Тимофей Мозгов выпал из баскетбола на тысячу дней. Это уникальный случай, ведь даже после разрывов крестообразных связок или ахилла игроки обычно возвращаются максимум через год. Здесь же российский центровой, его тренеры и врачи на протяжении трех лет пытались определить причину болей в колене.

Тимофей Мозгов все же вернулся – он доиграл остаток этого сезона в «Химках» и теперь должен помочь сборной России в преодолимпийском турнире.

Мы попросили самого игрока и его российского агента Максима Шарифьянова восстановить события последних трех лет и рассказать, через что пришлось пройти Мозгову для возвращения на площадку. 

«Орландо» (сезон-18/19)

Последние полноценные матчи Тимофей Мозгов провел за сборную России в отборочном турнире перед чемпионатом мира-19. В конце июня-начале июля национальная команда уступила Франции и победила Бельгию.

С началом сборов в «Орландо» у Мозгова сначала диагностировали повреждение связки надколенника. В январе он перенес операцию по удалению кисты, но она так и не решила всех проблем.

Тимофей Мозгов: «В Лос-Анджелесе и в «Бруклине» я целый сезон отбегал без проблем. Колено немного беспокоило. Но вроде разбегаешься – и все нормально. Но по чуть-чуть, по чуть-чуть – и…

После «Бруклина» была сборная, и вот там как-то совсем худо стало.

После отдыха нога, как и положена, потеряла тонус, и возвращаться было очень тяжело.

Затем я поехал в «Орландо». Отбегал всю предсезонку и еще подумал: «С таким коленом в сезоне далеко не уедешь. Просто не вариант: как на спущенном колесе в «Формуле-1». У меня тогда как раз и палец на руке пополам согнулся, я в любом случае пропускал месяц и решил, что надо сейчас заняться еще и коленом, потому что терпеть дальше было невозможно.

В этот момент один из докторов Орландо сделал мне «волшебный укол», который должен был решить проблему, но, естественно, ничего не помогло. Только две недели потеряли».

Максим Шарифьянов (агент Мозгова): «Первоначальный диагноз – это повреждение связки надколенника, так называемая «травма прыгуна». Она восстанавливается довольно просто: нужно закачивать бедро, приводить в порядок четырехглавую мышцу бедра и перестраивать работу задней поверхности бедра, передней поверхности бедра, чтобы с колена убирать нагрузку.

Первую операцию на колене Тимоха перенес в 2015-м, после лучшего сезона в карьере, состоявшего из 102 игр. Ему тогда удалили кисту в жировом теле, хотя какие-то врачи говорили, что бесполезно трогать жировое тело, потому что оно потом отрастает и эта киста вроде бы и не давала болезненные ощущения. Из-за операции он очень долго набирал форму, по сути, только к декабрю стал полноценно бегать. И тот сезон, хоть и чемпионский, был немного смазан, потому что с точки зрения баскетбола все было не так, как хотелось бы.

В Орландо ему делали многократные МРТ этого колена, просвечивали его, как только можно, и увидели, что эта киста снова отросла.

Осенью сначала в Нью-Йорке сделали полуконсервативную операцию – откачали жидкость из кисты и ввели в нее множество препаратов. В начале января же ее снова резали, уже в Майами, сделали полноценную артроскопию».

Мозгов: «Меня смотрели и орландовские доктора, и врачи со стороны. Мы сначала закачивали ногу, кучу всего делали. Потом доктор мне говорит: «Есть два варианта: либо мы делаем тебе укол, и через месяц будешь бегать, либо мы делаем операцию, и через месяц будешь бегать». Я спрашиваю: «Какой шанс успеха?» Он отвечает: «Укол – 25%, операция – 75%». Я подумал, что 75 лучше, чем 25, если учесть, что и там, и там срок восстановления – месяц. Наверное, лучше сделать операцию.

Вот мне сделали операцию. И что вы думаете? Не помогла совсем.

Месяц проходит, два проходит. Я себя лучше не чувствую. А нога после операции имеет свойство атрофироваться мгновенно. Закачивать ее очень сложно, особенно когда проблема никуда не делась. Обычно, когда тебе делают операцию, ты восстанавливаешься, потом делаешь упражнения, начинаешь закачивать ногу. А здесь ты хочешь восстанавливаться, но не можешь даже начать. Чтобы вы понимали, насколько было плохо: я тогда вообще не мог разогнуть колено, только с дикой болью. Ничего не помогает.

Я мучился, мучился, мучился – отмучился до конца сезона. И мне сказали: «Ну, все. Езжай домой, ты нам больше не нужен». 

Возвращение в Россию (сезон-19/20)

В мае 2019-го Тимофей Мозгов приехал в Россию. Уже была договоренность о том, что следующий сезон он проведет в родных «Химках», где собирают лучший состав в истории подмосковного клуба.

После обследования выяснилось, что у Мозгова на протяжении почти восьми лет существовали проблемы с биомеханикой коленного сустава.

Мозгов: «Мы вернулись в Россию. При этом было непонятно, что делать дальше. Игроки НБА же не ходят к непонятным докторам, у нас все самые лучшие врачи мира. В НБА так принято, что тебя – пока ты еще кому-то нужен – везде впихивают, чтобы тебя осмотрели».

Шарифьянов: «Мы попадаем в Санкт-Петербурге к остеопату-реабилитологу Кириллу Коноваленко, который работал в хоккейном СКА, в мини-футболе, в пермском «Амкаре». На первом же сеансе он Тимоху ставит и говорит: «Так у вас была серьезная травма на правой ноге, причем две разные травмы, травма голеностопа и травма колена. У вас приведение правой стопы и правого колена «иксом» смотрит внутрь».

Мы вспоминаем, что в 2011-м году у Тимохи была травма в «Денвере», сразу после перехода из «Никс». Они тогда играли с «Оклахомой», и Ник Коллисон прилетел ему на ногу, причем виноват был Кеньон Мартин, свой же: он толкнул Коллисона в спину, и тот завалился на Тимохину ногу, а Тимоха с правой ноги нес лэй-ап. И получается снаружи на правую ногу Тимохе упали 120 килограммов. И у него было очень сильное растяжение связок голеностопа и колена внутрь. С тех пор с этим «иксом» он и бегал.

И в «Кливленде», и в «Орландо» были внештатные остеопаты, но никто из них не заметил таких серьезных изменений. Было очень странно, что никто не стал этим заниматься. Выявление – это первый шаг к выздоровлению, и мы его сделали у нашего, российского специалиста. У нас особых претензий к «Мэджик» нет: они настаивали на том, что нужно качать бедро, и связка восстановится. Это правильная тактика. Но из-за того, что проблема заключалась не только в этой связке, то это и не работало.

Кирилл направил нас в эту сторону.

Во-первых, оказалось, что коленная чашечка вообще не двигается. У коленной чашечки должен быть нормальный ход при Тимохиных габаритах четыре сантиметра, а у него же было около сантиметра или около того. Она зависла в верхнем положении и все время растягивала связку.

Вторая проблема – это голеностоп. У него в голеностопе не было вообще никакого зазора, голеностоп был запрессован с наклоном внутрь.

На протяжении двух месяцев Тимоха каждую неделю приезжал в Питер. Кирилл ему разрабатывал коленную чашечку, просто чтобы вернуть биомеханику движений и работал над голеностопом. Когда это вернули, движение стало более естественным, это был первый шаг к выздоровлению.

Постепенно мы выровняли ему ногу. Это масса упражнений: на бедро, на голеностоп, на икру. По состоянию на середину лета мы были уверены, что проблема найдена, она решена. То, что у него оставались болезненные ощущения, было связано с повреждением собственно связки, которая периодически и болела.

Раз в месяц мы делали контрольные МРТ. И тут снова вылезла проблема с жировым телом. Мы поехали в Мюнхен, там работает доктор, который безоперационно занимается этими жировыми телами, лечит их уколами и рентгенотерапией (это когда тебе колено бомбардируют рентгеновскими лучами)».

Мозгов: «В Мюнхене я делал уколы, они мне хорошо помогали.  Я летал туда два-три раза в месяц, оставался там на две-три недели. Лечился, лечился, лечился. Делал специальные упражнения».

Шарифьянов: «Он тренировался как сумасшедший. И, несмотря на то, что его все равно беспокоило колено, он и так выглядел хорошо и разматывал всех в команде.

Уже  была  запланирована дата, когда он будет играть – против «Автодора» на выезде. И тут сезон останавливают из-за коронавируса».

Мозгов: «К этому моменту, когда я смотрел, как народ играет, то думал, что у всех болит колено. Настолько у меня болело колено… Мы даже были в Испании: там мне делали тесты, которые должны были сказать, не фантомные ли это боли. Когда проблемы длятся столько времени, то боли могут идти не из колена, а из головы.

Я тогда думал, что у всех болят колени, но все бегают, а я один такой – не могу терпеть».

Шарифьянов: «У испанцев была одна из версий, что это фантомные боли. По МРТ все вроде было чисто и беспокоить там нечему, якобы связка уже целая, а значит, это психосоматика. Не уверен, что это имело место быть. Это такое объяснение, когда не можешь найти настоящую причину».

Мозгов: «В Мюнхене доктор мне сказал: «Тебе уже нельзя делать операцию на колене. Тебе уже 34. После такой операции ты не восстановишься, надо лечить вот так». Мне вроде становится лучше, начинаю тренироваться с командой в полную силу. Причем физически я себя лучше чувствовал тогда, чем когда вернулся сейчас: я уже прыгал, забивал сверху. Если заметили, я вчера в первый раз сверху положил. До этого было очень тяжело, я еще от нагрузки просел.

Я начинаю тренироваться с командой, мне становится лучше. И тут приходит коронавирус. Я опять не играю, два месяца на карантине. Делаю упражнения, но после карантина понимаю, что лучше не стало, а даже наоборот хуже.

Что делать? В Мюнхен не полетишь, потому что вся Европа закрыта.

Я решаю, что нужно делать операцию – здесь, в Москве».

«Химки»/Лос-Анджелес (сезон-20/21)

Летом 2020-го Мозгов переносит третью операцию на колене – теперь по восстановлению хряща. Несмотря на мучительное восстановление, она тоже не дает окончательного облегчения.

Мозгов формально сохраняет место в «Химках», но уезжает в Лос-Анджелес, где снова ищет ответ на вопрос, что же его по-прежнему беспокоит.

Шарифьянов: «В Москве есть такой хирург Вячеслав Монахов. В августе 2019-го, еще перед сезоном, когда Тимохе делали профилактический укол, он сказал: «Я совершенно четко вижу повреждение хряща». Потом, когда мы ездили в Мюнхен и в Испанию, они подтверждали, что есть повреждение хряща, но не рекомендовали в этом возрасте оперировать. Несмотря на то, что сейчас сетки на хрящ ставят много кому, очень долго считалось, что вред от операции на хряще не превысит пользу.

Хрящ смягчает нагрузку, а если он дырявый (а у Тимы была дырка полтора-два сантиметра), то это очень неприятно. К тому же, из-за повреждения хряща под ним начался отек кости.

Тимоха продолжал реабилитацию и тренировки, но боль не уходила. Так что мы решились: 10 июня 20-го года прошла последняя операция, ему поставили специальную сетку на хрящ».

Мозгов: «После этого я два месяца хожу на костылях. Два месяца не наступаю на ногу и не сгибаю ее вообще. Чтобы вы понимали, даже на горшок сходить не могу нормально. А у меня нога-то длинная: я не могу сесть с прямой ногой. Когда идешь в туалет, приходится объявлять: «Я иду в туалет, пожалуйста, имейте внимание». Короче, кошмар.

Мы этот кошмар два месяца переживаем, потом я начинаю понемногу наступать на ногу, а она у меня за это время совсем атрофировалась. Мне доктор говорит: «Первую неделю нагружаешь 10-15 процентов веса, потом – 30-40, потом на пятую-шестую неделю упражнений можешь нагружать полный вес». Я наступаю на ногу, а в самой стопе ощущение, как будто наступаешь на гвозди, такая чувствительная стала. И ты ходишь и мучаешься. Потом работаешь на аппарате, который тебе ногу сгибает: каждую неделю ты на нем добавляешь несколько градусов в сгибе ноги. Ой, это ужас.

Через два месяца снимаю такой огромный чехол с колена, еще через месяц выбрасываю костыли и наколенник, который я носил, чтобы не сгибать ногу. Начинаю делать упражнения…

 И, наверное, я слишком рано начал бегать. Побежал – и мне так хуже стало, и я весь такой расстроенный. На следующий день на ногу уже не встать. Думаю: «Блин, ну что, опять что ли».

Тут еще зима начинается. А я плохо переживаю зиму, очень не люблю. И говорю семье: «Все, собираемся, полетели в Лос-Анджелес, погреемся на солнце».

Прилетаем в Лос-Анджелес. Опять  начинаю восстановление с нуля.         

Одновременно я записываюсь к одному доктору в Лос-Анджелесе – доктору Юну, это знаменитый дядька, почему-то я к нему не попадал до этого. Я к нему приезжаю и говорю: «Вот такая вот проблемка, не могу это сделать, не могу то». Он отвечает: «Слушай, ну я уверен, что это у тебя последствия операции». Я отвечаю: «Сто процентов, что это не сустав, и не последствия операции. И вообще непонятно, что это». Он говорит: «Давай проверим». «Как?» «Я тебе прямо в колено введу целый шприц лидокаина, и весь твой сустав внутри будет обезболен. Тебе должно это помочь». Он вводит, мы ждем 15 минут, пока это подействует. Я начинаю делать упражнения, которые не получались, и мне ничего не помогает. Он говорит: «Ага, интересно».

Мы понимаем, что остается только одно: в колене есть такое жировое тело, это прокладка, которая занимает много пространства, там много нервных окончаний, и это такая чувствительная зона. У меня была куча операций в этом жировом теле, представьте, что оно все искромсано, а должно быть мягкое, должно двигаться.

Через неделю прихожу снова: мне делают хитрую процедуру, такие определенные уколы, которые должны разбивать и убирать шрамы в жировом теле. Он говорит: «Три дня вообще ничего не делаешь, потом начинаешь потихоньку работать». Через три дня начинаю работать, думаю: «Ого, оказывается, колено может не так сильно болеть»…

Отчитываюсь перед ним. Он говорит: «Надо еще раз». Еще раз – мне еще легче становится. И потом через два месяца он добивает: мне совсем хорошо становится.

У меня сразу повышается объем работы. Сразу могу делать больше веса, больше повторений. Начинаю бегать, закачиваю ногу, делаю много упражнений.

Понимаю, что время уже поджимает, нужно поторопиться».

Лето-2021

В апреле Мозгов вышел на площадку в матче с «Енисеем», а затем отбегал за «Химки» еще шесть матчей.

После окончания сезона он готовится к играм предолимпийского турнира. Говорит, что все по-прежнему не идеально, но вроде бы основные проблемы с коленом уже позади.

Шарифьянов: «Как видишь, четкого сценария здесь не было: чтобы нашли, устранили, и он побежал. Это такая цепочка действий, где каждое звено отбрасывало назад, хотя все диагнозы были верными. Мне кажется, около пяти различных специалистов внесли свой вклад в общую реабилитацию.

Мы никогда не думали о том, во сколько выйдет реабилитация, это был вопрос принципа, чтобы вернуться.

У нас почему-то считают, что человек полгода просто отдыхает. Но как только он слез с костылей, там сразу пошли ежедневные тренировки, по три-четыре часа. Жалею, что у нас не было камеры с собой, потому что периодически, когда я там оказывался, Тима в Химках тренажеры ронял от злости. Иначе невозможно, когда ты делаешь какие-то вещи, которые должны помогать, а они не помогают. Понятно, что ментально это тяжело».

Мозгов: «Я никогда не терял надежду. Не буду врать, у меня были мысли: «Зачем ты все это делаешь? Столько времени прошло».

Но меня поддерживала супруга. У меня есть друзья, которые тоже меня поддерживали. Полтора года я работал с тренером Юре Драксларом из «Химок». Это тоже один из тех людей, помимо семьи, кто верил в меня. Он принимал огромное участие – ездил со мной везде, разговаривал с докторами, старался объединить всю систему восстановления.

Ну и я сам чувствую, что я еще могу играть в баскетбол. Я пытался адекватно оценивать обстановку: мне не двадцать лет, большой перерыв, и нужно задуматься, что будет дальше. И все же головой я понимал, что еще не все потеряно. Когда возникали мысли «зачем, почему?», я всегда говорил себе: «Давай-ка ты попробуешь, а потом уже будешь думать».

Шарифьянов: «Колоссальный плюс Тимохи в том, что он привык работать, не задавая вопросов, надо оно или нет. Это не совсем так, как в книгах пишут, что человек идет к какой-то своей цели, у него высокая идея. Не знаю другого такого игрока, который ежедневно в течение трех лет – за минусом тех периодов, когда он был на костылях – работал и у которого бы не опустились руки. Я бы сам, конечно, давно сдался: невозможно копать и не видеть свет в конце туннеля. А он это делал, несмотря ни на что.

Мы-то в нем никогда не сомневались.

Но, когда было уже вот-вот близко, для меня было неприятным открытием, как на нас смотрят со стороны. Посмотреть хотя бы комментарии на Sports.ru, когда появились новости о том, что Тимоха сыграет с «Енисеем». Такое ощущение, что мы какие-то дурачки: зачем-то носимся и продаем картинку, которой не существует, пытаемся кого-то где-то зачем-то развести. Для нас это всегда был вопрос времени: восстановление затянулось, так бывает, но он хочет играть, он готов играть. У нас мысли не было, что это какой-то пиар-проект, что мы хотим кому-то что-то доказать, это даже не обсуждалось.

Трехлетний простой получился уникальным. Даже если абсолютно здоров, но три года не будешь трогать мяч, то возвращение будет нереально сложным.

Сейчас мы столкнулись с тем, что очень тяжело вернуть навыки после того, как ты потерял столько времени. У Тимохи в мелочах это видно: в механике работы мышц, в каких-то ощущениях, даже в том, как он решения принимает. Это еще должно вернуться.

Главный талант Тимохи – в том, что он привык работать. Мы все время вспоминаем историю из «Денвера», когда был локаутный сезон. Они провели 66 матчей за 122 дня. И Тимоха тогда практически не выходил, проиграл конкуренцию Куфосу. Но Джордж Карл всегда повторял: «Вот за эти 122 дня Мозгов сыграл только 2 полноценные встречи по 30 минут. При этом у него было всего 3 выходных. И мои тренеры-помощники бросали жребий, кому из них ехать с ним работать, потому что он их задолбал».

Это ключевое, благодаря чему он вернулся». 

Никола Йокич – MVP, Куин Снайдер – лучший тренер, Стеф Карри – человек-праздник. Раздаем награды за сезон-20/21

Фото: Gettyimages.ru/Doug Pensinger; globallookpress.com/Depo Photos/ZUMAPRESS.com, Dmitry Golubovich/Global Look Press; bckhimki.ru/Сергей Киврин и Андрей Голованов ; youtube.com/Матч ТВ; instagram.com/mozg25

развернуть

Главным арбитром на финальный матч между «Ман Сити» и «Челси» назначили испанца Матеу Лаоса. Он один из самых топовых судей в Испании, который постоянно работает на больших европейских матчах. Финал ЛЧ-2020/21 стал пиком его карьеры – в 2019-м он тоже работал на финале главного еврокубка, но только в качестве резервного арбитра.

Игру Лаос отработал уверенно: не допустил грубых ошибок, все контролировал и отлично разобрался в ситуации с игрой рукой Джеймса – не поставил шальной пенальти, хотя «Сити» очень просил.

Андухар Оливер, экс-арбитр из Испании, подтверждает блестящую работу арбитра.

«Лаос продемонстрировал отличное судейство. Хорошая трактовка эпизодов, грамотная постановка дисциплины на поле и правильно разобранный эпизод с Джеймсом – Матеу был самым ценным участником этого финала», – заявил Оливер.

Лаос даже наказывал дружелбно. После столкновения Рюдигера и Де Брюйне Матеу сначала поднял Рюдигера с газона. И не отпуская руки, показал желтую.

А после игры Матеу не сдержал эмоций и заплакал в объятиях босса судей УЕФА Роберто Розетти. Об этом пока не объявили, но, возможно, Лаос заканчивает еврокубковую карьеру (ему 44 года).

А еще Матеу часто вспоминает отца, который умер еще когда тот был подростком. «Иногда я смотрю вверх и думаю о нем. Я чувствую, что он меня защищает. В детстве он всегда приободрял меня и говорил, что у меня все получится», – рассказывал Матеу.

Фото: REUTERS/Jose Coelho

развернуть

Миллиардер из Екатеринбурга Дмитрий Пумпянский запустил перестройку «Урала» – в предстоящем сезоне бюджет клуба фактически удвоится и составит не менее 2 миллиардов рублей, пишет РБК. Один из самых бедных клубов лиги теперь сможет тратить на уровне «Рубина» или «Ростова», при этом увеличение не связано с бюджетными деньгами. Что это означает и кто за всем этим стоит, разбирался Sports.ru.

«Урал» долго жил с маленьким для РПЛ бюджетом и был эффективнее всех. Но это становилось опасно

Ни в коем случае не хотим сказать ничего плохого про игроков и тренеров «Урала», но то, что клуб из Екатеринбурга, поднявшийся в РПЛ в 2013 году, до сих пор не вернулся в ФНЛ – во многом стечение обстоятельств. Все восемь сезонов у «Урала» был один из самых скромных бюджетов лиги – от 900 миллионов до 1,2 миллиарда рублей. Однако каждый раз у части соперников возникали проблемы: бюджеты некоторых изначально не соответствовали уровню РПЛ («Тосно», «Торпедо», «Ротор»), другие либо лишились финансирования по ходу сезона («Амкар», «Томь», «Тамбов»), либо столкнулись с масштабной структурной перестройкой и оказались к этому не готовы («Динамо»). 

По соотношению расходов на зарплаты к количеству набранных очков за последние семь сезонов «Урал» с отрывом наиболее эффективный клуб России. Каждое набранное за этот период очко стоило клубу 19 млн рублей из зарплатной ведомости. Для сравнения, владельцам «Ростова» очко обходилось в 27 млн рублей, а «Рубина» – в 52,5 млн рублей. Но подобная эффективность без финансовой подушки безопасности требовала точности сапера – любой незначительный сбой мог привести к серьезным последствиям. 

В Екатеринбурге не могли не понимать, что рано или поздно настанет момент, когда в Премьер-лиге не останется клубов, способных развалиться посреди сезона. В том числе на это направлено ужесточение правил лицензирования, из-за которого в этом году пострадал «Оренбург». Поэтому новости об увеличении бюджета для «Урала» пришли очень вовремя. 

Официально о денежных вливаниях в «Урал» не сообщалось: информацию дал РБК со ссылкой на источник в клубе и на источник, близкий к руководству «Трубной металлургической компании» (ТМК) Пумпянского. «Его [Пумпянского] вовлеченность в российский футбол увеличивается. Он и дальше хочет развивать клуб», – цитирует РБК свой источник, уточнивший, что дополнительные деньги поступят не от самого Пумпянского, а от новых спонсоров. 

В предыдущих сезонах финансирование «Урала» поровну делили между собой правительство Свердловской области, которому принадлежит клуб, а также два спонсора: ТМК Пумпянского и компании из группы «Ренова» миллиардера Виктора Вексельберга. Пумпянский и Вексельберг – самые богатые представители бизнеса, работающие в Свердловской области, Forbes оценивает их состояния в 2,4 и 9 млрд долларов соответственно. Помимо российского списка Forbes оба входят и в список богатейших семей Швейцарии, который составляет экономический журнал Bilanz. 

В двух последних сезонах бюджет «Урала» составлял примерно 1,2 миллиарда рублей, значит, взнос каждого из из трех партнеров (включая Свердловскую область) можно грубо оценить в 400 миллионов рублей. 

По данным отчетности, которую клуб предоставил РФС, бюджет «Урала» на 80% формируется поступлениями от якорных спонсоров. Матчдей даже до введения коронавирусных ограничений обеспечивал около 10% доходов (заполняемость стадиона была в районе 50% – в среднем 17 тысяч зрителей на матче, – а по среднему числу зрителей «Урал» опережал и «Локомотив», и «Динамо»). Еще 10% поступали от РПЛ по телеконтракту и спонсорским контрактам лиги.

На официальном сайте «Урала» ТМК Пумпянского обозначена как генеральный спонсор (она же титульный – с лого на груди). Из активов Вексельберга «Урал» спонсируют его компании, работающие в Свердловской области: «Аэропорт Кольцово» (входит в холдинг Вексельберга  «Аэропорты регионов») и «РСГ – Академическое», застройщик циклопического даже по московским меркам района на юго-западе Екатеринбурга (9 млн квадратных метров жилья), где будут жить 325 тысяч человек. Стройка идет уже 14 лет и будет завершена к 2026-му. 

«Урал» организован по оригинальной схеме: принадлежит государству, управляется частным спонсором. Цель Пумпянского – еврокубки

Перемены в «Урале» стартовали еще перед началом прошлого сезона, когда Пумпянский объявил о структурной перестройке. Миллиардер возглавил совет директоров «Урала» (до этого должность занимал глава администрации губернатора области Александр Левин). Топ-менеджеры ТМК возглавили ключевые комитеты – трансферный и по развитию. Собственник клуба – администрация Свердловской области – получила в совете директоров лишь два места из семи. 

Нынешней зимой в «Урал» пришел Игорь Ефремов, до этого 10 лет возглавлявший ФНЛ. Он стал вице-президентом, а фактически – главным по спортивной части, от академии до основы. 

Структура, когда клуб де-юре принадлежит региональным властям, а де-факто управляется спонсорами, оптимальна для российского футбола на нынешнем этапе развития (с учетом высокой роли государства в экономике), утверждал в колонке для Sports.ru партнер консалтинговой компании Urus Advisory Алексей Панин. При таком раскладе спонсоры могут контролировать расходование денег, не опасаясь, что их распилят близкие клубу чиновники. К тому же при желании партнеру легче выйти из проекта: спонсорство всегда можно прекратить, это проще, чем снять клуб с баланса, если ты его собственник. 

«Дмитрий Пумпянский пришел не для того, чтобы «Урал» боролся за выживание, – говорил президент клуба Григорий Иванов, когда Пумпянский возглавил совет директоров в 2020-м. – Безусловно, ждем улучшения финансовой составляющей».

Пумпянский подтверждал, что теперь перед «Уралом» будут стоять задачи принципиально иного уровня: «Задача играть в еврокубках – вполне реальная. Но она должна решаться постепенно. Футбол – один из самых дорогих видов спорта. Без серьезного бюджета клуба такие задачи не решить».

Впрочем, сезон-2020/21 «Урал» отыграл со стандартным бюджетом в 1,2 млрд рублей. Увеличить бюджет до двух миллиардов позволят деньги компаний, которые вошли в попечительский совет «Урала» (о его создании объявили в конце мая). Инициатором создания совета выступил губернатор Свердловской области Евгений Куйвашев, поэтому в состав сразу вошли практически все крупные компании, работающие в регионе – «Евраз» «Сима-Ленд», «СКБ Контур», Brozex, Уральский Сбербанк, «Уральские авиалинии», «Мотив» и другие.

«Рассчитываю, что клуб в следующем сезоне сможет существенно прибавить», – сказал губенатор. Так что летом последим за активностью клуба из Екатеринбурга. Рассчитывать на еврокубки с 38-летним Павлом Погребяком нереально. 

Дмитрий Пумпянский – трубный король мира, зарабатывающий миллиарды на госзаказах. Среди его клиентов – «Газпром» и РЖД

В альянсе Пумпянский-Вексельберг, который финансирует «Урал», именно Пумпянский является старшим партнером, которому доверено управление. И это легко объяснимо. Для Вексельберга Свердловская область – лишь регион присутствия, где компании его группы «Ренова» ведут бизнес, а финансирование местного футбольного клуба – это залог хороших отношений с местными властями. А Пумпянский – местный, свой, уральский. 

Своим богатством Пумпянский, как и многие резиденты российского списка Forbes, обязан резкому росту нефтяных цен в начале 2000-х. В девяностых выпускник уральского Политеха Дмитрий Пумпянский сделал успешную менеджерскую карьеру на промышленных предприятиях Свердловской области. В условиях нехватки оборотных средств на поставки сырья и оплату газа он внедрял бартерные схемы. «Трубы обменивались на топливо, топливо – на руду, чтобы выплавить сталь и произвести трубы – и так по кругу», – так журнал Forbes описывал схему работы Синарского трубного завода в конце 1990-х, где Пумпянский отвечал за сбыт.

Из менеджера в собственника бизнеса он переквалифицировался в первой половине 2000-х, когда основатель МДМ-Банка Андрей Мельниченко, один из самых успешных банкиров 1990-х, инвестировал в создание крупного трубного холдинга и начал скупать предприятия отрасли. Одним из купленных заводов оказался Синарский, которым руководил Пумпянский. Он же и возглавил созданную группу ТМК. 

Все эти события совпали со взлетом цен на нефть и газ. Трубы предприятий ТМК оказались крайне востребованы на рынке, а после того, как компания освоила выпуск труб диаметром 1420 мм, которые до этого в России не производили, но которые «Газпром» использовал для прокладки магистральных газопроводов – Пумпянский сорвал куш. Он стал эксклюзивным поставщиком труб для газовой корпорации. 

В 2006-м Пумпянский стал миллиардером, выкупив ТМК у Мельниченко за 1,3 млрд долларов: большую часть денег на сделку он занял у своей же компании и тут же вернул долг –  продав 23% ТМК инвесторам на IPO. 

Примерно в то же время Пумпянский получил контракты на десятки миллиардов рублей и от РЖД. Железнодорожной госмонополии не нужны были его трубы, зато требовалась замена огромного парка пассажирских поездов и электричек. Вместе с немецким концерном Siemens он запустил предприятие «Синара – Транспортные машины» (СТМ), наладившее выпуск электропоездов нового поколения, в том числе «Ласточек». 

Такой список клиентов обеспечил Пумпянскому постоянное место в рейтинге «Короли госзаказа» Forbes. В 2018-м он занял в нем второе место, опередив даже крупнейшего партнера государства последних двух десятилетий Аркадия Ротенберга. Такое высокое место бизнесмену из Екатеринбурга обеспечила победа на двух крупных тендерах «Роснефти» общей стоимостью 228 миллиардов рублей. 

Среди госконтрактов, которые выигрывал (зачастую на безальтернативной основе) Пумпянский, были и футбольные. Он два раза за госсчет он обновлял центральный стадион Екатеринбурга. Первая реконструкция стадиона «Центральный» прошла в 2009-2011 годах, построенный в 1950-х годах стадион действительно требовал ремонта. За работу компания Пумпянского «Синара-Девелопмент» получила 2,5 миллиарда рублей от региональных властей.

Не успели обновленный стадион ввести в эксплуатацию, как потребовалась новая реконструкция: Екатеринбург получил матчи ЧМ-2018, и по требованиям ФИФА арена должна была вмещать не менее 45 тысяч зрителей (а отремонтированный «Центральный» был рассчитан на 30). Новая перестройка, которой опять занялась «Синара-Девелопмент», обошлась федеральному бюджету в 12,7 млрд рублей. Еще 1,2 млрд рублей были выделены после завершения ЧМ на демонтаж временной трибуны за воротами, выходившей за периметр стадиона. 

И это не последний спортивный подряд Пумпянского. В 2020 году его компания заключила несколько контрактов на строительство объектов к Универсиаде, которая пройдет в Екатеринбурге в 2023 году. Стройка будет даже масштабнее, чем перед ЧМ – 19 млрд рублей. 

Все неплохо и в основном трубном бизнесе Пумпянского. В 2019 году уральский миллиардер продал свои заводы в США за 1,2 млрд долларов – его клиентами были не только родной «Газпром», но и американские производители сланцевого газа. Этих денег хватило для покупки Челябинского трубопрокатного завода (ЧТПЗ) в марте этого года – эксперты РБК оценивали сделку в 75 миллиардов рублей. После этой покупки Пумпянский стал крупнейшим производителем труб в мире, занимая 79% российского рынка труб для нефтегаза. Специалисты считают, что за сделкой последуют очередные крупные госзаказы труб – в частности, речь идет о строительстве газопровода «Газпрома» в Китай «Сила Сибири – 2» и проекте «Роснефти» «Восток Ойл», объединяющем нефтяные месторождения Красноярского края.

Экономика стадиона ЦСКА – от рынков 90-х до башни, которая не помогла Гинеру закрыть кредит

Экономика «Динамо» в Петровском парке – катастрофа. Клуб жил в кредит, а деньги ВТБ, видимо, никогда не отобьются

Изнанка успеха «Лилля» – миллиарды на Skype, дружба с Путиным и госконтракты в России

Фото: РИА Новости/Павел Лисицын, Сергей Гунеев, Алексей Никольский

развернуть

Знакомимся с проектом Марсело Бьелсы.

Сборная Англии стартовала на Евро с минимальной победы над Хорватией (1:0). Впервые за 29 лет в старте англичан на крупном турнире не вышли футболисты «Ливерпуля» и «Манчестер Юнайтед». Зато был 25-летний Кэлвин Филлипс – первый игрок «Лидса» в сборной с 2004 года. 

Хоть лучшим признали Стерлинга,  опорник Филлипс заслужил как минимум не меньшего признания: он выкатил Рахиму идеальный пас и в целом провел солидный матч, сдерживая хорватов и обостряя впереди. 

У Филлипса непростая судьба: парень рос в бедности, его папа до сих пор в тюрьме, он чудом попал в «Лидс», за который болела вся семья, и с низов пробился с ним в АПЛ, даже не думая об уходе и больших деньгах.

Филлипс стал таким мощным благодаря Бьелсе. Тренер воспринимал его как личный проект

В 14 лет Филлипса чудом занесло в академию «Лидса». Как-то он пришел на местный турнир посмотреть игру бывшей команды «Уортли» (он ушел оттуда в «Фарсли», клуб чуть выше статусом), но ей не хватало игроков. Мальчишки по старой дружбе уломали Кэлвина выйти на поле и даже нашли форму. 

На том матче оказался скаут «Лидса». Его впечатлил техничный подкат Филлипса: он не просто отобрал мяч, но и начал атаку. Так Кэлвин получил приглашение в академию «Лидса». 

В «Уортли», кстати, Филлипс оказался тоже чисто случайно – знакомый папы увидел, как он пинает мяч в парке, и позвал на тренировку. После приглашения «Лидса» мама Кэлвина написала в «Фарсли» с просьбой отпустить мальчика. Там не хотели терять игрока и язвительно ответили: «Надеюсь, он понимает, что немногие становятся профессиональными футболистами». 

В 2014-м Филлипс подписал первый профессиональный контракт с «Лидсом», а к 25 годам провел уже 200 матчей во всех турнирах. И даже став профи, не забывал, где начинал. После тренировок он часто гонял мяч с мальчишками на клочке газона в Армли, на месте которого когда-то была грибная ферма.

Главный поворот в карьере случился благодаря Марсело Бьелсе. Аргентинец принял «Лидс» в Чемпионшипе в 2018 году и первым делом вызвал команду на собрание, чтобы обсудить, кто и где будет играть в следующем сезоне. «Я мало что знал о нем, –  вспоминает Филлипс. – Знал только, что его звали El Loco («сумасшедший» – Sports.ru). Знал, что он сумасшедший». 

Бьелса вошел в комнату и вставал за спиной. Он клал руки на голову каждого и завещал им их позицию, будто посвящая в рыцари. «Он положил руку на голову, например, Руфу и сказал: «Номер девять». В этом был смысл, потому что он форвард. Остальные игроки тоже получили свои позиции. Он положил руку мне на голову и сказал: «Номер четыре». Я ждал восьмерку и оглянулся, как бы говоря: «Что?». Я думал, он ошибся», – вспоминал Кэлвин.

Нет, Бьелса не ошибся. Он решил переформатировать Филлипса из бокс-ту-бокса в опорника и сказал, что надо прибавлять в оборонительной игре и лучше действовать в воздухе. «Я не был защитником и не считал себя им, – говорил Кэлвин. – Сезоном ранее я забил несколько голов. Поэтому, когда мне впервые сказали играть в защите, я подумал: «Что же здесь происходит?»

Чтобы реализовать план Бьелсы, нужно было привести себя в порядок. «Я был немного коренастым. Не в лучшей форме. Тренер всем сказал, что хочет, чтобы мы похудели. Нам нужно было избавиться от жира. Он сказал, что мы должны есть меньше. Я кушал кусочки сладкого картофеля и цыпленка-барбекю. Уменьшая количество еды каждую неделю. Это тяжелая работа. Он думает, что когда у тебя низкий вес, ты играешь лучше», – говорил Филлипс.

Штаб Бьелсы рассчитывает целевые показатели веса, и если игрок соответствует ожиданиям, то может есть что угодно, даже кетчуп. Если вес больше допустимого, футболист под руководством спортивного ученого идет заниматься, например, на велосипеде.

Другой ритуал Бьелсы – личные встречи в гостинице перед матчами с каждым игроком. Обычно они длятся около 15 минут. Филлипс – один из немногих, с кем тренер общается по несколько раз. В ходе беседы Бьелса объясняет, как Кэлвин должен двигаться, какие идеи надо реализовать, как менять ход игры, располагаться между центральными защитниками и рисковать, владея мячом.

Источник The Athletic говорил, что Бьелса увидел в Филлипсе «личный проект». «Марсело рассматривает своих игроков как здания или дворцы, а он является их архитектором», – добавил источник.  

Сам Филлипс всегда был верен «Лидсу» и не собирался уходить – даже когда команда играла в Чемпионшипе, а за него давали около 20 миллионов фунтов. Директор клуба Ангус Киннер говорил, что Кэлвин – образец верности: «Он принял абсолютно безумное финансовое решение – остаться в «Лидсе» еще на год [в Чемпионшипе]. Это не имело смысла. Но он сделал это, потому что верил в клуб. Он любит клуб».

Отец Кэлвина сидит в тюрьме, а мама недоедала и вкалывала на двух работах. С девушкой он уже 12 лет

Филлипс вырос в районе Армли, недалеко от стадиона «Лидса». Его мама – ирландка, отец – ямаец. У пары родилась тройня – Кэлвин, его сестра Дерен и третья девочка, которая умерла из-за болезни, прожив лишь несколько месяцев. 

 
 
 
Посмотреть эту публикацию в Instagram

Публикация от Kalvin Phillips (@kalvinphillips)

Каждое утро, направляясь на базу «Лидса», Филлипс проезжает мимо тюрьмы «Уилстун», где сидит его папа Марк. «В детстве он то был, то исчезал из моей жизни. Садился в тюрьму, потом выходил. Он попал в плохую компанию: наркотики, драки и так далее», – вспоминал футболист в интервью The Times.

Кэлвин иногда навещает папу, но атмосфера тюрьмы ему не нравится. Он предпочитает созваниваться раз в две недели. «Он гордится мной. Через пару недель после нашего выхода в АПЛ он позвонил и сказал: «Послушай». Люди, стоявшие около телефонной трубки, запели «Маршируем вместе» (гимн «Лидса» – Sports.ru) и стучали по стенам», – рассказывал Филлипс.

Учитывая, что отец часто выпадал из семьи, все тащила на себе мама. Приходилось много пахать, чтобы одной прокормить себя и четверых детей. На всю семью было три кровати – Кэлвин и его брат спали на двухъярусной, две сестры заняли две оставшиеся, а мама спала на диване.

«Я получал бесплатное питание в школе. В столовой видел детей, которые приходили с упакованными ланчами, ели бутерброды и шоколадные батончики. Некоторые дети смеялись надо мной, говоря: «Ты получаешь бесплатное питание». Я приходил домой и говорил: «Мам, почему я не могу принести ланч с собой?» Она отвечала, что мы не можем себе этого позволить. Бывало, что мама не ела по вечерам, потому что оставляла все для нас. Она работала на двух работах, чтобы заработать достаточно денег и прокормить нас», – делился Кэлвин.

Тяжелое детство научило Филлипса помогать другим. Он регулярно жертвует в продовольственные банки Уортли и делает добрые дела: участвует в благотворительной деятельности фонда «Лидса» и помогает больным детям.  

Близкие остаются для Кэлвина главным в жизни. «Вероятно, единственная причина, по которой я играю в футбол, – это моя семья. Я как бы делаю это для них».

Его сестра-близняшка любит подкалывать Филлипса, говоря, что у него легкая работа. Ведь сама она работает в тюремной службе в Лондоне. «Она говорит мне это каждый раз, как видит меня. Но она гордится мной так же, как и я горжусь ей», – отвечает Кэлвин.

А еще у него есть девушка Эшли – с ней он познакомился еще в школе. С тех пор они вместе, уже 12 лет. «Я не хочу больше ни с кем встречаться, потому что мы так близки с ней. Я держу свой круг общения очень плотно. Те, с кем только познакомился, всегда на расстоянии», – признает Филлипс. 

Его бабушка обожала «Лидс». Когда она умерла, клуб посвятил ей победу

С детства Филлипс был очень близок с бабушкой Вэл, которая стала неожиданной звездой документалки «Верните нас домой» про путь «Лидса» в АПЛ. Она танцевала под песню Билли Оушена When The Going Gets Tough, The Tough Get Going. На премьеру Кэлвин явился под ручку с бабушкой и мамой.

 

Вэл обожала «Лидс» и была преданной болельщицей клуба. Она сильно повлияла на то, что внук отыграл в Чемпионшипе еще сезон вместо того, чтобы перейти в «Астон Виллу». Именно в том сезоне «Лидс» заработал путевку в АПЛ, а Филлипс стал одним из главных героев подъема. 

В феврале 2021 года бабушка умерла, и ее память почтила вся любимая команда. «Лидс» посвятил ей победу над «Саутгемптоном» (3:0). Кэлвин признается, что до сих пор перед матчами смотрит видео, где бабушка танцует под ту песню Оушена.

***

Поддерживать Кэлвина будет не только дружная семья, но и Бьелса – возможно, сидя на ведре или в окружении ноутбуков. На одной из тренировок «Лидса» Марсело признался, что очень хочет, чтобы Филлипс выступал за сборную. Об этом вспоминал сам игрок: «Мы тренировали передачи, и он сказал: «Мне не терпится увидеть, как ты на «Уэмбли» раздаешь эти пасы».

13 июня. «Уэмбли». Филлипс отдал голевой пас на Стерлинга.

Стерлинг не только забил Хорватии, но и блистал в двойной роли. Саутгейт ценит Рахима и игнорирует нелюбовь фанатов

Англия не выпустила в старте ни одного игрока «Ливерпуля» и «МЮ». Такого не было с Евро-1992

Фото: East News/Glyn Kirk/Pool Photo via AP; Gettyimages.ru/Bryn Lennon, Catherine Ivill; REUTERS/Jason Cairnduff; instagram.com/kalvinphillips; leedsunited.com

развернуть

Большое достижение.

«Вильярреал» празднует великую победу, Лига Европы – первый трофей клуба в 98-летней истории! 

Исторической эта победа стала и для самой Лиги Европы: в Вильярреале живет 51 тысяч человек – ни один еврокубок прежде не забирали команды из таких малонаселенных городов.

Для сравнения: только «Олд Траффорд» вмещает 75 тысяч человек, в Головинском районе Москвы живут 100 тысяч. 

В финалах ЛЧ/ЛЕ были только две команды из меньших мест: «Бастия» (44 тысячи) и «Монако» (39 тысяч), но они остановились в шаге от титула. «Вильярреал» превратил сказку маленького города в грандиозный успех. 

.

Испанцы перехватили рекорд у Мехелена – одноименный клуб в 1988 году взял Кубок обладателей кубков. Тогда население бельгийского городка составляло около 75 тысяч жителей, сейчас – около 86 тысяч.

Герой истории – Унаи Эмери, пришедший в «Вильярреал» летом 2020-го. Для себя выиграл Лигу Европы в рекордный четвертый раз, для клуба написал главную страницу в хронике. 

Испанские фанаты в Гданьске максимально помогали. Они заглушали английских болельщиков перед матчем, а драма серии пенальти развернулась именно перед желтой трибуной. Взгляните на масштабы поддержки – кажется, Вильярреаль-город сильно опустел, жители уехали за командой в Польшу (приехали около 2 тысяч человек).

В ближайшие несколько дней маленький испанский городок будет праздновать. В 2003-2004 годах клуб дважды брал Кубок Интертото, но это трофей совсем не того уровня.

Пока испанцы гуляют в польском Гданьске, где проходил финал.

А это уже празднования в одном из баров Вильярреаля. 

Город располагается на юго-востоке Испании в нескольких километрах от Средиземного моря, основан в 1274 году в период Реконкисты – длительного военного процесса по возвращению христианами земель Пиренейского полуострова. Сейчас Вильярреаль известен в первую очередь благодаря клубу Ла Лиги. 

Вот несколько главных достопримечательностей города – помимо стадиона.

Это главная площадь. Она окружена несколькими домами, построенными в разные исторические периоды.

Церковь Святого Хайме XVIII века. Хайме – это король Арагона, основатель Вильярреаля. Из-за него город и получил свое название, буквально означающее «королевская деревня».

Базилика святого Паскуаля Байлона – главный католический собор Вильярреаля.

«Эстадио де ла Серамика», который может вместить половину жителей города.

В 2017 году стадион получил новое название, связанное с местным производством – Вильярреаль в Испании считается центром керамической промышленности.

Но для остальной Европы город точно ассоциируется с футболом.

Испания идеальна в финалах еврокубков: взяли 19 из 19! «Вильярреал» подхватил традицию

Полная драмы серия пенальти в финале ЛЕ: Де Хеа пропустил от всего «Вильярреала» (даже от вратаря!) – и единственным не забил сам

Фото: REUTERS/Kamil Jasinski, Adam Warzawa, Kacper Pempel, Janek Skarzynski; East News/AP Photo/JOSE JORDAN / AFP; medium.com/Villarreal CF

развернуть

Неловко вышло.

21 мая губернатор Тамбовской области Александр Никитин отчитался об итогах работы администрации за 2020 год. Вы, наверное, уже спрашиваете, что эта спортивная новость делает на нашем сайте о региональной политике – но все не зря: Никитин очень подробно доложил об успехах тамбовского спорта – и особенно футбола.

Вот кусочек его выступления.

«Отдельно остановлюсь на футболе. Профессиональный футбольный клуб «Тамбов» за короткий срок прошел путь от середнячка второй лиги до уверенного участника российской Премьер-лиги. Здесь есть победы, есть промахи, имеются и проблемы, которые в настоящее время решаются – обратите внимание – в том числе с участием региональной власти.

Надо отметить, что и в Тамбовской области футбол – это, конечно, самый популярный вид спорта. Наша гордость – региональный центр «Академия футбола». За последние годы специалисты Академии подготовили известных в стране и за ее пределами спортсменов: Юрия Жиркова (заслуженный мастер спорта России, игрок сборной России и ФК «Зенит»), Артема Архипова (ФК «Шахтер» Солигорск, чемпион Белоруссии), Владислава Лепехина (ФК «Динамо» Москва), Ивана Котельникова (ФК «Локомотив»), Никиту Иосифова (ФК «Локомотив»).

Считаю, что именно развитие ушедшей, к сожалению, в последнее время в тень региональной спортивной школы олимпийского резерва «Академия футбола» с созданной на ее базе хорошей сетью и инфраструктурой и является приоритетным вектором для тамбовского футбола. А для сохранения профессионального футбола на Тамбовщине в ближайшее время будут приложены все усилия по формированию конкурентоспособной команды на основе лучших воспитанников Академии и добросовестного руководства.

Абсолютно уверен, невзирая на злобу и пену отдельных местных бесталанных политиканов, наши ребята, уроженцы области будут с достоинством защищать цвета флага Тамбовщины на всероссийских турнирах. Прошу управление физической культуры и спорта совместно с финансовым управлением подготовить согласованные предложения в самые короткие сроки».

Насладиться в полной версии можно тут.

***

Давайте не будем придираться к подготовке Юрия Жиркова для сборной России за последние годы – тут субъективно, можно считать последними и 20 лет. Остановимся лучше на проблемах, которые решаются – в том числе (мы обратили внимание) с участием региональной власти.

• «Футбольный клуб «Тамбов» за короткий срок прошел путь от середнячка второй лиги до уверенного участника российской Премьер-лиги». В прошлом сезоне «Тамбов» занял 14 место – в стыках с ФНЛ не сыграли только благодаря тому, что их отменили из-за коронавируса. Так клуб остался в РПЛ – и то пускать его не хотели из-за проблем с лицензированием.

В сезоне-2020/21 «Тамбов» занял последнее место: всего три победы, четыре ничьих и с 13 очками уверенное последнее место. После зимнего перерыва не набрали и одного очка – у клуба начались финансовые проблемы, поэтому спасать команду и целостность соревнования пришлось РПЛ и РФС.

Новых игроков собрали по другим клубам Премьер-лиги («Тамбов» не платил им зарплату). Бывшим футболистам так и не выплатили долги в полном объеме.

• «В Тамбовской области футбол – это, конечно, самый популярный вид спорта». За два сезона в Тамбове так и не началась реконструкция стадиона – старый не соответствовал требованиям Премьер-лиги. РПЛ два раза закрывала на это глаза под обещания губернатора. Клуб играл в Нижнем Новгороде и Саранске – в родной области не провел ни одного матча.

• «Здесь есть победы, есть промахи, имеются и проблемы, которые в настоящее время решаются, в том числе, с участием региональной власти». С первой частью не поспоришь (за два сезона у команды в РПЛ 12 побед и 233 удара мимо ворот), вторая – вопросики.

По части проблем, которые решает региональная власть, есть что обсудить. В феврале Влад Воронин перечислял невыполненные обещания, их губернатор Никитин давал в августе перед выборами (а ведь его в клубе публично поддержали):

• в мае-июне обещал РПЛ и РФС достроить стадион, лишь бы дали лицензию – не сделано;

• в июле намеревался закрыть долги по зарплате до 20 августа – не сделано;

• анонсировал рост бюджета на сезон, возможно, даже на 20% – не сделано;

• перестал выходить на связь с клубом;

• когда без платежей от области у клуба накопились долги по зарплатам, сказал, что по закону власти не могут давать деньги организациям с задолженностями;

• проблемы со стадионом объяснил желанием подставить его перед выборами – да и вообще арену невозможно реконструировать, о чем сказал подрядчик;

• в декабре губернатор снова обещал Прядкину разобраться с «Тамбовом», а на конкретный план спасения от РФС в феврале не отвечал неделю.

• «Для сохранения профессионального футбола на Тамбовщине в ближайшее время будут приложены все усилия по формированию конкурентоспособной команды на основе лучших воспитанников Академии». Футбольный клуб «Тамбов» не подал заявку на лицензирование в ФНЛ и ПФЛ – после игры с «Зенитом» на стадионе объявили о том, что клуб провел последний матч в истории.

13 мая новой команде из Тамбовской области РФС отказал в заявке на участие в ПФЛ.

Грехи нашего футбола на примере «Тамбова»: лень, политика, обман и некомпетентость

Фото: Администрация Тамбовской областиРИА Новости/Юлия Честнова, Григорий Сысоев

развернуть

Колонка Вадима Лукомского.

Формирование Зидана-тренера началось в 1997-м с диалога между Карло Анчелотти и владельцем «Пармы» Калисто Танцо. Танцо согласовал переход Роберто Баджо, но Анчелотти был против – главная звезда итальянского футбола не подходила под его схему 4-4-2.

На том этапе Карло видел себя новым Арриго Сакки. Анчелотти был важным элементом «Милана», который взял два Кубка чемпионов в конце 80-х. В дипломной работе в Коверчано он писал о будущем футболе – Карло объяснял, почему оно за идеями Сакки (компактность, динамичность, зонный прессинг, оборона в 4-4-2). Позже еще 4 года проработал ассистентом Сакки в сборной. Тот Анчи был гиком, помешанным на тактической дисциплине и четкой философии. 

«Когда я работал в «Парме», у нас была возможность купить Роберто Баджо. Я всегда использовал только схему 4-4-2 в то время, поэтому решил отказаться. Ему нужно играть под нападающим, а в 4-4-2 такой позиции не было. Постепенно я осознал, насколько был не прав. Я отказался изменить философию, потому что не был достаточно уверен в себе. У меня не было опыта, я переволновался, но потом я понял, что совершил ошибку. Мне нужно было подстроиться под Баджо», – объяснял Анчелотти.

Вспоминая историю в другом интервью Карло даже сказал: «Я был психом. Только псих мог отказаться от Баджо. Я был молод и недостаточно смел, чтобы погрузиться во что-то, с чем не был знаком. Я был знаком только со схемой 4-4-2».

Анчи был психом до встречи с Зиданом в 1999-м. В автобиографии он назвал Зидана «лучшим игроком из всех, кем он когда-либо руководил». «Первым игроком, под которого я тактически подстроил игру, был Зинедин Зидан в «Ювентусе», – признавался Карло. С тех пор в каждом клубе итальянец выбирал формацию, отталкиваясь от подбора игроков. Этот принцип сделал его самым успешным тренером в истории Лиги чемпионов (до эры Зидана, разумеется) и привел в «Реал Мадрид». От Зизу Карло получил ценный урок – настоящие суперзвезды важнее тактических догм.

Сначала Зидан-игрок полностью трансформировал мышление Анчелотти-тренера. Потом Анчелотти-тренер сильнее всех повлиял на формирование Зидана-тренера, взяв его в штаб в 2013-м. Закаленный эти идеями Зидан-тренер выиграл все с командой, основу которой заложил Анчелотти. 

Сейчас Анчелотти приходит вместо Зидана. Это можно трактовать как элегантно замкнувшийся круг. Только мне кажется, что этот круг давно замкнулся, а сейчас мы наблюдаем отчаянную попытку повернуть время вспять и шагать назад. Увы, это невозможно. 

Анчелотти и Зидан действительно максимально похожи. Для них первичны игроки, а не система. Система изобретается под их сильные качества и без проблем корректируется. Многие почему-то не относят такое балансирование качеств игроков к тактической работе и упрекают таких тренеров в нехватке четкой философии, но по мне это важнейшая часть тактики, а Зизу с Анчи – топы этого ремесла. 

«Моя работа заключается в том, чтобы создать систему игры, используя характеристики игроков. Такую, в которой им будет настолько удобно, насколько это возможно», – так это формулировал сам Карло. В «Челси» он позволил игрокам выбирать схему и тактику на финал Кубка Англии, а в «Милане» придумал легендарный ромб в схеме 4-4-2, сказав полузащитникам: «Вам нужно разобраться, как играть – в противном случае один из вас постоянно будет оставаться на скамейке».

Зидан пока не выпустил тренерскую автобиографию с похожими байками, но в целом соглашается с этим подходом: «Схема не так уж важна. Важнее вера игроков в нее и общекомандная энергия».

«Я не удивлен, что игроки считают Зидана и Анчелотти похожими. Оба спокойны и не срываются на игроков, всегда общаются с ними и зарабатывают уважение», – рассказывал работавший в том самом штабе Пол Клемент. Пол также назвал Зизу тех времен «назойливо любопытным» – он пытался взять у Карло максимум.

Тактическая гибкость умножается на талант организовывать приятную атмосферу в клубе. Оба блестяще ладят со звездам, не перегружая их и добиваясь максимального взаимного уважения. 

«Зидан оказался способен с максимальной чувствительностью управлять очень трудной раздевалкой», – рассказывал Серхио Рамос. «Он заряжает весь состав своим небезразличием», – говорил Криштиану Роналду. «Конечно, я не лучший тренер в мире, но я способен был дать каждому (игроку, члену тренерского штаба, любому другому сотруднику) силу и уверенность, которая необходима им, чтобы делать свою работу. Я идеально понимал, в чем нуждается команда», – признавался Зидан в прощальном письме.

Такой тон комплиментов от игроков тоже ведет к некоторой недооценке их как тактиков, но на самом деле это часть фокуса. Тактическая работа Карло и Зинедина настолько естественна, что даже игроки не ощущают ее в полной мере. Они просто обитают каждый в удобной для себя среде (с радостью выполняя пару простых тактических просьб), а тренерская фишка в том, чтобы индивидуальная среда каждого была подобрана под достижение командного баланса.

И Анчелотти, и Зидан – гуру такого подхода, но это не значит, что они идентичны во всем. Отличается их текущий уровень. Анчелотти – менее современная и менее успешная версия Зидана. Карло немного уступает Зизу почти во всем: и в восприятии нынешним поколением игроков (контакт с ними критичен для такой манеры управления), и спортивном голоде, и в тонкости ходов под конкретные матчи (Зидан – король больших матчей), и в готовности постигать новое (Зидан уже доказал, что развивается и ориентируется не только на Анчи).

Достижения на дистанции последних лет отражают эту важную разницу. Пока Зидан штамповал титулы Лиги чемпионов с текущим мадридским поколением на пике, а потом выжал два мощных сезона из них на спаде, Анчелотти проваливался в «Баварии» и в лучшем случае выдавал локальные успехи в «Эвертоне» и «Наполи».

В каждом клубе Анчелотти все больше делегировал сыну Давиде. Тот правда талантлив и получал хорошие отзывы везде, кроме «Баварии», но вряд ли способен компенсировать все то, что Карло делал в режиме максимальной мотивации. Похоже, Анчелотти смирился с ролью менеджера, который приходит в предэлитные проекты с амбициями и деньгами, служит магнитом для топ-игроков, которых как минимум не испортит. 

«Реал Мадрид» – это другой уровень. Карло пробуждает хорошие воспоминания и скорее всего не даст клубу упасть ниже определенной планки. Но при всем уважении именно Зидан лучший представитель этого течения. Если выбираете этот путь, надо было удерживать француза любой ценой. Это точно было возможно. Лучшее доказательство – открытое письмо Зизу:

«Я не устал тренировать. В мае 2018-го я ушел, потому что после двух с половиной лет, с таким количеством побед и таким количеством трофеев, почувствовал, что команде нужен новый подход, чтобы оставаться на самом высоком уровне. Сейчас все по-другому. Я ухожу, потому что чувствую: у клуба больше нет ни веры в меня, в которой я нуждаюсь, ни поддержки, чтобы что-то построить в среднесрочной или долгосрочной перспективе».

Внутри есть еще несколько любопытных деталей про сливы и искусственное повышение давления на тренера и команду через медиа. Зидана легко понять. Француз просил не так уж многого, учитывая, что он уже дал клубу в ответ. Его уход в любом случае казался суровым и несправедливым решением, но в нем мог быть смысл при условии кардинальной смены курса, на которую Зизу при всех плюсах был не способен. Вообще никаких гарантий, что сработало бы, но была бы понятна логика рокировки. 

Например, радикальный вариант с приходом Антонио Конте: все, кто не принимают его автоматизмы и тактическую дисциплину, – на выход, а из тех, кто остается выжимает максимум, как делал это в любом другом клубе. Совсем не похоже на «Реал», но в этом и была бы логика. При размене Зидан/Анчелотти ее почти нет – только вопросы.

Возможно, Флорентино видит в Анчелотти самую безопасную ставку в трудный период. Его последние обдуманные летние назначения – Рафа Бенитес и Хулен Лопетеги (сильнейшие тренеры, которые банально не подошли конкретному составу и были обречены из-за этого). Страх пойти по этому пути отсек варианты с Конте, Почеттино и прочими.

Попытка поставить Сантьяго Солари на фарт научила, что попадание с Зиданом было не фартом и не магией, а предоставлением шанса скромному трудоголику с потенциалом топ-тренера. Он уникален, поэтому страшновато повторять трюк с Раулем или Хаби Алонсо. Шанс найти нового Пирло или Лэмпарда выше, чем попасть в уникума.

Карло по-прежнему вызывает максимальную симпатию, точно не выглядит провальным назначением, но и лучшим вариантом не выглядит с учетом всех обстоятельств ухода Зидана.

Главное о трансфере Анчелотти в «Реал»: Перес хотел Почеттино или Конте, «Эвертон» получит компенсацию

Фото: Gettyimages.ru/Denis Doyle, Stu Forster /Allsport; REUTERS/Sergio Perez/File Photo, Peter Cziborra/File Photo, Peter Powell; globallookpress.com/Oscar J. Barroso/Keystone Press Agency

развернуть

Объясняем.

«Рубин» и «Сочи» вышли в Лигу конференций – новый еврокубковый турнир, который запускается этим летом.

«Знаешь, на что российские клубы будут максимум претендовать? Вот Кубок конференций [Лигу конференций] введут, вот там будут», – смеялся в декабре Андрей Аршавин.

Через пару месяцев шутки уже отойдут в сторону. Кажется, что – при не самом удачном перформансе в ЛЧ и ЛЕ – победы в Лиге конференций превратятся в жесткую необходимость для места в таблице коэффициентов и возвращения третьей команды в ЛЧ. «Мы потеряли место. Но я думаю, что нужно чуть-чуть дать времени – и мы отвоюем позиции, которые сдали», – сказал на этой неделе Сергей Прядкин.

Новый турнир был утвержден еще в декабре 2018 года, но из-за вала новостей и реформ еврокубков все уже могли запутаться, что это вообще такое.

Зачем нужна Лига конференций?

Лига конференций – третий турнир после Лиги чемпионов и Лиги Европы, который должен разгрузить первые два от команд из небольших чемпионатов (Ирландии, Венгрии или Болгарии), а традиционным аутсайдерам ЛЧ и ЛЕ – создать более конкурентную среду с шансами на успех.

Лига Европы, по задумке реформаторов, должна перестать восприниматься как второсортный евротурнир. В новой системе мы, скорее всего, не увидим матчи «Арсенала» и «Дандолка» в Лиге Европы. Потому что вылетевший на первой отборочной стадии ЛЧ «Дандолк» сразу отправился бы покорять Лигу конференций (в сезоне-2020/21 – вместе с чемпионами Мальты, Люксембурга, Исландии, Латвии или Армении).

И что, теперь там будут играть только команды из Ирландии и Люксембурга?

Не совсем. Потому что им придется пройти приличный отбор. Хотя, кажется, без них не обойдется.

Ни одна команда не попадает в групповой этап Лиги конференций автоматом. Все должны пройти от одного до четырех раундов квалификации, которая разделена на два пути: чемпионский и нечемпионский.

С сезона-2021/22 отборочный турнир Лиги конференций – самый длинный среди всех еврокубков. Всего – 286 матчей.

Большая часть этих отборочных матчей – как раз между лучшими командами из Ирландии, Молдавии, Албании, Финляндии и других стран с 32-го до 50-го места в таблице коэффициентов (три команды на старте в первом раунде – обладатель Кубка, серебряный и бронзовый призеры – и еще по одной во втором раунде, если чемпионы стран проиграют в Лиге чемпионов).

Особенно велики шансы маленьких стран как раз в чемпионском пути. Те, кто проиграли в первом или втором отборочном раундах ЛЧ (чемпионы стран с 15-го до 51-го места в таблице коэффициентов, сильнейшие здесь – чемпионы Чехии, Кипра, Швейцарии, Греции и Сербии) получат шанс попасть в Лигу конференций.

Обычно проигрывают команды послабее (например, из Эстонии, Грузии, Черногории, Уэльса или Исландии). После нескольких ветвей отбора эти команды разыграют пять мест в основном турнире.

А где команды из топовых лиг? Они вообще будут?

Обязательно! В Лигу конференций могут попасть шестые-седьмые команды из топ-5 лиг. Они подключаются в последнем раунде квалификации перед групповым этапом.

В сезоне-2021/22 там сыграют:

«Вест Хэм», «Тоттенхэм», «Эвертон», «Арсенал» или «Лидс» из АПЛ

• «Реал Бетис», «Вильярреал» или «Сельта» из Ла Лиги

• «Унион», «Боруссия Менхенгладбах», «Штутгарт» или «Фрайбург» из Бундеслиги

• «Рома» или «Сассуоло» из Серии А

• «Марсель», «Ланс» или «Ренн» из Лиги 1

Скорее всего, именно они вместе с вылетевшими из группы в Лиге Европы и станут главными претендентами на победу в турнире.

Как все будет в Лиге Конференций?

Новый турнир похож на смесь Лиги чемпионов и Лиги Европы:

 • 32 команды в групповом турнире

• Каждая играет по шесть туров в один день с ЛЕ

• Победители групп – в 1/8 напрямую

• Второе место – в 1/16 против третьих команд из групп ЛЕ

• Финал – на стадионе «Арена Комбетаре» в Тиране, там играет сборная Албании.

С форматом все понятно, а когда будут играть?

В один день с Лигой Европы – и во время отборочного этапа, и во время группового. Кажется, это может создать проблемы вещателям из-за увеличения количества матчей.

Меньше всего мы пострадаем летом. Отборочный турнир Лиги конференций (286 матчей) и Лиги Европы (раньше 315 матчей – теперь 48) будут пересекаться только с 5 августа. Например, 5 и 12 августа вы сможете последить за 38 матчами одновременно.

Гораздо больше сложностей – осенью. В сезоне-2020/21 во время группового этапа ЛЕ каждый четверг мы следили за 24 матчами. В сезоне-2021/22 каждый четверг – 32 матча. Кажется, посмотреть такой объем футбола просто невозможно.

Что ждет наших?

На первый взгляд кажется, что у российских клубов неплохие шансы как попасть в финальный турнир, так и забраться высоко.

Наши стартуют во втором («Сочи») и третьем («Рубин») квалификационном раундах. То есть для попадания в группу «Сочи» предстоит пройти три стадии, а «Рубину» – две.

Самые сильные соперники на старте – третьи команды Бельгии («Антверпен» или «Андерлехт»), Дании («Копенгаген» или «Орхус») и Турции («Фенербахче» или «Трабзонспор» в зависимости от результатов Кубка) и четвертые – из Нидерландов («Витесс») и Австрии («Штурм» или ЛАСК).

Более вероятные соперники – из Швейцарии, Греции, Сербии, Хорватии, Дании, Израиля Казахстана, Кипра, Азербайджана, Болгарии, Румынии. У них по три команды во втором отборочном раунде, в котором сыграет «Сочи».

 

А что с Лигой чемпионов и Лигой Европы?

С Лигой чемпионов – вообще ничего. Лига конференций никак ее не затронет. Ближайшие изменения в ЛЧ вступят в силу в 2024 году со швейцарской системой (важно, что тогда швейцарская система будет работать и в Лиге Европы, и в Лиге конференций).

Лига Европы станет немного премиальнее. Лига конференций разгрузит второй еврокубок от чемпионов слабых стран и даст шанс более слабым командам из остальных лиг. По задумке, в Лиге конференций выходить из группы должны те, для кого попадание в Лигу Европы – суперцель. Выигрывать турнир будут те, кто точно не потерялся бы в группе или даже плей-офф ЛЕ.

Фото: РИА Новости/Артур Лебедев; Gettyimages.ru/Charles McQuillan, Julian Finney; globallookpress.com/Vitalii Kliuiev(Vitleo); en.wikipedia.org

развернуть

Денис Пузырев поговорил с теми, кто знает о Черкизове все.

В «Локомотиве» снова крупные перемены – но на этот раз гораздо масштабнее, чем полная смена совета директоров и гендиректора в 2020-м. Руководство РЖД ведет переговоры с мэрией Москвы о переезде клуба в пустующие «Лужники». Если договорятся – «РЖД-Арена» будет снесена, а на ее месте построят «многофункциональный район со спортивной, торговой и деловой инфраструктурой (следует из письма руководителя РЖД Олега Белозерова мэру Москвы Сергею Собянину). 

Проще говоря, на месте «РЖД Арены» возведут жилье, офисные здания и торговый центр, рядом могут быть и спортивные объекты.  

Первым о возможном сносе черкизовской арены и переезде в «Лужники» в воскресенье написал «Спорт-Экспресс» в совместном расследовании с Eurostavka. Но этот вариант назывался лишь одним из нескольких – также указывался временный переезд лет на пять, за которые будет проведена реконструкция стадиона в Черкизове, либо окончательный снос «РЖД-Арены» и строительство нового стадиона (за Рижским вокзалом или в Новой Москве).

Председатель совета директоров «Локомотива» Александр Плутник подтвердил возможность сноса, но говорил, что «решение примем, только пообщавшись с ядром фанатов «Локомотива» – нам важно мнение болельщиков и их участие в жизни клуба».

Спустя двое суток после заявления Плутника телеграм-канал Baza опубликовал скан письма Белозерова Собянину о долгосрочной аренде «Лужников» – причем компания сразу готова отдать городу участки земли в Баковке, Перово и Свиблово, где находятся другие спортивные сооружения, принадлежащие РЖД. 

По данным «Чемпионата», «Локомотив» готовится арендовать «Лужники» на 49 лет, переговоры близки к финишу. Это идет вразрез с публичным обещанием Плутника.

Для болельщиков, чье мнение еще позавчера было якобы важным для руководства, события вторника были удивительны. «С нами никто ничего не обсуждал, – заявил Sports.ru лидер фан-движения «Локомотива» Иван Крылов. – Если честно, сейчас у нас в связи с этой ситуацией одни непечатные слова. Если их перевести на русский – то мы испытываем крайнюю степень недоумения и возмущения. На предыдущей встрече с руководством говорилось, что все решения о будущем стадиона будут вырабатываться после обсуждения с болельщиками. То, что мы видим сейчас в новостях, противоречит всем достигнутым ранее договоренностям».      

Что же происходит на самом деле? Почему РЖД решил снести еще не старый и не аварийный стадион, который болельщики считали домом и которому посвящали песни? 

Клуб не устраивал холод на трибунах, туалеты в подвале, число кафетериев. Все это можно было переделать – у «Локо» и РЖД был готовый проект реконструкции (с крышей и отоплением трибун)

Первым о масштабной реконструкции «РЖД Арены» в ноябре 2017 года заговорил тогдашний президент «Локомотива» Илья Геркус (о сносе тогда речи не шло). Он написал в инстаграме, что совет директоров одобрил идею строительства крыши и крытых фасадов по периметру. Позднее стало известно, что работы могут занять около трех лет и обойдутся минимум в 1,5 миллиарда рублей.

Спустя год, в декабре 2018-го, Геркус даже показал макет обновленного стадиона с крышей. Идея пришла ему после поездки в Копенгаген, где «Локомотив» проводил матч Лиги Европы. «Поздней осенью зрителям некомфортно. Мы увидели, как решают проблемы в Копенгагене, и подумали о том, чтобы сделать что-то похожее», – рассказывал Геркус «Спорт-Экспрессу». 

За год смета выросла в три раза: кроме крыши теперь были запланированы возведение нового фасада, перепланировка подтрибунных помещений, перекладка сетей, возведение стилобата (нижней части здания, являющейся основой конструкции с колоннами).  

Но что же было не так со стадионом, что он требовал столь радикальной перестройки?

Стадион для «Локомотива» в Черкизове начали строить в 2000 году. Инициатором строительства был министр путей сообщения Николай Аксененко, преданный болельщик футбольного клуба. Строительство стоило 60 миллионов долларов – смешная по нынешним временам сумма.

Архитектор проекта Дмитрий Буш рассказывает Sports.ru, что проект с самого начала был проблемным: «Сначала там была совсем другая задача: реконструкция при сохранении нижнего яруса трибун – нужно было построить верхний. Но в процессе обследования выяснилось, что сохранить существующие конструкции очень сложно».

О главной проблеме нового стадиона, которая спустя два десятилетия предопределит его будущее, корреспондент газеты «Коммерсант» рассказывал еще в репортаже с матча открытия. Дело было в июле, и то, что стало минусом для «РЖД Арены», тогда воспринималось как плюс: «Внешне какой-то легкий «Локомотив» же продувается всеми ветрами. Деревья и здания, расположенные по соседству, видны из щелей между ярусами. А зрители, выходя из сектора в перерыве, попадают прямо на громадную открытую галерею. Ощущения, надо сказать, непривычные».

«Сам по себе стадион – очень красивый. Но он по сути – летний. Он идеально бы подошел для южных регионов. Но в минусовую погоду его посещение было экстримом, сопряженным с риском для здоровья. И это – ненормальная ситуация, если мы говорим о походе на стадион как развлечении, – рассказывает в разговоре со Sports.ru Илья Геркус. – Дело в том, что тогда, когда его строили, в России не было нормальных современных стадионов, «Локомотив» был первым в своем роде, и никто толком не знал, как надо строить, не с чем было сравнивать. Сегодня, когда появились новые арены, очевидно, что стадион «Локомотива» не дотягивает по уровню комфорта до стандартов. Это как старые ТРЦ 20-летней давности, с низкими потолками, узкими проходами и нагромождением отделов. 20 лет они смотрелись нормально, но сейчас, когда появляются новые торговые центры с какими-то гигантскими аквариумами вокруг лифтов, дизайнерскими решениями интерьеров и т.д., у старых центров нет шансов выдержать конкуренцию. Так и здесь».

Устаревающий стадион, по мнению Геркуса, являлся скорее препятствием для развития клуба. «Когда я пришел в «Локомотив», то столкнулся с тем, что в плохую погоду на нетоповых матчах посещаемость стадиона не превышала 4 тысячи зрителей, – вспоминает он. – И этому были очевидные объяснения. Понятно, что посещаемость зависит и от спортивных результатов, но помимо этого важнейшую роль играл дискомфорт для зрителей: на трибунах было холодно, они продувались ветром, на входе образовывались очереди, кейтеринг был на ужасном уровне. Свет плохой, звука нет – все грустно. Мы, конечно, работали над решением тех проблем, которые было реально было решить, и чего-то добились – со входом, с кейтерингом. Но масштаб проблем был шире».

Уже в 2017-м Геркус начал разрабатывать различные варианты стратегии развития клуба – и ключевым элементом каждой из них был стадион. «Первое направление, над которым я работал, заключалось в масштабной реконструкции стадиона, – вспоминает Геркус. – Для этого мы наняли компанию, возглавляемую Дмитрием Бушем – ими были составлены расчеты по обогреву, по строительству крыши и варианты реконструкции».

О том, что не устраивало руководство «Локомотива» в конструкции стадиона, Sports.ru подробно рассказал сам Дмитрий Буш.

«Козырек стадиона имел недостаток – зимой при определенных температурах и при снегопаде при ветре снег падал на поле. Руководство «Локомотива» хотело иметь вместо козырька раздвижную крышу. Но раздвижная крыша сразу превращает стадион в совершенно другое здание, которое должно проектироваться по другим нормативам. Мы сделали проект такого варианта. Но, на мой взгляд, он был сложным и дорогим.

Также клуб хотел переделать схему расположения санузлов. Санузлы для зрителей на «РЖД-Арене» – в подвальном этаже. На момент проектирования стадиона это просто был наиболее дешевый вариант, поэтому его и выбрало руководство клуба и РЖД. Такое расположение санузлов есть и на некоторых европейских стадионах. Конечно, лучше, когда зрительские туалеты есть на каждом уровне, но это стоило дороже. И это можно было поправить. 

На стадионе было недостаточно буфетов. Да, можно было сделать дополнительные, как и расширить зону кафетериев в зоне VIP – учитывая, что четверть зоны скайбоксов занимала дирекция «Локомотива», а ресторан с видом на поле, который был в изначальном проекте, так и не был введен. За счет этого можно было увеличить зону кафетериев. 

Еще клуб хотел больше лифтов – это тоже было выполнимо, как и закрытие фасадов ветрозащитными экранами. Проект включал и отопление трибун снизу и сверху инфракрасными обогревателями. Конечно, сделать его стадионом уровня «Газпром Арены» было невозможно – для этого его надо было спроектировать изначально по-другому. Но устранить все описанные недостатки в рамках реконструкции было можно – и мы подготовили проект, и считали бюджет. Руководство клуба носило все эти бумаги в РЖД».

При этом общее техническое состояние арены было удовлетворительным – об аварийности конструкций речь никогда не шла. «Каких-то критичных аварийных историй на арене никогда не было, – рассказывает Sports.ru Илья Геркус. – Разумеется, были элементы, требующие ремонта: где-то балки поменять, где-то от протечек между швов избавиться. Но все это можно было делать в режиме эксплуатации».

«Стадион с точки зрения технического состояния в полном порядке до настоящего дня, – соглашается с ним Дмитрий Буш. – Я общаюсь с коллегами из НИЦ «Строительство», государственного органа, который в течение 20 лет ежегодно мониторил техническое состояние стадиона, и они придерживаются подобного мнения. Там нужны только поддерживающие мероприятия – бороться с коррозией и так далее. Никаких кардинальных проблем до сегодняшнего дня у стадиона не было и нет. Другое дело, что если заказчику потребуется получить заключение об аварийности (а такую практику мы все очень хорошо знаем),то это можно легко сделать, пригласив другие экспертные организации – не государственные, а частные. Таких прецедентов довольно много».

Снос стадиона и переезд в «Лужники» для «Локомотива» был «планом Б»»

Про крышу и реконструкцию Геркус писал много, а про второй вариант стратегии до сих пор публично не рассказывал. Собственно, это и был лужниковский сценарий. 

«Нам бросился в глаза очевидный факт: после завершения ЧМ-2018 «Лужники» остаются, по сути, бесхозными. Сначала мы думали о возможности проведения в «Лужниках» матчей Лиги чемпионов, а потом задумались и о возможности переезда насовсем – с арендой стадиона, например, на 99 лет, – рассказывает экс-президент «Локомотива». – Но при этом нам было понятно, что для этого клуб должен вырасти, чтобы соответствовать уровню стадиона. Чтобы на матчи в «Лужниках» ходили не 10 тысяч зрителей, а по крайней мере 30 тысяч. И при этом надо было тактично убедить болельщиков в том, что это хорошая идея. 

Понятно, что для многих из них Черкизово – как родной дом. Но, в конце концов, переезды клубов на другую арену – довольно распространенная история: и «Арсенал» переезжал, и «Манчестер Сити», и «Бавария». Просто надо это делать максимально бережно и деликатно. При этом тогда мы и подумать не могли, чтобы просто снести стадион и построить на его месте офисы и торговые центры. По нашему плану Черкизово должно было продолжать ассоциироваться с клубом – там могла бы остаться академия, женская команда и «Казанка».

Генеральный директор креативного агентства Special One Станислав Яковлев, участвовавший в разработке плана переезда в «Лужники», говорит, что это мог быть большой шаг в развитии бренда. «Амбиции клуба, играющего в «Лужниках», априори выше амбиций клуба, выступающего на небольшом стадионе на окраине города, – объясняет Яковлев для Sports.ru. – Мы даже подготовили изображения, на которых «Лужники» были забрендированы айдентикой «Локомотива». Для развития клубного бренда это был бы мощный шаг».

По мнению Яковлева, договориться с правительством Москвы об аренде «Лужников» было бы достаточно просто. «Московскому правительству было бы выгодно передать стадион в долгосрочную аренду за символическую плату – при том что клуб взял бы на себя все эксплуатационные расходы. Очевидно, что такая схема была бы оптимальнее, чем просто сдавать «Локомотиву» стадион 15-20 дней в году во время проведения домашних игр. Во-первых, посуточная аренда не покрыла бы всех расходов мэрии на эксплуатацию, во-вторых, сегодня стадион «Лужники» безлик. Став домом для клуба, он обрел бы лицо. А для РЖД было бы интересно, если бы удалось договориться о правах на нейминг. Потеряв «РЖД-Арену», «Локомотив» столкнется с проблемой соблюдения финансового фэйр-плей, ведь РЖД платила клубу за нейминг стадиона. Если можно будет «Лужники» переименовать в «РЖД-Арену», это будет красивым и интересным решением для руководства компании – главный стадион страны под брендом РЖД».  

Sports.ru в тексте про экономику «Лужников» уже писал, что главный стадион страны приносит московскому правительству ежегодный убыток в 1 миллиард рублей. Поматчевая аренда для «Локомотива» проблемы не решит: при стоимости матчдея в 6,5 миллиона рублей сезон «Локомотив» на таких условиях принесет правительству около 130 млн рублей. Вероятно, логичнее пойти путем властей Санкт-Петербурга, которые отдали «Газпром Арену» «Зениту» за 1 рубль в год и избавили бюджет от этой нагрузки.

По мнению Дмитрия Буша, переезд в «Лужники» добавит комфорта болельщикам «Локомотива», но не решит всех проблем, с которыми клуб столкнулся в Черкизове. «Стадион переделывался под требования ФИФА, поэтому там все в порядке и с комфортом, и с зоной гостеприимства, и с буфетами, и с санузлами, и с зоной раздевалок, – говорит Буш. – Хотя если говорить об уровне комфорта, который есть на стадионе «Зенита», то в «Лужниках» такого нет. Это такой же открытый летний стадион, как и «РЖД Арена». Будут чуть более комфортные условия для всех групп посетителей и спортсменов, чем было в Черкизове».   

Видимо, снос «Локомотива» – часть оптимизации расходов РЖД. Для госкомпании это непрофильный убыточный актив

Среди возможных сценариев в воскресенье упоминали строительство новой арены в районе Рижского вокзала. Этот район упомянут неслучайно. Нынешний глава совета директоров «Локомотива» Александр Плутник пришел в РЖД в середине 2020 года из госкорпорации «Дом РФ» (там его сменил Виталий Мутко). «Дом РФ» – это госструктура, в которую закачиваются государственные деньги для финансирования программ повышения доступности жилья для различных категорий граждан – например, для софинансирования льготной ипотеки. До этого Плутник был одним из разработчиков нацпроекта «Доступное и комфортное жилье».

Переход Плутника из сферы недвижимости в РЖД неслучаен: на балансе железнодорожной госкорпорации скопилось большое количество объектов – различные здания и земельные участки. Как писал «Коммерсант» в ноябре 2020 года, только в одной Москве РЖД принадлежало 60 зданий общей площадью 360 тысяч квадратных метров. В этих зданиях, разбросанных по всему городу, находятся офисы многочисленных филиалов и дочерних компаний РЖД.

Плутника в РЖД позвали в том числе для того, чтобы распродать всю эту недвижимость, а на вырученные деньги построить огромный деловой квартал под рабочим названием «РЖД-Сити». Участок под него был выделен за Рижским вокзалом – площадь 20 гектаров между Третьим транспортным кольцом и Марьиной Рощей. Главным зданием станет высотка, где разместится центральный офис РЖД на 10 тысяч сотрудников. Остальные здания будут коммерческими – их будут сдавать в аренду и продавать. Стоимость проекта оценивается в 127 миллиардов рублей. 

Вероятно, грандиозный план «РЖД-Сити» и породил слухи о строительстве там нового стадиона для «Локомотива». Хотя в проекте японской компании Nikken Sekkei, которая выиграла конкурс архитектурных концепций будущего района, никакого стадиона не предусмотрено. Илья Геркус тоже утверждает, что ничего про это не слышал. «О том, что после сноса «РЖД Арены» новый стадион «Локомотива» могут построить в какой-то другой локации, я никогда не слышал. Когда я работал, такие планы не обсуждались», – рассказал он Sports.ru.

Как бы то ни было с концепцией «РЖД-Сити», переосмысление территории «РЖД Арены» (с появлением «многофункционального района со спортивной, торговой и деловой инфраструктурой» из письма Белозерова Собянину) вписывается в программу РЖД по избавлению от непрофильных недвижимых активов, генерирующих прямые убытки.

По данным Росреестра, земельный участок, на котором находится стадион, имеет площадь 24,8 гектара и находится в собственности РЖД с 2005 года. По подсчетам экспертов из консалтинговой компании Colliers, там можно построить недвижимость с общей продажной стоимостью в районе 200 миллиардов рублей.  

«Это отличная локация для реализации такого масштабного проекта, – говорит Sports.ru партнер Colliers Владимир Сергунин. – Это район «старой» Москвы со сформированной и развитой инфраструктурой, с хорошей транспортной доступностью, и новый жилой проект, безусловно, будет интересен покупателям». По его словам, средняя стоимость квадратного метра жилья, возведенного на месте стадиона, составит от 270-290 тысяч рублей, а площадь участка позволит возвести до 1 миллиона квадратных метров недвижимости.  

Реализовав этот проект, РЖД отобьет затраты на «Локомотив» на много лет вперед.

«Конечно, все это положительных эмоций не вызывает, – делится архитектор Дмитрий Буш. – Но я хорошо понимаю сегодняшнюю схему и логику принятия решений. Судя по всему, вся эта территория пойдет под коммерческую застройку. И бороться с этим в наших условиях, когда вся система стройкомплекса ориентирована на бизнес, на застройщика – бессмысленно. Это реалии, в которых мы живем. У нас уже нервная система закалена: в таких реалиях некоторая отмороженность появляется».

Илья Геркус надеется, что все перемены – к лучшему. «Я уверен, что мнение болельщиков в конечном счете будет учтено и в результате все останутся довольны, – говорит Геркус. – Ведь если отбросить эмоции, ситуация win-win: Москва получает команду, которая обеспечит загруженность принадлежащей городу арены, «Локомотив» получает возможность выйти на новый уровень развития как клуб, а болельщики получат «Лужники» как домашнюю арену. Ведь это отличный стадион. Как можно не любить «Лужники»? Они лучше «Уэмбли» и «Олимпиаштадиона». Главное, чтобы он не пустовал, чтобы на трибунах были болельщики. И это – очень непростая для решения задача».  

Фото: globallookpress.com/Dmitry Golubovich; eastnews.ru/VLADJ55twitter.com/ilgerkus; РИА Новости/Алексей Филиппов, Владимир Астапкович, Григорий Сысоев; Gettyimages.ru/Alexander Fedorov/EuroFootball; Nikken Sekkei

развернуть

И у него нет Энтони Дэвиса.

Крис Пол уже давно больше, чем просто игрок НБА. Его все еще оценивают по числу перстней, но он сам пришел к более трезвому осознанию своей карьеры: «Я не выиграл титулов или чего там еще. Зато никто не знает баскетбол лучше меня».

Удивительно, но наиболее показательными оказались последние годы карьеры, когда Пола объявили «худшим контрактом в спорте», выкинули из «Рокетс», отправили в команды, которые до него и не думали о высоких местах.

И тут выяснилось то, что и до этого было более-менее очевидно, но оставалось в тени собственно фундаментального выступления разыгрывающего: Крис Пол больше, чем звезда, Крис Пол – топ-менеджер, который способен изменить компанию, даже если тут нет проверенных суперзвезд, победных традиций, ветеранского костяка, великого тренера…

Крис Пол так и не стал чемпионом, хотя бы потому что у него не было «большого», выбивающего цифры Абдул-Джаббара (или на худой конец Карла Мэлоуна) в плей-офф. Но по уровню влияния на игру он превзошел лучших разыгрывающих в истории баскетбола.

И вот вам пять правил топ-менеджмента от Криса Пола, не 11-кратного участника Матча всех звезд, а лучшего CEO НБА.   

Правило #1. Стремись побеждать во всем

В 2007-м 22-летний Крис Пол участвовал в турнире по бильярду среди селебрити, который проходил во время Матча всех звезд. В паре с ним играл его приятель – мужчина, отзывающийся на словосочетание «Майкл Джордан».

Собравшиеся зрители дотошно внимали их гармоничному взаимодействию: тактильным контактам, остротам, улыбкам, элегантным пасам друг другу…

В какой-то момент динамика изменилась. Они как бы отстранились друг от друга, перестали общаться и начали тянуть на себя – словно каждый был убежден, что победит без помощи другого.

Последний удар достался Полу. Он заказал угловую лузу у ближнего борта – и промазал.

«Ты нас подвел сегодня», – как будто пошутил он: Джордан действительно сыграл в той партии хуже.  

«Вот уж херня собачья», – Джордан тоже натужно улыбнулся, но разочарование скрыть не сумел: тут же  с матюками проследовал к себе в номер.

Убитого Пола утешали Тони Паркер и Ева Лонгория: его поражение явно мучило не меньше.

Нездоровое желание победить во всем, причем любой ценой, даже обманом – это, естественно, главная составляющая легенды Джордана. Но за 16 сезонов карьеры Крис Пол собрал не меньше похожих баек и уж точно продвинулся дальше по степени маниакальности: то, что считалось милой причудой величайшего, в исполнении разыгрывающего превратилось в очевидно токсичный след, который он оставлял за собой повсюду. Уничтожал партнеров в «Новом Орлеане», существовал в условиях многолетнего конфликта с «Клипперс», успел довести за два года непробиваемого Джеймса Хардена…

Пол уморительно прыгал от ярости, когда тупил Деандре Джордан. Сколотил целый клуб под председательством Демаркуса Казинса из тех, кто презирает его методы, например, склонность к флопингу. Завоевал немало врагов по всей лиге, ненавидящих его за грязь и подлые приемы (тут Рэджон Рондо застолбил первое место в очереди среди тех, кто хочет дать Полу по кумполу). Настучал судьям на Джордана Белла, который не сумел правильно заправить майку в трусы. В любой непонятной ситуации винил арбитров (и прыгал на Скотта Фостера столько раз, что это уже превратилось в белый шум). И никогда не отходил от максимально бесящей манеры – с шимми для Карри, издевательскими финтами против центровых, жалобами на симулянтов, комичными рожами.

В общем, Криса Пола приятно ненавидеть: соперники очень хорошо понимают, насколько он хочет победить, и наслаждаются его поражениями.

Пока не осознаешь, что он сам про себя все понимает: «Знаю, что это всего лишь игра. И думаю, что мое поведение всех бесит, но мне плевать».

И – главное – пока не осознаешь, что это даже не желание победить, а самая что ни на есть болезнь, которую невозможно контролировать.

Пол подстерегает партнеров после тренировок, чтобы побросать на деньги или хотя бы на отжимания. Рубится в гольф с отцом и братом. Играет одновременно 15 партий в домино по телефону с друзьями. Вызывает то же злорадство в собственной семье, когда вечерами дуется в настолки.

«Все они болеют против меня, но я не могу проигрывать. Даже когда я играю один на один с племянником, которому 11 лет. Я ему немного поддаюсь, но в итоге обязательно побеждаю. По-другому и быть не может».

Болезнь хорошо документирована.

Первая агрессия во время баскетбольного матча по отношению к старшему брату в трехлетнем возрасте. Ежедневные баталии с ним же в подростковом возрасте, заканчивающиеся рукоприкладством: «Матери приходилось пораньше уходить с работы, чтобы нас разнимать». Отказ брата выходить с ним в одной команде: от него требовалось выкладываться по полной, а не просто наслаждаться баскетболом. Игры два на два в Уэйк-Форест с тренерами, которые запрещались главным тренером: там действовало правило «нет крови – не фола». Неадекватное поведение в «Хорнетс», где с ним специально проводили воспитательную беседу.

«Крис всегда говорил: «Я не понимаю, как кто-то может не хотеть побеждать» или «Я не понимаю, как кто-то может не любить эту игру», – объяснял его брат. – Он просто не понимает, что в каждой команде есть несколько людей, которым нравится играть в баскетбол, но без фанатизма. Они играют, потому что получают наслаждение от процесса, потому что они громадные, могут высоко прыгать. А Крис из тех, кто говорит: «Я не понимаю. Если ты не отдаешься со всей страстью, зачем тогда выходить?» Вот так это работает. Он любит игру слишком сильно».

У маниакальной привязанности к баскетболу есть два очевидных последствия.

Во-первых, Крис Пол делает все, чтобы остаться в игре как можно дольше – постоянно адаптируется, подстраивает свой организм (в прошлом году он сменил тренера по персональной подготовке и перешел на растительную диету), не теряет мотивации. Благодаря этому некогда классический вопрос «Кто лучше: Крис Пол или Дерон Уильямс?» уже давно превратился в самый короткий анекдот. Почти никто из разыгрывающих не задерживается в баскетболе в 36-то лет.

Во-вторых, это отношение к игре (и вообще к жизни), безусловно, ощущается остальными.

Актер Кевин Майлз рассказывал, что и он прочувствовал это во время съемок рекламы State Farm: «Крис приехал с тренировки, а после вновь поехал на тренировку. И ты спрашиваешь себя: «Так, а мне тогда что надо сейчас делать? Поучить сценарий? Что-то написать? Пойти потренироваться?» В нем есть нечто, что заставляет людей вокруг него стараться еще больше».

Это, безусловно, болезнь, но ведь окружающим необязательно ее признавать в качестве таковой. Кто-то вроде Хардена и Гриффина этот вечный накал отвергают. Но на молодежь – оклахомоскую и финиксовскую – «жесткая любовь» Пола (как говорят в «Санс») действует благотворно.  

«Голова Криса работает иначе, и это отражается на всех, – перекладывает то же самое Кэм Джонсон уже на баскетбол. – Он всегда на несколько шагов опережает игру, всегда учит нас… Он отводит на в сторону и объясняет, на что нужно обратить внимание, когда бежать к кольцу, когда выскакивать на периметр, когда страховать. Кажется, как будто он видит все».

В марте 2005-м Крис Пол из Уэйк-Фореста вышел против Джулиуса Ходжа из NC State. Сначала они уничтожали друг друга вербально, пытались ранить друг друга на паркете, потом сошлись в клинче, когда NC State пытался эксплуатировать защиту Пола в «краске»… В итоге Крис Пол – на тот момент пионер с безупречной репутацией, лидер с пеленок, участник всевозможных кружков, мамина гордость и прочее – зарядил сопернику между ног (через много лет мы узнали, что это его коронный прием).

«Вот раньше я сходил с ума во время матчей. Но ни о чем не жалею. Я совершил ошибку, но мне обидно лишь, что пришлось пропустить следующий матч».

Правило #2. Создавай вокруг себя умную среду

Во время лагеря Криса Пола для защитников его спросили о том, как себя вести под давлением.

«Самое важное – чтобы ваш защитник все время пребывал в неведении. Если он хочет прыгнуть на вас и действовать агрессивно, пусть! Главное – чтобы это никоим образом не влияло на ваш темп, чтобы вы не нервничали и не суетились под давлением.

Даже если вы пытаетесь поддавливать меня, я все равно буду играть в удобном для себя темпе».

Крис Пол переезжает с места на место, и вместе с ним перемещаются и классические уже черты его команд: медленный темп (в топ-10 с конца последние три сезона), сверхбережное отношение к мячу, дисциплина в защите, высший класс в концовках. Не важно, кто рядом с ним – тягучий Харден, сумасшедший Шредер, любящий скорость Букер – именно Пол устанавливает правила игры и ту среду, которая кажется ему оптимальной для достижения результата.

Это то, что он зазубрил еще в детстве.

«Если я и повлиял на Пола, то разве что в том, что подготовил его к Уэйк-Форесту, – рассказывал его школьный тренер. – Мы делали много упражнений с мячом, и он научился резко менять темп. Если вы посмотрите на его матчи, то иногда он еле идет, а иногда забирает подбор и улетает. Он очень хорошо понимает, когда это нужно делать. И если разгоняется, то его уже не догнать».

Медленный темп не означает, что Крис Пол всегда был медленным. Он просто до жути прагматичен: то усыпляет, когда катит мяч до чужой половины, то гипнотизирует, когда бесконечно долбит в пол, но резкости ему до сих пор вполне хватает для выполнения привычных маневров.

В «Новом Орлеане» казалось, что Пол переоценен с точки зрения статистики: он всегда показывал недостижимые для других разыгрывающих цифры по соотношению передач и потерь, но это достигалось за счет очень консервативной манеры игры, нежелания рисковать. Вдобавок он все не мог наиграться с мячом, что тоже вредило нападению.

Но с годами Пол переубедил.

Сначала построил топовые атакующие команды в «Клипперс», даже несмотря на низкий темп и консервативность.

А после переезда в «Рокетс» и дальше расстался с мячом и научился делегировать функции основного разыгрывающего молодым игрокам.

Как известно, НБА – это цирк.

Тут могут забыть о секундомере на последней минуте финальной серии. Выбивать из кольца выброшенные со своей половины мячи. Засыпать на своей половине. Оставаться под чужим кольцом, чтобы поспорить с арбитром. Выбрасывать пасы на трибуны. Устраивать беготню под музыку из Бенни Хилла минуты так на три.

Команды Пола в этом никогда не участвуют. Их столь же легко отличить по скрупулезному подходу к деталям, как любой из фильмов Уэса Андерсона. Контроль-фрик докапывается до любой мелочи: не до миллиметра выверенный пас, не так выставленный заслон, позиция, которую можно еще чуть улучшить – это все, как минимум, бесконечно изучается и выстраивается, а зачастую провоцирует приступы «жесткой любви». Едва ли не для всех партнеров Криса Пола годы, проведенные рядом с ним – лучшие в карьере (хотя некоторые из них могут считать их и самыми отвратительными).

Правило #3. Заряжай сотрудников

Когда Крис Пол был маленький с кудрявой головой, то и тогда уже ходили легенды о его паранормальных лидерских качествах.

«Мне кажется, этот ребенок – вундеркинд, – говорил один из тренеров соперников. – Он похож на необыкновенного пианиста или великого математика. Не уверен, что я когда-либо видел игрока, который бы так себя держал в столь юном возрасте».

Возможно, это шло из-за вовлеченности в самые разные занятия. Пол вообще-то больше уважал футбол, но не думал о спортивной карьере, а интересовался всем подряд. И заслужил репутацию первого активиста в школе – уже с седьмого класса он исполнял функции президента, а в последнем классе занимался организацией выпускного. «С самого детства у меня был огромный круг всяческих обязанностей, нужно было разруливать одно дело за другим». Дошло до того, что Пол ходил на тренировки Уэст-Фореста еще до поступления – чтобы разобраться в том, в какой баскетбол они играют.

Силу духа миниатюрного лидера еще больше оценили в 2002-м. Через несколько дней после того как Пол условился о поступлении в Уэйк-Форест, его 61-летнего деда убили пятеро подростков.

Разыгрывающий пропустил несколько тренировок и не собирался выходить в следующей игре.

«Изначально думал: «Как я могу появиться на паркете, зная, что деда не будет в зале. А затем моя тетя спросила: «А почему бы тебе не набрать 61 очко в его честь?» Я решил: «Это было бы неплохо. И я точно так сделаю».

Пол выполнил задачу к середине четвертой четверти.

«Забил с фолом, а после этого лежал несколько секунд. Понимал, что никогда не забуду этот момент. Чувствовал себя так, словно умер и попал на небеса».

Отвечать за Пола потом пришлось его тренеру. Избиения в школьных соревнованиях не поощряются, и соперники были крайне недовольны, что с ними так поступили. Но тренер не мог подвести своего капитана: тот был явно эмоционально подавлен и сам перед игрой попросил дать ему больше времени.

Составляющие лидерства Пола тоже можно вычленить.

Во-первых, он любит драться, так что ему несложно подраться за партнеров.

«Самый важный момент в наших отношениях – это история из времен «Нового Орлеана», – рассказывал Монти Уильямс. – Болельщик бросил в меня фисташкой и попал в затылок. Все это заметили, игру остановили. Все трибуны показывали на того, кто это сделал, а сам парень прятался за креслом, словно его никто не видел.

 Тут я вижу, что Джарретт Джэк направляется на трибуны. Наши тренеры его быстро схватили. И в этот момент я заметил, что с другой стороны уже бежит Крис Пол. И вот тогда я осознал, насколько мы близки. Я заорал: «Хватайте быстрее Криса». Потому что я его знаю: Крис – бульдог.

Это дало мне понять, насколько он заботился обо мне. Игроки могут не рассуждать о таких вещах, но их действия говорят сами за себя.

Эту фисташку я хранил в пакете около двух лет, пока она не сгнила».

В какой-то момент Пола начали считать токсичным партнером из-за сложных отношений с другими лидерами, но ролевые игроки – даже бывшие враги вроде Джей Джей Редика – всегда о нем отзываются исключительно позитивно.

Во-вторых, Пол любит поговорить, поэтому ему несложно безостановочно учить окружающих.

Конечно, лучше всего это проявляется в руководстве профсоюзом: половина игроков в лиге Пола не переваривает, но он умудряется продавливать самые спорные решения.

Сам Пол не скрывает: «Всегда стараюсь общаться даже больше, чем необходимо. Коммуникативные навыки – это то, в чем мы можем постоянно прибавлять. И поэтому я хочу донести до каждого, что происходит, что нужно делать, что от него требуется»…

Не нужно забывать, что Пол управляет профсоюзом в, возможно, самые сложные времена – на фоне пандемии и ощущения игроками своей гиперзначимости. Оба этих фактора не слишком располагают к компромиссам.

В-третьих, Пол разбирает все до мелочей.

Вот две показательные цитаты, касающиеся его общения с молодыми игроками в «Финиксе» и «Оклахоме».

«СиПи постоянно учит нас, – говорил Кэмерон Пэйн. – Постоянно ищет способы, которые помогут лично мне. Например, потери. Вы знаете же, что СиПи не теряет мяч, и вот он учит меня тому же, показывает, как надо находить места на площадке, знает, где можно рисковать, а куда лучше не лезть.

На площадке он просто волшебник».

«Шэй мне как брат, – рассказывал Пол про общение с Гилжес-Александером. – И вот играем мы как-то против команд, которые выходят наверх против пик-н-ролла, и он мне кричит все время: «Си, а что делать тут? Как тут играть?» А мне смешно, потому что это похоже на прежнюю НБА. Сейчас в НБА все копируют друг у другу и большие защищаются так, как раньше защищался Шак – сидят в «краске». Так что защитники всегда могут бросить.  

Я с ним очень жестко разговариваю подчас.

Он как-то схватил фол на Дрю Холидэе. И после игры мы идем ко мне и пересматриваем матчи. И вот мы смотрим этот момент с фолом, и это смешно – я не оборачиваюсь к нему, а он не оборачивается ко мне. В перерыве его спрашиваю: «Ну че, как?» Он отвечает: «Я боялся даже посмотреть на тебя». Все из-за того, что я ненавижу, когда покупаются на показы.

Я так никогда не делаю. Знаете почему? В первый или второй год в лиге я играл против Сэма Кэсселла и схватил три фола, потому что он делал показ и подстраивался под меня. А затем у меня было прозрение. Я не блокировщик. Если я не прыгаю, а просто мешаю броску, и он попадает, то это сложный бросок. Но если я выпрыгиваю, то он либо меня обойдет, либо подставится под фол. Вдалбливал это Шэю, но он не понимает».

Вот такими нюансами Пол круглосуточно осыпает свою команду. 

Правило #4. Благоустрой собственный кабинет

Из подобных же «откровений» родился и фирменный стиль Пола.

Для начала он изобрел то, что сейчас называют «змейкой» – маневр после пик-н-ролла, когда игрок с мячом не расстается с мячом и не направляется к кольцу, а спонтанно перемещается внутри зоны.

«Это произошло на второй год в лиге – мы начали делать такое с Тайсоном. Однажды я пришел на тренировку и придумал вот такую штуку. Тогда никто не выходил на меня при пик-н-роллах, потому что я не умел бросать… Вернее, я умел бросать, но когда ты молод, тебя колотит всего: ты можешь бросать, но не попадаешь во время игры.

Короче, все обходили заслон со стороны кольца. И вот мы с Тайсоном начали ставить заслон под таким углом, чтобы если я рванул назад, то защитник оказывался отыгран – и тогда мы выскакивали вдвоем на одного. И тогда я еще был более атлетичен, так что либо забивал под кольцом, либо набрасывал Тайсону».

Пол – до сих пор главный специалист по «змейке» в НБА. Так как здесь не требуются атлетические качества – скорее, знания баскетбольной геометрии. А по этому предмету разыгрывающий «Санс» может читать лекции.

«Самое важное в заслоне – это сделать так, чтобы я не беспокоился о человеке, который меня опекает. Он попадает под заслон. И все – я о нем уже не беспокоюсь. Затем я уже слежу за большим защитником и за тем, что он будет предпринимать…

Это звучит просто. Но когда ты отыграл столько, сколько отыграл я, ты понимаешь, что есть всего лишь несколько опций для развития ситуации. Это как, допустим, вы едете домой – вы же знаете все способы добраться туда, их не так много. Ведь так? Вот в таком же смысле я думаю о баскетбольной площадке. Как только защитника отрезали, остаются лишь несколько мест, откуда может прийти другой защитник».

Затем Пол понял еще одну штуку – с его ростом можно и не лезть под щит.

«Когда я был молодым, то пер под щит со всей дури. Но потом понял, что это не имеет особенного смысла: вся лига играет так, что центровые садятся глубоко в «краску» – и достаточно атаковать их со средней».

Так появилась фирменная атака, которая вроде бы идет вразрез с идеологией трехочковой эпохи, но не совсем.

Пол – король средних бросков, умения, которое тоже не особенно зависит от возраста. Согласно Cleaning the Glass, даже в сезоне-20/21 63% всех его попыток совершаются со средней дистанции (это первое место в лиге). При этом он реализует 53%, это один из лучших показателей в лиге.

«Я смотрю на большого. Если он потерялся, то даю пас нашему центровому. Если «большой» не выходит на меня, то бросаю со средней. Если выходит и все перекрывает, то пасую в угол под трехочковый».

Эпоха трехочкового баскетбола продлила век Криса Пола, мастера средних бросков. Произошло это из-за того, что площадка раскрылась (особенно это заметно по сравнению с той опекой, через которую он продирался в нулевые): теперь его хорошо известным, тысячи раз изученным, вроде бы непритязательным, но все равно неожиданным маневрам противостоять еще сложнее.

Вот эти вот утомительные пик-н-роллы оказались совершенно неразрешимыми для «Лейкерс», лучшей защиты в НБА. Стоит Полу заказать и получить грамотный заслон, как уже начинается игра с защитниками. Дальше ему не нужны ни физика, ни резкость, ни антропометрия – за счет обманных движений, наблюдения за ногами соперников и исключительного хладнокровия он раскачивает любого.

«Это игра внутри игры».

Правило #5. Решай самое сложное в ручном режиме

Крис Пол не становится моложе. Это еще более очевидно, если посмотреть на статистику: в переложении на 100 владений его результативность в этом году – 11-я за карьеру, количество передач – 10-я за карьеру, PER – 14-й за карьеру, BPM (box plus-minus) – 14-й за карьеру, соотношение потерь и передач – 15-е за карьеру. Его уже стараются освобождать от оборонительной нагрузки, теперь он располагается на страхующей стороне.

И лишь эффективность остается на уровне: свои стандартные 60% по true shooting Пол выбивает и на 16-й год. Это на три пункта выше среднего по лиге.

При этом в сезоне-20/21 лидер «Финикса» сделал так, что как минимум на месяц оказался в фокусе обсуждения MVP сезона. Не самый очевидный заход, когда набираешь 16,4 очка и 8,9 передачи.

Кумулятивное влияние Пола – личный вклад, статус лидера, вот это перманентное жужжание, требовательность, защита, умные советы – слишком уж бросается в глаза в критические мгновения. В прошлом сезоне «Санс» были одной из худших команд клатча, в этом – взлетели на вершину.

Разница понятна.

В четвертых четвертях Пол – один из лучших в лиге:

– 5,5 очка, 64,4% TS, 1,3 передачи, 0,5 потери, +15,7 нетрейтинг с «Оклахомой»;

– 5,9 очка, 61,3% TS, 2,3 передачи, 0,7 потери, +4,3 нетрейтинг с «Финиксом»;

«Санс» одержали 25 побед при 12 поражениях. Лучше только «Бруклин» – 27-13 и «Филадельфия» – 25-9.

«У меня такое ощущение, что он играет все сильнее с течением матча, – объяснял Монти Уильямс. – Он даже подошел ко мне и так и сказал, что в концовках чувствует себя лучше. Нервозность на него никак не действует: у него нет паники, никаких лишних эмоций. Он все уже видел. Это говорит о его таланте, но еще больше – о проделанной работе и об опыте, накопленном за карьеру».

В этом плей-офф в исполнении Пола мы и вовсе увидели нечто совсем уж необычное. Серию с «Лейкерс» Пол пробегал с одной рукой, в первом матче не мог и вовсе вести мяч, затем – перестал нормально бросать, вроде бы только вредил своим. Вогель дал команду не обращать на него внимания без мяча и сдваиваться на Букере. Но вот этого не всегда выражающегося в цифрах влияния Пол нисколько не утратил: в шестой встрече серии Монти Уильямс сохранил господина директора на ключевую четверть, и, как только «Лейкерс» были близки к тому, чтобы вернуться, Крис Пол их тут же моментально погасил. Сам он в этот момент со своим больным плечом промазал открытый трехочковый из угла, не захотел бросать в другой раз, но раскидал защиту так легко, как будто и бросок ему совершенно не нужен.

«В такие моменты я думаю только одно: «Надо выиграть, надо выиграть». Вы можете анализировать сколько угодно, но надо просто выиграть. Я знаю, что мне в любом случае дадут совершить бросок, которым я овладел до совершенства. А если не дадут, то я обязательно подстроюсь и выберу верный вариант».

Криса Пола до сих пор оценивают по титулам. А зря. Уже давно – как минимум, после разрыва мениска – разыгрывающий превратился в ходячий симулятор по обучению баскетболу, в того, кто с минимальными средствами (без фантастической антропометрии, прыжка, трехочкового с девяти метров) выжимает из игры максимум, кто показывает, насколько тут важны не только атлетизм и умение бросать издали, а углы, iq, умение предугадывать порывы соперников и тенденции партнеров.

Финал его карьеры наконец-то помог это прочувствовать наилучшим образом.

Перестройка в «Бостоне» после сезона-катастрофы: самый хитрый генменеджер НБА уходит, получив за 18 лет один титул и два инфаркта

Фанаты в Америке сошли с ума: плюют в игроков, бросают в них бутылки и устраивают душ из попкорна. Они очень скучали по плей-офф

Фото: REUTERS/Mark J. Rebilas-USA TODAY Sports; Gettyimages.ru/Jeff Gentner, Ethan Miller, Christian Petersen, Ronald Martinez, Kim Klement-Pool, Chris Graythen

развернуть

Аналитика Вадима Лукомского.

Чемпионство «Атлетико» трудно объяснить. Это следствие запутанной мозаики из внешних (очень разные, но глубокие проблемы конкурентов) и внутренних (долгожданная мини-революция Диего Симеоне) факторов.

Еще один важный элемент – в коронавирусный год логика ушла на карантин. В первом круге «Атлетико» набрал 50 очков и получил отрыв +13 по потерянным, постоянно обыгрывая соперников в равных матчах (не всегда по делу). Во втором растерял всю фору, хотя не играл явно хуже, чем в первой части сезона (просто теперь, наоборот, пошли приступы аномального нефарта вроде поражения от «Леванте» при соотношении ударов 28:6). 

Все это к тому, что у этого текста нет задачи всецело воспеть «Атлетико», подгоняя выводы под результат. На практике у нас, напротив, не очень много оснований считать «Атлетико» сильнейшей командой Испании именно по качеству футбола. У «Реала» есть свои аргументы – доминирование в топ-играх и всего 2 очка отставания от «Атлетико» при дичайшей эпидемии травм. За «Барсу» продвинутая статистика – разница остроты созданных и допущенных моментов у них с отрывом лучшая (но ужасная реализации в начале сезона поставил команду в позицию, из которой очень трудно было догонять – почти догнали, но слились в конце сезона). 

Я бы рад все свести к гениальным тактическим перестроениям Симеоне (мне он очень нравится), но объективно картина труднее. «Атлетико» помогли не только они, но разобрать обновленную формулу Чоло все равно невероятно интересно. Просто держите в уме, что «Атлетико» прибавил и трансформировался в первую очередь относительно себя прошлых сезонов – с долей везения в ключевые моменты этого хватило для чемпионской сказки. 

Уход Парти толкнул Симеоне к экспериментам: он придумал гибридную схему, которая преобразила «Атлетико»

До начала прошлого сезона Симеоне уже почти пять лет в разных формах говорил о постепенной смене стиля «Атлетико». Каждый раз на изменения были намеки, но при первых трудностях команда откатывалась в базовый режим – в жертву приносилась и эстетика, и форма новичков, которых брали под изменения. Так случилось и в прошлом сезоне. Стартовые эксперименты загнали «Атлетико» в позицию вне зоны ЛЧ на момент коронавирусной паузы, а потом случился откат к старым ценностям.

Тогда процесс описал Сауль: «Мы давно пытаемся сделать шаг вперед, но команда не очень хорошо отреагировала на новый стиль, хотя в клубе достаточно футболистов, способных к нему адаптироваться. Стиль просто не сработал так, как мы надеялись. Теперь тренер хочет, чтобы мы просто закрылись и выигрывали матчи. Вообще не важно, сколько мы владеем мячом, насколько прямолинейно играем, способны ли сделать 100 передач перед голом. Главное – побеждать. Мы старались играть в более комбинационном стиле, переключались на 4-3-3 и работали над движением в позиционной атаке, но команда не приняла эти изменения. Мы вернулись к 4-4-2 и игре через подборы – это сработало».

Похоже, пока у Симеоне остается хотя бы теоретическая возможность вернуться к классике, он будет оглядываться на нее при первом удобном случае. Поэтому поворотной точкой в рождении чемпионского «Атлетико» следует считать уход Томаса Парти (который стал абсолютным шоком для Чоло – тренеру давали гарантии, что он останется). 

Формально «Атлетико» взял Жоффре Кондогбия на замену, но это далеко не готовая замена, а игрок с качествами, из которых можно вылепить нечто похожее. Это долгий процесс, поэтому Симеоне все равно нужно было выдумать альтернативный вариант. 

0:4 от «Баварии» (повторение самого разгромного поражения в эпоху Симеоне) полномасштабно оголили проблему. В паре с Коке появился Эктор Эррера. Вполне рабочее сочетание для не самых трудных матчей, но с серьезным соперником так не сыграешь (нет настолько же чистого и умного разрушителя, как Парти).

Они старательно поддерживали расстояния в схеме 4-4-2, но в эпизодах повышенной трудности (например, при быстрых атаках или когда схема чуть рушилась из-за комбинаций «Баварии») возникали проблемы. Парти способен был оценивать эпизод и направлять атаку в наименее опасном направлении. Коке и Эррера не оценивали эпизоды в полной мере – не читают, а реагируют. Это умножалось на нехватку согласованности.

В менее трудном матче этой потери можно было не заметить. «Атлетико» обороняется большим числом и хорошо обучен схеме, но против «Баварии» это сыграло важную роль. В таких играх системе Симеоне нужен опорник с высоким оборонительным интеллектом. Когда-то в этой роли здорово действовал недооцененный Габи, потом его убедительно заменил (и даже превзошел) Парти. 

После «Баварии» начались поиски. Сначала Симеоне попробовал 4-1-4-1 с гибридной ролью Маркоса Льоренте. «При обороне мы располагались в схеме 4-5-1 (4-1-4-1). В атаке роль Льоренте менялась: мы старались использовать его мощь и способность подключаться в штрафную. Он идеально выполнил установку», – объяснял Чоло после матча с «Зальцбургом».

Дальше проявилась гениальность Симеоне. В процессе внеплановых и даже слегка хаотичных поисков аргентинец изобрел вариант, который:

• позволяет максимально эффективно компенсировать нехватку Парти;

• по-новому раскрывает футболистов, которые не могли полностью адаптироваться раньше (Эрмосо, Лемар, отчасти Феликс и сбавивший в сезоне-2019/20 Коке);

• дает возможность комбинировать новый стиль с классикой. 

Это схема 3-5-2 с гибридностью на левом фланге, которая позволяет откатываться к более привычным 4-4-2 при необходимости:

Давайте разберем основные механизмы: 

1. Базисом для асимметричности и размещения футболистов в удобных ролях стал гибридный левый фланг. Как правило, здесь играли Марио Эрмосо (центральный защитник/левый защитник) и Янник Карраско (левый латераль/левый вингер). 

Их способность делать настолько разную работу сильно помогала. Эрмосо имел опыт игры крайним защитником и, в отличие от других ЦЗ, не теряется, если ему нужно выдвигаться за оппонентом далеко на фланге. Карраско – достаточно работоспособный вингер, поэтому его новые задачи не пугали. 

2. В центре и близко нет разрушителя уровня Парти – нередко там выходили Коке и Лемар (иногда Льоренте, Сауль или Эррера в качестве партнера Коке, но такого открытого сочетания в эпоху Симеоне еще не было). 

Открытость этой зоны компенсировалась двумя вещами. Во-первых, намного агрессивнее стали действовать центральные защитники:

В таблице показана разница в количестве прессинг-действий и оборонительных действий у защитников «Атлетико». Их стало намного больше. Это говорит не об уровне игры, а о манере. Раньше они оборонялись внутри штрафной, поэтому выжидали и не форсировали эти действия. Сейчас они поочередно выдвигаются для помощи в опорной. Отсюда и изменения в цифрах. 

Второй важный аспект – работоспособность Маркоса Льоренте. Как правило, он стартует на фланге, но способен закрывать такую большую зону, что часто успевает и тройку в центре образовывать, и справа на фланге помогать. Именно поэтому «Атлетико» безболезненно выпускал даже пару Лемар – Коке. 

Сами футболисты опорной зоны тоже заслуживают комплиментов. По трудолюбию к ним не было вопросов. Просто никто не обладал цепкостью и умением оценивать эпизоды как Парти. Поэтому нужны были описанные адаптации. В совокупности они помогли создать коллективного Парти. 

3. Перестроения сделали команду более гибкой. Два самых важных игрока в этих перестроениях – Эрмосо и Льоренте. Все остальные тоже адаптируются, но это футболисты, которые помогают и в центре, и на фланге. Льоренте дает сумасшедший объем. Эрмосо хорошо выбирает моменты для выдвижений на фланг и хорошо проявляет себя 1-в-1.

4. Команда не только получила возможность по-разному строить игру без мяча – появились и новые инструменты в атаке. Железным стало место Эрмосо в старте, а он лучший центрдеф с точки зрения первого паса. Еще более важным элементом стала новая роль Коке.

В 2014-м Хави назвал Коке игроком, у которого есть все качества, чтобы «стать дирижером испанского оркестра на ближайшее десятилетие». До этого сезона в футболе «Атлетико» эти качества показывать было проблематично. Коке стал топ-полузащитником, но другого профиля (а в прошлом сезоне угодил в черную полосу). Трансформация «Атлетико» сделала из Коке шикарного разыгрывающего опорника.

Коке дает этой команде баланс. Об этом детально рассказал The Athletic источник из раздевалки «Атлетико»: «Щедрость Коке по отношению к партнерам иногда отвлекает от осознания того, насколько блестяще он играет. Коке понимает футбол на уровне, который доступен очень немногим. Он идеально видит все происходящее на поле. Он – человек, который пытается замечать и устранять все малейшие проявления дисбаланса. Он держит в голове всю картину, пробегает по 13 км за матч и постоянно адаптируется так, чтобы дать команде тактический баланс».

Роль реджисты идеальна подошла такому набору качеств. 

5. Суарес – топ-форвард, но не таком виде, к которому привык «Атлетико». Диего Коста и Альваро Мората – про более прямолинейный стиль. Антуан Гризманн получал почти безграничную свободу передвижения. Луис любит комбинировать, но при этом играет в достаточно фиксированной позиции.

«Очень многое в нашей игре исходит от присутствия Суареса. Наличие такого нападающего означает, что мы должны иным образом доставлять мяч в атаку. У Косты и Мораты были другие характеристики. Луису необходима поддержка, партнеры, с которыми можно отыгрываться, тогда он будет наиболее опасен. Особенности Суареса вынудили нас адаптироваться, чтобы выжамать максимум из его качеств», – объяснял Симеоне.

6. Другие футболисты не влияли на стиль так прямо, но многие выиграли от изменений и провели ярчайший сезон – Триппьер, Лемар, Карраско, Корреа и Феликс (образца старта сезона). Все они тоже выиграли от преобразований. Только Сауль и Лоди откровенно потерялись. 

Теперь давайте разберем, как сильно описанные ходы преобразовали манеру «Атлетико». Относительно прошлогодней версии себя (и практически любой другой) команда Симеоне действительно преобразилась – скачок по владению, длительности голевых атак и количеству передач в них:

Более продвинутые метрики тоже отражают эволюцию «Атлетико» в качественную пасующую команду. Среднее время всех отрезков владения «Атлетико» (а не только с ударом или голом) выросло с 7,5 секунд до 9,4 (ощутимо для этого показателя). Скорость продвижения атак снизилась с 1,65 метра в секунду до 1,42 (играют более терпеливо). 

Почти по всем статьям «Атлетико» – самая изменившаяся команда относительно прошлого сезона (особенно если не брать команды, у которых не было четкого стиля и которые поменяли тренера). Но критически важно подчеркивать, что это лишь изменения относительно прошлых версий, а не трансформация в команду-антипод. Это команда с новыми инструментами и изюминками, но не новая команда. Это хорошо видно, если мы сравним «Атлетико» по этим же показателем с «Барсой» и «Мадридом»:

С одной стороны, стилистическая разница между «Атлетико» и другими грандами все еще значительная. С другой, раньше команда Симеоне была вообще на другом полюсе и совсем иначе строила атаки и забивала голы. Они не были третьими по длительности голевых атак и количеству передач в них. Теперь стали явно третьей командой после «Барсы» и «Реала». 

При этом по владению «Атлетико» лишь 8-й. Это портрет команды, которая вообще не стремится доминировать в матчах, но, когда вынуждают, способна забивать голы высокой сложности в терпеливых атаках. Раньше этот элемент у «Атлетико» проявлялся совсем редко. Как отмечал Сауль, игра строилась через подборы. 

В этом сезоне большими отрезками мы видели классический «Атлетико», но когда надо было, команда врубала режим гранда и показывала новые инструменты. Они на хорошем уровне – просто нет фанатичного желания всегда идти этим путем. 

Возможно, лучший индикатор трансформации – матч предпоследнего тура, когда за 15 минут до конца «Атлетико» уступал «Осасуне» 0:1. У Симеоне была пауза на водопой, чтобы повлиять на команду. Ему приписывают одну простую инструкцию: «Будьте спокойны, голы придут». Команда не свалилась в примитивный навал, а вскрыла соперника через терпеливые розыгрыши. В первой голевой атаке было 15 передач. В победном мяче Суареса – 23 паса. 

«У «Атлетико» сейчас другая система и другой игровой базис. В составе собраны и размещаются более атакующие футболисты. В команде больше именно атакующих талантов – и Симеоне отлично это понимает. Он выжимает максимум из каждого игрока, отталкиваясь от его сильных сторон. Поэтому «Атлетико» изменился. Сейчас команда выше прессингует, играет по другой схеме, больше держит мяч и нагружает штрафную большим количеством игроков», – объяснил экс-капитан клуба Габи.

У трансформации есть и недооцененный герой – новый помощник Нельсон Вивас. Он работал с Симеоне в Аргентине, но не поехал в Европу по семейным причинам. Они воссоединились только прошлым летом после ухода Хермана Бургоса. Испанские медиа приписывают Вивасу огромное влияние именно на тактические решения (дальше детали разнятся, но скорее речь о подготовке к конкретным соперникам, а не про всю трансформацию стиля).

В любом случае с Вивасом Симеоне начал мыслить шире. У Нельсона интересный бэкграунд, который классно вписывается в случившееся с «Атлетико» в этом сезоне. Двумя тренерами, которые больше всего повлияли на него, он называет Марсело Бьелсу и Арсена Венгера.

С Венгером он работал, играя за «Арсенал». Виваса впечатлил стиль игры и «тотальная трактовка роли менеджера» – Арсен был внимателен абсолютно к каждой мелочи, которая касается клуба. 

С Бьелсой он пересекался в сборной Аргентины и отмечал перфекционизм при подготовке к соперникам, что было свойственно далеко не всем в то время: «Марсело показывал нам специально отредактированные видеокассеты. Только то, что конкретный игрок должен знать, чтобы сделать работу. Обычно подобное погружает в уныние, но его видео захватывали меня». 

Гибридная схема сделала Симеоне еще более гибким при обороне

Еще раз коротко, суть трансформации: к традиционному стилю «Атлетико» добавил новые инструменты, которые сделали атаку более вариативной. «В этом году мы больше пасуем, но все еще сохраняем надежность в обороне и умение контратаковать», – сформулировал Карраско. 

Симеоне на одной пресс-конференции даже согласился с обвинениями журналиста в парковке автобуса: «Я понимаю вас. Когда разница в счете минимальная, напряжение возрастает, есть соблазн удерживать счет, чтобы добыть победу». 

«В первую очередь не Симеоне поменялся, а изменились футболисты у него в распоряжении. Он знает об этом – и хорошо адаптировался. Но взгляды босса на футбол остаются прежними. Он всегда требует максимальной самоотдачи и предельной мотивированности на каждой тренировке. Симеоне находит оптимальные решения под конкретного соперника. Все это делает «Атлетико» очень, очень разноплановой командой», – подытожил Габи.

То есть «Атлетико» значимые отрезки матчей проводит без мяча. Важным было не утратить надежность в этой стадии в ходе преобразования схемы и атаки. На самом деле новая формация сделала оборону «Атлетико» лишь более гибкой. Базис – по-прежнему компактность, блокирование центральной зоны, ловушки на флангах и интенсивность на всех участках (быстрое насыщение зоны мяча и при позиционной защите, и при прессинге). 

Все эти вещи остались, но появилось больше возможностей адаптировать некоторые идеи под конкретных соперников – это достигается через гибридную схему: 

Прессинг осуществляется в схеме 4-4-2. В зависимости от состава на конкретный матч партнер Суареса по первой волне давления меняется. Принцип такой: Суарес выбирает момент для старта давления, когда видит готовность партнеров поддержать прессинг. При этом после старта давления уже партнер, а не Суарес работает более интенсивно. Вся команда поддерживает прессинг в схеме 4-4-2:

Скриншоты сделаны в InStatScout

Лучше всех в роли такого партнера Луиса по давлению выступал Анхель Корреа. С ним «Атлетико» особенно качественно душит оппонентов. Но вообще замысел предполагает эпизодичность прессинга. Если Суарес устал или нет поддержки, или ситуация в матче не побуждает к этому, «Атлетико» может без проблем откатиться в средний или низкий блок. Но если давление пошло, то оно почти всегда цельное и организованное.  

• В позиционной обороне ярче всего проявляется описанная гибкость. Как правило, 4-4-2 использовались с менее грозными соперниками, против которых центр можно закрыть и в старой схеме без Парти. 

С более опасными соперниками «Атлетико» оборонялся 5-3-2 – замысел описан выше (в опорной помогает выдвижения центральных защитников и работоспособный Льоренте):

 

Иногда трансформация осуществлялась прямо по ходу матчей. Симеоне читал соперников – и выбирал оптимальный вариант. 

• На заключительных этапах игр (или в матчах, когда нужно особенно закрываться) аргентинец часто переходил на 5-4-1. Вообще, это можно было делать даже без замен – Корреа просто садился на правый фланг, а нападающим оставался только Суарес: 

Такой вариант дает еще больше надежности и компактности, но побуждает садиться поглубже, поэтому почти никогда не использовался с первых минут. 

• В некоторых играх (против «Севильи» – удачно; против «Челси» – неудачно) применялась схема с шестеркой в линию: 

Симеоне получил возможность трансформировать команду прямо по ходу матчей, вообще не меняя набор исполнителей. Безусловно, для его футбола важны в первую очередь принципы игры, а не схема, но такие адаптации под соперников через выбор формации тоже помогали «Атлетико». 

В атаке «Атлетико» вариативно использовал фланги

При владении у «Атлетико» чаще всего выстраивался 3-1-5-1. Три защитника + Коке в роли опорника + три футболиста между линиями + Триппьер и Карраско на флангах + Суарес как фиксированный нападающий:

По заполнению зон и дисциплинированности внутри формации это мало отличается от позиционного футбола Гвардиолы или Флика. Отличаются детали и частота применения этих инструментов. 

«Атлетико» похожим образом заполнял поле, но не так охотно обострял в неочевидных ситуациях, не так хорошо смещался по ходу атаки и не имел желания играть так весь матч, но когда такой режим включался, команда Симеоне ориентировалась на структуру, а не на импровизацию. 

Такой базис помогал лучше контролировать мяч, развитие атаки и организовывать контрпрессинг в случае потери. Внутри этого базиса есть три глобальных направления. Первый – использование опорной зоны, где есть готовая к комбинациями тройка + Суарес, который хорош в подыгрыше. Здесь «Атлетико» еще есть куда расти. А вот вариант со вскрытием через фланги у «Атлетико» проходил намного лучше. На каждом краю у команды Симеоне был фирменный прием. 

Левый фланг заточен под создание изоляций для Янника Карраско – ситуаций, в которых он на большом пространстве оказывается 1-в-1 под обыгрыш:

Именно поэтому мяч ему часто доставляют через переводы (пока соперник не успел сместиться в эту зону), а потенциальный партнер Карраско по флангу Марио Эрмосо остается в тройке центральных защитников, продвигает мяч, выманивает на себя оппонента, а не поддерживает атаку прямо по флангу. 

Изоляции отлично подходят сильным качествам бельгийца. Карраско – с отрывом лидер в клубе по попыткам дриблинга и по успешным обводкам. Он также лидер по действиям, которые привели к удару через обводку – либо обвел и сам пробил, либо обвел и отдал пас под удар. 

Справа работает совсем другая динамика. Триппьер и Льоренте перегружают эту зону. Больше всего трудностей соперникам создают резкие рывки Льоренте из центра на правый край. Дальше есть два сценария.

Первый – соперники путаются в передаче Маркоса. И он свободно получает мяч в острой зоне около штрафной, после чего откатывает назад под удар (он блестяще исполняет такой тип паса – создал кучу моментов именно через такие откаты мяча назад). 

Второй вариант – из-за концентрации на Льоренте больше свободы получает Триппьер. Киран прекрасно подает, поэтому хорошо пользуется этой свободой. Англичанин – лидер «Атлетико» по точным пасам в штрафную с игры.

Облак, Льоренте и Суарес решали в ключевые моменты

Рисунок игры Симеоне поднял «Атлетико» до уровня борьбы за чемпионство, но выиграли гонку в пограничных эпизодах три ключевых исполнителя: Облак решал в своей штрафной, Маркос Льоренте и Луис Суарес – внутри чужой.

Тактические элементы разобраны выше – там свои герои (они влияли именно на содержание матчей). Сейчас поговорим об индивидуальном мастерстве, которое склоняло в пользу «Атлетико» равные матчи. 

Начнем с феноменальной реализации трудных моментов. Льоренте – король всей Ла Лиги. Он забил 12 голов из моментов, которые xG-модель Statbomb (самая точная из тех, что в открытом доступе) оценила всего в 4,3. Это самая большая разница в чемпионате:

Суарес тоже не отстает. Его баланс – «+5,4». Грубо говоря, это можно понимать, как 5-6 в случае Суареса и 7-8 в случае Льоренте «бонусных» голов, забитых за счет умения реализовать неочевидные шансы (и иногда доли везения). В этом году и у того, и у другого это хорошо получилось. 

Разница между ними и третьим в «Атлетико» по реализации Феликсом – огромная. Выделяются и на фоне всей лиги – оба в тройке (между ними – Лео Месси, а все остальные хуже). 

Льоренте вообще попал абсолютно во все разделы текста. Диапазон его функций почти безграничен: помощь при трансформации схемы, двойная роль при обороне, постоянный и жутко эффективный прием в атаке и мастерство в неочевидных ситуациях. Если что, про Маркоса, который интересен и за пределами поля, был отдельный материал и видеоразбор.

Суарес тоже показал мощный оверперфоманс по части реализации. Еще важнее, когда именно он забивал. Уругваец чаще всех решал пограничные матчи, забивая при пограничном счете. Его голы принесли «Атлетико» 25 очков – это именно те, где он сравнивал (1 очко), забивал победный (2 очка) или делал и то, и другое (3 очка). 

Это лучший Суарес за последние сезоны – и в этом огромная заслуга Симеоне, который создал для Луиса идеальную среду. Тренер адаптировал тактику и во всем помогал Суаресу. О важности Чоло на контрасте с тем, как Луис чувствовал себя в последние сезоны в «Барсе», рассказывал его экс-партнер по сборной Себастьян Абреу.

По его словам, Симеоне «идеально понимает, как находить подход к любому футболисту», а в «Атлетико» Луис нашел команду, которая «защищает его, а не винит при любом удобном случае, следовательно, он чувствует себя свободнее и полностью наслаждается футболом».

Сам Суарес описывал ситуацию так: «Когда у форварда успешная серия, ты наслаждаешься и выжимаешь из нее максимум. Хотя, конечно, трудно держать такой темп весь год. В любом случае я буду помогать команде всем, чем смогу».

Показательный момент случился в конце декабря. «Если вы разглядели у Суареса признаки спада, то виноват в этом я, а не он. Он только оправился от коронавируса – и мы сразу вернули его в состав, не дав время набрать форму. Он ее наберет и сыграет важную роль», – Симеоне бился за Луиса в такой манере весь сезон. 

Помогло – Чоло выжал из уругвайца максимум, а влияние Суареса было шире самих голов (даже учитывая их ценность). «Суарес значительно повысил уровень внутренней конкуренции – это очень радует. Для меня он не только про голы. Его обострения и движение тоже приносят пользу», – объяснял тренер. 

Ян Облак выдал потрясающий сезон. Все давно выучили, что его сильная – сторона отражение ударов. И по шотстоппингу он лучший в мире почти в любой сезон. Это был очередной волшебный год Облака. Возможно, лучший.

Например, он сделал больше всех сейвов в Ла Лиге – 97 штук. Обычно мы смотрим на более продвинутые метрики, потому что вратари больших клубов не получают столько шансов себя проявлять, но Облак тащил буквально все, поэтому выиграл даже общий зачет, хотя были те, кому били намного чаще. 

Это достижение скорее символическое (пускай очень редкое для вратаря топ-клуба) – все-таки на сейвы в изоляции (без оценки опасности ударов) можно смотреть только ради развлечения. Но с продвинутой статистикой у Облака тоже все супер – он с отрывом лучший по любимой метрике Юрия Дюпина:

Вратарский PostShot-xG показывает, от скольких голов вратарь спас относительно среднего кипера с учетом остроты каждого удара в створ. Облак уберег «Атлетико» от 10 лишних голов. Никто и близко не подобрался к его цифрам. Для контекста: у Тибо Куртуа (тоже очень сильный сезон) – «+2,9».

Осязаемых плюсов Облака достаточно, чтобы оценить его мощь, но есть и неосязаемые: «Одна из сильных сторон Яна – стабильность. Его психология влияет на всех. Облак может наблюдать эмоциональную нестабильность в партнерах, особенно молодых, но сам он всегда остается очень хладнокровным и сфокусированным. Его сейвы приносят команде очки», – объяснял близкий к клубу источник The Athletic.

***

Легенда «Реала» и самый влиятельный испанский колумнист Хорхе Вальдано ярко похвалил Чоло: «Есть один момент, за который Диего Симеоне несет главную ответственность: он изменил историю «Атлетико». Он наложил на нее свой отпечаток и дал ей успешную преемственность. В турнирной таблице, в коллективном воображении и в глубочайшей психологии. Он победитель через боль – и «Атлетико» больше не гордится своими поражениями. Мы приехали из разных клубов и пришли из разных школ, он – билардиста, а я – меноттиста, но я далек от того, чтобы демонизировать его. Я умею распознавать тех, кто думает по-другому, но все делает хорошо, а Симеоне – неоспоримый пример лидерства».

За 10 лет Симеоне взял два чемпионства и ни разу не пролетал мимо топ-3 с клубом, который до его прихода финишировал на 9-м и 7-м местах. На дистанции это достижение впечатляет лишь сильнее. Чоло – гений!

Первый титул выглядел чудом и был выигран в режиме маленького клуба. «Атлетико» просто лучше всех делал вещи, которые подразумевает этот стиль. Симеоне сделал их самым большим маленьким клубом мира. 

Второе супердостижение Чоло – общая трансформация «Атлетико» в элитный по европейским меркам клуб. Команда все еще уступает «Реалу» и «Барсе» по всем объективным финансовым показателям, но оторвалась от всей остальной Испании. Выигранный в этом статусе титул – чудо другого толка.

Симеоне взял титул, но лучший все равно Зидан? Месси включился, но хватило ли этого, чтобы обойти Каземиро и Льоренте? Итоги Ла Лиги от Sports.ru

Фото: Gettyimages.ru/Denis Doyle, David Ramos, Fran Santiago; East News/CHINE NOUVELLE/SIPA; globallookpress.com/Julian Finney – UEFA/UEFA, Joaquin Corchero/Keystone Press Agency, Oscar J. Barroso/Keystone Press Agency

развернуть

В финале ЛЕ может топить за любой клуб.

 

«Я лечу в Англию, чтобы перейти в «Мидлсбро», – сказал Диего Форлан 17 января 2002-го и через полдня приземлился в лондонском Гатвике. Утром его ждал рейс в Тиссайд, первые европейский контракт и гарантированный взлет в крепком середняке, где самым серьезным конкурентом был постаревший и неторопливый Бокшич.

«Фергюсон узнал об этом, – вспоминал Форлан в The National. – Мне позвонили. Я знал английский с детства, но с трудом понимал человека по телефону. Он тараторил с ужасным акцентом. Пришлось приложить усилия, чтобы сообразить: он хочет, чтобы я играл в его клубе. «Мы хотим тебя, – сказал он. – Это не просто интерес. С нами ты можешь стать великим. Дождись нашего предложения».

«Я лечу в Манчестер, чтобы перейти в «Манчестер Юнайтед», – объявил Форлан 18 января.

Фергюсон планировал связку Форлан – Ван Нистелрой, но пришлось выбирать: они оказались несовместимы

Возможно, 22-летний Форлан не потерял бы три года, если б в тот день не ловила связь, но он точно был не единственным виноватым в неожиданном повороте. «Мидлсбро» сам затянул сделку. «Боро» долго уговаривал «Индепендьенте» на рассрочку и договорился о выплате 6,9 млн фунтов восемнадцатью маленькими частями. «Манчестер» воспользовался ситуацией и перебил предложение, выплатив 7 миллионов разом.

Форлан дебютировал полторы недели спустя – отбегал 14 минут против «Болтона». К весне он скопил 5 блеклых выходов на замену, к концу сезона – 18 матчей, включая несколько полных. Голов не было. Форвард, обычно попадавший с любой дистанции, редко находил моменты и мазал из простых позиций.

«Помню, как пришел Форлан, и с ним все было не так. Если игрок старался – а Диего старался, – мы помогали ему. Мы подбадривали его на тренировках и в матчах, никто к нему не цеплялся. Диего честно работал», – анализировал Рой Кин.

«Я сказал себе: «Если хочу выжить здесь, рядом с такими игроками, нужно больше тренироваться. Я брал мешок с мячами и бил ими в стену, отрабатывая точность, – рассказывал Форлан в UTD Podcast. – Однажды Сульшер сказал: «Я очень много тренируюсь, но впервые вижу, чтобы кто-то пахал еще больше». Я был счастлив».

Но дело было не в тренировках. И точно не в адаптации – Форлан говорил на пяти языках и пережил переезд так легко, что вообще не страдал из-за редких поездок домой. Диего даже стал чемпионом клуба по теннису, причем Фергюсон выиграл на ставках: он единственный знал, что уругваец занимался теннисом профессионально и перешел в футбол только потому, что Марадона профинансировал лечение его парализованной сестры.

Дело было в Ван Нистелрое. Фергюсон играл в 4-4-2 и брал Форлана в пару к голландцу. В этой связке не было бы ничего от взаимозаменяемости Йорка и Коула, никакой синергии – только дополнение: мобильный уругваец должен был электризовать атаку, заточенную под классического статичного финишера. Но тренер учел не все. Ван Нистелрой не делился голами.

«Руд хотел быть бомбардиром номер один, это его природа, – объяснял Фергюсон. – Форлан вообще не регистрировался на его радаре. Между ними не было химии».

И все-таки Форлан разыгрался. В сентябре 2002-го Бекхэм подарил ему пенальти с «Маккаби». В октябре – через десять месяцев после дебюта, – Диего впервые забил в АПЛ и в следующей игре повторил. В ноябре две голевые против «Ньюкасла». В декабре дважды забил на «Энфилде» и стал героем заряда: «Он пришел из Уругвая и заставил скаузеров плакать».

Форлан сделал 6+2 в 11 матчах – и все равно не стал основным. «Иногда не подходит ни лига, ни время, ни обстановка», – резюмировал Гари Невилл, но дело по-прежнему было не в невезении. Ван Нистелрой пасовал только себе. Фергюсону пришлось выбирать, и выбор был очень простым: Диего блистал только в связке и нуждался в еще одном форварде, а Руд отказывался от напарников и находил пространство в штрафной так легко, словно защитники не замечали его.

История повторилась в сезоне-2003/04. К декабрю Форлан сделал 5+5 во всех турнирах и к игре с «Астон Виллой» подошел в шикарной форме. Фергюсон вызвал его к себе.

«Сэр Алекс сказал: «Руд больше любит играть в одиночку». Меня оставили в запасе, – вспоминал уругваец. – Я ответил: «Без проблем», но мне это не понравилось. Я был взбешен, ведь я забивал». Диего вышел на последние 18 минут и сделал дубль, но кажется, именно в тот день понял, что у него нет будущего в Манчестере. Два мяча «Астон Вилле» стали для него последними в АПЛ. За следующие полгода он не забил ни разу.

Диего захотел перемен.

Форлан мечтал об «Атлетике», но не соответствовал клубным принципам. Он выбрал «Вильярреал» из-за Рикельме

Когда Алекс Фергюсон спросил Форлана о его планах, форвард ответил: «Я хочу в Испанию. В «Атлетик».

Бильбао был его мечтой. «Атлетик» воплощал все, чем гордились баски, все, от чего отказалась бабушка Форлана, бежавшая в Латинскую Америку от диктатуры, и все, что нужно было ему самому – симпатичный футбол и гарантированную основу. Диего сам постучался в клуб. Летом 2004-го он переговорил с директором Андони Субисарретой, но трансфер не состоялся. «Атлетик» не брал игроков, оторванных от местной культуры. Чтобы попасть в клуб, нужно было провести в Басконии детство.

Мечта не сбылась, но Форлан все равно выбрал клуб с умом. Он уже не стремился в гранды и не искал серьезных контрактов. Диего выбрал команду без истории и трофеев – лишь потому, что там правил Рикельме. Его пасы гарантировали регулярные выходы один на один.

«Роман был крупноват для десятки, но прекрасно владел мячом, – описывал Диего в колонке The National. – Он защищал мяч так, что никто не мог отобрать, и делал точные и продуманные передачи партнерам в опасных зонах. Он был художником, за которым приятно следить. По факту я выбрал «Вильярреал» из-за него».

Форлан не ошибся. «Вильярреал» много владел мячом, вскрывал защиту динамичным движением и вспышками креатива. Мануэль Пеллегрини избегал автоматизмов в атаке, и Рикельме выиграл от этого больше всех – часто получал мяч и творил без ограничений. Его передачи превратили Форлана в самого результативного игрока сезона.

Диего забил в первом же матче, к ноябрю отличился четырежды, а зимой выдал мощную серию из 12 голов в 12 играх. В конце сезона он сделал хет-трик «Барсе», добил статистику до 25 мячей – больше, чем за 2,5 года в Манчестере, – и выиграл «Золотую бутсу». «Вильярреал» взлетел с 8-го места на 3-е.

«Рикельме предвидел мое движение и делал пасы, о которых мечтал каждый нападающий, – писал Форлан в The National. – В первом сезоне я забил 25 мячей и выиграл «Золотую бутсу», а Роман добавил еще 15. Вместе мы сделали 40 из 69 командных голов и подняли «Вильярреал» на третье место – лучшее в клубной истории. Иногда мы казались детьми, зарубившимися в футбол в парке.

Нашим любимым стал гол «Реал Сосьедаду». Каждый из нас мог пробить и забить, но мы пасовались перед вратарем соперника, пока я наконец не покатил в сетку. Мы взглянули друг на друга и засмеялись».

Диего нашел не только идеального напарника, но и подходящее место. В испанском местечке не было давления. «Фанаты здесь не такие, как в Уругвае, – объяснял Форлан Fox Sports в 2006-м. – У нас сходят с ума даже по маленьким клубам. Здесь шум только вокруг «Реала» и «Барсы». В Уругвае нет ничего, кроме футбола, на день рождения детям нужны только два камня и мяч; перемена и футбол в школе – синонимы. А в Испании меня удивила фраза: «Извините, я не смотрю футбол». В Уругвае на таких мужчин смотрят косо. В Испании таких много».

***

Голы каждое воскресенье, барбекю на заднем дворе Рикельме каждый четверг – Форлан конкретно отрывался в Испании. Но второй сезон получился хуже первого. Пеллегрини перешел на 4-2-2-2 и больше требовал от Рикельме. Роман бунтовал и оставался в запасе. Форлан забил всего 10 мячей.

В следующем году Диего адаптировался и снова набросал больше 20 за сезон, но теперь хотел большего: Рикельме поссорился с тренером и уехал в аренду в «Боку», а без него причин играть за «Вильярреал» было гораздо меньше. Летом 2007-го Форлан снова сделал выбор в пользу друга – перешел в «Атлетико», который планировал восстановить его связку с Рикельме. Но Роман отказал мадридцам, и Диего остался один.

Тогда он этого не знал, но так для него было даже лучше. В следующие три года он забил 86 голов, выиграл еще одну «Золотую бутсу» и стал лучшим игроком ЧМ-2010. Форлан доказал, что одним из лучших нападающих мира его сделали не только идеальные передачи.

***

Телеграм автора

Подписывайтесь, не пропустите новые тексты!

Фото: Gettyimages.ru/Laurence Griffiths, Gary M. Prior, Bagu Blanco, Denis Doyle; globallookpress.com/imago sportfotodienst; East News/ASSOCIATED PRESS/East News

Фото: Gettyimages.ru/Laurence Griffiths, Gary M. Prior, Bagu Blanco, Denis Doyle; globallookpress.com/imago sportfotodienst; East News/ASSOCIATED PRESS/East News, JOSE JORDAN

развернуть

Обыграть испанцев могут только другие испанцы.

«Вильярреал» выстрадал победу в Лиге Европы и продолжил великую серию побед испанских клубов в еврокубках. 

Просто вдумайтесь – за последние 20 лет испанские команды побеждали в каждом финале, где был хоть один представитель страны – 19 из 19. Обыграть испанскую команду можно одним способом – выставить против нее какого-нибудь соседа по Ла Лиге!

В Лиге чемпионов 2010-х правил мадридский «Реал», в Лиге Европы испанцы доминировали общими усилиями – хотя национальный лидер, конечно, «Севилья». С 2009-го младший еврокубок семь раз брат кто-то из Ла Лиги. У Англии три победы, у Португалии одна, больше никому не доставалось. 

 

Триумф «Вильярреала» выглядит особенно ценно в период кризиса соседей в Лиге чемпионов: «Барса», «Атлетико» и «Севилья» остановились еще в 1/8, «Реал» по делу уступил «Челси» в полуфинале. Клуб из городка с населением в 50 тысяч остался один на три английских клуба в финалах и не дал Англии задоминировать полностью. И к тому же выиграл первый большой личный титул. История!

Фото: REUTERS/Michael Sohn

развернуть

Вадим Кораблев узнал, что стадионы будут все выше.

Сергея Чобана называют самым успешным российским архитектором. Он родился в Ленинграде, учился на архитектурном факультете института Репина и в 1991 году уехал работать в Германию. Сейчас по его проектам строят здания в России и Германии, среди самых известных в России – башня «Федерация» в «Москва Сити», проекты «Дом Бенуа» и «Дом у моря» в Санкт-Петербурге.

В 2013-м открылся первый спортивный объект Чобана – Дворец водных видов спорта в Казани, который стал одним из самых больших деревянных сооружений в мире. После этого архитектор поработал над стадионами «Краснодара» и «Динамо», участвовал в реконструкции «Лужников». 

Мы поговорили с Чобаном о том, как он делает стадионы важной городской достопримечательностью.  

Почему стадион «Краснодара» получился таким классным: идеальный заказчик и форма Колизея 

– Вы знаете, какая репутация у стадиона «Краснодар» в футбольных кругах? 

– Нет, не знаю. 

– Его называют лучшим в России. Помните, когда получили заказ? 

– Да, хорошо помню. Заказ пришел в 2011 году, руководство «Краснодара» предложило компании СПИЧ участвовать в конкурсе. Мы тогда были партнерами с Сергеем Кузнецовым (сейчас – главный архитектор Москвы – Sports.ru), совместно руководили офисом. Решили подключить компанию gmp (один из мировых лидеров в проектировании стадионов – делали, например, проекты «Олимпиаштадиона» в Берлине и обновленного «Сантьяго Бернабеу» – Sports.ru), поскольку в тот момент у нас еще не было опыта самостоятельного проектирования стадионов. Я поговорил в Берлине с коллегами из gmp – управляющим партнером этого бюро Хубертом Ниенхофом и Мартином Кребесом, который занимался проектами в России. И мы вместе начали работу над вариантами проекта.

– Это был ваш первый стадион в карьере? 

– Футбольный стадион – да. Из спортивных объектов к этому моменту уже был реализован Дворец водных видов спорта в Казани.

– Стадион был новым вызовом для вас? Место, куда в один момент приходят десятки тысяч человек. 

– Знаете, скажу честно: для меня архитектура в первую очередь важна как элемент, дополняющий и обогащающий функции и пространства города. Мне интересен любой объект, который формирует пространство вокруг себя и многофункциональность городской ткани. В случае с «Краснодаром» было именно так. И все последующие наши проекты, связанные со спортивной типологией, также обогащали пространства города – «Динамо», «Лужники», хоккейные арены на ЗИЛе.

– У стадионов всегда примерно одна роль в архитектуре? Или она может меняться в зависимости от города и масштабов? 

– Она может быть разной, но в наших проектах стадионы всегда были местом притяжения внутри уже существующей или создаваемой городской ткани.

– Как вы готовились к работе над «Краснодаром»? 

– Ездили смотреть стадионы в другие страны, делали варианты. Итоговый вариант возник в очень тесном взаимодействии с заказчиком (с Чобаном активно общался брат жены Сергея Галицкого, тоже Сергей Николаевич Галицкий – Sports.ru). В том, что стадион получился именно таким, его заслуга очень велика. Наш с gmp первый вариант проекта был другим – в большей степени скульптурным. Но в результате диалогов с заказчиком возникла идея Колизея – стадиона вечной формы. В эту форму был заложен прогноз успешного старения и существования во времени.

– Сергей Галицкий называет стадион Колизеем, а футболистов в нем – гладиаторами. 

– Слово «Колизей» в момент разработки этого варианта не звучало. Но когда мы были в Краснодаре и презентовали первые идеи, заказчик сказал, что ему хочется видеть стадион, ориентирующийся на вечность, вневременность. 

– Какие стадионы вы смотрели при подготовке? Среди них был Олимпийский стадион в Берлине? 

– Да, мы не только ездили на него смотреть, но и обсуждали нюансы с коллегами из gmp, поскольку именно они занималась его реконструкцией. В «Краснодаре» у нас получился другой стадион, но опыт берлинского мы использовали.

– Почему он всем так нравится? 

– Он очень точен в деталях. Удачно найдена форма, она не устаревает. Все очень цельно. Функцию стадиона красиво дополнил парк, которым занимались архитекторы gmp.

Очень важный для меня элемент – огромная панорамная светодиодная стена. Если посмотреть, например, фильм «Тренер», понимаешь, насколько киногеничной она получилась. Я, кстати, всегда проверяю влияние объектов, в создании которых участвовал, по тому, насколько активно они публикуются в инстаграме, используются в фильмах. Мне это приятно: самая живая и непосредственная реакция.

– Экран вы придумали с нуля или где-то увидели? 

– Экран был придуман специально для этой арены. Даже хорошо помню момент, когда мы дискутировали об этом. Заказчик был в Берлине, и мы активно обсуждали экран. Мы поняли, что чаша трибун в пересечении с внешней формой стадиона образует плавную кривую линию. Нам показалась красивой идея заполнить это место светодиодным экраном.

– Вы сказали, что проект получился таким качественным в том числе из-за отношения заказчика. Можете раскрыть детали его вовлеченности? 

– Я бы не хотел раскрывать детали, потому что не знаю, о каких говорить надо, а о каких – не надо. Это была очень успешная командная работа. Роль заказчика в формировании этого стадиона – ключевая. 

– Какое впечатление на вас произвели Галицкие? 

– Это, безусловно, люди, которые знают, чего хотят. 

Новая площадка «Лужников» открывает вид на всю Москву – это любимая фишка Чобана

– У нас выходило подробное интервью про «Лужники» с Сергеем Кузнецовым, поэтому у меня всего несколько вопросов по ним. Вы довольны тем, что получилось? 

– Да, я доволен двумя аспектами. Первый – открытая колоннада-лоджия с каскадами лестниц вдоль наружного фасада. Эта лоджия раскрывается на все этажи, где люди скапливаются перед проходом на трибуны. Мне кажется, это очень интересное решение. Да, оно встречается и в других стадионах, но его не было в исторических «Лужниках». Это пространственно очень правильное решение. Даже в ключевой момент, когда после финала чемпионата мира пошел дождь и люди задержались в этом промежуточном пространстве, оно оказалось достаточно вместительным, чтобы там не создалась толпа. Людям было удобно, не тесно – впечатление, что находишься в городской лоджии, вместе с другими переживаешь ощущение праздника.

Второй аспект – общественное пространство на высоте 23 метра. Туда можно подняться по лестнице или на лифте и посмотреть на Москву – вид на весь город, в том числе на Сити. Между таймами там было очень много людей – и я видел, насколько их воодушевляют открывающиеся виды. Важно и то, что пространство не закрыто стеклом, спокойно продувается воздухом. Для меня всегда очень много значит возможность прожить здание по вертикали. 

– Что сложнее: построить с нуля или, как в случае с «Лужниками», достать начинку и заложить новую? 

– То, что «Лужники» не снесли, – заслуга руководства города и в том числе Сергея Кузнецова, инициировавших идею реконструкции. «Лужники» ведь не были внесены в реестр памятников архитектуры. Теоретически их можно было снести. Хорошо, что удалось интегрировать новую функцию в историческое здание. И это достаточно сложно. Когда проектируешь новый стадион, надо определиться с его формой, характером. Когда у тебя есть существующая форма, этот поиск совершен до тебя.

– «Лужники» – особенное место не только для Москвы, но и для всей страны. На вас это давило, мотивировало? Или вы уже так много всего сделали, что воспринимали как обычный заказ? 

– Обычным заказом это ни в коем случае быть не может. Повторюсь, для меня всегда очень интересно и ответственно формировать город в узловых точках его структуры. Это невероятно мотивирует.

– В 2016-м вы говорили РБК, что у вас 95% заказов – частные. Единственный государственный – реконструкция «Лужников». Как на фоне частных заказов проходят государственные? 

– Работа проходила нормально, я лично не почувствовал никаких изменений в алгоритме действий. Возможно, здесь не меня нужно спрашивать, а моих коллег, которые занимались непосредственно договорной частью проекта. Мы работали под руководством «Мосинжпроекта» – это мощная организация, которая обладает огромным опытом и возможностями для реализации проектов подобной величины.

– Перед чемпионатом мира и полгода после «Лужники» не задействовали в спортивных событиях, но там были концерты: Rammstein, Metallica, Muse. Начиная с 2020-го там прошел один матч – играли депутаты. Эксплуатация стадиона стоит 1,1-1,2 млрд рублей в год, при этом чистый убыток – около миллиарда. Для архитектора важно, чтобы его объект не простаивал?

– Честно говоря, у меня нет такого опыта. Сейчас в Берлине дискутируют по поводу сноса кинотеатра – одного из моих первых проектов – и постройки на его месте офисного здания. Но посещаемость там хорошая, просто заканчивается договор аренды, и владелец думает о более выгодном использовании участка. Безусловно, нет ничего хорошего, если здание, которое ты проектируешь, плохо используется. Даже если это происходит не по твоей вине, а по вине обстоятельств. 

– Я разговаривал с главным спортивным архитектором России Дмитрием Бушем. Он рассказывал, как система работает в Англии: архитекторы всегда интересуются, насколько эффективно стадион будет использоваться, и задают вопросы: какие еще там будут мероприятия, как часто, сколько это все стоит? У вас такие вопросы возникали? 

– Безусловно, это очень важные вещи, которые необходимо понимать до начала работы над проектом, но мне кажется, это должен, прежде всего, понимать заказчик проекта: город или частный инвестор. Какое соотношение эксплуатационных расходов и доходов от различных мероприятий в принципе планируется? С этого вопроса, как правило, и начинается любой проект. Но в данном случае нужно учитывать и то, что есть требования к вместимости со стороны ФИФА. На финальном матче должно быть более 80 тысяч мест. И нет возможности ответить, что в будущем это окажется неэффективно, поэтому мы сделаем 40. Я думаю, «Лужники» – сооружение в том числе для того, чтобы успешно прошел чемпионат мира. В этом уже есть большая часть роли.

Но, конечно, это не означает, что дальше он должен простаивать. В дальнейшем такое пространство должно грамотно использоваться. И в этом смысле надо задавать вопросы, которые вы привели. 

– У нас с Бушем было довольно тяжелое интервью, потому что он много говорил о проблемах. И мне интересно, почувствовали ли их вы. Главная – в России просто нет культуры строительства стадионов. Мало компаний готовы ими заниматься, сложно найти подрядчика – у них ни материалов, ни технологий.

– У меня нет такого широкого опыта реализации проектов стадионов, как у Дмитрия Буша. На мой взгляд, все-таки должен сохраняться баланс между сверхвысоким качеством и желанием прагматичной и сравнительно быстрой реализации. Я бываю во многих странах и вижу здания, которые реализуются на пике технического прогресса – те же стадионы, аэропорты. И я не могу сказать, что видел качество, которое бы вообще не вызвало никаких нареканий. Мне кажется, сейчас в целом к любой постройке можно предъявить претензию, что она делается не на века: все эти навесные фасады, крепления на анкерах, легкие панели из металла или камня. Камень сегодня не такой массивный, каким был в Колизее. При желании всему этому можно предъявить претензию временности, но таково наше время. Я считаю, что если ты находишь форму, которая сама по себе не стареет и в твоих глазах не теряет актуальность длительное время, – это уже хорошо. А требовать массивности и непоколебимости, которая была в Парфеноне или римских арках, довольно сложно.

Я вчера был в Берлине на строительстве одного нашего довольно крупного объекта и как раз подумал, что очень сложно добиться перфекционизма с нашими сроками, скоростью и желанием уложиться в бюджет. Главное – не пережать с требованиями. Бывает, что люди ломаются под требованиями, они не в состоянии двигаться дальше. Есть некие пределы, за которыми уже нельзя добиться принципиально лучшего результата. 

– Вам часто приходится идти на компромиссы? 

– А это не компромиссы. Пошел дождь, и вы взяли зонт – это компромисс? Надо соотносить то, что ты хочешь, с тем, что, очевидно, невозможно. И на соотношении этих двух тенденций возникает работа. Архитектура – это, безусловно, искусство на грани возможного.

– Вы теряли заказы из-за несогласия с условиями? 

– Да. В том случае, если это касалось архитектурно-идеологической направленности – если, например, меня просили о каких-то стилизациях, которые я просто физически не смог или не хотел бы делать. У меня есть набор принципов, которые я не нарушаю.

Но всегда необходимо соотносить поставленную задачу и авторский ответ с теми возможностями, которые существуют. Архитектура опирается на ряд основополагающих ограничений. И эти ограничения – часть нашего арсенала. Это не компромисс, а суть профессии. 

– Одно из мест, где архитекторам приходилось много уступать – «Газпром Арена», самый дорогой стадион в России. Как он вам?

– Я ни разу не был внутри, если честно. Могу сказать так: весь комплекс – «Газпром Арена», «Лахта-центр» – это центры притяжения в городе. Фрагмент современного города. Не в смысле панелек в Купчино, как мы в свое время понимали в Ленинграде современность, а высокотехнологичный и обращенный в будущее новый центр. Хорошо, что он сделан. Хорошо, что попробовали и реализовали. 

– Как вам стадион чисто внешне? 

– Думаю, это фотогеничный объект. Или подходящий для рисования. Интересный фрагмент города. 

– Внешне «Газпром Арена» получилась практически такой, какой ее и задумывали, но там очень серьезно сэкономили на внутренней отделке. Вы бы на такой компромисс пошли? 

– Это сложный вопрос. Надо знать конкретную ситуацию – до какого момента простирается авторская работа. Она может касаться внешнего облика и пространства самой арены, а интерьеры отданы другому человеку. А есть объекты, где внутреннее и внешнее сильно взаимодействуют друг с другом. У меня сейчас есть объект, где внешний объем и интерьер зависят друг от друга. В таком случае я бы на компромисс не пошел. 

«ВТБ-Арена» запустил тренд на высокие стадионы. Ее помогали делать американцы

– У «Динамо» вам было необходимо оставить исторические фасады. Это сильно осложняет работу? Какие еще были варианты? 

– Конкурс на «Динамо» проводился, кажется, в 2011 году. Он предполагал сохранение исторического контура, но кроме этого были предложены разные варианты развития. Был вариант, при котором баскетбольно-хоккейная арена выносилась в другое здание – и, например, они с футбольной соединялись подземным переходом. Тогда бы, скорее всего, поле располагалось на отметке ноль, как это и было в историческом стадионе. 

Была и другая модель, которая очень активно продвигалась заказчиком: когда и футбольная, и баскетбольно-хоккейная арены подняты на высоту примерно 15 метров, а под ними развивается многофункциональный торговый центр. И за счет того, что пространство для обеих арен как бы расширялось по отношению к контуру исторического стадиона, возникала потребность в другой форме, которая была бы расположена над исторической ареной.

В этом конкурсе мы участвовали с gmp и в своем проекте поместили футбольную арену в рамки исторического стадиона, накрыв ее легким параболическим покрытием. С нами над этим проектом работали конструкторы компании Schlaich Bergermann Partner, которые сделали вантовое покрытие на стадионе «Краснодара». Но победителями стали Михаил Посохин и Эрик ван Эгераат. В их концепции арены находились на одном уровне. В нашем проекте арены были разнесены. Кстати, там, где в нашей концепции была баскетбольная арена, сейчас строится спортивно-тренировочный комплекс – севернее Петровского парка.

Дальше проектирование начала другая команда, которая занимались в первую очередь технологией стадиона. Ее возглавил американский архитектор Дэвид Маника, раньше он работал в HOK Sport, а потом создал свой офис. И вот на стадии приглашения Дэвида нас позвали сопровождать проект в качестве местных архитекторов. Параллельно мы выступили генеральным проектировщиком многофункциональной части развития территории, которая теперь известна как «ВТБ Арена Парк».

Постепенно стало понятно, что концепция Посохина и ван Эгераата существенно видоизменяется в ходе уточнения Дэвидом Маника спортивных технологий. Начались разные проблемы: например, пути эвакуации из дальних точек арены в виде толстых ног спускались перед контуром исторической арены. Стало понятно, что необходим архитектор, хорошо понимающий характер и потребности Москвы, ведь стадион находится в очень непростом и ответственном с градостроительной точки зрения месте. В частности, я видел свою задачу в том, чтобы вернуть изначально заложенное в проект ощущение парящей арены. Да, она выступает своими консолями, но все опоры упрятаны за контуры старого стадиона. Сейчас четко прочитывается и форма старого стадиона, и хорошо виден контур надстройки.

– Архитектура направлена ввысь, но стадионов это пока не касается…   

– Вот «Динамо» как раз коснулось. Поле находится на высоте 15 метров – это уже довольно серьезная высота по сравнению с другими стадионами. 

– Да, я как раз об этом. 

– И эскалаторы, и тоннели – это серьезное развитие технологии стадионов, которое до этого встречалось только в США. Представители заказчика как раз летали в Штаты, смотрели на примеры взаимодействия двух арен и пространства вокруг. Важно было, чтобы люди приходили не только на матч, но и вообще проводили на стадионе и вокруг него много времени. «ВТБ Арена» – это такой город в городе, новый центр притяжения горожан.

– То есть это сигнал, что дальше стадионы будут все выше и выше? Вы сказали, что подобное есть в Штатах, но в Европе таких примеров или единицы, или нет вообще. 

– Мне кажется, их нет. Поэтому и приглашали архитектора из Штатов – он владел нужными знаниями.

– Какую форму все это может приобрести? 

– Я думаю, стадионы могут действительно стать выше, если на первом этаже разместятся сопутствующие развлекательные функции. Сейчас и в хоккейных аренах дискутируется угол наклона, он становится все более крутым и менее пологим, чтобы гондолы с ложами буквально нависали над аренами. Это должно создавать ощущение эффекта близкого присутствия, вовлеченности в спортивное состязание – в том числе крутостью подъема. Такие объекты и дальше будут развиваться по пути развития зрелищности.

– Вы согласны, что советские стадионы – как, например, старый «Динамо» – не отображали, что внутри происходит что-то динамичное?

– Вы сейчас говорите о понимании спортивной арены как динамической скульптуры. Объекты, в которых я участвовал, выглядят зданиями, которые уже существуют какое-то время. И способны еще долго существовать. Я как раз не тот человек, который обязательно ищет выдающиеся скульптурные формы, чтобы реализовать функцию. 

Мне кажется, спортивная функция очень хорошо укладывается в систему пилонов и условного Колизея, устойчивого к воздействию времени. Я как раз не считаю, что стадион должен обладать сиюминутной актуальной формой, которая должна выражать что-то особое. В таком случае сегодня она что-то выражает, а завтра – устаревает. Мода сегодня очень быстро меняется. Архитектура должна находить баланс между сиюминутным и вечным. 

Стадионы должны стать городом в городе. Люди будут приходить туда каждый день

– Работать над стадионами интереснее, чем над другими объектами? 

– Стадион – это очень сильное пространственное переживание. Как снаружи, так и внутри. Понятно, что это зависит не от размера. Пространственное переживание и в маленьком объекте может быть сногсшибательным. Но сама функция гигантской арены – с огромным количеством людей, которые сопереживают тому, что происходит внутри... Это очень сильное ощущение – понимать, что происходящее внутри объекта безумно важно для болельщиков, игроков, тренеров, людей, которые смотрят матч по телевизору. Это напряжение ко многому обязывает.

– Когда ездите по миру, обращаете внимание на стадионы? 

– Конечно.

– Какие тенденции в России пока нельзя увидеть? 

– Основная тенденция состоит в том, что стадион сегодня – это центр притяжения людей не только на спортивное событие. Это и гарантирует стадиону некую вневременность, возможность успешной эксплуатации в то время, когда нет спортивных событий. Это и концерты, и просто размещение внутри стадиона мест, которые люди посещают каждый день. Стадионы должны программировать городскую жизнь. «ВТБ Арена», повторюсь, на мой взгляд, эту тенденцию реализует.

– Ваш самый запоминающийся поход на стадион? 

– Довольно незабываемый матч был 20 лет назад. «Гамбург» играл против «Баварии», напряжение росло, в великого Оливера Канна даже начали кидать банками из-под пива. Я случайно находился в зоне фанатов «Гамбурга», хотя никогда не был активным болельщиком и, признаться, сильно ужаснулся.

– Как вы попали на трибуну фанатов? 

– Просто купил билет. Немецкий партнер пригласил нас с девушкой, у него было место в почетной ложе, куда он и пригласил мою спутницу – поклонницу «Баварии». На меня места не было, и я купил билет в фанатскую зону «Гамбурга». Когда пришел туда, был единственным без голубого шарфа. На меня все так смотрели... Спрашивали, что я тут вообще делаю. 

Еще одно сильное воспоминание – как на чемпионате мира в 2009-м Усэйн Болт ставил мировые рекорды на Олимпийском стадионе в Берлине. 

– Назовете три лучших стадиона России? Свои тоже можно.  

– Я бы не брался, потому что я не спортсмен. Здесь, мне кажется, надо их спрашивать. Если они говорят, что «Краснодар» – хороший стадион, я бы им верил. Если бы вы спросили про лучшее офисное здание или музей, я бы тоже не знал, что ответить. 

Впечатления очень меняются. Думаю, то, что произошло в районе «Динамо», – очень интересное преобразование городской ткани. Видите, называю свои объекты. Просто я все время обращаюсь к осознанию градостроительной роли стадиона как части жизни города. Мне кажется это очень-очень важным. 

– Города, где вы себя особенно хорошо чувствуете. 

– Время пандемии очень сильно все поменяло, начинаешь целые куски из жизни забывать, потому что где-то не бываешь. Я по-прежнему хорошо себя чувствую в городах, где в основном проектирую, – это Москва, Берлин и Петербург. 

Безусловно, очень хорошо чувствую себя в Неаполе и в Риме, где у меня недавно прошла очень важная для меня выставка. Хорошо чувствую себя в Париже. Было время, когда был в восторге от Нью-Йорка, но потом восторг поугас. Очень понравился Рио-де-Жанейро. Очень нравилась Венеция, но в какой-то момент там стало слишком людно. 

– Почему Неаполь? 

– Это такой Петербург с хорошей погодой. 

– В чем для вас красота? 

– Когда ты смотришь – и ничто не режет глаз. Я очень доверяю своему глазу, это происходит на подсознательном уровне. «Резать» здесь – не про контраст. Даже грубый и намеренно ориентированный на слом контраст бывает очень интересным. 

– Где искать вдохновение? 

– Наверное, в радости от жизни и в ощущении собственной нужности. В понимании, что твоя работа не воспринимается равнодушно. Трудно найти вдохновение, не подпитываясь снаружи. В какой-то момент внутренний посыл без отклика извне может начать исчезать. 

– У вас есть мечта, которая еще не исполнилась? 

– У меня одна мечта – прожить как можно дольше здоровым, полноценным и ориентированным на активную жизнь человеком. Думаю, это единственная мечта, о которой стоит мечтать.

– Вы верите, что может наступить момент, когда вы скажете себе: «Я сделал все, что мог. Пора остановиться».

– Думаю, да. Этот момент может прийти, а может не прийти. И здесь нужно иметь чуткость и чувство меры, чтобы не навязывать себя кому-то или чему-то, если перестаешь чувствовать отдачу и необходимость. 

Думаю, у меня очень много разных источников для получения удовольствия от жизни, чтобы мне приходилось навязывать себя кому-то или чему-то. С другой стороны, большое искусство – постоянно изобретать себя заново. Для меня, например, не существует ощущения сделанного в прошлом. Не важно, насколько успешно это было. Вот совсем неинтересно. Я абсолютно честно обращен только в то, что сейчас происходит и что еще не произошло.

Ощущение своевременности и актуальности того, что ты должен делать сегодня – это определяющий момент, чтобы сказать себе: «Ты еще в состоянии изобрести себя заново?»

Другие интервью Вадима Кораблева: 

«Строят компании олигархов из ближнего круга». Интервью с нашим главным спортивным архитектором – про проблемы стадионов ЧМ и упрощение «Газпром Арены»

«Наш спорт все еще работает по системе, которую заложил Сталин». Интервью с основателем Sports.ru: изучает историю, общается с Абрамовичем, критикует «Колыму» Дудя

«Ламборгини» и «Бугатти» сделал Саша Селипанов, выросший в Москве. Интервью с одним из главных дизайнеров спорткаров в мире

Фото: РИА Новости/Максим Блинов, Виталий Тимкив, Алексей Филиппов; globallookpress.com/Serguei Fomine, AirPano LLC, Komsomolskaya Pravda; vk.com/ВТБ Арена паркcommons.wikimedia.org/Наталья Коваленко

развернуть

Шикарно!

В Манчестере провожают Серхио Агуэро, аргентинец только что сыграл последний матч за «Сити» и все сделал красиво: выскочил со скамейки и оформил дубль за пять минут в ворота «Эвертона» (выиграли 5:0, у Агуэро два финальных гола).

В Англии Кун просто блистал: за 10 лет забил 184 гола, стал четвертым бомбардиром в истории АПЛ и лучшим – в клубе. Благодаря двумя мячам в последнем матче Агуэро побил еще один рекорд – никто из форвардов не забивал в АПЛ столько за один клуб. 

«Сити» вовсю провожает аргентинца.

На одной из улиц города клуб подготовил мурал в его честь, изображен один из важнейших моментов в карьере Агуэро: вспомнили 2012-й и его чемпионский гол «КПР» на последних минутах – именно он принес «Сити» титул в Англии впервые за 44 года.

Кун сам до сих пор вспоминает эмоции того дня:

«Наверное, этот гол всегда будет у меня в памяти. Когда я получил мяч перед ударом, подумал: «Может, судья поставит пенальти?». Был контакт с защитником, но не сильный. Потом была мысль: «Нужно просто пробить». Если я бью, бью так сильно, как могу. Мне повезло, я попал, а потом дня два-три не мог поверить в то, что случилось».

На граффити надпись: «Это всегда будет твой город».

Кун уже там побывал и даже оставил автограф.

На этом «Сити» не остановился. На тренировочной базе для Агуэро приготовили специальную мозаику, фиксирующую его первый гол за клуб в августе 2011-го против «Суонси».

Такие уже делали для Яя Туре, Джо Харта, Венсана Компани и Давида Сильвы. Еще клуб подтвердил: около «Этихада» скоро поставят статую Агуэро. Там теперь запланированы трое: Сильва, Компани и Агуэро.

Фото с трофеями, которых у аргентинца набралось аж 15 – тоже обязательная программа. Титулов у него больше, чем у любого другого игрока «Сити». Кун собрал абсолютно все в стране, для коллецкии осталась Лига чемпионов, шанс будет 29 мая. Уже есть пять АПЛ, Кубок Англии, шесть Кубков лиги и три Суперкубка страны. Ближайший преследователь – Давид Сильва, у которого 14 трофеев в Манчестере. Но он уже переехал в «Реал Сосьедад» и Куна точно не догонит.

Еще и Puma придала шарма последним дням Агуэро в «Сити»: вот трогательный ролик, где Кун прощается с клубом.  

Агуэро уже поблагодарил болельщиков и рассказал, что даже фаны «Юнайтед» ему респектовали:

«Я благодарен болельщикам «Сити» за то, что они меня всегда поддерживали. Когда ощущаешь любовь фанатов, все гораздо легче. И это касается любой работы: когда в тебя верят – у тебя получается лучше.

Даже в тех матчах, когда я играл очень плохо, болельщики все равно меня поддерживали, и это было невероятно. Помню, как они выкрикивали мое имя. Хочу просто поблагодарить их.

Я всегда ощущал их признательность, и даже со стороны болельщиков «Манчестер Юнайтед»! Когда я выходил поесть, все всегда проявляли ко мне большое уважение. И это делает меня поистине счастливым, ведь я знаю, что ради них отдавал всего себя на поле», – сказал Агуэро.

Так уходят только великие!

Скорее всего, Серхио окажется в «Барселоне» – там его очень ждет друг Месси

Фото: REUTERS/Dave Thompson; twitter.com/ManCity

развернуть