своим стандартным 13-14 тысячам зрителям (с 2012 едва переваливала отметку в 10 тысяч).

В этом сезоне посещаемость выросла благодаря "Абердину", который уже четвертый год подряд не отдает второе место в Премьершипе, даже в присутствии "джерс".

Ну и, конечно же, вернулось то самое Дерби Старой Фирмы, ради которого многие любители футбола целых 2 раза в году начинают интересовать шотландской лигой.

"Селтик" - "Рейнджерс", 59004 зрителя, 30.12.2017

ПОЛЬША, ЭКСТРАКЛАССА

После того, как в Польше начали строить и открывать новые стадионы, посещаемость местного чемпионата резко выросла. 5283 зрителя в сезоне 2009-2010 и - 8425 зрителей в 2010-2011.

В дальнейшем такого скачка не было, но медленными шагами поляки стремятся к средней посещаемости в 10 тысяч.

После реконструкции трех трибун выросла посещаемость "Гурника". Что интересно, прошлый сезон клуб из Забже провел в первом дивизионе, а в этом уже борется за золото и лидирует по посещаемости, опережая и "Лех", и обе "Легии", обладающие более вместительными стадионами.

"Гурник" - "Лех", 24563 зрителя, 4.11.2017

ШВЕЦИЯ, АЛЛСВЕНСКАН

Футбольный сезон в Швеции закончился еще в ноябре, поэтому это уже окончательные цифры.

Средняя посещаемость чемпионата Швеции в 9 тысяч зрителей установилась только в последние 3 года, когда в 2015 году в элиту вернулся "Хаммарбю", играющий на "Теле2-Арене". По факту, именно он, а не "Юргорден", имеющий больше регалий, является первым клубом Стокгольма.

В целом, посещаемость добротная, о чем говорит тот факт, что только у одного клуба - АИК - заполняемость меньше 40%, чем не может похвастать даже Серия А.

"Хаммарбю" - "Юргорден", 29374 зрителя, 4.06.2017

ШВЕЙЦАРИЯ, СУПЕРЛИГА

Чемпионат Швейцарии настолько скучный, что его средняя посещаемость уже 10 лет крутится вокруг одних и тех же цифр - 10 тысяч зрителей.

Конкурентов у "Базеля" нет с 2001 года, после того, как "Санкт-Якоб-парк" открыли после реконструкции. В отличие от чемпионата, где за 17 лет "красно-синие" 4 раза оказывались позади чемпиона, по посещаемости равных им нет все эти годы.

ГРЕЦИЯ, СУПЕРЛИГА

Ни для кого не секрет, что Греция переживает не самые лучшие времена. Это касается не только футбола.

Последний раз более-менее посещаемость была в сезоне 2009-2010 - 7547 зрителей. В тот же год "Панатинаикос" стал чемпионом страны (в последний раз) и чемпионом по посещаемости (тоже в последний раз) - 26331 зритель.

В 2010 году Греция окунулась в пучину кризиса, из которого уже 8 лет не может вылезти, а "зеленые" переехали с Олимпийского стадиона в Афинах на скромный "Апостолос Николаидис". С тех пор конкурентов у "Олимпиакоса" нигде нет.

"Олимпиакос" - "ПАОК", 30250 зрителей, 22.10.2017

СЕРБИЯ, СУПЕРЛИГА

Чемпионат Сербии звезд с неба не хватает. По посещаемости на данный момент уступает даже российскому пердиву.

Хоть в последние 10 лет доминирует "Партизан" (7 чемпионств), но самой популярной командой в Белграде была и остается "Црвена Звезда".

Ничего вам не напоминает? (подсказка: Дерби всея Руси)

БЕЛОРУССИЯ, ВЫСШАЯ ЛИГА

Второй чемпионат из представленных в обзоре, который играет по системе "весна-осень".

В чемпионате в 12 раз подряд победил БАТЭ, а вот по посещаемости впервые с 2013 года первое место заняли не борисовчане.

На "Динамо" из Бреста до этого сезона ходили в среднем 1-2 тысячи зрителей, не больше (1753 в прошлом году). В 2017 году посещаемость выросла в 3 раза и было бы от чего - "динамовцы" заняли 4 место в чемпионате. Для скромного клуба, который за последние 20 лет выше 5 места не поднимался - это большой успех. 

УКРАИНА, ПРЕМЬЕР-ЛИГА

Нетрудно догадаться, когда украинский чемпионат улетел в пропасть.

Сезон 2012-2013, после проведенного чемпионата Европы, стал последним полноценным турниром. Средняя посещаемость составлила 12538 зрителей, а донецкий "Шахтер" установил собственный рекорд посещаемости - 41203 зрителя.

С тех пор, вследствие политического и финансового кризиса, с футбольной карты Украины исчезли "Днепр" и харьковский "Металлист" (в том виде, какими мы их знали), а половина клубов проводит матчи не в своих городах. Результат - перед вашими глазами.

***

Ну и два бонуса, вне конкурса:

КИТАЙ, СУПЕРЛИГА

Страна, которая по населению занимает первое место в мире.

Страна, в которой большинство стадионов - олимпийские, а значит вмещают больше китайцев.

Страна, которая разбрасывается деньгами направо и налево.

Нет ничего удивительного, что по посещаемости китайская Суперлига обходит Францию и США, и чуть-чуть отстает от Италии. И что равным в этом нет "Гуанчжоу Эвергранд", который 7 раз подряд становится чемпионом Китая.

Да, по абсолютному показателю - это блестящая посещаемость. Которая за 5 лет выросла с 18740 (в 2012 году) до 23766 зрителей. Но если взглянуть с точки зрения заполняемости и вспомнить про население - то начинаешь оценивать по-другому. Не так уж и круто.

"Гуанчжоу Эвергранд" - "Тяньцзинь Цьюаньцзянь", 48536 зрителей, 4.11.2017

США, MLS

Многим сразу бросаются в глаза невероятные цифры заполняемости некоторых клубов, более 100%.

Во-первых, треть команд по-прежнему играют на стадионах, построенных для игры в американский футбол. Когда проводят матчи соккера, их вместимость искусственно уменьшают. Если есть спрос, то могут открыть продажи на оставшиеся места. Пример - ниже, матч между "Атлантой" и "Торонто" на новой арене "Мерседес-Бенц Стэдиум".

Во-вторых, в США посещаемость считают по количеству проданных абонементов + проданные билеты. Отсюда возникают противоречивые данные, как с матчем "Нью-Йорк Ред Буллз" против "Колорадо", который по официальной информации посетили 19375 зрителей (78%), а в действительности - в общем, сами посмотрите.

Посещаемость MLS растет, как и количество участников (сейчас их 22, в 2018 вступит "Лос Анджелес"): в 2013 году - 18594 зрителей, в 2014 - 19147, в 2015 - 21574, в 2016 - 21692, в 2017 - 22124.

Будут открываться новые, уже чисто футбольные (или по-американски, соккерные) стадионы. В ближайшие 2 года ими обзаведутся 4 клуба - "Ди Си Юнайтед", "Нью-Инглэнд Революшн", "Нью-Йорк Сити" и "Миннесота Юнайтед". При этом, без имперских замашек - стадионы не будут вмещать больше 25 тысяч. Что положительно повлияет на процент заполняемости.

"Атланта Юнайтед" - "Торонто", 71824 зрителя, 22.10.2017

РЕЙТИНГ ЧЕМПИОНАТОВ

Чемпионшип и Вторая Бундеслига сходу ворвались в рейтинг, опередив и Голландию, и Шотландию, и даже Россию (сарказм).

Французский чемпионат со своими новыми и современными стадионами теперь уступает и США с Китаем.

У РФПЛ шансов опередить голландский чемпионат не будет даже после того, как откроют все строящиеся к ЧМ-2018 стадионы. Но, есть вероятность, что поднимется на строчку-другую, по причине падения посещаемости в Бундеслиге 2 и шотландском Премьершипе. По-крайней мере, в Восточной Европе российский чемпионат является самым посещаемым. Есть чем гордиться.

ТОП-30 САМЫХ ПОСЕЩАЕМЫХ КЛУБОВ ЕВРОПЫ

С вводом в обзор дополнительных лиг в "золотой тридцатке" кардинально ничего не поменялось.

Из новых лиц только два шотландских клуба - "Селтик" и "Рейнджерс". Причем "кельты" сразу застолбили за собой 10 строчку.

По-прежнему доминируют клубы из АПЛ и Бундеслиги. Чуть подсдал "Манчестер Юнайтед" и теперь на 2 месте восседает "Бавария", опережая "дьяволов" на целых 6 зрителей.

Из российских с топовыми европейскими клубами могут спорить только "Зенит", "Краснодар" и "Спартак". Питерцы так и остались на 31 месте, томно дыша в спину "Наполи".

ТОП-30 КЛУБОВ ЕВРОПЫ ПО ЗАПОЛНЯЕМОСТИ

Вы не смейтесь, глядя на этот рейтинг.

Заполняемость, на самом деле, очень важный показатель. По нему можно оценить и популярность команды, и красоту футбольного матча. Не секрет, что смотреть на заполненные трибуны куда приятнее.

При этом не всегда маленький стадион означает, что и посещаемость будет 100%. Рейтинг тоже так считает. В нем только "Зволле" и "НАК Бреда" имеют стадионы с вместимостью меньше 20 тысяч (и даже не меньше 10 тысяч).

Учитывая заполняемость чемпионатов, нет ничего удивительного, что контингент здесь тоже в основном английский и немецкий.

Из отечественных клубов, как вы видите, выше всех находится "Енисей". Оценили русский юмор?

***

That's all.

***

Подписывайтесь, оставляйте комментарии, ставьте плюсики за понравившийся материал. Поле ровное, мяч круглый, трибуны прямоугольные. При копировании материала указывайте ссылку на блог.

Фото: instagram.com/d3r_f3lix, /juju_ssantos, /anzebernik, /robertooowhitby, /zuelch09, /flad3, /wagnouch, /_carpicornell, /coquard_g, /pato_82, /paulthouv, /larakim__, /vsood198/, /ritalatas_, /cjmcgarvey01, /bienio95, /petranvs, /cwenzhi, /kharmelyn.

Итоги посещаемости матчей Лиги чемпионов и Лиги Европы

Как ходят на футбол в России и Европе? Часть 1 

Посещаемость РФПЛ после 20 туров

Подборка историй о вашем первом походе на футбольный матч

Стадионы, на которых сыграют «Спартак», ЦСКА, «Зенит» и «Локомотив» в 1/16 финала Лиги Европы

развернуть

Что произошло?

После объявления об отстранении России от Олимпиады-2018 на Первом вышел специальный выпуск ток-шоу. Самым заметным гостем программы стала чемпионка мира по легкой атлетике Иоланда Чен. Она выступила за участие спортсменов на Олимпийских играх.

– В олимпийской хартии есть очень интересный пункт. Страна или люди, которые имеют отношение к спорту в этой стране, призывающие к бойкоту, могут спровоцировать отстранение нашей команды на два олимпийских цикла. Именно поэтому ни один спортивный функционер никаких призывов к бойкоту не делает. А делают это у нас, в основном, члены Государственной думы. Если мы сейчас начнем бойкотировать, мы можем вообще нарваться на убийство спорта в нашей стране. Потому что два олимпийских цикла – это восемь лет. Мы потеряем огромное…

– Петр Толстой: Восемь лет подождем. Да перед нами вечность, Иоланда. Вечность!

– Вы, может быть, и можете подождать. Ждите на здоровье. Это ваша жизнь. Ради бога, распоряжайтесь ей, как хотите. Я ратую за спортсменов. Патриотом за чужой счет быть очень легко: сидеть на диване и кричать про флаг. <…> В нашей стране есть одна большая беда: мы очень много думаем об атрибутах. Да, они важны. Я тоже человек, в честь которого флаг поднимали, и гимн играл, и мурашки бежали. <…> Но никто ничего за два года не сделал, чтобы этот флаг поднимался в честь наших спортсменов. Мы не думаем о людях. А это люди, судьбы. Мы в нашей стране в принципе о людях не думаем. И о спортсменах в данном случае тоже. Подставляя их еще раз даже этой передачей. Потому что я себе представляю, кто сейчас смотрит нас и думает: «Я предатель, или что вообще с моей жизнью теперь будет?». А я не считаю их предателями. Я считаю предателями тех, кто ничего за два года не сделал, чтобы мы сегодня ехали с флагом и с гимном.

– Петр Толстой: Я считаю, что унижение страны несет в себе гораздо более серьезные и длительные последствия, чем неявка спортсменов на Олимпиаду и даже в восьмилетнем цикле на две Олимпиады. Потому что эти вещи остаются в психологии поколений и потом не дадут побеждать и не дадут водружать свой флаг над Рейхстагом.

– Наоборот! Самый важный момент в том, что страна не поддержала своих спортсменов, и теперь настал момент спортсменам поддержать свою страну. Поехать и побеждать.

Кто такая Иоланда Чен?

Бывшая спортсменка. Занималась легкой атлетикой – прыжками в длину и тройным прыжкам. Ей до сих пор принадлежит мировой рекорд в тройном прыжкам в закрытых помещениях (15,03). Серебряный призер чемпионата мира-1993, чемпионка мира-1995 в зале.

После завершения карьеры стала работать на телевидении – СТС, «НТВ плюс», ТВ-6. Сегодня – на канале «Матч ТВ» комментирует легкую атлетику и прыжки с трамплина.

Фото: кадры 1tv.ru; РИА Новости/Максим Блинов

развернуть

«Лужники» будут главным стадионом чемпионата мира, но готовы уже сейчас – и если верить фотографиям, там все очень красиво и достойно. Чтобы узнать, как обновился самый большой стадион России, Владислав Воронин встретился с главным архитектором Москвы Сергеем Кузнецовым, который проектировал обновленные «Лужники» и стадион «Краснодара». 

– Несколько лет назад все слышали: к чемпионату мира «Лужники» будут вмещать 89 тысяч человек. Сейчас тут 81 тысяча мест. Почему стадион стал меньше?

– Это долгая, но чуть ли не ключевая история. Получив шанс на проведение ЧМ-2018, Россия действительно взяла обязательство сделать для финала стадион на 89 тысяч человек. Но аналитика быстро показала, что столько мест при существующем положении там сделать невозможно – такая вместимость привела бы к сносу «Лужников».

– Почему?

– ФИФА регламентирует ширину ряда, ширину обычного места, количество телевизионных позиций, количество вип-кресел, которые занимают больше места, чем обычные. Если сложить все требования и посмотреть на габариты чаши, то получится, что мы использовали весь доступный объем. А на 89 тысяч мест объема бы просто не хватило.

Мы максимально подвели зрительские места под кровлю, выше двигаться уже просто невозможно. Поднявшись на верхний ряд, вы поймете, что конструкция кровли находится прямо над головой. Если бы мы разметили еще один ряд, то среднестатистический человек даже не смог бы встать с места. Или другой показатель: первые ряды верхнего яруса нависают над скайбоксами так, чтобы из ложи было видно только поле. В идеале для максимального комфорта всех зрителей нужно было бы снять 3 ряда с верхнего яруса.

Более того, чтобы разместить 81 тысячу мест, мы даже увеличили объем воздуха, который помещается в чаше. Это получилось за счет того, что мы опустили поле на полметра – глубже тоже уже нельзя, потому что рядом река, грунтовые воды. 

Кстати, после чемпионата мира стадион будет более вместительным, потому что мы уберем ряд мест под телевидение, журналистов и вип-зоны. Понятно, что раньше в «Лужниках» могли разместиться и 100 тысяч человек (раньше тут стояли просто скамейки, люди сидели плотнее), но это невозможно по современным нормативам – по безопасности, ширине мест и так далее. И даже после реконструкции 1996 года «Лужники» не удовлетворяли тогдашним требованиям ФИФА для финала чемпионата мира. Если бы Россия получила ЧМ-1998 или ЧМ-2002, «Лужники» не смогли бы принять финал. На финал Лиги чемпионов договорились, а для чемпионата мира уже бы не получилось. 

– «Лужники» и правда могли снести, чтобы на их месте построить новый огромный стадион? 

– Да, был вариант снести стадион и построить заново по мотивам старого. Но с точки зрения людей, которые следят за подлинностью и аутентичностью архитектуры, важно иметь те же стены, которые были возведены изначально, то есть в 1956 году. Это принципиальная позиция по многим параметрам, есть разные документы и хартии, которые определяют, что такое подлинная ценность.

Понятно, что за сносом такого известного стадиона последовал бы взрыв недовольства. Мы в свое время проходили это с «Динамо», даже там был очень большой скандал, и если интерполировать масштаб «Динамо» на «Лужники» – понятно, что здесь все было бы серьезнее.

Сергей Кузнецов – в центре

– И как вы договорились с ФИФА о том, что сносить не надо, а мест лучше сделать меньше?

– Город оценил риски, и мэр Москвы Сергей Собянин обратился к тогдашнему президенту ФИФА Йозефу Блаттеру. Он объяснил, что мы очень хотим провести чемпионат мира, но никак не можем выполнить требования по вместимости. А так как не хочется запятнать чемпионат мира сносом легендарного стадиона – выдвигаем встречное предложение и готовы к переговорам. Мы с руководителем Стройкомплекса Маратом Хуснуллиным летали в Рио-де-Жанейро, где вели переговоры с генеральным секретарем ФИФА Жеромом Вальком. Взяли с собой все расчеты и аналитику, чтобы показать: мы действительно видим, как можно сделать 81 тысячу мест. Тогда нам дали предварительное согласие.

Дальше были три очень интенсивных месяца для рабочей группы, куда вошли правительство Москвы, оргкомитет ЧМ-2018 и представители ФИФА. В итоге была сгенерирована полноценная концепция, которую утвердила ФИФА.

– По сути, реконструкция выглядела так: вы снесли внутренности стадиона (от трибун до помещений под ними), оставили только фасад и крышу, а потом построили все заново. Как это получилось?

– Это сложная реставрационная работа. Дело в том, что на раньше стена была устойчива благодаря старым трибунам – и когда мы их разобрали, пришлось ставить временную металлическую опору, которая поддерживала фасад, пока новая бетонная конструкция не восприняла эту нагрузку. Мы пошли на это, чтобы быть полностью корректными в плане исторического наследия. 

– Вы говорили, что избавили фасад от «архитектурных наслоений». Что это значит?

– Со временем стадион менял свой вид – незначительно, но заметно. Например, если вы помните, до реконструкции фасад был остеклен. Остекляли его в несколько этапов, и последняя версия создавалась специально для рынка, что не лезет ни в какие ворота. Чтобы торговцам и покупателям было удобнее, остеклили весь нижний ярус, до этого остекляли верхний.

Мы заменили или привели в порядок керамический материал на фасаде и в итоге вернули стадиону первозданный вид, в котором он задумывался в 1956 году. Изначально это была идея такого Колизея. А как мы знаем, в Колизее ничего не было остеклено – это холодная, неотапливаемая арена.

Трибуны и фасад открыты и продуваемы, но тут нет никакого преступления, это, наоборот, безопаснее по пожарным нормативам – чтобы ветер раздувал возможный дым. Конечно, для болельщиков создаются комфортные условия, но мы понимаем, что футбол – это уличное развлечение. Так мыслят на всех больших стадионах в мире.

– То есть обогрева трибун не будет?

– Здесь есть большие сложности с согласованием. Обогрев трибун делается с газовыми горелками, и сложно согласовать, провести газ для такого количества людей. Можно посетовать на архаичные строительные нормы, но мы даже не заходили на эту историю. Во-первых, в «Лужниках» большое расстояние от обогревателей до трибун – все это выльется в огромные эксплуатационные затраты и расход энергии. Во-вторых, обогрев трибун – не то, за что сильно борются большие стадионы. При походе на стадион люди понимают, что посещают уличное развлечение, тут нет гардероба, чтобы снять верхнюю одежду. Обогрев добавляет комфорта, это хорошая фишка, но если посмотреть на затраты и сравнить с отдачей, то большой проблемы нет. Отказ лежит в области здравого смысла.

– Главное изменение в «Лужниках» – новый наклон трибун. Как вы его сделали?

– Здесь главное – серьезная аналитическая работа. На старом стадионе были места с ограниченной видимостью – не то что футболисты далеко, а просто было видно не все поле, потому что некоторые конструкции загораживали вид. Из 78 тысяч мест на 5 тысячах была ограничена видимость. Сейчас нет ни одного такого места.

Градус наклона поменялся не слишком сильно. Трибуны стали немного круче и существенно ближе к полю – качество обзора улучшилось на порядки. Даже на самом дешевом месте видно табло и всю игру, потому что это главный современный принцип строительства стадионов: видно и слышно должно быть одинаково как в роскошной вип-зоне, так и на самом дешевом и высоком месте за воротами. Раньше этот принцип не соблюдался, считалось, что есть билеты дешевле, а есть дороже. А сейчас мы говорим об уровне обслуживания, как в самолете: есть бизнес-класс, есть эконом, но базовую услугу – долететь из точки а в точку Б – получают все, остальное – сервис.

– Вы убрали беговые дорожки. Навсегда или их можно вернуть?

– Надо сказать честно: в этой компоновке будет нереально провести легкоатлетические соревнования. Сейчас беговых дорожек больше нет, но в теории стадион можно реконструировать под легкую атлетику. Это очень затратное и тяжелое действие, и нет большого смысла его совершать.

Чтобы провести соревнования, нам надо поднять уровень поля – вместимость сразу сильно сократится, до 50 тысяч человек. В обычном режиме, если мы говорим о каких-то соревнованиях (например, чемпионат России), легкая атлетика при нашей жизни 50 тысяч не соберет. Я сам занимаюсь легкой атлетикой, мне грустно это сознавать, но это так: футбол гораздо популярнее.

Легкая атлетика может собрать много зрителей только на соревновании высокого статуса. Если Москва, допустим, решит провести летнюю Олимпиаду, нам придется решать проблему центрального стадиона с беговыми дорожками. Это, видимо, будут не «Лужники», потому что после реконструкции они не будут соответствовать требованиям МОК: зрителей мало. Но при нынешней компоновке «Лужников» нельзя сделать беговые дорожки с сохранением 81 тысячи мест.

– Вещь, которая у вас в «Лужниках» не получилась?

– Если бы мне как архитектору сказали: сделай вообще что угодно в любые сроки и за любые деньги, я бы точно разобрал кровлю и сделал бы новую. Она у «Лужников» абсолютно неинтересная. Конструкция не очень эффективная, тут много металла, из которого можно построить авианосец.

Но кровля работает и исполняет свою функцию, когда-то на нее были потрачены деньги. Мы поменяли покрытие на новое и нарастили края, потому что раньше кровля накрывала трибуны, а беговую дорожку – нет, а сейчас на том месте, где раньше были беговые дорожки, появились ряды кресел. Хотя этого и нет в требованиях ФИФА. Они допускают, чтобы на некоторые места попадал дождь, но мы хотели, чтобы всем было комфортно.

Еще мы всегда были заточены на поиск необычных архитектурных решений – так на крыше появился медиаэкран. «Лужники» находятся в низине, а вокруг верхние точки обзора – Ленинские горы, метромост, высоко поднято третье кольцо. И это интересно, потому что можно увидеть то, что отображается на кровле. Может быть загружен любой медиафайл – видео, статичное изображение. 

– Сейчас на стадионе лежит натуральный газон. В старых «Лужниках» это было невозможно из-за недостатка света и плохой вентиляции. Как вы решали эту проблему?

– Все знают, что в «Лужниках» лежал искусственный газон, один раз под Лигу чемпионов стелили естественный, но он тут не выживал. Но хотелось бы сразу сказать про иллюзию о том, что есть просто хорошие и плохие стадионы: на хороших трава растет, на плохих – нет. Это полная ерунда, все устроено не так. В условиях футбольной чаши трава сама по себе растет плохо.

От чего зависит качество газона? Свет, вентиляция, полив, то есть свет, воздух и вода. На лужайке, где пасутся коровы, растет буйная, высокая, сочная трава, это все естественные условия, а на стадионе почти всегда есть кровля, из-за которой либо не хватает света, либо недостаточно влаги (не проникает дождь), либо плохая вентиляция (вода не испаряется).

На старом стадионе не хватало продухов в трибунах – мы их сделали. Устроена система искусственного освещения, есть дренаж, система вентиляции корней. Совершенно точно, что нам не нужно будет менять газон после каждой игры, а в стороны в каждом матче не будут разлетаться клочки земли. Поле сделано комплексно.

Но нельзя сказать, что мы тут сделали какой-то сложный комплекс, связанный с полем. Это обычная работа на современном стадионе, в целом даже рутинная. Решение ни одной локальной задачи не является мегадостижением, надо сразу честно об этом сказать. Достижение – это свести их воедино, сделать все в старых стенах, без сноса.

– Тем не менее «Лужники» сделаны тихо, почти незаметно и очень быстро. Почему так не со всеми стадионами ЧМ-2018?

– У меня есть свое объяснение, но я не претендую на достоверность. У нас нет традиции строительства качественных стадионов. Вспомните, еще 10 лет у нас не было практически никаких хороших арен. Ноль. Да, оставались большие стадионы советской эпохи – «Динамо» и «Лужники», но в основном клубы играли на абсолютно устаревших стадионах без элементарных вещей вроде козырька. И за долгие годы была утрачена школа проектирования таких объектов: наш опыт застыл, тогда как мировой с каждым годом развивался.

Новые «Лужники» – результат гораздо более масштабного процесса, чем два года строительства. Это процесс 5-6 лет, когда мы накапливали опыт и готовили команду. Во время моей работы практикующим архитектором я настаивал на создании серьезного проектного звена по спортивным объектам. Команда, которую удалось собрать, сделала Дворец водных видов спорта в Казани – с уникальной деревянной конструкцией. Та же команда занималась стадионом «Краснодара», потом был спроектирован стадион «Динамо», который еще строится. Изначально наша концепция не выиграла конкурс, но в итоге нам доверили стадион, потому что другой команды с таким опытом не было и нет.

К сожалению, в России есть очевидный кадровый голод. Я не склонен, как делают некоторые, объяснять проблемы тотальным воровством – я связываю проблемы с отсутствием нужного количества специалистов в масштабах страны, которые могли бы чохом такое количество стадионов выдать в срок, за нужную цену и с нужным качеством.

– Как вы учили свою команду?

– Люди ездили по миру и смотрели. Есть очень доступная опция – техническая экскурсия, которую может организовать любой стадион. Это стоит копейки. Потом – опыт работы над проектами. В Краснодаре у нас был очень сильный партнер, серьезное немецкое агентство GMP. Мы вместе занимались проектом, и такая работа очень важна для понимания, как делаются современные спортивные объекты. То есть залог строительства сильной команды – это изучение мирового опыта на практике и взаимодействие с лучшими мировыми экспертами. Это должно продолжаться несколько лет.

– Как вы получили стадион «Краснодара»?

– Низкий поклон заказчику. Сергей Галицкий и Сергей Галицкий-младший (брат жены владельца «Краснодара», в клубе его называли «главным по художественной части» – прим. Sports.ru) сразу поставили себе очень амбициозную задачу – сделать один из лучших стадионов, максимально качественный как с архитектурной точки зрения, так и с функциональной. Они очень тщательно отбирали партнера: перебрали много топовых мировых офисов, в их списке были многие известные компании.

Мы с моим бывшим партнером Сергеем Чобаном предложили проект стадиона, разработанный в консорциуме с GMP. Архитектурное решение было одобрено заказчиком. Мы вместе ездили и смотрели другие стадионы, обсуждали плюсы и минусы для поиска решения.

– Насколько был вовлечен в проект сам Галицкий?

– Очень вовлечен. Считаю, что это очень правильный пример того, как владелец должен заниматься своим детищем. Мы постоянно общались с Галицким-младшим, старшего видели гораздо реже, но понимали, что он находится над процессом. Был виден очень большой личный вклад во все, до мельчайших деталей.

– Медиаэкран – самая мощная часть стадиона?

– Экран – один из успехов. Если говорить об инженерной составляющей, то есть более сложная история. Это вантовая кровля. Хотя экран все сразу замечают, а кровля – ну, есть и есть. В чем ее плюс? Экономичность и красота. Она очень элегантная, в ней минимум металла, потому что она сделана на тросах. В «Лужниках» вы видите в основном металл, а в Краснодаре – текстильную поверхность, скажем так.

Еще важно, что она легкая, потому что тяжелая кровля – это нагрузка на фундамент и стены, лишняя трата денег. Сделать такую конструкцию в рамках наших нормативов и экспертизы сложно. Инженер Майк Шлайт, который работал над этим проектом, делал кровлю в том числе и на «Маракане».

– Вы занимаетесь стадионом «Динамо», но сами выступали против того, как в итоге будет выглядеть комплекс. Что здесь не так?

– Когда заказчик проводил архитектурный конкурс, мы участвовали в консорциуме с GMP. Предложили не делать вместе футбольную и малую арены под одной крышей, а вынести малую арену за пределы – чтобы лучше сохранить исторические стены и сделать общий объем чуть легче. Кроме того, такая модель экономичнее и проще в реализации.

Тем не менее заказчик выбрал компоновку со сбором в «яйце», которая накрывала обе арены и еще торговый комплекс. По сути, конкурс выиграла именно компоновка, а не команда, потому что дальше заказчик пригласил нас с условием, что мы берем именно эту идею.

Этот проект сложнее «Лужников» и «Краснодара». Даже в обычном стадионе есть много разных потоков, которые надо разделять: журналисты, зрители, вип, спортсмены, персонал стадиона. А когда вы делаете еще одну арену, торговый центр и парковки, это все очень серьезно мультиплицируется.

– Вы закончили «Лужники», довольно скоро сдадут «Динамо». Что дальше? Вы теперь хотите проектировать стадионы не в России?

– Сейчас мы получили набор специалистов, способных такое создавать. Но если не будем это умение развивать, то снова остановимся. В идеале что-то надо создавать или реконструировать регулярно – вовсе не обязательно делать это только в России. Например, создатели стадионов к ЧМ-2006 в Германии потом стали работать по всему миру.

Мне очень нравится заниматься стадионами. Это действительно невероятно интересная задача, связанная с огромным количеством людей. Но стадионы, в отличие от жилых домов, так часто не строятся. И если бы мне предложили сделать проект за рубежом, я бы с радостью согласился. Думаю, что работа над объектами к ЧМ-2018 дает дополнительную мотивацию для выхода на экспорт.

развернуть

Эмоциональная колонка Алексея Авдохина.

Русский спорт горит в огне.

У спортсменов отнимают олимпийские медали, как будто они их украли, а не завоевали. Десятки карьер разрушены, а имена и репутации испорчены так безнадежно, что на очищение потребуются годы. Олимпиада в Сочи – самое бессмысленное соревнование в истории спорта

Все завертелось полтора года назад, когда Макларен опубликовал первый доклад. У России была туча времени ответить на каждое слово Макларена, на все файлы из его библиотеки. Ответить внятно и аргументированно – в прессе, международных федерациях, судах.

Вместо защиты спортсменов Россия потратила полтора года на болтовню. На риторику об антироссийском заговоре или попытках повлиять на выборы президента. На отсутствие доказательств.

Государство могло спасти своих спортсменов, но всякий раз бросало их:

● Когда спортсменов выгоняли из олимпийской деревни в Рио за то, что их фамилии оказались в докладе Макларена, наши чиновники просили их поскорее сдать аккредитации и уехать.

● Когда на серьезные обвинения отвечали: нет никаких доказательств. Но так и не подали ни одного судебного иска в защиту спортсменов.

● Когда обещали, что под олимпийским флагом и в нейтральном статусе на Игры в Пхенчхане никто не поедет. Даже те, у кого другого шанса не будет.

● Наконец, когда дали понять спортсменам – оправдывайтесь сами.

На ваших пробах царапины? У вас в моче нереальное количество соли? В паре одинаковых проб ДНК разных людей?

Сами объясняйте это Освальду. В любой непонятной ситуации валите на политику, в крайнем случае – на предателя Родченкова. А мы умываем руки. Государство не при делах. Нет, мы, конечно, подадим иски куда нужно, но попозже.

В этой инфантильной позиции государства видна только полная беспомощность. Это даже не оправдания – так ребенок, который прячется, закрывает глаза. Он никого не видит – значит и его не найдут.

Посмотрите, кто отвечает в стране за спорт. Кто превратил его в унизительную порку спортсменов?

Зачем всерьез воспринимать Виталия Мутко? Помнит ли кто-то хоть одну внятную мысль министра спорта Павла Колобкова? Как слушать депутатов Свищева и Дегтярева без резиновых перчаток?

Этим летом на дне открытых дверей сборной России по бобслею я спросил Александра Зубкова про комиссию Освальда. О том, что делает федерация, чтобы минимизировать риски. Зубков отмахнулся каким-то дежурным ответом про вмешательство политики в спорт и давление на Россию. Я понял, что ему нет никакого дела до Освальда, и я неправильно сформулировал вопрос. Под его ответ больше подходил бы «Путин – красавчик?»

Теперь Зубкова (и еще почти два десятка спортсменов) пожизненно отстранили от Олимпийских игр. Это значит, что руководитель федерации на всех Олимпиадах будет вне закона. Это значит, что никто из этих спортсменов не сможет приехать на Игры ни тренером, ни функционером, ни сервисменом. Как жить тем, кто захочет остаться в спорте, а не сидеть в депутатском кресле?

Ах да, на пожизненную президентскую стипендию; ее всем бывшим чемпионам обещают сохранить! Тогда все в порядке, конечно.

Наши чиновники никогда не признают государственную систему допинга, как бы не настаивали WADA и МОК. Проще закрыть глаза. 

В мире такой отказ воспринимается по-другому – виноваты спортсмены.

Значит, не государственная система вынуждала спортсменов сдавать чистые пробы для будущей подмены. Не она меняла пробы местами, царапая крышки и подсыпая соль, поила их допинговыми коктейлями. Значит, это была инициатива спортсменов. За это их и наказывают.

Наши чиновники смирились. Все, что они говорят в эти тяжелые дни, похоже на белый флаг. Снова ни одного аргумента, снова работа на внутреннюю аудиторию – мы окружены, нас не хотят видеть, нас провоцируют. И главное, запомните – у нас нет никакой госсистемы!

Не госсистема – это назначение главой Московской антидопинговой лаборатории человека, подозреваемого в незаконном обороте допинга и его ежегодные награды. Президентская грамота Родченкову за успешную подготовку спортсменов к Олимпиаде-2012 – лучшего самотроллинга российской власти придумать вряд ли возможно.

Не госсистема – это три десятка отобранных у России за допинг олимпийских медалей с летних Игр 2008 и 2012?

Не госсистема – это обласканный и заслуженный тренер Чегин, непотопляемый врач Дмитриев и начальник военно-патриотического движения «Юнармия» Труненков, забаненный на 4 года за допинг в бобслее?

Не госсистема – это травля за честные интервью о допинге легкоатлета Андрея Дмитриева, выдавленного после них из России?

Не госсистема – это повышение министра спорта Мутко после отказа в олимпийской аккредитации на Игры-2016 и прямых обвинений в поддержке допинга?

Не госсистема – это отстраненный заместитель Мутко Юрий Нагорных, который в 2013-м знал о том, что Родченков фальсифицирует пробы и вымогает за это деньги? Велосипедисты в иске против Макларена тычут в Нагорных пальцем – мы ему сообщали, он был в курсе. Где Нагорных, где его показания и почему он сидит на вип-трибуне чемпионата России по фигурному катанию, а не под домашним арестом? А если выяснилось, что велосипедисты врут, а его переписка с Родченковым подделана, почему до сих пор не восстановлен в должности и, как рассказывают, уже несколько лет живет без загранпаспорта?

Не госсистема – это уволенная в 2016-м помощница директора ЦСП Александра Кравцова Ирина Родионова, якобы хранительница банка чистых проб, которая дает интервью Первому каналу, а не показания следователю?

Не госсистема – это однобокое расследование Следственного комитета России, в котором нет ни одного подозреваемого, кроме Родченкова? И официальная версия, в которой Родченков делал все – «пичкал спортсменов допингом», подменял и уничтожал пробы, царапал пробирки, сыпал в них соль, подделывал переписку, время от времени получая за это грамоты и ордена от президента Путина.

Ну а то, что крайними в этой не госсистеме оказались спортсмены… Подумаешь, какие мелочи.

Вон у нас их сколько. 

Что с медальной таблицей Сочи?

У России все меньше и меньше медалей.

Вот так общий зачет выглядел до дисквалификаций:

А так выглядит сейчас:

И это еще не все.

Фото: РИА Новости/Александр Вильф, Максим Блинов, Валерий Мельников; Global Look Press/Netflix/ZUMAPRESS.com

развернуть

Хватит это терпеть.

Ни вы, ни я этого не знали, но 30 января стартует чемпионат Европы по мини-футболу. Это турнир довольно регулярный (проходит раз в два года) и запускающий волну: где-то в середине группового турнира все знакомятся с авторами забитых голов –> приходят в ужас –> возмущаются: че за бред, как за такую сборную вообще можно болеть?

Случайно наткнувшись на расширенный состав, я запущу кипеш чуть раньше других. И заодно начиню его парой аргументов, почему в 2018 году так собирать сборную – это особенный позор.

Итоговый состав сборной – в него надо утрамбовать 14 человек – объявляют сегодня; в расширенной версии – 18 человек, среди них – 5 бразильцев. С большой долей вероятности все они погонят в Словению, то есть на 35 процентов состав сборной России будет состоять из натурализованных игроков. Sports.ru – всегда за мир, дружбу, жвачку, космополитизм, гостеприимство и людей всех мастей и рас; личных претензий к легионерам в составе сборной у нас нет никаких, многие из них – отличные ребята. Есть претензии к тем, кто никак не может без них обойтись.

1

Те, кто хотя бы вполглаза следит за мини-футболом, в курсе: в какой-то момент в сборной случилась настолько суровая передозировка бразильцами, что русские звезды от этой сборной стали отказываться. Драматичнее всего это было несколько лет назад, когда лидер протестного движения Дмитрий Прудников (суперзвезда ВИЗа и московской «Дины») играл на совершенно волшебном уровне, считался одним из лучших футболистов планеты и вполне мог дотянуть сборную до того, чего у нее уже тыщу лет не было – до победы в чемпионате мира или Европы. Почему тогдашние звезды манкировали главную команду, точнее всего формулировал вратарь Сергей Зуев:

«Как к людям к легионерам я отношусь замечательно. Мне не нравится отношение именно в игре. Когда нужно перетерпеть, когда нужно наступить на горло собственной жабе, это не всегда происходит...

Кто-то посчитает: я обиделся за то, что меня не поставили в финале (в финале Евро-2012 в воротах играл голкипер «Сибиряка» и «Динамо» Густаво – Sports.ru). Нет, это выбор тренера. Во-первых, я устал и, возможно, поэтому выплеснул все в СМИ. В этом мог быть неправ – надо было объявить тише. Многие поняли мои слова неправильно, подумали, что я фашист, расист, нацист. Я – о другом. Я говорил об отношении к футболистам в сборной, а не о том, кто какого цвета. Мы все живем на одной планете, все человеки с двумя руками и ногами. Речь – о сборной. Если легионеры совершают ошибки в матче за сборную, им ничего не говорят. Когда то же самое происходит с нашими футболистами, им пихают по полной программе. Одних за это сажают на банку, другие за такое же играют. Это неправильно. Меня, с кем бы и где бы я ни играл, учили: на футбольном поле все равны. Даже если ты четырежды чемпион мира, но, извините, срешь больше лошади, ты не играешь».

В 2018 году мнения Зуева и Прудникова уже не так актуальны: один завершил карьеру, другой из-за травм уже далеко не так силен, как раньше. Зато есть Даниил Кутузов, который тоже уворачивается от сборной. Как говорят, по разным причинам, но в том числе из-за бразильцев. Про него в немногочисленных мини-футбольных пабликах раскидывали вот такие мемы – сами решайте, смешные или нет.

2

Когда руководство русского мини-футбола покалывают, не слишком ли они перебирают с усилением извне, среди контраргументов может звучать: не, ну всех сильнейших из местных мы отобрали, других-то нет.

Точно?

Вот этого парня из команды «Сибиряк» (Новосибирск) зовут Руслан Кудзиев, ему 22 года, он лучший бомбардир нынешнего чемпионата России: 25 голов в 16 матчах. Полтора гола за матч – это и для мини-футбола очень хорошо, но Кудзиева не вызывали даже на сбор. (На фото Кудзиев слева, справа – капитан «Сибиряка» Николай Плахов)

 

Ничего страшного – пусть растет, развивается дальше! 

На позиции столба – это как центровой в баскетболе – за Россию, вероятнее всего, будет играть 34-летний Эдер Лима. При этом в подмосковных спортзалах за очень странный клуб КПРФ крушит всех 19-летний Андрей Понкратов. Его не вызывали даже на сбор.

Ничего страшного – пусть растет, развивается дальше!

Если бы вы заглянули в таблицу чемпионата России, то сделали бы несколько важных открытий. Во-первых, финалист прошлого сезона «Дина» идет на последнем месте с 4 очками в 17 матчах (все очень плохо с деньгами, в команде осталась только молодежь, на выезды добираются чудом и в максимально усеченном составе – играют почти без замен, а врача привлекают из гостевой команды). Во-вторых, московского «Динамо» в этой таблице нет вообще (у банка «Югра» отозвали лицензию, а нового спонсора патрон клуба Борис Грызлов не нашел). Ну и главное: на первом месте футбольный клуб «Тюмень» (руководит тот же мужик, что и клубом из ФНЛ, в котором заканчивал карьеру Жека Савин). Две звезды, которые тащат «Тюмень» к чемпионству, – Артем Антошкин и Андрей Батырев.

Батырев, например, умеет делать вот так. Антошкин – просто топ-игрок уже года четыре, пару лет назад – официально один из лучших молодых игроков мира, сейчас – абсолютный номер один в лучшей команде сезона.

В сборной нет ни одного, ни другого.

Ну ничего страшного – пусть растут, развиваются дальше!

3

Когда главного тренера сборной Сергея Скоровича спросили, почему парней из Тюмени в его команде нет, он ответил очень элегантно.

Пора привыкать: умение отойти-поговорить – необходимая строка в резюме тренера любой сборной России в 2018 году.

Что за парней вызывают вместо тех, кто в России родился и вырос?

Эдер Лима семь лет отбарабанил за клуб «Газпром-Югра» (представляет Югорск, но базируется в Москве), в прошлом году вернулся на родину. Чемпионат Бразилии закончился в конце октября, с тех пор он не играет (чемпионат России, если что, бурлил еще две недели назад).

Ромуло (31 год) прожил счастливую жизнь в «Динамо», полтора года назад уехал в «Барселону» (в мини-футболе это тоже один из сильнейших клубов планеты), но прошлой осенью его оттуда выставили. Как говорят – за постоянные и публичные нарушения режима. По уровню к нему вопросов нет, но пьющий, попадающийся полиции и не играющий почти полгода иностранец – это точно то, что нужно сборной России?

Робиньо (34 года) – игрок «Бенфики», еще пару лет назад – прям большая звезда, но сейчас явно на сходе.

Два новичка сборной – Катата и Эскердинья – тоже немолоды (обоим – по 32 года), но вроде бы в полном порядке. Эскердинья вообще молодец: за те пять лет, что он фигачил голы в «Дине», не только принял роды у жены по скайпу из Новосибирска, но и вполне хорошо освоил русский язык (я слышал лично). Но: 1. Еще с прошлого года он не играет в России (его нынешний клуб – «Барселона»), 2. Вызов в сборную он получил еще до того, как печатная машинка произвела багровый документ с гербом России и его фотографией. О чем это говорит? О том, что вся эта массовая натурализация не органическая история (мы стали им вторым домом –> они хотят рубиться за его честь), а очень, очень, очень искусственная. Просто кому-то очень хочется выиграть – и ради этого он в спешке укутывает в форму сборной России всех, кто может принести мгновенную пользу.

5

Этот кто-то – почетный президент Ассоциации мини-футбола России Семен Андреев.

Андреев запустил мини-футбол еще в Союзе, потом долго тренировал сборную, а в конце 90-х перешел на аппаратную работу. Сейчас он известен тем, что на матчах сборной всегда сидит не на трибуне, а на тренерской скамейке и, по собственному признанию, выполняет там «различные функции, в том числе консультативные» – поэтому тренера Сергея Скоровича принято называть ручным.

Весной Семен Андреев отметит 78-летие, он выиграл со сборной чемодан медалей, но по легенде кое-что все равно не дает ему покоя. Сколько бы бразильцев ни заходило в паспортные столы, главным успехом русского мини-футбола остается победа на Евро-1999 (та самая команда с Еременко, Верижниковым, Белым и другими мужчинами из нашего детства, которых показывали по федеральным каналам) – победа, спродюсированная банкиром Сергеем Козловым. Хотя сейчас у Козлова все очень плохо (разорение «Дины», серьезные проблемы в основном бизнесе), Андреев все равно помнит: главная победа – не моя; это хорошо бы исправить, и только потом – на пенсию.

Звучит как легенда? Я смотрю на состав сборной, узнаю, как спешно некоторые из игроков вызваны, и не понимаю, почему мне нельзя в эту легенду верить. Сам Андреев был недоступен все последние дни, а вчера его пресс-служба предложила мне пообщаться уже после чемпионата Европы.

В декабре сборная России ездила на товарищеский турнир в Иран без натурализированных игроков. Казахстан и Азербайджан (и у тех, и у тех было по паре бразильцев) мы опередили, Иран (кто-то удивится: это одна из сильнейших сборных мира) – нет. Видимо, было решено, что ехать таким составом еще и на Евро слишком рискованно, поэтому решили работать по-старому.

Много вопросов не только к нашему подходу, но и ко всему виду спорта. Посмотрите, сколько бразильцев играло на предыдущем чемпионате Европы, и попробуйте ответить: на фига вообще нужен футбол сборных, если такой маскарад разрешен правилами? И чем это отличается от футбола клубного? У меня ответов нет.

Но вопрос к Андрееву и всей компании, которая рулит нашим мини-футболом, другой. Ассоциация мини-футбола встроена в вертикаль Российского футбольного союза; если коротко и просто, их босс – президент РФС и вице-премьер правительства Виталий Мутко. Виталий Мутко очень любит говорить о развитии футбола, иногда вводит для этого лимит на легионеров. При этом за последние 10 лет за мини-футбольную сборную России, которой управляют непосредственные подчиненные Мутко, сыграли 7 бразильцев, еще трое могут сыграть в 2018-м. Вопрос: точно ли это развитие нашего футбола? Когда 22-летний пацан колошматит голы как ужаленный – а в сборной даже не получает шанса. Когда на место 34-летнего бразильца есть 19-летний свой. Когда посреди Сибири в полном расцвете свои, но на большой турнир они не едут. Для чего это все?

Очевидно, для чего: чтобы приглушить собственное тщеславие, чтобы доукомплектовать домашний музей, чтобы удовлетворить генетическое, маниакальное стремление к погонам. Мы многие годы ругаем русских тренеров из детского футбола за то, что они отцепляют из школ маленьких и техничных, чтобы выигрывать детский чемпионат большими и сильными. Не стоит удивляться, что во взрослом футболе – пусть и зальном – бывает точно так же. Качая тело в тренажерке, можно становиться подтянутым и красивым, а можно превращаться в карикатурного качка, с которым неловко находиться рядом.

Кто-то обязательно придет и скажет: сборная – хоть большая, хоть мелкая – не про географию, а про то, чтобы люди радовались победам, размахивали флагами и отвлекались от проблем; из каких стран будут парни в этой сборной – не так важно. Я скажу на это: радость, флаги и прочее счастье могут провоцировать только те команды, с которыми ты чувствуешь хоть что-то общее. Даже если они гораздо более корявые и не выходят во все возможные финалы много лет подряд, ты чувствуешь с ними родство, ты за них болеешь, а когда повезет – радуешься.

Ни болеть, ни радоваться за такую сборную никакого желания нет.

развернуть

Денис Романцов – о главном тренере недели

26 апреля «Локомотив» проиграл ЦСКА 0:4, пропустив три мяча еще до перерыва. После игры Юрий Семин зашел в раздевалку и объявил игрокам: сыграли плохо, подвели болельщиков, так что никто не едет домой, дружно отправляемся в Баковку, повара уже готовят ужин – надо пережить это поражение вместе.

Через три дня Семин повторил экзекуцию после поражения от «Рубина», а второго мая выиграл Кубок России. Спустя тридцать один год после своего прихода на пост главного тренера «Локомотива». Первого прихода.

Первый соперник Семина в футболе – Валерий Баринов: они жили на окраине Орла в соседних домах. Семин младше на полтора года, но именно он – благодаря отцу, водителю секретаря райкома – располагал единственным в округе мячом, так что авторитет у него уже в детстве был что надо. Играя в футбол до, после, а иногда и вместо школы, Семин избежал судьбы двоюродного брата, который подсел на наркотики и умер в тридцать три года. Алкоголем Семин не злоупотребляет с восьмого класса – в честь окончания учебного года он выпил столько, что не дошел до дома и заснул на спортивной площадке.

После юношеского турнира на стадионе «Динамо» (там же прославились 19-летние нападающие Бышовец и Эштреков) Семина перевели из орловского «Спартака» в московский и выделили ему комнату в бескудниковском доме престарелых. В книге «Народный тренер России» Семин рассказывал, что денег на мебель у него не было, но администратор «Спартака» Александр Головушкин подогнал старый диван. Поспав на нем, Семин покрылся красными пятнами – его, как героя Зощенко в рассказе «Спи скорей», атаковал «громадный военный отряд клопов, действующий совместно с прыгающей кавалерией».

Покинул «Спартак» Семин не из-за клопов. Его шокировало, что ветераны команды проявили странное безволие в решающей игре за третье место с бакинским «Нефтяником» (0:3), а потом проиграли в Кубке Кубков венскому «Рапиду», чтобы скорее уйти в отпуск. После этого Семин попал в «Динамо», за которое с детства болел. «Семин признавался, что атмосфера в «Спартаке» и «Динамо» – небо и земля, – рассказывал мне Валерий Маслов. – В «Спартаке» идут куда-нибудь ужинать и начинают: ты мне рубль двадцать должен, а ты мне – рубль десять. Один Севидов чего стоил – он же наглый был, когда играл. Дубль всех громил, но молодежь и близко к основе не подпускали. Сволочная обстановка, в общем. А в «Динамо» Семину с Эштрековым сразу понравилось – мы их легко в свою компанию приняли».

Семин закончил играть в тридцать три года из-за разрыва связок плечевого сустава. Став тренером, он вылетел из высшей лиги с «Кубанью», а в следующем сезоне подхватил аутсайдера первой лиги душанбинский «Памир», где тренировал своего будущего помощника Юрия Батуренко и отца Игоря Черевченко, и спас команду от вылета. Уже через два года семинский «Памир» конкурировал с ЦСКА в борьбе за выход в высшую лигу, но проиграл решающие матчи из-за того, что на финише турнира всех его лучших игроков (например, Рашида Рахимова и вратаря Мананникова, который заиграл у Семина семнадцатилетним) отправили в часть на границе с Афганистаном.

Через четыре года именно Семин, а не Олег Романцев, мог возглавить московский «Спартак». Полагаясь на игроков, забракованных топ-клубами (Гаврилов, Горлукович, Атауллин), Семин за три сезона превратил «Локомотив» из шестой команды первой лиги в седьмую – высшей, и после увольнения Бескова был приглашен начальником «Спартака» Николаем Старостиным на переговоры в Москву. Семин, отдыхавший тогда в Кисловодске, взял паузу, посоветовался с женой и доктором Савелием Мышаловым и остался в «Локомотиве», но потерял капитана Базулева, вратаря Черчесова и врача Василькова, вернувшихся в «Спартак». В итоге на излете 89-го «Спартак» стал чемпионом, а «Локомотив» снова вылетел в первую лигу.

Семин вернул команду наверх уже через год, ловко воспользовавшись тем, что Литва вышла из СССР, «Жальгирис» выпал из высшей лиги, а литовские игроки могли уехать на Запад только из советского клуба. Пять лучших футболистов «Жальгириса» во главе с Иванаускасом обеспечили «Локомотиву» первое место, а один из них, вратарь Вацлав Юркус, помог «Локо» – команде первой лиги – выйти в финал Кубка страны. Другое свежее решение Семина 1990 года – приглашение американского полузащитника Дэйла Малхоллэнда. Того так вдохновили телепередачи о Горбачеве и перестройке, что он прокрался на базу советской сборной на Олимпиаде в Сеуле и заявил главе Госкомспорта Гаврилину, что хочет играть в Москве.

«Локомотив» мне приглянулся сразу, потому что это было единственное название, которое мне было понятно. Как в английском – Locomotive, – говорил Малхоллэнд в интервью «Спорт-Экспрессу». – Повели меня знакомить с руководством. Пришел на квартиру к Юрию Семину, поговорили, Юрий мне очень понравился, и я сказал: о’кей, пусть будет «Локомотив». Один день потренировался с командой, и они решили меня подписать… Первые спонсоры и первые деньги пришли в «Локомотив» со мной. Так что не слушайте Семина и Филатова, творец успеха «Локомотива» – Дэйл Малхоллэнд. Серьезно, на матчи ведь тогда по несколько сотен человек ходило, причем, по-моему, все были в форме железнодорожных работников. Они еще очень вежливо хлопали, когда происходило что-то хорошее. Например, когда Гаврилов получал мяч. А на меня каждую неделю приходили смотреть журналисты, интервью просто не прекращались». Семин выпустил Дэйла восемь раз: в последнем матче тот забил с пенальти кемеровскому «Кузбассу», а вот его удар с одиннадцати метров в матче с «Факелом» был неточен. Месяцем ранее «Локомотив» не забил еще один пенальти, и это событие стало историческим: вратарь сухумского «Динамо» Сергей Овчинников отразил удар Евгения Милешкина и следующий сезон начал в «Локомотиве».

«Семин уже взял с меня слово, что по окончании сезона перейду в его команду, – рассказывал Сергей Овчинников в своей книге «Искусственный офсайд». – Железнодорожники двигались по турнирному пути со скрипом, еле держались в лидирующей группе. Юрий Павлович намекнул: мол, у тебя с нами уже предварительный контракт, ты не должен играть. Но я вышел, да еще и пенальти взял от Милешкина. Валерий Филатов, в том сезоне ассистент Семина, стоявший за моими воротами, не удержался, закричал: «Серега! Ты что творишь, мы же так в высшую лигу не выйдем». Сыграли – 0:0. После игры звоню Юрию Павловичу, он бросает трубку. Перезваниваю и слышу: «Как ты мог, мы же за выход в высшую лигу боремся, а ты у нас очки отнимаешь!» На что я ответил: «Если бы я поддался настроению помочь «Локомотиву», вы бы потом до конца карьеры сомневались, можно ли мне доверять. Я должен был играть и играл честно, в полную силу». Последовала пауза, и он согласился: «Ты прав, конечно». Но я пообещал ему, что в Сухуми против «Локомотива» играть не буду. И не играл. Но когда железнодорожники к нам приехали, предупредил, чтобы они не обольщались: мой дублер Смелов в прекрасной форме. И Серега сыграл еще сильнее, чем я в первом круге, просто потрясающе. «Динамо» обыграло «Локомотив» – 2:1, и Семин только руками всплеснул: «Уж лучше бы ты играл!»

В конце 1990-го Овчинников должен был лететь с «Локомотивом» на Бермуды, но под напором жены выбрал «Асмарал», чей владелец Хуссам Аль-Халиди обещал квартиру и космические подъемные. На первой же тренировке в «Асмарале» Овчинников порвал заднюю мышцу бедра. Свободного времени стало много и он заглянул к своему другу Андрею Семину, с которым познакомился в дубле московского «Динамо». Там Овчинникова атаковала мать Андрея и жена Юрия Семина Любовь Леонидовна: «Не дури, переходи в «Локомотив»!». Отказать было нереально.

Вернувшись с Бермудских островов, Семин договорился о расторжении контракта Овчинникова с «Асмаралом», а сам вскоре улетел в Новую Зеландию, где год тренировал молодежную сборную. Без него «Локомотив» опять вылетел, но с распадом Союза оказался в российской высшей лиге. Тогда уже экзотическими легионерами спонсоров было не заманить. Семин убедил министра путей сообщения и начальника Московской железной дороги, что президентом «Локомотива» должен стать его помощник Валерий Филатов, уже проявивший себя в малом бизнесе, а не председатель общества «Локомотив» Коршунов (как планировалось изначально), и начал искать деньги.

«Наступали такие моменты, когда в кассе клуба денег вообще не было, и нам с Семиным нередко приходилось вкладывать свои, – говорил Филатов в интервью Леониду Трахтенбергу. – А чтобы дело двигалось побыстрее, приходилось ежедневно с полезными людьми встречаться. Но если современные бизнесмены на стол лишь минеральную воду со льдом да кофе ставят, то в 90-е, если рюмку-другую-третью не опрокинешь и по душам не поговоришь, ни одного вопроса не решишь». Пока министром не стал Николай Аксененко, главным спонсором «Локомотива» был воскресенский бизнесмен Виктор Дрожжин, давний друг Семина. Он платил игрокам «Локомотива» премиальные, а в конце 1993-го подарил Филатову с Семиным по машине.

Но и Дрожжин не помог летом 1992-го. После победы 3:1 над «Океаном» «Локомотив» приехал в аэропорт Находки, когда регистрация уже закончилась, а забронированные клубом билеты успели продать другим людям. Футболисты во главе с Семиным все-таки прорвались в самолет, но появился ОМОН, и пришлось возвращаться в терминал. В итоге игроки продали кроссовки и спортивные костюмы, чтобы купить новые билеты, и вернулись домой через пять дней – с пересадками в Хабаровске и Новокузнецке. Вовремя в Москву улетел только Юрий Семин, которого даже ОМОН не остановил на пути к первому матчу в истории сборной России (интересно, что из Москвы в Находку с «Локомотивом» летел нападающий «Океана» Олег Гарин, у которого сорвался переход в ЦСКА: в самолете Семин договорился с ним о трансфере, и зимой Гарин перешел в «Локо» за восемь миллионов рублей).

В 1992-м каждому болельщику, приходившему на черкизовский стадион, вручали бутылку пива и бутерброд, которые привозил сын Валерия Филатова Давид Шагинян, но из-за проблем с милицией продолжать заманивать публику пришлось иначе. Например, с помощью телеинтервью, в котором Семин сказал: «Я всех приглашаю на наши матчи. Стадион удобный, рядом с метро. И буфеты у нас хорошие — не пожалеете».

В августе 1995-го, после победы над «Спартаком», команда как обычно ехала отмечать в Баковку (эта традиция вернулась после победы в Кубке-2017), но Семин увидел людей с шарфами и флагами «Локомотива», попросил остановить автобус и вывел к болельщикам всю команду. После матча Кубка Кубков с «Вартексом» Семин взял в клубный самолет двух фанатов, добравшихся в Хорватию без документов, а после поражения от «Штутгарта» в полуфинале Кубка Кубков дал денег болельщикам, обворованным по дороге в Германию в Польше.

«Семин настоящий: если он ругался, то не со зла, а потому что переживал и хотел нас подстегнуть, – говорил мне Евгений Харлачев, автор победного гола в мюнхенском матче с «Баварией» 1995 года. – Бегал по бровке, пихал и судьям и игрокам – но никто не обижался. Подходил после игры: «Надеюсь, ты не обиделся?» – «Да нет, что вы, Палыч». Мы же не девочки, чтобы обижаться. Был случай: играли с «Динамо», которое тогда тренировал Газзаев. Они с Семиным друзья, и от этого противостояние становилось еще более принципиальным. После первого тайма проигрывали 0:2. В перерыве Семин дал всем волшебного пендаля и во втором тайме мы сравняли. Раздевалки в Петровском парке рядом, так что после игры мы слышали, как Газзаев орал на своих: «В первом тайме играли как «Манчестер Юнайтед», а во втором, – долго подбирал слово, – как «Локомотив»!»

После двух подряд полуфиналов Кубка Кубков Семин, выучивший в Новой Зеландии английский, договорился о стажировке в «МЮ» и провел неделю с Алексом Фергюсоном. Из той поездки Семин вынес два новых знания: клубу нужны два сильных состава и юношеская академия. В 2000-м «Локомотив» прирос десятью новыми игроками (например, Сенниковым, Нижегородовым и Евсеевым) и в следующие три года дважды стал чемпионом, опередив по посещаемости даже «Спартак». Тогда же, в 2000-м, «Локомотив» открыл академию с интернатом для иногородних игроков. Позавчера три иногородних выпускника академии, братья Миранчуки и Михаил Лысов, поучаствовали в победе над «Краснодаром», поднявшей «Локо» на первое место.

Семин не хотел покидать «Локомотив» после второго чемпионства, но приглашение в сборную обострило его вялотекущий конфликт с президентом Филатовым, которого задевало, что успехи клуба ассоциировались только с главным тренером. Семин согласился на сборную только с условием совмещения, но договорился об этом с Мутко в обход Филатова, а тот о совмещении и слышать не хотел. Вскоре Семин узнал, что для него закрыты двери базы и раздевалки «Локомотива», а, покинув сборную в надежде вернуться в «Локо», понял, что его там уже не ждут.

Вместо того, чтобы и дальше рубиться за золото и шуметь в Лиге чемпионов, лучший клуб России начала нулевых погрузился в десятилетнее бордельеро седьмых мест (при втором-третьем бюджете в лиге), войн со своими болельщиками и безумных кадровых решений. Вернувшись в «Локомотив» из Киева, Семин ужаснулся и через полтора года снова уехал в «Динамо» – причем далеко не только из-за конфликта со Смородской. «Да не было между ними никакой напряженности, – говорил мне Валерий Маслов, тогдашний селекционер «Локомотива». – Дело в другом: уровни тогдашних игроков «Локомотива» и киевского «Динамо» были несовместимы. Киев наголову выше. К тому же Суркис очень хотел вернуть Семина. Я ездил в Киев смотреть Милевского, так у меня ребята знакомые спрашивали: «Когда Юрка-то приедет?» У Семина уже выработалась аллергия на локомотивских игроков. Люди на деньгах с ума сошли. С кем ни поговоришь – сплошные деньги. Бурлак ударил раз по мячу удачно – тут же побежал к Смородской выбивать контракт. Им и так переплачивают – а они хотят еще и еще. Я говорил Диме Лоськову: «Лось, ну чего ты не говоришь ничего молодым?» – «Валер, я им говорю, а они мне: «У тебя контракт-то какой?»

Расставание Семина и «Локомотива» в 2005 году стало трагедией для всех. Стабильный участник Лиги чемпионов, обыгрывавший там «Реал» с «Интером» и несправедливо вылетавший из 1/8 финала, стал сначала самым скандальным клубом России, а потом опротивел даже многим своим болельщикам. Тренер же, сделавший из команды первой лиги чемпиона, не добился взаимности в Киеве и докатился до Габалы с Саранском.

Раннюю весну 2005-го и позднее лето 2016-го разделяют одиннадцать с половиной лет. Вычтем полуторагодичную вылазку из Киева, а президентство Семина при Бышовце вообще забудем как дурную комедию, и получим десять лет. Десять потерянных лет. То, чего Семин и «Локомотив» добились за эти годы по отдельности, Кубок России-2015 и чемпионство «Динамо» в год победы «Шахтера» в Кубке УЕФА, – это какие-то совсем оскорбительные крохи по сравнению с тем, чего они добились бы  вместе – с той динамикой развития, что превратила шестую команду первой лиги в участника плей-офф Лиги чемпионов. Поэтому я уже не могу без улыбки читать и слышать, что кому-то там в руководстве «Локомотива» успехи Семина снова поперек горла, кому-то он неудобен, кто-то считает его несовременным.

Ребята, вы еще успеете назначить ультрасовременного европейского тренера и резонансно вскочить с ним на седьмое место (а еще лучше – на девятое, как при Биличе), а пока дайте Юрию Павловичу и болельщикам «Локомотива» побыть вместе. Они потеряли десять лет жизни. Они соскучились. Они заслужили первое место.

«Наш тренер понюхивал кокс. О нем забыли». Что творится в голландском футболе

Фото: РИА Новости/Александр Вильф, Владимир Федоренко, Игорь Уткин

развернуть

Однажды он даже подарил новую жизнь вору.

Кажется, в Египте два чуда света – пирамиды Гизы и Мохамед Салах. Его обожают уже давно, но, выбив для страны первый за 28 лет чемпионат мира, Мохамед окончательно превратился в героя нации. В Египте безумие от великой победы постепенно стихло, но Салах с тех пор лишь закипал и ворвался в новый год чуть ли не главным футболистом АПЛ: 17 голов в чемпионате, 6 – в групповом этапе Лиги чемпионов, звание лучшего игрока Африки-2017. Дома его любят не только за поразительную результативность, но и за сказочный подъем из египетской глуши.

Салах вырос в деревне Нагриг, это недалеко от Александрии. Играть в футбол он начал только в семь лет – вдохновившись волшебством Роналдо, Тотти и Зидана в стареньком телевизоре, который иногда ловил футбольные матчи. Нормального мяча в деревне не было, поэтому Салах вместе с друзьями делал его из носков: сворачивал в комок и склеивал. Так продолжалось до 14 лет, когда скауты каирского клуба «Эраб Контракторс» заметили Мохамеда на школьном турнире, организованном PepsiCo. Соревнования принесли Салаху первый контракт, но чтобы попасть на тренировку, приходилось трястись в дороге по четыре часа – меняя минимум три автобусных маршрута. И так – почти каждый день.

«Приходилось рано убегать из школы, – вспоминал он. – Я шел на занятия к девяти утра, а потом доставал бумагу от клуба: «Мохамед может покинуть школьные занятия раньше, чтобы успеть на тренировку к двум часам дня». Так что в школе я проводил всего пару часов. Около 3-4 лет я ездил на тренировки пять дней в неделю. В девять утра выходил из дома, к команде должен был успеть к 14:00, занятия заканчивались в шесть вечера. Дорога, и вот я с семьей в 22:00-22:30». 

Справедливо, что такое сумасшедшее рвение окупилось: уже в 19 лет Салах дебютировал в главной сборной Египта. Готовясь к Кубку Африки-2012, команда провела серию товарищеских матчей, и одним из соперников был «Базель». Египтяне победили 4:3, Мохамед сделал дубль и настолько восхитил швейцарских боссов, что они всего через несколько дней перевезли его в Европу. 

«Было очень трудно, – рассказывал футболист. – Невероятно сложно переехать на другой континент в столь юном возрасте. Я вырос в Египте, все знал о Египте. Но я ничего не знал о Швейцарии. Я не не знал ни английского, ни швейцарского. Я не знал, где мне взять еду, и других элементарных вещей». 

Прошло шесть лет, и сейчас у Салаха все блестяще. Он главная звезда «Ливерпуля», выучил язык, а 100 тысяч фунтов в неделю легко могли стереть из памяти бедное детство и многочасовые путешествия до Каира.

Но ничего подобного. Появление больших денег Мохамед расценил как отличную возможность регулярно помогать Египту и поднимать с колен родную деревню.

Вот лишь несколько историй, которые покажут: у Салаха большое сердце.

Простил вора и отказался от виллы

Как-то Салах сказал, что его любимое английское слово – «Love», и точно не обманул. Он выглядит полумифическим персонажем, который уважает всех вокруг и всегда старается быть милосердным.

В ноябре 2017-го, прямо в тот вечер, когда Мохамед сделал дубль в матче с Конго (2:1) и добыл для Египта билеты в Россию, квартиру его отца обчистил вор. Всего через пару дней преступника нашли и арестовали, а папа Салаха подал заявление в суд. Реакция сына оказалась неожиданной: он попросил немедленно отозвать иск, сам встретился с вором, дал ему немного денег и вдобавок помог найти работу. Даже если преступник не исправится, Салах уже сделал важнейшее: дал человеку шанс.

Эта невероятная история протекала на фоне другого шумного события. Египетский бизнесмен Мамдух Аббас так обрадовался выходу на ЧМ-2018, что захотел подарить Салаху роскошную виллу. Нужно было только согласиться и выбрать день для экскурсии по новому дому. Но Мохамед сразу отказался и сказал Аббасу, что если тот хочет сделать ему приятно, то пусть просто пожертвует деньги на развитие деревни Нагриг.

Строит больницы и помогает египтянам заключать браки 

Салах очень заботится о родной деревне. Он не ограничивается денежными переводами, а построил там школу, крытое футбольное поле и закупил оборудование для спортзала. 

Глава деревни Махер Шетия бесконечно благодарен: «Мало того что Салах выделил нашу деревню на карте мира, так он еще и дает деньги на развитие! Он пожертвовал деньги для больницы Базиун – на вентиляционную комнату, препараты и машины скорой помощи».

Еще Салах помогает молодым парам заключать браки, перечисляя деньги на проведение свадеб. 

Салах часто приезжает в Нагриг. «Он прилетает к каждому Рамадану и вручает подарки местным детям, – рассказывал его друг детства Басюни. – Возвращаясь, он всем без исключения дает автографы и фотографируется. С детства он совсем не изменился».

За бескрайнюю заботу о жителях деревни именем Мохамеда уже названа школа и строящийся молодежный центр.

Спас египетскую валюту и помогает футбольным ветеранам 

В конце 2017 года Салах совершил еще два мощнейших поступка. Сначала спас египетский фунт, когда чиновники признались, что ему срочно требуется поддержка иностранной валюты (ее дефицит – одна из главных экономических проблем страны). Салах откликнулся одним из первых и отдал государству 210 тысяч британских фунтов.  

Следом Мохамед перечислил еще 27 тысяч фунтов в фонд Ассоциации футболистов-ветеранов Египта. Она поддерживает бывших игроков, которые столкнулись с серьезными финансовыми проблемами. Деньги Салаха помогут 120 семьям, чей месячный доход не превышает 400 египетских фунтов (это всего 16,65 фунта). Средняя зарплата в Египте – 2900 в местной валюте.

Значимость Салаха для всего Ближнего Востока объяснил Хатем Кадус, ведущий Oil Field Index Podcast – передачи для арабских болельщиков «Ливерпуля».

«Ему удалось то, чего еще не сделал ни один политик – Салах объединил Ближний Восток. Марокканцы, тунисцы, саудиты, кувейтцы, жители Эмиратов и Омана – все хотят футболку с его фамилией. Он дает надежду 90-миллионному населению Египта. У нас серьезные экономические проблемы, чуть ли не каждую неделю случаются теракты, а Салах – единственный, кто поддерживает жителей и дарит им надежду. Загляните в любое кафе в Каире, когда играет «Ливерпуль» – это же просто невероятно! На два часа он объединяет нацию, и мы забываем обо всех ужасах вокруг».

Деньги и слава часто калечат. Но кажется, в мире есть как минимум один человек, который ничего об этом не знает.

Фото: twitter.com/22mosalah (1,4,5); globallookpress.com/Urs Lindt/Freshfocus; REUTERS/Amr Abdallah Dalsh, Mohamed Abd El Ghany

развернуть

Денис Романцов – об игроке, который читал Пастернака перед финалом Лиги чемпионов, а сегодня стал исполняющим обязанности главного тренера «Милана».

Странный вопрос – зачем тарахтеть на мопеде, когда все вокруг на машинах? Как это зачем? Во-первых, можно не причесываться, выходя из дома. Во-вторых, пока едешь, тебя все узнают и приветствуют. В-третьих, берешься подвезти девушку – и она сразу к тебе липнет. Мало? В солнечные дни получаешь превосходный загар. Захотел плюнуть – не нужно опускать стекло. Или вот еще странный вопрос – что ловить в футболе, если нет техники Кака, удара Шевченко, мозгов Бобана и спокойствия Мальдини? Ну хоть что-то же есть, хоть что-то же умеешь – рычать, рысачить, бодаться – вот и валяй: делай это лучше всех, и никто не вспомнит, что до двенадцати лет ты играл только на калабрийском пляже, и твоей фамилией назовут новое футбольное амплуа. «Мой допинг – это перец чили и тот факт, что я рву задницу на тренировках», – говорил он в интервью La Gazzetta dello Sport.

На немецком чемпионате мира Гаттузо жил в одноместном номере. Перед играми не спал, ворочался, кряхтел – не хотел этим никого раздражать. Через час финал, он уже на берлинском стадионе, но живот скрутило так, что раз тридцать сбегал в туалет. Нервы, нервы, нервы. Приложил лед, спел гимн – фух, вроде отпустило. После победного удара Фабио Гроссо – десятиминутный провал в памяти. Наутро увидел свои фото – в нижнем белье, без бутс – и решил, что это коллаж. Помнил только, как вскинул руки после решающего пенальти, а потом схватил кубок и шепнул: «Как же долго я к тебе бежал». И так всю жизнь: в семнадцать – после бессонной нервной ночи – забил Буффону в финале молодежного чемпионата Италии, в тридцать порвал крестообразные связки, но не заметил этого и доиграл матч с «Катаньей», а потом отказался верить рентгену.

Пять лет назад парализовало глазной нерв. Мог ослепнуть, но перенес операцию и вернулся в команду. Годом ранее он отказался от тройного увеличения зарплаты в «Анжи», помог «Милану» стать чемпионом, но Макс Аллегри уже не видел в нем игрока, склонял к тренерству, а внутри-то все бурлило, аромат газона манил и заводил, он сорвался в Сьон, в матче с «Янг Бойз» выхватил желтую карточку и показал ее судье, взялся возрождать «Палермо», но во второй игре нарвался на удаление, в восьмой – на увольнение, и укатил в Грецию, в ираклионский ОФИ, где в первом матче повис на шее Антониса Петропулоса, забившего победный мяч на 92-й минуте.

Гаттузо лаялся с президентом, не платившим зарплату игрокам, грозил забастовкой, но поняв, что клуб – банкрот, вернулся домой, через полгода прошел стажировку у Слуцкого в ЦСКА, принял «Пизу», залепил пощечину своему помощнику в конце нервного матча с конкурентом, через две недели умотал в раздевалку во время игры – до того взбесил судья, – поглядел оставшиеся три тура с трибуны, поднял «Пизу» в серию В, ушел в отставку, протестуя против бедлама в руководстве, а через два месяца вернулся. «Надеюсь, дочери не передастся мой характер, – говорил Гаттузо в интервью Vanity Fair, – иначе она никогда не выйдет замуж».

Гаттузо очень нетерпелив. Родился на пару месяцев раньше срока, в два с половиной года расшиб лоб о дверной косяк – наложили шесть швов, – в десять начал ловить рыбу и продавать ее картежникам, зарабатывая двадцать тысяч лир в день, а в двенадцать – под чужой фамилией заиграл правым защитником в команде пятнадцатилетних у тренера Тотонно, до вечера работавшего каменщиком. Под чужой – потому что его отца знали в Калабрии как нападающего местного «Корильяно», Гаттузо не хотел казаться мажором, а в обычную детскую команду не брали – боялись его выходок. В школе-то он вечно бунтовал: отключили отопление, кончился мел – Гаттузо заявлял, что учеба в таких условиях нереальна, и убегал с друзьями на пляж Марина-ди-Скьявонеа или в зал игровых автоматов. «До сих пор не понимаю – как, как, черт возьми, можно было по пять часов подряд играть на песке? – писал Гаттузо в книге «Рожденные круглыми не умирают квадратными». – Сегодня у меня и после пятнадцати-то минут кости скрипят».

Учителей Гаттузо контролировал: одному приносил свежую La Gazzetta dello Sport (деньги-то были), другому – новую указку (папа-то столяр): «Только не бейте меня ей!» С мамой сложнее – нужно было вернуться домой после конца последнего урока, ни раньше, ни позже, но однажды заигрался на автоматах, забыл про время, а уже пора домой, а дом далеко, а автобусы не едут. Поймал попутку, грузовик, обрадовался, запрыгнул в кабину и понял: повезло так, как никогда не везло за игровыми автоматами. За рулем сидел отец.

В тот день он взял машину брата, поехал за материалами, но, подцепив сына, понесся домой – не терпелось освободить руки от руля и надрать уши прогульщику. Не хочешь учиться – дуй на тренировку. Отец тридцать раз в день гонял Рино по лестнице, увез на просмотр в «Болонью» – не приняли, – а потом в «Перуджу». Ее молодежный менеджер Вальтер Сабатини посмотрел на Гаттузо пять минут, успев выкурить две сигареты, и велел покинуть поле. Да как же это? Намотали почти семьсот километров, а тут и пары раз не дали мяча коснуться? Успокойтесь, просто и так видно, что он нам подходит, ответил Сабатини, работавший потом в «Лацио», «Палермо», «Роме» и открывший Италии Коларова, Пасторе, Ламелу, Маркиньоса, да много кого.

В тринадцать лет Гаттузо покинул дом (мама еще несколько месяцев вскакивала по ночам – умоляла мужа вернуть единственного сына) и устроился в пансион «Перуджи». Комната два на два метра, как в психушке. Среди соседей – будущий форвард «Шахтера» Кристиано Лукарелли. На правах старшего он грозил Рино расправой, когда тот клацал своими рыбацкими башмаками с деревянной подошвой. В шесть утра – подъем, – и на автобусах с пересадкой в бухгалтерский колледж. На уроках Рино вспоминал Ионическое море, рыбалку, пляж, не мог сосредоточиться и на пять минут, начал прогуливать и попался тренеру Анджело Монтеново, предупредившему: если заела тоска, он легко устроит Гаттузо поездку домой. В один конец. В итоге Рино получил диплом бухгалтера, выиграл с «Перуджей» молодежный чемпионат Италии (заодно с вратарем Сторари и хавбеком Байокко, будущими игроками «Юве») и дебютировал в серии А – матчем против «Болоньи» Шалимова и Колыванова. На последней минуте Гаттузо упустил шанс забить победный мяч, тренер Галеоне чуть не убил в раздевалке, но вскоре его сменил Невио Скала, Гаттузо разыгрался и через несколько месяцев – под покровом ночи – свинтил в Шотландию.

У Гаттузо не было взрослого контракта с «Перуджей», платили только стипендию, хватило на мопед и косуху, а в остальном его содержал Марко Матерацци, ежемесячно выдававший беспроцентные кредиты. «Рейнджерс» же предложил пятьсот миллионов лир в год: «Я надеру тебе задницу, если не уедешь в Глазго. Я таких денег за всю жизнь не заработаю», – услышал Гаттузо от папы и стал первым итальянцем, покинувшим страну по новому правилу Босмана, которое разрешало игрокам, не связанным контрактами, уходить без компенсации. Владелец «Перуджи» Лучано Гауччи и его сын Алессандро написали заявление в полицию (основание – Гаттузо не отслужил в армии), но «Рейнджерс» замяли дело, слегка переплатив за другого игрока «Перуджи», нападающего Марко Негри.

В Глазго выяснилось, что даже на тренировки нужно приезжать в строгих костюмах – а их в рыбацком Скьявонеа, где вырос Гаттузо, и перед свадьбами-то не всегда покупали, чего тратиться на один раз, можно и одолжить у кого-то, но это в Калабрии, а он в Глазго: первую зарплату еще не получил, подъемные отдал отцу, на что костюм-то брать? Выручил Пол Гаскойн. Поиграв в «Лацио», он мог сказать по-итальянски «привет», «пиво», «идиот», «задница» и «иди на хрен», чего вполне хватало для роли гида Гаттузо, Негри и еще двух ребят из серии А – Аморузо и Поррини. Гаскойн сводил Рино в престижный бутик и купил костюм с галстуком. Гаттузо не умел его завязывать и каждое утро доставал партнеров просьбами о помощи. Через несколько недель Поррини поинтересовался: ты вообще-то в курсе, что его не обязательно каждый день развязывать? Изумленный Гаттузо попросил Серджо поделиться старинным итальянским секретом снятия галстука методом ослабления узла, поблагодарил, а после тренировки обнаружил в раздевалке новый подарок. О том, что его преподнес Гаскойн, Гаттузо догадался, когда натянул носок и обнаружил внутри нечто мягкое и воздух явно не озонирующее. В тот же день Гаскойн натер бутсы зубной щеткой и гелем для волос Лоренцо Аморузо.

В Шотландии что ни день – открытие. Оказалось, что на игру молодежных составов «Рейнджерс» и «Селтика» приходит пятьдесят тысяч человек. Оказалось, что та бабушка на фотографии в раздевалке – королева Великобритании. Оказалось, что если попросить Гаскойна отмазать от урока английского, он попросит преподавателя нагрузить тебя посильнее и ты на пять часов засядешь за учебники. Оказалось, что если Марко Негри советует прийти на рождественский маскарад в образе обезьяны, то лучше не спрашивать, где взять маску обезьяны, потому что Негри парирует: «А она тебе не нужна». Оказалось, что в Глазго много итальянцев и если часто ходить в ресторан к Марио и Пине, выходцам из Кампании, то они позовут на ужин к себе домой. Оказалось даже, что там можно встретить будущую жену, Монику – дочь Марио и Пины.

За год в Шотландии Гаттузо забил во всех турнирах семь мячей – даже в молодежку итальянскую взяли, – но в одной из игр с «Селтиком» слегка превзошел себя. Тренер Уолтер Смит попросил быть спокойнее и не заводиться с первых минут. Рино уже здорово понимал по-английски, но тренерскую установку выполнил не до конца: на двадцать пятой секунде он совершенно спокойно получил первую желтую карточку, на десятой минуте – вторую, а в перерыве – бутсой по лбу от Смита (Уолтер будто чувствовал, что устроится помощником Алекса Фергюсона). Переехав в «Эвертон», Смит позвал Гаттузо с собой, тот отказался (вместо него в Ливерпуле очутился Матерацци), но быстро пожалел: новый тренер «Рейнджерс» Дик Адвокат велел играть правого защитника вместо травмированного Поррини, Гаттузо взбрыкнул и сидеть бы ему весь год на банке, но в конце лета поохотиться в шотландских лесах надумал агент Андреа Д’Амико, устроивший в «Рейнджерс» того же Поррини и Аморузо.

Д’Амико взял на охоту мобильник – летом 1998-го это был приличный груз, но 30-го августа агент должен быть на связи. До него дозвонился владелец «Рейнджерс» Дэвид Мюррей, бывший регбист, потерявший ноги в автокатастрофе и разбогатевший на производстве стали, рассказал о контрах Гаттузо с Адвокатом и попросил найти Рино клуб в Италии. Да, есть вариант с «Салернитаной», ответил Д’Амико. Договорились встретиться в особняке Мюррея. Нагрянув туда, Гаттузо немного ошалел и не знал, как себя вести. Он ожидал увидеть в гостиной президента «Салернитаны» Алиберти и спортивного директора Павоне, но вместо них там пили чай Шон Коннери и Кэтрин Зета-Джонс. Оказалось, в доме Мюррея снимали фильм «Западня».

В другую западню Гаттузо попал на юге Италии, в Салерно. Игроки – ничего себе: Ди Вайо, Фрези, Ди Микеле, Тедеско, тренер – тоже: Делио Росси, но команда – развалюха. Отстали на одно очко от «Перуджи» и вылетели, не сумев в последнем туре обыграть «Пьяченцу». Поезд, увозивший с той игры полторы тысячи болельщиков «Салернитаны», вспыхнул, одни спрыгнули, другие укрылись, но четыре человека сгорело заживо. «Я обязан был прийти на их похороны, – сказал Гаттузо в интервью la Repubblica, – это из-за нас, футболистов, они поехали в Пьяченцу».

В «Милане», отбившем Гаттузо у «Ромы», тоже началось грустно. Следили за ним больше года, менеджер «Милана» Резо Чохонелидзе ездил даже на игру второй команды «Рейнджерс», куда Рино попал после конфликта с Адвокатом, и вот позвали молодую звезду в клубный офис на виа Турати – контракт подписывать, – а увидели хиппи лохматого. «Ты бы сбрил бороду, да волосы укоротил, – предложил Арьедо Брайда, директор «Милана», – у нас тут не рок-клуб». Гаттузо извинился, побрился, рванул на Сардинию, где уже десять дней бурлила предсезонка, и догадался ввалиться туда в майке Kappa, хотя спонсором «Милана» был Adidas. Нарвавшись на штраф еще до первой тренировки, Гаттузо тогда же чуть не травмировался. Двухметровый вратарь Себастьяно Росси приветствовал новичков приемами каратэ (через десять лет его арестовали за избиение полицейского), но с Гаттузо немного не рассчитал и двинул в бровь. Ладно, ерунда. Штраф, шрам – пустяки. На поле-то пустите. Пустили – и стало действительно больно. «На первой тренировке мне было стыдно находиться рядом с Бобаном, Леонардо и Шевченко, которые творили с мячом, что хотели, – написал Гаттузо в своей книге. – Я старался подражать их трюкам, но они делали их естественно, а мне приходилось каждый раз напрягаться, рискуя сломать что-то себе или окружающим».

«Милан» был действующим чемпионом, но за три года с Рино не выиграл ни одного трофея. Сначала фанаты смеялись над угловатостью Гаттузо, он думал даже свалить в «Фиорентину», но после дополнительных тренировок с тренером Тассотти немного прибавил в технике и выиграл молодежный чемпионат Европы, исполняя правого центрального полузащитника. О поездке на взрослый Евро нечего было и мечтать, финал против Франции, проигранный после золотого гола Трезеге, Гаттузо смотрел по телевизору, а наутро проснулся от приступов икоты. Оказалось, владелец «Милана» Берлускони назвал тренера сборной Дзоффа дилетантом, обвинив его, например, в игнорировании Гаттузо, который сковал бы Зидана и помог бы выиграть финал. Дзофф психанул и оставил сборную, пришел Трапаттони, привлек Гаттузо, тот в одной из первых игр зарядил победный гол Англии, но после вылета с ЧМ-2002 снова влип в скандал. Итальянские журналисты атаковали не только судью Морено, втащившего Южную Корею в четвертьфинал, но и Трапаттони, который вроде как струсил, заменив Дель Пьеро на Гаттузо при счете 1:0.

Утром 29 мая 2003 года Гаттузо сидел на газоне около манчестерского отеля, Лаурсен и Амброзини пинали мяч, а он только смотрел – всю ночь праздновал победу в финале Лиги чемпионов, в пять утра навернул огромную тарелку спагетти и не мог уже не то что бегать, но и стоять. Год назад он считал себя символом неудач «Милана» (ноль титулов после его трансфера) и сборной (два мяча от Кореи после его выхода), неделю назад лишился сна, Моника прогнала в гостиную, чтоб хоть ее не лишал, перед финалом, как обычно, мучился болями в животе, а перед серией пенальти, узнав, что бьет восьмым, мечтал лишь об одном – только бы не дошло до него. Потом нагрянуло жуткое поражение в стамбульском финале и он полгода страдал кошмарами, вскакивал ночами, уверенный, что «Милан» выиграл 3:0, и страдал до утра. Было стыдно перед болельщиками, так стыдно, что подумывал уйти – Фергюсон звал в «МЮ» на место Роя Кина, – но в итоге продлил контракт. Переговоры ускорил Пирло. В своей книге он признался, что стащил телефон у Гаттузо, когда тот обсуждал новый контракт, и написал от имени Рино сообщение директору «Милана» Брайде: дайте мне то, что прошу, и я предоставлю вам свою сестру.

Наступил 2006-й, и поддеть Гаттузо решил Каха Каладзе. «Тренер, я должен сказать ребятам кое-что важное», – обратился он к Анчелотти. – «Ну, валяй». – «Осталось три дня до дня рождения Гаттузо». Все удивленно переглянулись, но за ужином Каладзе продолжил: «Парни, а ведь до дня рождения Гаттузо всего два c половиной дня». Назавтра – то же самое. В канун дня рождения: «Друзья, напоминаю: до дня рождения Гаттузо – несколько часов». Гаттузо свирепел, он не ждал ничего хорошего от таких прелюдий, и, когда ему наконец стукнуло двадцать восемь, Анчелотти дал слово Каладзе: «Ты ничего не хочешь сказать перед тренировкой?» – «Не, ничего». – «Уверен?» – «Да, абсолютно». Следующим утром Каладзе был грустнее, чем после стамбульского финала. «Что случилось?» – спросил Анчелотти. – «Это ужасно, тренер. До дня рождения Гаттузо осталось 364 дня». Рино схватил вилку, погнался за Каладзе и, по мнению Анчелотти, именно тогда повредил правую ногу, едва не лишив себя чемпионата мира.

Врачи предупреждали: можешь не успеть поправиться к турниру, но он скалился и грозил, что сыграет в Германии и на одной ноге. Он успел. Сборная жила в дуйсбургском отеле, владелец и многие сотрудники которого – калабрийцы, земляки Гаттузо. Пока Липпи, Каннаваро и Буффона мурыжили вопросами о коррупционном скандале, Рино болтал на родном диалекте с новыми друзьями и резался в пинг-понг. Накануне полуфинала таблоид Bild подразнил итальянских иммигрантов, наводнивших Германию, и здорово разозлил Гаттузо: его родители в семнадцать лет тоже ездили на заработки в Германию. Позже он признался, что победа над Германией была для него важнее итоговой – над Францией. Так вымотался в полуфинале, что два с половиной часа не мог заполнить баночку для допинг-контроля. Голландский врач, присматривавший за Гаттузо, устал ждать и заснул, все-таки третий час ночи. В свежей книге о победе на ЧМ-2006 Рино сообщил, что после того, как врач захрапел, он выпил еще одно безалкогольное пиво, и, когда процесс наконец пошел, заполнил не только банку допинг-контроля, но и пивную бутылку, которую вручил потом в автобусе Пирло.

Через год, перед матчем-реваншем с «Ливерпулем» в финале Лиги чемпионов, Гаттузо прочел вслух шесть первых глав романа «Доктор Живаго». Болельщик прислал ему книгу Пастернака в мягкой обложке, Рино открыл ее и ощутил, что она здорово гипнотизирует. «Шли и шли и пели «Вечную память», и, когда останавливались, казалось, что ее по-залаженному продолжают петь ноги, лошади, дуновения ветра. Прохожие пропускали шествие, считали венки, крестились». Гаттузо читал и чувствовал, что с каждой строчкой понимает все меньше, зато мозг расслабляется все больше. «Подождет. Потерпит, – как бы подумал он. Юра его совсем не помнил», – так заканчивается шестая глава. Дальше Гаттузо никогда не забирался, он так и не узнал, что Стрельников застрелился из винтовки, а прачка Таня оказалась внебрачной дочерью Юрия Живаго, зато первые шесть глав перечитывал и перед победой над «Ливерпулем», и перед решающей игрой чемпионата-2011 с «Ромой».

Гаттузо смешат сравнения с великими. «Я и Роналдиньо? Это все равно что сравнивать картины ван Гога и рисунки моей дочери, – признал он в своей автобиографии. – Роналдиньо – художник, а я ремесленник и горжусь, что отбирал мячи для него, Ривалдо, Руя Кошты, Кака и Тотти». Жалеет Рино только о татуировке, сделанной в юности, и конфликте с тренером «Тоттенхэма» (а заодно и нападающим «Милана» начала восьмидесятых) Джо Джорданом. Гаттузо играл с травмой колена, Паласиос грубо сфолил на нем, рассек ногу – наложили потом двенадцать швов, – но взбесило его даже не это, а фол на Тиаго Силве, которого Джордан назвал ныряльщиком. Гаттузо боднул Джордана, потолкался с защитником Бассонгом, напоролся на дисквалификацию, лишился капитанской повязки, зато через несколько дней помог Алешандре Пато забить победный мяч в игре с «Кьево».

Спустя три с половиной года полицейские установили связь Гаттузо с подозреваемым в организации договорных матчей Франческо Баццани, владельцем букмекерской конторы. За полтора года он прислал Гаттузо тринадцать смс (еще сто десять – Кристиану Брокки, другому полузащитнику «Милана»), последнее – перед той самой игрой с «Кьево». «Если меня признают виновным в договорняке, я убью себя на городской площади у всех на виду», – заявил Рино в интервью Football Italia. Дом Гаттузо обыскали, забрали компьютер и айпад, но установили только то, что Рино общался с Баццани насчет маек и билетов. Через девять месяцев подозрения были официально сняты.

«Если бы на поле выходило двадцать два Гаттузо, все игры заканчивались бы 0:0. С другой стороны, я до двенадцати лет играл только на пляже, не умею бить пенальти и отдавать красивые передачи, но выиграл чемпионат мира и две Лиги чемпионов. Значит, даже великим художникам нужны такие, как я».

Джанни Командини. Забытый герой незабываемого миланского дерби

Иван Кордоба. Футболист, который всех защищал

Хавьер Дзанетти. «Я не могу дышать, я умираю!»

Фото: REUTERS//Kim Kyung-Hoon; Gettyimages.ru/Allsport UK, Claudio Villa/Allsport, Clive Brunskill/Allsport; REUTERS/Vincenzo Pinto; Gettyimages.ru/Claudio Villa; REUTERS/Stefano Rellandini

развернуть

Но он все равно топ-защитник!

Что именно имел в виду Капелло

«Бонуччи – лучший итальянский защитник, когда речь об игре с мячом. Он входит в тройку лучших в мире в этом плане. Но он совсем не умеет обороняться. У него огромные проблемы с игрой в защите. В «Ювентусе» у него были идеальные условия, где он действовал в свободной роли. Для него идеальна игра в тройке. В четверке ему трудно», – Фабио Капелло.

Смелое заявление, но все тезисы предельно точны. Разберем каждый, кроме общепризнанного (Бонуччи великолепен с мячом).

1) «В «Ювентусе» у него были идеальные условия, где он действовал в свободной роли».

Определение роли Бонуччи как свободной очень точное. Ей нет прямых аналогов в современном футболе, потому что Бонуччи действовал не как часть тройки защитников, а отдельно от нее. Бардзальи и Кьеллини подстраивались под его действия (блестяще делали это), он же вообще на них не оглядывался. Оборонительная роль Бонуччи сводилась к принятию простого решения – выдвинуться для отбора или нет. Бонуччи мастерски освоил этот прием – и в плане оценки своих возможностей, и в плане чистой игры в отборе.

Это действительно идеальная ситуация, в которой Бонуччи выглядел сильным защитником (именно по оборонительной части).

Примеры того, как это работало:

Партнеры Бонуччи по защите отлично читали ситуации – и сокращали разрывы.

2) «Для него идеальна игра в тройке. В четверке ему трудно».

Логично: выполнять любимый оборонительный прием Бонуччи труднее, когда нет двух страхующих. Его эффективность мигом понижается. А, учитывая, что часто он все равно выдвигается, он превращается в обузу для защиты.

Изредка это проявлялось даже в «Юве»:

А вот миланский пример – играя в четверке, Бонуччи очень глубоко выдвинулся за Луисом Альберто и остался там. Эпизод завершится голом:

3) «Он совсем не умеет обороняться. У него огромные проблемы с игрой в защите».

Тут Фабио, вероятно, говорит о нехватке классических навыков защитника. У Лео действительно проблемы, пускай в «Юве» их надежно прятали. Ошибки Бонуччи делятся на два типа:

– игра без оглядки на позиции партнеров: его выдвижения, когда нет умных Бардзальи и Кьеллини, и разрушении линии в эпизодах, когда Бонуччи стягивается к мячу.

Бонуччи готовит фирменное выдвижение, но в нем есть смысл, только если бы Сапата был на несколько метров глубже. Именно это действие открыло сопернику возможность для паса вразрез и дало нападающему лишние метры в забеге.

Бонуччи стянулся к мячу, несмотря на то, что его партнер по защите был в слишком высокой позиции. Это создало зону, которую использует Флоренци.

– игра при навесах: Лео не ужасен в этом компоненте. Он сильно прибавил за годы в «Ювентусе». Многие центральные защитники слишком концентрируются на мячи при подачах, теряют игроков и ошибаются. Бонуччи смотрит по сторонам, но все еще недостаточно. Он также слишком часто старается сыграть мяч, даже когда разумнее держать соперника.

Бонуччи здорово отыграл большую часть момента. Неоднократно оглядывался на игрока, но в конце все равно принял неоправданное решение – играть мяч. Завершилось пропущенным.

В этом эпизоде проявились уже обе проблемы: Бонуччи не смотрит по сторонам и концентрируется только на мяче, из-за чего слишком легко упустит соперника, неудачно пытаясь сыграть мяч.

Это ошибки, которые практически не допускают игроки с сильной оборонительной базой. Капелло просто точно сформулировал вечные проблемы Бонуччи, о которых на фоне хайпа стыдно было упоминать. На самом деле внутри итальянского футбола – это небольшой секрет. Когда Джампьеро Вентура тренировал «Бари» он даже публично говорил, что по части обороны Андреа Раноккия превосходит Бонуччи, которому «некоторые ошибки сходят с рук из-за сильного характера». Вероятно, именно поэтому любитель классических защитников Жозе Моуринью не оценил Лео в «Интере».

Получается, Бонуччи не топ-защитник?

Не так быстро.

Лео играл на топ-уровне почти 7 лет. Конечно, он топовый защитник. Но текущие проблемы хорошо показывают, насколько трудно отделить систему от индивидуального уровня защитника. Эпизод со вторым голом Икарди в дерби идеально подчеркивает, как сильно все взаимосвязано.

Бонуччи не выдвигается (приучился к тому, что в «Милане» не подстрахуют). Это позволяет атаке «Интера» развиться.

Результат: Бонуччи оказывается в ситуации, которые особенно не любит (индивидуальная игра в штрафной, когда мяч на фланге) – и ошибается.

Бонуччи как защитник – игрок одного оборонительного приема. Он постепенно прибавил в остальных компонентах, но уже не освоит их на выдающемся уровне. Крутость приема в правильной системе плюс игра с мячом перевешивали недостатки и делали его однозначным топом. Без умных партнеров по защите он не просто лишился главного приема, но и получил больше ситуаций, в которых слаб.

Даже в «Ювентусе», Бонуччи не был оптимальным игроком для матчей, где нужен не баланс атаки и обороны, а только оборонительная надежность. В обороне «Юве» играл лучше без него. В прошлом сезоне без него «Ювентус» ограничивал атаки соперников на 30% лучше (!!!), чем с ним. Это лишь один сезон, в идеале нужна большая выборка, но 30% – это самое большое негативное влияние центрального защитника на команду по всей серии А. Настораживает – даже со всеми оговорками.

Это вполне сходится с субъективными впечатлениями: Бонуччи яркий защитник, лишь в правильных руках превращающийся в топового. Все прошлые комплименты были абсолютно по делу, только хвалить нужно было не только Бонуччи, но и Кьеллини и особенно Бардзальи. Слова партнеров про него показательны. «Андреа – наш профессор. Всегда в нужном месте в нужное время», – Кьеллини. «Я поиграл со многими чемпионами, но больше всего наслаждаюсь, наблюдая за Бардзальи. Он невероятен в игре 1-в-1, всегда пашет на тренировках и выкладывается на 100%. Он пример для каждого», – Бонуччи.

Еще одна цитата Кьеллини, на фоне суперспада Бонуччи и слов Капелло, рискует приобрести скрытый смысл: «Стиль Гвардиолы уничтожил итальянских защитников. Теперь каждых хочет диктовать темп матча и пасовать от обороны, при этом защитники не знают, как опекать соперников». Завуалированный удар по бывшему партнеру? Вряд ли, но если вдруг так, вышло точно.

Как Бонуччи вернуться на топ-уровень? Его кризис напрямую связан с условиями, которых он оказался. Часть проблем решится переходом на тройку защитников (или гибридную четверку – как у «Юве» в прошлом сезоне, когда Бардзальи играл смесь крайнего и центрального защитника по ситуации). Это добавит игрока в штрафной при подачах – облегчит эту часть работы. «Милан» с переменным успехом это уже попробовал.

С выдвижениями труднее. Они требуют не только смены схемы, но и постоянной работы над системой плюс умных центральных защитников, которые будут подстраиваться под Бонуччи. В «Милане» ничего такого пока не предвидится.

Что пример Бонуччи значит для футбола в целом

В футболе почти не осталось защитников, которые не зависят от системы и будут топовыми в любой. Контраст в игре Бонуччи подчеркивает это.

Джейми Каррагер точно сформулировал проблему: «Думаю, дело в позиции центрального защитника. Сейчас так трудно найти кого-то для этой роли, потому что от них требуют так многого. Они должны хорошо обращаться с мячом. Должны начинать все атаки команд, поэтому игрока с плохим пасом сюда не поставишь. Это стало базовым требованием, а еще нужно обороняться, быть агрессивным при прессинге и справляться с контратакими соперника, даже когда крайние защитники застревают в атаке».

Как мы к этому пришли? Как и все тактические тренды, это трудный и глобальный процесс с множеством факторов. Ниже цепочка, которую вижу я – буду рад дополнениям.

1. Изменения в правилах офсайда. Начиная с 1990-го правило многократно преобразовывали в сторону атакующей стороны. Ключевыми стали изменения в определениях пассивного офсайда. Сначала офсайд считался пассивным «если игрок даже не пытается извлекать выгоду из своей позиции вне игры», потом (1995-й) – «если не извлек выгоду из позиции вне игры», затем (2003-й) – «если не коснулся мяча или не повлиял на эпизод прямо».

Может показаться лишь мелочами в формулировках, но это реально повлияло на содержание матчей. С 1997-го количество офсайдов в матчах АПЛ сократилось почти в два раза (с 7,8 за игру до 4,1). Более ранних данных нет, но с высокой вероятностью сокращение с 1990 года еще более глобальное.

2. Смерть офсайдной ловушки. Сейчас офсайдной ловушкой называют (по-моему, ошибочно) умышленный шаг защитника в правильном направлении. В классическом понимании она больше невозможна. «Моим идеалом был «Милан» Арриго Сакки. Это лучшая оборонительная команда из всех, что я видел. Единственная команда, которая использовала офсайдную ловушку лучше нас», – рассказывал экс-тренер «Арсенала» Джордж Грэм.

Для достижения такой синхронности Сакки заставлял четырех защитников играть против десяти атакующих. Через какое-то время они достигали такой гармонии, что 10 игроков не забивали им ни разу за 15 минут, что идет упражнение. Сам Грэм связывал защитников веревкой и за счет этого тоже достиг невероятной слаженности в организации ловушек.

Но по новым правилам блестящие офсайдные ловушки Сакки и Грэма не приводили бы к фиксации вне игры. Однако команды не просто потеряли оборонительный чит. Изменилось все.

3. Изменилось количество доступного командам пространства. Умышленные офсайдные ловушки стали рискованными. Ранее они помогали сужать пространство. Защитник просто выдвигался вперед, оставляя нападающего вне игры, любой пас за спину означал офсайд, команда оборонялась на меньшем участке поля.

Пространство, как учил Кройфф, самое важное при игре без мяча: «Что такое игра в обороне? Люблю приводить один пример – мы выиграли Лигу чемпионов и четыре чемпионства с Куманом и Гвардиолой в составе. Вы не найдете лучших примеров игроков, которые не могут защищаться в традиционном понимании слова, чем эти двое. Но они играли в сердце обороны. Так что же такое игра в обороне? Игра в обороне – это вопрос пространства, которое нужно защищать. Если меня заставят защищать огромный сад, я худший защитник в мире. Если я защищаю небольшую зону, я лучший защитник».

Изменение территории, которую нужно оборонять, ожидаемо изменило все. Два главных ответа: 1) минимизировать время активной обороны (много владеть мячом/контрпрессинговать), 2) опустить оборону, но играть максимально компактно, что обеспечит защите прикрытие.

Любой вариант предполагает участие в защите практически всей команды.

4. Защиту перестали тренировать отдельно как линию. Методы Сакки/Грэм все еще полезны для обеспечения нужных расстояний между защитниками, но главный козырь они утратили. Логично, что работа с защитниками отдельно от команды (а не над обороной со всей командой) почти утратила актуальность.

Из-за изменений в тренировках разница между защитниками и игроками других ролей перестала быть критической. А защищенность линии остальной командой толкнула к экспериментам. Почему бы не попробовать более техничных защитников в угоду чистым разрушителям, ведь в большинстве эпизодов их все равно защищает система, а техника принесет пользу в начале атак. Или – почему бы не попробовать более атакующих крайних защитников, если их роль в четверке больше не так критична. Количество таких игроков стремительно растет.

5. Эксперименты привели к переучиванию других игроков в центрдефов. «Защитники теперь должны начинать атаки. Это стало приоритетом. Посмотрите на Дэйли Блинда, он выходит у «МЮ» в центре защиты. Лишь чтобы начинать атаки. Это показательно. Он не центральный защитник, его покупали как крайнего, но он может начинать атаки, поэтому играет в центре. Это философия современного футбола», – возмущался недавно Рио Фердинанд.

Действительно качества, которые добавят позиции ЦЗ нечто уникальное и новое, проще всего получить, переучив игрока другой позиции. Но это игроки без классической оборонительной базы – они иначе смотрят на позицию. Так опыт игры в центре защиты описывал Лукас Лейва: «Игра центральным защитником похожа на игру в опорной зоне. Только нужно меньше бегать, чем в полузащите, и быть более сосредоточенным». А так переход в центр защиты описал Райан Бертран: «Теперь я меньше подключаюсь вперед и чуть дисциплинированнее играю сзади».

Оба игрока правы: попытки быть «сосредоточенным» и «внимательным» не заменяют оборонительной базы, но в современных системах этого достаточно. Позиция центрального защитника перестала так сильно отличаться от остальных.

6. Паралельно с оборонительной эволюцией идет атакующая. Правила относительно жесткости единоборств тоже поменялись (не в пользу защитников), выросла скорость игры, резко увеличилась полярность ротации (упала сыгранность оборон) – все это косвенно уменьшает цену плюсов классической игры в защите. Но сильнее всего по ней ударила эволюция нападающих – во-первых, они стали более подвижными, во-вторых, классические форварды перестали быть главной угрозой и заботой защитников (а опекать врывающегося в штрафную соперника труднее, чем того, который уже там и с которым ты уже играешь).

7. Поменялись методы подготовки центральных защитников. Классические качества не котируют как раньше, места в защите занимают игроки других позиций: изменение приоритетов при подготовке центральных защитников – разумная реакция на это. Гари Невилл описал процесс пару лет назад: «Когда я начинал, 60-70% работы на тренировках были нацелены на оборону. Каким должно быть положение ноги в каждом эпизоде, как правильно ставить корпус, как часто поворачивать голову, чтобы избежать лишней концентрации на мяче. Я пришел во взрослый футбол с очень сильной оборонительной базой. Теперь игроки приходят с сильной технической базой, а игре в защите учатся по ходу.

В академии Эрик Харрисон и Нобби Стайлз минимум по 2-3 раза в неделю проводили дополнительные 40-минутные тренировки с четверкой защитников. Пропущенный на тренировке гол приравнивался к преступлению. Мы также постоянно играли в персональную опеку. Матч на все поле, где ты можешь отбирать мяч только у одного соперника – твоего прямого оппонента. Ничто не обучает возвращаться в позицию лучше, чем эта игра. Если твой игрок забивал, ты подводил всю команду. Это убивало».

Слова Невилла раздражено дублировал Моуринью: «Иногда защитники думают, что самое важное – то, как они пасуют. Это не так. Самое важное – игра в обороне. Если защитник еще и пасует, это делает его очень хорошим игроком. Именно в таком порядке».

Бонуччи – идеальный пример нового определения топ-защитника. Топовая техническая база (даже критикующий Капелло включил его в тройку лучших в мире по игре с мячом), хорошие данные для единоборств, нехватка чистых оборонительных навыков, которая маскируется или не маскируется системой. Джером Боатенг пришел в категорию топ похожим путем – он признавался, что до работы с Пепом Гвардиолой он оборонялся инстинктивно и вообще не слышал о принципах обороны, зато имел шикарную техническую базу.

Защитников, которые соответствуют топ-уровню вне системы/в любой системе, пожалуй, не осталось. «Игроки не виноваты. Теперь крайние защитники – это вингеры. Центральные защитники – центральные полузащитники. Вратари – либеро. Десятки – центральные полузащитники. Вингеры – нападающие. Игра слишком сильно изменилась. Но я все равно не могу отделаться от ощущения, что они просто не умеют по-настоящему защищаться», – пояснял Невилл.

Рио Фердинанд считает, что позиция в кризисе: «Кто сейчас лучший защитник Европы? Никто не даст ответа. А раньше сразу ответили бы – Пуйоль, Терри или Мальдини. Сейчас ответить просто невозможно. Думаю, дело в том, что игра развилась в пользу атакующих игроков. Хорошие защитники остались, но никто из них не выделяется настолько, чтобы сказать, что он блистает в каждом матче».

Отчасти это связано с тем, как люди потребляют футбол. До соцсетей защитнику сошла бы с рук парочка слабых матчей, о которых знали бы только фаны его клуба. Теперь о ляпах узнает весь мир. Но главная причина в том, как изменилась игра в обороне. Именно изменилась, а не ухудшилась.

«Барселона» олицетворяет изменения. Полузащитники стали центральными защитниками, но это нормально, ведь «Барселона» всегда атакует. Даже левый защитник теперь может играть в центре. Раньше такое не было возможным. Игра меняется или просто защитников не осталось? Не знаю. А может защитники просто больше не нужны?», – Неманья Видич назвал все причины. Игра изменилась (1), чистых топ-защитников больше нет (2), во многом потому что они и не нужны (3).

Ярче всего тренд проявляется при защите в пределах штрафной. Там индивидуальная оборонительная игра особенно важна, так как даже самые продвинутые тренеры предпочитают строить оборону в штрафной персонально. Стало больше ошибок, которые раньше назвали бы детскими (и до сих пор по инерции называют). Именно с этим связана волна цитат о кризисе позиции.

«Барса» Гвардиолы – лучшая команда, которую я видел, но в каком-то смысле она навредила футболу. Из-за нее все защитники играют так, будто они из «Барселоны», даже если у них не хватает навыков. Они не центральные полузащитники. В первую очередь защитники должны обороняться. В последние годы эта простая истина утратила актуальность», – Роберто Айяла.

«Я забивал бы по 60 голов за сезон, если бы играл сейчас. Раньше забить было трудно. Теперь легко. Великих защитников больше нет. Больше нет Нест, Мальдини и Стамов. В каждом матче нападающие получают по 5-6 моментов. Раньше было не более 2-3. Не только я забивал бы намного больше. Джанфранко Дзола, Эрик Кантона, Тедди Шерингем – все забивали бы», – Фабрицио Раванелли возмутился от лица нападающих.

«Проблема в том, что все обороны сейчас очень слабы. В Англии почти не осталось команд, которые сочетали бы розыгрыш мяча с хорошей игрой в обороне», – Джорджа Грэма тоже тошнит от современных оборон.

При этом результативность не выросла в разы. Причина? Игра в обороне стала более системной. Хорошая система сокращает количество эпизодов, где надо индивидуально выручать, чтобы не случился момент или гол. В самих эпизодах новые защитники ошибаются чаще, так как нет оборонительного базиса. Как это часто бывает с тактическими трендами, футбол сам себя уравновесил.

Путь Леонардо Бонуччи от лучшего в мире до одного из слабейших в лиге за шесть месяцев – лучшее олицетворение плюсов и минусов новых топ-защитников.

Фото: REUTERS/Alberto Lingria, Jerry Lampen; Global Look Press/Maurizio Borsari/www.aicfoto.com, imagephotoagency.it/imago sportfotodienst, imago sportfotodienst; Gettyimages.ru/Pete Norton, Stu Forster, Clive Brunskill/Allsport, Shaun Botterill, Marco Luzzani

развернуть

А не как Газзаев.

Использовано фото: РИА Новости/Владимир Федоренко, Илья Питалев, Александр Натрускин; Global Look Press/Alexander Wilf/Russian Look

развернуть

28 ноября 2016 года рейс LaMia Flight 2933 вылетел из Боливии в Колумбию. На борту находились игроки и тренере «Шапекоэнсе», которые отправились на финал Копа Судамерикана – первый финал в 44-летней истории клуба. Самолет разбился недалеко от колумбийского аэропорта. Выжили только 6 пассажиров из 77, в том числе – три футболиста.

Выжившие (слева-направо) журналист Рафаэль Хенцель, Жаксон Фолльманн, Алан Рушел и Элио Нето

Почти год спустя они рассказали The Players Tribune о том, что случилось.

Элио Нето

Мне снилось, что это случится. За несколько дней до того, как мы должны были улететь на финал Копа Судамерикана в Колумбию, мне снился ужасный кошмар. Когда проснулся, сказал жене, что мне снилась авиакатастрофа. Мы летели в сильный дождь. У самолета отключился двигатель. Мы упали, но я почему-то выжил и смог выбраться из-под обломков. Я понял, что нахожусь на холме, но вокруг было очень темно. Это все, что я вспомнил.

В день полета я не мог переключиться с мыслей об этом кошмаре. Сон был таким реалистичным. Поэтому, как только мы сели в самолет, я отправил сообщение жене. Попросил ее помолиться Богу, чтобы они вместе защитили меня. Я не хотел верить, что это действительно произойдет. Но попросил помолиться за меня.

И тогда я увидел все, что произошло со мной во сне.

Двигатель отключился.

Свет отключился.

Мы падали.

И это был уже не сон.

Жаксон Фолльманн

Когда мы готовились к полету, все веселились: болтали, играли в карты и слушали музыку.

Алан Рушел

Перед полетом я показывал карточные трюки, я всегда любил это дело. Мы все смеялись и слушали пагоде (разновидность самбы). «Шапекоэнсе» был группой людей, которые творили историю, независимо от того, выиграли ли бы мы Кубок. Мы представляли клуб из небольшого бразильского городка, и мы дошли до финала Копа Судамерикана. Мы действительно было счастливы.

Жаксон Фолльманн

До того момента, как в самолете погас весь свет, полет шел спокойно. Внезапно стало очень тихо, все сели. Мы хотели знать, что происходит, но стюардессы ничего не говорили. Затем, за несколько минут до падения, бортпроводник прошел мимо и сказал: «Наденьте ремни безопасности, потому что мы собираемся приземлиться».

Было очень спокойно. Пилоты нам ничего не сообщали. А потом мы начали падать.

Не так много людей пережили такой момент. Секунду назад вы находились в пути с друзьями, вы летели покорять мечту, а сейчас двигатель самолета перестает работать и вы падаете.

У меня было время, чтобы помолиться и попросить Бога защитить меня. Внутри самолета вы ничего не можете сделать. Вы не можете бежать, не можете плакать, не можете просить о помощи, вы не можете выяснить, почему происходит именно так. Все, что вы можете сделать, – это помолиться и оставить свою судьбу в руках Бога.

Алан Рушел

Иногда я пытаюсь вспомнить те минуты, но не могу. Думаю, мой мозг блокирует эти воспоминания.

Элио Нето

Я помню свои последние слова в самолете. Я молился, молился, молился вслух. Когда я увидел, что до столкновения с землей нам осталось совсем немного, я сказал: «Иисус, я читал в Библии, что ты сделал много чудес. Пожалуйста, будь милостив к нам. Позаботься о нас. Помоги нам. Теперь ты – наш пилот. Помоги нашему самолету. Будь милосерден. Пожалуйста, Иисус, помоги нам».

Даже молясь Богу, который так силен, я понимал, что мы обречены. Моим последним и единственным ресурсом была молитва.

Жаксон Фолльманн

Многие начали молиться вслух. За несколько минут до падения люди в передней части самолета пытались выяснить, что происходит. Они кричали: «Кто-нибудь, скажите, что случилось! Дайте нам хоть какую-то информацию!».

Я помню эти крики. После я не помню ничего.

Элио Нето

И тогда все вокруг потемнело.

Жаксон Фолльманн

Я очнулся в лесу. Открыл глаза, но ничего не было видно. Шел дождь. Было очень холодно. Я ничего не видел, но слышал стоны. Люди кричали о помощи. Я тоже начал кричать, но я не понимал, где нахожусь. Я не знал, что наш самолет упал. Просто помню, что не хотел умирать.

Самым сложным было слышать, как мои друзья обращались за помощью, но я не мог ничего сделать. Я не мог встать. Было очень темно, я ничего не видел. Теперь благодарю Бога за то, что не видел, как умирает моя команда.

Я то просыпался, то снова отключался. Не знаю, сколько времени провел в сознании, сколько часов спал.

В какой-то момент в лесу я увидел фонарь.

Ко мне навстречу бежали люди. Они кричали: «Полиция Насьонала, Полиция Насьонала!».

Когда полиция добралась до нас, многие из тех, кто раньше кричал о помощи, уже почти не говорил. Голоса моих друзей становились все слабее. Это был ужасный момент.

Когда до нас добрались спасатели, ко мне подошел сержант Нельсон. Я поднял к нему руку. «Будь спокоен. Ты спасен», – сказал он. Затем он спросил мое имя и мой возраст. Я ответил, что вратарь.

Позже сержант рассказал мне, что это была самая ужасная сцена, которую он когда-либо видел в жизни. Он пытался поднять меня, но у него ничего не получалось – мне было слишком больно. Ужасная боль. Я понимал, что уже потерял правую ногу. Левая нога держалась только на сухожилиях.  

Когда меня подняли с земли, меня понесли к холму. Это было очень сложно и опасно – куски самолета были повсюду, они были чрезвычайно острыми. Наши спасатели – герои.

Я помню, что попросил воды. Спасатели влили в меня чуть-чуть, а затем я опять уснул.

Элио Нето

Когда проснулся в больнице, я не мог ничего вспомнить об аварии. Жена сказала, что первое, что я произнес после выхода из комы: «Бог был со мной все это время». Я повторил эту фразу два раза.

Но я ничего не помнил. Врачи не могли рассказать об аварии. Они хотели, чтобы я пришел в себя первым.

Я попытался узнать, где я был. Я понимал, что нахожусь в больнице, но не понимал, как я в ней оказался. Работники больницы говорили на испанском. Я был очень смущен.

Когда я увидел доктора «Шапекоэнсе», вспомнил, что мы должны были играть в финале Копа Судамерикана.

Я сказал: «Док, что случилось в игре? Мне было больно?».

Он ответил: «Да, Нето, ты получил травму в игре».

Я не успокаивался: «Как мы сыграли?».

Доктор не растерялся: «Я не знаю. Тебе было так плохо, что я уехал в больницу сразу за тобой».

Я ему поверил. Я думал, что игра все еще продолжается, и очень расстроился. Я обратился к Богу: «Как ты можешь отнять у меня этот шанс? Мне нужно быть рядом с моими братьями».

Алан Рушел

Мой отец говорит, что когда я проснулся в больнице, первое, что я ему сказал, было: «Это правда?».

По совету врача отец ответил, что самолет был вынужден совершить аварийную посадку, я, Джексон и Нето пострадали, но уже пришли в сознание.

Я думал, что мы все же сыграем на следующий день. Я лежал в больнице, мое тело жутко болело, я не понимал, что произошло, но больше всего меня волновал наш матч.

Меня успокаивали, искусственно вводили в сон и снова будили. По видеосвязи благодаря отцу я пообщался с друзьями и семьей. Они все говорили, что молятся за меня. Все это было похоже на сон.

На следующий день приехало много врачей, они пришли поговорить со мной. Они сказали, что у них есть для меня информация, но я должен оставаться спокойным. Так я узнал, что наш самолет разбился. Это не была аварийная посадка. Выжили только шесть человек. Я, Джексон, Нето, журналист и две стюардессы.

Мой мир рухнул. Жена говорила, что я целый день просто смотрел в небо. Первое, о чем я подумал: «Это всего лишь кошмар. Это ложь. Сейчас я проснусь».

Элио Нето

Я проснулся в отделении интенсивной терапии и ничего не понимал. Я смотрел на свое тело, которое было покрыто синяками и порезами. Я подумал: «Невозможно получить такие травмы в игре. Что-то здесь не так».

Я лежал там, думая обо всем, что могло произойти. Я спросил у врача: «Какого размера был парень, который нанес мне травму? Думаю, он должен быть очень большим чуваком».

Много мыслей пробежало в моей голове. Я думал, что фанаты выбежали на поле и напали на нас. Я думал, что меня переехала машина на стоянке перед матчем. Но я ни секунды не думал о самолете. Как я мог себе это представить?

Однажды, когда я проснулся, увидел, как мой отец сидит на стуле и плачет. Я понял, что мне лгут.

Через несколько дней в мою палату зашли несколько врачей. Рядом со мной были мама, отец, сестра, психолог и пастор. Мне сказали, что пришло время для чего-то важного.

Отец спросил: «Помнишь свой сон?».

Я сказал: «Конечно, я помню его. Я говорил о нем с женой. Я был ночью в самолете. Шел сильный дождь. Двигатель отключился. Мы упали. Я смог выбраться из-под обломков. Я встал и вышел к холму. Было очень темно».

Когда я начал говорить о сне, произошло что-то странное.

Заплакал психолог. Мама.

Наконец, доктор сказал: «Это был не сон, Нето. Это реальность. Самолет «Шапекоэнсе» разбился».

Это был один из самых сложных моментов в моей жизни. Я не мог в это поверить. Я думал, что врач – сумасшедший. Этого не было. Что ты мне такое говоришь?

Затем я понял, что если это действительно произошло, а я жив, значит, живы мы все.

Я спросил: «Где остальные? Как они?».

В ответ врача я не мог поверить. «Выжили только ты, Алан и Джексон».

Я не мог в это поверить. Я думал: «Если я жив, почему все мои друзья погибли? Как я смог выжить в авиакатастрофе? Это какой-то бред. Если я упаду с самолета, я умру. Выжить нереально».

Врач сказал: «Вы не должны были выжить. Ты здесь только из-за Бога».

Жаксон Фолльманн

Несколько дней я находился в коме, но когда вышел из нее, понимал, что происходит. Люди говорили на испанском. Я хотел услышать голос кого-то из тех, кого я знал, чтобы немного успокоиться. Когда я проснулся в реанимации, я увидел отца, маму и невесту, это был очень сильный момент. Это было то, чего мне так не хватало.

Мой мозг не давал мне вспомнить все подробности падения. Я не включал телевизор. Моя семья ничего мне не говорила, да и я сам не хотел ничего знать. У меня было представление о том, как все было, но я думал, что выжило больше людей. Как будто это была небольшая авария или что-то в этом роде. Возможно, аварийная посадка, и с моими товарищами все в норме.

Я помню, как ко мне пришел психолог. «Твой самолет разбился. Все умерли. Ты выжил, но ты больше никогда не сможешь играть в футбол».

Когда он это сказал, я начал вспоминать, как мы лежали в грязи и кричали от боли. Это было ужасно.

Моя семья рассказала мне, что при крушении я потерял правую ногу. Когда я это услышал, я подумал: «Лучше нога, чем жизнь. Спасибо Богу, что я все еще здесь».

Чуть позже я узнал, что Алан и Нето тоже спаслись. Это было большим стимулом для продолжения борьбы.

Элио Нето

Я был последним, кого нашли. Под обломками самолета я провел восемь часов. Потом спасатели рассказали мне, как все случилось. Ранним утром большинство спасателей уже покинули место крушения. Полиция все еще находилась там, чтобы собрать наши вещи. Неожиданно один из офицеров сказал: «Эй, я что-то слышал».

Он подошел посмотреть, что это. Он говорил, что он слышит, как кто-то стонет.

Другой полицейский в это не поверил: «Брось, это невозможно. Прошло восемь часов».

Через несколько секунд они оба бросились на звук.

Офицеры разбрасывали по сторонам ветви деревьев и части самолета. Наконец, один из полицейских увидел меня. Я был в очень плохом состоянии. Я умирал.

Они освободили меня от обломков и посадили в грузовик. Дорога от места, где меня нашли до небольшой местной медклиники, заняла час. Мои глаза закатились, в разговорах между собой они говорили, что я умер. Но я по-прежнему почему-то дышал.

Никто не верил в то, что я выживу. Когда я вышел из комы, медсестра, которая ехала со мной на машине скорой помощи, приехала ко мне в больницу. Она с изумлением стояла у двери палаты и смотрела на меня. Когда она меня обняла, ее тело задрожало. Она трогала мои руки и плечи и говорила: «Я в это не верю, этого не может быть».

Тогда я понял, насколько это нереально. Это было чудо. Меня нашли почти мертвецом, но я все еще жив.

Алан Рушел

Я был в нескольких миллиметрах от того, чтобы получить паралич. Осколок кости давил на костный мозг, но не проникал в него. Если бы спасатели ошиблись, когда вытаскивали меня из разрушенного самолета, осколок мог бы попасть в костный мозг. И тогда все. Но множество вещей меня спасли. Своей жизнью я обязан многим людям.

Врач, который лечил меня после катастрофы, оказался одним из лучших хирургов в Южной Америке. Мне повезло: он просто оказался в Колумбии во время нашего падения.

И, конечно, я случайно поменялся местами в самолете с Джексоном.

Жаксон Фолльманн

Я договорился с Аланом сесть в самолете рядом. Мы дружим уже на протяжении десяти лет. Одно время мы даже жили вместе. Куда мы бы ни выбирались, мы всегда были вместе. Но при полетах Алан любит занять три места в задней части самолета и спокойно спать.

Когда мы сели в самолет, Алан занял свое привычное место сзади. Я сидел один и позвал его, чтобы поесть. Я сказал: «Мышь, иди сюда». Он же такой худой, вылитая мышь!

«Мышь! Иди ко мне. Давай послушаем музыку. Пойдем, брат!».

Алан сказал: «Нет, я не пойду. Я хочу спать».

«Мышь! Давай!» – я не успокаивался. И он ко мне пришел.

Через 30 минут мы упали.

Алан Рушел

У меня нет никаких объяснений тому, что я выжил. Это чудо. Когда я возвращался из Колумбии в Шапеко, меня ждала семья. Очень эмоциональный момент.

Жаксон Фолльманн

Я не хотел, чтобы отец помогал мне принимать душ, помогал мне садиться на диван. Я помню, что когда добрался с семьей до Сан-Паулу, почти не мог встать из-за очень сильной боли. Я сказал доктору: «Я не хочу неуважительно относиться к вашей работе, но если есть что-то, что поможет мне снова ходить, даже если мне будет очень больно, скажите об этом. Я хочу вернуться в Шапеко на ногах».

Один из самых счастливых моментов моей жизни – секунды, когда я снова начал ходить перед родителями.

Элио Нето

Я не мог сдержать эмоций, когда увидел моих детей. У меня близнецы – мальчик и девочка, им 10 лет. После катастрофы жена оставила их в Бразилии со своей сестрой. Я не видел их, пока был в Колумбии. Когда меня перевезли в Бразилию и дети пришли ко мне в больницу, они были ошеломлены. Мое тело было очень тощим, повсюду были шрамы.

Они смотрели на меня так, словно я был призраком.

Я сказал: «Ребята, вы не собираетесь обнять папу?».

Это был первый раз в жизни, когда они обняли меня, не сказав ни слова. Они долго плакали. Пять или десять минут. Они не могли ничего сказать. Они просто обняли меня и закричали. Это был крик облегчения.

Наш отец в плохом состоянии. Но он жив. Он с нами.

Я думал о друзьях, которые погибли, и я думал о своих детях. Самая эмоциональная ситуация в моей жизни.

Алан Рушел

Самый трудный момент заключался в том, когда я начал погружаться в то, что произошло на самом деле. Когда я пошел на поправку, понял, что людей, которых я любил, больше не было. Я был очень близок с нашим вратарем Данило, его женой Летицией и их сыном Лоренцо. Когда я действительно понял, что Данило ушел…для меня это был самый болезненный момент. Это неописуемо. Данило был особенным парнем в моей жизни, и я думаю о нем каждый день.

Жаксон Фолльманн

Единственное, чего мы боимся – и мы будем повторять это, – мы боимся, что люди забудут наших друзей. Люди, которые погибли, были героями. Потерять так много друзей…это очень трудно понять. Почему происходит именно так? Этого же можно было избежать.

Элио Нето

Компания, которая управляла самолетом, часто экономила на топливе. Глядя на факты, мы понимаем, что рано или поздно такая ситуация случилась бы. Они много раз проворачивали такой трюк при перелетах других команд.

Они хотели сэкономить немного денег, но в итоге забрали жизни многих людей. Общество всегда говорит о пилоте и о его ошибках. Он ее действительно совершил. Это факт. Но я думаю, что виновно много людей. Например, кто санкционировал взлет с самолетом, который был недостаточно заправлен? Они обходили правила. Я думаю, что это была ошибка, потому что просто невозможно разрешить полет на недозаправленном самолете.

Я действительно хотел, чтобы Бог сделал так, чтобы расследование проводили честные и компетентные люди. Хотел, чтобы они выяснили, что произошло. Все виновные должны заплатить за свои ошибки. Пилот мертв, но это не значит, что есть справедливость.

К сожалению, из-за человеческой жадности… вы знаете, Библия говорит: «Любовь к деньгам – это начало всех плохих вещей».

Жаксон Фолльманн

Я все еще не верю в случившееся. Кажется, мои друзья отправились в длительное путешествие, но скоро вернутся. Я, Нето и Алан много об этом рассказываем. Все будет нормально. Мы снова соберемся вместе и сыграем за одну команду.

Алан Рушел

Помню, как несколько месяцев назад, мы с Нето играли в приставку. Мы вспоминали, как наши товарищи рубились с нами раньше. «О, помнишь, как играл Сержио Маноэль?».

Нето ответил: «Друг, похоже, все эти парни еще здесь».

И тогда нам стало очень грустно. В такие моменты вы понимаете, что ничего уже не вернешь. Это очень болезненно.

Элио Нето

Даже если я умру, я знаю, что окажусь в лучшем месте. После всего случившегося верю, что Бог направит меня. И о всех, кого с нами уже нет рядом, Бог заботится сейчас.

Жаксон Фолльманн

С момента катастрофы прошло восемь месяцев. Вы не сможете найти причин, почему мы выжили. Я перестал искать ответы. После пяти месяцев реабилитации Алан возвращается к игре за «Шапекоэнсе». Нето вернулся к занятиям, это очень хорошо.

А я? Ну, я потерял ногу, да. Но я хожу. И иду вперед. Я живу счастливой жизнью. Если вы ко всему относитесь позитивно, если вы еще помните, как улыбаться, то все будет нормально. Я не потерял вкус в жизни, особенно после крушения нашего самолета. С детства я просыпался с улыбкой на лице. Я был маленьким ребенком, который мечтал стать вратарем. И, слава Богу, что в течение 12 лет эта мечта была явью. Я получил свое благословение.

Я живу настоящим. Завтра принадлежит Богу.

Алан Рушел

Катастрофа научила меня задумываться о каждой секунде. Я не знаю, что произойдет через десять минут, не знаю, что случится, когда я выйду из комнаты. Если вы действительно хотите что-то сделать, сделайте это. Живите полной жизнью. Вы не знаете, что вам принесет завтра.

Элио Нето

За день до полета мне снилось, как мы вернемся в Шапеко после финала. Я воображал, что все на улице кричат: «Мы – чемпионы!». Все были так счастливы, вокруг было так много любви. Я фантазировал, будто стою на крыше автобуса, на котором мы объезжаем весь город.

Когда я возвращался домой, пришлось лететь из Колумбии в Бразилию. Я был очень напуган. Когда мы приземлились, я заплакал. Я был подавлен.

Мы вышли из самолета. У аэропорта нас встречало очень много людей. Мы поехали в больницу, и нас там тоже ждали. Везде была любовь. Это было нереально.

Такие моменты меняют жизнь. Навсегда. Но, честно говоря, мой ум все тот же. Я до сих пор вижу хорошее в мире. Наше падение научило ценить маленькие радости в жизни.

Я помню, что в больнице мне пришлось пользоваться подгузниками. Месяц я не мог принимать душ. Когда я впервые почувствовал воду на коже, я чуть не заплакал.

Вода из душа была похожа на Карибское море. Раньше я никогда не чувствовал ничего подобного.

Когда я первый раз после катастрофы ударил по мячу, почувствовал себя ребенком.

Я должен был умереть. Я сказал свои последние слова. Бог дал мне второй шанс. Я сделаю все возможное, что почтить его и всех моих ушедших друзей. 

Оригинал: ThePlayersTribune

Фото: Gettyimages.ru/Buda Mendes (1,8); globallookpress.com/imago/Xinhua, Noticias Telemedellin/Xinhua (3,10); REUTERS/Diego Vara; globallookpress.com/Telemedellin/Xinhua; instagram.com/jaksonfollmann; globallookpress.com/Juan Antonio SáNchez/JASO (7,11); instagram.com/8785simoneto, alanruschel

развернуть

Виталий Суворов – о поражении, которое невозможно забыть.

За те пятнадцать лет, что я активно слежу за спортом, у одних только российских клубов было столько жутких провалов в Европе, что я давно слетел бы с катушек, если бы принимал каждое поражение слишком близко к сердцу. Прибавьте к этому постоянно лажающий «Ливерпуль», вечных неудачников «Буллс», проклятых после ухода Джордана, тысячи говнокоманд, выступавших под видом сборной России в последние двадцать лет, а также тот факт, что каждый раз, когда я выбираю себе команду/персонажа в каком-нибудь новом для меня виде спорта, эти ребята моментально закидываются допингом (Шарапова, Армстронг), рвут кресты (Рубио, Роуз) или попадаются с толпой проституток в каком-нибудь баре (остальные 3846 человек).

Значит ли это, что я давно привык к поражениям и не пытаюсь вскрыть себе мозг всякий раз, когда что-то идет не так? Ну, конечно же, нет. Проигрывать – хреново. Привыкнуть к этому – невозможно.

Но главное: рано или поздно в жизни каждого человека наступает поворотный момент – матч, который не только бьет вас в самое сердце, но и ломает все, во что вы верили, вырывает вам душу и по крайней мере на какое-то время вообще отбивает желание смотреть какой-либо спорт.

Как отличить обычное поражение от того, которое будет преследовать вас всю жизнь?

Что ж, вот вам шесть главных признаков матча кошмаров:

А) Вы точно помните, где и при каких обстоятельствах смотрели эту игру, и до сих пор можете перенестись в прошлое и описать, что делали и вы, и игроки на протяжении всего матча.

Б) Проигравшая команда – набор футболистов, конкретное поколение – действительно значила для вас многое. Возможно, дело было в легендарном игроке, за которым вы следили с детства, или в тренере, в которого по-настоящему верили, или в долгом, тяжелом сезоне, который просто не мог закончиться плохо... и все же закончился.

В) Вы ходили по городу, как лунатик, как минимум, несколько дней после игры, пытаясь отмотать время назад и задаваясь вопросами в стиле «Что, если бы...?», как будто стали свидетелем жестокого убийства или еще чего-нибудь в этом духе.

Г) Как-то раз вы решили пересмотреть хайлайты того матча, но тут же осознали, что это слишком больно, и поклялись себе никогда больше этого не делать. Все равно, что пережить автокатастрофу, а затем увидеть на YouTube запись со своего видеорегистратора.

Д) Возможно, главный пункт списка: это поражение было настолько жестоким (неожиданным, драматичным или автогол-на-последней-секунде-безумным), что даже фанаты победившей команды не пытались задеть вас после игры, а, наоборот, открыто вам сочувствовали и перекидывались фразами в духе «Мать твою!» и «Поверить не могу, что это действительно произошло».

И наконец...

Е) В следующие несколько недель вы действительно подумывали о том, чтобы послать все на хрен и забить на футбол.

За всю мою жизнь я видел около десяти матчей, про которые можно было бы сказать нечто подобное: полуфинал «Ливерпуля» и «Челси» с убийственным автоголом Риисе на последней минуте (пункты под номерами А и В), шоу Зидана в 2006-м (А и Б), трешка Рэй-Рэя и коллапс «Сан-Антонио» в шестой и седьмой играх финала 2013-го (А и Г), ночной кошмар сборной России с Японией в 2002-м (А, В, Г), наркотические 4:4 с «Челси» в тот год, когда к ним пришел Хиддинк (А, Б и В... и я бы добавил Г, если бы тот матч не вышел НАСТОЛЬКО крутым), идиотское поражение от Израиля в 2007-м (А, Б, В, Г), идиотское поражение от Греции в 2012-м (А, Б, В, Г), падение Джеррарда в 2014-м (А, Б, В, Г) и последовавшее за ним самоуничтожение в игре с «Кристал Пэлас», которое подобралось максимально близко к тому, чтобы собрать полный комплект (А, Б, В, Г, Д).

И все же я никогда не думал о том, чтобы забить на футбол в принципе… до того самого момента, пока не случилось это.

Чуть ниже – 6 причин, почему ничего хуже матча сборной России в Словении я не видел никогда в жизни.

Мы не верили, что это действительно может произойти

Для начала: даже если бы в истории сборной России не было ни матча с Англией, ни Евро-2008, ни прочего волшебства, поражение в Мариборе все равно было бы полным отстоем. Но на таком фоне? С подобным бэкграундом? О, это был уже совсем другой уровень. Все равно что играть в «Барселоне» и зажигать на чемпионате мира с Бразилией, а затем оказаться на одном поле с Рамзаном Кадыровым в товарищеском матче в Грозном. Вот что это было.

Никогда не забуду, как накануне матча с Германией в «Лужниках» редакторы Championat.ru попросили меня позвонить Станиславу Черчесову (который тогда еще не успел окончательно двинуться и возомнить себя посланником бога на земле) и закидать его вопросами о том, почему немцы проигрывают нам чуть ли не в каждой линии.

Решил ли я, что все вокруг сошли с ума?

Неа. Даже не близко.

На экваторе 2009-го Россия впервые влетела в шестерку рейтинга сборных FIFA и приземлилась там выше Англии, Португалии, Хорватии, Франции и Аргентины. Аршавин, который за полгода до этого разорвал «Ливерпуль», теперь регулярно снимался в рекламах Nike и Pepsi с игроками калибра Лэмпарда, а осенью получил вторую номинацию на «Золотой мяч». «Зенит», собравший почти всех лидеров сборной, готовился к приезду Лучано Спаллетти. Роман Павлюченко еще боролся за место в нападении «Тоттенхэма», Юрий Жирков показывал отличный футбол в ЦСКА и вел переговоры с «Челси», а на финише лета в Европу переехали еще и Погребняк с Билялетдиновым.

В конечном итоге, расклад перед матчем с Германией был примерно таким: а) Рене Адлер против Игоря Акинфеева, который вот-вот заменит ван дер Сара в «МЮ»; б) пока еще никому неизвестный Озил против пикового Аршавина; в) 34-летний Баллак и Хитцельшпергер из «Штутгарта» против мощнейшей полузащиты с Денисовым, Семаком, Зыряновым и Семшовым, а также г) тотально недооцененный Лам, о котором по-настоящему заговорили, только когда Гвардиола передвинул его в полузащиту, против абсурдно-блистательного Быстрова, положившего шесть голов в шести первых матчах в «Зените».

(А ведь еще был Дзагоев, который хоть и не попал в состав на матч с немцами, но подорвал РФПЛ с такой силой, что мы сразу же увидели в нем будущее России и вообще ни о чем не парились.)

Видит бог, все это выглядело слишком хорошо, чтобы быть правдой – и даже после поражения от Германии в России не было ни одного человека, который мог бы представить, что мы вообще пролетим мимо ЮАР. 

Вот как заканчивался текст Sports.ru после игры в «Лужниках»: «Запал, страсть, уверенность в себе, солидность – отличительные признаки сборной Хиддинка. И в радости, и в горе они с ней. И если сборная России действительно та, за кого она себя выдает последние пару лет, ей по плечу любой соперник из тех, что окажутся при жеребьевке стыкового раунда».

Кто знал, что уже через пару недель мы будем думать совсем по-другому.

Мы утратили связь со сборной

По чудесному совпадению эра Хиддинка захватила не только коллективный взлет ключевых игроков сборной России, но и пик местных спортивных медиа: во-первых, у нас появилось сразу несколько блоговых площадок вроде «Трибуны» Sports.ru, Rusfan и Bobsoccer, во-вторых «Спорт-Экспресс» и «Советский спорт» еще не отправились прямиком в ад и выдавали по несколько достойных репортажей/текстов о сборной в неделю, в-третьих, на полную мощь заработал журнал PROспорт, в котором регулярно появлялись большие и классные интервью с местными игроками, ну и в-четвертых, Василий Уткин собрал сильнейшую команду репортеров в «Футбольном Клубе» (Чегодаев, Журавель, Пупшев и остальные) и пережил несколько абсолютно праймовых сезонов – и как телеведущий, и как комментатор, и как колумнист.

Все это привело к тому, что при Гусе о сборной России говорили буквально повсюду – и делали это предельно бодро и ярко, чего не случалось с командой ни до Хиддинка (потому что у нас просто не было столько площадок, возможностей и таланта, а еще потому что ни одна сборная не была такой же открытой, как сборная Гуса), ни после него (потому что сначала Адвокат включил режим контрол-фрика и приковал всех игроков наручниками к батарее, а затем всем стало настолько плевать на эту команду, что о ней просто никто не хотел говорить).

В результате к тому моменту, как парни подошли к финалу отборочного турнира на чемпионат мира в ЮАР, между фанатами и командой образовалась такая мощная связь, что мы не только забивали стадионы даже на матчи с посредственными соперниками, но и караулили игроков у отелей, читали о них все, что только можно было найти, и действительно относились к ним почти как к супергероям.

Мое любимое воспоминание? Осенью 2008-го сборная устроила открытую тренировку на стадионе «Динамо» накануне матча с Финляндией, в котором Аршавин забил выдающийся гол после прохода сквозь Хююппя и еще кого-то из защитников финнов – возможно, самый изящный гол Андрея из тех, что не особенно врезались нам в память из-за статуса матча. О том, что сборная высадится в районе «Динамо», мы с корешем узнали минут за тридцать до начала тренировки, листая новости на другом конце города, – и есть подозрение, что так быстро я не бегал еще никогда в жизни.

Лучше всего я тогда запомнил три вещи:

1) Впечатляющую толпу, которая прикатила на стадион на экваторе рабочего дня в совершенно чудовищную погоду – и при этом выглядела настолько счастливой, насколько это вообще возможно.

2) Фристайл от Аршавина, который развлекался с мячом на дальней стороне поля и показывал все более и более сложные финты в зависимости от громкости, с которой трибуны скандировали его имя. Все это время Хиддинк стоял где-то неподалеку, изредка поглядывая то на фанатов, то на Андрея, и ухмылялся так же, как обычно ухмыляются гордые папаши, когда их сын толкает речь на вручении диплома или подкатывает к какой-нибудь красотке в баре. Не могу представить, чтобы нечто подобное произошло в команда Ярцева, Адвоката или Черчесова. Просто без шансов. 

3) Блестящую игру Александра Бородюка в двусторонке, когда ему пришлось заменить кого-то из травмированных защитников сборной. Продолжалось все это чуть больше десяти минут, но даже за это время Бородюк успел, как минимум, трижды прокинуть парням мяч между ног, положить гол и заставить фанатов кричать его имя на протяжении трех-четырех минут. (И раз уж мы заговорили о Бородюке: что мне особенно нравилось в той команде, так это отношения внутри тренерского штаба и химия между Гусом, Бородюком и Корнеевым, которую можно было почувствовать даже с трибун. Никогда не поверю, что Хиддинк не натаскивал Бородюка на свое место в сборной. Мое мнение? Именно это и должно было произойти.)

Следить за той командой было по-настоящему весело еще и потому, что парни не только показывали классный футбол, но и постоянно генерировали вокруг себя кучу отличных историй и эпизодов, которые поднимали их все выше и выше в глазах болельщиков. Хиддинк регулярно привозил игроков в детские больницы и хосписы, появлялся на тренировках женской сборной России, чтобы привлечь к ней хоть какое-нибудь внимание, прогуливался по городу в апельсиновых брюках, катался на велосипеде в австрийском лагере сборной и общался более или менее со всеми, кто пытался с ним заговорить.

Одна из самых недооцененных забытых историй о Хиддинке? Когда на прощальном ужине после Евро-2008 Виталий Мутко дошел до вручения медалей и потянулся к Гусу, голландец удивился, остановил его и попросил начать с капитана, игроков и тренерского штаба – и только в конце вернуться к нему. Поставьте на его место Черчесова, и он не только вырвал бы медаль первым, но и послал бы всех вокруг нах**, посадил бы рядом с собой Габулова, а потом попросил бы скинуться ему на часы с собственным портретом на циферблате.

Само собой, подобные трюки Хиддинка были главной причиной, почему впервые за последние двадцать лет сборную действительно обожали – до такой степени, что повторы матчей Евро-2008 транслировали в новогоднюю ночь, а в Москве устраивали аншлаги даже на играх против команд вроде Азербайджана, что было совершенно немыслимым еще за несколько лет до этого. Но штука была еще и в том, что никогда прежде сами игроки не выглядели настолько расслабленно-мотивированными, умиротворенно-профессиональными и просто счастливыми (лучше всего Эффект Гуса тогда описал Андрей Аршавин: «Суть командной атмосферы при Хиддинке – огромное желание каждого игрока быть в команде. Причем независимо от того, выходит он в основе или остается в запасе». И ведь это действительно было так).

Так что да, проигрывать в Мариборе было бы больно в любом случае. Но проигрывать, зная, что этот матч перечеркнет все, что происходило с командой в предыдущие два-три года... в общем, дайте-ка мне пару минут, чтобы принять успокоительное, и мы перейдем к следующему пункту. 

Мы потеряли первого и последнего тренера, который действительно мог все изменить

Разумеется, сила Хиддинка была не только в умении правильно расставлять футболистов на поле и промывать им мозги фразами в стиле «Я точно знаю, что у вас будут как минимум три шанса забить. Делайте все, как я скажу, и мы победим» или «Я не собираюсь следить за вами и контролировать вас. Вы – взрослые профессионалы и должны сами решать, как себя вести», или даже «Да, я клянусь, что вы больше никогда не увидите на поле Адамова». Сила Гуса заключалась еще и в том, что он был первым и последним на данный момент тренером сборной России, который не просто считал себя боссом, а действительно был им – в отличие от Черчесова или Капелло, которые хоть и считали/считают себя стальными диктаторами, в реальности не могли выбить зарплату даже из таких хлюпиков, как Толстых, и пользовались таким авторитетом среди игроков, что те пародировали их усы в инстаграме.

Хиддинк легко мог бы включить режим Джордана или Кобе и уже в 2007-м выдать спич в духе «Я работал с Раулем в «Реале» и Бергкампом в сборной Голландии, а вот этот мужик (обращаясь к Саенко) выглядит так, будто через несколько лет будет валяться в лесу с топором и бутылкой портвейна. Так что заткнулись все, и слушаем меня». Вместо этого Гус виртуозно собрал команду вокруг себя и атаковал не тех, кто находился внутри этой компашки, а тех, кто крутился вокруг сборной целыми днями, творил всякую хренотень и, как дементор, высасывал жизнь не только из игроков, но и из всех, кто следил за сборной на расстоянии.

Для начала Гус ошалел от средневекового лагеря, спрятанного где-то в подмосковных лесах, и перевез команду в поблескивающие отели, что было совершенно уморительным, если представить, как тогда вытянулись лица всяких нытиков типа Михаила Гершковича или еще кого в этом роде, которые и мечтать не могли о такой власти. Затем он ввел в сборной тотальную демократию, оградил игроков от нападок со стороны экспертов и прессы и поставил на место вообще всех, кто не имел прямого отношения к делу: перед матчем с Эстонией в 2006-м он вышвырнул из раздевалки Мутко, который тогда еще не успел почувствовать себя непотопляемым и побаивался Гуса примерно так же, как продажные полицейские побаиваются мафиози, а накануне товарищеского матча с Голландией в Амстердаме продвинулся еще чуть выше по комедийной шкале, когда попросил Никиту Симоняна не мешать игрокам за обедом и отправил того заседать в другой зал.

(И кстати говоря: если вы когда-нибудь соберете машину времени и захотите увидеть две этих сцены своими глазами, просто знайте, что я готов пойти на любые траты, чтобы присоединиться к вам в этой поездке. Серьезно, имейте это в виду).

Ну и, конечно, как человеку, который работал не столько с РФС, сколько лично с Абрамовичем, Хиддинку были совершенно до лампочки любые закидоны местных чиновников. Когда на конференции РФС Гус представил пирамиду сборных по аналогии с той, что существовала в Голландии, а затем увидел, что на нее наплевали более или менее все губернаторы, с которыми он лично встречался в Казани, Саранске, Екатеринбурге и Краснодаре, он просто сосредоточился на первой команде и укатил обратно в Европу: потому что зачем ему тратить время в России в перерывах между играми сборной, если все, о чем его просит Союз, – это устраивать бесконечные пресс-конференции, помогая Мутко продвигаться все выше и выше по политической лестнице, и заказывать не три, а один капучино за раз, пока ребята из РФС окончательно не удавились от жадности.

Конечно, у такого подхода были и плюсы, и минусы. Плюсы: и фанаты, и футболисты, безусловно, видели в Хиддинка лидера, который делает только то, что считает нужным, и ни под кого не подстраивается – и следовали за ним, даже несмотря на то, что Гус не пытался закрывать их в отелях, хамить репортерам на пресс-конференциях или просто вести себя как говнюк. Минусы: в какой-то момент раздолбайство чиновников ожидаемо достало даже его – и, учитывая, сколько свободного времени появилось у Гуса после того, как все окончательно забили на его предложения и программы по устройству молодежного футбола в России, он предсказуемо загрустил и расслабился. Дошло даже того, что Хиддинк сам набирал номер Сергея Капкова и просил того позвать его в ресторан – просто для того, чтобы заняться хоть чем-то.

Лучшая история о меланхолии Гуса в России? Как-то раз Капков попросил его прийти на премию «Русского радио» в Кремле. Хиддинк легко согласился: все это время он практически не вылезал из отеля «Хайятт», в котором давно обошел все углы, и дико хотел почувствовать себя в России своим (иначе говоря: для полного комплекта не хватало только 19-летней Скарлет Йоханссон, шлюхи-мошенницы в номере и рекламы бурбона). За пару часов до выхода Гус облачился в костюм, его жена надела шикарное вечернее платье, и когда время пришло, они отправились в Кремль. Вот только на месте выяснилось, что их машины даже не было в списках.

«Его попросили пройти в автобус к артистам, который провезет всех внутрь, – рассказывал потом Капков. – Он спокойно вышел, зашел в автобус, а автобус двадцать минут ждет, когда дадут команду ехать. В итоге, он с женой вышел и пошел обратно в гостиницу. Посмеялся над собой: вот типа я старый тщеславный мудак, полез в Кремле выступить. Ну и опять сел в «Хайятт»: пить шампанское и курить».

В конце концов, тотальный расслабон Гуса, ревность Мутко, идиотизм русских менеджеров и чиновников, не способных задействовать приглашенную суперзвезду на полную мощь, а также последовавшее за всем этим финальное поражение в Мариборе привели к тому, что Россия не только не выжала из Хиддинка и треть того, что он мог предложить, но и потеряла единственного тренера в истории сборной, который – если бы его хоть кто-нибудь слушал – действительно мог повести всех вперед и изменить бессмысленную футбольную систему России к лучшему.

Мы посмотрели классический матч сборной России до/после Хиддинка

Вы знаете, как это бывает.

Разбивающиеся о дебильный шум барабанов кричалки, которые должны гнать команду вперед...

Бесконечная перепасовка центральных защитников...

Одна атака заканчивается неудачным ударом, вторая – неуклюжим навесом куда-то в район углового флажка...

Тревожный голос Виктор Гусева...

Игроки ошибаются...

Тренер разводит на бровке руками...

Шум барабанов все громче, камера выхватывает растерянное лицо Игнашевича...

Обрез в обороне...

На этот раз пронесло, но Акинфеев вопит на кого-то как сумасшедший...

Прошло только двадцать минут, может, тридцать, и мы все еще убеждаем себя, что все закончится хорошо...

Но ничего не меняется.

Парни играют так, будто к их ногам привязан рояль...

Кто-то поскальзывается...

Ни легкости, ни фантазии, никому не везет...

Одна контратака накрывает нас за другой...

И вот они забивают.

Березуцкий бредет по штрафной, опустив голову, Игнашевич смотрит куда-то в небо и вытирает футболкой пот...

Мы все еще верим, что победа возможна...

Вот только тучи никуда не уходят...

И мы смотрели этот фильм столько раз, что давно знаем финал.

Не знаю, как вы, но за последние пятнадцать лет я не видел ничего более безнадежного, мрачного – и да, узнаваемого – чем классический матч сборной России. Они всегда заканчиваются одинаково. Всегда проходят по одному и тому же сценарию. С тем же звуком, светом и лицами. И вам действительно достаточно посмотреть первые двадцать минут, чтобы понять: время пришло, это тот самый день. Все равно что включить какой-нибудь русский фильм и увидеть продакт-плейсмент Nescafe или «Билайна» в первом же кадре. Вам необязательно смотреть дальше. Вы уже знаете, чем все закончится. 

Не то чтобы до Марибора с Гусом не случалось ничего подобного – в конце концов, в том же Израиле мы облажались не меньше. Но все же при Хиддинке такие игры и правда были скорее случайностью, чудаковатой ошибкой системы – и чего мы точно не ждали, так это воскрешения классики в самом важном матче сезона. Смотреть игру в Мариборе было сложно, мучительно. Как и в любом классическом матче матче сборной России, это поражение было одновременно необъяснимым и объясняющим все. Но что хуже всего, уверенная игра парней на протяжении первых восьмидесяти минут в «Лужниках» в очередной раз сбила всех с толку – и даже когда мы пропустили за пять минут до конца, никто на стадионе не сомневался, что в Словении все будет отлично.

(Ну и, конечно, мы не могли обойтись без идиотской традиции винить во всем какое-нибудь закулисное зло, так что уже через пару часов по соцсетям разлетались тексты о том, что в Акинфеева швырнули чуть ли не дагестанским кинжалом и FIFA вот-вот спродюсирует для нас переигровку. Ага). 

До сих пор помню, как сразу после игры мне позвонил кореш, и минут сорок мы просто молчали, как будто у одного из нас только что нашли венерическое заболевание. Наконец, стрелка часов перевалила за три, мы зашли на сайт «Спорт-Экспресса» и зачем-то перечитали все, что только что видели своими глазами. «Я понимаю, что это не сон, – сказал тогда я. – Но все еще не верю, что это на самом деле произошло».

Прошло уже больше девяти лет с того момента, а я по-прежнему чувствую себя точно так же.

Мы потеряли Андрея Аршавина

В жизни любого публичного человека случаются матчи/фильмы/альбомы, которые моментально подбрасывают его на новый уровень (Кэмерон Диас в «Маске», Бэйл против «Интера», Appetite For Destruction от Guns N’Roses, Мэтт Дэймон в «Умнице Уиле Хантинге», Левандовски против «Реала» и тот эпизод «Игры престолов», в котором Эмилия Кларк впервые появилась на экране голой). Точно так же один-единственный неудачный момент или решение могут нанести их карьерам такие пробоины, что только самые сильные из них вернутся туда, откуда упали (Филимонов в 1999-м, Быков и «Спящие», интервью Джимми Фэллона с Трампом, переход Торреса в «Челси», а также неловкий стояк в тот момент, когда в твоем номере оказались Пэлтроу и Джоли).

Матч в Словении стал таким моментом сразу для двух людей, по которым еще недавно все сходили с ума: Хиддинка и Аршавина. Учитывая возраст Гуса, в его случае все это, конечно, прошло чуть менее болезненно – хотя и у него не было ни одного удачного проекта после сборной России.

(Что было особенно обидно, так это с каким удовольствием набросились на Хиддинка все эти говенные недоэксперты вроде Мостового или Степашина, которые тут же начали выдвигать в сборную несуществующих русских тренеров и пинать Гуса целыми днями. Смотреть за этим было просто отвратительно).

В случае с Аршавиным? Это был полный кошмар.

Россия-2008/09 была не просто отличной командой – это была его команда, которая подстраивалась под него и зависела от Андрея точно так же, как успешное шоу зависит от своих продюсеров. Ни в «Зените», ни тем более в «Арсенале» у Аршавина никогда не было столько власти, ответственности и влияния; даже в Санкт-Петербурге эту власть приходилось делить либо с Радимовым, либо с Тимощуком, либо с прочими местными звездами. Хиддинк давал Андрею практически неограниченную свободу. Лучший пример? Полумифическая сцена в раздевалке сборной за пару минут до матча с Голландией, когда Аршавин собрал игроков после установки Гуса и сказал: «Не бойтесь и пасуйте на меня. Я все сделаю».

Конечно, поражение в Мариборе было коллективным провалом, но, в первую очередь, это было личным провалом Андрея – просто потому что нет никакого смысла раскатывать финнов или сочинять гениальные ассисты против валлийцев, если ты пропадаешь в решающем матче сезона. Аршавин прекрасно все понимал. Это был его последний шанс сыграть на чемпионате мира в статусе полноценной звезды и лидера по-настоящему сильной команды – и вместо того, чтобы заискриться в самый важный момент, он просто исчез.

В конечном счете, нет ничего удивительного в том, что игра в Мариборе ударила по нему сильнее, чем по любому другому игроку сборной. Чем чаще тебе говорят, как ты хорош, тем сложнее принимать поражения и видеть, как люди вокруг вдруг начинают в тебе сомневаться. И самое страшное: как начинаешь сомневаться в себе даже ты.

«Погодите-ка... а что, если я... не так уж и крут?»

Не знаю, о чем думал Аршавин в последние минуты игры. Но знаю, что сразу после нее он опустил глаза в пол, улетел в Лондон и никогда больше не был прежним.

Это был поворотный момент в истории российского футбола

Как я уже говорил, Хиддинк был единственным тренером за последние двадцать лет, при котором сборную России действительно обожали. И в этом плане матч в Мариборе не только откатил нас назад, но и сделал все в тысячу раз хуже. 

Проще говоря, история сборной поделилась на три этапа.

Этап 1: мы знаем, что эти ребята ничего не выиграют, расстраиваемся после каждого поражения, но все же никогда не называем их говнюками и – в худшем случае – сочиняем про них безобидные анекдоты.

Этап 2: мы обожаем эту команду, обожаем ее тренера и искренне верим, что дальше будет только лучше.

Этап 3: мы считаем игроков зажравшимися миллионерами, которым плевать на все, кроме денег, разносим футболистов и тренеров целыми днями, смотрим «Человек и закон» и медленно охреневаем от всего происходящего.

Можно ли нас в этом винить? В какой-то степени – да. В конце концов, наши ожидания и правда были только нашей проблемой. Но правда и в том, что поражение в Мариборе стало поворотным моментом в истории российского футбола: супергерои – или те, кого мы ими считали – снова превратились в законченных неудачников, на место винтажного, плюшевого Виталия Мутко пришли экстрасенсы и магические шары полоумного Сергея Фурсенко, Гус улетел зализывать раны в Турцию, Аршавин свалился с карьерного пика и полетел вниз, поколение Евро-2008 сменилось игроками, которые не интересуют вообще никого, а тотальный облом на Евро-2012 окончательно прибил все, что когда-то построил Хиддинк – и отбросил нас так далеко, что мы до сих пор не можем прийти в себя.

Фото: РИА Новости/Владимир Родионов, Петр Чернов, Илья Питалев, Антон Денисов (4,7), Владимир Федоренко; rfs.ru (6,8); Gettyimages.ru/Clive Mason; a href=»http://globallookpress.com»>globallookpress.com/Alexander Wilf, Igor Kritskiy; REUTERS/Mikhail Voskresensky, Srdjan Zivulovic, Sergei Karpukhin; globallookpress.com/Anton Belitsky

развернуть