От редакции: привет! Вы в официальном блоге «Динамо» на Трибуне. Подписывайтесь, чтобы следить за лучшими материалами от медиакоманды москвичей.

26 августа «Динамо» не только впервые обыграло «Зенит» на «ВТБ Арене», но и устроило премьеру уникального лазерного шоу прямо на поле.

Идея использовать спортивную площадку в качестве гигантского экрана – обычная практика для хоккея, баскетбола и других видов спорта, живущих под крышей. В футболе подобное случается чуть реже, а в российской Премьер-лиге прежде не происходило вообще никогда.

Есть несколько причин, по которым такие мероприятия почти не проходят на футбольных аренах. Во-первых, нужно устроить максимально возможное затемнение, а на открытых стадионах добиться этого практически невозможно. Поэтому позднее начало игры с «Зенитом» создало для нас отличные условия.

Второй барьер – это освещение. До сих пор лишь небольшое количество стадионов в мире обладает современным LED-светом, который можно выключать и включать на полную мощность так же быстро, как лампочку в доме. Помимо современного света, необходимы еще и свободные электрические мощности, которые позволяют установить дополнительное оборудование, ведь для футбольного стадиона требуется значительно больше лазерных проекторов, чем для хоккейных или баскетбольных площадок. 

«ВТБ Арена» – одна из самых современных в Европе и, к счастью, обладает всей необходимой для этого инфраструктурой. Для организации шоу мы установили шесть лазерных проекторов – три слева и три справа, а затем свели их в одну точку, чтобы появилась проекция. Дополнительно было установлено более 100 аквабимов – всепогодных (что важно – в Москве в этот день было прохладно и дождливо) приборов художественного света. Они использовались в качестве дополнительной световой поддержки. А еще в шоу был задействован спортивный свет арены и LED-поверхности табло, малых экранов и рекламных бортов.

Специально для шоу был написан сценарий, на основе которого художники по лазерной анимации сделали видеоролик. Музыкальное сопровождение было скомпилировано таким образом, чтобы все изменения картинки ложились на сильные доли в музыке – это необходимо для достижения максимальной гармонии. Простой монотонный бит использовать не получится. А еще нужно особое внимание уделить цвету лазеров – иногда зеленый цвет травы изменяет оттенок проекции и его приходится корректировать. Во многом из-за этого 3D-анимационные шоу, которые вы видели на матчах КХЛ, НХЛ или открытии Олимпийских игр в Сочи, очень сложно устроить на футбольном поле – для этого газон необходимо застилать специальной белой тканью, которая облегчает мэппинг для анимационных проекторов.

После создания всего контента для шоу с помощью специального программного обеспечения в один таймкод мы прописали анимационный ролик, музыку и программу, которая управляет всем светом арены. Для этого заранее каждый прибор получил уникальный номер и был подключен к световому пульту. После всех этих действий шоу можно было запустить нажатием одной кнопки.

За 7 минут до начала матча основное освещение на стадионе погасло и на поле поочередно появились контуры главных московских достопримечательностей, затем – ключевые моменты истории клуба и его легенды, а в завершении – обновленные символы «Динамо» и болельщик клуба.

Вторая часть – уже в перерыве матча – подзарядила победное настроение болельщиков под «Thunderstruck» от AC/DC.

Его запустил динамовский болельщик, шеф-повар и телеведущий «Адской кухни» Константин Ивлев. А на 85-й минуте по традиции он нанес удар в гонг.

«Динамо» продолжает обновляться – подписывайтесь на наш блог, канал в телеграме, и страницы в социальных сетях, чтобы узнавать обо всех изменениях первыми. И, конечно, приходите на «ВТБ Арену» – в продолжение сезона вас ждут новые сюрпризы!

Универсальный полузащитник, патриот «Хайдука», «новый Модрич»: что нужно знать о Николе Моро

На стадионе «Динамо» установлен новый гонг

Фото: «Динамо Москва»

развернуть

«Юнайтед» долго выжидал, но теперь начинает закупаться: первым в это трансферное окно в команду Сульшера придет атакующий полузащитник Донни Ван Де Бек из «Аякса», один из героев ЛЧ-2018/19. В Амстердам отправляются 40 млн евро, а самому игроку – контракт на 5 лет.

• Полузащитника с прошлого сезона вели топ-клубы. Главным претендентом до коронавируса называли «Реал» – Зидан видел Ван Де Бека одной из центральных фигур новой полузащиты. Зимой был слух, что клубы договорились о трансфере за 50 млн евро. Но из-за последствий кризиса «Мадрид» этим летом ведет себя скромно и никого не покупает.

Уже в августе появился новый претендент на Донни – «Барселона». Туда как раз пришел бывший тренер сборной Голландии Роналд Куман, при котором Ван Де Бек пробился в основу национальной команды.

Правда, издание Mundo Deportivo говорит, что у каталонцев «Аякс» запросил за полузащитника 55 млн евро – «Барса» не была готова платить столько.

• В субботу 29 августа на горизонте появился «Манчестер Юнайтед», который тоже достаточно давно интересовался Донни. Футболист пропустил товарищеский матч против «Айнтрахта».

В воскресенье днем, если верить инсайдерам из Англии и Голландии, сделка уже была закрыта. Потрясающая скорость – «Аякс» принял первое предложение «МЮ» без вскяких переговоров. Осталось только согласовать личный контракт, пройти медобследование и дождаться официального подтверждения.

• «Юнайтед» заплатит 40 млн евро (с учетом бонусов сумма может вырасти до 45 млн) – гораздо меньше, чем требовали у других клубов. 

Покупка Ван Де Бека за такие деньги – действительно успех. В позапрошлом сезоне Донни был одним из тех, кто вытащил «Аякс» в полуфинал Лиги чемпионов – он забивал и в четвертьфинале «Ювентусу», и в полуфинале «Тоттенхэму».

По итогам того сезона Донни даже попал в топ-30 голосования за «Золотой мяч», но не получил ни одного голоса. Прошлым летом «Аякс» продал Френки Де Йонга и Маттейса Де Лигта за 75 и 85 млн евро соответственно. Донни, который играл в той команде не менее значимую роль, задержался еще на год.

Ван Де Беку всего 23 – если все пойдет хорошо, «Юнайтед» за 40 млн получает основного игрока лет на 10.

• Почему так дешево? Контракт у полузащитника заканчивается через 2 года – необходимости продавать прямо сейчас не было, хотя через год цена бы наверняка упала.

Сам Донни уже хотел попробовать себя в новой обстановке: в начале лета «Аякс» подтвердил джентльменское соглашение – если придет приемлемое соглашение, то клуб не будет препятствовать и быстро согласится. Так и получилось.

Считается, что большую роль в такой оперативной сделке сыграл Эдвин Ван Дер Сар. Исполнительный директор «Аякса», как вы помните, долго и успешно играл в «Манчестер Юнайтед» и хорошо знаком с Сульшером.

Именно личные связи многие инсайдеры (например, журналист Sky Sports Фабрицио Романо) называют главной причиной, по которой все прошло так гладко.

• Сульшер получает атакующего полузащитника, который даже в перестраивающейся команде за прошлый сезон забил 10 голов и отдал 11 ассистов. Оптимальная позиция для Донни – атакующий полузащитник в схеме 4-2-3-1 или один из двух центральных в 4-3-3.

Если сравнивать Ван Де Бека со звездами, то самым похожим, вероятно, будет Томас Мюллер. Донни так же любит искать и заполнять свободное пространство во время атак. 

В Голландии игрока «Аякса» сравнивают с другой легендой, которая очень любила находить свободные зоны – Деннисом Бергкампом. Более того, Деннис и Донни пересекались в академии «Аякса». 

Когда Бергкамп работал детским тренером, с энтузиазмом рассказывал главному тренеру клуба Франку Де Буру о пацане из юношеской команды.

«Мальчик напомнил Деннису себя в этом возрасте. Это стало сигналом для меня, чтобы следить за этим парнем. Это был Донни», – вспоминал Де Бур.

• Однако на любимой позиции Ван Де Бека в «МЮ» играет Бруну Фернандеш, вероятно главная звезда клуба на данный момент. Что придумает Сульшер, уместит ли обоих в одном составе или Донни начнет со скамейки – пока неясно, ждем начала сезона или комментариев самого Сульшера.

• На Ван Де Беке трансферная кампания «Юнайтед» явно не закончится: Сульшер хочет приобрести еще минимум троих игроков – центрального защитника (говорят про Упамекано), правого вингера (не теряют надежды подписать Санчо, но это вряд ли) и центрфорварда. 

«Юнайтед» покупает самого эмоционального футболиста в мире. Галерея чисто из смешных и радостных выражений лица Донни

Наш блогер рассказывает, как лучше всего использовать Донни Ван Де Бека не поле

Фото: Gettyimages.ru/Dean Mouhtaropoulos, Julian Finney, Ben Radford; globallookpress.com/via www.imago-images.de/www.imago-images.de

развернуть

Александр Кузьмич Абрамов – человек, стоявший у истоков создания куйбышевских «Крыльев Советов». К сожалению, мы о нём мало помним, однако он является автором «Волжской защепки» – модели ведения игры, которая сделала его команду прототипом итальянского «катеначчо».

Заслуженный тренер РСФСР родился 26 мая 1913 года в Москве. Занимался футболом, гимнастикой и лёгкой атлетикой. В 1937 году закончил Школу тренеров при ГЦОЛИФКе. В начале своей карьеры работал в Москве, участвуя в создании команды мастеров «Крылья Советов», представляющей профсоюзное общество работников авиационной промышленности. Тренировал московские «Крылья» и первую сборную профсоюзов до июля 1941 года, затем был эвакуирован в Куйбышев (Самару) вместе с заводом имени М.В.Фрунзе.

Ниже – история о становлении самарских «Крыльев» в элите нашего футбола.

Куйбышев – запасная столица СССР

Первый год Великой Отечественной войны – одна из самых ужасных страниц в истории нашего государства. Красная Армия несла огромные потери – блокада Ленинграда, Битва за Москву, Ржевское сражение и много других очагов боевых действий. Фронт не проходил через Куйбышев, но это не означает, что до города не дошла война.

Куйбышев стал запасной столицей Советского Союза, сюда эвакуировали заводы и часть политической элиты. Город работал на фронт и на управленческие функции. Жителей ожидал тяжёлый быт – рабочие сутками находились в цехах, строили дома, заводские корпуса, налаживали снабжение. Люди жили по карточкам и валились от усталости. Тем удивительнее для горожан была новость, что в мае 1942 года запланирован большой физкультурный праздник, венцом которого станет футбольный матч.

Чтобы избежать диверсии, название «Крыльев» было засекречено

12 апреля 1942 года – официальная дата основания самарских «Крыльев», в этот день был подписан приказ о создании при безымянных заводах № 1, 18 и 24 футбольной команды. Занимательно, что изначально планировалось вернуть футболистов, которые находились в эвакуации в Молотове (теперь – Пермь) и Куйбышеве, в Москву, однако высшее руководство предписало создать команду в центре Поволжья.

В этом замысле было несколько сложностей и интересных деталей:

А) В то время футболисты были обычными служащими, они трудились на заводах, работая на военную промышленность. Разумеется, война была превыше всего. Никто не собирался делать спортсменам послабления, поэтому времени на тренировки у будущих «Крыльев» практически не было.

Б) Члены команды работали на разных заводах, соответственно, ни о какой сыгранности не было речи.

В) Куйбышев – скопление комплекса оборонительных предприятий, отрасли которых держались в строжайшей секретности. Название «Крылья Советов» прямо указывало на авиационную сферу, поэтому во избежание трагических последствий в афишах и репортажах не указывали ни настоящего названия команды, ни имена всех участников матча. Этому был печальный прецедент: диверсионная немецкая группа в Саратове смогла установить время пересменки рабочих на заводе, устроив авиационный налёт.

Александр Абрамов – первый тренер самарских «Крыльев»

3 мая 1942 года, в воскресенье, сборная предприятий авиационной промышленности города в рамках военно-физкультурного праздника провела свой первый официальный матч с куйбышевским «Локомотивом» на одноимённом стадионе. Матч закончился со счётом 5:3 в пользу «Локомотива». Главный тренер «КС» – Александр Абрамов.

Благодаря газете «Волжская комунна» до нас дошёл ход этого матча: «…Команда Иванова взяла инициативу в свои руки и начала теснить своего «противника». Одну из комбинаций капитан команды т. Иванов заканчивает сильным ударом под верхнюю штангу и открывает счет. Вскоре нападение хозяев поля снова у ворот «противника». Следует точный удар. Счет 2:0. Вслед за этим красивым ударом далеко с левого края т. Иванов «навешивает» мяч через вратаря и делает счет 3:0. За несколько минут до конца первого тайма снова создается острое положение у ворот команды капитана т. Карелина. К посланному далеко вперед мячу бегут защитник и капитан команды хозяев поля. Тов. Иванов разносторонний физкультурник-значкист ГТО II степени, и в этом единоборстве наглядно сказываются его преимущества. Опережает защитника и заканчивает первый тайм со счетом 4:0. После перерыва хозяева поля продолжают атаку и вскоре добиваются счета 5:0. Но вдруг в игре наступает неожиданный перелом. Инициатива переходит в руки команды т. Карелина. Следует ряд хорошо разыгранных комбинаций и три мяча один за другим проходят в ворота хозяев поля. Создаются все предпосылки к тому, чтобы сквитать счет, но обе команды не выдерживают начального темпа. Сказывается отсутствие достаточной тренировки. Последние минуты игры проходят в безрезультатной «перестрелке» длинными ударами. Матч заканчивается со счетом 5:3 в пользу команды капитана т. Иванова».

Спустя неделю новая команда выиграла блиц-турнир, а весенне-летнее первенство завершили в звании чемпионов города, взяв реванш у «Локомотива», забив 5 безответных мячей.

В 1943 году Александр Кузьмич уехал из Куйбышева, однако вернулся туда в 1947 году. Именно под его руководством местный коллектив выдал свой лучший сезон в СССР, заняв 4-е место в чемпионате в 1951 году, попутно став грозой топ-клубов. Тактика тренера называлась «Волжская защепка», которая оказалась советским прообразом «катеначчо».

Уже в конце сороковых Абрамов понимал, что важно быть гибким тренером и выбирать план на игру в соответствии с мастерством команды

Приняв команду в 1947 году, Абрамов столкнулся с серьёзной проблемой – индивидуальный уровень его подопечных не позволял играть в творческий атакующий футбол свойственный для того времени. В матчах против большинства команд, «Крылья» были зажаты около своих ворот, с трудом отбиваясь от чужих атак.

Ждать подмоги в виде опытных мастеров было неоткуда, поэтому для закрепления в элите нужно было менять подход. Всё логично – не умеешь качественно атаковать, значит нужно надеяться на хорошую защиту. Отчасти ему помогло, что он не был футбольным человеком на все 100 процентов, благодаря этому он был свободен от многих стереотипов и догм.

Бывший капитан «Крыльев» Виктор Карпов вспоминал, что Абрамов уделял много время гимнастическим упражнениям, развивая координацию и ловкость. Из лёгкой атлетики он почерпнул подход о важности силовых тренировок и приобретения скоростной выносливости. Удивительно, но уже в конце сороковых тренер осознавал важность работы без мяча. Игравшие у него спортсмены делились, что мог пройти не один час тренировки, а к мячу команда не прикасалась. В его подходе характерно, что перед матчем он собирал команду и обсуждал план действий на игру, в то время это было в диковинку.

Чтобы лучше разобраться в стиле игры куйбышевской команды, обратимся к тогдашнему материалу из газеты «Советский спорт»: «...Большого успеха добились футболисты «Крыльев Советов» (Куйбышев)... Своеобразная тактика, которую иногда ошибочно оценивают как пассивную, отражает исключительную работоспособность волжан. Именно эта тактика позволяла команде успешно противостоять сильнейшим коллективам страны. Тренер А. Абрамов не пошел проторенным путем, а нашел новое решение задачи. Метод повышенной физической подготовки футболистов, которым хорошо владеет А. Абрамов, позволил ему добиться того, что все игроки успевали участвовать и в защите, и в нападении. Обычным представлениям об обороне и атаке команда противопоставляет большой диапазон действий каждого футболиста, их новые, более высокие качества и возможности».

Как видим, разработанная им модель была схожа с тотальным футболом, она была основана на физической интенсивности, участии всех игроков и в защите, и в атаке. Такая модель приносила локальный успех для команды с низкими индивидуальными возможностями. Это говорило о том, что Абрамов был умным и гибким тренером.

Тактика была оборонительная, чтобы маскировать слабости команды. Стоит отметить, что стратегия на матч подбиралась в зависимости от соперника. Виктор Ворошилов вспоминал: «Давайте предположим – мы будем играть против ЦСКА, в линии атаки у них играют Гринин, Николаев, Федоров, Бобров и Демин. Что же нам делать, пытаться играть в открытый футбол и бессмысленно атаковать? Поэтому мы и играем в закрытый футбол и концентрируемся на обороне наших ворот. Однажды мы играли в открытый футбол против московского «Динамо» – их тренер Михаил Якушин нас полностью переиграл, и мы проиграли 0:5».

«Волжская защепка» – русская предшественница итальянского катеначчо

Большинство команд того времени использовали тактическую схему «дубль-вэ» или 3-2-5, при которой на поле находилось 3 защитника, 2 полузащитника, 2 игрока первой линии нападения (инсайды) и 3 нападающих (два вингера и центрфорвард).

Кратко рассмотрим основные принципы этой схемы, чтобы понять, почему тактика Абрамова была инновационной.

  • Крайние защитники работают по вингерам соперника.
  • Центральные полузащитники – основные помощники при обороне
  • Инсайды не имеют существенной роли при обороне, они не опускались глубоко.
  • Трио нападения не участвует в защите.

Абрамов, чтобы извлечь максимальный результат, исходя из способностей футболистов, стремился усложнить игру для более мастеровитых команд, ставя шлагбаум в центре поля. Как мы поняли, инсайды встречали только первую фазу атаки. Опытные команды достаточно легко расправлялись с такими построениями, когда основную роль играло индивидуальное мастерство.

Чтобы это исправить, он пришёл к тому, что роль инсайдов стоит упразднить, поэтому они превратились в центральных полузащитников и стали отходить назад. Необходимо сказать, что порой атакующие полузащитники оказывались защитниками, уходя ещё глубже.

Ещё одна инновация – неполная персональная опека. Зачастую в то время каждый играл со своим игроком, но главный тренер куйбышевской команды не видел в этом смысла. Цель его работы – система игры, при которой каждый знает свою зону ответственности и может заменить друг друга при необходимости, чтобы нападение соперников не имело свободных зон.

Да, это сугубо оборонительный подход, однако он давал результат. Многие команды пытались копировать такую стратегию, но часто они терпели неудачи, так как оборонялись не качеством, а количеством.

«Крылья» становятся грозой авторитетов

Данная тактика позволяла пропускать меньше голов и быть успешнее в гостевых матчах. Многие ненавидели «Крылья Советов» тех годов, что говорит нам о том, что это неудобный и неуступчивый коллектив, который было сложно переиграть тактически.

Например, в 1947 году «Крылья» набрали 5 очков из 6 возможных в гостевых матчах с московскими командами, которые в то время чаще всего разыгрывали титул. Это был первый сезон Абрамова, тогда волжане заняли седьмое место в чемпионате. «Крылья» три года раз за разом обыгрывали в гостях московское «Динамо», два года подряд – ЦДКА.

1951 год – особенный сезон для Куйбышева. В первый раз они заняли четвертое место , причем уступили третье призовое место донецкому «Шахтеру» только по худшему соотношению забитых и пропущенных мячей (до 1961 года при равенстве очков считали не разницу мячей, а их соотношение).

«Крылья Советов» в 28 матчах имели 11 побед, 12 ничьих, 5 поражений, 34 очка. От второго места отстали всего на два балла. А три очка, набранные «Крыльями Советов» в играх с ЦДКА, который был в тот год чемпионом, еще одно свидетельство силы команды в том сезоне.

В 1953 году Абрамов вывел клуб в финал Кубка СССР, где минимально уступил московскому «Динамо».

Свидетели тех матчей вспоминают о противостояниях с «Крыльями: «Они комбинировали, пасовали, подавали угловые и били свободные удары, однако каждый раз все заканчивалось выбитым мячом либо в небо, либо на беговую дорожку, либо просто бесцельным метанием мяча по футбольному полю. Разумеется, настрой на игру пропадал, и они осознавали, что пытаются разбить головой кирпичную стену».

Разбираем финал Евро-1988: до гола Ван Бастена СССР играл не хуже голландцев, а Гуллит сдержал Михайличенко

Финал ЧМ-1974 изменил футбол. Разбираем тактику Нидерландов и ФРГ: Берти Фогтс закрыл Кройффа, Зепп Майер – теневой MVP

Лобановский превратил футбол в науку. Просил игроков не думать на поле (потому что подумал за всех сам) и проверял качество с помощью ТТД

Фото: официальный сайт ФК «Крылья Советов»

 

развернуть

Разбор Вадима Лукомского.

Роналд Куман начал тренерскую карьеру в «Барселоне» с разгрома «Вильярреала» Унаи Эмери на «Камп Ноу». Хозяева забили 4 уже в первом тайме, полностью контролировали игру и могли добавить еще. 

Сказочный старт – некоторые элементы обновленной «Барсы» уже заметны (главный из них – схема 4-2-3-1). А в некоторых голах сработали старые элементы. Разберем и то, и другое.

Неужели все ошибались, а «Барса» теперь всех порвет?

«Барселона» уничтожила действительно сильного соперника. В конкретном матче «Вильярреал» был жалким, но вообще это очень классная команда: 5-е место в прошлом сезоне и очень убедительные по качеству футбола стартовые матчи этого (оба раза было доминирование по владению и моментам). 

Проблема как раз в том, что «Вильярреал» показывает зрелищный и смелый для середняка футбол – и очень хорош в нем против равных и более слабых, но с «Барсой» так сыграть практически невозможно. В матчах против «Барсы» команда регулярно попадает в ловушку сверхоткрытости.

Лучший матч Кике Сетьена тоже пришелся именно на игру с «Вильярреалом» (выездные 4:1 и тотальное доминирование). Из последних 7 матчей у «Барсы» 6 побед. И даже один относительно удачный ничейный матч «Вильярреала» завершился со счетом 4:4 (та самая сверхоткрытость).

Вчера к этому добавились еще и быстрые голы, поставившие команду Кумана в абсолютно комфортные условия. «Барса» забила первым ударом из пределов штрафной, который также был первым ударом в створ. Это вынудило соперника, который и без того не собирался парковаться, стать еще более смелым (наивно смелым).

В таком сценарии «Барселона» была прекрасна и могла забивать больше. Этого никто не отнимет. Можно и нужно наслаждаться такой игрой – в ней было все от красоты командного футбола до индивидуального гения. Просто нельзя переоценивать результат – он абсолютно заслуженный, но ограниченный в получения информации о силе новой «Барсы». Более слабые по статусу, но другие по типологии соперники дадут более полную картину.

Ключевое преимущество «Барселона» добыла старыми методами (отдельные комплименты Лангле)

Как и намекали предсезонные матчи, Куман перевел «Барселону» на схему 4-2-3-1. Изменения в структуре розыгрышей и особенностях атакующей игры четко прослеживаются, но есть и старые элементы. Именно они помогли добыть ключевое преимущество. 

«Вильярреал» располагался в компактной схеме 4-4-2, использовал достаточно высокую линию обороны, но не прессинговал центральных защитников (нападающие в первую очередь перекрывали пас на опорников «Барсы»). 

В таком сценарии Пике и Лангле регулярно проверяют соперника дальними пасами за спину защитникам. Частый адресат и мастер таких открываний – Жорди Альба. Для примера – похожий по типологии гол в матче против «Баварии»:

А вот ситуация перед пасом Лангле во вчерашней игре:

«Барса» создавала моменты таким образом и в других играх. Это игра через естественные качества Лангле (хороший пас) и Альбы (выбор момента для открываний и умение обострять). 

Второй гол тоже не был следствием новых идей. Получив быстрый гол, «Вильярреал» почувствовал необходимость прессинговать до центральных защитников. Лангле максимально комфортно чувствовал себя и в этом сценарии. Он снова организовал предголевой и ключевой для развития быстрой атаки пас:

Позже мы увидели и непосредственно плюсы схемы Кумана. Но именно эти два эпизода создали «Барсе» платформу для особенно уверенной демонстрации новых идей.

Схема 4-2-3-1 размещает атакующих звезд в удобных позициях

Один из плюсов новой схемы – размещение звезд в удобных позициях. Антуан Гризманн вернулся в привычную среду обитания – стартует на правом фланге, но проводит много времени в правом полуфланге или даже штрафной (ранее вынужден был вхолостую бегать слева). Филиппе Коутиньо – теперь десятка (любимая позиция, которой в прошлых формациях «Барсы» просто не было).

Лео Месси – ложная девятка в системе без чистого нападающего (такого тоже давненько не видели). Вместе с ними нашлось место и великолепному Ансу Фати (способен играть на любом фланге, но слева ему чуть удобнее).

Такое расположение удобно естественным качествам этих футболистов. Конечно, тактические связи тоже важны, но сама по себе схема дает хороший базис. Есть и обратная сторона. В центре в большинстве эпизодов становится на игрока меньше, чем при 4-3-3. Возможно, в отдельных матчах, где соперник не отдает «Барсе» контроль добровольно, этого игрока будет не хватать. Но вчера «Барса» ощутила только плюсы замысла.

Куман отдельно похвалил взаимодействие Месси и Гризманна. Эпизодически Лео бродил по полю в поисках мяча в абсолютно свободной роли, а не просто опускался в опорную соперника как ложная девятка. В такие моменты именно Гризманн заполнял позицию нападающего – он хорошо адаптируется под такое движение.

Месси опустился к центральным защитникам, а Антуан действует как форвард:

Маневры ложной девятки Лео тоже не забыл. В этом эпизоде была классика. Месси опускается с позиции нападающего, Альбиоль не идет за ним в опорную, но и полузащитник Парехо не успевает принять – шанс для разрезающего паса:

Комфортный соперник и комфортные роли вылились в отличные перфомансы. Коутиньо и Фати отыграли на топ-уровне. Месси – на привычном. Гризманн менее ярко, но полезно (Куман сказал, что доволен им). 

Де Йонг тоже вернулся к удобной роли

Роль Френки Де Йонг – одна из главных интриг работы Кумана. Роналд публично критиковал «Барсу» за неверное использование Френки в прошлом сезоне. Уже тогда он предложил в качестве потенциального решения схему 4-2-3-1 и объяснил, почему она так удобна голландцу (рядом с четким партнером по опорной ему проще играть в свободной манере и брать на себя риски).

Теперь у Френки есть любимая схема, понимающий тренер и даже помощник тренера, с которым он работал в «Аяксе» (Альфред Шредер). Но голландец провел не самый яркий матч. Несколько раз его риски на своей половине приводили к острым ситуациям, по продвижению мяча и участию в комбинациях он пока не вернулся на уровень «Аякса».

Но условия, в которых он обитает, изменились. Теперь есть предпосылки для его эффективности:

В первый сезон в «Барсе» ему банально не хватало контактов с мячом относительно лучших времен. Когда он получал его, то оказывался в не самых комфортных условиях. Теперь у него есть и объем передач, и нужная свобода.

В начальной стадии атаки именно Френки опускался в линию к центральным защитникам для создания ситуации 3-в-2:

Когда «Барселона» продвигалась на чужую половину, Френки не оставался в опорной, а становился игроком левой части поля (иногда возникал в опорной, иногда на фланге), где провоцировались самые интересные комбинации.

В плане движения именно так он действовал в «Аяксе». Еще раз: пока это никакой не суперматч Де Йонга, но изменения в роли и максимальное приближение к удобным условиям ощущается.

Особенная роль левого фланга (потенциальная проблема предсказуемости)

Еще одно важное отличие – фундаментальная роль левого фланга. 47% атак шли именно через эту зону (против 25% через правый). Соотношение прошлого сезона: 34% – 34%.

И раньше были матчи, в которых левый фланг был явно активнее из-за атакующих наклонностей Альбы, но сейчас поменялась сама атакующая идея. Ранее «Барселона» стремилась создавать ширину на двух краях и действовать в рамках позиционного футбола. Обострения могли исходить преимущественно от Альбы, потому что он лучше обостряет, но баланс в использовании всего поля сохранялся (отсюда и равное соотношение).

В текущей схеме с Роберто и Гризманном справа ширину создавать крайне проблематично. В большинстве эпизодов «Барселона» даже не пыталась. Новая идея – стягивать футболистов налево для создания численного преимущества и комбинаций:

В этом эпизоде справа только Роберто (и то не в самой высокой позиции), ощущается явный перекос на левую часть поля. Четыре футболиста хозяев комбинируют именно на фланге. 

Ранее «Барселона» ставила на структуру и продуманное заполнение всех зон, а такой подход подразумевает больше импровизации. Выглядит интересно и перспективно (особенно учитывая регресс барселонской структуры в последние сезоны), но есть и элемент предсказуемости. Соперники точно будут знать, откуда придет угроза

Теперь у «Барсы» четко распределены роли при позиционной обороне

Один из недооцененных аспектов перфоманса «Барселоны» – сдерживание команды, которая весьма годно атакует (и в первых матчах сезона, и в прошлых играх с «Барсой»). Команда Кумана допустила всего 3 удара с игры из пределов штрафной – 0 явных моментов.

При обороне тоже видны четкие изменения. Ранее «Барселона» выглядела крайне ненадежной из-за гибридной схемы. С мячом 4-3-3, а при обороне 4-4-2, но без четкого игрока на правом краю (обычно Ракитич должен был прикрывать и фланг, и свою зону в центре – и порой разрывался между этими задачами).

Теперь нет элемента гибридности. Куман обучает команду компактной схеме 4-4-1-1 (4-4-2) при обороне, где на каждом из флангов есть четкий игрок (Фати и Гризманн). Оба достаточно работоспособны, чтобы быстро возвращаться в схему и не допускать провалов:

«Вильярреал» испытывал проблемы с быстрым переходом в атаку – и толком не проверил соперника в этом плане. Но именно при позиционной обороне «Барса» выглядела весьма надежно.

Фати украсил дебют Кумана в «Барсе»: сделал дубль, заработал пенальти – обеспечил разгром

Фото: REUTERS/Albert Gea TPX IMAGES OF THE DAY; Gettyimages.ru/David Ramos; East News/JOSEP LAGO/AFP/East News

развернуть

Большое интервью Муйжнека с лидером ЦСКА.

Константин Кучаев проводит лучшее время в жизни. 4+1 на старте сезона, сыгранность с Влашичем и Чаловым, премия лучшего игрока месяца в РПЛ и звание самого яркого в лиге по версии Sports.ru, резкий прогресс в понимании игры, который отмечают даже соперники. 

Год назад Кучаев мучился от второй тяжелой травмы подряд (вслед за крестообразными связками полетел и мениск), затем по требованию Виктора Гончаренко затыкал левый фланг (совсем не его позиция), а этим летом чуть не ушел в «Рубин» – в обмен на Филипа Уремовича и в надежде на игровое время. И все же остался – как видно, не зря. 

Играть Кучаев мог и за «Локомотив» – туда его возили на просмотр еще из родной Рязани, но сочли слишком медленным. Сегодня он выйдет против «Локомотива» – в статусе одного из фронтменов нового ЦСКА. 

Чтобы понять, как Константин им стал, с ним встретился Александр Муйжнек.  

Кучаев очень скромный: прогресс в августе считает совпадением, голы – случайностью

 – Три вещи, в которых ты прибавил к этому августу?

– Не склонен вообще себя оценивать или сравнивать прошлый сезон и этот. Это может быть и совпадением. Честно, не знаю, в чем я прибавил – если получилось забить, это не значит, что я вышел на новый уровень. В самой игре надо много чего улучшать.

Я бы не сказал, что у меня есть какое-то сильное качество – я просто стараюсь. Открываюсь под партнера, пытаюсь дать адрес для передачи.

Мне очень нравится с Федей и Влашичем и даже не задумывался о том, что у нас может не быть какой-то связи.

– Из твоих слов я понял: теперь Гончаренко не дает вам втроем четкого задания в атаку – решаете вы сами. Это новшество или всегда было?

– Плюс-минус всегда. Просто бывают разные игроки: кто-то делает, как ему скажут, кто-то не будет. Сейчас Гончаренко говорит: «У вас в атаке развязаны руки. Можете иногда сделать, как считаете нужным». Благодаря этому стало легче: ты понимаешь, что тебя не привязали к какой-то определенной позиции. Видишь ситуацию, сам принимаешь решение – расчет на то, что оно будет верным.

– Из-за недовольства игровым временем ты летом мог уйти в «Рубин». В Казани интерес подтверждали. Ты общался со Слуцким или Яровинским?

– Прямого контакта не было. Знаю только про интерес. 

– Почему остался? Был ли разговор с Гончаренко о том, что тебе дадут шанс?

– Сказали, что меня просто никуда не отпустят: «Даже не думай о смене клуба. Останешься в ЦСКА».

Хотел быть как Иньеста, а поиграл почти на всех позициях. Когда выходил за ЦСКА левым латералем, переживал: кто угодно будет там лучше 

– Пять лет назад ты отказывался переходить из «Мастер-Сатурна» в ЦСКА – причем несколько раз. Почему?

– Звали меня и еще одного парня – тоже из Рязани, Борю Яковлева. Я отказался: переходить из 97-го года «Сатурна», где я играл постоянно и ощущал комфорт, в 98-й год ЦСКА, было бессмысленно. Мне вообще тяжело раскрепоститься в новой команде, в новом окружении – а там через год выпуск, отбор в дубль. Не факт, что я вообще освоился бы.

Даже не думал о переходе. Боря уговаривал: «Пойдем вместе, будем вместе в ЦСКА!» Я отнекивался: «Что мне там, сидеть на замене? Лучше в «Сатурне».

Через год – чемпионат России. Меня еще раз пригласил Андрей Мовсесьян, теперь сразу в дубль ЦСКА, без просмотра – и контракт 1+1. Тут уж мне говорили: «Идешь сразу играть. Даже не думай отказываться». И все равно был миллион сомнений. Спрашивал у Бори, как вообще в дубле – и слышал: «Там пацаны такого уровня! Команда сильнейшая, тяжело». Я шел в дубль и думал: «Сколько я тут протяну? Как приживусь? Играть буду вообще?» 

За всю жизнь ни разу не думал, будто я железобетонный игрок основы, будто могу не добежать, и мне ничего не сделают. 

История Бориса Яковлева – он проиграл конкуренцию Чалову в ЦСКА и сейчас торгует мебелью

– Как работали над твоей левой ногой – и ты сам, и тренеры?

– Особо никак. Однажды в «Сатурне» я дернул правую мышцу паха. Через боль тренировался (хотя, наверное, не надо было) и работал все время левой – правой не мог даже пасы давать. Это тянулось месяц, пока пах не прошел. 

Я постоянно занимался дополнительно. Вечером выходил на поле, ставил фишки и обыгрывал. Я постоянно смотрел хайлайты и ориентировался на Иньесту (нравилось и его поведение – он скромный). Сейчас я чаще работаю не над дриблингом, а над выбором позиции, маневрами, над открываниями. 

Овчинников подтравливает меня, когда мяч под правой: «Эта у тебя для ходьбы, переходи на левую». Сергей Иванович все смешно говорит – может, иногда даже перебор, но обижаться невозможно. С ним я как с ровесником общаюсь, разницы в 20-30 лет вообще нет. 

– Перечислишь все позиции, где ты выходил?

– В Рязани начинал центральным защитником. Меня влекло в центр поля – там получал удовольствие, может, как Иньеста хотел быть. Напрашивался у тренера: «Попробуйте меня здесь». В «Сатурне» играл бокс-ту-бокс, потом – прямо перед переходом в ЦСКА – ближе к атаке. В ЦСКА снова опустился поглубже. Изредка выходил слева, чаше в центре поля. В первой команде – левый латераль, левый защитник, правый латераль. Инсайдом был, центрхавом тоже. В одной игре на сборах выходил правым защитником – из-за травмы некому было играть (с «Уфой» Кучаев играл и справа в атаке, и слева, а еще целый тайм ложным форвардом – Sports.ru).

– «Мы все в Рязани офигевали. Это не его место», – реакция твоего тренера Грачева, когда Гончаренко передвинул тебя налево. У тебя возникали мысли: «Что я здесь вообще делаю»?

– Что-то вроде этого проскакивало. Конечно, не очень удобно там играть. Иногда казалось: вот бы вместо меня кого-то другого поставили – все лучше, чем я.

Гончаренко я это не озвучивал – было бы неправильно. Плюс играть-то все равно хочется. И все равно переживал внутри: «Блин, как же я плохо сыграл. Любой бы на моем месте справился». Только внутри своего круга это говорил – не партнерам, незачем им мои сомнения.

Как бы ни было неприятно, такой опыт все равно помог. Жизнь загнала так, что левую ногу приходилось включать, передачи давать – возможно, так она стала еще сильнее. 

– Требование Гончаренко, которые ты просто не мог выполнить?

– Не то что не мог – просто не умел. Вверху побороться, например: особо не умею головой играть, даже давление просто оказывать. Иногда терял позицию. Ну плохо у меня это получается.

– Помнишь худшую игру на этом месте? 

– Худшую помню справа – латералем, с «Арсеналом» в Лондоне. Меня возили всю игру: быстро поняли, где слабое место у ЦСКА, приходили в мою зону вчетвером и полоскали так, что я просто стонал. Озил, Ляказетт – ну невозможно против них. Во втором тайме, когда меня уже не держали ноги, вышел свежий Ивоби – и давай носиться по бровке.

– Март, Кубок России, ты вышел против «Спартака» в атаке – до этого в ЦСКА такое было только раз в спарринге. Как Гончаренко объяснял тебе, что делать?

– Ничего особенного: как-никак примерно на этой же позиции я уже выходил. Примерно представлял, как быть. Когда выхожу на этом месте, появляется какое-то сверхжелание. Мне это в удовольствие. 

После травмы крестов плакал в раздевалке (команда за это напихала). На фоне стресса вложился в инвентарь в CS и часами залипал в стену

– Май 2018-го, ЦСКА громит «Арсенал» 6:0, ты тогда как раз примелькался в старте. И вдруг порвал крестообразные связки. И, как потом рассказывал, плакал.

– В раздевалке. Не из-за боли – от эмоций. У меня была неплохая весна: отыграл всю Лигу Европы, к апрелю утвердился в старте в РПЛ. Ничего не предвещало, что все травмой кончится. Всплакнул – и тут пришла на перерыв команда. 

– Успокоили?

– Ну так, в жесткой форме: «Иди отсюда, там поплачь». По сути, правильно: предстоял второй тайм, а я тут расхлябанный весь. 

– Что помогало не плакать, пока лечился?

– Все в себе держал. Потом, правда, накопилось, началось что-то вроде депрессии. Плохие мысли лезли голову – закончить с футболом. Я только начал ходить, но колено давало о себе знать, не отпускало до конца. Вроде, двигаю ногой – но понимаю: что-то не так.

Это тянулось больше года. Теперь стараюсь не думать, что у меня была какая-то травма. Привык разминать ногу, закачивать – могу это больше и не делать, но делаю. 

Однажды закупил инвентаря в Counter Strike – не так чтобы много, но потратился. Накрыло на фоне травмы и отрицательных эмоций: «Все, блин, отключусь, отвлекусь». Так-то лютой любви к скинам нет (скины в CS – измененные модели оружия, выполненные в особом дизайне – Sports.ru).

– Ты говорил, что на фоне травмы жил в паранойе: «Всех достал своим поведением, ехала крыша». Тебя кто-то поддерживал?

– В основном был один. Потом приехал папа – мама осталась в Рязани с моим братом. Я никому ничего особенно не говорил. Мог тупо залипнуть в стену, в голове носился миллион тревожных мыслей. Ни на что отвлечься не получалось.

– К ноябрю вернулся, в декабре вышел на «Бернабеу» – и тут на сборах летит мениск. Мысли, что карьере конец, снова настигли?

– На самом деле нет: чувствовал, что все не как весной. У меня же вообще никогда травм не было а тут сразу серьезная – так что из-за крестов было сложнее. А тут-то ничего нового. Из инстаграма разве что удалился, когда узнал, что предстоит операция – точнее, стер все фото. Решил: начну жизнь с чистого листа. 

Кучаев не спит до утра даже после тренировок (думал принимать таблетки). Рыбалка не помогает – а вот Васин от нее без ума

– Ты до сих пор загоняешься после матчей, не спишь до утра, прокручиваешь события?

– Так даже после тренировок. Постоянно. Что-то не то сделал – потерял мяч, не тому отдал, не забил очевидный момент – и донимаю себя этим. На настроении сказывается, ложусь поздно. 

Даже если матч удался, я думаю о своих ошибках. Вот после «Спартака» я думал, как не забил с острого угла. Как на грудь не принял, когда Магнуссон диагональ дал – видишь, до сих пор легко вспоминаю. А тогда заснул только в полшестого. Лежал и не мог ничего делать. Пытаюсь читать в три ночи, чтобы уснуть – не получается. Ютуб уже весь пересмотрю – без толку. 

Претензий к самому себе даже больше, чем мне на разборе предъявляют. Может, с детства восприимчивый, или память хорошая.  

– Собираешься с этим что-то сделать? Психолог? 

– Одно время думал: может, мне какие-то успокоительные надо. Раздумал. Это же просто эмоции, на следующий день уже все нормально. Зачем тут таблетки? После дерби один день был бессонный – а дальше проще. 

– Рыбалка от стресса не помогает? Недавно видел твое фото в большой компании.

– Один раз попробовал – до того не понимал ощущений. Поймали-то много: там специальный пруд, где разводят рыб. Но я понял, что это не мое. Вот Витек Васин обожает! В жизни не видел, чтобы человек так любил рыбалку. По четыре часа удит – и не сидя, а стоя! Витя вовлечен максимально: следит, контролирует поплавок. Потом вытягивает, снова насаживает наживку, закидывает.  

Думаю, Васин не пропустит ни одной рыбалки, если позовут. 

Попав в ЦСКА, боялся Дзагоева и Вернблума. Алан орал так, что Кучаев думал: «Я не футболист»

– Ты вспоминал, что на старте карьеры в ЦСКА молился перед тренировкой: только бы не вместе с Дзагоевым поставили. Что в этом такого?

– Алан кричал, мяч выбивал, еще что-то – просто из-за того, как я тяжело вливаюсь. Терял мяч раз, два, три – и Дзага не выдерживал.

Для меня старшие всегда были авторитетами, которым нельзя перечить. А тут рядом Дзага, импульсивный человек. Представь: на тебя орет заслуженный футболист России и говорит: «Да как так можно». Ты думаешь: «Блин, я, похоже, реально не футболист, а черт-те что. Лучше вообще не выходить на тренировки».

– Кто еще кроме Алана так срывался?

– Вася Березуцкий мог пихануть – тоже думал, хоть бы не с ним поставили в команду. Чувство юмора у него в порядке, но тут накал другой. Еще Вернблум. Я слышал, как он пихал Наиру Тикнизяну, и сам боялся. «Как ты вообще играешь!» – и руки к небу. И меня мог обматерить – я все понимал, это доступный английский. 

Акинфеев тоже достаточно высказывал. Я бы не сказал, что он злой человек, со слишком высокой самооценкой. Просто игра – это ответственность, тревожность, волнение за результат. Кто-то кричит, психует, становится агрессивным, начинает бить [соперников]. У Игоря это выражается в эмоциях – так он держит команду в тонусе, чтобы никто ни на секунду не расслаблялся. 

 
 
 
View this post on Instagram

Всех с победой 🔴🔵👍

A post shared by Игорь Акинфеев | Igor Akinfeev (@igor_igor_akinfeev) on

– У тебя еще и страх перелетов был. Сохраняется?

– Уходит постепенно. А когда-то покупал специальные наушники с шумоподавлением, чтобы не слышать вообще шумов. Врубил музыку, закрывал иллюминатор – и взлетали. Без музыки просто никак.

Когда на сборы летим, частенько попадаем в зону турбулентности. Я потными руками хватаюсь за подлокотники, держусь, жду, когда прекратится.  

Кучаев обожает CS: гоняет с друзьями по ЦСКА и смотрит стримы на твиче. В детстве засиживался по 8 часов, сейчас следит за собой (помогают блоги Sports.ru)

– Эмоции от клатча в Counter Strike и от гола сравнимы?

– Плюс-минус. Да нет, гол – все-таки другое: это дело, которому ты отдаешь всю жизнь. CS – просто по фану, расслабляешься. А азарт схожий.

– Ты только в CS играешь? 

– На приставке редко играю, в основном на компьютере. Если ко мне придут Федька (Чалов), Ванек (Обляков), Дивей (Игорь Дивеев), вообще ее не включаем. Вот если у Феди – да, он больше увлечен. И по сетке не люблю, Counter-Strike нравится гораздо больше.

Какое-то время играл и в Battlegrounds (PUBG), но быстро надоело. На карантине планировал научиться в Dota 2. Но тяжело, когда не с кем играть – вот и забросил. А в CS:GO играют все.

У нас свой клан, что-то вроде профессиональной команды в CS. Мы прикалывались раньше – играли против кого-то рандомного и писали: «Это наша карта, можете даже не заходить». Отсюда пошло название – FC NASHA. Всего там пять человек: я, Федя, Дивей, Муталип Алибеков (экс-капитан молодежки ЦСКА, сейчас в белорусских «Смолевичах» – Sports.ru), Паша Рябоконь (выступал за команду школы ЦСКА 1998 года рождения, последний клуб – «Сочи» – Sports.ru), Тимур Жамалетдинов (летом перешел в «Уфу» – Sports.ru).

– Против Смолова и Кокорина играл?

– Только смотрел их весеннюю игру с украинской командой Зинченко.

– Скупаешь скины, как Федор? Или только разово потратился, когда была травма?

– Тысяч на 30 наберется инвентаря. На любимое оружие есть пара скинов, а так не меняю. Я не настолько фанат, чтобы бредить всем этим и думать, какой бы нож взять. 

– Кто у вас самый хардкорный?

– Женя Марков (принадлежит «Динамо», прошлый сезон провел в «Рубине» – Sports.ru) в команде Смолова, лучше всех, кстати – мне говорили, у него левел на Faceit высокий (платформа-организатор киберспортивных лиг, популярная у игроков в CS – Sports.ru). Безденежных из «Уфы» умеет, Рифат Жемалетдинов. 

У «Наших», думаю, лучше всех Жама. 

– А, это с тобой он на карантине играл шесть часов подряд – лишь бы время убить? 

– Так долго не играю. Это в детстве (аккаунт у меня с десяти лет) я по выходным сидел у компьютера по восемь часов – еще за CS 1.5. Ел прямо там, не вставал. Смотрю на младшего брата сейчас и понимаю: родители мне все разрешали, ничего не запрещали. Сделал уроки – дадут время на игры. Не захотелось ходить в музыкальную школу или на плавание – никто насильно не заставлял. 

Я еще очень много смотрю лайвы на твиче, сейчас – ESL Pro League. Там много крутых команд помимо русских – их смотрю с озвучкой, но есть же еще из Франции, пара из Бразилии.

– Я старый и знаю только Илью Мэддисона. Ты нет?

– Не слышал. Стримеров-то не особо смотрю – только профессиональных игроков, ну или турниры.

На ютубе люблю обзорщиков машин: Давидыча, Кикдауна, еще разных. Футбольные хайлайты тоже. Если не посмотрю игру NaVi, тоже гляну обзор.

Сейчас, как и Тимур, могу не заметить, как часы за игрой или видео пролетают – но понимаю, что на компьютер должно уходить не больше двух-трех часов. И то когда уже восстановлен к игре. Иначе иду на процедуру или вот йогу пробовал на изоляции.

– Помогла?

– Не то чтобы мне прямо понравилось – но все, кто занимаются, ощущают прилив сил. Я скорее комплексно озаботился собой: например, начал правильно есть.

Диетолог мне не нужен: читаю, например, блоги на Sports.ru. Не только о том, как играет «Ювентус» с Роналду и без него – мне, например, понравилось про Гнабри, как он вылечил колено и попробовал веганство. Я так не рискую, но понимаю, как много решает питание. Убрал соусы, жирнющую пищу, урезал сладкое или заменяю чем-то некалорийным, не переедаю.

– Ты упомянул музыкальную школу – тебя, как Чалова, отец туда привел?

– В садике отбирали детей по слуху – что-то вроде просмотра. Так я в музыкалку и попал. Первые два года мне все было интересно – но тогда я просто пел. Потом началось фортепиано, а я повзрослел, футболом занимался параллельно – и понял, что это не мое. Сольфеджио, ноты, все вот это углубление – очень не нравилось. 

– От музыкалки осталось что-то?

– Ахаха, в машине нравится петь, когда еду. Вот сегодня на тренировку ехал – Маркула включил. Рем Диггу могу, Мияги и Эндшпиль сильно нравятся.

Немного про ЦСКА: у Чалова не было спада, Влашич крут психологией, проблема вторым таймов – загадка

– Чалову было тяжело после срыва трансфера в «Кристал Пэлас»? Это отразилось на прошлом сезоне?

– Федя не слишком распространялся об этом – держал в себе переживания. Думаю, надо уже как-то новую страницу открывать и забыть – хватит эту тему мусолить. 

И я бы не сказал, что у Чалова пошел спад. Не штампуешь же ты голы на станке – это не завтрак каждый день, а воля случая. Невозможно каждый тур забивать, если ты не какой-то уникум. Федя высокую планку задал – сложно соответствовать ей два года подряд. Он показал, до чего может допрыгнуть – и, думаю, не только повторит, но и улучшит в несколько раз.

– Чем для тебя крут Влашич?

– Про данные я ничего не скажу нового: быстрый, резкий, удар отличный. У Никса много решает еще и психология. Не переживает вообще, максимально уверен в себе. С кем бы ни играл, настрой на сто процентов.

– В последнее время Влашич выглядит понурым – возможно, погружен в мысли об уходе?

– Это усталость, наверное. Интенсивный график, он выкладывается. Но если трансфер произойдет, ЦСКА на этом не закончится. У нас еще много сильных игроков. Командной игрой можно многого достичь. Понятно, что когда есть игрок такого уровня, намного легче. Но необязательно иметь супериндивидуалиста, общими усилиями это закрывается. 

– Тебя поразила техника Эджуке? Насколько у него умный дриблинг – видит поле, когда водится?

– Сильные качества нам очень полезны – дриблинг, просто физика. Я, правда, столько видел таких игроков, когда мы в Лиге чемпионов играли, что уже не удивляюсь. Когда играли дома с «МЮ», я сидел на замене и вообще офигел от их атаки. Как тогда играл Мхитарян и Марсьяль – это обалдеть, космос.  

Я тогда забил – но мы проиграли 1:4, и я не понимал, зачем радоваться. Бестолковый вообще гол – на что он повлиял-то?  

– Во втором тайме ЦСКА дожал «Спартак», но в основном это нетипично. ЦСКА трудно выдерживать прессинг или в чем дело?

– Я сам не находил объяснения, почему так. Вроде все нормально, уверенно заканчиваем первый тайм. А во втором – как будто все силы в раздевалке остались. Остываешь эмоционально. Со «Спартаком» вроде все нормально было. Но я согласен – обычно будто какие-то потусторонние силы нам мешают. 

– Через Карпова сейчас все соперники давят, как «Арсенал» на твой правый фланг? 

– В каком-то плане да, Вадиму тяжело. Но я думаю, из любого молодого может вырасти большой футболист, которого ты не ждал. Для меня самый яркий пример – Варди: до 27 лет вообще нигде не играл, а потом стал лучшим нападающим Англии.

Никогда не нужно ставить крест на каком-то футболисте. Главное – стараться, и все будет нормально. 

Кучаев кайфует от Рязани – легко бы жил там, а не в Москве. Не мечтает уехать в Европу, как Миранчук, а просто хочет круто играть

– На карантине ты тусил в Рязани и говорил Жене Маркову, что ее представляют как город алкоголиков и наркоманов. В реальности как – задница или нет?

– 50 на 50. Мне там никогда не было страшно – всегда комфортно. Мне кажется, живой город, молодых там достаточно.

Приезжаю туда и ощущаю себя как у себя в квартире, спокойно. Весной гонял то в Рязань, то обратно – по две недели. Я бы жил там легко и не тужил.   

Когда бываю и иду по переходам, а там просят денег бабушки, я всегда даю. Или могу купить, что они продают. Это касается только пожилых – пьяниц обхожу. Если помогать им, сделаешь только хуже.  

– Ты болел за «Милан». Продолжаешь за ним следить?

– Одно время я перестал смотреть их – невозможно было, так сильно просели. Летом радовался, когда пошел подъем – реально смотрел каждую игру. Хотя бы смотрибельно, на команду похоже. А сейчас там трансферы, покупают игроков – я в предвкушении, что будет дальше. И жду их в Лиге чемпионов.

– Тебе 22. Один 24-летний россиянин недавно чуть не перешел в «Милан», в итоге уехал в соседний город. Тебе хочется так же?

– Не то что мечтаю – просто хочется добиться хорошего уровня в футболе. Не уехать за этим уровнем – просто чтобы я считался хорошим футболистом, которого ценят. А как все сложится, видно будет.

– У тебя же есть какие-то амбиции? Даже если не «Милан» – окей, в сборную на Евро попасть.

– Вообще нет. Не привык думать на несколько недель вперед – только сегодняшним днем. Я и на команду это распространяю: планка ЦСКА – не золото, а просто каждую игру выигрывать.

Вот завтра хочется оттренироваться хорошо и с хорошими мыслями уехать с базы. Хотя бы чтобы стресса потом не было. И все. 

Больше ЦСКА — в телеграм-канале Муйжнека

Влашич – ярчайший игрок августа в РПЛ! Его выбрали вы, а мы хотим отметить еще и Кучаева

ЦСКА растит нового Акинфеева, мы с ним поговорили. Что чувствуешь в 15 лет в запасе на дерби и как терпеть стеб Овчинникова

Уютные полчаса с легендой раннего «Краснодара»: в Перми бегал от гопников, застал пикового Генича, помнит вертолет Галицкого 🚁

Фото: РПЛ/ЦСКА/Денис Тырин; РИА Новости/Алексей Филиппов, Антон Денисов; Instagram/gorelovsergey1985kuchaev_kostya

развернуть

Мы пока тоже не нашли в этом смысл.

Футбол быстро меняется: команды ищут новые способы строить атаки, забивать голы и меньше пропускать. Например, Юрген Клопп нанимает тренер для аутов – просто чтобы реже терять мяч во время вбрасывания из-за боковой.

Но вратарь из третьего дивизиона польского футбола пошел еще дальше: Йероним Зох из команды «Выгры Сувалки» при штрафном сам встал в стенку, а защитники встали на линии ворот.

Мы до сих пор не поняли замысел вратаря, но... он не пропустил. Так что можно считать эксперимент удачным.

Наш эксперт по действиям вратарей Глеб Чернявский до сих пор в шоке от этого момента. Поэтому мы обратились за оценкой к вратарю тульского «Арсенала» Артуру Нигматуллину. Вот его вердикт:

«Забавный момент, конечно. Не знаю, может, мода и до этого доберется. Я только особого смысла не вижу: попал бы он в обвод вратаря чуть выше, защитники бы не достали. И было бы все то же самое, что и с обычной стенкой и с вратарем на линии. 

Допускаю, конечно, что чего-то не понимаю, а такая мода скоро придет. Ложатся ведь под стенкой сзади, хотя раньше такого не было. Рискнул бы я такое в игре сделать? Не буду зарекаться. Раньше при угловых двух игроков на штанги ставили, а сейчас вообще не ставят.

Время меняется, футбол меняется – может, до такого мода тоже когда-нибудь дойдет».

Кстати об инновациях. Год назад в Голландии сыграли матч по экспериментальным правилам: 60 минут чистого времени, вратарь не может брать мяч в руки и многое другое

Бартез мочился на поле, Де Хеа – воровал пончики, а Левенец вообще пропал. Глеб Чернявский разбирается, почему вратари такие странные

развернуть

🦝

В этом году в Нью-Йорке в теннис играют без зрителей, но трибуны не пустуют совершенно: на них сидят команды игроков, работники турнира, а иногда и теннисисты, которые хотят поддержать друзей или просто убить время.

А еще там периодически появляются еноты.

Во время перенесенного в Нью-Йорк турнира в Цинциннати енот приходил на трибуны два дня подряд. Сначала на матч Серены Уильямс и Марии Саккари.

А потом заглянул на четвертьфинал между Милошем Раоничем и Филипом Краиновичем.

Сначала была уверенность, что это один и тот же енот, который поселился в теннисном центре имени Билли Джин Кинг. Но в субботу в трансляции попали кадры, на которых по территории турнира бежит пара зверьков.

Совершенно неудивительно, что еноты пришли именно на US Open, ведь Северная Америка – их историческая родина. Сначала они жили на юге континента, но потом начали движение на север и сейчас добрались даже до Аляски. В этом им, конечно, помогли люди – ученые уверены, что строительство амбаров способствовало расширению ареала, потому что в них еноты могут укрыться от холода.

Сейчас еноты живут по всему миру. Например, в Германии в первой половине XX века несколько десятков животных вырвались на свободу с пушных ферм – и сейчас там их живет больше миллиона. А вот в СССР попытки разведения, начатые в 1930-х, получились не особенно удачными – еноты прижились на юге Беларуси и в Азербайджане, но в средней полосе России популяция развиваться не стала.

Несмотря на неудачи в России, еноты славятся способностью адаптироваться. В первую очередь это заключается в том, что они всеядны. В дикой природе они питаются в основном растениями и беспозвоночными животными, но по соседству с человеком спокойно ковыряются в мусоре и воруют корм у кошек.

Поскольку еноты – пушные звери, особенно хорошо они живут как раз в городах и пригородах – где запрещена охота, почти нет хищников и полно человеческой еды. Наверное, по US Open они бегали как раз в поисках ресторана для игроков.

Еще несколько фактов:

• В дикой природе еноты в среднем живут 2-3 года, а вот у людей могут дожить и до 20.

• По-английски енот называется raccoon. Слово пришло из языка народа Поухатан, где оно значит «животное, царапающее руками».

• У енотов действительно очень ловкие и чувствительные лапки. Осязание вообще их главный способ познания мира. Интересно, что оно усиливается под водой, поэтому при возможности они исследуют новые предметы именно там.

• Осязание настолько мощное, что превосходит у них даже зрение – несмотря на то, что они прекрасно видят в темноте.

• А еще они очень умные. В XX веке ученые выяснили, что они не только умеют находить решение разных проблем, но и помнят их до трех лет.

Так что, если в этом году на US Open им было хорошо, возможно, мы их еще увидим в будущем.

Конь Секретариат – спортивная легенда США. С ним работали агенты Софи Лорен и Элвиса Пресли, а его рекорды не побиты 50 лет

Прощаемся с теннисом в Австралии прекрасной фоткой. На ней маленькая, но злобная птица

🦅 На «Уимблдоне» работает ястреб: защищает газоны от голубей, продает мерч и попадает на первые полосы газет

Подписывайтесь на лучший инстаграм о теннисе

Фото: globallookpress.com/Soeren Stache/dpa-Zentralbild/ZB

развернуть

Взял три трофея, стал трижды лучшим бомбардиром.

Роберт Левандовски был бы сейчас однозначно главным претендентом на «Золотой мяч», если бы France Football его не отменил. После этого собирали петиции, а польские медиа дружно расстраивались, что у главного человека страны отняли шанс вписать себя в историю (хотя он еще есть – ФИФА-то не отказывалась вручать The Best). 

Сам Левандовски уверен, что приз должен был достаться ему. Вот как он объясняет: «C «Баварией» мы выиграли все, что могли. Во всех турнирах – Бундеслиге, Кубке Германии и Лиге чемпионов – я стал лучшим бомбардиром. Понимаю, что давление на другого игрока могло быть сильнее. Но не любой ли футболист выиграл бы «Золотой мяч», добившись того, что я?»

Сильное утверждение – и мы, конечно же, сейчас будем его проверять.

Действительно ли «Золотой мяч» всегда вручали лучшим бомбардирам национального чемпионата и Лиги чемпионов?

Клубы нечасто брали одновременно и чемпионат, и Лигу чемпионов (кубки все же не учитываем – они почти не влияют на восприятие), а тем более с одним игроком, который становился лучшим бомбардиром обоих турниров.

Вот все примеры.

Сезон-2016/17: оба трофея взял «Реал», но Криштиану (обладатель «Золотого мяча») был лучшим бомбардиром только в ЛЧ, а в Ла Лиге проиграл Месси.

Сезон-2014/15: дубль оформила «Барселона», Месси, Неймар и Роналду забили в ЛЧ поровну, а в чемпионате сумасшедшие 48 голов были у Криша – ЗМ достался Месси.

Сезон-2010/11: дубль «Барсы», Лео стал лучшим бомбардиром Лиги чемпионов, в чемпионате проиграл гонку Роналду, но взял «Золотой мяч».

Сезон-2008/09: та же картина с дублем «Барсы» и голевым раскладом – и тоже ЗМ у Месси.

В 2010-м форварда «Интера» Диего Милито признали лучшим игроком и в Серии А, и в ЛЧ, но он не был ни лучшим бомбардиром, ни, конечно, обладателем «Золотого мяча» (не попал даже в топ-30). А в 2006-м «Барсу» у дублю вел Самюэль Это’о – он стал лучшим бомбардиром Ла Лиги и был рядом с лидером в ЛЧ, но в год ЧМ в голосовании за индивидуальную награду стал только шестым, и это никого не удивило.

Полностью идентичных обстоятельств, как сейчас у Левандовского, в XXI веке не было вообще. Похожий случай можно отыскать в сезоне-1998/99. Тогда «Манчестер Юнайтед» взял Лигу чемпионов, перевернув игру с «Баварией» в финале, и оформил титул в АПЛ. Форвард «МЮ» Дуайт Йорк в обоих турнирах делил статус лучшего бомбардира: в ЛЧ – с Шевченко, в АПЛ – с Оуэном и Хасселбайнком. В голосовании за «Золотой мяч» Йорк стал только 11-м, а победил с отрывом Ривалдо: Йорка на первое место поставил только один человек.

Хотя за Левандовски от этого не менее обидно – он и правда царил в сезоне-2019/20.

Отмена «Золотого мяча» – полный провал. Изучили аргументы France Football – не помогло, все равно кажется провалом

Фото: REUTERS/Matthew Childs/Pool; globallookpress.com/P Largo/Panoramic

развернуть

Никита Петухов восхищается ровесником.

У «Далласа» в серии с «Колорадо» был один очень серьезный кризис. Пятый матч шел на следующий день после четвертого – для взрослой команды, которая играет против условных тинейджеров, это удар. Боунесс дал Худобину отдохнуть и выпустил Бишопа.

На первых минутах трансляции показали нарезку моментов с раскатки: Худобин подкатывается к лидерам команды, чтобы сказать пару слов.

Антон всю свою карьеру удивительно легко осваивается во всех командах, куда его забрасывает судьба, но в «Далласе» он вышел на какой-то новый уровень. И обсуждать этот новый уровень Худобина гораздо интереснее, чем уворачиваться от штамп-вопроса: «Неужели Худобин наконец-то стал первым номером?».

Я понимаю, что какой-то части аудитории это интереснее, поэтому начну с ответа на это.

Любого игрока любой команды особенно в хоккее не стоит рассматривать в отрыве от остального состава и от системы игры. Если вам очень хочется найти формальные признаки того, что Антон наконец-то стал первым номером в «Далласе», вы их найдете – ну например, шатаут в первом матче с «Вегасом».

Но я просто напомню, что функционал бэкапа в этом и состоит: на каком-то отрезке турнира он становится как бы первым номером. Плюс – такие отрезки преследуют Худобина всю его карьеру; он постоянно становится «первым номером» – правда, ненадолго.

И еще я напомню, что сколько бы бросков ни отразил любой из нынешних вратарей «Далласа» (а также «Коламбуса», «Айлендерс» и, например, «Ванкувера»), он не будет первым номером своей команды в том же смысле, в каком Василевский – первый номер «Тампы», Бобровский – первый номер «Флориды», а Прайс – первый номер «Монреаля».

Так что давайте смотреть на реальное состояние дел, а не на штампы. Реальность же такова, что у нынешнего «Далласа» (как, кстати и у нынешних «Айлендерс») есть свобода не выбирать однозначно первого номера вратарской бригады. Более того, «Даллас» настолько круто, настолько системно, настолько слаженно обороняется и так здорово помогает своему вратарю, что чисто техническая роль последнего в защите существенно поменьше, чем роль Василевского в обороне «Тампы».

Посмотрите на Олексяка – это же машина: он хитует, он блокирует, он тащит шайбу из зоны и ему все равно, сколько игроков на нем сидит. Посмотрите, как защите помогает Хинтц – и вы поймете, что такое оборона «Далласа». От техники вратаря такая оборона требует поменьше, чем оборона той же «Тампы» – какой бы ярлык на него вы ни приклеили. Первый вратарь, второй, водитель замбони – неважно. 

У «Далласа», таким образом, отличная бригада, и так получилось сейчас побольше играет Худобин. То, что он дает команде, не сводится к количеству выходов в старте.

Его роль гораздо шире. В какой-то момент этого плей-офф Антон стал символом «Далласа» – без разницы, сражается ли он на льду, или скучает за бортиком.

Об этом зашла речь после первого матча с «Голден Найтс»:

– Когда ребята перед тобой блокируют броски, получают синяки, ложатся под шайбу – это просто невероятно.

– Почему вас все так любят и желают за вас биться?

– Наверное, вам нужно спросить моих родителей. Но вообще мне просто нравится получать удовольствие от общения с парнями. Мне нравятся тренировки, нравятся матчи. Даже если не играю, то стараюсь помогать. В перерыве могу принести кому-нибудь воду или апельсиновый сок. Для меня это нормально. Я просто пытаюсь помогать. Если я не играю, то, конечно, думаю об этом.

«Даллас»-2020 – команда элитной защиты, но еще это команда стального характера и мощной раздевалки. У нее куча опыта, довольно много звезд и суперзвезд на разных стадиях карьеры: от 21-летнего будущего обладателя «Норрис Трофи», до 35-летнего бомбардира, который хватал «Харт Трофи» в 2011-м. Для того, чтобы все эти звезды слепились в один мужской коллектив, который спокойно принял бы все свои достоинства и недостатки, осознал плюсы и минусы и выходил бы на концовку седьмого матча против дико сильной молодой банды, нужна максимально здоровая атмосфера в раздевалке. 

А такой насыщенной лидерами раздевалке нужен не еще один лидер – там и без Худобина есть кому поорать правильные вещи – а человек, вокруг которого эти лидеры сплотятся.

Перед пятым матчем серии с «Колорадо» Антон Худобин подъехал на пару слов к Джейми Бенну, Джо Павелски, Кори Перри и отбил кулачком тренеру Боунессу. Это был плохой день для «Далласа»: не имея времени на восстановление, «Старс» схватили пять в первом периоде. После четвертой Бишопа заменили Худобиным – и он пропустил всего две шайбы при двадцати двух бросках.

В первой игре с «Вегасом» он отбил 25 – и еще 15 взяла на себя оборона. Возможно, защите «Далласа» так даже прикольнее: пластаться за, быть может, не идеального вратаря, но такого крутого, в доску своего, обаятельного парня.

Который перед следующим матчем, какое бы у тебя ни было настроение, подъедет, как ни в чем не бывало стукнет по плечу и спросит: «Ну что мужик, ты как? Завалишь сегодня с пятака?». 

Худобин остановил «Вегас» и сделал первый кубковый шатаут в карьере

«Даллас» – главное шоу этого плей-офф: там три жгучих русских игрока (Радулов, Худобин, Гурьянов) и полно легенд

В финалах конференций НХЛ 7 русских игроков. Собрали все, что нужно знать о них прямо сейчас

Фото: REUTERS/Perry Nelson-USA TODAY Sports, Gerry Thomas-USA TODAY Sports

развернуть

От редакции Sports.ru: вы находитесь в блоге Hockey Books, который последние четыре месяца переводил для вас книгу знаменитого провокатора Шона Эйври. Поддержите авторов плюсами, подписками и комментариями, чтобы интересные переводы чаще появлялись на Трибуне и в вашей ленте.

Сегодня грустный пост – и не только потому, что старина Шон вспоминает ушедшего из жизни Дерека Бугаарда. Это последняя глава книги, а, значит, настало время проститься с Эйври, который за время работы перевода/редактуры/публикаций стал совсем родным.

Пожалуй, это лучшая хоккейная автобиография, которую мне доводилось читать. Она цепляет и откровенностью, и стилем, и поворотами – чего только стоит глава про стажировку в Vogue! Да и в концовке Эйври есть чем удивить.

Напоминаю, что где-то в начале сентября мы сдадим наш перевод в типографию на печать маленьким тиражом. Если вы хотите приобрести копию, для этого надо оставить заявку – просто написать мне здесь в личку. Регистрируетесь на сайте, добавляете меня в друзья – и вуаля. Цена за копию составит 500р + доставка. Очень надеемся, что все, кто оставил заявку, выкупят свои экземпляры, потому что мы заказываем тираж на свои деньги :)

Некоторые из вас интересовались и печатным тиражом книжки Фила Эспозито, хотя мы это даже не анонсировали. Давайте сделаем так – если вас наберется достаточное количество, то мы рассмотрим и этот вариант. Макет у нас остался, так что с этим не должно быть проблем, но и ради пары человек мы сдавать его в типографию не будем – даже хотя бы потому, что ценник на это сразу будет на порядок выше, чем если печатать много копий. В общем, пишите мне в личку, обсудим.

Но на биографии Шона Эйври и Фила Эспозито наш блог не заканчивается. Я вроде бы уже говорил, что мы все это делаем просто из большой любви к хоккею. Ну и плюс мы с Олегом еще немного графоманы и библиофилы. Поэтому мы в какой-то степени хотим своими голыми руками заполнить пустующую в России нишу хоккейной литературы. И этот блог со временем должен стать неким подобием онлайн-библиотеки.

Раз издательствам неинтересно возиться с хоккейными книжками, потому что на них банально ничего не заработаешь, то пусть будет хотя бы блог. Пусть и пиратский. Хотя он, скорее, робингудский.

Две книжки уже переведены, но еще не прошли редактуру Олега. Мы хотим, чтобы в нашей библиотеке были собраны не только автобиографии, но и литература других жанров. Поэтому на очереди у нас книжка Кристофера Бэйкера и Стивена Шэя «Хоккейная Аналитика: Кардинально Новый Взгляд На Игру» (Hockey Analytics: A Game-changing Perspective) и прекрасная работа Шона Фитц-Джеральда о молодежном хоккее в Канаде и вообще о будущем этого вида спорта «Пока Горят Огни. Сезон В Умирающей Игре» (Before the Lights Go Out: A Season Inside a Game on the Brink).

Книжка про хоккейную аналитику сравнительно небольшая и, на мой взгляд, закладывает хороший фундамент, чтобы войти в этот интересный мир. Если вы ничего не читали про хоккейную аналитику и хотите начать с чего-то попроще – самое то. Не пугайтесь – там нет сложных графиков и мудреных терминов. Там больше схем игровых моментов реальных матчей НХЛ и философии хоккея.

Шон Фитц-Джеральд, с которым мне посчастливилось некоторое время поработать в блоге Buzzing The Net, великолепный автор, освещающий молодежный хоккей. В своей свежей книге – ей нет еще и года – он здорово показывает мир CHL изнутри на примере клуба из Онтарио «Питерборо Питс». Он провел с командой весь сезон-2017/18, причем по счастливой случайности за «Питс» тогда выступали аж четверо игроков из России – Никита Коростелев, Семен Дер-Аргунчинцев, Павел Гоголев и Глеб Бабинцев. От частного он ловко переходит к общему и рассуждает не только о прошлом и настоящем хоккея, но и о будущем. Эта книга особенно понравится хоккейным родителям – и точно тем, чьи дети рассматривают вариант уехать в CHL.

Не могу вам обещать, что публикацию какой-то из этих книг мы начнем уже в следующую пятницу, но долго ждать точно не придется, хоть скоро уже и стартует сезон КХЛ, где мы оба работаем, что существенно увеличит нашу загруженность. Пока Олег редактирует эти книжки и готовит к печати Шона, я перевожу другие – но пусть это пока останется в секрете.

Спасибо, что вы с нами. Без вас все это было бы бессмысленно.

Если хочется помочь проекту материально, то внизу есть номер нашей карты.

Глава 20. Последний сезон

1 июля, в день открытия рынка свободных агентов перед сезоном-2010/11, «Рейнджерс» подписали Дерека Бугаарда — двухметрового роста и весом за 120 килограммов, он наводил ужас на всю НХЛ. Я узнал в «Рейнджерс» его номер и отправил СМС, поздравив с переездом в Нью-Йорк. Я радовался, что он перешел к нам. С таким тафгаем у нас должно появиться больше пространства на льду, да и репутация у него была более командного игрока, чем у покинувшего «Рейнджерс» Доналда Брашира.

Еще мы подписали моего старого друга из «Лос-Анджелеса» Алекса Фролова. Мне было интересно, с какой русской красоткой он приедет в город на сей раз. Фролов был настоящим дамским угодником. Я не понимал ни слова из его воркования, но минут за 45 он мог соблазнить любую одинокую, замужнюю или разведенную русскую женщину.

Александр Фролов

Также к нам перешел Руслан Федотенко. Он играл у Джона Тортореллы в «Тампа-Бэй» и так глубоко залез в задницу тренеру, что было видно, как кончики его пальцев болтались у Тортса между ног. Федотенко был розовощеким украинцем, на молодежном уровне игравшим за «Су-Сити Маскитирс». Ему было 19 лет, и его поселили в приемной семье. Так вот мама семейства, имевшая двоих детей чуть младше Федотенко (на самом деле у нее было трое, все сыновья, младший из них на 12 лет младше Федотенко – прим. ред.), влюбилась в него и ушла от мужа. Она постоянно зависала с другими женами и подругами игроков «Рейнджерс». Ни в одной другой команде я не попадал в такую неловкую ситуацию. Она некоторым девушкам игроков годилась в матери. Да она и ему в матери годилась, по поводу чего любил проходиться Стив Отт. Мы все играли по юниорам в подобных городках, так что прекрасно понимали суть приемной семьи — это был второй дом, а не полигон для свиданий. Впрочем, Федотенко до сих пор с ней, лишний раз доказав, что любовь — странная штука.

Руслан Федотенко и его жена Дебби

* * *

Даже забавно, как быстро пролетел мой последний полноценный сезон в НХЛ. И в то же время казалось, что он еле тянется. В первом матче мы встречались с «Баффало». Дерек Степан сделал хет-трик в своей дебютной игре НХЛ. Я отдал первоклассную передачу при его третьем голе, быстрым движением отправив шайбу из-за ворот с неудобной руки прямо на пятак Степану — и сетка всколыхнулась за Райаном Миллером. Такой пас даже Торторелла не мог не отметить.

Я закончил встречу с двумя передачами; как правило, если начинаешь сезон с отличного матча, это радует тренера, и он ставит тебя в звено к тем парням, у которых идет игра. Мне и впрямь добавили немного игрового времени. В третьем матче я заработал еще два результативных паса против «Торонто», потом один против «Нью-Джерси», а во встрече с «Атлантой» забросил шайбу и отдал еще одну передачу (дабы не создавалось впечатление результативной серии, следует отметить, что между матчами против «Торонто» и «Нью-Джерси» было три игры без набранных очков — прим. ред.).

Основная моя работа — под «усами». В последние годы я стал на этом специализироваться. У меня очень хорошо получалось укрывать шайбу задницей, которую оценила Пэрис Хилтон. Это все равно что держать мяч в руках и укрывать его от соперника — надо использовать тело, как щит, и предвосхищать действия противника, поворачивая корпус на долю секунды раньше него. Представьте себе эмоциональный подъем, который вы получаете, укрывая мяч — теперь умножьте это в тысячу раз. Именно так я себя и чувствую после удачно проведенной смены под «усами».

Несмотря на мои личные успехи, наша команда побеждала лишь в каждом втором матче. Мне не нравилось играть при Торторелле, потому что я не для него играл. Его тявканье на лавке мне уже порядком поднадоело. Я решил, что если что-то и предпринимать, то сейчас самое подходящее время, потому что у меня есть козыри в виде очков и хорошей игры. Самое время просить у Глена Сатера обмена. Но у меня были противоречивые чувства, потому что я по-прежнему — хоть и совсем немного — верил, что Торторелла развяжет мне руки, ведь я этого заслуживал. Но чем больше очков я набирал, тем меньше свободы он мне давал.

Да и вообще все складывалось непросто. Я не хотел никуда уходить. Я был по уши влюблен в Хилари. Я нигде не был так счастлив, как в Нью-Йорке. К тому же мы затеяли открыть второй ресторан. У меня был успешный бизнес, и я собирался открыть второй. Так что — давай, соберись, играй и не ной. Шли лишь первые дни сезона, и все же меня тревожили плохие предчувствия насчет того, что Джон Торторелла делает с командой, вверенной ему Гленом Сатером.

Не думаю, что Глен советовался с Тортореллой насчет обменов и заключения контрактов. Мне кажется, Слэц собирал команду, которая нравилась ему «на бумаге», а затем нанимал тренера, чья задача заключалась в том, чтобы собрать из этих винтиков конечный продукт. Поэтому когда Дерек Бугаард приехал на свои первые сборы с «Рейнджерс» с перевесом в 18 килограммов и с трудом пробежал два круга на тестах, Торторелла уже думал, как бы его использовать пореже. Как игрок Бугаард ему практически не был нужен, а как человек — малоинтересен. Бугаард попал в НХЛ, потому что умел драться. Никому из наших игроков не доводилось с ним «потанцевать», так что Бугаард пришел в «Рейнджерс» в роли эдакого мифического персонажа, «Бугимена». У него реально была репутация жуткого бойца, поэтому в «Рейнджерс» ему толком и не приходилось драться. В дебютном сезоне у Буги было 16 боев, а за год до перехода в «Рейнджерс» — всего девять. Все знали, какой мощью обладают его длиннющие руки, и мало кто хотел с ним связываться. Даже Жорж Ларак, который и сам был не робкого десятка, решил завершить профессиональную карьеру, чтобы не получить по морде так, как Тодд Федорак, которому пришлось заново собирать лицо после сломанной Бугаардом скулы.

«Рейнджерс» подписали Бугимена на четыре года на общую сумму 6,5 млн долларов — отличные деньги для человека, который дрался лучше, чем играл. Когда Бугаард приехал в Нью-Йорк, мы все понимали, что ему будет тяжело выйти за пределы роли тафгая — он был не самым техничным хоккеистом. На тренировках он порой спотыкался на ровном месте, пытаясь сделать передачу. Но мы относились к нему с пониманием, потому что он очень старался. Впрочем, он привел себя в порядок и 9 ноября 2010 года в матче против «Вашингтона» на «Мэдисон Сквер Гарден» это принесло плоды. Шайба перескочила клюшку защитника «Кэпиталс» на нашей синей линии, Буги покатил по левому краю, и щелкнул сверху круга вбрасывания. Шайба просвистела мимо Михала Нойвирта, и это был первый гол Буги с дебютного сезона. Более того, таким образом он положил конец рекордной безголевой серии в НХЛ, длившейся 235 игр. Мы праздновали на лавке так, будто выиграли Кубок Стэнли в овертайме седьмого матча. Я никогда не видел, чтобы команда так бурно праздновала гол в регулярном чемпионате.

Спустя ровно месяц Мэтт Каркнер удачно поймал момент и врезал Дереку точно в подбородок в матче с «Оттавой». Буги и сам отвесил пару неплохих плюх, но сразу после боя отправился в раздевалку. Мы понимали, что тот удар не прошел бесследно. Так оно и было — Дерек заработал сотрясение. Помимо этого у него усугубилась травма плеча, которую он получил еще при переломе ключицы в молодежке.

У Дерека была зависимость от обезболивающих. В НХЛ знали об этом, да и Торторелла тоже наверняка знал. А если и не знал, то ему, похоже, было на это плевать. Когда Дерек получил травму, вступило в силу новое правило, согласно которому травмированные игроки не могут тренироваться вместе со здоровыми, и все их процедуры на арене должны завершиться до прибытия здоровых. Иными словами, Дерека фактически выгнали из команды. Когда нам объявили это правило, оставалось только затылок почесать: «Что еще за херня? Это несправедливо». Я вообще никогда не встречался с такими правилами. Абсурд какой-то. 

Мы чувствовали себя ужасно. Даже собирались поговорить об этом с руководством. Приезжаешь утром на тренировку, а Буги уже уезжает, и на его лице читаются боль и одиночество. Для Дерека это стало очередным ударом. Он и до травмы чувствовал себя брошенным, что подтверждалось тысячами СМС, которые он строчил ежедневно — более 13 тысяч в одном только феврале 2011-го. Отстранение от команды лишь усугубило его изоляцию, а для человека, у которого и так в той или иной степени имелись проблемы с алкоголем, наркотиками, депрессией, а теперь еще и травмой, все это означало только одно: он никому не нужен. Я старался общаться с ним почаще. Он знал, что может позвонить или написать мне когда угодно. Он так и делал. Он был очень гордым человеком. Уверяю вас: он мучился из-за отлучения от команды, но не мог сказать об этом открыто.

Чтобы приехать на каток раньше нас, ему требовалось вставать в 5 утра. Мне казалось, что Торторелла старается максимально осложнить жизнь Буги. Великие тренеры защищают интересы всех своих хоккеистов, а Торторелле на тех, кто не может выйти на лед, было насрать. Меня задолбало как Торторелла вел себя по отношению к Бугаарду, о чем я рассказал многим, включая помощника генерального менеджера «Рейнджерс» и помощника главного тренера Джима Шенфелда. Последнему я сказал, что Буги не заслужил такого отношения, и что он очень переживает отстранение от команды. Выражение лица Шенфелда как бы говорило: «Я и сам в прошлом игрок и считаю, что ты прав». Однако сказал он лишь то, что и должен был — а именно, что все решения принимает Торторелла. Поэтому ничего не менялось. Сложившаяся ситуация раздражала нас и заставляла чувствовать себя виноватыми из-за того, что мы не в состоянии остановить мучения Бугаарда. Но мы продолжали играть — скорее, за себя, чем за маразматика у руля команды. 

14 ноября мы принимали на «Мэдисон Сквер Гарден» «Эдмонтон», которым руководил мой бывший тренер Том Ренни, всегда хорошо ко мне относившийся. И несмотря на это, «Ойлерс» гонялись за мной всю игру. После того как я применил жесткий и чистый силовой прием против Керта Фрэйзера (Колина Фрэйзера — прим. пер.), мы повалились на лед. Стоило мне подняться на ноги, как подъехал Ладислав Шмид (193 см, 95 кг) и стал бить по щиткам, вызывая на бой. Шел третий период, мы вели 5:2. Игра была у нас в кармане, поэтому мне не хотелось рисковать, но Шмид настаивал на своем. Он катался за мной по всей площадке, бил клюшкой, цеплял за руки и говорил: «Давай подеремся». Со временем я пришел к тому, что, выражаясь словами великого китайского военного философа Сунь Цзы, «вся война основана на лжи». Поэтому сказал Шмиду подождать до тех пор, пока шайбой не завладеет наша команда — тогда и подеремся. Он испепелил меня взглядом, но я понял, что он чуточку расслабился, рассчитывая на начало боя через несколько секунд. Тут-то я и скинул краги и схватил его левой рукой за сетку прямо под подбородком. И повис на нем якорем. Фишка в том, что надо тянуть соперника на себя. Начнешь по-боксерски махать кулаками — полетишь вниз с той же вероятностью, что и он. Поэтому надо использовать противника, чтобы дать себе преимущество. Я потянул Шмида на себя, а затем со всей дури врезал ему с правой. Я все рассчитал идеально — и попал ему точно в подбородок. Все его 193 сантиметра тут же рухнули на лед, а я по инерции упал на него. После этого начался полный бардак. «Ойлерс» полетели меня убивать, завязалась потасовка с участием всех игроков. Меня удалили до конца матча, но мы выиграли 8:2. Торторелле это не понравилось, потому что стоило мне сделать что-то хорошее или завести толпу, как он тут же урезал мое игровое время. Вот такая награда меня ждала от этого гениального стратега.

Больше всего я боялся, что придется уехать из Нью-Йорка. И одновременно все больше убеждался, что мои дни в «Рейнджерс» сочтены. Пусть я и набирал очки (в последних пяти играх забросил шайбу и отдал две передачи), в матче против «Айлендерс» 15 марта получил наименьшее игровое время среди всех нападающих. После игры я чувствовал себя погано. Но все еще не терял оптимизма и думал, что могу все исправить.

Я несколько раз встречался по этому поводу с Гленом Сатером, но он толком ничего не сказал. Это была непростая ситуация для нас обоих, потому что он понимал, что я могу приносить команде больше пользы, но при этом не собирался вмешиваться в тренерский процесс. Именно поэтому он и был отличным генеральным менеджером. Ведь генеральные менеджеры спокойно увольняют тренеров, когда их действия ведут к катастрофе, так что сам принцип позволять тренерам принимать самостоятельные решения — более чем гибок.

Мой агент Пэт Моррис хотел обмена, но я сказал ему не торопиться с этим, потому что искренне верил, несмотря на все аргументы против, что на Тортореллу скоро снизойдет откровение, и я снова буду в игре. Я верил в это, потому что мне всегда удавалось исправить неудачный ход событий волей и упорным трудом. Да и без Нью-Йорка я себя не представлял. Пока я ждал прозрения Тортореллы, за пределами площадки жизнь шла своим чередом — с Хилари и успешными нехоккейными проектами.

С Хилари я чувствовал себя полноценным человеком. Она говорила, что со мной испытывает аналогичные чувства. Помню, в каком плачевном состоянии я пребывал во время локаута, когда встречался с Рэйчел. Я был настолько не уверен в своем будущем, что, думаю, она просто устала постоянно уверять меня, что все наладится. Ну то есть она так не говорила, но спустя пять лет я прекрасно понял, как ей со мной жилось. Через пень-колоду. С Хилари я вел себя лучше — не перекидывал на нее свои профессиональные проблемы. Я обсуждал с ней возможные выходы из ситуации, но также разговаривал и о жизни за пределами арены. Меня уже определял не только хоккей. Не то, что это внезапно меня осенило. Я понимаю это лишь сейчас, годы спустя.

Warren 77 гремел вовсю. Правда, в этом бизнесе я понял одну вещь: шумиха приходит раньше прибыли, так что надо набраться терпения. На тот момент моя выручка от бара была сопоставима с зарплатой школьного учителя, на которую можно было прожить, только если делить с кем-то квартиру.

Карьера профессионального спортсмена коротка, но если начать задумываться о будущем заблаговременно, то можно найти варианты. И тогда сразу после завершении карьеры будет чем заняться. Я так и делал. На волне успеха Warren 77 я решил открыть еще один бар, Bar Upstairs, и ресторан Tiny’s с несколькими партнерами. Об этом пронюхал Джон Торторелла. Он вызвал меня к себе в кабинет и стал расспрашивать про ресторан, который должен был открыться через два месяца.

Я сразу понял, что он стремится меня запугать. Торторелла каким-то образом узнал, что одним из инвесторов выступает Хенрик Лундквист (думаю, ему об этом рассказал руководитель пресс-службы «Рейнджерс» Джон Розаско). У Хэнка произошел первый игровой спад с 2009 года, и Торторелла обвинял меня в том, что я отвлекаю его своим бизнесом. Он высказался против того, чтобы я открывал бар, и чтобы Хенрик Лундквист принимал в этом участие. Я обомлел. Тренер заявил, что не хочет, чтоб я занимался чем-то вне его команды. Он отказывал мне в праве на личную жизнь. Он понятия не имел, сколько времени я трачу на частные дела, но все, что не связано с играми и тренировками, его вообще не должно касаться. От вмешательства в наши рекламные контракты он перешел к попытке полного контроля нашей жизни за пределами льда.

Я никогда раньше не покидал кабинет тренера посреди разговора, но тут у меня не оставалось выбора. В противном случае мне грозила тюрьма: я был готов отправить этого говнюка на тот свет собственными руками, подведя черту его никчемной жизни. Если он искренне считал, что Хенрик плохо играет из-за Tiny’s, то он совсем не понимал, как живет его звезда. Лундквист ведь не трудился в ресторане — он просто вложил в него средства. У игроков случаются спады. И если ты умеешь работать с профессиональными спортсменами, то знаешь, как с этим справиться.

Я рассказал об этом Глену Сатеру; он ничего не ответил. Он сидел с покерным выражением лица и не собирался раскрывать свои карты. А ведь ему достаточно было просто посмотреть один матч. Просто посмотреть — а не играть под руководством тренера, который, если ему не понравилось что-то на площадке, кидается всякой херней, орет на хоккеистов и угрожает просверлить вторую дырку в жопе. Ничего нового Слэцу я не сообщил. Вопрос был только один: кто уйдет первым — я или Торторелла?

Торторелла посадил меня в запас на пять из последних двенадцати матчей регулярки, когда мы боролись за выход в плей-офф. Один блогер, освещавший игры нашей команды, написал, что Торторелла так часто бросал меня под автобус, что мне бы уже стоило купить его и уехать на нем из города (обыгрывается идиоматическое выражение в значении «делать крайним» — прим. пер.). Впрочем, я конечно же не мог принять такое решение самостоятельно.

Хилари поддерживала меня всеми силами, хоть никогда и не сталкивалась с такой ситуацией. А мне хорошо удавалось забыть о проблемах, переступая порог дома. Мне не хотелось, чтобы они сказывались на наших отношениях. К тому же я стал привыкать к сложившейся ситуации. Я не позволял Торторелле контролировать мою жизнь, иначе мы оба стали бы сумасшедшими. Хилари — в здравом уме. Она любит меня, и я люблю ее все больше с каждым днем, так что надо просто играть в свой хоккей. Это единственное, что я могу контролировать на площадке.

Мы попали в плей-офф, набрав наименьшее количество очков среди команд, прошедших в кубковую стадию — 93. Меня оставили в запасе на первый матч серии с «Вашингтоном», который мы проиграли в овертайме. Затем я отыграл следующие четыре встречи, из которых мы взяли лишь одну. Лето обещало быть долгим. Но я даже не представлял насколько.

* * *

В начале мая 2011 года я стал первым спортсменом из четырех ведущих североамериканских лиг, выступившим по определенному вопросу. Дело было настолько радикальным, что я сам удивился, сколько славы оно мне принесло — и доброй, и дурной. Брайан Эллнер, который отвечал за стратегию Кампании защиты прав человека в успешном деле о разрешении однополых браков в Нью-Йорке, связался со мной через общего знакомого. И я согласился сняться в социальной рекламе. Я выступил в поддержку однополых браков в сетке «Рейнджерс». На камеру я сказал следующее: «У каждого должно быть право вступить в брак с любимым человеком. Поддержите однополые браки вместе со мной».

Я сделал это, потому что мои родители Эл и Марлин учили меня относится ко всем так, как я бы хотел, чтобы относились ко мне. Понимаю, на льду это не всегда было заметно, но, как я уже говорил, я исполнял роль злодея в своеобразном театре; на самом-то деле я вовсе не злодей. Мне казалось очевидным, что если я могу вступить в брак с кем угодно, то такое же право должно быть и у всех остальных. На тот момент (да и до сих пор) ни один игрок НХЛ не совершил каминг-аут. Но я бы встал рядом с таким хоккеистом, если б он объявлял об этом своим одноклубникам, и вступился бы за него, будь такая необходимость. 

Что интересно, никто в НХЛ (да вообще ни один спортсмен) не поблагодарил меня за это. Впрочем, плохого тоже никто не сказал — кроме болельщиков. На выездных матчах многие из них держали плакаты, на которых было написано, что я пидор. Судьи и НХЛ не обращали на них внимания. Слово «пидор» — часть культуры НХЛ, и используется как распространенный сленговый термин. Стоит зайти в раздевалку в узорчатом галстуке, и кто-нибудь обязательно скажет: «Че за пидорский галстук?». Это сплошь и рядом.

И все же меня поразило, что никто из профессиональных спортсменов Нью-Йорка ничего не сказал по этому поводу. Да кто за вас болеет, мать вашу? Вы думаете, одни только белые мужики-натуралы? Наши болельщики настолько же разношерстны, как и все общество. Но хоккеисты не очень-то это понимают. Они сами виноваты, что прячут голову, как страусы, в мире профессионального спорта, считая, что их погонят в шею, если признаться болельщикам, что у нас такая же жизнь, как и у них — и неважно, гомосексуалист ты или натурал. Почему это должно отталкивать людей? Ну а если и отталкивает, то это прекрасная возможность просветить их.

В «Рейнджерс» очень хорошо к этому отнеслись. Джеймс Долан, которого пресса подвергала жесткой критике, всегда заступался за меня. Он без тени сомнения поддержал меня в этом вопросе и разрешил сняться в форме команды. Он дал на все согласие — причем так, будто это какая-то мелочь, о которой и спрашивать-то не стоило. Я понял, что Джим Долан тоже не собирается играть по правилам старичков-владельцев клубов НХЛ. Я был горд играть в его команде. Жаль, что все закончилось раньше, чем мне хотелось.

* * *

В субботу 14 мая 2011 года, в 2 часа дня я сидел дома с Хилари и одноклубником Аароном Воросом, как вдруг зазвонил телефон. На проводе был пресс-атташе «Рейнджерс» Джон Розаско. Он попросил меня сесть. Первое, о чем я подумал: «Куда меня обменяли?». Несмотря на печальное завершение сезона для команды и себя лично, я все равно не хотел никуда уезжать. Внутри меня все всколыхнулось. И по делу. Новости были даже хуже, чем я мог предположить. Умер Дерек Бугаард. Ночью, во сне, от передозировки.

Я давненько не видел Дерека. Он вышел на лед только в конце февраля и готовился вернуться в команду. Как-то утром он пришел на каток, убитый ксанаксом и вином (ксанакс или алпразолам — лекарственное средство, анксиолитик (противотревожное средство), которое используется для лечения панических атак и тревожных неврозов — прим. пер.). Он еле на ногах стоял — и все равно вышел на лед. Я поверить не мог, что он в таком состоянии добрался до тренировочного катка в Тэрритауне. Я тут же ворвался в кабинет Глена и сказал: «Его срочно надо уводить со льда и отправлять в Калифорнию». Джим Шенфелд увел его с площадки, и через пару дней Буги выслали в «Каньон».

Последний разговор с Бугименом все еще был свеж у меня в памяти. Он позвонил спросить, не знаю ли я каких-нибудь тренеров по боксу в Лос-Анджелесе, а также физиотерапевта, который научил бы его быстрее работать ногами. Еще он советовался насчет клиники, где ему предстояло провести несколько месяцев. У игроков НХЛ потрясающая страховка на здоровье — возможно, лучшая на планете. Дерек находился под программой лиги по злоупотреблению веществами и психическому здоровью. Ее практически не избежать, если у игрока начинались проблемы с дисциплиной или чем-то, не связанным с хоккеем. Самое классное в этой программе — что она оплачивает все: от терапии (физической и психической) и классов йоги до медицинских расходов, включая лечение в клинике наркозависимости, которая может стоить до 70 тысяч в неделю.

Я посоветовал Дереку взять от этой поездки все, провести межсезонье в солнечной Калифорнии, поправить здоровье и тренироваться, чтобы через несколько месяцев быть готовым в сборам. Думаю, я был одним из немногих в команде, с кем он спокойно мог обсудить свои проблемы. Я всегда говорил ему не стесняться и звонить, если надо поговорить. Я даже дал ему номер Хилари, если он вдруг не сможет дозвониться до меня. Я постоянно уверял его, что несколько месяцев в Калифорнии пойдут ему только на пользу. Я знал, что Дерек недавно расстался с девушкой, так что поездка в Кали еще и помогла бы забыть об отношениях, которые были немного нездоровыми. Из-за травмы он пропустил вторую половину сезона, Торторелла отстранил его от команды, да еще и разрыв с девушкой — все это привело Дерека в мрачное состояние.

Ему разрешили покинуть клинику, чтобы слетать на выпускной к сестре, заканчивающей колледж, в родную Миннесоту. Там он забухал с друзьями и братьями, а потом еще и перкосетом полирнул. И после уже не проснулся. Через неделю ему должно было исполниться 29 лет (через почти полтора месяца, что дела не меняет, собственно — прим. ред.).

На следующий день нам сообщили, что похороны пройдут в следующую субботу в саскачеванской Реджайне. «Рейнджерс» отправили туда чартер. Я не был капитаном команды, но у меня имелся доступ к той же информации, что и у лидеров: пресс-атташе Джон Розаско рассказывал мне, как все будет проходить и кто поедет на похороны Буги. К среде лишь шестеро игроков собирались почтить память Дерека. Шестеро?! Я сидел в патио своего ресторана в шоке и ярости. Я закурил и ткнул в номер Слэца на скоростном наборе. Начальник ответил своим фирменным: «Слуууууууушаю?». Я с горечью поведал Глену, что лишь шестеро игроков «Рейнджерс» дали согласие приехать на похороны, и если этим все ограничится, то это будет позор для клуба. Он сказал позвонить «Дрю» (Крису Друри) и сказать ему, что все игроки, проживающие в Северной Америке, должны приехать в субботу на похороны. Слэцу никто не смел перечить, а если кто-то все же решался, то его убирали из команды в течение пары звонков.

Я четко осознал, что Хилари для меня всегда будет важнее хоккея. Это произошло всего пару минут спустя после того, как я узнал от Джона Розаско, что Джон Торторелла не приедет на похороны Дерека Бугаарда. Это было омерзительно, но она была рядом и поддержала меня. Без нее я мог бы и загреметь в тюрьму. Я в жизни не испытывал столько ненависти ни к одному человеку, как к Торторелле в ту минуту. Это шокировало меня даже больше, чем сообщение о смерти Дерека. Я невольно задумался: с кем я останусь в конце жизни? Ведь я могу остаться совсем один, а мне этого не хотелось. Я хотел, чтобы этим человеком была женщина, которая стояла рядом со мной, готовая пройти со мной через огонь, потому что в жизни все пустяк, кроме любви.

Торторелла сказал, что не приедет на похороны, потому что из-за недавней операции на бедро ему нельзя летать. Уверяю вас, если бы я был на месте Тортореллы, и врачи запретили мне летать, я бы поехал автобусом (который мистер Долан вне всяких сомнений оплатил бы) и, если уж на то пошло, взял бы с собой физиотерапевта, чтобы добраться до Реджайны, которая находится в 34 часах езды от Нью-Йорка. Это неслыхано, чтобы тренер не прибыл на похороны своего игрока. Впрочем, может быть, и хорошо, что он не поехал, учитывая его отвратительное отношение к Дереку, после того как тот получил травму — это точно сыграло роль в ухудшении его состояния и смерти.

Накануне вылета в Саскачеван многие игроки «Рейнджерс» собрались в Нью-Йорке, и мы пошли в Roseland Ballroom. Не для того, чтобы залить горе, а потому что там выступал ди-джей Армин ван Бюрен — ребятам нравилась его музыка. Утром в командном самолете несколько игроков все еще находились под экстази. Мне было плевать. По крайней мере, они попрощаются со своим одноклубником, и если цена вопроса такова — что ж, пусть будет так. На похоронах Дерека собрались 40 игроков и сотрудников «Рейнджерс», а если бы я не позвонил Слэцу и не ввел его в курс дела, их было бы гораздо меньше.

На похоронах Дерека Бугаарда с одноклубниками из «Рейнджерс». По нашим лицам понятно, что в жизни есть вещи и поважнее хоккея.

На следующий день после смерти Буги мы с Аароном Воросом пошли прибраться в его манхэттенской квартире — он жил на перекрестке 58-й улицы и Девятого проспекта, взяв ее в субаренду у Вороса. Там все было усеяно пустыми баночками из-под таблеток и винными бутылками. Такое ощущение, что мы пришли на склад бухла и наркоты. Я удивился, когда Ворос сказал, что к нему не поступало никаких жалоб от полиции.

Родители Дерека пожертвовали его мозг науке. Обследование установило, что у Бугаарда была хроническая травматическая энцефалопатия. Она была настолько запущена, что его мозг находился в худшем состоянии, чем у Боба Проберта, который умер незадолго до этого в возрасте 45 лет. Если бы Буги дожил до среднего возраста, у него бы развилась деменция. Его родители подали в суд на НХЛ, заявив, что политика лиги в плане употребления препаратов и поощрение «бойцовской» культуры привели к смерти их сына. Иск отклонили в 2017-м, а Дерека было уже не вернуть. Он умер слишком молодым.

* * *

Сборы с «Рейнджерс» перед сезоном-2011/12 прошли для меня совсем иначе, чем десять лет назад с «Детройтом», когда я только попал в НХЛ. На этот раз я прибыл в лагерь, находясь в наилучшей за всю карьеру форме, плюс я стал быстрее. Я включил в свою летнюю подготовительную программу теннис. Оказалось, что я обожаю эту игру. У нее хватает общего с хоккеем — в том смысле, что надо предугадывать, куда приземлится мячик, равно как в хоккее надо предугадывать, где окажется шайба. Прокручивать перемещения теннисного матча в голове подобно шахматам, где суть каждого хода лежит в ответном, а красота в том, что решения надо принимать в движении на фоне растущей усталости. Поэтому играть надо с умом. И чем больше играешь, тем более системно начинаешь видеть. Играть в теннис — это как решать огромную геометрическую задачу.

У меня есть и другая задача, но, похоже, я не в силах ее решить. Я никогда не переживал, если начинал сборы в четвертой тройке, но на этот раз начал в пятой — и понял, что это конец. Медленно, но уверенно Торторелла сделал со мной то же самое, что и со многими моими одноклубниками: лишил меня и мою игру всякого смысла.

Но у меня появился шанс на возмездие. Или на месть. Или понемногу и того, и другого. В том сезоне мы проводили вторую часть сборов в Европе. Мы прилетели в Прагу, быстро доехали до отеля и вышли из автобуса, где нас ждала толпа болельщиков, жаждущих автографов и фотографий. Там тоже есть «поклонницы», которые после совместной фотографии протягивали конверт, внутри которого находилась записка с подробным описанием того, что они хотят сделать с тобой в кровати. Там все достаточно бесцеремонно. Чаще остальных болельщики выкрикивали имена трех игроков «Рейнджерс», пытаясь добиться их внимания: местного героя Мариана Габорика, «Короля» Хенрика Лундквиста и 16-го номера — меня то есть. Я всегда был польщен вниманием болельщиков и ценил его, но в то же время перестал его воспринимать, потому что их одобрительные возгласы словно подчеркивали катастрофу, в сторону которой Торторелла вел мою карьеру. Но тут мне все нравилось, потому что последними из автобуса выходили тренеры; так что я прошел мимо Тортореллы к длинной веренице орущих болельщиков, которым хотелось прикоснуться к двум суперзвездам «Рейнджерс» и человеку, который теперь играл в пятом звене. Мне это нравилось, потому что на тот момент в моей профессиональной жизни было не так много других радостных моментов. Да и к тому же я всегда любил иронию.

После победы над «Спартой» в Праге мы отправились в Швецию, чтобы сразиться с «Фрелундой» — бывшей командой Хенрика Лундквиста. Я очень хорошо сыграл в четвертой тройке (ого, да меня повысили!), центром которой был Крис Ньюбери — он всю карьеру провел в младших лигах, играл жестко, много работал и выжимал максимум из своих возможностей. В том матче я забросил шайбу и потерял нижнюю половину двух передних зубов, благодаря клюшке шведского защитника — который ударил меня по лицу, а потом наверняка обосрался, когда я сообщил, что до конца встречи обязательно приложу его так, что придется по частям собирать. Моя карьера была уже в той фазе, когда все профессиональные хоккеисты мира понимали, что я отвечаю за свои слова: силовой точно будет, и неясно только, откуда он прилетит и когда именно. Я решил подкрасться незаметно. Сначала я этому пучеглазому шведу врезал по правому колену с двух рук, а затем тут же зарядил пощечину с левой — в краге, я же все-таки не грязный игрок. Меня удалили до конца матча. По дороге в раздевалку, где меня ждал ранний душ, я увидел то, что наблюдал уже сотню раз: некоторые болельщики вскочили со своих мест, невероятно довольные тем, что им довелось увидеть балаган Шона Эйври в реальной жизни.

Незадолго до посадки на рейс в Нью-Йорк ко мне подошел физиотерапевт Джим Рэмси и сказал, что тренер Торторелла хочет со мной поговорить. Направляясь в переднюю часть самолета, я и представить себе не мог, что меня отравят в ахаэловский фарм-клуб в Хартфорде. Посреди этой ошеломительной новости от Тортореллы я заржал в голос. А потом просто вернулся на свое место.

На самом деле Торторелла раскрыл карты еще в Швеции, когда заявил местным журналистам со всем присущим ему тактом: «Думаю, у нас есть игроки получше Шона Эйври. Вот и все».

Я понимал, что не буду завершать карьеру, ведь в этом случае потеряю четыре миллиона долларов, полагающиеся мне по контракту. Я также понимал, что устрою им бардак в фарме, причем молча. Вру, не совсем молча: по приезду в Хартфорд я сказал помощнику главного тренера, что у меня травма плеча, и до обследования врача играть нельзя. 

Больничный я превратил в двухнедельный отпуск. Это также позволило мне заняться устройством жизни после хоккея, начинавшейся раньше моих ожиданий. Впрочем, так всегда и бывает.

За неделю до ссылки в Хартфорд Дэвид Липман подтвердил, что меня взяли моделью на ближайшие рекламные съемки магазина одежды Hickey Freeman, в котором он отвечал за креатив. Дэвид — известный рекламный гуру Нью-Йорка; его семья в этом бизнесе еще с 1920-х. Я познакомился с ним через общих друзей. Он разбирался в спорте, моде и искусстве не хуже других. Работать с Дэвидом — это все равно что сотрудничать с человеком, одновременно и близким, и невероятно умным, отлично разбирающимся в популярной культуре.

Съемки для Hickey Freeman стали моим первым опытом в таком крупном проекте. Со времен Фила Эспозито, Андерса Хедберга и Дэйва Мэлоуни, которые рекламировали джинсы марки Sasson в сезоне-1979/80, на страницах Vanity Fair и GQ не появлялся ни один игрок НХЛ в качестве участника кампании модного бренда. Никаких денег, которые маркетологи НХЛ тратили на Малыша Сида и Александра Великого, не хватило бы, чтоб получить такой рекламный контракт. К тому же, у Дэвида Липмэна имелась потрясающая идея. Он хотел, чтобы меня три-четыре дня снимали в репортажном стиле. Его знакомый, итальянский фотограф Франческо Карроззини, был сыном редактора Vogue Italia, а мне стал как брат. Он снимал меня в одежде Hickey Freeman по дороге на игры и тренировки, а также выходящим из бара Warren 77. Это совершенно не походило на все мои предыдущие съемки. Было очень весело. Началась «Жизнь После Хоккея», хотя по факту я должен был играть за «Хартфорд» (дабы не возникало путаницы: здесь и везде далее Шон именует команду по названию города, в котором она базировалась, а также, вероятно, по привычке — она так называлась, когда он отправлялся туда впервые, да и сейчас называется так же. Однако именно в этом описываемом периоде «Хартфорд Волф Пэк» была временно переименована в «Коннектикут Уэйл» — прим. ред.).

В конце каждого сезона все профессиональные спортсмены сталкиваются с одним из двух вариантов реальности — мы либо отмечаем чемпионство, либо говорим: «Посмотрим, как будет через год». Но потом появляется и третья разновидность, так называемый «переходный сезон». Вешаешь коньки на гвоздь — и все. Следующего сезона не будет. Дальше просто жизнь. Даже если завершишь карьеру с двадцатью миллионами на счетах (а это удается лишь супер-пупер-звездам и королям рекламы), все равно нужно свыкнуться с мыслью, что следующий сезон ты будешь смотреть с трибуны. Или по телеку. А в худшем случае — закроешь глаза и уши и будешь делать вид, что все это тебя не касается. 

Но это жизнь, от нее никуда не деться. Вопрос в другом: как перейти от игры, которая определяла твою жизнь, к жизни, в которой будешь двигаться вперед, а не деградировать, ностальгируя о былом? Я много об этом размышлял. Благодаря стажировке в Vogue и своим барам я получил широкий опыт различных рабочих ситуаций, который теперь требовалось как-то применить.

Следующие полгода я, если только не был с Хилари, каждую свободную минуту проводил с Дэвидом Липманом. После обязательной программы с «Хартфордом» я сразу же рвал когти в Нью-Йорк прямиком в офис Дэвида в Митпэкинг-дистрикт — он располагался чуть ниже 14-й улицы на западной части Манхэттена (Хартфорд находится примерно в 200 км от Манхэттена — прим. пер.). Я учился всему, чему только мог, в деле создания и продажи брендов. Я понимал, что скоро начну ездить к нему уже из дома, а не из Хартфорда. Хартфорд лишь внес в ситуацию дополнительную иронию. Я вставал на Манхэттене по будильнику в половине шестого утра, а уже в шесть мчался по Западному шоссе. К арене в Коннектикуте я подъезжал в восемь, и потом дремал полчаса на парковке, прежде чем пойти в зал.

Самое интересное: мне то и дело писали люди, которые смотрели домашние матчи «Рейнджерс» и слышали, что на арене скандировали мое имя. На моей памяти лишь несколько игроков удостаивались такой почести на «Мэдисон Сквер Гарден», а тут меня даже на арене не было.

На протяжении двух недель я фактически посылал «Хартфорд» на хер, после чего все же сыграл за него пару матчей. Я знал, что скоро позвонит Глен. Прекрасно понимаю, что поступал я нехорошо, но я был в бешенстве. А поступал я так: выкладывался на полную в первом периоде, пока не забивал или не отдавал передачу, а потом находил способ удалиться до конца матча (иди сюда, на – клюшкой!), оставляя команду убивать пятиминутный штраф (статистика Шона в «Коннетикате» — 1+2 и 39 минут штрафа в 7 матчах — прим. ред.). Я не стремился подвести партнеров; просто таким образом демонстрировал, как мне обидно и как меня злит отношение команды, которой я отдал все и за которую едва не умер. А они меня в Хартфорд отправили, где я занимал чье-то место — и все из-за того, что я не по нраву Джону Торторелле.

Можно смело сказать, что я был счастливейшем человеком в мире, когда мне позвонили и вызвали обратно в Нью-Йорк. Более того, на следующий день «Рейнджерс» принимали «Монреаль», что придавало значимости моему возвращению. Я достал свой баул из клубного автобуса и попрощался с одним из физиотерапевтов, который стоял рядом с тренером Кеном (Гернардером). Я сказал ему, что надеюсь больше никогда не вернуться в эту ###### помойку (он прекрасно понимал, что я делаю, и не обиделся), а потом шесть часов ехал до Нью-Йорка, потому что попал в какую-то невероятную метель. Я ехал домой навсегда.

В том сезоне я сыграл за «Рейнджерс» 15 матчей. Со мной в составе мы выиграли одиннадцать из них, и проиграли четыре. 1 декабря 2011 года я забросил свою третью шайбу в десяти играх — она стала победной, мы одолели «Каролину» 5:3. Как правило, в НХЛ после гола — неважно, проиграла команда или выиграла — чувствуешь себя хорошо (ну ладно: в случае поражения немного хуже), а если гол оказался победным — то просто великолепно.

В тот день я быстро принял душ и отправил Хилари СМС, сообщив, что поднимусь в зеленую комнату через пять минут, и мы сможем вернуться к настоящей жизни. Я знал, что конец близок: Торторелла чувствовал, что я набираю ход, и готов был на все, чтобы вставить мне палки в колеса. Такими темпами я бы забросил 20 шайб за сезон, играя в среднем по семь минут за матч. Что отражало бы сложившуюся ситуацию в неожиданном свете.

Так и случилось. Это был мой последний гол в НХЛ.

Неофициально я завершил карьеру в НХЛ 13 марта в передаче «Смотрите что творится в прямом эфире» своего друга Энди Коэна на Bravo TV. Меня спустили обратно в «Хартфорд» в конце декабря: Торторелла больше всего боялся, что я буду играть хорошо. Я поехал, потому что хотел получить оставшиеся по контракту деньги, но играть больше не собирался. Я сказал Энди, что выкинул коньки в реку Гудзон (соврал; ведь это причинило бы вред окружающей среде, поэтому я в буквальном смысле повесил их на гвоздь). Кроме того, в «Рейнджерс» мне сказали, что после 1 марта — последнего дня обменов — я мог не играть за «Хартфорд».

Я несколько раз поговорил с Пэтом Моррисом касательно обмена, и он, как и все агенты, стал затирать, что обязательно что-нибудь подыщет. У меня не было сил собирать пресс-конференцию так близко к дедлайну, чтобы объяснять свою ситуацию и пытаться себя продать. Если бы я вышел к прессе, то сказал бы: «Я все еще полон сил и по-прежнему лучший в мире в своем деле. Но чтобы продолжить карьеру в НХЛ, мне нужна команда, которой не руководит так называемый «тренер» Джон Торторелла».

Я знал, что «Рейнджерс» меня не обменяют, потому что им не хотелось, чтобы я потом играл против них. Ну, точнее не совсем так: когда меня спустили после сборов, я отказался от перехода в «Калгари», который намутил Пэт, веря, что после возвращения в «Рейнджерс» я буду играть так хорошо, что назад меня уже не отправят. Я вернулся в основу и стал забрасывать шайбы в среднем за матч чаще, чем когда-либо в карьере. Но пришло время уйти. Безусловно, я готовился к этому уже достаточно долго — учился заниматься чем-то другим и путешествовать иначе. В отпуск я летал эконом-классом, чтобы закалить себя перед выходом в реальный мир. Однажды я 20 часов летел экономом в Новую Зеландию, несмотря на то, что зарабатывал миллионы долларов (впрочем, я уже объяснял, что игрокам НХЛ с этого перепадают лишь крупицы). Разумеется, ко мне подходили люди: «Ого! Смотрите! Шон Эйври летит экономом!». Кто-то из них хотел поговорить о хоккее, а кто-то просто дразнил меня. Однако многие хоккеисты после завершения карьеры не понимают одну вещь: раньше они жили в мире, который возможен только при баснословном богатстве. Все эти чартеры, пятизвездочные отели, изысканные блюда, халява в барах и ресторанах, да еще и сумасшедшие деньги за игру заставляют забыть, что на самом деле ты простой парень из семьи учителей в маленьком городке в Онтарио. Двадцать часов перелета в экономе — это отстой. Но нельзя забывать, что ты обычный человек, иначе потом будет слишком поздно. И дело не только в деньгах. Надо и свои ожидания от жизни держать в узде.

Я был готов оставить игру, которая столько мне дала (полагаю, и наоборот), чтобы стать профессиональным мужем и бизнесменом. Безусловно, я мог подождать до сентября, выбрать себе команду и начать все сначала, причем я был в самом соку; но хоккей меня ###### (надоел). Да меня никто и не отговаривал. Мне надоело, что я не мог стать человеком, каким хотел быть — хорошим человеком, у которого все ладится во всех аспектах жизни. Мне хотелось слушать любимую музыку без опаски, что меня сочтут чудиком. Мне хотелось носить стильные рубашки с застегнутыми до самого верха пуговицами и без галстука. Мне хотелось быть самим собой, а не ###### роботом, отвечающим по указке человека, которого он даже не уважает.

Сказать по правде, я почувствовал облегчение. Мне больше не придется заниматься всей этой херней, потому что я уже не думал, что это что-то изменит. И мои родители, и Хилари хорошо отнеслись к моему решению. Серьезно: они поняли, что я доволен своим выбором. Никто не говорил, что мне нужно найти новую команду. Отчасти, думаю, это связано и с тем, что мои друзья — Шенни, Чели или тот же Халли — не верили до конца, что я завершил карьеру. Я не делал никаких формальных заявлений, не подписывал никакие документы. Если честно, я даже не знаю, завершил ли я карьеру официальным образом. Что, в общем-то, прекрасно описывает ситуацию.

По окончании последнего сезона с «Рейнджерс» я поехал в чисто мужской компании в Майами. С Майком Сацки (владелец клуба Provocateur в Митпэкинг-дистрикт), Аароном Воросом и Энди Коэном. Я познакомился с Энди за пару лет до этого, когда он пригласил меня на свое ток-шоу. Мы встретились на рождественской вечеринке, и для меня это был первый опыт, когда гомосексуалист стал мне как «братан», а не представитель мира моды. Энди родом из Сент-Луиса и любит бейсбол, особенно «Кардиналс». И он мужицкого склада. Большинство его друзей — натуралы. Он словно натурал, запертый в теле гомосексуалиста. Он приходил на игры «Рейнджерс», и мы частенько после них тусили.

Так вот в Майами днем мы зависали у бассейна, затем шли на ужин, а затем мы отправлялись по клубам, а он — в гомо-бары. Мы часто мелькали вместе в социальных сетях. Следующим летом я поехал к нему в гости в Сэг Харбор (небольшой город на Лонг-Айленде — прим. пер.) отмечать День независимости, и мы сфотографировались без рубашек, обернутые в звезды и полоски. Мы оба уверены в своей ориентации и считали забавным, что люди думают, будто между нами что-то было. После этой фотографии в одном авторитетном издании заявили, что мы помолвлены, и все это подхватили. Никто даже не позвонил, чтобы просто проверить информацию. Мы немного подыграли этой теме. Мы думали, что саркастическими высказываниями внесем ясность в этот вопрос, но на деле лишь подкрепили слухи. Все затихло после того, как я принял самое разумное решени в своей жизни — сделал предложение Хилари. Но на то имелась, конечно же, другая причина. Мне хотелось, чтобы она стала моей женой и в радости, и в горе, и чтобы горя было как можно меньше, и чтобы нас ждала эпичная и долгая совместная жизнь. 

Мы поехали на неделю в Лос-Анджелес. Я заранее купил кольцо и в дороге постоянно боялся его потерять. И вот вечером, перед тем как пойти спать, я встал на колено в ванной (романтичнее места не найти) и спросил, согласна ли она сделать меня самым счастливым человеком на земле, став моей женой.

Она согласилась.

* * *

10 октября 2015 года в Нью-Йорке стояла осенняя погода, о которой любят слагать песни — безоблачное голубое небо и по-летнему теплый день. Однако идеальным он был еще и потому, что в этот день я женился. Наша свадьба проходила в Музее искусств Пэрриша в городке Уотер Милл. Это совсем недалеко от Саутгемптона на Лонг-Айленде. У Хилари там дом, а произведения искусств в этой галлерее выставлялись уже более века. Мы дали клятву в новой галлерее, а затем был банкет на сто персон, стратегически окруженных обогревателями, отгоняющими октябрьские морозы.

Конечно же, приехали папарацци. Они припарковались за несколько сот метров и снимали через забор, который отделял поле от шоссе Монток. После захода солнца им уже нечего было ловить.

Хилари надела роскошное платье от Каролины Эрреры и брильянтовые серьги. Она могла прийти и в тренировочном костюме и все равно оставаться там главной красавицей. Я дал клятву в супружеской верности — и в радости, и в горе — понимая, что мы уже пережили много хорошего, и лихо на скорости уходили от проблем в «Рейнджерс». Впрочем, все было не столь уж и плохо, ведь хоккей привел меня в Нью-Йорк, а успех и интерес в жизни за пределами площадки сподвигли меня к открытию бара, в который и зашла Хилари. А дальше нас ждет уже общая история.

Я не нервничал, когда нас объявили мужем и женой. Для меня это был эмоциональный момент. Более того, я никогда не чувствовал себя таким счастливым. Вне всяких сомнений это был лучший день моей жизни. Но это еще не все. Я не стал уговаривать Хилари оставить жизнь супермодели в Нью-Йорке и переехать со мной в квартиру в маленьком городке в Онтарио рядом с гольф-клубом, где я вечно зависал бы в районе девятнадцатой лунки. Нет. Я сказал ей, что хочу играть в шекспировских пьесах на Бродвее.

Я серьезно. Все началось с того, что мой друг Питер Берг, с которым мы познакомились на первой пляжной вечеринке у Чели в Малибу, пригласил меня на съемки своего фильма «День патриота». Он о бостонских терактах, и я там сыграл эпизодическую роль полицейского. Стоило попасть в объектив камеры, как меня отбросило в детство, когда я точно понял, что хочу снова и снова испытывать то радостное чувство, которое мне приносил хоккей. Я снова нашел это чувство — в актерской игре. После этого я стал брать уроки актерского мастерства и влюбился в Шекспира. В школе я его толком не читал, потому что и в школу-то не особо ходил. Я пытался попасть в НХЛ. И вот теперь я восполнял пробелы. Гений Шекспира заключается в том, что он мог залезть в голову кого угодно — от королей до убийц. А я знаю в этом толк. Он даже говном людей поливает. Ну, например, фразу «сын и наследник ублюдной суки» я бы мог сказать Торторелле (цитата из «Короля Лир» — прим. пер.). «Ты жирный словно масло» — это же вообще прям про Марти Бродера (цитата из «Генриха IV» — прим. пер.).

Я тоже старался залезть в голову людям, только совершенно в ином ключе. Я не говорю, что я Шекспир. Просто он говорит с миром, частью которого являюсь и я. И теперь мне хочется передать его слова миру. Я столько лет играл в НХЛ определенную роль, что нет ничего удивительного в такой смене деятельности.

Да, некоторые утверждают, что у меня ничего не получится; но вы же помните, что я таким людям отвечал в детстве. Думаю, мне удалось доказать им обратное, так что подобные слова меня теперь только мотивируют.

Мне по-прежнему хочется радовать людей на сцене, просто теперь я выступаю на другой арене. Можете меня даже ненавидеть, но ведь это все из-за моих ролей. Если я вызываю у вас эмоции — будь то любовь, ненависть или смех — значит, я добился своей цели. Как говорил Жак в «Как вам это понравится»:

Мир — театр;

В нем женщины, мужчины, все — актеры;

У каждого есть вход и выход свой,

И человек один и тот же роли

Различные играет в пьесе.

Понравилось? Поддержи проект рублем! Наша карта – 4274 3200 3863 2371.

Часть 1. «Хет-трик Шона Эйври: отлично сыграть, нажраться в клубе, уйти с супермоделью». Автобиография первого говнюка НХЛ нулевых

Часть 2. «Детройт» был умнее всех: не верил, что европейцам надо учиться силовой игре в АХЛ». Шон Эйври – о жизни в фарме

Часть 3. «Я всегда выбирал тех, кого точно мог побить». Шон Эйври вспоминает, как дрался за великий «Детройт»

Часть 4. «Больше 5% первой зарплаты я потратил на штаны». Молодость игрока НХЛ – деньги, развлечения и отношения

Часть 5. «В 21 я слишком много пил и бегал за женщинами. Уверен, мне это даже помогло». Эйври – в чемпионском «Детройте»

Часть 6. «В день парада я проснулся на полу в ванной, и понятия не имел, как там оказался». Шон Эйври и лето с Кубком Стэнли

Часть 7. «Агентам наплевать на своих игроков. Конечно, кроме тех, у кого контракты на 60 млн и выше». Шон Эйври – про деньги, гулянки и обмен

Часть 8. Город звезд, понтов и кокаина. Шон Эйври окунулся в гламурную жизнь Лос-Анджелеса

Часть 9. «В то время я передвигался исключительно на белых лимузинах». Шон Эйври готовится к прорыву в НХЛ

Часть 10. «Официантка что-то подсыпала в бокал, а когда меня вынесли – списала с карты 6 800 долларов за липовые услуги». Шон Эйври в Вегасе

Часть 11. «Я всю карьеру мог бы быть международным контрабандистом, и никто об этом не узнал бы». Шон Эйври вспоминает старую НХЛ

Часть 12. Сбежал из Финляндии после двух матчей, играл за наличку в полупивной лиге. Локаут-2005 в жизни Шона Эйври

Часть 13. Лавстори Шона Эйври и Элиши Катберт: он извинялся перед ее бывшим парнем, она дралась за Эйври с фанатами, ездили на концерты в фургончике

Часть 14. «Тренер не видел мой бросок – и я словно в замедленном повторе смотрел, как шайба летит ему в лоб». Шон Эйври прощается с Лос-Анджелесом

Часть 15. «Ковальчук – один из первых русских с гнильцой. Я говорил ему, что он мягкотелый и никогда не выиграет Кубок». Шон Эйври освоился в Нью-Йорке

Часть 16. «Бродер спал с женой брата своей жены, а потом и вовсе ушел к ней. Об этом я и рассуждал у его ворот». НХЛ ввела «правило Эйври» прямо по ходу плей-офф

Часть 17. «Отец спросил, не гей ли я. Но я работал в окружении красавиц, где был единственным натуралом». Провокатор из «Рейнджерс» прошел стажировку в Vogue

Часть 18. «В НХЛ прям в моду вошло влюбляться в моих бэушных обсосок». Эйври едва не вылетел из лиги за оскорбление Элиши Катберт

Часть 19. Клиника для наркоманов, встреча с будущей женой и война с Тортореллой. Шон Эйври вернулся в город мечты

Автобиография Фила Эспозито. «Вид на нудистский пляж? Отлично. Я там прямо в центре и встану». Последняя глава автобиографии Эспозито (и ссылки на все предыдущие)

Фото: Gettyimages.ru/Mike Stobe, Paul Bereswill, Bruce Bennett, Al Bello, Mike Coppola, Rob Kim

развернуть

Мнение Павла Ниткина.

78% пользователей Sports.ru считают, что с Новаком Джоковичем обошлись слишком жестко, дисквалифицировав его с US Open за попадание мячом в линейную судью.

Но большинство в этот раз все же не право. Рассмотрим для начала основные аргументы сторонников мягкого наказания:

Удар был не таким уж и сильным, а судья переиграла

Наверное, самая отвратительная попытка оправдать Джоковича. Для сторонников этого мнения есть упражнение: возьмите ладонь и не изо всех сил, но крепко хлопните ее ребром себя по кадыку. А еще лучше попросите друга это сделать, чтобы удар получился неожиданным.

Вот это и произошло с судьей. Джоковичу очень не повезло, что он попал именно туда, но факт остается фактом.

Обвинять линейную в том, что она хотела что-то для себя извлечь из этой ситуации, вообще абсурдно, если знать, кто в теннисе стоит на линиях. Обычно это энтузиасты, которые либо в качестве второй работы судят на турнирах недалеко от дома (среди таких арбитров есть врачи, учителя, полицейские и т.д.), либо ездят по всему миру за не самыми большими для тенниса деньгами – насколько известно, линейным платят до $250 за матч.

Джокович за три матча в Нью-Йорке заработал бы $250 тысяч, если бы его не лишили призовых.

Удар был ненамеренным, и Джокович сразу раскаялся

В истории уже были примеры, когда приличных людей дисквалифицировали за схожие нарушения. Три основных: Тима Хенмэна на «Уимблдоне»-1995 сняли с пары за случайный удар в болдевочку; Штефана Кубека – с «Ролан Гаррос»-2000 за попадание ракеткой в болбоя; и Дениса Шаповалова сняли с матча Кубка Дэвиса-2017, когда он в ярости пульнул мячом на трибуны, но попал в глаз судье на вышке.

Все трое раскаивались. Шаповалов, например, пришел на пресс-конференцию (в отличие от Джоковича) и был разбит: «Хочу извиниться перед сотрудниками ITF и вообще всеми, кто работал на матче. Я уже поговорил с судьей лично и извинился. К счастью, он в порядке, но разумеется, с моей стороны это было недопустимое поведение.

Мне очень неловко и стыдно. Чувствую себя ужасно из-за того, что подвел команду, страну. Могу пообещать, что это последний раз, когда я сделал нечто подобное».

Интересны последние слова Шаповалова об извлеченном уроке. Потому что Джокович уже несколько раз был близок к дисквалификации за подобное поведение. Самый памятный случай – конечно, четвертьфинал «Ролан Гаррос»-2016 против Томаша Бердыха. Тогда он швырнул ракетку, она отскочила от корта и чуть не попала в линейного – он успел увернуться.

Тренер Джоковича Марьян Вайда потом рассказывал: «О, я очень нервничал. Господи, я не знаю, зачем он это сделал. Я не очень доволен. Все могло плохо кончиться».

Сам Новак, который за две недели до этого в Риме выкинул ракетку на трибуны, потом рассуждал: «Я не думаю о таких моментах. Я в курсе, что мне везло, и я приносил извинения людям, которые оказывались в этой ситуации и могли пострадать от моей ракетки. Но у меня не было намерения. Просто неудачный отскок. К счастью, история удачно кончилась».

В этот раз история кончилась неудачно. А ведь все предпосылки к тому, чтобы она кончилась хорошо, были: перед ударом Джокович посмотрел в сторону задней стенки корта, где и стоят судьи. Но вместо того, чтобы выбить мяч со стадиона совсем или, наоборот, аккуратно выкинуть его на корт, он решил шлепнуть (пусть не очень сильно) в самое опасное место.

Решение субъективное, правила не проговаривают точно, когда игрока нужно снимать

В правилах действительно нет пункта, чтобы за удар в судью мячом или ракеткой следовала дисквалификация. Но правила в ряде пунктов проговаривают, что вне игровых моментах на корте нельзя создавать опасные ситуации для соперника, зрителей и судей. По всем пунктам предусмотрена стандартная шкала наказания: предупреждение за первое нарушение, штраф на очко – за второе, штраф на гейм – за третье, дисквалификация – за последующее.

Еще там есть указание: в случае особо тяжкой безответственности дисквалификация может случиться сразу же. Тяжесть проступка действительно определяют супервайзеры, но практика уже сложилась таким образом, что нанесенное кому-либо повреждение =  снятие.

Две недели назад во время «Мастерса» в Нью-Йорке словенец Аляж Бедене так же легонько выбил мяч с корта и умудрился попасть в единственного человека на трибуне – телеоператора. Он тоже сразу же извинился, а оператор не пострадал. Тем не менее, судья вызвал на корт супервайзера, тот еще раз поговорил с жертвой Бедене и только после этого ограничился предупреждением.

Супервайзер матча Джоковича в разговоре с сербом сказал, что если бы линейная встала и сказала, что с ней все нормально и она не имеет претензий, Новак бы тоже отделался только предупреждением. Но поскольку она пострадала, у них нет выбора.

Да, в правилах нет прямого указания на обязательную дисквалификацию, и супервайзеры рассматривают каждый случай отдельно. Но обстоятельства Джоковича приводят к снятию. И это понимают все коллеги серба, которые как один комментируют эпизод: Новака жаль, но другого выхода не было.

Просто теннис ненавидит Джоковича. С Федерером и Надалем так бы не поступили

Это любимая отговорка фанатов серба, когда он что-то делает не так. Никто бы не возмущался, если бы Федерер или Надаль организовали Adria Tour. Никто бы не вопил, если бы Федерер или Надаль очень двусмысленно высказались о прививках во время пандемии. Никто бы не снял Федерера или Надаля, если бы они так попали мячом в судью.

С этим аргументом трудно спорить – возможно, это правда. Возможно, к ним бы действительно было другое отношение. Но Федереру и Надалю хватает здравомыслия не попадать в такие ситуации.

Надаль за всю карьеру не сломал ни одной ракетки и не выбил ни одного мяча. Ближе всего к Джоковичу он подобрался, когда в этом году на Australian Open попал в голову болдевочке – но это произошло в рамках игрового эпизода, когда он не смог обработать подачу и мяч полетел бесконтрольно.

С Федерером интереснее. В юности у него были случаи, когда он попадал в болбоев вне игровых эпизодов. Когда у швейцарца не проходит первая подача, он любит откинуть мяч в сторону детей, чтобы они его поймали. Зачастую получается зрелищно, но пару раз они не успевали среагировать.

Почему его не наказывали? Главная причина, конечно, в том, что дети не получали травм и не жаловались. Кроме того, он посылал мяч в том направлении, куда он и должен был уйти – людям, за него отвечающим. Судья не отвечает за мячи, она не была готова их ловить. С болдетьми обстоятельства другие.

Хотя на предупреждение Федерер в таких случаях, возможно, и наигрывал. И он их всегда получал, когда выбивал мяч туда, куда не должен. Например, в прошлом году в Шанхае его оштрафовали на очко за два удара на трибуны – хотя во втором случае он тоже говорил, что не хотел и мяч просто улетел от обода. Но судья справедливо заметил, что он мог попасть в зрителей.

***

Вывод простой: Джокович попал в неприятную ситуацию, в которой невезение сыграло огромную роль. Но воспользуемся словами трибунала ITF по делу Марии Шараповой – он сам стал архитектором своего несчастья.

Теперь надо делать выводы.

Джоковича сняли с US Open за ненамеренный удар мячом в судью. Наказание жесткое, но уже были прецеденты

Подписывайтесь на лучший инстаграм о теннисе

Фото: Gettyimages.ru/Al Bello

развернуть

Дан Петреску снова в гневе.

Мы постоянно рассказываем о чемпионате Румынии как средоточии дичи в футболе. Вот еще одно доказательство.

17-летний полузащитник Андре Козма дебютировал за «Арджеш» в матче с «Газ Метаном» (0:2). Правда, дебют получился недолгим: парня поменяли через 52 секунды после старта. Думаете, это самая быстрая замена в матче? Нет! Рареш Догару вышел в основе «Газ Метана», но сыграл 35 секунд.

Такие замены – последствие регламента: в стартовом составе каждой команды обязаны быть два игрока до 21 года. Один из них должен доиграть до конца, второго можно заменить на «взрослого» футболиста. В первом туре Козма не выходил, а Догару тоже оказался в старте и доиграл до перерыва.

Ранние замены в чемпионате Румынии практиковали давно. В матче «Астра» – «Клуж» (август 2019-го, 3:2) в первом тайме отстрелялись оба тренера: на 15-й минуте у хозяев вместо молодого Габи Сербана вышел Жюльен Бег, а в конце тайма Дан Петреску заменил Кэтэлина Иту на Дамьяна Джоковича.

Именно бывший тренер «Динамо» и «Кубани» прокачал лайфхак и стал заменять игроков на первой минуте. А зачем терять время?

Засекайте: в марте Алин Фика отыграл всего 23 секунды и ни разу не коснулся мяча.

«Это связано с правилом U21, и ни с чем больше. Алин – очень талантливый мальчик, мы очень доверяем ему. Но в нормальных условиях у него должно быть несколько выходов на замену прежде чем выходить в основе на таком уровне. К сожалению для него, он будет играть очень мало – из-за глупых правил», – жаловался Петреску после матча.

С суровым лимитом столкнулся еще один бывший тренер российского клуба. В 2017 году Андре Виллаш-Боаш тренировал «Шанхай СИПГ». Как раз в том сезоне федерация футбола Китая ужесточила лимит: в заявке только 5 легионеров (3 в старте) и обязательно два местных игрока не старше 23 лет.

Один из китайцев U23 должен был выходить в основе, но его можно было менять. Чаще других страдал Чжан Хуачэнь – 19-летний защитник 12 раз выходил в старте, но ни в одном матче не сыграл дольше получаса.

Делал так не только Виллаш-Боаш – Луис Фелипе Сколари в «Гуанчжоу Эвергранд» выпускал в основе нападающего Яна Лиюя – 11 раз его меняли до конца первого тайма, еще семь в перерыве. В «Шанхай Шеньхуа» был молодой полузащитник Сюй Цзюньминь, в «Ляонин Хувинь» – форвард Сунь Чжаолян.

P.S. Когда мы в марте рассказывали про лайфхак Дана Петреску, в комментариях вспомнили мем о Слуцком и Панченко: тренер ЦСКА часто выпускал форварда на 1-2 минуты в конце игры.

Видимо, Петреску и Виллаш-Боаш прониклись российским опытом.

В 97-м румынские фаны подожгли стадион, использовав банки из-под кока-колы. Просто их взбесил судья

Звезда Playboy была агентом Муту, а теперь купила дочери клуб в Румынии. Все из-за его долгов на 700 тысяч евро

В Румынии 19-летний вратарь отбил два пенальти, но оба раза судья просил перебить. Кипер устроил истерику и удалился

Фото: twitter

развернуть

Ведут 3-1 в серии с «Бостоном».

Летом «Хит» выменяли Джимми Батлера, и тогда это выглядело как первый шаг к построению команды с самыми высокими целями. Большинство сходилось во мнении, что сам по себе Батлер не сделает «Майами» претендентом – не того калибра звезда, чтобы затащить такое скромное окружение на самый верх. Но Джимми мог стать первым шагом и приманкой для других заезд.

С одной стороны, потому что, раз сам Батлер сюда пришел, значит, тут все в порядке. Это было нужно, ведь последняя попытка «Хит» заполучить суперзвезду провалилась, когда Хэйворд предпочел им «Селтикс».

С другой, получение Батлера давало шансы на более высокие результаты в краткосрочной перспективе. А это дополнительная привлекательность для потенциальных свободных агентов.

И, в общем, организация и сама не скрывала свою нацеленность на лето 2020 или лето 2021, где нужно будет отхватить следующую звезду, что как бы намекало на промежуточность нынешнего состава (никто, правда, не вдавался в подробности касательно того, в какой форме через год-два будет сам Батлер).

Но на деле «Майами» пропустил пару шагов, и вот они уже в одной победе от большого финала. Сейчас, а не после приезда условного Янниса. Как это работает и вообще работает ли, или «Хит» просто пару раз повезло?

Чтобы ответить на второй вопрос, нужно ответить на первый и понять, есть ли реальные причины для такого успешного выступления «Майами».

А причины есть.

Если коротко, то «Хит» побеждают из-за того, что Споэльстра – возможно лучший тренер в НБА, скауты и люди, отвечающие за развитие в «Хит», работают блестяще, а культура «Майами» – это никакой не миф.

Это ведь не первая команда «Майами» в новейшей истории, которая вот так превзошла ожидания. Вспомните 2017-й, когда они провалили старт сезона, а потом выдали блестящую концовку, выглядевшую недосягаемой для такого состава. Тогда:

• Хассан Уайтсайд играл на уровне лучшего центра в конференции;

• Джеймса Джонсона сравнивали с Дрэймондом Грином;

• Эллингтон, о существовании которого к тому времени многие забыли, превратился в смертоносного шутера;

• Макгрудер и Ричардсон ворвались в НБА, отрабатывая в обороне против людей вдвое крупнее себя;

• Уэйтерс стал клатчевым тащером, а его уверенность в себе перестала выглядеть иррациональной;

• Горан Драгич играл в лучший баскетбол в карьере;

• Люк Бэббит играл в баскетбол.

13 майамцев. Настоящие герои этого сезона НБА

Организация Райли находила таланты там, где их не принято искать, выводила игроков на пик формы и ставила их в оптимальную ситуацию для успеха, делая акцент на их сильных сторонах. А после – извлекала дивиденды (дальше все эти ребята получали внушительные контракты и травмировались или переставали пахать, но сейчас не об этом)

На данный момент от того ростера «Майами-2017» не осталось ничего, кроме человека-талисмана Хаслема и Драгича, которого чуть не обменяли по ходу сезона. Но принципы организации те же. И в нынешнем сезоне (и в предшествовавшем ему межсезонье) машина Райли продолжает делать то же самое, только на более высоком уровне.

Началось все с поиска оптимальных решений игровых проблем. Для «Хит» выглядело это примерно так.

У нас маловато снайперов, Батлер и Адебайо не особо бросают, плюс есть несколько крайних с так себе реализацией. Нужно как-то создать пространство в атаке. Отлично, у нас как раз есть пара бросающих центров. Да, придется сдвинуть Адебайо на «четверку», но он более чем достаточно универсален для этого. Да, придется играть в «зону» в защите, потому что эти бросающие центры в обороне не могут выходить из-под кольца. Ну и что, мы и в прошлом сезоне много играли «зону», справимся. Минусы не выглядят значимыми, а проблему с шутерами так действительно можно решить. Плюсом получим лишнего человека в ротацию, которому иначе было бы сложно найти игровое время (Майерса).

Еще у нас не хватает классных креативщиков. Хорошо, давайте отправим Драгича на скамейку, так на паркете всегда будет либо он, либо Батлер. И тогда будет кому вести мяч и играть пик-н-роллы. Бонусом получим минуты для Нанна, который скорее 3&D, а не разыгрывающий, но, когда он играет то с Батлером, то с Драгичем, тащить нападение ему и не приходится. Тогда Кендрик даст полезные минуты.

Разделение времени Драгича и Батлера логично означает, что они реже будут играть вместе, и каждому из них понадобится помощь в нападении. Нужно искать дополнительные способы получать хорошие броски. Есть идейка – будем больше двигаться без мяча. У нас ведь как раз есть для этого вводные:

Олиник всегда умел бросать и открываться под трешку;

Драгич очень неплохо умеет ставить заслоны под открывания, в дело;

Еще есть целая россыпь ребят, умеющих рвануть в свободную зону к кольцу, от Батлера до какого-нибудь Хирро, которого распределительная шляпа НБА просто не могла отправить никуда, кроме «Майами».

А потом со временем окажется, что это оптимальная среда для Адебайо. Бэм не умеет бросать, но умеет ставить заслоны. А еще он умеет пасовать, хоть об этом в начале сезона и мало кто знал. Если использовать его как такой узел атаки, то он и диспетчерские навыки реализует, и урона от его неспособности бросать станет меньше, ведь от игрока с мячом обычно далеко не отходят. Всего-то надо, чтобы он начал раздавать по пять передач за игру против прошлогодних двух.

А еще потом окажется, что Данкан Робинсон, которого перед сезоном никто знать не знал, теперь станет одним из лучших снайперов НБА. Не зря же мы его все лето заставляли сначала бросать, а потом думать. Теперь он будет постоянно открываться и станет важной опцией в нашей атаке.

Используем все это, и в плей-офф Стивенс будет говорить, что играть с «Майами» это как играть с «Уорриорз» – все постоянно двигаются и пасуют.

И в этом движении без мяча хорошо просматривается вся суть департамента развития в «Хит». Если Адебайо умеет пасовать, мы сделаем его одним из лучших пасующих «больших» лиги. Если Робинсон умеет бросать, мы сделаем его одним из лучших шутеров лиги. Если Джимми умеет открываться к кольцу, мы напомним всем, что он один из лучших в лиге в этом аспекте. «Майами» берет игрока и показывает всей ассоциации его сильную сторону во всей красе. Они не просят делать того, что ты не умеешь. Но то, в чем ты хорош, ты будешь делать в большом количестве и на очень высоком уровне.

В итоге Споэльстра в этой «регулярке» собрал самый сложный пазл в НБА. У него в старте толком не было разыгрывающего, он играл в 2 башни, он защищался «зоной», его ребята активно двигались без мяча, а распределение бросков было достаточно равномерным – все это нестандартные для современной лиги черты. Но в данном случае эти ходы были абсолютно логичны, они оптимально раскрывали потенциал отдельных игроков, уповая на их сильные стороны, эти же ходы максимизировали уровень игры команды в целом, попутно высасывая глубину из ничего.

Однако для плей-офф такая сложная конструкция выглядела слишком неустойчивой. И все это знали. Нужно больше от лидеров, нужно больше универсализма, нужно приготовиться к тому, что наше движение перекроют, а бросающие центровые станут малоиграбельными.

И в этом плане «Хит» не занимаются штучками Буденхольцера, с верой в систему. Напротив – они играют на опережение и меняются даже до того, как им укажут на их уязвимости. Они знали, где возникнут проблемы и стали их решать.

В «пузыре» Спо убирает центра, заменяя его Краудером, и начинает наигрывать защитную схему, заточенную под размен. Все это не особо работало бы в атаке, если бы Краудер не так хорошо бросал или если бы Джея вообще не выменяли в дедлайн, когда «Мемфис» сбрасывал его в качестве довеска к Игудале. Но Краудер есть, и он не боится бросать, и он попадает. Так что проблема пространства в нападение решается, а проблема универсализма с многозадачным в обороне Краудером стоит гораздо менее остро.

Именно размены в защите в первом раунде задушат нападение «Индианы».

Так же перед играми на выбывание Спо двигает Драгича в основу (сначала Горан попал туда из-за травмы Нанна, но в последней посевной игре Нанн вышел, что не вернуло его в старт на плей-офф). Потому что в плей-офф лидеры в любом случае будут играть много. Минуты накрутятся, так что можно выпускать пару Драгич-Батлер в основе и при этом избегать отрезков, когда они оба сидят. В среднем по плей-офф «Майами» проводит 1,3 минуты за матч с обоими лидерами нападения на скамейке, и это примерно ничего, которое складывается преимущественно из мусорных минут.

В старте Драгич расцвел и вернул 2017-й. Сейчас он лидер «Хит» по атакующей нагрузке, будь то броски с игры, очки или USG%. Пик-н-роллы Горана позволили несколько упростить игру в атаке, где его способность бросить сразу после заслона прилично подпортила жизнь «Милуоки».

Споэльстра кропотливо собирал сложную модель под «регулярку», которая отлично работала. Он пытался найти минуты даже для самых скромных исполнителей и создать условия, в которых те смогут раскрыться. Но, как только на горизонте замаячил плей-офф, тренер «Хит» без тени сомнения все это сломал и перекроил схему, урезав количество уязвимых мест до минимума. Он отбросил лишние детали, создававшие глубину по дистанции «регулярки», перекидал то, что осталось, и получил более устойчивую схему. Пазл упростился, но все еще сходится и имеет смысл.

Да, «Хит» все еще могут включать «зону», когда это нужно, чтобы тормознуть пик-н-роллы Кембы Уокера. Да, Робинсон продолжит носиться без мяча, попадая 40% трехочковых на 7 попытках за матч. Но акценты в игре пересмотрены. Оборона больше разменивается, креативят чаще защитники, а Ленард и Нанн, выходившие в основе по «регулярке», почти перестали играть.

Казалось бы, какого черта? Это же живые люди, а не кусочки пазла, в конце концов. Все же рассказывают, как важна химия, сплоченность, а тут ротацию и роли перетряхивают еще до того, как на то появятся причины. Почему все не посыпалось?

И вот тут вступает в силу та самая культура «Майами», о которой так много говорят. Со стороны оценить ее в полном масштабе вряд ли получится, но есть вещи, которые очевидны. Например, то, что «Майами» собирает людей примерно одного типа. Это такие задиристые трудяги, долго и упорно пробивавшие себе путь в НБА совсем не голым талантом. От появившихся из ниоткуда Робинсона с Нанном до чуть не вылетевших из лиги Ленарда и Джонса, до Драгича с Батлером, пробившихся от поздних пиков к звездам.

Армия Райли – это ребята, которые пашут как проклятые и ничего не боятся. Первое нужно, чтобы структура «Майами» смогла привести игрока к лучшей форме в его карьере. Второе – чтобы, оказавшись на пике, игрок смог этим воспользоваться, приняв новую роль. Хирро никогда не постесняется встать против Батлера в двусторонке, и итоге в баскетбольном плане это пойдет на пользу им обоим. А в персональном плане здесь все на одной волне, и это конечно упрощает коммуникацию. У них ведь и тренер – задиристый трудяга. Аутсайдер, пробившийся из видео-координаторов в главные и не стесняющийся принимать сложные решения. Я не говорю, что все в «Майами» – одинаковые, однако, общий типаж проглядывается легко.

Еще один важный фактор – лидерские качества Батлера. Раньше они особо не были востребованы ни в «Филадельфии», ни в «Миннесоте». Потому что у Джимми есть определенное представление о том, как нужно вести за собой, и искать индивидуальный подход – это, судя по всему, не про него. И хотя «Миннесота» и «Филадельфия» были достаточно успешны с Батлером на паркете, стороны понимали, что личные отношения тут построить не удастся. Но, оказавшись в «Хит», Батлер попал в среду единомышленников, которым такой лидер очень даже подходит. Достаточно посмотреть на их дуэт с Драгичем несколько минут, чтобы понять, что их химия это не пустой треп, они понимают друг друга с полуслова. И я не помню, чтобы раньше кто-то так органично срабатывался с Батлером. Но в «Майами» – химия на лицо. «Химия на лицо» – мой новый канал о косметике.

Наличие яркого лидера и такой вот общий типаж исполнителей превращают «Майами» в устойчивый монолит. И эта структура легко переносит что-то вроде «посадить Драгича на скамейку на весь регулярный сезон» или «вывести из ротации Майерса до конца плей-офф», или «посадить Батлера в концовке, потому что нам нужна быстрая трешка», или «а теперь давайте вернем Драгича в основу и дадим ему еще больше бросков».

«Майами» собрал коллектив единомышленников, создал условия для того, чтобы извлечь максимум из своего персонала и быстро подстраивался под меняющуюся реальность. Это то, как должна функционировать грамотная организация.

Так «Хит» – в одной победе от большого финала.

Вы не верите в «Майами Хит», а они продолжают побеждать – за счет защиты, культуры и внезапных новичков

Баскетбол ВКонтакте

Баскетбол в Телеграмме

Фото: REUTERS/Kim Klement-USA TODAY Sports; Gettyimages.ru/Gregory Shamus

развернуть

От редакции: вы читаете пользовательский блог «Море спорта», автор которого предпочитает погружение в события американского баскетбола всем другим развлечениям. Хотя он и служит охранником на складе, но разбирается в нюансах игры не хуже лучших генеральных менеджеров, у одного из которых он и утащил идею материала. Одно это заслуживает плюса, подписки и комментария!

Как вы уже знаете, работу свою я люблю. Тихая, спокойная. Денег, правда, почти не платят, но то такое. Кому сейчас вообще где-то платят? С людьми, слава богу, дела почти не имею. Разве что с грузчиками: приехали, принял товар, подписал где надо, все, до свидания.

Но все-таки есть у меня один товарищ – рябой, задрипанный кот. Приходит ко мне в подсобку периодически. В форточку пролезет и тулит к раскладушке, отсыпаться. Иногда жрать просит, понятно. Ну я там тюльки ему подкину, от колбасы очисток, чем богаты, как говорится. Долго не мог придумать ему имя, но в итоге решил назвать его Глич. Он все равно не отзывается, может, потому что глухой, а может, не нравится ему погоняло просто. Гордость свою показывает.

Недавно у меня перегорел модем, и я надолго остался без интернета. Сканворды все перерешал, а книги как-то приелись. Я вам вообще по секрету скажу: когда читаешь много Ницше, в голове начинают звучать голоса. Напрягает, знаете ли. Только от людей подальше ушел, так они тебя через сознание достают. И очень трудно спать с этими голосами в голове. Поэтому книгам я объявил перерыв.

Но занять себя чем-то надо. Нельзя же на работе совсем без дела сидеть. И пришла мне в голову интересная мысль: а что, если создать свой виртуальный рейтинг генеральных менеджеров НБА? Тем более, до меня до этого никто еще не додумался, ну, по крайней мере, мне об этом ничего неизвестно, я ж без интернета вон сколько просидел. Но писать про всех ГМов лиги как-то долго, в одну смену не уложусь. Поэтому, я решил остановиться на трех самых лучших. Да, топ-три – самый раз.

А рейтинг свой я назову в честь той животины, которая, свернувшись калачиком мирно сопит на моей раскладушке. Котоглический.

И начну я его с третьего места, которое занимает мой старый знакомый – Масаи Уджири.

 

Хотя на самом деле, Уджири не является именно ГМ-ом, а является президентом по баскетбольным операциям в своих «Торонто Рапторс». ГМ там Бобби Уэбстэр, но кто его знает? А Уджири знают все, поэтому рассказывать принято исключительно о нем.

С Уджири я знаком уже несколько лет, ему мой телефон дал наш общий друг Джо Дюмарс. Тогда Джо беспокоился за своего приятеля, рабочее место которого казалось в опасности. Масаи мне звонил и спрашивал, нет ли у нас лишней вакансии охранника, так как его могут в любой момент уволить, и он бы не хотел оставаться совсем без зарплаты, ведь его жена – супермодель, и за косметику счета там ого-го. Я сказал, что договорюсь, чтоб его взяли хотя бы на полставки, но он мне так больше не позвонил. Видимо, начальство решило дать ему еще один шанс.

Хотя, конечно, если бы его уволили, это было бы довольно логичным ходом. Ведь Масаи делал ставку на архаичного тренера, раз за разом попадавшего впросак уже на начальных стадиях плей-офф. Дал максималку игроку бэккорта, не бросающему трехочковые. В качестве одного из столпов команды держал крупногабаритного центра, полезного лишь в лоу-посте, но никогда не приближавшегося в своем статусе к уровню оллстара. А какой смысл в центровом хай-юсэджа в лоу-посте, если он – не оллстар? Правильно, никакой.

Ну и святая вера в то, что эта конструкция что-нибудь да когда-нибудь вымутит в плей-офф. Однако год за годом по лбу били одни и те же грабли. Били все сильней и сильней.

Особенно больно было в сезоне, когда Масаи вдохновился тем, как уверенно катят его подопечные в очередной регулярке, и на кураже распрощался с горсткой пиков (и Терренсом Россом), добавив в ростер Сержа Ибаку и Пи Джея Такера.

Казалось, вот же оно! Элитный стоппер под Леброна и современный стретч-4, который обеспечит хоть что-то напоминающее баскетбол 21-го века, а не замечательную ротацию Валанчунас-Бийомбо, существовавшую раннее.

Но Леброн тогда еще не был таким седым и истеричным как сейчас, поэтому неудивительно, что он с легкостью задул тот карточный домик, а затем демонстративно использовал каждую карту в качестве туалетной бумаги.

Тогда Масаи задумался, что консервативному дяде в гангстерском костюме пора если не подыскивать место в доме престарелых, то хотя бы выделить ему энергичного подавана, который хотя бы знает, как пользоваться айпадом. В межсезонье дедушке Кейси намекнули, что он все еще их тренер, но свои олдскульные штучки пусть продвигает, когда команда находится на своей половине площадки, а оффенсом будет заниматься вон тот вот очкарик. Очкарик Ник.

И, как вы помните, очередную регулярку «динозаврики» откатали на удивление бодро. Что-то там издали начал ковырять Дерозан, что-то там начал вылазить за дугу Валанчунас. Ибака взял шефство над тощими афробратками Сиакамом и Ануноби, а в роль ключевого шестого вписался начинающий моджахед Стэдди-Фредди.

Симбиоз коучей работает, ура! Вот в этот раз, ну уж точно, мы намотаем лебронью бороду на миксер. Тем более, от этих Кавз что-то слишком уж пованивает, не так страшен зверь. Да вообще не страшен! ...говорили они.

Но под конец сезона случилась подстава. Кливленд и Торонто пересеклись под занавес регулярки, и «Кавз» по ходу того матча совершили эпичный камбэк с минус двадцатки.

Где-то глубоко внутри возникло гадкое предчувствие. А что, если?..

Под аккомпанемент паникерских настроений команда докатила до самого конца регулярки, в заключительном матче в овертайме всрала «Майами», тем самым отправив их под «Филу» в первом раунде, и заодно определив финансовое благополучие Терри Розира, сведя «Бостон» с «Милуоки Бакс». Но самое страшное – это не то, что впоследствии Бен Симмонс сотворил с Джастисом Уинслоу и не возникновение бренда Скери Терри, а то, что в том злополучном матче травмировался Фред ВанВлит. Он, на секундочку, был их третьим лучшим игроком в сезоне.

На самом деле, еще бабка надвое сказала, чем бы в итоге закончилась вроде бы предсказуемая серия «Торонто» – «Уизардс», но у «Вашиков» как нельзя кстати вылетел Отто Портер, (а Пола Пирса у них, увы, в этот раз не оказалось) и «Рапторс», даже с простреленным коленом, но пролезли дальше, 4-2.

...Попав во втором раунде на старого знакомого с именем на «Л», в свою очередь, чудом уцелевшего, благодаря чокерству всеми любимого Виктора Оладипо.

Казалось, что в битве несчастий верх одержат (наконец-то!!!) те, кто все же чуть менее несчастен, и Леброн на горьком опыте осознает, что Ирвинга стоило если не удержать, то отдать за более существенный возврат, а не мешочек говна Дэнни Эйнджа.

Для того, что случилось дальше, даже придумали специальное слово – дежавю. «Торонто» не шмогли взять первый матч: Дерозан в этот раз занимался скидками, но Ван Влит не попадал открытые трехи на победу, Валанчунас не занес на подборе, и это, собственно, определило дальнейший ход серии. Молоденькие афробратки расклеились под натиском стероидного бронепоезда под номером «23», а самым громким ударом по шляпке гвоздя в гроб «Торонто» стал кокетливый флоутер Леброна в унисон сирене in game 3.

Говорят, после того матча Уджири ворвался в раздевалку «Рапторс» и при всех обложил йухцами и так уже обосранного Дуэйна Кейси. За то, что тот не дал указку даблтимить Джеймса, оставив против него позавчера родившегося Оу Джи Ануноби.

Свипу дали официальное название «Лебронто», дедушка Кейси с собранными манатками и завернутой в газету статуэткой Тренер Года был посреди ночи доставлен на продуваемую со всех сторон автобусную остановку, ждать «икарус» маршрута «Торонто-Детройт», а стул самого Уджири зашатался как токийский небоскреб.

Именно тогда мне и звонил Дюмарс с просьбой пристроить своего браютюню, если что.

Но «если что» не случилось. Точнее, случилось, но не с Уджири. Масаи выстоял. Хотя, чего удивляться, человек провел детство в Сенегале.

Что было потом, мы помним. Уджири ловчее всех оказался в очереди, что выстроилась дабы облапошить одного несчастного старика с прогрессирующей деменцией. Тот случай, когда ноу-брейнер трейд в то же время являлся ноу-риском. Заиграет Кавай? Прекрасно. Не заиграет Кавай? Не страшно, ибо платежка очистилась от вероятных 27 млн Дерозана на сезон-20/21. Якоб Пйолдтльй – не потеря. Как и пик топ-20 протектед, ибо драфтовать под пиками – дело позеров, а мы – «Торонто», мы – подбираем людей на улицах и потом они спокойно пробивают 55 побед за сезон.

Айпад очкарика Ника передали Скариоло, а самого очкарика Ника повесили на доску почета в Макдональдсе. Да, очень смелый промоушн, но Масаи, судя по всему, не прогадал.

Кроме скилла по находке игроков на мусорных свалках и прокачке их до легитимных опций уровня НБА, у Уджири, безусловно, есть дар везунчика. Выжить в Сенегале – это уже хорошо. Кинуть техасских реднеков – еще лучше. Но как же Масаи отскочил с несостоявшимся дабл-трейдом Конли/Марк – Лаури/Йонас... (Делон Райт? Какой Делон Райт?) Мемфис отказался менять Майка, ограничившись сливом захандрившего испанца. В итоге Лаури остался в «Рапторс» и месяцами позже стал одним из кузнецов чемпионской коронки.

В сезон нынешний Торонто входили в подвешенном состоянии. Безвозмездный уход Кавая подталкивал к мыслям о ребилде. Но подталкивал он нас – экспертов, расположившихся на продавленных мебельных гарнитурах, а вот сам Уджири всех нае... этовот.

Максималка Сиакаму – это ноубрейнер, который Масаи отыграл по-надежному. Экстеншн Лаури – это уже довольно неожиданный ход, но, как показал сезон, по ходу которого Лаури стал лучшим игроком команды, ход правильный. Равно как и отказ от сливов истекающих контрактов Марка и Ибаки. Традиционная интеграция в состав очередных ноунеймов, их последующий традиционный прогресс – и вот, мы уже задумываемся, а что, если бы Кавай подождал с поиском счастья на Западном побережье и еще хотя бы на годик остался на севере?

Но сам Уджири наверняка смотрит на шаг вперед. И рекрутинг Янниса начался уже вчера. Небольшая реплика (кажется, даже моя) по сабжу:

«Торонто» когда-то и «Торонто» сейчас – это две большие разницы. Сильнейший ГМ Уджири (а это и кемпы в самой Африке, и афробратки в лице Ануноби и Сиакама, и даже классово близкий Яннису Крис Буше, который пару лет назад был бездомным никому не нужным негром), Дрейк (а это значит wild card на самую богемную богему, как только Леброн выходит на пенсию), недавнее чемпионство, бешеная арена, лучший тренер лиги, утеря общего интереса к хоккею и заодно отсутствие конкуренции на баскетбольном пространстве (никаких мучений аля вечновторых «Клипперс» и «Нетс» при всех своих усилиях. Хрен там, наоборот – одна команда на всю страну) нереальная орда индусов и китайцев в Канаде, огромный скачок в общей медийной сфере за последние лет 7-8. Это не то, что было раньше – Сэм Митчелл, Дуэйн Кейси, Барньяни под первым пиком, Валанчунас под пятым (хотя драфт 2011 это вообще событие по эпичности крайне близко к убермаксимальному), Амир Джонсон и максималка Дерозану, 44 победы, всем нacpaть. Короче говоря, будет у Янниса вариантик поинтересней поездки к постпраймовым поломанным сплэш-браткам».

...Мой кот, похоже, выспался. Это значит – раскладушка, наконец, свободна, и у меня есть возможность поспать часок-полтора перед тем, как продолжить рейтинг.

Напоследок, предлагаю гэмблерам долгоиграющую ставочку: «Торонто Рапторс будут командой, которая побьет рекорд «Сперз» по количеству непрерывных попаданий в плей-офф». Осталось еще каких-то 15 сезонов.

Предыдущие части совсем другого цикла:

4-е место: Дэнни Эйндж («Бостон»)

5-е место: Сэм Прести («Оклахома-Сити»)

6-е место: Лоуренс Фрэнк («Клипперс»)

7-е место: Донни Нельсон («Даллас»)

8-е место: Шон Маркс («Бруклин»)

9-е место: Кевин Притчард

10-е место: Зак Клейман

11-е место: Тим Коннелли

12-е место: Деннис Линдси

13-е место: Энди Элисбург

14-е место: Джон Хорст

15-е место: Герссон Росас

16-е место: Дэвид Гриффин

17-е место: Роб Пелинка

18-е место. Трэвис Шленк

19-е место: Эд Стефански

20-е место: Томми Шеппард

21-е место: Джон Хэммонд

22-е место: Митч Капчак

23-е место: Джеймс Джонс

24-е место. Нил Олши

25-е место: Элтон Брэнд

26-е место: Ар Си Бьюфорд

27-е место: Гар Форман и Джон Пэксон

28-е место: Коби Олтмен

29-е место: Владе Дивац

30-е место: Скотт Перри

Фото: Gettyimages.ru/Tom Szczerbowski, Vaughn Ridley, Ashley Landis-Pool

развернуть

Разбираемся с вратарями «МЮ». 

«Манчестер Юнайтед» выдал хороший сезон (особенно учитывая результаты первой половины): третье место в АПЛ и три полуфинала. Правда, фаны все равно недовольны – уверены, что для следующего шага команде нужен не только Санчо, но и новый вратарь.

Ромеро играл во всех кубковых матчах, но в полуфинале Сульшер ставил Де Хеа. Испанца винят как минимум в двух поражениях: в победном голе Де Йонга в ЛЕ он остался на ленточке, не пытаясь выйти на мяч, а в Кубке Англии пустил три не самых сложных удара.

Гол Жиру очень показательный: после удара француза мяч попал в Де Хеа, но прошел через вратаря и закатился в ворота.

Давида за неуверенную игру уничтожают второй год подряд, но сейчас хейт стал мощнее. Есть две причины.

За два сезона Де Хеа ошибся больше, чем за все предыдущие годы в Англии

После покупки Магуайра и Уан-Биссаки «Юнайтед» заметно прибавил ‎в обороне: 36 пропущенных в чемпионате против 54 в сезоне-18/19. Поэтому любая ошибка видна очень ярко – и сам Давид привозит красиво не только в кубках.

Вот несколько примеров из АПЛ. Самый свежий – из игры с «Тоттенхэмом» (1:1) после возобновления: после удара Бергвейна не успел сгруппироваться и отбил мяч в ворота. 

В марте Давид привез еще хуже: в матче с «Эвертоном» (1:1) Де Хеа неудачно ввел мяч в игру, попав в ногу Кэлверт-Льюина. Мяч отлетел в ворота.

За последние два сезона у Давида больше ошибок, приведших к голу, чем за семь предыдущих.

Реакцию большинства болельщиков выразил Рой Кин.

«Если бы я был там, в перерыве врезал бы Де Хеа. Он самый переоцененный вратарь, которого я видел за долгое-долгое время. Устал от него до смерти», – негодовал ирландец в перерыве игры с «Тоттенхэмом».

Фаны требуют поставить в основу Хендерсона – он выдал очередной классный сезон

Вторая причина хейта испанца феерила за «Шеффилд». Дин Хендерсон рос в академии вместе с Рэшфордом, но пока катается по арендам, прогрессируя с каждым годом.

«Шрусбери Таун»-17/18: 32 пропущенных в 38 играх, 14 игр на ноль, место в команде года Лиги 1.

«Шеффилд Юнайтед»-18/19: 41 пропущенный в 46 играх, 21 игра на ноль, лучший игрок по версии фанов и лучший молодой игрок команды.

«Шеффилд Юнайтед»-19/20: 33 пропущенных в 36 играх, 13 игр на ноль, лучший молодой игрок команды.

«Он провел невероятный сезон – и это первый в АПЛ! – говорит полузащитник «Шеффилд Юнайтед» Джон Флек. – Он провел много сухих матчей, сделал несколько важных для нас сэйвов, иногда именно Дин сохранял нам шансы на очки. Я уверен, впереди его ждет успешная карьера.

Он откровенно говорит, что хочет стать основным вратарем «Манчестер Юнайтед» и сборной как можно скорее. И я не сомневаюсь, что он близок к этому». 

Дин лучше или равен Давиду по всем цифрам: пропустил на 3 гола меньше (правда, и сыграл на 2 игры меньше – против «МЮ» он не выходил по условиям аренды), отразил 74,6% ударов против 72,7% у испанца. При этом количественные показатели сэйвов тоже схожи: у Хендерсона 97 (и на две игры меньше), у Де Хеа – 96.

Правда, эти цифры говорят скорее о качестве обороны в целом, чем об уровне вратаря. Объясняет бывший вратарь «Уотфорда» Ричард Ли:

«Процент и общее количество сэйвов – не самые точные показатели игры вратаря. Проценты совсем не объясняют сложность отбитых ударов: вратарь может отражать 70%, при этом пропускать раз за разом легкие голы. То же касается и количества спасений: очевидно, топ-командам достается меньше ударов».

При использовании модели ожидаемых голов после удара PSxG (Post-Shot Expected Goals) от StatsBomb Хендерсон тоже лучше испанца.

Де Хеа не так плох, как кажется. Несмотря на 3 очевидные ошибки, приведшие к голу, испанец предотвратил 2,5 гола. По PSxG кипер «МЮ» лучше Эдерсона, Алиссона, Гассаниги и Кепы.

Но и модели предотвращенных голов имеют недостатки. Вратари в неравных условиях. Во-первых, разное количество ударов. Во-вторых, тип ударов разный. Если кипер обладает шикарной реакцией и его проверяют только таким образом (почти не вынуждая читать игру, выбирать позицию, сокращать дистанцию), то он может показать отличный результат, но цифра будет не только плодом его мастерства, но и частью тактики команды, которая знает его плюсы и ставит его в удобные условия. 

Чтобы поставить киперов в более равные условия, Opta разработала спорный, но интересный индекс, который оценивает способности отражения ударов с помощью всех ударов, которые были нанесены в лиге. Далее эти более 2000 ударов симулируются для каждого вратаря с учетом информации о его реальных сейвах. Получаем его уровень без оглядки на манеру команд и количество ударов. 

Последние доступные данные публиковались за пару туров до финиша. Здесь показатель ДДХ второй в лиге (0,19 предотвращенных голов за игру). У Дина Хендерсона – 7-й (0,08 предотвращенных голов за игру). Такой переворот говорит о том, что в «Шеффилде» хорошо знают сильные стороны Дина и помогают ему блистать именно на них. «МЮ» даже с учетом прогресса в защите подставляет Давида под разные типы сэйвов.

Если мы говорим о комплиментах за конкретный сезон, то последний индекс не должен нас отпугивать – Хендерсон заслужил все добрые слова. Но если говорим именно о переносе формы в другое место, то цифры от Opta очень важны. И они настораживают. 

Полную картину дадут только все модели в совокупности (плюс просмотр матчей), но она точно не такая однозначная, как кажется уставшим от Де Хеа людям. Да, он ошибается слишком часто, но на дистанции его шотстоппинг все еще хорош. Не факт, что Хендерсон, оказавшись в его условиях, покажет себя лучше – вероятно, будет меньше ярких ошибок, но это же лишь часть картины. 

Сульшер считает, что Хендерсон не готов стать первым номером «МЮ» прямо сейчас. Дело в тактике и психологии

Хендерсон выдал классный сезон и спас команду от 5-9 голов (по разным моделям), но тоже пропускал глупые мячи. Главный фэйл – в сентябрьском матче против «Ливерпуля»: после удара Вейналдума Хендерсон присел на колени, но не смог зафиксировать мяч – тот закатился в ворота между ног. 

«Если он хочет играть за топ-клубы и сборную, ему нужно стараться еще больше. Ему нужно лучше концентрироваться», – говорил Крис Уайлдер после матча.

Бывший вратарь и эксперт по вратарям на The Athletic Мэтт Пиздровски отмечает: важно отметить не только ошибку Хендерсона, но и реакцию на нее. Дин пропустил от Вейналдума на 70-й, а уже через две минуты разобрался с Салахом, который вывалился один на один. 

«Такую реакцию на ошибку хотят видеть тренер и фанаты. Но ее не всегда можно увидеть – особенно от такого молодого вратаря, как Дин Хендерсон. В тот момент сэйв мог показаться обыденным, но он, возможно, задал тон потрясающей игре англичанина в остатке сезона», – пишет Пиздровски.

По информации главного инсайдера The Athletic по «Юнайтед» Лори Уитуэлла, в клубе тоже переживают за концентрацию молодого вратаря.

«В командах, где он играл, его нагружали едва ли не каждую минуту, – говорят источники в «МЮ». – Сможет ли он ничего не делать 75 минут на «Олд Траффорд», а потом совершить два важных сэйва в конце матча? Здесь речь уже не о технике, а психологии».

А вот слова Сульшера:

«Играть за «Шеффилд Юнайтед» и за «Манчестер Юнайтед» – это разные вещи. Он продолжает учиться. Думаю, однажды он станет основным вратарем сборной Англии и «Юнайтед», все в его руках». Очевидно, Сульшер верит в Хендерсона, но не прямо сейчас.

Помимо психологии, Дину придется адаптироваться к важным отличиям в стиле игры. Ниже – сравнение Хендерсона и двух разных Де Хеа: при Моуринью (для чистоты цифр указан последний полный сезон при Жозе) и Сульшере. 

Вратарь «Юнайтед» в три раза реже выносит мяч лонгболлами, предпочитая отдать точную короткую передачу защитнику.

Такая же разница прослеживается и в длине удара от ворот. Де Хеа в среднем выносит мяч на 31,1м – наименьший результат в лиге. Хендерсон в «Шеффилде» – на противоположном конце рейтинга: англичанин пуляет мяч на 69,3м.

*Цифры в ярдах = 0,91м

Совсем огромная разница между Дином и Давидом исходит из требований тренеров. Де Хеа далеко не элитный кипер по умению разыгрывать коротко. 

«МЮ» в числе команд, которые пытаются практиковать розыгрыши, но достаточно часто теряют мяч таким образом. Это не только вина Де Хеа, но вклад вратаря тут всегда есть:

По горизонтали: сколько ударов от ворот заканчиваются на оборонительной трети поля (в процентах); по вертикали: оборонительные действия соперника в атакующей трети. «Шеффилд» почти всегда выносит, поэтому не допускает ошибок на своей трети поля – у «МЮ» обратная картина. 

Если Сульшер так фанатично требует розыгрышей через защитников с широким задействованием кипера, то рассмотреть вариант с заменой Де Хеа на более стабильного и лучше пасующего кипера – рабочая идея. 

Но Дин Хендерсон совершенно не проверен в этом отношении. И скорее не подходит на роль. Во-первых, если бы он был классным пасующим кипером, то задатки прослеживались бы даже в «Шеффилде» – стиль клуба обозначает вектор, но детали зависят от самих умений вратаря. 

Во-вторых, даже если в новой команде Хендерсон покажет качество паса, которое старательно маскировали в «Шеффилде» (что маловероятно), ему все равно придется перестраиваться. Он не привык к постоянной вовлеченности и всегда выносит – на первых порах в «МЮ» Дину будет не хватать банального спокойствия. У того же Давида процесс перепрограммирования уже запущен.

Лучше всех разницу объясняет Мануэль Нойер: в «Шальке» он играл совершенно по-другому. 

«Чтобы быть современным вратарем, я должен думать об атаке, – объясняет Ману. – Посмотрите на мои команды: Германия и «Бавария» обычно владеют мячом более 60% времени. Так что я должен действовать нестандартно и участвовать в комбинациях. 

Игра в пас стала очень важной – мы редко выносим мяч вперед. Думаю, сейчас я совершаю вдвое больше касаний мяча, чем раньше в «Шальке».

В Де Хеа верит и Петер Шмейхель: легендарный датчанин отмечает, что Сульшер поменял игру и роль вратаря, и испанец со скрипом, но перестраивается.

«Изменения, которые Оле внес в игру команды, не совсем подходят Де Хеа, поэтому ему тоже приходится менять свою игру. А когда меняешь свою игру, случаются ошибки. Если не совершаешь ошибок, не учишься», – подводит черту Шмейхель.

Хендерсон остается и будет давить на Де Хеа – Ромеро с этой ролью не справился

В клубе очень рады прогрессу Люка Шоу: когда в команде появился Брэндон Уильямс, Шоу правильно отреагировал и вышел на новый уровень. Теперь клуб делает все, чтобы подстегнуть вратаря. Начали с увольнения Эмилио Альвареса – с тренером вратарей Де Хеа работал еще в «Атлетико». Одна из версий ухода: дружеские отношения с Давидом мешали проводить строгие тренировки. Вместо Альвареса пришел Крейг Моусон, который в «Бернли» превратил Тома Хитона и Ника Поупа во вратарей сборной. 

Второй шаг – новый контракт Хендерсона: англичанина подписали до 2025 года. Джеймс Купер из Sky Sports (один из приближенных к клубу журналистов) утверждает, что Дина не отпустят в очередную аренду: клуб хочет, чтобы Хендерсон работал с новым тренером вратарей, перестраивался под новую тактику и конкурировал с Де Хеа.

А что будет с Ромеро? Когда аргентинец выходил, то был в порядке. Но очевидно, Ромеро смирился со статусом вечно запасного (это хорошо видно по карьере) и не давил на испанца – при этом обиделся на Сульшера за то, что тот не ставил его в полуфиналах. Видимо, аргентинец уйдет в это трансферное окно. 

А вот Хендерсон не будет мириться: во всех интервью он говорит о том, что готов стать первым номером в «Юнайтед». 

«Я вернусь в первый день предсезонной подготовки и буду работать изо всех сил, чтобы попасть в стартовый состав, ведь я всегда этого хотел.

Сейчас я близок к своей цели, поэтому я не собираюсь сдаваться. Я собираюсь оказать давление. Моя цель состоит в том, чтобы играть в футбол в следующем сезоне. И я не хочу сидеть на скамейке после такого хорошего сезона, давшего мне импульс. С моей стороны было бы неразумно сидеть сложа руки и не играть в футбол».

Такое соперничество пойдет на пользу обоим.

Каким будет «МЮ» в новом сезоне? А Санчо купят? И куда тогда девать Гринвуда?

Руни разнес тактику «МЮ» в финалах против «Барсы»: слишком открыто, Фергюсон хотел сыграть от себя, но ошибся

Фото: globallookpress.com/Jose Breton, Simon Bellis via www.imago-image; Gettyimages.ru/Peter Powell/Pool, Andrew Boyers/Pool, Andy Rain/Pool

развернуть