А еще мы узнали его зарплату.

Когда летом 2017-го получил травму Ари и «Локомотив» искал нападающих, теперь уже бывший советник президента клуба Лев Гоберман (ушел в августе 2017-го) получил сигнал от спортивных юристов Юрия Зайцева и Михаила Прокопца (защищал интересы Погребняка во время разбирательств с «Динамо», «Ростова» в споре с Азмуном, Дзюбы в конфликте со «Спартаком»). Они рассказали, что знают человека, который может привести в «Локомотив» по свободному трансферу Паоло Герреро – легендарного нападающего сборной Перу (забил за «Фламенго» 20 голов во всех турнирах в сезоне-2017, а в декабре попал в историю с кокаином).

Гоберман посмотрел в InStat записи игры Герреро и позвонил Семину. После уговоров Семин тоже посмотрел записи Герреро и одобрил трансфер. «Я попросил Штоффельсхауса взять у Фарфана телефон Герреро, – рассказывает Гоберман Sports.ru. – Фарфан перуанец и близкий друг Герреро, можно было через него зайти. И я получил прямой отказ на мой запрос. А потом мне сказали, что я обидел спортивного директора, не посоветовавшись с ним, нужен ли этот игрок».

Это одна из многих историй, характеризующих беспорядок в клубе, сложившийся еще во время чемпионского сезона. В «Локомотиве» даже не было четко определено, кто ведет трансферные переговоры. «Безотносительно организационной структуры клуба по факту их вели – независимо друг от друга – три человека: Геркус, Штоффельсхаус и я, – говорит Гоберман. – Подписывал контракты в конечном счете все равно Геркус».

***

«Локомотив» объявил о приходе Эрика Штоффельсхауса на пост спортивного директора в январе 2017 года. Он привел в команду Джефферсона Фарфана и Эдера, сыгравших важную роль в чемпионском сезоне, а также Хеведеса и Крыховяка, топовых для РПЛ игроков. У него уже до этого были отличные отношения с президентом «Локо» Ильей Геркусом – тот не скрывал, что приглашение немца было его идеей, во всех интервью подчеркивал его компетенцию. При этом Юрий Семин со Штоффельсхаусом не разговаривал вообще (и в книге написал, что приход немца испортил его отношения с Геркусом), а другие работники жаловались: Штоффельсхаус общался только с Геркусом, из-за чего постоянно возникало недопонимание.

«Геркус не может держать себя в руках, он хочет играть в футбол. Штоффельсхаус нужен, чтобы играть в реальный футбол, как в Football Manager. Если что – можно сослаться на авторитет Штоффельсхауса», – сказал в разговоре со Sports.ru человек, знакомый с ситуацией в «Локомотиве».

Sports.ru поговорил с людьми, которые рассказали о бардаке в чемпионском «Локо».

Жена Геркуса познакомила его со Штоффельсхаусом, Эрик вслух говорил, что хочет взять с «Локомотивом» ЛЧ 

За несколько недель до найма Штоффельсхауса, в декабре 2016-го, из «Локомотива» ушел спортивный директор Игорь Корнеев. Илья Геркус оценил работу Игоря так: «Корнеев отработал хорошо, но можно было лучше». Две главные претензии к нему – трансфер Игоря Портнягина за 3 млн евро и продление контракта Ведрана Чорлуки до 2020 года с зарплатой около 4,5 млн евро, после которого центральный защитник начал постоянно ломаться.

Лев Гоберман рассказывает, что после ухода Корнеева на пост спортивного директора было три кандидатуры: Оресте Чинквини, который потом устроился к Манчини в «Зенит», Виктор Панченко и Эрик Штоффельсхаус. В итоге взяли Панченко (ушел в августе 2017-го) и Штоффельсхауса. Немцу выдали один из двух клубных Jaguar XJ Long (на втором ездил Геркус). Стоят такие от 6 млн рублей.

«Все это происходило на фоне нашего жесткого и неприятного разговора о том, что мы допустили ошибку с Чорлукой и Портнягиным, – вспоминает Гоберман. – Мы с Геркусом решили, что такого больше быть не должно. Кто-то придет, но его полномочия будут заканчиваться там, где начинается стол переговоров.

Первой возникла кандидатура Панченко (Виктор играл у Семина в «Локомотиве» в 80-е, а до прихода в «Локо» был спортдиректором «Химок» и ЦСКА – Sports.ru). Геркус одобрил Панченко, после чего предложил взять и Штоффельсхауса. Сказал, что немец умеет работать с молодежью, что показал в «Шальке», и знает, как поставить работу, чтобы в первую команду попадало больше своих воспитанников (это было одним из основных KPI от главы РЖД Олега Белозерова). Мы решили, что будут два равных направления: Панченко займется российским рынком, а Штоффельсхаус – западным, будет плотно заниматься академией, внедрять свои методики».

Гоберман говорит, что на первой встрече Штоффельсхаус всерьез заявил ему: цель «Локомотива» – выиграть Лигу чемпионов. Геркуса со Штоффельсхаусом познакомила жена Ильи, работавшая с будущим спортдиректором «Локо» на проекте «Газпрома» в Гельзенкирхене. Там она познакомилась со Штоффельсхаусом и представила его Геркусу. После ухода из «Шальке» Мирко Сломки и прихода Феликса Магата Штоффельсхаус уехал в Канаду, где работал техническим директором клуба «Оттава» и федерации футбола города Йорк. В 2016-м Геркус пригласил Эрика в «Локомотив».

Про Семина и Панченко рассказывают, что, обсуждая футбольные вопросы, они ругались и орали друг на друга так, что в ресторанах люди, сидевшие рядом, иногда отсаживались от них подальше. Но отношения Семина со Штоффельсхаусом были гораздо сложнее.

Семин считал Эрика некомпетентным: закрывался от него газетой, не контактировал

Тренер сразу был не рад Штоффельсхаусу. Отношений не было, потому что с самого начала стала просачиваться информация: приоритет – другой главный тренер. «Ко мне тогда разные люди подходили, как внутри клуба, так и вне его, даже водитель клуба, и говорили: «А правда, что Палыч уходит»?. Это ненормально, это значит, что информация ходит за спиной главного тренера и он знает: ему ищут замену, не рады его видеть на работе. Я был против увольнения Семина, но Штоффельсхаус своей неприязни к тренеру и желания его сменить не скрывал с первого дня. В результате вопрос о несоответствии Семина своей должности обсуждался в самом широком кругу сотрудников. Как я должен был это контролировать?» – говорит Гоберман.

Другой собеседник Sports.ru говорит, что в бизнес-классе самолета Семин демонстративно открывал газету, чтобы не видеть Эрика, а в приватных беседах тренер даже не произносил имя немца – просто говорил «этот». «Отношений у них изначально не было вообще и общения не было. Палыч, как человек старой гвардии, выстроил защиту: рукопожатие – и все. Они не общались ни напрямую, ни с привлечением переводчика», – говорит источник.

«Если называть спортивными отношениями обсуждение каких-то вопросов, связанных с трансферной политикой, тактикой команды, таких [у Семина со Штоффельсхаусом] просто не было, – рассказывает Лев Гоберман. – Штоффельсхаус не шел на конфликты или споры, это не его поле. Его поле – один на один с Геркусом, когда нет третьих лиц.

Эрику было свойственно улыбаться и говорить: со всем согласен, все прекрасно. Все разговоры переходили в общую плоскость. Была одна встреча после презентации «Казанки». Мы сели с Семиным и Штоффельсхаусом в ресторане. Палыч говорит Эрику: «Может, списки [потенциальных новичков] предоставите вовремя, а не в середине второго сбора?». А тот отвечает ни о чем. Этот разговор прошел полтора часа и закончился ничем. Это единственная известная мне встреча такого типа [где кто-то пытался наладить общение тренера и спортивного директора]».

Хорошо известно, что Семин и Панченко считали Штоффельсхауса некомпетентным. «Для меня до сих пор загадка, почему, каким образом, за какие заслуги спортивным директором «Локомотива» стал Эрик Штоффельсхаус, по своей основной специальности экономист по сбыту и снабжению, которого в Европе мало кто знает, – возмущался в книге главный тренер «Локо». – Тем более что он успел заронить большие сомнения в своей квалификации. Например, он был против приобретения у «Рубина» Соломона Кверквелии, дал согласие на уход Алексея Миранчука, который ему не нравился».

«Штоффельсхаус как только пришел, начал говорить: нужен новый главный тренер, – вспоминает Виктор Панченко в интервью Sports.ru. – Спрашивал: во что команда играет? Почему трибуны кричат про Семина, почему такой фанатизм? Он не знает историю «Локомотива». Не в обиду Юрию Палычу, сейчас он не самый современный тренер. Но когда Штоффельсхаус говорил: тут надо так делать, тут – так, тут надо играть другим футболистам... Ну иди сам тренируй. Хотя у него было две кандидатуры: Виктор Скрипник и Хайко Фогель из молодежки «Баварии».


Виктор Панченко

«Представьте, приходит человек, которого ты считаешь некомпетентным, и начинает работу со слов: нам нужно поменять главного тренера, – объясняет Гоберман. – Приводит на работу футболиста – я про Фарфана – без согласований, без разговора. Этого достаточно, чтобы заслуженный тренер уже не искал в себе сил, чтобы найти общий язык.

Я по своей наивности считал, что мы сможем выстроить доверительные отношения между ними. Но это было невозможно. И я не могу винить в этом Семина. Он был вправе так себя вести. Действий, направленных против общего успеха, он себе никогда не позволял. Фарфан и Эдер получили свой шанс».

Все собеседники Sports.ru отмечают: Штоффельсхаус постоянно улыбался. «Это европейский признак, – считает Панченко, – когда не знаешь, что ответить, улыбаешься».

Большая трансферная встреча, странный переход Рыбуса, Фарфан

Летом 2017-го, вскоре после совета директоров, на котором Геркус и Штоффельсхаус пытались уволить Юрия Семина, в клубе провели большую трансферную встречу. Штоффельсхаус и Панченко принесли списки кандидатов на переход в «Локо», также присутствовали Геркус и Гоберман.

«Это трансферный шорт-лист моим почерком в переговорке «Локомотива», – объясняет Гоберман. – План был такой: Панченко и Штоффельсхаус называют футболистов, мы их обсуждаем. Если человек предлагает кого-то, а трое говорят «нет», то мы пишем «no» и даже не предлагаем футболиста Семину».

Наверху прописан трансферный бюджет – 6 млн евро. Среди самых интересных вариантов: Нойштедтер, Набабкин, Камболов, Джорджевич из «Зенита», украинец Хачериди, выступавший тогда в киевском «Динамо», Эрик Шупо-Мотинг, сейчас играющий в «ПСЖ». В итоге из этого списка в «Локо» пришел один человек – Мацей Рыбус из «Лиона».

На фото видно, что возле Рыбуса написано «no». Игрока предложил Панченко, которому про него рассказал агент Роман Орещук. На встрече от Рыбуса отказались Геркус и Штоффельсхаус (считали, что он недостаточно хорош). Панченко сказал, что Рыбус стоит около 2 млн, после чего «нет» сказал и Гоберман. «Я сообщил Орещуку, что мы не берем Рыбуса, а потом появился какой-то бразильский агент, на которого вышел Штоффельсхаус, и они согласовали трансфер Рыбуса», – говорит Панченко в интервью «Матч ТВ».

Спустя несколько дней Гоберман приехал в офис и узнал, что Мацей перешел в «Локомотив». «Подхожу к Геркусу, говорю: в смысле? Показываю ему фото доски, говорю, что я не против Рыбуса и Семин за, но как его Штоффельсхаус подписал? Панченко имел полномочия вести переговоры, ему Орещук звонил. Мы выставили своего человека идиотом. Витя говорит Орещуку, что мы на совещании отказались от Рыбуса, а потом Рыбус переходит без Орещука.

Пошли к Штоффельсхаусу. Я говорю: «Ты же сказал про Рыбуса «нет». Он мне: «А, этот Рыбус? Я думал, мы про другого говорили». И Геркус: «Да ладно, Лева, он ошибся», – вспоминает бывший советник президента «Локо».

Роман Орещук в разговоре со Sports.ru подтвердил, что общался с Панченко по Рыбусу, а потом звонил Геркусу с возмущениями. «В истории с трансфером Рыбуса много непоняток, – объясняет Орещук. – Я вел переговоры с Панченко. Об этом знал Геркус. Потом оказалось, что Штоффельсхаус сам как-то связался с Рыбусом. Он сам вышел на игрока и агента, я со Штоффельсхаусом ни разу не разговаривал. Но никак было не доказать, говорил ему про Мацея Панченко или нет, я отошел в сторону. Странная история. Конечно, остался осадок, что так получилось».

***

Возможно, самый мифический трансфер в истории «Локомотива» Семина, Геркуса и Штоффельсхауса – приход Джефферсона Фарфана (которого главный тренер периодически называл Форланом). Виктор Панченко рассказал в интервью, как на зимних сборах-2017 в Марбелье Семин проснулся и увидел: за завтраком сидит незнакомый футболист. Это был Фарфан, 32-летний экс-игрок «Шальке».

«Когда возникла ситуация с Фарфаном, Палыч окончательно обезумел, – рассказывает источник Sports.ru. – Для него это выглядело так, что ему привезли игрока без его ведома. Ему про него сообщили, когда Фарфан ехал из аэропорта в отель. Палыч бесился, кричал, что отправит его в дубль, что он ему не нужен».

Фарфан в итоге сыграл ключевую роль в чемпионском сезоне «Локо». Панченко уверен: успех Фарфана – заслуга Семина. «Он мог бы отправить Джефферсона прямо из Марбельи. В итоге Семин засунул свое самолюбие в одно место, зная, каким футболистом был Фарфан. У того от нагрузок пошли мышечные травмы, его надо было привести в порядок. Но когда тесты показали, что Фарфан набрал форму, все были только рады. Я не умаляю работу Фарфана. Если б он ничего не хотел, ничего бы не получилось. Тут сошлись характеры».

Игроки шутили над Геркусом и Штоффельсхаусом, сколько Эрик получал

По информации Sports.ru, игроки «Локо» понимали, что Геркус и Штоффельсхаус хотят отставки Семина и надеются, что «Локомотив» начнет проигрывать в первых турах чемпионского сезона-2017/18. Футболисты открыто шутили над менеджерами. После одного из матчей Геркус пришел в раздевалку и кто-то из игроков сказал: «Ничего, что мы сегодня выиграли?».

Виктор Панченко вспоминает, что Штоффельсхаус почти ни с кем в «Локомотиве» не общался, не знал русский язык (с Геркусом и Гоберманом говорил по-английски) и не любил переводчиков. «Считал себя звездным спортивным директором, хотя непонятно почему, – ругается Панченко. – Не интересовался работой ни молодежной команды, ни академии. Мы, россияне, знаем, кто там играет и кто и как откуда приходит, а он откуда знает?

Я, например, приносил бумаги на продление контракта с Тугаревым. Говорил с агентом, потом ложил их на стол Геркусу. Геркус говорит: мне надо с немцем поговорить. Я говорю: о чем говорить, когда он его не знает? Тугарев будет играть. Я его сам видел, давно знаю его, он воспитанник академии. Так и вышло».

Собеседники Sports.ru говорят, что Штоффельсхауса звали в том числе как эксперта по молодежи, немец этим не занимался, а Геркус, по сути, устранился от проблемы. «По факту академия работала автономно, скорее даже Виктор помогал в каких-то вопросах. Про внедренные немецкие методики я не слышал. Появление в составе Лысова, Баринова и Антона Миранчука – заслуга исключительно тренерского штаба», – говорит Гоберман.

Еще он вспоминает, что с момента возникновения конфликта Семина и Геркуса со Штоффельсхаусом, Эрик появился на базе максимум один раз. Бывший советник Геркуса не согласен с тем, что их споры помогли «Локо» прийти к чемпионству. «Никакой синергии это напряжение не привнесло, – считает он. – Не надо переоценивать влияние менеджмента на команду. Иногда команда знает о внутрикорпоративных спорах даже меньше, чем журналисты. Геркус что-то сказал, Палыч что-то сказал, никакого дальнейшего эффекта это, как правило, не имеет. Если команда добилась результата – значит, Семин смог создать атмосферу, в которой ребятам хотелось побеждать не за тренера или директора клуба, не выбирать стороны, а играть за самих себя с полной отдачей».

По информации Sports.ru, Штоффельсхаус получал в «Локомотиве» около 30 тысяч евро в месяц.

Эрик Штоффельсхаус не ответил на запрос Sports.ru. Илья Геркус отказался от комментариев. 28 декабря 2018 года оба объявили, что уходят из «Локомотива».

Фото: Gettyimages.ru/Dean Mouhtaropoulos; fclm.ru (2,4,5,8); РИА Новости/Александр Вильф; Лев Гоберман; instagram.com/fclokomotiv; РИА Новости/Крис Бэрри; globallookpress.com/Federico Gambarini/dpa

развернуть

Алексей Логинов – об уникальном форварде.   

Андрей Шевченко приехал в Италию в статусе восходящей звезды. Подвиги «Динамо» в Лиге чемпионов не остались незамеченными, и после хет-трика на «Камп Ноу» за форвардом начали охотиться европейские гранды. В те годы «Милан» уже не был самым богатым клубом серии А, да и результаты команды, если сравнивать с периодом Арриго Сакки, пошли на спад.

Нужно было торопиться, и руководство «Милана» во главе с Сильвио Берлускони разработало спецоперацию по вербовке украинского нападающего.  

Для этого осенью 1998-го в Киев приехал технический директор клуба Арьедо Брайда, который в прошлом был неплохим форвардом, что помогло ему оценить талант Андрея. Больше всего его поразила способность Шевченко резко менять направление движения, причем тот делал это без потери скорости. После игры «Динамо» Брайда подошел к нападающему и подарил футболку «Милана». Пусть это был лишь символический жест, но он неформально закрепил договоренность о будущем украинского футболиста.

Не подлежало сомнению, что Шевченко – игрок феноменального таланта, однако многие в Италии сомневались в его перспективах в серии А. Причиной тому был негативный опыт футболистов из СССР, прошедших школу Валерия Лобановского – Заварова, Михайличенко и Алейникова. Но существовало и противоположное мнение, согласно которому Заваров и К° уезжали на запад уже в зрелом возрасте, новое же поколение было лучше адаптировано к жизни за рубежом. 

В «Милане» победила вторая точка зрения, и уже в декабре 1998 года стороны договорились о будущем переходе, хоть об этом и не было объявлено официально. На бумаге контракт был заключен только в феврале-1999. Сумма трансфера – 41 миллиард лир (около 24 млн долларов), весьма скромная по тем временам. Для сравнения – «Лацио» заплатил «Парме» за Эрнана Креспо почти в три раза больше. Зарплата украинца тоже была умеренной – 2 миллиарда 200 миллионов лир в год (около 1 млн 150 тысяч долларов). Впрочем, Шевченко это не смущало.  

«Я приехал в Италию не за деньгами, а чтобы играть в одном из самых престижных клубов мира», – заявил новичок на первой пресс-конференции. Его спросили: «Станет ли «Милан» финальной точкой его карьеры?». Ответ Андрея запомнили: «Такой знаменитый клуб – финальная точка для любого профессионала. Иногда клубы меняют, но нельзя изменить традиции»

***

Шева появился в «Милане» вовремя. Клуб выиграл скудетто, хотя во многом это вышло случайно – «россонери» большую часть турнира смотрелись блекло и рванули только на финише. Неожиданный успех в дебютном сезоне подарил тренеру Альберто Дзаккерони несколько месяцев спокойной жизни и право на тактические эксперименты. Любимая схема тренера 3-4-3 позволяла безболезненно интегрировать в команду Шевченко

В составе «Милана» было много легенд: Мальдини, Альбертини, Леонардо, Бобан, Костакурта, Бирхофф, Веа etc, но команде требовалась смена поколений. Она шла довольно вяло, летом были куплены только Сержиньо и Гаттузо. Тренер заявил, что дает Шевченко полгода на адаптацию к чемпионату Италии, который в те годы был самым трудным в Европе. Но столько времени не потребовалось. Шева начал забивать с первого тура – в гостевом матче с «Лечче» он элегантно замкнул скидку Оливера Бирхоффа. А после игры Андрей отвечал на вопросы журналистов на приличном итальянском. 

В этом и заключается один из главных секретов адаптации игрока к серии А – он максимально быстро погрузился в местную жизнь. С первых дней Андрей интенсивно учил язык: купил любимую книгу «Три мушкетера» на итальянском, ежедневно тратил на занятия до пяти часов, причем с самого начала они с преподавателем Джанни Челати изучали даже сослагательное наклонение (Congiuntivo), которое используют в речи только образованные итальянцы. 

От типичного славянского акцента полностью избавиться так и не удалось, но до сих пор, когда Андрей появляется на итальянском ТВ, многие отмечают его широкий лексический диапазон, столь редкий для футболистов, в особенности иностранцев. Благотворно на успехах в изучении языка сказалось и решение игрока не брать в Милан семью и до минимума ограничить общение с украинской диаспорой. 

Другая причина столь резвого старта – соблюдение режима. В те годы многие звезды серии А до утра пропадали на дискотеках. Андрей же никогда не позволял себе лишнего. В этом не только его заслуга – Брайда и Галлиани постарались оградить футболиста от нежелательных знакомств. Они даже поселили его в отеле Principe di Savoia, который располагался недалеко от клубного офиса. В Миланелло же он делил номер с Массимо Амброзини. Идеальная кандидатура – общительный, интеллигентный (сейчас он успешно строит карьеру журналиста на Sky), почти ровесник Шевченко. О многом говорит и первая машина Андрея – скромный «Опель», а не «Феррари», как у многих его коллег. 

Первым крупным триумфом Шевченко стал хет-трик в пятом туре в ворота «Лацио», который продемонстрировал универсальность футболиста. Сначала Андрей оставил в дураках Сандро Несту, но положение спас Лука Маркеджани. Потом он организовал ответный гол в ворота «бьянкочелести» – именно его проникающий пас на Сержиньо стал ключевым в комбинации. 

Но Шева только разминался. Ловким финтом он обманул Фавалли, обыграл Маркеджани и отправил мяч в пустые ворота. Затем реализовал пенальти, который назначили за снос Веа после гениального паса Андрея. Еще один пенальти арбитр не назначил за нарушение против самого Шевченко после того, как он накрутил пятерых соперников. Наконец, он оторвался от Панкаро и отправил мяч в дальний угол ворот. Наверняка в тот день «Милан» одержал бы победу, если бы не бездарная игра вратаря и защитников «россонери». На следующее утро газеты написали, что Шевченко забил три с половиной гола, намекая на передачу на Сержиньо. 

После того вечера на «Олимпико» эксперты спорили об истинном амплуа звезды «Милана». Кто-то безуспешно пытался найти аналоги среди героев прошлого, кто-то просто называл громкие имена вроде Нордаля. А Сильвио Берлускони сравнил Шеву с ван Бастеном, хотя Андрей сильно отличался от голландца по стилю игры, особенно если вспомнить раннего Марко. Легендарный защитник Пьетро Верховод отмечал, что главная фишка Шевченко – скоростной дриблинг.

Бывший форвард «Милана» Жозе Альтафини утверждал: «Он смертельно опасен в штрафной площади. У него большое желание забивать, но он совсем не эгоист. Он умеет держать мяч внизу, хорош в подыгрыше и знает, когда нужно бить по воротам». А партнер Верховода по чемпионской сборной Италии 1982 года Даниэле Массаро говорил: «Мало кто из любой позиции так видит ворота. Шевченко всегда уверен в себе и не боится ничего».

По тем старым интервью порой кажется, что спецы говорят о совершенно разных игроках. Однако никто из них ни разу не использовал формулировку «футболист Эпохи Возрождения», которая наиболее точно описывает феномен Шевченко. Он был быстр, координирован, свободно бил с обеих ног, идеально владел телом, был универсален, мог действовать по всему фронту атаки, играть первого и второго форварда, располагаться на фланге и атаковать из глубины. Обладал он и редким качеством для нападающего – умением и желанием отбирать мяч

А поскольку все это накладывалось на высочайшую физическую подготовку, выносливость, игровую и тактическую дисциплину, страшно было представить, до каких высот он мог бы дойти. Но была и опасность, ведь после изнурительных тренировок Лобановского в Конча-Заспе занятия Дзаккерони выглядели легкой разминкой. Кстати, именно Лобановский дал самое точное определение величия Шевченко, когда сравнивал его с Роналдо. Разумеется, это сравнение было не в пользу бразильца: «Даже когда он (Шевченко) не забивает, он полезен команде». Мнение о превосходстве украинца над главными звездами серии А разделял и его партнер по «Милану» Деметрио Альбертини: «Никто до Шевченко так легко, всего лишь за год, не приживался в Италии. Даже такие мастера, как Батистута и ван Бастен». 

Один из врачей «Милана» Жан-Пьер Мирссеман однажды заметил: «Шевченко – уникум. Дело не только в тестах. Он обладает невероятной способностью к самоанализу». 

Сам Андрей скажет про себя: «Я всегда играл решающие матчи с максимальной концентрацией и огромным желанием победить».

Но он не расслаблялся и в матчах с более скромными соперниками. Один из самых великих голов в карьере он забил в ворота «Бари», когда получил мяч на своей половине поля и буквально подавил защитников «бьянкоросси». «Вот она скорость, физическая мощь, выносливость и чистое мастерство удара с неудобной ноги после шестидесяти метров владения мячом», – захлебывалась от восторга La Gazzetta dello Sport. 

Феноменальный первый сезон в «Милане» он завершил с 24 голами и титулом лучшего бомбардира серии А. До него только Мишелю Платини удалось с ходу стать капоканноньере. Однако голы Шевченко не принесли титулов «Милану». Он творил шедевры (на вскидку – раз, два), за три сезона наколотил 80 голов, но «россонери» последовательно занимали третье, шестое и четвертое места, постоянно проваливаясь в еврокубках. 

9 декабря 2001 года Андрей Шевченко забил, наверное, лучший гол за «Милан» – в ворота «Ювентуса». Он обработал сложнейший мяч, превзойдя в силовой борьбе Давидса, ускорился и, резко меняя направление движения, разобрался с Юлиано и Пессотто, а потом отправил парашют за спину Джиджи Буффона.

После матча эксперты разделились на две группы. Одни уверяли, что форвард «Милана» бил по воротам, другие – что навешивал. Сам он через много лет сознался, что просто послал мяч в сторону ворот и очень удивился, когда увидел его в сетке. 

Возможно, Шевченко так бы и продолжал забивать голы, которые не приносили команде титулов, если бы не наступило лето 2002 года. Поворотный момент в истории «Милана». Наконец-то произошла смена поколений. К Пирло, Рую Коште и Индзаги присоединились Неста, Зеедорф, Томассон и Ривалдо. Управлял всей этой группой Карло Анчелотти, на тот момент считавшийся в Италии главным тренером-неудачником. Такая репутация была совершенно незаслуженна, но об истинном величии Карлетто догадывались лишь немногие, вроде Лучано Моджи, который хорошо знал истинные возможности Анчелотти по работе в «Роме» и «Ювентусе».

Строительство новой команды совпало с кризисом в игре Шевченко. Окончание предыдущего сезона он играл с болью в ноге, а все закончилось порванным мениском и операцией. В результате сезон для него начался только в конце октября. В чемпионате он забил очень мало – всего пять голов. Но принес огромную пользу в Лиге чемпионов – на его счету важнейший гол «Аяксу» в четвертьфинале и решающий гол в полуфинале с «Интером».

Битва с «Ювентусом» в Манчестере стала одной из самых скучных за всю историю финалов Лиги чемпионов. Никто уже не помнит ни незасчитанный гол «Милана» в самом начале встречи, ни перекладину Антонио Конте. Забылись и промахи Каладзе, Зеедорфа, Монтеро, Трезеге и Салайеты. Все помнят только последний удар Шевченко и особенно – тот поворот его головы. 

«Шева! Шеееееева! Шева против Буффона», – бился в истерике комментатор Карло Пеллегатти. Камера выхватила взгляд Андрея. Он, как всегда, сосредоточен, спокоен. «Иди! Иди уже, Шева!» – не унимался старый «миланиста». Шевченко сделал несколько шагов назад и вдруг посмотрел налево. На судью. В этом взгляде было все: давай уже, свисти. Не тормози! Хватит дурачиться. Ступай царствовать, «Милан»! Через секунду Пеллегатти окончательно сорвал голос, и они с другим «россонеро» – Мауро Сумой – полностью потеряли контроль над собой. 

Через несколько месяцев Шева признался, что в те секунды перед ним пролетела вся его жизнь.

***

Победа в ЛЧ придала Шевченко уверенности. Он не только вернул прежнюю статистику (11 голов в 12 стартовых турах), но и раскрылся в качестве ассистента, чему поспособствовали появление Кака и постепенный переход «Милана» на новую систему игры. Матч с «Ромой» в январе-2004 стал для «россонери» игрой за титул. Дубль Шевченко открыл команде дорогу к долгожданному чемпионству. Невероятная скорость мысли и исполнения – так описывали в прессе первый гол украинца в ворота Ивана Пелиццоли. В мае «Милан» выиграл скудетто, а Шева вновь стал капоканноньере. Однако в Лиге чемпионов «россонери» напоролись на «Депортиво». На «Риасоре» состоялся странный матч, о котором в Италии спорят по сей день. Например, Андреа Пирло в своей книге намекал, что испанцы использовали запрещенные препараты. 

Потом был «Золотой мяч», очередной результативный сезон, обидный проигрыш в гонке за скудетто и финал Лиги чемпионов в Стамбуле. Шевченко, как и весь «Милан», начал игру великолепно. Потом был необъяснимый спад в несколько минут, во время которого «Ливерпуль» забил трижды. Но «Милан» проснулся и прижал соперника к воротам, непрерывно атакуя до финального свистка.

За две минуты до конца дополнительного времени произошел эпизод, который стал таким же равноправным символом того финала, как и кривляния Дудека. Польский вратарь каким-то невероятным образом отразил удар Шевченко. В упор. С расстояния в 30 сантиметров. Десять лет спустя в одном из интервью Андрей рассказал, что так и не смог понять, как это произошло.

Во время серии пенальти его удар, как и в Манчестере, стал последним. На удачу он повторил тот жест с поворотом головы. Не помогло. Бесполезная имитация. 

***

Ровно через год «Милан» вновь был близок к тому, чтобы вернуть «ушастого», но в ответном полуфинале с «Барселоной» арбитр Маркус Мерк по необъяснимой причине отменил гол, забитый Андреем Шевченко. Не судьба. Все произошедшее в следующие несколько месяцев – одна из самых загадочных страниц в новейшей истории кальчо. Да и не только кальчо – всей современной Италии, поскольку показывает, что отношение к человеку не всегда соответствует его заслугам.  

Великий бомбардир. Триумфатор Лиги чемпионов. Форвард, наколотивший за клуб во всех турнирах 175 голов. Обладатель «Золотого мяча». Безупречный вне футбольного поля. Он вполне мог бы удостоиться вечного баннера на «Сан-Сиро». Вроде того, который мы всегда видим на «Артемио Франки» на матчах «Фиорентины». Но он не получил ничего, хотя его всегда подчеркнуто тепло встречают в Миланелло. 

14 мая 2006 года «Милан» играл с «Ромой» на «Сан-Сиро». Шел последний тур чемпионата. Все знали, что судьба турнира решается не на футбольном поле – в воздухе уже витал дух Кальчополи. Но все смотрели не на мяч, а на человека в синем поло, сидящего вместе с болельщиками на Курве Суд. Травма колена помешала Андрею Шевченко сыграть последний матч за «Милан» накануне перехода в «Челси».

Курва то и дело затягивала: «Resta con noi» – «Останься с нами»! К Андрею постоянно подходили тифози с просьбой не уходить. Он отвечал: «Это сложно». Точно те же слова он произнес после дебютного гола за «Милан» в Лечче, когда его спросили: «Было ли трудно играть в Италии?». Совпадение? Трудно играть, но еще труднее уходить. 

После состоялась пресс-конференция, на которой Шевченко, по мнению всех присутствовавших, безуспешно пытался убедить самого себя, что он действительно хочет уехать в Лондон. Адриано Галлиани не без иронии назвал произошедшее «победой английского языка над итальянским», намекая на официальную причину трансфера – необходимость изучения детьми английского языка. Тот же Галлиани утверждал, что Шевченко плакал и не хотел никуда уходить. Но в то же время мечтал о «Челси». Такой вот парадокс.

Объяснения Андрея совершенно не удовлетворили тифози. Многие из них обвиняли во всем жену футболиста – бывшую американскую модель Кристен Пазик. По общему мнению, именно она настояла на переезде семьи из Милана в Лондон. Были даже анонимные угрозы – неизвестные пообещали изуродовать лицо Пазик, если Шевченко покинет Италию. Разумеется, такие выходки только ускорили неизбежное, да и сам форвард настаивал, что это их совместное решение.

Мог ли кто-то из ближайшего окружения повлиять на Шевченко? Вряд ли. Безуспешно это пытался сделать его друг – селекционер «Милана» Резо Чохонелидзе. Эту неудачу он считает своей самой большой ошибкой за все время работы в итальянском клубе. Поговаривали, что в какой-то момент Кристен Пазик стала управлять мужем. Впервые на это обратили внимание еще за год до их переезда в Англию. Местная пресса предлагала Андрею изучить статьи вроде «27 способов не стать подкаблучником». Утверждали, что даже новую (ужасную, по мнению журналистов) прическу он сделал исключительно по настоянию жены.  

Знающие люди вспоминали, что после сделки с «Челси» среди фанатов было сильное недовольство, но траур прошел быстро. Даже после того, как Шевченко завершил карьеру, его заслуги перед «Миланом» так и не получили должного признания. Его фамилию крайне редко встретишь в рейтингах любимцев прошлых лет, которые регулярно устраивают на различных итальянских ресурсах. Такое забвение, почти на грани презрения, совсем не то, что он заслужил.  

Возможно, болельщиков возмутил поцелуй футболки «Челси» после дебютного гола за лондонский клуб. И не только болельщиков. Не сдержался и Рино Гаттузо: «Не спрашивайте меня об этом, я не могу сказать то, что думаю». Шевченко защищался: «Люди придают этим жестам слишком большое значение. Но ведь в «Милане» я добился расположения фанатов не поцелуями, а тем, что делал на поле. То же самое я хочу сделать и в «Челси». Да, несмотря на свой универсализм, нападал он всегда лучше, чем защищался. 

Сенаторы «Милана» негативно оценили поступок Шевченко, хотя на публике и использовались сдержанные формулировки. В его защиту выступили лишь Амброзини, Зеедорф и Каладзе. И даже в комментарии добряка Анчелотти чувствовался яд: «Мы видим, что он очень привязался к новой команде». В тот момент многие припомнили, как летом 2005 года форвард в сердцах сказал в глаза Карлетто: «Если любите меня, отпустите». Тогда историю удалось замять – тренер и футболист пожали руки. С другой стороны, есть версия, что именно уход Шевченко стал тем стимулом, благодаря которому ветераны «Милана» смогли в последний раз собраться и выиграть Лигу чемпионов, попутно отомстив «Ливерпулю».

Скорее всего, ошибкой стало и возвращение Андрея в «Милан». Несмотря на все, он оставался в памяти тифози супернападающим, который наколотил невероятное число голов. Эпизод с майкой забылся бы, а цифры остались. Но в 2008-м все увидели другого Шевченко – измученного травмами и уже не столь быстрого. И те два гола в 26 матчах – лишь насмешка для форварда его уровня.

Если бы мы судили об игроках только исходя из четырех факторов: физики, интеллекта, техники и тактики – Андрей Шевченко был бы признан идеальным футболистом, который опередил время. Он был бы в числе старших богов миланского пантеона. Но люди ценят игроков за другое. И даже не за то, о чем пел Франческо Де Грегори – не за смелость, альтруизм и фантазию. Все это важно, но есть качество, которое иногда перевешивает. 

Прощальный круг Марко ван Бастена на «Сан-Сиро» и сегодня нельзя смотреть без содрогания. Он идет по полю в простой замшевой куртке и машет болельщикам. В тот момент расплакался даже железный Фабио Капелло. Ван Бастен всю карьеру боролся с травмами и до самого конца мечтал вернуться на поле. В Милан. Только в «Милан». 

Никто не знает, как вышло бы на самом деле. Если бы он вдруг чудесным образом выздоровел и получил приглашение от богатого европейского гранда, может быть, мы бы увидели Марко в футболке «Реала». 

Но важно только то, во что верили люди. Все 68 тысяч, которые были на «Сан-Сиро» в тот проклятый день. В Италии вера важнее фактов. Они верили, что для Марко их клуб – финальная точка карьеры. Конечная остановка. Мечта. Именно поэтому они не имеют претензий к Ибрагимовичу и Кака, которые, как до сих пор все уверены, покинули «Милан» не по своей воле. И поэтому навсегда преданы анафеме Бонуччи и Колловати. 

Шевченко находится где-то посередине, в чистилище. Но ближе к раю. Он ни в коем случае не предатель, но и не тот, кто, подобно герою Рассела Кроу в «Гладиаторе», умирает, но не отступает. Только через пару десятков лет, когда нынешние лидеры Курвы уйдут на пенсию, он получит заслуженное признание. Тот, кто заставлял умолкать «Камп Ноу», «Олимпико» и «Делле Альпи», все равно останется в истории. 

Прошлой осенью на Sky вышла передача, посвященная украинскому форварду, полная ностальгии и комплиментов. А приглашение Шевченко на роль эксперта на DAZN еще раз подчеркивает, что в Италии его по-прежнему считают своим. 

И все-таки история Андрея Шевченко учит, что преданность ценится больше физики, тактики, техники и фантазии.   

Всем, кто любит Италию, мы говорим GRAZIE!

Телеграм-канал Алексея Логинова

Последние материалы блога:

На другом берегу Тибра: болеть за «Лацио» – значит быть в оппозиции

Увидев «Рому», ты никогда уже не будешь несчастлив

Умер большой итальянский тренер. Логинов – о том, чего мы не найдем о Радиче в википедии

Фото: Gettyimages.ru/Gary M Prior/Allsport; REUTERS/Stefano Rellandini (2,7,10), Mikhail Chernichkin; Gettyimages.ru/Claudio Villa/Allsport, Michael Steele/Allsport; РИА Новости/Дмитрий Коробейников; REUTERS/Alex Morton/Action Images; REUTERS/Giampiero Sposito, Lee Smith/Action Images

развернуть

Психи!

Марсело Бьелса снова устроил большой переполох, объявив о спонтанной вечерней пресс-конференции. Тренер поддерживает связь с журналистами и внешним миром исключительно через многочасовые брифинги, но «Лидс» играет в субботу и все настраивались на стандартную предматчевую встречу в четверг. Внезапность брифинга наводила на худшие мысли: учитывая склонность Бьелсы к эмоциональным решениям и неожиданным уходам (пару лет назад аргентинец оставил «Марсель» после первого матча в новом сезоне), можно было поверить, что тренер-эксцентрик объявит об отставке.

Но причина другая – «спайгейт» (от англ. spy – шпионить), конспирологический скандал, накрывший чемпионшип на прошлой неделе. Вряд ли вы это пропустили: перед игрой с «Лидсом» рядом с базой «Дерби Каунти» поймали человека, следившего за тренировкой Лэмпарда. При нем нашли бинокль и плоскогубцы. Подозрения быстро подтвердились: неудачливым шпионом оказался сотрудник «Лидса». Бьелса взял ответственность на себя и обозначил, что это было его распоряжение и клуб ни при чем. 

«Лидс» обыграл «Дерби» 2:0, а пересечения Бьелсы и Лэмпарда превратились в микро-матч. Фрэнк не принял извинений Марсело, лига запустила расследование. Наказание для «Лидса» стало темой дебатов, и самое конкретное предложение поступило от Стюарта Пирса: просто отдать победу «Дерби». 

Не дожидаясь итогов разбирательства, Бьелса сыграл на опережение и организовал для Западного Йоркшира самый нескучный вечер среды за долгие-долгие годы. 

Необходимый здесь спойлер: Бьелса никуда не уходит. По крайней пока.

Бьелса подготовил презентацию в PowerPoint

Бьелсе предстояло многое сказать, и его скромных познаний в английском было очевидно мало. Потому вторым участником полуторачасовой пресс-конференции стал его незаменимый переводчик Салим Ламрани. Правда, к нему все давно привыкли (и даже свыклись с тем, что Ламрани вообще-то университетский профессор и автор книги об отношениях Америки и Кубы), Гораздо больше внимания привлекала старомодная презентация, подготовленная в PowerPoint. Ее на стену за спиной Бьелсы выводил проектор, и собравшимся не терпелось узнать ее содержание.

Бьелса признал, что шпионил за всеми соперниками «Лидса»

Сперва Бьелса проговорил важные слова: 

«Хотелось бы начать вот с чего. Я собираюсь пойти навстречу расследованию лиги. Я предоставлю им то, что им нужно. Я шпионил за всеми соперниками, мы наблюдали за тренировками всех соперников, с которыми «Лидс» играл.  

Мне хочется облегчить расследование. Я понимаю, что на меня могут наложить санкции. Я делал так, потому что это не что-то незаконное. Это нигде не прописано и никак не ограничено. Возможно, я поступил нехорошо, но и не вне закона. У меня не было плохих намерений.

Когда вы наблюдаете за соперником, то ищете конкретную информацию. Вы хотите узнать стартовый состав, стратегию и расстановку. Это три ключевые вещи, которые анализируют главные тренеры.

Когда вы наблюдаете за тренировкой соперника, то получаете эту информацию за день до игры. Очевидно, это не та информация, которая позволит выстроить план по нейтрализации противника во время матча»

И попробовал объяснить, почему это не дает важных знаний

«Всю информацию, которая нужна, чтобы разобраться, как играть против соперника, я получаю и без просмотра его тренировок, – продолжил Бьелса. – Так почему же я пошел на это? Потому что я не думал, что это какое-то нарушение. Я извлекаю информацию другим путем. Попытаюсь объяснить, как работает мозг тренера.

 

Помимо игроков, у вас в штате около 20 сотрудников. Эти два десятка человек создают нужный объем информации. Так что в этом [подглядывании за тренировками соперника] нет никакой нужды. Это не определяющий фактор. И все же, почему мы так поступили? Потому что мы чувствуем вину, если недостаточно работаем. Это позволяет нам отбросить беспокойство. Мы думаем, будто собирая всю информацию, мы приближаемся к победе. Хоть и знаем, что это не так. А в моем случае еще и потому, что я в достаточной степени глуп, чтобы так себя вести.

Попробую в нескольких словах пояснить то, что так не просто передать. Как мы анализируем каждого соперника, не снаряжая никого на чужие тренировки».

Возможно, штаб Бьелсы изучил команду Лэмпарда лучше самого Фрэнка. Они посмотрели 51 матч «Дерби»

Наконец обратившись к презентации, Бьелса произнес: «На это ушло 360 часов». Марсело показал – ну конечно же – результаты «Дерби». Некоторые из них объединены одним цветом – это циклы. 

Со слов Бьелсы, он и его помощники отсмотрели 51 матч «Дерби». Анализ каждой игры занимает 4 часа. «Зачем нам это? Потому что, на наш взгляд, это профессиональный подход».

Одержимый деталями тренер «Лидса» попросил журналистов выбрать один матч. Те указали на «Челси» – «Дерби» в Кубке лиги. Бьелса продемонстрировал, каким был состав Лэмпарда и как менялась расстановка. То же он проделал с матчем «Дерби» на «Олд Траффорд» в предыдущем раунде. Плюс аргентинец перечислил голевые моменты и описал, как отличаются позиции игроков в сравнении с другими матчами. 

«Я стараюсь убедить вас в правдивости моих слов (речь о том, что слежка не дает особого преимущества). В 51 матче мы видим футболистов, которые по-прежнему играют за «Дерби». Из уважения к футболу вы должны постараться узнать как можно больше об игроках в команде. Я не говорю по-английски, но я могу обсудить каждую из 24 команд в чемпиошипе».

На каждого игрока «Дерби» есть статистика: голы, сыгранные и пропущенные матчи, игровое время и более неочевидные сведения. «Мне даже неудобно показывать вам это», – признался Марсело. 

Что бывает, когда подающий угловой Харри Уилсон поднимает обе руки? А одну? Все стандарты, атакующие и оборонительные действия в матче компонуются, люди Бьелсы нарезают это для игроков на клипы по 8 минут. 

Даже Бьелса не помнит всего. Но он всегда может проверить, что Лэмпард в 49,9% случаев играл 4-3-3

Очередь разобраться, по какой схеме играет «Дерби» – и какая схема соперника доставляет команде Лэмпарда трудности. По подсчетам штаба Бьелсы, в 49,9% случаев Фрэнк обращался к 4-3-3. Почему она? И что вынуждало идти на перемены? «Если вы спросите меня, против какой расстановки им приходится сложнее всего, я не отвечу по памяти. Но если такой вопрос возникнет, я полезу в этот документ и найду ответ. Как нам досталась вся эта информация? Мы проанализировали 51 матч». 

Вот как это выглядело

Эту лекцию еще нескоро забудут:

Бьелсе все равно, кого разбирать: «Барселону» или «Лутон»

• Ближе к концу Бьелса вспомнил замечательную историю: «Когда я тренировал «Атлетик» Бильбао, мы проиграли в финале «Барселоне» 0:3. Я показал все наработки Пепу Гвардиоле. Он сказал, что я знаю о «Барселоне» больше, чем он! Я так погружаюсь в анализ, чтобы избавиться от тревоги».

• Следующий соперник «Лидса» – «Сток». Разумеется, уже готовы куча нарезок. Бьелса поясняет: «Нам сложно разобрать их, потому что они сыграли лишь несколько матчей с новым тренером. Мы проанализировали 26 матчей его «Лутона» и вникли, какие тактические сценарии они применяет». Это уже похоже на фаталити.

Блог «Англия, Англия» в соцсетях: Twitter / VK / Telegram

Фото: Gettyimages.ru/George Wood / Stringer; twitter.com/wysdaily; twitter.com/lufc

развернуть

Вадим Лукомский – о современных трансферах.

Почему 58 млн фунтов в 2005-м и 2019-м так отличаются

Чтобы передать разницу в сумме футбольного трансфера из разных десятилетий, недостаточно просто учесть инфляцию в стране перехода. Мир футбольных трансферов существует отдельно от почти любой другой отрасли и живет по другим финансовым законам.

Уместно использовать дополнительный термин «футбольная инфляция». Необязательно называть именно так, но суть явления простая. За последние 20 лет в футболе стало намного больше денег. В 1998-м 10 самых богатых клубов планеты зарабатывали 569 млн евро, в 2018-м один только «Манчестер Юнайтед» заработал 676 млн евро.

Конечно же, в других сферах такого роста доходов и близко не наблюдалось. Почему это важно для трансферов? Доход клуба напрямую влияет на степень риска при том или ином трансфере. Вот несколько примеров, которые покажут масштаб изменений.

Формально трансферный рекорд «МЮ» – покупка Поля Погба в 2016-м. Но покупая Хуана Себастьяна Верона в 2001-м, «Юнайтед» потратил на трансфер больше пятой части оборота клуба. Степень риска была большей, чем в случае с Погба. Хотя сама цифра в 26,4 млн фунтов по нынешним меркам вообще не кажется огромной. Использование процента от оборота придает старым трансферам контекст.

Рекордные за центрального защитника 75 млн фунтов не были для «Ливерпуля» таким же риском, как приобретение «МЮ» Рио Фердинанда из «Лидса». Нынешние трансферы лишь кажутся безумными. Клубы не стали более рискованно вкладывать в переходы – даже наоборот, самые громкие современные трансферы менее рискованны.

В клубах послабее – похожая картина. В начале 2000-х в амбициозный середняк «Тоттенхэм» потратил сумасшедшие 22,9% оборота на Сергея Реброва. Сейчас сумма в 11 млн фунтов кажется ничтожной, но в плане рисков они перебивают любые ставшие нормой покупки английских клубов за 20-30 млн фунтов.

Как оценивать современные трансферы

Оценка в абсолютных цифрах, даже адаптированных к инфляции, точно не работает. Есть две достойные альтернативы.

Первый путь – описанный выше метод оценки через процент от оборота клуба. Он идеален, если речь идет о трансферах такого клуба как «МЮ» – 20 лет назад были в топ-3 самых доходных клубов, находятся там и сейчас. Статус клуба относительно конкурентов не изменился принципиальным образом.

Если же клуб из середняка внезапно стал грандом, а его доходы росли значительно быстрее, чем в среднем по индустрии, то при соотношении трансферов этой команды разных лет начинаются странности. В качестве примера возьмем «Манчестер Сити».

В сезоне-2005/06 клуб потратил 6 млн фунтов на Георгиоса Самараса (9,9%). В современных реалиях это сопоставимо с переходом Бенжамена Менди за 51 млн фунтов. Метод все еще хорошо отвечает на вопрос, как сильно клуб рисковал, покупая игрока, но сами футболисты (их уровень и ценность) не сопоставимы.

Идет сравнение только внутри клуба – без учета общей ситуации на рынке. Когда клуб, по сути, стал совсем другим (как «Сити»), идет сбой.

Второй путь как раз учитывает ситуацию на рынке. В 2010-м Пол Томкинс и Грэм Райли разработали простую, но вполне показательную модель перевода старых цен в нынешние. Ориентиром служит средняя стоимость трансфера в конкретный сезон. Например, средний трансфер сезона-1995/96 в АПЛ обходился в 1 594 214 фунтов, в сезоне-2008/09 средний трансфер – 5 352 080 фунтов. Футбольная инфляция между этими сезонами – 236%.

Таким образом можно перевести старую цену в современную или цену за нужный сезон. Систему назвали Transfer Price Index (TPI). Ребята постоянно обновляют базу, используя в качестве ориентира последнее трансферное окно. В рамках АПЛ сравнения выглядят точными и достойно отражают именно футбольную инфляцию. Но данные ограничены одной лигой.

Учет лишь одного чемпионата – минус. Это дает не самую большую выборку. Активность топ-клубов (особенно в прошлые сезоны) прямо влияла на среднюю цену трансфера по чемпионату – если они по каким-то особенным причинам брали паузу на лето.

Из-за этого случился аномальный сезон-2006/07. «МЮ» провернул нужные трансферы зимой 2006-го, «Арсенал» отдыхал из-за строительства нового стадиона. Средняя цена трансфера оказалась ниже, чем в сезоне-2002/03. Но это не было следствием того, что в футболе или АПЛ стало меньше денег, чем в 2002-м – лишь конкретными обстоятельствами важных для картины клубов. Как следствие, трансферы «Челси» за тот год выглядят особенно дикими в пересчете на современные цены.

TPI отвечает на вопрос, какое преимущество перед конкурентами эти трансферы дали клубу. Но ответ не всегда идеально совпадает с ответом на вопрос, как трансферы прошлого соотносятся с нынешними. В любом случае это намного лучше примитивного сравнения в абсолютных цифрах.

Важность зарплаты возросла

Истинное безумие творится с футбольными зарплатами. Сравнения по системе «процент от оборота клуба» показывают, что цены на трансферном рынке растут в соответствии с ростом всей индустрии (даже чуть медленнее). Это здоровая ситуация или как минимум более здоровая, чем 15-20 лет назад.

С зарплатами все наоборот. Их скрывают лучше трансферных цен, поэтому настолько же полных данных и исследований не найти. Но доступная информация показывает невероятный масштаб роста. «МЮ» – один из клубов с открытыми данными с 1993-го. Зарплатная ведомость клуба за этот период выросла в 36,5 раз. Доходы – в 22,4 раза.

Редкие исследования показывают схожую картину во всей индустрии. С 1992-го по 2012-й зарплаты в АПЛ выросли в 15 раз. Соотношение зарплатной ведомости к обороту в 1997-м составляло в среднем 48%, в 2012-м достигло 70%.

Медиа с опозданием реагирует на эти изменения. Зарплаты редко указываются в заголовках, а рейтинги топ-10 «бесплатных» трансферов (разумеется, с бешеной зарплатой у каждого игрока) все еще составляются.

Получается, 58 млн фунтов за Пулишича – это нормально?

Да, такая инвестиция в молодого перспективного игрока точно не новое явление. 58 млн фунтов – это 13% от оборота «Челси» за прошлый сезон.

«Тоттенхэм» тратил 14% от оборота (16,6 млн фунтов) на 22-летнего Луку Модрича. 19-летний Уэйн Руни перешел в «МЮ» за 27 млн фунтов (16% от оборота). Оба примера – даже более смелые инвестиции в юную суперзвезду. Модрич переходил из нетопового чемпионата Хорватии, а в Руни вложили 16%, а не 13% от оборота.

Не всегда такие истории завершаются успехом. «Ливерпуль» инвестировал 15% от оборота (14 млн фунтов) в 23-летнего Джибриля Сиссе.

Все примеры – смелое, но никак не безумное вложение в молодой талант. Именно так трансфер Пулишича выглядит и на фоне переходов молодых игроков в другие клубы АПЛ.

Всем футболистам меньше 22 лет. Именно 12-14% от оборота клуб АПЛ сейчас готов потратить на потенциальную звезду. Аналогичные выводы дает и сравнение с помощью TPI.

В относительных ценах трансфер Пулишича не выделяется на фоне Джона Оби Микела, Оскара и Хуана Маты. «Челси» привык к инвестициям подобного масштаба в молодых перспективных игроков. Часто они оказываются успешными.

«Челси» заплатил 58 млн фунтов миллионов за запасного «Дортмунда». Он того стоил?

Блог «Англия, Англия» в соцсетях: Twitter / VK / Telegram

Фото: globallookpress.com/Bernd Thissen / dpa, Matt McNulty/imago sportfotodienst; Gettyimages.ru/Laurence Griffiths, Martin Rose

развернуть

Разбираемся, как бразилец устроился в Каталонии через год после его трансфера.

Когда год назад «Барселона» заплатила «Ливерпулю» 142 миллиона фунтов за трансфер Коутиньо, это казалось отличной сделкой для всех сторон: «Ливерпуль» продавал игрока, который хотел уйти и получал большие деньги, каталонцы получали футболиста с опытом игры и на фланге, и в центре, и который в перспективе мог бы заменить Иньесту, а сам Коутиньо переезжал в клуб, который боролся за трофеи и в котором он мог бы быть счастлив со своей семьей. Год спустя ситуация изменилась – Коутиньо не проходит в основу, сыграл всего 57% от возможных минут в чемпионате и не забивает в лиге с октября. На прошлой неделе El Mundo назвало эту ситуацию «бесконечным падением Коутиньо», но это, наверное, слишком громкие слова – пока бразилец всего лишь проигрывает конкуренцию Дембеле на фланге и не подходит по своим качествам в центр поля. Коутиньо по-прежнему игрок топ-класса, но в атаке его функционал повторяет функционал Месси, что никому особо не нужно, а в обороне он не успевает закрывать свою зону в любой из формаций. 

Все начиналось совсем не так. Когда Коутиньо приехал в Каталонию прошлой зимой, он сразу начал оправдывать свой ценник: 13 результативных действий за вторую половину сезона на нескольких разных позициях показали, что у бразильца точно есть все шансы оказаться основным игроком «Барсы» на несколько будущих сезонов. Все ждали от него дальнейшего прогресса, но теперь все изменилось – с октября Коутиньо сыграл меньше 300 минут в чемпионате, и вряд ли он может быть этим доволен. Плохую форму Коутиньо легко увидеть, просто сравнив его цифры в последние полгода в «Ливерпуле», во второй части прошлого сезона и в этом году:

В этом сезоне Коутиньо реже ассистирует партнерам, что видно из ожидаемых ассистов и ключевых пасов, реже бьет по воротам соперника, но хуже всего то, что он стал меньше забивать и хуже реализовывать свои моменты. Недавно группа аналитиков из Гарварда проанализировала всех игроков ведущих чемпионатов Европы и выделила 30 футболистов, которые лучше других реализуют свои шансы. Коутиньо занял шестое место в мире, оказавшись выше партнеров по команде Месси и Дембеле.

То есть, последние пять сезонов Коутиньо был финишером мирового уровня – но в этом сезоне резко начал играть примерно на уровне со своими ожидаемыми голами. Подобные вещи нормальны при смене клуба, но Коутиньо перешел в «Барсу» год назад и адаптировался почти сразу – почему теперь у него появились проблемы? Вряд ли это связано именно с качеством удара Коутиньо – в предыдущие сезоны он реже бил из-за пределов штрафной и его удары реже блокировались, поэтому логичнее предположить, что дело в стиле игры. У плохой формы бразильца есть несколько причин, но для их понимания нужно разобраться, каким образом Коутиньо может располагаться в нынешней «Барсе» и почему ни одна из существующих в этой команде ролей не подходит бразильцу.

В этом сезоне Вальверде в основном использует две схемы: основной является 4-3-3, но минимум дважды испанец использовал 4-4-2. Эти схемы открывают для Коутиньо три позиции на поле – левым вингером или левым центральным полузащитником в 4-3-3 или левым полузащитником в системе 4-4-2. Каждая из этих позиций требует от Коутиньо отдельного набора функций и умений. Разберемся с каждой из ролей по порядку.

Центральный полузащитник в схеме 4-3-3.

Не секрет, что Юрген Клопп считал, что у Коутиньо недостаточно хорошая физика, чтобы играть в полузащите. До прихода в клуб Мане и Салаха, которые занимали края в схеме 4-3-3, Клопп предпочитал использовать Коутиньо как левого вингера, а не игрока центра поля. Когда Коутиньо продали в январе, Диего Торрес, испанский журналист и инсайдер написал, что Клопп не мог поверить, что «Барса» пытается купить Коутиньо, потому что был уверен, что тот просто не подойдет ни в одну из схем, которую Вальверде практиковал в том сезоне.

Это правда: Клопп лучше других знал о сильных и слабых качествах Коутиньо – на тренировках после рывков бразильцу иногда требовалось по полминуты, чтобы восстановить дыхание, и для интенсивного прессинга Клоппа это было проблематично. Именно поэтому немец ставил Коутиньо вингером в 4-3-3, а когда «Ливерпуль» использовал 4-2-3-1 немец заставлял двух опорников располагаться совсем низко, чтобы страховать Коутиньо, игравшего, по сути, десятку. Это освобождало бразильца и давало ему свободу в атаке, но одновременно приносило дисбаланс в оборонительной игре команды. С уходом Коутиньо «Ливерпуль», может, и стал атаковать менее ярко, но однозначно прибавил в защите, так как теперь каждый игрок может равномерно участвовать в оборонительных действиях команды.

Расположение Коутиньо в схеме 4-3-3 в центре поля.

В «Барселоне» Коутиньо может играть восьмерку в 4-3-3, но главная проблема в том, что в зоне десятки, в которую он привык смещаться, пока находился в «Ливерпуле, в «Барселоне» часто играет Месси. Очевидно, что приоритет на эту зону имеет Лео, поэтому Коутиньо приходится либо располагаться глубже, либо уходить на фланг. Как итог – Коутиньо плохо справляется с оборонительной работой, и одновременно с этим не может демонстрировать свой атакующий потенциал на этой позиции.

Именно поэтому Вальверде достаточно быстро забраковал вариант с Коутиньо в центре – ему хватило лишь трех матчей в чемпионате. Интересно, что лучший перфоманс бразильца в роли восьмерки случился в самом начале сезона в матче с «Уэской» - Коутиньо ушел с поля только с одной голевой передачей, но, по сути, он управлял всей игрой в центре поля:

В матче с «Уэской» него получалось делать все то, что ему так охотно позволяли делать в «Ливерпуле» - опускаться вглубь поля для приема мяча, и подниматься и входить в штрафную, оставляя под собой зоны, которые могут подстраховать два других центральных полузащитника. Однако в матчах, где соперники прессинговали чуть выше и насыщали центр, как с «Вальядолидом» или «Сосьедадом», Коутиньо испытывал проблемы. В этих двух матчах итогом стал очень средний перфоманс бразильца и команды в целом и отказ Вальверде от Коутиньо в центре поля.

Клопп был прав, и Вальверде с ним косвенно согласился. У испанца просто не было выбора – более классные соперники могли использовать слабые стороны Коутиньо в роли восьмерки против «Барселоны». Со временем испанец стал использовать Ракитича и Видаля в роли двух восьмерок рядом с Бускетсом, а Коутиньо стали наигрывать слева в атаке.

Левый полузащитник в схеме 4-4-2 или левый вингер в схеме 4-3-3.

Играя левого вингера в 4-3-3 или 4-2-3-1, Коутиньо тоже испытывал проблемы, о которых когда-то говорил Клопп. Все тот же Торрес пишет, что Клопп не верил, что у Коутиньо получится проявить себя в «Барселоне»: «Коутиньо потрясающий форвард, но он никогда не будет чувствовать себя комфортно в роли инсайда в 4-3-3. Более того, ему будет еще хуже, если он будет играть на позиции Иньесты в 4-4-2, которую Вальверде использует в оборонительной фазе, где длинные рывки должны исполнять именно вингеры. Иньеста может это делать, а Коутиньо не сможет».

Все эти инсайды можно было бы назвать выдумкой журналиста, и в прошлом сезоне казалось, что это и была выдумка, но нынешний сезон заставляет задуматься о том, насколько это может быть правдой. Почти все, что Торрес тогда описал в своей статье, сбывается сейчас.

Коутиньо действительно очень страдает в оборонительной фазе в этой схеме – он выигрывает лишь 48 процентов своих единоборств (в прошлом сезоне у Иньесты было около 60), часто оголяет свою зону и играет совсем не ту роль, к которой привык в «Ливерпуле». Вальверде понял это достаточно быстро: если в прошлом сезоне 4-4-2 была основной схемой в атаке и в обороне, то в нынешнем сезоне «Барса» сыграла с ней всего дважды – против «Алавеса» и «Атлетико». Коутиньо вышел на поле в матче с «Алавесом» лишь на замену и на правый фланг, где играл намного менее атакующий фланговый защитник Роберто – кажется, этот факт идеально иллюстрирует проблемы Коутиньо как флангового игрока в 4-4-2 и объясняет, почему Вальверде отказался от этой схемы в нынешнем сезоне.

Расположение Коутиньо на фланге в схемах 4-3-3 и 4-4-2.

В начале сезона в 4-3-3 складывалась та же ситуация: Вальверде наигрывал Коутиньо левым вингером, а тот исполнял роль, близкую к той, что была у него в «Ливерпуле». Он получал мяч на фланге и затем смещался в центр, а дальше либо наносил удар, либо отдавал передачу партнеру. Эта ситуация была идеальной для Жорди Альбы – испанец проводил лучший отрезок в карьере, потому что Коутиньо своим движением в центр открывал ему зону для подключений по флангу.

Из-за очень высокой позиции Альбы схема «Барселоны» местами напоминала 3-3-4, и это здорово работало в отдельных матчах. Но на длинной дистанции, к сожалению, это привело к дисбалансу в команде – соперники чаще атаковали именно через левый фланг «Барселоны», зная, что Коутиньо не всегда успевает возвращаться, а Альба должен обеспечивать ширину атак высокой позицией на фланге: например в матче с «Атлетико Бильбао» (1:1), баски проводили больше половины своих атак именно через левый фланг «Барсы». Учитывая, как плохо Альба играет 1 в 1 (50 процентов выигранных единоборств), то это весьма очевидная слабость такой «Барселоны» в этой схеме. Неудивительно, что в какой-то момент Вальверде отказался от Коутиньо и стал наигрывать на этой позиции Дембеле. 

Помимо прочего, бразильцу недостает базовых качеств вингера – скорости, чтобы на дистанции опередить оппонента. Его дриблинг в порядке, но этого однозначно недостаточно, чтобы быть полезным. Помимо прочего, если ему приходится оставаться на фланге, от него очень мало пользы – он игрок, от которого максимальная опасность исходит именно когда он находится перед штрафной соперника. В домашнем матче с «ПСВ» было заметно, насколько сильно его тяготит к центру поля и насколько он изолирован в этой роли: 

https://pbs.twimg.com/media/DtIAmN4WkAA9vIE.jpg

Именно поэтому слева в 4-3-3 Вальверде предпочитает Дембеле. Несмотря на свои проблемы с дисциплиной, француз намного больше подходит системе, которую Вальверде выстраивает в этом сезоне. Дембеле намного эффективнее бразильца и лучше играет с партнерами – он исполняет вспомогательную роль на фланге лучше, чем Коутиньо и при этом умудряется забивать чаще, имея моменты хуже качеством, чем бразилец:

  

Имея на руках цифры, никого не должен удивлять выбор Вальверде. Дембеле добавляет команде баланса с левой стороны, и раскрывает лучшие качества Месси, ассистируя аргентинцу. Теперь перед Вальверде стоит непростой выбор – менять то, что отлично работает для того, чтобы интегрировать в систему Коутиньо, либо оставить все как есть. Кажется, разумнее выбрать второй вариант.

Что будет дальше?

Если Вальверде выберет Коутиньо как основную восьмерку в центре – есть шанс нарушить тот баланс, который «Барселона» только-только обрела. Роль в центре предполагает больше свободы для бразильца, так как он может не только завершать моменты, но и создавать их, если научится правильно взаимодействовать с Месси. Однако при этом он будет нагружен оборонительной работой, с которой он не сможет справляться регулярно. Коутиньо уступает и Видалю, и Ракитичу как классическая восьмерка, но в перспективе он может быть полезнее них, если Вальверде попробует играть с двумя оборонительными игроками в тройке – Бускетс и Артур отлично подходят на эту роль.

Вальверде говорит, что у Коутиньо еще будет шанс: «Коутиньо здорово нам помогал, и несмотря на то, что он редко выходит в основе, в течение сезона у него будет еще много возможностей выйти в основном составе». Испанец говорил об этом в контексте отличной формы Усмана Дембеле, поэтому, скорее всего, он рассматривает Коутиньо исключительно как игрока фланга. В матчах, где «Барселона» будет высоко прессинговать и запирать соперника на его половине поля Альба сможет обеспечивать ширину на левом фланге, а Коутиньо сможет смещаться в центр так, как он любит. Против соперников ниже классом это будет работать так же эффективно, как в начале сезона, но против более классных соперников Вальверде наверняка предпочтет Дембеле.

В то время как для Вальверде это все – приятная головная боль, для Коутиньо это может стать трагедией, потому что решить эту ситуацию он не может никак. Это частая проблема талантливейших игроков – им сложно адаптировать свой уникальный стиль, чтобы работать на команду. В «Ливерпуле» Коутиньо был главной звездой, которой многое было позволено и на ошибки которой часто закрывали глаза. В «Барселоне» свою значимость надо доказывать каждый день, и звезд хватало и будет хватать и без Коутиньо. Вместо того, чтобы заменить Иньесту в основе «Барселоны», бразилец рискует надолго оказаться запасным – и, как минимум, это не то, чего ждет игрок, переходя в один из лучших клубов мира за 140 миллионов фунтов. У Коутиньо только один выход – ему срочно нужно доказывать свою полезность, и чем быстрее, тем лучше. Как известно, в «Барселоне» не очень любят ждать.

развернуть

Это был прекрасный год: Олимпиада, долгожданная победа Овечкина в НХЛ, великолепный бой Хабиба, жаркое фигурное катание, Космостас, усы, надежда и лучший ЧМ в истории, потрясающий Криш, инопланетный Месси, обыгравший их Модрич, Салах, спасающий котиков и надежды «Ливерпуля», прощание Венгера, ростовский ковер, Кокорин, Мамаев и ребусы Глушакова – и много всего еще.

Sports.ru подводит итоги 2018 года одной картинкой. Крупнее – по клику.

С наступающим! Это сложно, но 2019-й будет еще круче.

Лучшие фото года: не только сэйв Акинфеева, клетка Хабиба и одиночество Иньесты

Главные победы России в 2018-м: золото Алины Загитовой, Кубок Стэнли Овечкина, успех на ЧМ

развернуть

Исследование Глеба Чернявского.

1. Кредиты, тонны бумаг, барахолка и первый проект

В последний раз «Динамо» сыграло на своем стадионе 22 ноября 2008 года. Это был матч последнего тура чемпионата против «Томи» – команда Кобелева выиграла и примерила бронзовые медали. Тот состав уже легендарный: Данни, Смолов, Кокорин, Колодин, Семшов, Кержаков, Хохлов, Габулов, братья Комбаровы и даже Точилин.

Игра собрала 24 тысячи зрителей – в последующие 10 лет в Химках такие цифры были невозможны. На прощание разрешалось взять домой белые или голубые кресла.

Стадион хотели отреставрировать чуть ли не за три года, но реальное строительство началось только в 2012-м. Болельщики спрашивали, почему приходится торчать в пробках у Химок, а им в ответ называли две причины.

Первая – арена существует с 1928 года, находится в аварийном состоянии, и ее давно пора закрыть ради безопасности. Свидетели последних матчей «Динамо» рассказывают, что в некоторых местах стен просматривалась арматура, в подтрибунных помещениях сыпался потолок, отваливалась штукатурка.

Вторая причина – экономический кризис 2008 года. «Динамо» вынужденно передало проект реконструкции банку ВТБ, где брало кредит на строительство (около 300 миллионов долларов). «Предыдущая команда в итоге ничего не построила, – рассказывает Sports.ru бывший директор по проектам «ВТБ Арена Парк» Кирилл Макарищев. – Было что-то спроектировано, но строительных работ не проводилось. Стадион хотели сделать похожим на «Арену Химки» – чисто футбольный, около 20 тысяч, все по минимуму, без вспомогательных коммерческих помещений, на которых можно зарабатывать вне матч-дэй. Единственное, что реально сделали, – закрыли легендарную барахолку».

Барахолка – знаменитый рынок на «Динамо», который вроде прикрыли еще в 2003 году, но на самом деле он просуществовал до 2008-го, а в 2009-м даже пытался восстать из мертвых. Это были атмосферные торговые павильоны, где продавали все – от джинсов и DVD до кураги и алкоголя. Уверен, вам сейчас даже захотелось откатиться на 15 лет и пройтись по этим рядам, отбиваясь от навязчивых продавцов с поясными сумками.

«Когда наступил период оплаты кредитных обязательств, случился практически дефолт, – вспоминает Макарищев. – Банк был вынужден вмешаться, стали заниматься вопросами реструктуризации. Документация была тяжелая: все заложено-перезаложено, клубок имущественных переплетений. По объему – примерно «Газель» кредитных документов. Об этой работе мало кто знает, но она проходила очень сложно. В документах было много юридических лиц со встречными обязательствами».

Стадион – лишь часть огромного проекта «ВТБ Арена Парк», стоимость которого президент правления ВТБ Андрей Костин оценил в 1,5 миллиарда долларов. Войдя в проект, банк получил контроль над огромным куском земли – 32 гектара на Ленинградском проспекте (при этом у общества «Динамо» остался блокирующий пакет во всем проекте – 25% акций). На территории «ВТБ Арены Парк» теперь разместятся и жилые дома, и отель, и три офисных центра (один – для общества «Динамо», второй продан «Рыбаков Фонду», по третьему идут переговоры), и торговый центр, и парк – в целом почти целый город ВТБ.

С приходом команды банка стилистика сильно изменилась. Задумка окупить проект через апартаменты и коммерческие здания осталась, но от многоэтажной застройки в духе «Москва-Сити», которая около центра смотрелась бы диковато, отказались. Для проектирования стадиона провели архитектурный конкурс – организаторы открылись для любых идей. Была заявка, предлагавшая оборудовать на крыше стадиона теннисные корты.

«ВТБ Арена Парк» даже платила за участие в этом конкурсе. Основных претендентов было пять, а на финал приехали важные люди: еще мэр Москвы Юрий Лужков, Андрей Костин, руководители общества «Динамо» и силовых структур. Победил «Моспроект-2» вместе с голландским архитектором Эриком ван Эгераатом.

Так решили сохранить историческую стену стадиона, поднять уровень поля и объединить под одной крышей две арены: футбольную и мультиспортивную (хоккей, баскетбол, фигурное катание и так далее). Предварительные советы ван Эгераату давали люди из «Амстердам-Арены» – это один из первых стадионов Европы, где появился вай-фай, начали экспериментировать с перестилаемым газоном и проводить крупные мероприятия вроде «Сенсейшена» под закрытой крышей.

Как лучше расположить жилье, бизнес-центр и все остальные объекты, проектная команда окончательно убедилась после командировки в Лос-Анджелес – в квартал «Стэйплс-центр» (арена «Лейкерс» и «Кингз»), где со спортом тоже совмещены гостиницы, жилье и офисы.

2. Яйцо Фаберже, чешуя и драматичное спасение барельфа

Следующий важный этап – когда Россия получила чемпионат мира. В предварительной заявке оргкомитета оказалось три московских стадиона: «Лужники», «Динамо» и «Спартак». Но в 2012 году географию ЧМ-2018 расширили (плюс один город), а «Динамо» отцепили.

«Это означало, что первоначальный проект – трибуны на 45 тысяч зрителей с возможностью демонтажа до 33 – уже не подходил, – говорит Макарищев. – При этом вся документация по строительству на тот момент уже была согласована, проект прошел экспертизу в этом большом облике.

Пришлось все перепроектировать – это откатило нас примерно на год. После этой новости наша команда приходила в себя где-то неделю, верстая новые планы и графики работ. Представьте, что большую работу надо забыть и все начать заново. Зато получилось сэкономить порядка 100 миллионов евро: уменьшили высотность и число мест, убрали этаж подземного паркинга и этаж ритейла. В европейском климате, где не нужно сильно заботиться о снеговой нагрузке и ледяных дождях, на эти деньги можно построить практически еще один стадион «Ювентуса» (он стоил около 150 млн евро – Sports.ru).

Отказ от чемпионата мира не только облегчил смету, но и улучшил архитектуру стадиона. «Планировалось более массивное сооружение с лестницами-ногами для эвакуации, – продолжает Макарищев. – Мы даже про себя шутили, что стадион похож на большого бегемота. Текущая версия выглядит намного эстетичнее и дополнительно подчеркивает одну из идей проекта – плавный переход от прошлого в будущее».

 

Один из архитекторов стадиона Сергей Чобан (участвовал в реконструкции «Лужников» и делал проекты уровня башни «Федерация» в «Москва-Сити») согласен: «Мест стало меньше, консольные выносы трибун тоже уменьшились – это отразилось в лучшую сторону. Новый объем стадиона не так сильно нависает над историческим контуром, как было в изначальном проекте».

Фасад «Динамо» придумал американский архитектор Дэвид Маника, который создавал необычный новый стадион в Лас-Вегасе. Тогда он вдохновился черным «Мазератти».

«Когда я задумывал этот проект, я представлял себе спорткар! – рассказывал Маника в интервью Elle. – Быстрый, мощный, сексуальный – как роскошный черный «Мазератти». В результате мы придумали вот такой ультрасовременный стадион с динамичными черными фасадами. А теперь угадайте, что подсказало дизайн стадиона «Динамо». Яйцо Фаберже! Что-то очень русское, классическое, в золотой скорлупе, со своими секретами внутри. Конечно, прямых аллюзий на Фаберже вы здесь не найдете, но органические обтекаемые формы, сетка на фасаде, округлая форма крыши – все это так или иначе напоминает об изначальной идее. Так сказать, вылупилось из яйца».

Проект стадиона «Динамо» изначально не только напоминал бегемота, но и был чуть золотистым. Когда на фасад повесили тестовый образец (часть готовой чешуи), смотреть на него приехал Андрей Костин. Он поднялся на крышу отеля «Хаятт» и логично спросил: «А почему не в динамовских цветах и не в цветах банка?»

Причем ранее все было согласовано, в том числе с Костиным. Свидетели разговора считают, что замечание верное: на картинке было одно, а вживую выглядело совсем иначе. В итоге Костин сказал: «Цвета, пожалуйста, заменить».

После этого все переделали. Кстати, в «Хаятте» есть скай-бар, где с высоты 14-го этажа можно тоже увидеть стадион глазами Костина.

Одна из сложностей в реконструкции «Динамо» – запрет на снос западной трибуны, которая считается предметом охраны. Южную, северную и восточную части стадиона полностью перестроили в 1980 году к Олимпиаде в Москве, а западная – она находится со стороны Ленинградского проспекта – сохранила первоначальный вид с 1928 года.

«Надо было отреставрировать западную трибуну не просто в том же облике, а сделать ее идентичной оригиналу, – продолжает Макарищев. – Команда проекта поднимала архивные фото и видео, смотрела чертежи и эскизы вплоть до того, какой состав был у штукатурки. Повторили ее один в один – она называется «светло-серо-голубая с искоркой». Нашли часть архивных документов из 1928 года, по ним и реализовывали. Если в солнечный день приглядеться, то можно эту искорку заметить. Вторая история была связана с барельефом Меркурова – это отдельная наша гордость, собирали его по крупицам. Когда объект перешел к стадии разбора и демонтажа, наняли группу реставраторов, которые все это аккуратно упаковали в 200 ящиков. 5 лет группа реальных энтузиастов из пепла и праха восстанавливала этот барельеф».

Барельеф советского скульптора Сергея Меркурова, который создал три самых больших монумента Сталину и десятки статуй Ленина, появился на фасаде «Динамо» в 1930 году.

«На южном и северном барельефах 44 фигуры – 43 мужских и одна женская (это метательница диска), – говорит главный реставратор проекта Инна Пчелова в интервью сайту AD Russia. – Северный сюжет начинается с трактора, заканчивается литейным производством, а посередине изображен спорт. На южной стороне нет производства, но есть военизированный спорт. Помимо цельных сюжетов, Меркуров также изобразил набор разных видов спорта: волейбол, борьба, легкая атлетика, гиря, диск. На самом деле в этих барельефах нет чистых понятий «спортсмен» и «рабочий». В то время спорта не существовало на народном уровне, а герои барельефа Меркурова как будто защищают границы социалистических завоеваний и таким образом получают доступ к спорту».

Всего реставраторы получили около 7 тысяч фрагментов, включая мелкие осколки. Подлинный восстановленный барельеф будет находиться в музее внутри нового стадиона.

3. Кредиты в евро во Франции и Италии, два стадиона и ТЦ под одной крышей

Когда команда «ВТБ Арены Парк» пережила перепроектирование из-за ЧМ и, казалось, набрала ход, случился второй серьезный удар – 2014 год и падение курса рубля.

Часть кредита на строительство выплачивали в валюте. Это называется экспортным финансированием: когда рубль был в порядке, а санкции еще не обсуждались, так делали часто. Коротко: если иностранная компания получает заказ на исполнение большого объекта, то в ее стране можно получить кредит под меньшие проценты. Сначала финансирование было французское – под генподрядчика Vinci Construction Grands Projets. Потом генподрядчик поменялся на итальянского – CodestInternationalS.r.L., а финансирование по той же схеме стало итальянским.

С падением курса рубля в ВТБ даже засомневались, стоит ли продолжать строительство. Но проектная команда убедила боссов банка, что останавливаться нельзя. На тот момент консервация объекта и завершение строительства оценивались примерно в одну сумму. В итоге отказались от экспортного финансирования и перекредитовались в рублях.

Но и это еще не все. При завершении проекта вылетел еще один подрядчик: обанкротился IT-интегратор «Астерос», который отвечал за интернет, телевидение, радиофикацию, антитеррористические центры, медийные кубы, системы платежей и так далее – все то, без чего стадион остался бы обычной бетонной коробкой. Например, без «Астероса» не работала бы билетная система. На стадион бы просто никто не попал.

После всех бумажных изменений и нескольких лет строительства стадион обещали открыть осенью 2017-го – но всего на один матч ко день рождения Льва Яшина, – а потом снова закрыть до весны. Планировалось, что летом перед чемпионатом мира здесь даже сыграет сборная России. Этого так и не случилось, с футболом проект пока связывает только то, что в «Хаятте» во время ЧМ-2018 жили некоторые сборные – например, Франция спала тут перед финалом.

Бывшие и нынешние руководители проекта объясняют постоянные переносы сроков строительства так: «ВТБ Арена Парк» – это не просто футбольная арена, а целый комплекс сложных объектов с непростой инженерией. На стадионе под одной крышей совмещены футбольная и хоккейная/баскетбольная/концертная площадка, а под ними – торговый центр и парковка. Главное условие запуска всего объекта – готовность всех составляющих.

Идею Эрика ван Эгераата с двумя стадионами в одном до реальных чертежей доводил Дэвид Маника, а адаптировал под российскую действительность Сергей Чобан. При этом главный архитектор Москвы Сергей Кузнецов скептически относился к этой идее – из-за необходимости сноса исторических трибун и сложности проектных решений.

В разговоре со Sports.ru Кузнецов сообщил, что в итоговом проекте не видит никаких проблем. Несмотря на протест Архнадзора, историческая западная трибуна стадиона «Динамо», по его мнению, сохранена хорошо.

Сначала стадион и арену хотели сделать изолированными, чтобы теоретически можно было проводить футбольные и хоккейные матчи одновременно. Но когда ЧМ-2018 на «Динамо» отменился и пространства внутри стало меньше, концепцию изменили: место, где трибуны двух стадионов соприкасаются, стало общим. Там расположена часть туалетов, точек питания, медицинских кабинетов и технических помещений, которые используются и для футбола, и для хоккея. А на шестом этаже есть эксклюзивная точка – панорамный ресторан, откуда видно и поле, и лед.

4. Трибуной управляют пультом, концерт Rammstein

26 ноября 2018 года стадион «Динамо» все-таки получил разрешение на ввод в эксплуатацию – этого ждали 10 лет.

«Есть ряд объективных причин, объясняющих задержки с открытием, – говорит Sports.ru начальник департамента продаж, рекламы и маркетинга АО «УК «Динамо» Андрей Мухин. – Смотрите: раньше здесь было простое сооружение на 40 тысяч квадратных метров, без каких-либо подземных территорий. Сейчас это почти 210 тысяч квадратов с подземным паркингом, торговым центром, двумя административными этажами и даже мини-отделением полиции. Там же огромный кейтеринг, настоящие кухни – будет продаваться не столько фастфуд, а приготовленная прямо здесь пища. Четвертый этаж – это уровень газона и арены, пятый, шестой и седьмой этажи – трибуны, на восьмом этаже и выше – коммуникации. Представляете, какого объема эта стройка? Я просто не знаю площадки, где внизу был бы торговый центр, а вверху ледовая арена и футбольный стадион».

Весной-2017 представители «ВТБ Арены Парк» говорили, что будут активно развивать разные технологии – например, планировалось доставлять еду прямо на зрительское место. Для этого хотели сделать приложение, где помимо бургеров будут все данные о мероприятии и где можно заказать даже такси.

Пока такие чудеса еще не ввели, но есть другие – например, распознавание лиц фанатов при входе на стадион. Или трибуны-трансформеры на Малой арене – такого в России нигде нет.

«Нижний ярус трибун полностью управляем компьютером, – рассказывает Мухин. – Мы можем делать хоккейную площадку сразу в трех размерах – по советским и скандинавским стандартам и для игр НХЛ. На текущий сезон клуб выбрал финский стандарт: поле шириной 28 метров».

Оператор подходит к каждому сектору с пультом и задает нужную конфигурацию. Если убрать хоккейные борта, то для концертов можно добавить дополнительные ряды: для этого основная часть трибун поднимается на пять метров, а из-под них вручную выкатываются другие.

За исключением летних месяцев, когда нет хоккея и фигурного катания, лед на «ВТБ Арене» будет залит постоянно. Чтобы сыграть в баскетбол или провести концерт, на него укладывается специальный термоизолирующий материал Terracover (это особый серый пластик), который производят в Великобритании. После этого по нему можно ходить или постелить любое дополнительное покрытие.

Трансформация из одного типа в другой займет примерно ночь – например, сегодня вечером хоккей, завтра днем – баскетбол. Можно перестроить и быстрее, но регламент по безопасности все равно не позволяет проводить на одной площадке больше двух разных мероприятий за сутки. За пределами стадиона это правило уже не действует, поэтому в парке спокойно может проходить небольшой концерт с участием, например, Дмитрия Маликова – как недавно делал «Локомотив». А летом здесь вообще пройдет главный концерт 2019 года в России – на большой арене выступит Rammstein. Билетов давно нет: в первый день продали 10 тысяч, в течение недели – остальные 23.

«К нам приехал мужчина из Германии и сказал, что хочет feel the grass (почувствовать траву – Sports.ru), – рассказывает Мухин. – Из Германии прилетела очень квалифицированная команда специалистов, в том числе и технических. Они вышли на площадку, поговорили с нашими строителями, со службой эксплуатации. Поняли статус стройки и убедились, что находятся вне зоны риска. У Rammstein разумный бытовой райдер, а технический – очень сложный. Будто они решили сыграть в последний раз. Я утрирую, конечно, но тем не менее. Они построят на стадионе целый город в качестве декораций. Сцена просто гигантская – практически до крыши поднимается. И техники у них – порядка пятидесяти 16-тонных фур».

5. Плющенко, прогулка по ТЦ и антураж прямо сейчас

20 декабря стадион открыло шоу Евгения Плющенко и Яны Рудковской «Лебединое озеро», где балет совмещен с фигурным катанием. Помимо Евгения Плющенко в нем участвуют Аделина Сотникова и прима-балерина Большого театра Ольга Смирнова.

В шоу три конфигурации покрытия – лед и два вида паркета. В некоторые моменты на площадке выступают до 100 человек – по словам Мухина, как раз такое такое мероприятие и должно показать все плюсы объекта. Например, на номинально спортивной Малой арене создано все для концертного звука. Потолок и стены закрыты акустическими панелями, что позволяет избавиться от эха. В некоторых других местах ради концертов добавляют специальное оборудование, а здесь и так все установлено.

Календарь мероприятий «ВТБ Арены» расписан уже далеко: в таблице Мухина забронированы даты до 2020 года. В 2019-м здесь точно запланированы 50 спортивных мероприятий (футбол, хоккей, баскетбол) и 14 концертов и шоу (речь про наименования, один ивент может идти неделю по два раза в день), еще 90 развлекательных ивентов – в разработке. После Плющенко и Нового года здесь начнется шоу Ирины Слуцкой «Фиксики на льду». В феврале будут концерты Димы Билана, в апреле – Hollywood Undead и группы «Сплин». Есть необычное шоу «Прогулки с динозаврами» – театрализованное представление с гигантскими фигурами. Сейчас рассматривается идея мотошоу. А если вы создадите модную рэп-группу и захотите дать здесь концерт, то можете не платить за аренду.

«У нас стоит серьезная задача по доходам, поэтому мы не останавливаемся на роли арендодателя, – продолжает Мухин. – Да, у нас есть арендные отношения с футбольным и хоккейным «Динамо», но есть и соорганизаторство. Например, с «Фиксиками» мы разделяем расходы и доходы пополам. Так что партнерское соглашение – предмет договоренности. К нам приходят шоу, у которых хорошая концепция, но деньгами они вложиться не могут. Поэтому вложения могут быть и не 50/50, а больше с нашей стороны. Это бизнес – площадку надо загружать, и не только арендой. Использование арены – это еще и трафик в парке, это и загрузка «Хаятта».

При этом люди, которые идут на спорт или шоу, не должны пересекаться с теми, кто приехал за покупками. Поэтому из ТЦ нельзя напрямую попасть на стадион, а в ТЦ – со стадиона. Единственное пересечение – 400 диджитал-панелей в торговом центре, где будет идти онлайн-трансляции (если организаторы будут не против).

Торговый центр уже открыт – работает с 08:00 до 23:00.

И туда уже приходят люди, хотя работают пока только «Перекресток», «Шоколадница», KFC, Subway и «Теремок». Есть и будущий «Макдоналдс» – сейчас до него можно дойти, если пройтись по эллипсу из будущих торговых рядов.

Здесь не планируется одежды из масс-маркета, а упор сделан на спорт – например, уже монтируют все для магазина спортивной экипировки «СпортДепо». Среди павильонов будет и фитнес-центр.

За пределами стадиона строительство пока не прекращается: вокруг можно гулять, но только по тропинкам и вдоль ограждений. Хотя размах впечатляет – наконец-то на «Динамо» появится зона, где можно провести свободное время. Раньше развлечения в этом районе группировались исключительно вблизи соседних станций метро – «Аэропорт» и «Белорусская». На «Динамо» всегда была какая-то зона отчуждения.

Теперь такой расклад исключен. Сейчас продано 60% апартаментов в жилом комплексе «Арена Парк». В управляющей компании «Динамо» рассчитывают, что с появлением стадиона, торгового центра и парка (его должны восстановить по фотографиям в изначальной архитектуре 30-х годов к концу 2019-го) темп продаж увеличится.

Будет интересно посмотреть, как идеи из Лос-Анджелеса адаптируются в России. И создадут ли здесь развлечение, ради которого хочется пригонять на стадион за несколько часов до игры. Если такое случится с «Динамо» – это будет космическая победа.

Стадион, близкий к космосу, уже готов.

Другие фактурные истории в телеграм-канале Глеба Чернявского

Фото: vk.com/Алексей Никитин; Пресс-служба УК «Динамо»; vtb-arena.com; Gettyimages.ru/Dima Korotayev / Stringer; vk.com/vtbarenapark; vk.com/rammstein_vk; instagram.com/plushenkoofficial

развернуть

Большое интервью Головина про ТВ и пропаганду.

Сергей Бабаев пришел на НТВ в 1993-м – в день основания, когда у канала даже не было круглосуточного вещания. Через три года, осенью 1996-го, он первым (и подвыпившим) вышел в эфир «НТВ-Плюс» – оно началось именно со спортивного канала. Там он видел дерзкого Уткина и Черданцева, которого не любили операторы, самолет пьяных атлетов в форме от Юдашкина и комментировал турниры бульдозеристов.

После спорта в ТВ-карьере Бабаева были оппозиционный ТВС – для него Сергей освещал захват террористами «Норд-Оста», теракт на Манежной и ездил в Чечню и Дагестан. С 2003-го он работает на Первом канале, где рассказывает только хорошие новости.

Александр Головин встретился с Бабаевым.

– На «Плюсе» вы начинали у Анны Дмитриевой с программы про теннис.  

– Из-за Анны Владимировны я попал на канал. Она свекровь моей сестры и как раз сказала, что есть должность администратора спортивной редакции: какие-то хозяйственные товары на складе получить, сбегать в соседнее здание за информационными сообщениями. Например, офис Reuters в Лондоне набил сообщение и отправил – одновременно в медиа в разных точках мира оно автоматически печаталось на огромных несуразных принтерах.

То есть не должность Познера, а самая низшая на ТВ, на которую люди приходили и тут же уходили. Меня она чем еще привлекала – перед тем, как устроиться на канал, Анна Владимировна предложила: «Хочешь поприсутствовать на Кубке Кремля? Будешь за оператором кабель носить». Я согласился, и меня так поразила обстановка: праздник, иностранцы какие-то. Для советского ребенка масса сильных впечатлений, удивительный новый мир. Поэтому в администраторы пошел с радостью.

– Ксения Соловьева из Tatler говорила, что Кубок Кремля – одно из немногих мест, куда девушки в 90-е надевали бриллианты.

– Естественно, туда же приходил Ельцин, члены правительства, масса известных людей. Кстати, у Анны Владимировны есть книга известного теннисного американского журналиста Бада Коллинза. Он хотел подарить ее Ельцину, но не знал, как с ним встретиться. Написал дарственную надпись и попросил Дмитриеву передать экземпляр Ельцину. Почему-то так и не передала. Возможно, лежит теперь у нее с этой надписью.

– Она вспоминала, что Ельцин следил за спортивным каналом.

– Ей виднее. Я знаю только, что мою программу «Другие новости» на Первом любила супруга Медведева Светлана. Была постоянной зрительницей, мне об этом рассказывали.

А с Дмитриевой мы делали программу «Теннис в полночь». Кассета из-за границы приходила в четверг, но к моменту выхода [после обновления рейтингов в понедельник] она безнадежно устаревала, потому что в ней показывали анимированные рейтинги ATP и WTA. А они же пересчитывались каждую неделю. Сначала мы показывали все так, как нам прислали. Потом я сказал: «Анна Владимировна, это неудобно. Люди же знают, что рейтинг обновился, зачем мы обманываем». У меня появился стимул освоить сложный монтаж, чтобы эти циферки и фамилии менять местами.

– Кроме этого просто переозвучивали кассету на русском?

– Не только. Мы что-то меняли, вставляли свои новости. Я ездил на съемки по разным турнирам, делал сюжеты про открытия школ, юбилеи ветеранов. В 1997-м вообще поехал на «Уимблдон». Дмитриева и Метревели комментировали, я с оператором снимал сюжетики.

Для всей нашей команды там сняли дом. И в него как-то напросился известный вор в законе. Не помню, кто именно, но он знал Анну Владимировну. Пришел, говорит: «А можно я позвоню?». Набрал каким-то братанам в Москву. По разговору я понял, что его отправили в Англию покупать «Роллс-Ройс». И он им говорит: «Я никак решить не могу, какой брать. Есть серо-серебристый, есть зеленовато-серый». В трубке отвечают: «Чего ты мучаешься? Бери два». А эта машина вручную собирается, стоит 400 тысяч фунтов. Наша зарплата в тот момент была несколько сотен долларов, а тут люди по миллиону спокойно тратили.

***

– Ноябрь 1996-го, открывает вещание первый спортивный канал «НТВ-Плюс», сразу же в эфире появляетесь вы. Как все происходило?

– Даже не первый спортивный, а вообще вся спутниковая сеть – с этого канала она начиналась. Это дикий ужас, потому что никакого опыта у меня не имелось. Я работал корреспондентом, режиссером, редактором. И тут мне, Васе Соловьеву, Марине Донской и кому-то четвертому объявляют: «Вы будете вести новости». Они назывались «Пресс-центр» и как раз открывали вещание. Тут начался дикий спор про то, кто же будет первый. Я говорю: «Вы максимум сможете отсрочить свою смерть и казнь на полтора дня. Какая вообще разница кто, давайте я буду первым».

– Никто не хотел?

– Да, в этом и дело. Все пришли в ужас от того, что надо садиться в кадр без опыта. За месяц натренироваться и стать ведущим практически невозможно. Тем более раньше даже суфлера не было.

И вот первый эфир. К нему все собрались. Подходит Алексей Иваныч Бурков (вместе с Анной Дмитриевой основал первый спортивный канал «НТВ-Плюс», с 1999 до смерти в 2004 году – директор спортивной редакции «Плюса» – Sports.ru), наш начальник: «Слушай, выпей 50 граммов коньячку. Ты расслабишься, все будет нормально». – «Ну, хорошо». Следом Анна Владимировна – она эстет – вино предложила. Потом кто-то еще. И все, что мне предлагали, я пил. Прямо перед эфиром. Но стресс оказался настолько сильный, что я этого не почувствовал. Только потом уже повело.

Сейчас бы интересно посмотреть ту запись. Наверное, заметно, в каком ужасе человек сидит. Как будто на него расстрельный взвод смотрит, а он что-то пытается сказать. Хотя понимаю, что волноваться было нечего. Эфир же никто не смотрел. Тарелки стояли у единиц. Может, какое-то начальство и смотрело, но не имелось шансов опозориться перед массовой аудиторией. Опозорился бы перед ограниченным кругом людей, все бы простили, потому что в первый раз.

– Еще в эфир пьяным выходили?

– Никогда. Алкоголь дает чувство избыточной легкости, никому из ведущих не советую. Но был такой случай с другим человеком. Александр Лусканов первым вышел пьяным в эфир федерального НТВ. Но он реально лыка не вязал. Разгорелся дикий скандал. После этого выпивать перед работой мало кто рисковал. Хотя дни рождения обязательно отмечали с выпивкой. Это сейчас конфетки, тортики, я пирожки пеку. Никто не пьет, потому что все на машинах. Тогда автомобилей было мало, обязательно приносили водку, вино, коньяк.

– И случались приключения?

– Вспоминаю какой-то корпоратив в конце 90-х. Гулянка, один коллега выпил, сел за руль, и при повороте с Королева на Новомосковскую улицу его тормознул гаишник: «Ваши документы?» Коллега достал не документы, а монтировку. И этого сотрудника ею отлупил. Мы потом ездили в суд, объясняли, что он парень неплохой. После этого парень как-то исчез, больше у нас не работал.

Вообще на корпоративах НТВ всегда что-то случается. При мне напивались и начинали материть начальство. Лет пять назад уже до поножовщины дошло из-за женщины. Как-то в 90-х гендиректору Малашенко (с 1993 по 1998 год – гендиректор НТВ, до 2000-го входил в топ-менеджмент компании, на президентских выборах-1996 работал главным политтехнологом Бориса Ельцина – Sports.ru) захотелось поснимать. Ему дали камеру килограммов на 18. Он ходил, делал вид, что снимает, хотя не знал, куда нажимать. Бродил с ней, а три ассистента – за ним, чтобы поймать момент, когда он начнет ее ронять, и поймать. В итоге они расслабились, и он положил камеру прямо в огромный, как два этих стола, торт в форме букв НТВ. Суфле с кремом. Потом камеру оттирали еле-еле, не знаю, работала она дальше или нет.

– В эфиры веселье переносилось?

– Да, тоже разное творили. Те же авторские права – тогда никто об этом не думал. Однажды я ехал на работу, вышел из метро «Алексеевская». Купил в палатке диск Roxette. И вечером под их музыку дал таблицу с результатами хоккея. Уже работая на Первом, купил в «Ашане» диск с рыбками и вставил видео с него в сюжет про какое-то открытие ученых. Сейчас это невозможно представить. Перед летним чемпионатом мира проходило совещание, коллеги из спортивной редакции рассказывали, что случился дикий скандал из-за того, что значок ТМ на логотипе турнира сместили на два пикселя в сторону. Тогда таких строгостей не знали. Мы хулиганили.

Например. Новости у нас шли в 7 утра, в 12, в 3 и вечером. Тексты писали сами. Чтобы подготовить утренний эфир, приезжали ночью. Отрабатывали выпуск, потом до 12 ничего не происходило, можно было поспать. Так Васька Соловьев однажды что сделал. Я прилег, а он в этот момент залез в компьютер и написал какую-то абракадабру. Уже появились суфлеры: сначала там нормальный текст шел, а потом – фигак, чуть ли не мат. Пришлось на ходу вспоминать, что я должен говорить – не мат же читать. А после эфира выбежал ловить его, бить. Потому что негодяй.

В другой раз в 1997-м я тоже вел новости, в студию за несколько секунд до старта забежал Маслаченко: «Слушай, только что пришли результаты чемпионата Испании, прочитай». А я названия этих команд первый раз видел. «Вильярреалы» всякие – вообще просто не понимал. Больше того, это было не напечатано, а написано корявым почерком Маслаченко. Но сдуру я решил это прочитать. На втором названии споткнулся и сказал зрителям: «Извините, в другой раз».

– Прямые эфиры тогда и сейчас – в чем отличия?

– Сейчас осветительные приборы светодиодные, из-за этого не жарко. А раньше стояли какие-то лампы, которые давали больше тепла, чем света. У нас есть такие на Первом в передвижной студии «Доброго утра». Четыре, шесть, восемь киловатт каждая – жарит так, что ужас. Все из-за того, что передвижная студия со слегка тонированным задником. Бывает, ее ставят на точку, где восходит солнце. И этими лампами солнце пытаются перебить. Один раз рядом с лампой поставили что-то вроде штатива и шторки. Так шторка задымилась. Если яйцо рядом положить, оно сгорит. И вот такая вещь светит нам в лицо.

– Эфир или сюжет, которым вы гордитесь?

– Это уже на ТВС. Первая командировка на Байконур в 2002-м. До этого я пересмотрел кучу сюжетов, которые снимали до меня, и думал: «У всех одно и то же. Вот как бы мне сделать нестандартно?» И когда прилетели туда с оператором и звукооператором, я увидел сусликов. Подумал: «Как через них зайти?». Как раз оказалось много свободного времени, и мы четыре часа гонялись за сусликом, чтобы его снять. Едем на УАЗике, он стоит. Останавливаемся – стоит. Выходим – стоит. Штатив раскладываем – стоит. Только камеру на штатив – убежал. Это повторялось много раз. Но все-таки оператор поймал его. Там возвышенность, рельсы, и этот суслик лапками раз – и вдаль смотрит.

С этого кадра я начал сюжет про запуск экипажа на МКС. Сделал такую формулировку: «Суслики на космодроме «Байконур» – свидетели многих стартов, но, как и люди, всякий раз не могут преодолеть любопытство».

– Было время, когда вы комментировали спорт.

– Причем совсем разный. Фигурное катание, сани, гольф, даже гонки комбайнов, которые мы показывали. Еще делал сюжет про состязание бульдозеристов. Одно из заданий: очень тонким движением ковша подвинуть коробок спичек. И находились люди, которые с этим справлялись. Сюжеты шли на ура.

***

– Пишут, что вы работали на шести Олимпиадах. Каждый раз с командировкой?

– С места событий только в 1996-м. Больше почему-то никуда не брали. Я надежный, если нужно что-то срочно и более-менее качественно сделать. Наверное, поэтому оставляли в Москве, здесь я мог принять материал и быстро подготовить к эфиру. Но ту Атланту помню до сих пор. Соревнования проходили по американскому времени, а эфир на НТВ – по московскому. Мы три недели практически не спали. Большой командой снимали дом в пригороде. И как-то я сидел на лестнице с текстом, кассетками – ждал очереди на монтаж. Так и уснул. Просыпаюсь – не могу пошевелиться, потому что все затекло. Я же не йог, чтобы спать на ступеньках.

Хозяин дома с нами не жил. Видел его, только когда заезжали: темнокожий врач, много деток. Огромный трехэтажный дом, в подвале стоял аквариум. Он был полностью автоматизирован. Тогда это казалось мне невероятным чудом: свет сам включается, автоматическая кормушка. Хозяин сказал: «Вы только не лезьте туда, не кормите. Там все само». Клянусь, никто туда не лазил. Но рыбы почему-то все передохли. Мы решили, что не выдержали русского духа. Еще выпили всю его коллекцию вин. Он не сказал, что нельзя, а мы смотрим – лежат. Ну и употребили. Чудили, стыдно сейчас.

Сильное впечатление произвел американский быт. У нас в то время на джипах ездили только бандиты. А там какая-то милая темнокожая деваха. Почему все темнокожие: это же Атланта, Джорджия. Или как-то у нас одному человеку стало плохо, мы вызвали скорую помощь. Приехала не только скорая, но и полиция. И главное – каких-то невероятных размеров пожарная машина.

В другой раз все захотели мороженого, мы поехали в местный магазин. В Москве тогда только-только открылся «Рамстор» на Шереметьевской. Все в него ходили как в музей, потому что гипермаркетов до этого не существовало, а тут вдруг таких размеров. И вот мы приезжаем в поселок в 70 километрах от Атланты, а там местное сельпо размером с «Рамстор». Мы ходим и ничего понять не можем. Сладкая газировка – несколько вариантов: с сахаром – без сахара, с кофеином – без кофеина. Для нас, советских детей, это огромное удивление.

– Мороженое в итоге купили?

– Несколько ведер на 20 человек нашей группы. Приезжаем обратно – все уехали куда-то на съемки, дом закрыт. Жара градусов 40. Сидели с одним парнем и ели.

Другая история – мы с Анной Владимировной в этом магазине. Народу-то дома много, я взял две пятилитровые бутылки вина «Поль Массон». И пробиваю со своими продуктами из тележки. За мной она, взяла упаковку пива по 0,33. Шесть бутылок. Мне все пробили, а на нее кассирша так смотрит: «Ваш паспорт, пожалуйста». Ей тогда было 55 лет, мне даже 20 не исполнилось, хотя в Америке спиртное продают с 21. Я сказал: «Анна Владимировна, если ко мне претензий нет, то давайте я куплю». И пробил.

– Американские цены для русских из 90-х были высокие?  

– Больше удивили суточные. Моя зарплата во время той Олимпиады – долларов 250. Но перед поездкой нам сразу выдали суточные на три недели вперед – тысячу долларов. Казалось, что стали олигархами. И каждый на эти деньги старался что-то прикупить. У меня до сих пор осталась китайская красная флисовая куртка – барахло барахлом, но я люблю ее. Висит на даче, иногда надеваю. Где-то валяется меховая игрушка из мультфильма «Покахонтас» – енот.

Кстати, как мы туда летели – отдельная история. Огромнейший широкофюзеляжный самолет. Вся наша олимпийская сборная и мы в нем. Там два прохода. По одному проходу бродит здоровенный Александр Карелин. А тут надо понимать, что форму для сборной шил Юдашкин, и это не было шедевром. Какая-то полупрозрачная ткань – сквозь нее все видно. Поэтому идет Карелин в шортиках от Юдашкина, через которые просвечиваются трусы в горошек. А по другому проходу Света Гундаренко, наша дзюдоистка-тяжвес. Дама килограммов под 150, за два метра ростом: «Подать сюда этого Юдашкина, мы сейчас его рвать будем зубами!».

В том самолете происходило бесконечное выпивание, поедание, тосты. Среди всего этого пиршества через проход от меня сидели Амина Зарипова и Яна Батыршина (многократные чемпионки мира по художественной гимнастике – Sports.ru). Лететь часов 11. И вот все едят, жрут, пьют, а эти такие испуганные, совсем юные. В первом классе где-то там Ирина Винер – и спинным мозгом чувствует, что они там делают. Поэтому наблюдаю такую картину: то ли Яна, то ли Амина боязливо, оглядываясь, достали один квадратик шоколадки. Быстрым отточенным движением разломили его пополам – и в рот. И сидят, будто они ни при чем. Это все, что они съели за 11 часов полета. А остальные дьюти-фри опустошили, все полностью выпили. Хотя говорили, что купили, чтобы в Атланте попить две-три недели, а потом еще на обратном пути. В итоге выпили за один полет туда. Как они выступали, я не представляю.

– Пили и Карелин, и дзюдоистки?

– Все пили. Всё пили. Шестовики, байдарочники – это такое вообще…

– «Русский дом» Куснировича появился только в 2004-м, а тогда артистов уже возили?

– Что-то организовывали, но без такой гульбы, как сейчас. Я сам не видел, потому что не ездил никуда, но то, что рассказывают – это сильно. Черная икра, вечные запои.

– Самый удивительный рассказ?

– Он не про водку. Про Сочи-2014. Один корреспондент рассказывал. Лет за 6-7 до Игр он ездил в резиденцию Путина Бочаров ручей (находится в Центральном районе Сочи – Sports.ru). Там есть местная съемочная группа и оператор. Корреспондент в тот момент собирался дачу строить, оператор тоже. Они обсуждали какие-то деревянные домишки Нуф-Нуфа и Наф-Нафа. Тут Сочи выигрывает право проведения Олимпиады. Корреспондент в очередной раз приезжает в Бочаров ручей, встречает оператора: «Ну как у тебя с дачей?» – «Построил». – «Какую?» – «Монолит-бетонную». То есть хватило материала и на олимпийские стройки, и на дачку. Но такие истории и раньше ходили. Как-то в советское время строили плотину на Волге. Так рядом с плотиной у всех дачников были такие фундаменты, что ядерной бомбой не расшибешь.

***

– На «Плюсе» вы застали молодого Василия Уткина. Каким он был?

– У Васи имелась характерная черта – он спускался в студию в последний момент. Видимо, адреналин ловил таким образом. Сидели-то мы на восьмом этаже, а студия, откуда выходил его «Футбольный клуб», располагалась на втором. В очередной раз Вася в последний момент оделся, взял тексты, папку-планшет из плотного картона. И на эту папку поставил чашку кофе. Стоит, вычитывает тексты. Зашел какой-то человек, не посмотрел, спиной встал и качнулся. Вася его ткнул папкой в спину. Тот локтем ее пнул. И горячий кофе Васю с ног до головы окатил. До эфира две минуты. Хорошо, что у нас был Дима Федоров, который мог его заменить. Впопыхах побежал.

– Считается, что у Василия сложный характер.  

– Да-да, с ним непросто. Особенно тяжело строились отношения у тех, кто с ним работал в «Футбольном клубе». Почему-то Уткину нравилось людей поддевать, иронизировать. Не все это понимали. Возможно, его шутки должны казаться безобидными, но не всем такими казались. Я считал, что они неуместные, недобрые. Как-то он мог над человеком поиздеваться. У него в подчиненных работал такой Ваня Москаленко (корреспондент «Футбольного клуба» – Sports.ru), он очень обижался на подобные выпады. Вася его клевал. Но это не значит, что он злой. Просто у него есть какая-то внутренняя неуверенность в себе. Он таким образом себя оберегал, выставлял стену.

Сейчас я с Уткиным редко вижусь – с ним дружит моя родная сестра. Последний раз я его видел как раз на ее юбилее. Вася какой-то тост сказал витиеватый. До этого поздоровались, все мило. Я не заметил, что он злобный. У него есть положительные черты. Он действительно освоил профессию и футбол с нуля. Когда он пришел к нам, ему было абсолютно все равно, чем заниматься. Если бы существовала программа о свиноводстве, он бы ею занялся с удовольствием. Но вот случился футбол. И он со всей страстью, со всей энергией за него взялся. И стал хорошим специалистом.

– Черданцева тоже хорошо помните?

– Он какой-то незаметный. Тогда были Уткин, Розанов – всегда приличный человек. А Черданцев в их тени. Не помню, чтобы он ярко себя проявлял. Но вот операторы не любили ездить с ним в командировки. Быт оказывался так налажен, что денег не оставалось, и люди были вынуждены идти из гостиницы в аэропорт или на вокзал пешком.

– То есть он тратил общий бюджет?

– Они его употребляли. Внутрь. Я не свидетель, но мне рассказывали операторы.

– Кстати, из «НТВ» вы ушли из-за смены руководства?

– Нет. На «Плюс» это не повлияло. Я просто увидел однообразие в спорте. Цикличность одного и того же. Не слишком часто меняются лица. Меняется ход матчей, но в целом одно и то же. Мне это приелось. Захотелось чего-то другого. Плюс я никогда не считал себя страстным болельщиком или спортивным человеком. Это нравилось, но потом захотелось большего разнообразия.

– А со спортсменами вы часто пересекались?

– Видел, как впервые на «Кубок Кремля» приехали сестры Уильямс в 1997 году. Винус уже более-менее играла, но даже не в десятке [рейтинга]. А рядом с ней какая-то маленькая. И вот они стоят, прически с бусинками. Я брал интервью. Забавно вспоминать, понимая, в кого они выросли. Кстати, в тот момент запомнились еще зубы их папы. Они не золотые, а какие-то даже железные. Уильямс же из бедной семьи. Только потом ему челюсть сделали.

Меня отправляли и на «Ташкент Оупен». Оттуда я должен был привезти часовую программу для главного НТВ. В мужском турнире играли Кафельников и Сафин, то есть это вполне приличное мероприятие. А в женском – полнейший отстой, никого из нормальных теннисисток. Поэтому из 60 минут 10 я рассказывал, как готовить плов. Потом на канал приходили письма с просьбой повторить программу. Думаю: «Господи, кому это надо? Там же матчи одной камерой снимались». Оказывается, люди не успевали записать рецепт плова.

Как-то отправили даже не в Ташкент, а на челленджер или саттелит в Андижане. Там поразила полнейшая нищета. Какие-то глиновидные домики полуразвалившиеся, будто из ослиного навоза. Грязные и полуголодные люди. Неустроенность во всем. И посреди всего этого ужаса стоит белокаменный дворец тенниса – основатель «Кубка Кремля» Сассон Какшури обиделся на Россию и поехал там развивать теннис.

– Габашвили вспоминал нищету в Индии – поселили в дом без окон и дверей.

– В Узбекистане все гости турнира и теннисисты, наоборот, жили в шикарнейших условиях. В Ташкенте нас заселяли в «Шератон». Там бассейн, нормальная европейская кухня. Единственное, что происходило с этими игроками… Вот приезжает швейцарская теннисистка, у нее дома маленькая коробочка черешни стоит 10 евро. А здесь за 10 евро можно ванну черешней наполнить. И она плохо мытая. А те же самые абрикосы вообще обладают слабительным действием. Если их съесть килограмм, то тебя пронесет однозначно. И вот помню какой-то подобный турнир, когда из четырех четвертьфиналов случился только один. Все остальные участники отравились. Именно тогда мне подсказали действенное средство после отравления: столовая ложка соли на стакан водки. Размешиваешь, гадость, зато помогает.

– Значит Узбекистан – самая жуткая командировка?

– Во время войны в 2002-м побывал в Чечне – там тоже невесело. Полное ощущение ужаса во время полета на вертолете по ущельям, где из-за каждого куста в тебя могут запустить ракету из ПЗРК (переносной зенитный ракетный комплекс – Sports.ru). Еще помню, как снимал для ТВС фильм «Черные волки» про морскую пехоту. Батальон стоял в селении Агвали – это горная часть Дагестана, ближе к границе Чечни и Грузии. Там мы в каких-то землянках жили. Планировали приехать на полдня, а остались на три-четыре, потому что нас не могли оттуда вывезти. Солдаты жили в палатках, рядом яма, в ней свиньи. Мусульмане на это косо смотрят.

В Агвали меня поймали коллеги с каспийского телевидения. Говорят: «Мы тут на ТЭФИ сбацали штуковину. Оцените?» – «Давайте, если вы мне доверяете». И они показали: сделали клип из кадров, когда у них во время парада на 9 мая произошел теракт. На видео вывороченные кишки, мозги наружу, кровь, запеченное мясо. Настолько это жутко. Я калач тертый, и то мне было неприятно на все это смотреть.

С другой стороны, страшных и ужасных мест на самом деле мало. Про Узбекистан можно сказать, что дыра. Но мы ехали из Ферганы в Андижан по полю, которое цвело маком. Не знаю, может, это героиновый мак, но нам сказали, что дикий. И очень красиво.

В каждом месте есть что-то красивое, просто надо это заметить. Страшное – не место, а обстоятельства. Взять ту же командировку с Рушайло, когда он был секретарем Совбеза России. Мы ездили по всему Дальнему Востоку: Хабаровск, Комсомольск-на-Амуре, Владивосток, Южно-Сахалинск. Много интересного, нас вкусно кормили. И все это закончилось под Петропавловском-Камчатским, когда мы ехали на базу подводных лодок, где стояла копия «Курска» и местные ФСБшники устроили аварию.

– Как это произошло?

– Решили козырнуть перед начальством и стали оттеснять джип, который ехал навстречу нашему кортежу. Я такое видел только в кино: мокрая дорога, узкая, ухабистая, и они с какой-то невероятной скоростью летели. А в джипе люди просто ехали с рыбалки. Их решили немного оттеснить на обочину, но там оттесняться особо некуда, потому что дорога идет по возвышенности, сразу за ней – обрывы и откосы. Плюс ФСБшную «Волгу» понесло. Она своей левой стороной ударила в левую сторону джипа. И я все вижу сам: как джип после удара летит по воздуху и падает на машину, где ехали Рушайло, губернатор и глава местной Думы. Сразу пять трупов. Погиб хороший парень ФСОшник, которого я знал. Тяжелые травмы у губернатора, председателя местного парламента.

– А у Рушайло?

– Тоже. Перелом нескольких ребер и ушиб головного мозга, что даже хуже сотрясения. Его сразу самолетом направили в Москву, а пресс-служба сказала нам: «Выбирайтесь отсюда сами». Хотя прилетели мы на его самолете, на нем думали и улететь. И ладно бы это был какой-то подмосковный Дмитров – пешком бы дошли. А это дальше некуда. Повезло, что я наэкономил деньги, не дал их растранжирить, и суммы хватило ровно на пять билетов – я купил их своей съемочной группе и ТВЦшникам. У них вместо денег дырка в штанах была.

– Больше трагедий в поездках не случалось?

– Были неожиданности. Конец ноября, сидели на кухне с женой, лепили пельмени. Звонит Клейменов (заместитель Эрнста, ведущий программы «Время» – Sports.ru): «Слушай, в командировку съездишь?» – «Куда?» – «В Донецк». – «А на сколько?» – «Поезжай, там разберемся». Тогда как раз предстоял третий тур выборов президента Украины – Янукович против Ющенко. И вот я в конце ноября уехал, а домой вернулся только 30 или 31 декабря. Пельменьки полепил, называется. С тех пор не очень люблю это делать.

До этого тоже лепил пельмени, срочно вызвали на работу: рухнул «Трансвааль-парк». Пришлось делать сюжет. Работал я и на теракте у «Националя», когда смертница себя подорвала. Отправили на место как дежурного корреспондента. Приехал, все это хозяйство вокруг лежит, и из одной рации сотрудника будничный голос: «Проведен осмотр места происшествия. Отлет головы смертницы – семь метров». Рассказывает, как будто болтик отлетел.

Тягостный был «Норд-Ост» (захват террористами театрального центра на Дубровке 23-26 октября 2002 года: в результате штурма и применения газа в его ходе погибло от 130 (официальные данные) до 174 человек – Sports.ru). Мы там посменно дежурили, включались. Стояли у пятиэтажки, которая через дорогу от самого здания. Прямо внутри оцепления. Очень гнетущая обстановка. И непонятно, чем все это закончится. Какое-то предчувствие беды по опыту прошлых терактов – того же Буденновска. Становилось ясно, что все благополучно разрешиться не может.

– Главное воспоминание оттуда?

– Может, это пошло и цинично, но, думаю, каждому, кто работал на «Норд-Осте», врезались в память сосиски – «Стеф Холберг» или «Стар Догс». Суть в том, что внутри оцепления стояла одна-единственная палатка, и она торговала хот-догами. Тетку не выпускали, не знаю, как ей подвозили продукцию, но она даже цены повышать не стала. И кормились все только у нее, потому что выйдешь из оцепления, а тебя могут обратно не пустить. Она, наверное, годовой оборот там сделала, потому что мы без конца ели. Тебя же запускают, а, кроме хот-догов, за смену больше ничего не съесть. У меня это четко до сих пор в памяти: всматриваешься во вход театрального центра и жуешь сосиску с горчицей и луком. Я их потом годами не мог видеть.

– Штурм проходил при вас?

– Не моя смена, но и слава богу, наверное. Хотя постепенно несколько огрубеваешь. Тут как врач – он же не может за каждого пациента переживать. Кто-то умрет, кто-то останется калекой, кого-то он вылечит. Но если у него не будет отстраненности и хладнокровия, он не сможет выполнить работу. Так и корреспондент: каждый раз пропускать через себя – никаких нервов не хватит, тем более что у нас в стране в день по 100 убийств и жертв аварий. Но с терактами все равно тяжело. Даже не брать интервью, а просто наблюдать людей в горе, зная, что они только что потеряли близких или в полной неопределенности, что с ними будет.

 ***

– Освещение терактов и повседневных событий – есть разница?

– Вести себя всегда нужно спокойно. Просто давать достоверную информацию. Не надо предаваться эмоциям, пересказывать слухи. Четко и честно исполнить работу. Но в случае «Норд-Оста» стоял моральный выбор – как бы не навредить заложникам. Хочется рассказать как можно больше подробностей: вот мы видим взвод, вот штурм.

Но мы понимали, что террористы нас тоже смотрят. И если мы будем сообщать им о действиях спецслужб, то, скорее всего, только навредим. И этот моральный выбор есть все время. Помню, как в Москве каждую ночь жгли машины. Наш долг – рассказать об этом. Но все обратили внимание, что чем больше мы рассказывали, тем больше их сжигали. И мы поняли, что люди, которые жгли, ради новостей это и делали. Когда мы перестали рассказывать, все прекратилось. То же самое с лазерными указками, которые слепили пилотов при посадке. Нет славы – не делают.

Но с терактами не так, конечно. Если про них не рассказывать, они не исчезнут. И, как объяснял наш главный психиатр Зураб Кекелидзе, мы все жертвы терактов. Есть убитые и раненые, а есть морально пострадавшие. И это все мы. Хотя по телевизору мы видим глазами. А на месте нутром чувствуешь. Есть низкие частоты, когда все внутри сотрясается. Это тяжело передать через экран. Пока я работал на выборах на Украине, случилась какая-то авария на шахте. Несколько человек погибло. Мы среди ночи поехали снимать это. Приезжаем, а в здании шахтоуправления запах паленого мяса и мази Вишневского. Телевизор не передаст такого.

– Паленое мясо – это выжившие или трупы?

– Все вместе. И что меня еще поразило, они говорят: «У нас цифра не меняется уже много-много лет: миллион тонн угля добыли – пять человек похоронили». То есть средняя статистика не меняется. Когда-то долго без происшествий, но потом массово. Когда-то регулярнее, но меньше.

– «Норд-Ост» вы отработали для ТВС – канала, который не за власть. Из-за этого освещали теракт как-то по-особенному?

– В сюжетах была чисто информационная подача. Но выходили и информационно-аналитические программы вроде «Итогов» Евгения Киселева. Он там уже говорил что хотел. А мы просто докладывали об обстановке. Да и тогда не существовало невероятной разницы между каналами. НТВ и потом ТВС задавали тон, но все остальные понимали, что это конкурентная среда, а если они будут нести абракадабру, то проиграют. Все старались говорить более-менее правду, как-то взвешенно и объективно. Когда конкуренция исчезла, тогда уже стало по-другому. К сожалению.

– Вам обидно?

– Ну, конечно, обидно. Всегда лучше, когда есть несколько точек зрения, чем одна. Люди не такие глупые, как кажутся. Они могут сами сделать выводы и понять, где правда и пропаганда. А когда есть только одна точка зрения, то выбрать не из чего.

– Вы видели, как коллеги менялись на глазах?

– К сожалению, да. Кто-то был вынужден уйти из профессии: тот же Леня Парфенов, Евгений Киселев. Кто-то остался и изменился до неузнаваемости. Я прекрасно помню Соловьева другим человеком. Абсолютно другим. С другими взглядами и понятиями. Сейчас про него даже не хотелось бы говорить. Человек изменился, и это жалко.

– Он на самом деле думает так, как сейчас говорит, или все понимает?

– Думаю, что понимает, конечно. Все прекрасно понимает. И если что-то изменится, то и он изменится немедленно. В этом можно абсолютно не сомневаться.

– Просто вопрос денег?

– Думаю, да.

Или те же корреспонденты. Но они делают свою работу, это их моральный выбор. Если им хочется работать, они вынуждены поступать так, как поступают сейчас. И вопрос каждого человека – уважать их за это или не уважать. Хотя были корреспонденты, которые ушли. Им не захотелось так. Это оказалось против их мнения. И это их выбор.

Меня бог миловал: «Другие новости», которые я вел с 2006 по 2014 год, не политические. Не нужно было кого-то хвалить или ругать. «Доброе утро» – то же самое. Это большая радость для меня. Мне, наверное, было бы тяжело. Я бы не смог, скорее всего.

– Вас не напрягает, что работаете при этом на Первом канале?

– Я стараюсь говорить, чтобы душой не кривить. У меня это получается, потому что работаю в такой тематике, которая это позволяет. Если бы я продолжал работать в новостях, у меня бы не получалось.

– Сотрудники «Эха Москвы» сказали бы вам, что в концлагерях тоже работали люди, которые не знали, что рядом убивают и пытают, а тихо делали свою работу. Но ведь они работали именно в концлагерях.  

– Нет, я знаю, что происходит. Но каждый, кто появляется на экране, отвечает своей репутацией за то, что он говорит. За то, что я говорю, мне не стыдно. Мне не в чем себя упрекнуть. Если попадаются вещи на грани, я рассказываю об этом хотя бы без задора – информационно.

Для всех очень показательный пример, кто сейчас кривит душой, – Сергей Доренко, который в свое время мочил Лужкова в угоду тогдашней власти. Он за это получал невероятные деньги. Но за эти деньги он окончательно и бесповоротно продал репутацию. Сейчас он пытается изобразить из себя какого-то морального авторитета, но никто в это больше никогда не поверит. И те, кто сейчас кривит душой, должны понимать, что когда-нибудь настанут времена, когда им будет за это стыдно. И у них не будет никакой репутации.

А по поводу работы в такой структуре – она же не монолитная. Это же не армия. Есть разные подразделения. Где-то – общественно-политическое вещание. Где-то – дирекция информационных программ. Можно к Александру Васильеву (ведущий «Модного приговора» – Sports.ru) с подобными вопросами приставать: «А что же ты там рядом с такими пропагандистами?». Но он делает свое дело. Мы – свое. А они там. Если хотят этим заниматься, пускай занимаются.

– Обычно с вопросами про пропагандистский канал пристают к Познеру.

– Познер как раз имеет к этому непосредственное отношение. И он очень хитрый лис. Он выкручивается: Фигаро здесь, Фигаро там. Никого не хочет ни ругать, ни поддерживать слишком явно, чтобы везде оставаться своим. Как показывает опыт, это невозможно.

– А Первый канал вы вообще смотрите?

– Отдельные программы – конечно. У нас бывают отличные сериалы. Правда, мы называем их многосерийными фильмами. Сериалы – это ассоциация с бесконечными 300-серийными бразильскими эпопеями. А у нас очень качественные работы с точки зрения сценария, операторской, актерской, режиссерской работы, состава. «Доброе утро» смотрю – оно ведь по-настоящему доброе. Там освещаются темы, которые касаются каждого. Мне приятно в этой программе работать, потому что она для людей.

– На «Время покажет» (общественно-политическое шоу, где часто агрессивно обсуждают США, Украину и Сирию – Sports.ru) попадаете?

– Не попадаю. Это не моя программа. Если попадаю, то немедленно листаю дальше. Равно как и «60 минут», «Место встречи» на НТВ. Это не мои форматы. Возможно, у них есть свои зрители, но я не буду смотреть их даже по приговору суда.

***

– Коломойский периодически звонит спортивным журналистам своего канала. Как часто на ТВС вам звонил Гусинский?

– Ни разу. А встречи случались только на корпоративах. Прекрасно помню, как организовали корпоратив на полуострове возле Строгинского водохранилища. Все сидели, выпивали, делали шашлыки. Вдруг какие-то люди в камуфляже и с автоматами стали на лодочках плавать вокруг нас. И тут пришел Гусинский. Поздравил с юбилеем компании, кому-то, как Эрнесту Мацкявичюсу, подарил квартиру и уплыл или уехал. Люди с автоматами тоже рассосались.

– Квартира – это за что?

– Гусинский считал, что можно так поощрять. Многие получили от него квартиры: Миша Осокин, Света Сорокина. Если у кого-то свадьба, тоже дарили. И все – в новом огромном доме на Лесной. Там до сих пор живут многие старые НТВшники. В общем, дорого-богато. Мне, правда, ничего не подарили. Хотя мы поженились и работали вместе с женой на НТВ. Но что делать, значит, в другом повезет.

– С Евгением Киселевым сейчас общаетесь?

– Он в Киеве, а для перезвонов мы не были так близки. Но помню, что одно время он помешался на теннисе и любил в него играть, несмотря на габариты. Ему можно было сказать, что он безобразно ведет программу «Итоги» – его главное детище. Но сказать, что не разбирается в теннисе и не умеет играть, – это самое страшное. Никто на это не решался.

Когда мы работали на «Уимблдоне», он приходил туда с женой Машей Шаховой. Принес с собой вино, сыр. Сейчас такой никому не нужен – плавленый секторочками, а тогда считался чем-то новым. Тогда же пригласили и Олю Морозову (финалистка «Уимблдона»-1974 и «Ролан Гаррос»-1974 – Sports.ru) с мужем. Но в тот момент Евгений Алексеевич не считался моим непосредственным начальником. Им стал уже на ТВС, где по вторникам проводил летучки. И там это проходило в творческим порядке без тяги к бесконечным заседаниям.

– Как журналист Киселев вам нравился?

– Очень. До сих пор ловлю его статьи на «Эхе Москвы», хоть они и редко появляются. Он отлично сведущий в вопросе восточных стран – переводчик по образованию, в этом разбирается. И мне нравится, как он выражает мысли. Его формулировки не слишком заезженные. Бывает, что с журналистом не всегда соглашаешься по сути, но форма хороша. Например, то, что говорят Проханов или Жириновский, мне совсем не близко, но форма оригинальная. Можно послушать для обогащения словарного запаса или филологических приемов.

Кстати, раньше про Киселева многие спрашивали: «Чего же он так мычит, когда ведет «Итоги»: «Ммм, ммм»? Все потому, что не все тексты писал себе сам. А если и писал, то я по себе знаю: напишешь, вычитаешь, вставишь в верстку, все вроде хорошо. В эфире смотришь: «Да что такое? Тут ошибка, тут не так сформулировано». И Киселев начинал править по ходу дела. Получались заминки в виде мычаний.

– С Эрнстом вы тоже знакомы?

– Конечно. Могу ему позвонить, у меня есть номер. Но не буду это делать без какой-то крайней необходимости. Зачем мне и ему это надо?

– А какой он человек?

– В лизоблюдстве я никогда замечен не был, но скажу, что очень творческий и простой. Когда я работал корреспондентом, выходили фильмы «Ночной дозор» и «Дневной дозор». Снимал Бекмамбетов по произведениям Лукьяненко. Я должен был их информационно поддерживать каждый день в программе «Время», делать сюжеты. В то время российское кино практически исчезло, получалось, это был старт нового российского кинематографа. И Эрнст сам звонил мне на мобильный без всяких секретарей и кругов возле трона, что-то советовал. Меня все остерегали: «Ой, Константин Львович. Что ты, что ты, ни слова не скажи ему». Спокойно можно было с ним поспорить. Я в этом убедился. Он говорит: «Прочитай, что ты написал?». Я прочитал. Он: «А вот помнишь, я тебе говорил, что хорошо бы такую мысль провернуть?» – «Я в том сюжете вашу мысль вставил, а два раза подряд повторять как-то не очень» – «Ну да, да».

Или вот летом неделю работали в Питере на дне военно-морского флота. Туда отправили нашу передвижную студию. Он тоже приехал в командировку – предстояла грандиозная трансляция, тысяча камер. Мы в эфире «Доброго утра», он дождался, пока начнется сюжет, ведущие освободятся. Подошел, поздоровался.

– Слышал, что Андреева с вами, наоборот, полгода не здоровалась.

– Из-за того, что Жанной назвал. Суть в том, что включался с Поклонной горы, а связь с Останкино оказалась плохой. И я не понял, кто ведет программу – Андреева или Агалакова. Катя в тот момент находилась с ней в контрах. Считала, что Жанна хочет ее подсидеть. У меня узнать, кто же сидит в студии, не получилось: сигнал то пропадал, то восстанавливался. Сквозь шипение мне показалось, что это Жанна. Я говорю: «Ну, пока все. Жанна?». Такая гробовая замогильная тишина. И потом: «Я Катя, а не Жанна». И это в прямой эфир программы «Время» на Дальний Восток. С этого времени контры начались и со мной. Что сделать, в самое больное место уколол. Мог назвать Кириллом Клейменовым, Усамой бен Ладеном, но только не Жанной.

– Кстати, Кирилл Клейменов 15 лет назад и сейчас. Он изменился?

– По-моему, у него всегда были одни и те же взгляды. Такой государственник, консерватор. Вообще, он мой бывший начальник, поэтому что-то плохое про него говорить не совсем корректно и неблагородно. Я ему благодарен, потому что он меня предложил ведущим «Других новостей». Поддерживал, когда я работал корреспондентом.

Что касается программы «Время» – иногда в его исполнении это даже весело смотрится. Недавний случай с Кокориным и Мамаевым – я же стал невольным участником. Мы в тот день работали с Ольгой Ушаковой на Триумфальной площади. Понедельник, 8 утра, еще час эфира. Оля оглядывается и видит, что ее машина стоит возле театра Сатиры, хотя вместе с водителем она оставляла ее у «Пекина». Звонит узнать, что случилось, а он почти не может говорить: «Меня очень сильно избили». Мы сначала знать не знали, что это Мамаев и Кокорин. Только на следующий день все выяснилось.

На площадь к студии стали приходить какие-то люди, фотографировали Олю, меня заодно зачем-то. И мне даже понравилось, как Клейменов эту тему осветил. Я специально посмотрел на сайте – не всю программу «Время», а именно фрагмент, который касался этого. В чем-то любопытно.

– Какая реакция была у Ушаковой, когда она поняла, что водителя избили?

– Переживала, но нормально держалась. После эфира ждала милицию, следователя. Какие-то объяснения давала. Но здесь никого не убили, никто не умер. У Нагиева случилось несоизмеримо тяжелее, когда он провел финал «Голоса», только-только узнав о смерти матери.

– Вы в похожем положении оказывались?  

– Только в счастливом. В полночь на «НТВ-Плюс» выходил с новостями. В 22:30 мне позвонил врач и сказал: «Ваша жена родила мальчика». И я прям на тексте для эфира написал: «3150 вес, 52 рост». И как-то не осознал даже – пошел и отработал эфир.

– В комментариях удивлялись, откуда у ведущей Первого канала может появиться личный водитель и Mercedes. Может же?

– У меня нет этого. Я езжу на 8-летнем Chevrolet Cruze. У остальных могут иметься иные источники дохода, состоятельная семья. Коллеги-девушки замужем за бизнесменами, как правило.

– Прямой эфир каждый день, Первый канал, ненормированный график. Даже миллиона рублей в месяц нет?  

– Даже близко не так. И даже не полмиллиона. Бухгалтерия запрещает называть конкретную цифру, но, может, на Первом есть только отдельные товарищи, которые столько получают. Я не из их числа.  

Теперь телеграм-канал есть даже у Головина

Фото: instagram.com/seregababaev; 1tv.ru; globallookpress.com/Igor Primak/Russian Look, Pravda Komsomolskaya/Russian Look; РИА Новости/Алексей Дружинин

развернуть

Вышло круто. Отвечаем.

Пока в Питере пафосно проводили Зимнюю классику под закрытым небом, устанавливали рекорд КХЛ и придумывали мировой, в Москве состоялся другой яркий матч – «Спартак» принимал «Сочи». Московский клуб еще задолго до игры анонсировал, что она будет тематической – и весь антураж будет посвящен 90-м годам.

Клуб уже поводил подобные ретро-матчи: в 2015-м показал «Йокериту», что такое советский хоккей, а через год сыграл с «Локомотивом». На этот раз «Спартак» отошел от тематики СССР – и вспомнил первые годы России после развала Союза. 

Хоккеисты с радостью поддержали идею – накануне игры клубный инстаграм был забит фотографиями игроков в непривычных образах. Каспарс Даугавиньш, Мартиньш Карсумс, Евгений Кулик, Дмитрий Калинин, Ярослав Дыбленко оделись как простые «поцыки с района».

Это сомнительный комплимент, но Максиму Гончарову очень идет образ нового русского.

Красный шарф и плащ. Анатолий Никонцев – второй снайпер команды, может себе позволить такой наряд.

«Спартак» активно анонсировал игру в соцсетях. Опять же при помощи лучшей графики из 90-х – 8-битного рисунка из компьютерных игр.

Перед игрой в «ЦСКА Арене» можно было принять участие в забастовке шахтеров – грустном вынужденном флэшмобе из 90-х. 

«Проголосуй – или проиграешь». Очень сложный выбор между Ворониным, Ельциным и Гончаровым.

В арене поставили и качалки из 90-х – постеры известных актеров в таких были чуть ли не дороже дряблых тренажеров.

Разумеется, нельзя обойтись без видеосалона с видиком. Где еще до пены у рта спорить, кто сильнее: Шварц или Сталлоне.

Все желающие могли зарядить воду у телевизора – Кашпировский отвечал (или Атвечал?) за качество.

Хотя в 90-х все отдыхали по-разному – не только в видеосалонах и у телевизора, но и просто на скамейке за приятной беседой.

«Сегодня на «Спартак» – ХК «Сочи» крышую интеллигента по фамилии Вайсфельд», – написал Дмитрий Федоров в твиттере. Прикид – ништяк, хоть в этом комментатор и немного смахивает на Шуфика.

Прическа журналистки КХЛ ТВ Дарьи Мироновой – тоже бомба!

Интересно, сколько раз он ломался за время поездки?

С выбором музыки на матч вообще не было никаких проблем. Перед игрой вживую выступила певица Акула (Оксана Почепа).

 
 
 
View this post on Instagram

A post shared by Андрей Быков (@sanit15) on

Стартовую пятерку на матч «Спартак» представил благодаря фотографиям из Polaroid. Трясти, кстати, кадры для более быстрого проявления не пришлось.

А голы в соцсетях появлялись в таком качестве, словно их действительно снимали на аппаратуру 20-летней давности.

Тест на возраст. Узнаете мужчину на билетах этой пирамиды?

«Спартак» провел матч в уникальной ретро-форме из 90-х. В таких свитерах команда играла на Кубке Шпенглера в 1990 году – тогда красно-белые выиграли трофей в пятый раз и получили его на вечное хранение. В России в оранжевой форме они до этого дня не играли.

Итоговый счет «Спартак» тоже дал в виде результата компьютерной игры. Тот случай, когда старое и забытое выглядит интереснее многих новомодных шрифтов.

Фото: spartak.ru (1,14,15,17); twitter.com/spartak_hc (2-4); twitter.com/niggavari (5,9-11); instagram.com/ver17ko; twitter.com/koshelevoleg; instagram.com/jan4ik_alex; twitter.com/teo_dima; instagram.com/dmironova_sport, bitchster

развернуть

Вадим Лукомский – о легенде АПЛ.

Кажется, в выдающейся карьере Петра Чеха неправильно расставлены акценты. 14 октября 2006-го сделало из него вратаря со шлемом. Теперь он вратарь со шлемом, 202 сухими матчами в АПЛ, полной коллекцией титулов на клубном уровне и упоминанием в книге рекордов Гиннесса. История его камбэка оказалась слишком красивой, а истинная гениальность рискует остаться непонятой.

Это вполне устраивает парня, которого чаще любой другой звезды замечали в метро и обычных вагонах поездов. Напротив, он охотно принял миссию вдохновлять людей, которые оказываются в похожей ситуации. Когда тяжелейшую травму головы получил полузащитник «Халла» Райан Мэйсон, Чех приехал к нему в больницу.

«Чех прекрасно себя повел по отношению ко мне. Сразу же после инцидента он связался с моей женой Рэйчел и регулярно интересовался, как проходит восстановление, заверял ее, что все будет хорошо. Через 6 или 7 недель он пришел к нам. Все, о чем он рассказал, было мне очень близким. Наши травмы слегка отличались, но процесс восстановления похож. Услышать нужные слова от человека, который прошел через это, вернулся и сделал такую карьеру, было неописуемо полезным», – рассказывал Мэйсон.

Талант Чеха вдохновлять проявлялся не только в печальные моменты. Благодаря ему вратарская позиция стала явно самой конкурентной в сборной Чехии. На Евро-2004 дублерами Чеха были Яромир Блажек («Спарта») и Антонин Кински («Сатурн»). Сейчас у чехов в разы более слабое поколение, но три отличных вратаря из топовых лиг.

Томаш Коубек играет в бывшем клубе Чеха «Ренне», Томаш Вацлик рвется с «Севильей» в Лигу чемпионов, Иржи Павленка блистает в «Вердере» (никто в бундеслиге не сделал больше сэйвов с начала сезона-2017/18). Влияние Чеха даже шире его родной страны. Мартин Дубравка, лучший вратарь Словакии и главная причина, почему «Ньюкасл» остался в АПЛ в прошлом сезоне, вдохновлялся Петром: «Чех – мой герой. На шкафчике в раздевалке у меня всегда висел его постер, а теперь мы вместе играем в премьер-лиге».

Красивую историю Чеха делает значимее уникальность его игровых качеств. Это неправильно, хотя на самом деле его путь даже прекраснее, чем кажется: первую большую травму (перелом ноги) он получил в 10 лет, она его не сломала, но из-за затянувшегося процесса восстановления левый полузащитник стал вратарем.

Есть риск, что Чех-вдохновитель окажется значимее, чем Чех-супервратарь. Да-да, его легко заносят в списки лучших в истории АПЛ и тройку лучших вратарей поколения, но его стиль (кстати, уникальный для топ-вратаря) не разбирают так же скрупулезно, как ту самую травму. Шлем остается первой ассоциацией на его имя.

Чертовски несправедливо. Давайте исправляться.

Вы все правильно прочитали: один из лучших вратарей в истории АПЛ недооценен. Или, как минимум, его гений до сих пор не раскрыт полностью. Все оды Чеху сводятся к перечислению рекордов, восхвалению стабильности, вопреки той самой травме, упоминанию в ряду с Икером Касильясом и Джиджи Буффоном. Это все правда, но тут чудовищно не хватает конкретики, а в случае Петра – это главное.

В одной штуке между ним и любым другим вратарем планеты долгое время была гигантская пропасть. Петр Чех – лучший по чтению навесов в современной истории. Английский аналитик Сэм Джексон разработал пока что самую детальную и авторитетную модель оценки вратарей. Он считает, что в плане контроля штрафной площади при подачах Чеху нет равных. Этот его навык, по мнению Джексона, «кажется смехотворно недооцененным».

Гениальность в этом аспекте давала Чеху множество преимуществ и делала его лучшим вратарем для «Челси» Жозе Моуринью. Во-первых, уверенность при навесах полезна, когда команда играет без высокой линии обороны. Во-вторых, Чех не только читал и фиксировал подачу, но и быстро вводил мяч в игру, что позволяло ему быть отличным контратакующим оружием. Вместе с элитным уровнем отражения ударов это делало Петра идеальным кипером.

В любой сезон, кроме тех, когда его заставляли играть со слишком высокой линией защиты, его уровень был между волшебным и просто прекрасным. Даже на дистанции трех последних сезонов в «Челси» процент его сэйвов был лучшим по АПЛ (78%) – и ведь это даже не самая сильная его сторона (как все-таки жаль, что данных по пиковому Чеху нет в открытом доступе).

«Чех будет спасать «Арсеналу» по 12-15 очков за сезон», – сказал Джон Терри, когда Петр менял клуб. Стиль «Арсенала» не подходил для раскрытия лучших качеств Чеха, но Терри можно понять – настолько значимым был Петр для «Челси». Вердикт Джона интуитивен (а не основан на моделях оценки вратарей), но похож на правду. Как показывает оценка через xG ударов в створ, «наотбивать» на 12-15 очков практически невозможно (особенно, если ты не Давид Де Хеа, играющий в одной команде с защитниками «МЮ»), но вместе с предотвращением ударов через чтение игры и ролью в начале быстрых атак Чех оправдывал лестные слова.

В сюжете для Sky Sports Чех объяснял, как играет при навесах. Разума в решениях намного больше, чем интуиции: выбирает позицию исходя из расположения и ноги навешивающего, постоянно оценивает ситуацию в штрафной вместо концентрации на мяче (последнего не хватает многим вратарям). Другой важный аспект – возможность общаться с защитниками на пяти языках. «Говорю с крайними защитниками на испанском, с Косьельни – на французском и только с Мертесакером – на английском, потому что ему, как мне, без разницы», – объяснял Чех.

Именно невероятная обучаемость помогла Чеху выжать максимум из своей карьеры. «Если 20 лет профессионально играешь в воротах, то не сможешь прогрессировать, просто отбивая удары с 15 метров на тренировках. Нужно найти способ сделать упражнения более трудными, чтобы заставить мозг полностью работать», – считает Петр.

Вместе с Кристофом Лоллишоном, тренером вратарей, с которым они сблизились в «Челси», Петр придумывал множество новых упражнений – игра одной рукой против пинг-понг робота, таблички с разными цветами в качестве отвлекающего фактора (в момент удара нужно выкрикнуть цвет – это развивает периферическое зрение).

Перфекционизм сотворил с Чехом чудеса. Всю карьеру люди игнорировали его главное качество, оценивали как просто шотстоппера – и все равно сходились, что он в тройке лучших киперов поколения. Его истинная значимость даже выше: из-за стиля ни Буффон, ни Касильяс не были бы так успешны в том «Челси». У Чеха был великий сезон-2004/05 с 13 пропущенными и 24 сухими матчами в 35 матчах АПЛ. Уникально даже на фоне Касильяса с Буффоном. Это не значит, что он был лучшим из трех (вероятно, долговечность решит спор в пользу Буффона), но Чех в «Челси» – идеальное сочетание уровня, соответствия стилю команды и готовности работать над собой. Такое комбо действительно было лишь у него.

Сейчас требования к вратарям вышли на новый уровень, за них наконец платят адекватные деньги, появилось много аналитических моделей, но главный скилл Чеха все еще недооценивают. Зря! Джексон считает игру при навесах одним из трех ключевых компонентов – вместе с отражением ударов и игрой в пас. По совокупности этих факторов даже поздний Чех всех уделывал в АПЛ – огромное преимущество в навесах и достойные показатели по двум другим компонентам.

Относительная слабость Петра – игра в пас. Именно по этой причине он пропустил Бернда Лено в основу «Арсенала». Но даже тут не все так просто. «Меня особенно бесит, когда люди говорят: «Чех не может разыгрывать мяч». Защитники отдают ему мяч под правую ногу – это выводит меня из себя, ведь он левоногий игрок. Они обязаны это учитывать. Даже сейчас Петр остается великолепным вратарем. Он делал по 4-6 важнейших сэйвов в каждом матче», – объяснял в декабре Дэвид Симэн.

Проблемы Чеха при розыгрыше мяча сильно преувеличены. В детстве его любимым вратарем был Эдвин ван дер Сар. Уже тогда Чех осознал, что вратарь как дополнительный полевой игрок – будущее. Из-за тяжелой травмы в важнейшем для формирования техники возрасте он не развился в этом аспекте на 100%. Но его проблемы связаны только с техникой и левоногостью – необходимое для стиля спокойствие и понимание игры у него всегда было, хотя порой превращалось в губительную самоуверенность.

Из-за проигранной Лено конкуренции история может запомнить его как уступившего вызовам нового времени. Но, как и ассоциация со шлемом, это не полная картина.

Блог «Англия, Англия» в соцсетях: Twitter / VK / Telegram

Фото: Gettyimages.ru/Jamie McDonald, Clive Rose, Alex Livesey / Stringer, Clive Mason, Sandra Behne, Michael Regan; ; frenchfootballweekly.com/Marc Puig i Perez & Ronnie McDonald

развернуть

Который сделал Сталлоне звездой.

На днях в нашем инстаграме прошло голосование на лучший спортивный фильм всех времен. При всем уважении к «Легенде №17» и «Чуду на льду» «Движению вверх», победитель был известен с самого начала. Все-таки остальные фильмы соревнуются в «спортивной» категории, а «Рокки» – один из лучших фильмов XX века.

«Рокки» – кино, которое обросло легендами.

В 1975 году Сильвестру Сталлоне исполнилось 29 лет. Нормальных ролей Слаю тогда не предлагали (он даже успел сняться в порнофильме), в банке осталось всего 106 долларов, а жена Саша была беременна. Дошло даже до того, что актеру пришлось отдать любимого пса Баткиса в другую семью – он не мог его прокормить. Сталлоне решил, что раз ему не дают нормальную роль, то он напишет ее сам.

Повезло: в кинотеатре Слай попал на показ боя между Мохаммедом Али и малоизвестным боксером Чаком Уэпнером. В 9-м раунде Чак отправил Али в нокдаун – это уже была сенсация, ведь ставки на победу Уэпнера перед боем были 40 к 1. Али все равно поднялся и в 15-м раунде победил техническим нокаутом, но история малоизвестного бойца, давшего бой лучшему боксеру современности, вдохновила Сталлоне.

Герой фильма «Рокки» реально существовал. История Чака Уэпнера

Слай на 3,5 дня заперся в комнате без окон, курил дешевые сигареты и написал черновую версию сценария, из которой потом вывел еще три вариации. Позже он рассказывал, что изначальные версии были гораздо более мрачными – Рокки могли убить в уличной драке или он мог сдать бой и на полученные деньги вместе с Эдриан открыть зоомагазин.

Сценарий был готов и отправлен продюсерам. Идея фильма о боксерах им очень понравилась, а когда им показали фотографию Сталлоне, они уже были готовы предложить ему главную роль. Смущало только то, что «Итальянского жеребца» будет играть голубоглазый блондин. Оказалось, что продюсерам показали фото Перри Кинга – партнера Слая по фильму «Лорды Флэтбуша». Снимать фильм со Сталлоне в главной роли продюсеры не захотели.

Перри Кинг – крайний справа

Сценарий хотели купить за 150 тысяч и пригласить Джеймса Каана, Берта Рейнолдса, Роберта Редфорда или Райана О’Нила. Сталлоне был непреклонен – или он, или никто. Жене он даже сказал: «Лучше я закопаю сценарий в саду, и пусть гусеницы играют Рокки».

Снимать кино с ноунеймом в главной роли согласились, только уменьшив бюджет вдвое. В итоге за сценарий заплатили 20 тысяч, а режиссером поставили Джона Эвилдсена – мастера поднимать малобюджетные фильмы. Слаю выписали минимальную недельную зарплату в 350 долларов. Можно было готовиться к роли.

Получив первый гонорар, Сталлоне отправился к семье, которой отдал бульмастифа Баткиса, и уговорил отдать его назад. В итоге пес сыграл в фильме и даже попал в титры.

Слай понимал, что от «Рокки» зависит вся его карьера. На протяжении пяти месяцев он тренировался каждый день. Когда Сталлоне впервые пришел на съемочную площадку, его спросили, готов ли он: «Я – нет, но Рокки готов».

На съемках было много травм. Костяшки Сталлоне до сих пор плоские из-за боксирования с ледяным куском мяса, а на съемку одной из тренировок главный герой пришел с температурой – за день до этого снимали сцену поцелуя с Талией Шайр. У актрисы был грипп, и Сильвестр заразился.

Фильм был снят всего за 28 дней в режиме строжайшей экономии. Даже сцену свидания на катке решили по сценарию провести на закрытой площадке, просто чтобы не платить массовке. Изначально Рокки должен был вообще позвать Эдриан в ресторан, но режиссер решил добавить сцене движения. Сталлоне не умел кататься на коньках, поэтому просто бегал рядом с партнершей.

Дольше всего снимали финальный поединок Рокки и Аполло – на одни репетиции ушло четыре недели. После того, как Сталлоне и Уэзерс впервые попытались побоксировать, Эвилдсен расписал каждый удар и каждое движение актеров. Получилось 14 страниц сценария со словами «хук правой» и «хук левой». Сталлоне и Карл Уэзерс (сыгравший Крида) разучивали все как танец, а потом еще и доснимали некоторые сцены после просмотра ошибок на повторе.

Во время боя Сталлоне получил трещину в ребре, а Уэзерс – перелом носа. В фильме все наоборот: нос сломали как раз Рокки.

Кстати, сцена поединка принесла фильму «Оскар» за лучший монтаж. Ее снимали в обратном порядке с 15-го раунда, когда актеры были в полном гриме. С каждым раундом с актеров убирали накладные синяки, разбитые носы и разбухшие брови.

Кстати, на съемки матча позвали много звездных боксеров, но пришел только Джо Фрейзер. Ничего удивительного – он живет в Филадельфии, да и, по словам Сталлоне, персонаж Рокки отчасти списан с него.

Слай и Эвилдсен воевали со студией даже по поводу места съемок – несмотря на экономию, фильм выбивался из бюджета и снимать отдельную сцену пробежки в Филадельфии не хотели. Режиссер и автор сценария убедили продюсеров, что в фильме про итальянского боксера из Филадельфии не может не быть пейзажей города.

Знаменитую пробежку снимали чуть ли не в последний день – без вагончиков, без еды и даже без туалетов для команды. Зато была техническая новинка Steadicam – переносная камера, гасящая любую тряску. Всего за год до этого оператор Гаррет Браун разработал эту систему, и «Рокки» стал третьим фильмом, в съемках которого она поучаствовала.

Джон Эвилдсен увидел рекламное видео Брауна, снятое с помощью Steadicam: жена оператора взбегает по ступенькам Музея Искусств в Филадельфии. Режиссер позвал Гаррета снять такую же сцену и для «Рокки». Сейчас Steadicam используется при съемках большинства кинолент и спортивных событий.

Из миллионного бюджета «Рокки» все-таки выбился. Продюсерам пришлось даже заложить собственные дома, чтобы достать недостающие 100 тысяч долларов. Но все окупилось. В кинотеатрах «Рокки» собрал 225 млн долларов – в пересчете на нынешние деньги это все 500 млн. Бонусом шли «Оскары» для лучшего режиссера, за лучший монтаж и лучшую картину (в соперниках были «Таксист» с Де Ниро и «Вся президентская рать» с Хоффманом и Редфордом).

Продолжения «Рокки» снимал уже сам Сталлоне, но они не были такими успешными. Зато в третьей части появилась легендарная «Eye Of The Tiger» группы Survivor, а в четвертой – Дольф Лундгрен в роли Ивана Драго (фильм получил три «золотых малины», но собрал в прокате больше всех остальных частей).

В январе 2019 года выйдет «Крид II» – последний фильм, в котором появится Рокки Бальбоа. Хотя Дольф Лундгрен считает, что Слай не готов отпустить своего любимого персонажа. Да и Джон Эвилдсен как-то сказал, что Рокки как Бэтмен или Джеймс Бонд – такие герои не умирают.

Просто пересмотрите сцену той самой пробежки Рокки и убедитесь, насколько это великий фильм (и великая музыка Билла Конти).

imdb.com/imdb (1,2), Metro-Goldwyn-Mayer Studios Inc. (3,4), Film and Digital Times

развернуть

Дорский разобрал самые сложные полгода ЦСКА в современной истории.

ЦСКА – лучший российский сериал второй половины 2018-го.

Команда, в которой после прошлого сезона остались только Акинфеев, Марио Фернандес, легенда ФК «Москва» Набабкин, Щенников, вечно травмированный Дзагоев и юниоры, пришла третьей к зимнему перерыву и дважды вынесла «Реал» в Лиге чемпионов.

За счет чего ЦСКА так прибавил осенью?

Гончаренко построил новую линию обороны. Одну из лучших в РПЛ

Перед стартом сезона страшнее всего было как раз за армейскую оборону: Сергей Игнашевич и братья Березуцкие закончили, а восстановление Виктора Васина после разрыва крестов сильно затянулось (теперь у защитника проблемы со здоровым коленом, из которого и брали связку для поврежденной ноги). На замену легендам выписали лавочника бразильской «Байи» Родриго Бекао (17 матчей за полтора года во всех турнирах) и Хердюра Магнуссона из чемпионшиповского «Бристоль Сити», плюс из аренды в «Урале» вернулся Никита Чернов.

Именно с этой тройкой армейцы и начали сезон: Бекао занял позицию правого центрального защитника, Магнуссон – левого центрального, а Чернов стал страхующим. Никаких вопросов не возникало только к Бекао: Магнуссон часто обрезался при передачах низом, а Чернова продавливали все крупные нападающие (Эдер, Сигурдарсон, отчасти – Соболев).

В четвертом туре ЦСКА впервые пропустил после ошибки Чернова: нападающий «Енисея» Бодул отдал пас за спину защитнику, и Костюков без проблем реализовал выход один на один с Акинфеевым.

После того матча Гончаренко логично поменял Бекао и Чернова местами, но в новом сочетании ЦСКА сыграл только три матча – против «Арсенала» (3:0), «Рубина» (1:1) и «Уфы» (3:0), в двух из них Магнуссона заменяли еще в первом тайме из-за травм. Против уфимцев Хердюр получил повреждение подколенного сухожилия, из-за которого пропустил месяц.

С середины октября Гончаренко использовал и схему с четырьмя защитниками, скорее сделав ее основной на матчи РПЛ, в которых не могли выйти Магнуссон или Бекао. Конец 2018-го ЦСКА вновь провел с тремя центральными защитниками, но рядом с Бекао и Магнуссоном теперь действовал Набабкин.

Чернов не уступает другим центральным защитникам в борьбе (73% выигранных единоборств у Никиты, по 70% – у Бекао и Магнуссона), но проигрыш ключевых единоборств у (или в) своей штрафной и проблемы с выбором позиции справедливо лишили его места в старте. В матче с «Рубином» через Чернова очень легко перебросил мяч Чико (передачу испанца замкнул Полоз), а в игре с «Краснодаром» Никита не успел вовремя переключиться с Игнатьева на Классона и позволил шведу легко забить победный гол.

К Магнуссону тоже есть претензии – например, по скоростным качествам и игре один в один. Хердюра обыгрывают 0,6 раза за 90 минут (худший показатель среди центральных защитников ЦСКА), при этом он даже не лидер по попыткам отборов (2,2, у Бекао – 3). Точность коротких передач у Хердюра заметно хуже, чем у партнеров (83,3%, 89,6% – у Бекао, 90,1% – у Чернова), но это связано с тем, что ЦСКА часто продвигается на чужую половину именно через исландца (у него 27,1 передача вперед за 90 минут, у Чернова – 18,6, у Бекао – 16,5).

С таким набором ЦСКА умудрился пропустить меньше всех в первой части сезона (8 голов), стать лучшим в лиге по числу допущенных явных голевых моментов (12), вторым – по качеству допущенных ударов (после «Ростова») и третьим – по количеству допущенных ударов с игры (147, меньше допустили «Рубин» и «Ростов»).

Прогресс по ходу чемпионата очевиден – например, в августе армейцы отскочили в Красноярске (перекладина Костюкова и левый пенальти за падение Марио Фернандеса), а в сентябрьском матче с «Уралом» (4:0) ЦСКА допустил 1 явный момент, а Бумаль не забил пенальти (второй Big Chance). «Если брать защиту команды в целом, есть моменты, которые беспокоят перед Лигой чемпионов. Отсутствие баланса мне не нравится», – сказал Гончаренко после победы над екатеринбуржцами.

Поздней осенью у ЦСКА в РПЛ проблем с балансом не было (кроме последних 30 минут в матче с «Краснодаром») – тренер должен быть доволен.

В начале сезона ЦСКА переходил в финальную треть за счет диагоналей Магнуссона на Фернандеса. Потом Гончаренко раскрыл Ахметова

Летом у ЦСКА были большие проблемы с первой фазой атаки: одного Бистровича в середине поля не хватало (тем более хорват играл слабее, чем весной), а действовавшие рядом Яка Бийол или Кирилл Набабкин (да, было и такое) совсем не подходили для розыгрыша мяча.

Чаще всего ЦСКА продвигался в финальную треть поля и чужую штрафную через Магнуссона. Исландец двигался с мячом к центральному кругу и заряжал диагональ на Фернандеса. Это работало: русский бразилец либо классно обрабатывал мяч грудью, либо выигрывал верховую борьбу (после 17 туров у Марио 70,4% выигранных единоборств за 90 минут, в среднем за матч – 4,4).

Непонятно, как Магнуссону не надоело пасовать Фернандесу, но так Хердюр стал одним из лучших в ЦСКА по передачам в финальную треть.

Вот, например, карта передач Магнуссона в августовской игре с «Ростовом». Предугадать направление паса исландца в атаку было практически невозможно.

В середине сентября Гончаренко вынужденно (Бистрович получил травму) перевел Ильзата Ахметова в опорную зону. До матча с «Уфой» Ахметов выходил либо на замену, либо при повреждениях партнеров, либо на позиции правого центрального полузащитника в 3-5-2 (например, против «Урала» – тогда Ильзат стал вторым в команде по передачам под удар и пасам в радиус 20 метров от ворот).

Это оказалось лучшее решение Гончаренко в сезоне – кажется, такой качественной игры от Ахметова не ожидал вообще никто. «В цейтноте Ахметов может увидеть несколько вариантов атаки. Это очень хорошее качество. Мало того что он видит самую острую ситуацию, он видит и несколько параллельных», – объяснял Гончаренко.

Ахметов стал главным распасовщиком ЦСКА уже со второй игры в опорной зоне – в Уфе больше передач отдавал другой летний новичок москвичей Иван Обляков.

Матчи со «Спартаком», «Оренбургом» и «Локомотивом» ЦСКА провел без Магнуссона, но цифры Ахметова не упали даже после возвращения Хердюра. Относительно слабые показатели в игре с «Краснодаром» – следствие стиля соперника (и то ЦСКА немного больше владел мячом до 60-й минуты), а не индивидуального провала Ильзата.

При схеме с двумя центральными защитниками Ахметов опускался к ним, но получал мяч чуть выше.

Из центрального круга Ильзату было удобнее продвигаться с мячом вперед, а затем отдавать передачи между линиями.

Пасовая статистика Ахметова прекрасна. Он лучший игрок ЦСКА по передачам за 90 минут, по пасам вразрез (6-е место в лиге), второй – по progressive passes (продвижение мяча на определенную дистанцию), количеству отрезанных передачами соперников и отрезанных защитников.

Важно, что Ахметов сильно прибавил и в игре без мяча. «Для меня Ильзат очень неожиданно раскрылся как игрок, который может помочь в обороне», – признался Гончаренко после последнего матча года против «Енисея» (2:1). Скорее всего, у тренера редко возникали претензии к агрессивности Ахметова при обороне (2,7 отбора за 90 минут – больше только у Бекао, 2 перехвата – больше лишь у Фернандеса), а количество позиционных ошибок сильно снизилось уже к октябрю.

Гончаренко не боится рисковать и постоянно ищет. Из-за этого иногда случаются провалы

Гончаренко – самый творческий тренер РПЛ. Белорус еще в прошлом сезоне показывал, как может менять схемы и позиции игроков прямо по ходу матчей. В новом сезоне мы опять в этом убедились, даже в матчах Лиги чемпионов. В РПЛ в этом смысле самой яркой стала игра против «Арсенала» (3:0). В нем Гончаренко:

1) Оставил в запасе Чалова, выпустив в атаке пару Абель-Жамалетдинов;

2) Вместо травмированного Щенникова в середине первого тайма выпустил Чалова и перевел Жамалетдинова на позицию левого латераля;

3) Сразу после перерыва оставил весь левый фланг Бистровичу (с него Кристиян забил в конце матча) и перешел на 3-4-3 с Чаловым (левее), Жамалетдиновым (правее) и Абелем (в центре) в атаке;

4) В середине второго тайма поменял Жамалетдинова на Ахметова и вернулся к стартовым 3-5-2.

Гончаренко отлично подстраивается под соперника, его специальные решения повлияли на результат нескольких матчей.

Например, в игре со «Спартаком» Гончаренко впервые в сезоне отправил Облякова на левый фланг полузащиты. При позиционной обороне Иван располагался довольно узко (как и Влашич на другом фланге) – так армейцы получали преимущество 2-в-1 против каждого центрального полузащитника «Спартака» (который играл по 4-3-3). Плюс Обляков неожиданно полезно сыграл впереди: он дважды выкатывал мяч под удар Чалову в первом тайме.

В матче с «Зенитом» Гончаренко поднял Ахметова из опорной зоны для прессинга Клаудио Маркизио (в тот день как раз не играл Паредес). По сути, этот ход принес победу: Ахметов постоянно висел на Маркизио и заставил его потерять мяч на своей половине перед первым голом (дальше Ильзат еще и отдал голевую передачу Чалову). В перерыве Семак заменил Маркизио – это был нокаут.

Вряд ли половина состава ЦСКА – самая универсальная в лиге, но под руководством Гончаренко возможно все:

1) Главное решение – перевод Ахметова на позицию опорника;

2) Ефремов в начале сезона выходил в атаке в паре с Чаловым, а осенью перешел на левый фланг и теперь готов выходить в старте, если не готов кто-то из более сильных конкурентов. В матче с «Зенитом» Дмитрий даже заменил травмированного Марио справа – кто-нибудь вообще это заметил?

3) Обляков перешел в ЦСКА в последний день летнего трансферного окна, но уже поиграл в опорной зоне («Уфа», «Анжи», «Краснодар», «Рома» в гостях), слева в полузащите («Спартак»), закрыл весь левый край («Динамо», «Реал»), стал левым центральным хавбеком в тройке («Ахмат», «Ростов») и даже правым латералем («Рома» дома);

4) Набабкин пару раз вышел в опорной зоне (очень плохо), закрывал весь левый фланг, заменял Магнуссона на позиции левого центрального защитника и вытеснил Чернова с позиции правого центрального;

5) Возможно, еще одно важное решение сезона – перевод Арнора Сигурдссона в атаку в пару к Чалову. До конца октября Сигурдссон выходил только на замену – на левый («Виктория» в гостях, «Спартак») или на правый («Локомотив») фланг.

Сигурдссон пару раз выходил в основе на позиции атакующего полузащитника («Рома» в гостях, «Краснодар», но неудачно. Но как только Гончаренко перевел исландца в атаку – поперло.

Пока Арнор лучше либо завершает атаки сам (1,3 удара за 90 минут, 0,28 xG90 – второй результат в ЦСКА среди тех, кто сыграл больше 400 минут), либо играет в подыгрыше еще до штрафной (0,48 xGBuildup90 – ниже даже Ахметов) – качественные передачи под удар мы пока от него видим нечасто. «Сигурдссон достаточно разносторонний – может сыграть как форварда, так и защитника. Умеет сохранять мяч, забивать, обыгрывать», – отмечал Гончаренко.

В последнем матче против «Енисея» Сигурдссон появился в тройке полузащитников под парой нападающих – еще один интересный ход Гончаренко, который пока сложно оценить полноценно.

С вечным поиском Гончаренко провалы неизбежны. Например, замены точно ослабили игру ЦСКА в матчах с «Краснодаром» и «Викторией» (дома).

Во втором тайме матча с «Краснодаром» Гончаренко перешел с 4-2-3-1 на 4-1-4-1, выпустив вместо Дзагоева Хосонова, опустив Ахметова на место чистого опорного и передвинув Облякова на правый фланг. Дальше тренер ЦСКА еще и заменил Чалова на Бийола, отправив в атаку Влашича (Бийол стал чистым опорным, а Ахметова дернули выше). Замены разрушили игру ЦСКА (до замены Дзагоева армейцы вели 1:0) – 0 ударов из штрафной без Чалова, отдача мяча «Краснодару» (40% на 60% в последние полчаса), 5 допущенных ударов из штрафной и 2 пропущенных гола за 3 минуты.

Гончаренко признал влияние замен на результат: «Думаю, до замен мы смотрелись хорошо. Вышедшие на замену игроки не попали в игру, не было ни отбора, ни начала атаки. Вопрос не в замене Чалова, а в том, что игроки, вышедшие на замену, сыграли хуже».

Влашич – лучший летний трансфер РПЛ

Хорват классно провел не только групповой этап Лиги чемпионов (3+2 и всего один неудачный матч – дома против «Ромы»), но и первый круг РПЛ.

Несколько простых цифр:

Влашич – самый сбалансированный атакующий игрок лиги. Он сам тащит мяч к чужой штрафной, обыгрывает 1-в-1 любого защитника РПЛ (доказано Браниславом Ивановичем), бьет (в том числе из-за штрафной – 2 гола из 4) и отдает лучший обостряющий пас (пока по количеству голевых передач Никола даже недобирает).

Бекао, Ахметов, Сигурдссон – очень хорошо, Магнуссон – хорошо, Обляков и Абель (с учетом травм) – нормально, но все новички ЦСКА точно не дали бы таких результатов, если бы в команде не было Влашича.

***

Причины результативности Чалова я разбирал в начале сентября. С тех пор почти ничего не изменилось: Федор лидирует по количеству ударов за 90 минут (вместе с Кириллом Панченко), числу ударов из штрафной (вместе с Ари), качеству ударов (9,21 xG против 5,57 у Сердара Азмуна) и идет вторым по касаниям в штрафной за 90 минут (после Ари).

Возможно, к концу года Федор сдал физически (в последних матчах прессинговал меньше Сигурдссона, хотя это может быть совпадением или тренерским заданием), но он все равно очень полезен (1 гол в чемпионате с ноября не должен смущать – моменты у Чалова есть, шансы для партнеров он по-прежнему создает).

Вылет из Лиги чемпионов – грусть, но он может стать решающим фактором в весенней части чемпионата.

В январе «Зенит» поедет в Катар на Кубок «Матч Премьер» для подготовки к Лиге Европы, «Краснодар» тоже будет готовиться к плей-офф, «Спартак» – попытается разобраться со внутренними проблемами, а «Локо» – пережить смену клубного руководства.

В это время ЦСКА спокойно поработает в родном Кампоаморе (там армейцы проводят сборы с зимы 2009-го).

Отличный момент, чтобы снова выдать идеальную весну.     

Использованы данные Opta, InStat, Wyscout и паблика «Пыльный чердак».

Мой телеграм-канал/твиттер

Фото: РИА Новости/Александр Вильф, Алексей Филиппов, Саид Царнаев, Сергей Пивоваров, Владимир Астапкович

развернуть

От лаборатории МГУ до полуфинала Лиги чемпионов.

Красивые повторы сверху, близкая съемка ударов со штрафных и пенальти, крупные планы игроков во время розыгрыша с центра – все это возможно благодаря камере-пауку. Она крепится на тросах к конструкциям стадиона и может летать над полем со скоростью около 10 м/с – прямо как раньше Усэйн Болт.

Одну из лучших и самых востребованных камер-пауков в мире Robycam делает российская компания Movicom. Ее использовали на полуфинале Лиги чемпионов в Мюнхене, чемпионате мира по хоккею в Дании, этапах Кубка мира по биатлону, ЧМ по водным видам спорта, Паралимпиаде в Сочи и многих других турнирах. На нее снимали киберспорт (Wargaming Grand Finals в Москве), программу X-Factor в Италии, новогодние шоу в Китае и десятки других концертов и представлений по всему миру – от Японии до Италии и США.

Мы поговорили с основателем Movicom Виктором Пахомовым, чтобы узнать, откуда такие успехи. 

Вдохновились футболом роботов

Началось все с экскурсии второкурсников мехмата МГУ.

Пахомов и его одногруппники случайно попали в лабораторию механики и электроники к ученому Ленскому, где занимались робототехникой. «Там стояло полно кубков с международных соревнований роботов, по ощущениям – как попасть в команду «Формулы-1». Особенно интересно это было на фоне учебы на мехмате, где мы жили в мире чистой математики и механики. Системное зубодробительное образование начинало обретать форму и смысл».

В те времена (конец девяностых-начало нулевых) у России были очень хорошие отношения с Францией, между странами проводились различные фестивали, в том числе по робототехнике. Например, «Рено» и «Ситроен» нуждались в тележках, которые могли бы автономно перевозить детали и грузы на заводах и складах.

«Со временем мы открыли для себя и робофутбол. В мире доминировали две лиги: RoboCup, где основным видом были андроидные роботы, и FIRA – футбол 11х11 с маленькими быстрыми роботами. Второй вид выглядел намного динамичнее и интереснее, поэтому мы выбрали его. Технологии, которые отрабатывали на этих соревнованиях, активно применялись. К примеру, австрийская команда впоследствии посылала этих роботов в космос, а они разворачивали сеть солнечных батарей».

В лиге FIRA доминировали Сингапур и Корея, они всегда и играли в финале. С ними ни австрийцы, ни россияне тягаться не могли.

Экономика просела, но помогли проекты с оператором Балабанова

Несмотря на то, что Пахомов и его одногруппники уже тогда могли сделать из обычного пылесоса робота, их способности были не очень востребованы. «Мы думали, как будет? У нас высокий уровень, можем делать все. И сейчас как придем, как предложим, как пойдет. Оказалось, все не так просто».

Парни попробовали поработать на стороне, но в итоге вернулись в лабораторию МГУ и основали свою компанию. Первый серьезный коммерческий проект – система управления светодиодными панелями для ночных клубов. Ее заказали выходцы из той же лаборатории.

«Российские заводы и компании в тот период находились не в лучшем финансовом состоянии. Главной целью было выжить, поэтому о новых разработках речи практически не было. Мы брали заказы в самых разных областях – например, делали роботов для чистки труб. Зарабатывали немного. Но в плане свободы, развития и накопления опыта это было очень полезно».

При этом у изобретателей была платформа, которая могла роботизировать не только пылесос, а практически что угодно. Именно так пришел заказ из кино, с которого началась история успеха. 

«Нас попросили роботизировать большой трейлер для фильма «Стритрейсеры». Нужно было одним кадром снять, как трейлер падает с моста в реку – для каскадеров это было опасно. Для нас легко – просто поставить готовые приводы на рулевую колонку и педали. Грузовик стал как игрушечный на пульте управления. После этого мы окунулись в неизвестный мир кино, где был огромный запрос на все наши системы. Было забавно: просят что-то сделать, а это оказывается твоей дипломной работой. Когда-то ты делал это непонятно для чего, а теперь можно применить».

Вскоре Пахомов и его партнеры познакомились с Сергеем Астаховым – оператором, который работал с Алексеем Балабановым над фильмами «Брат», «Брат 2» и «Метро».

«Сергей Валентинович мечтал создать российскую камеру-паука и пригласил нас поучаствовать в этом проекте. Он был хорошо знаком с Гарретом Брауном, создателем первой камеры такого типа под названием Skycam. Прежде чем разрабатывать собственную, Астахов поинтересовался у Гаррета, как он к этому отнесется. Гаррет тогда сказал: «Срок патента на мою технологию давно истек, поэтому дерзайте, главное: сделайте лучше». Так и началась история Robycam».

Астахов выделил на разработку 6 миллионов рублей и лишь несколько месяцев. «Это критически мало. Тем не менее это стало одним из лучших периодов в жизни: бил адреналин, работали с утра до ночи, жили проектом, работали на границе своих возможностей. Самое сложное – неизвестность. В книжках же не написано, как сделать именно такую систему. Неизвестно, как она будет себя вести. Несмотря на все расчеты, не было никакой гарантии, что получится то, что нужно».

Впервые паука тестировали в Санкт-Петербурге в павильоне «Ленфильма», где стояли древние машины и немецкие мотоциклы – некоторые сохранились еще со времен «Собачьего сердца» (1988 год). «Там было страшно холодно, мы сидели в шатре-палатке. Месяц тестировали, запускали, мерзли. Очень запомнились случаи, когда сотрудники «Ленфильма» подходили к машинам, что-то там со звуками прочищали, химичили, но в итоге заводили и уезжали – хотя казалось, что они не ездят вообще. Мы тогда жили в арендованной квартире неподалеку от павильона и по утрам на завтрак заходили в соседнюю пиццерию «Папа Джонс». Впоследствии этим именем назвали систему, которая сейчас активно работает в Италии». 

После павильона Robycam тестировали на маленьком стадионе в Санкт-Петербурге. На улице было очень холодно, влажно, сыпал снег. Команда Пахомова самостоятельно ставила лебедки и натягивала тросы. Все немного перестарались.

«Мы все рассчитали по американским стандартам, а в Америке высокие стадионы. На маленьком заброшенном стадионе, который удалось использовать для тестов, высоты вышек не хватало, поэтому работать было непросто. Поднимаем камеру, она летает-летает, а потом раз – перегрузка лебедок. Еще был веселый эпизод, когда камера на высоте 3-4 метров остановилась, надо было до нее добраться. Можно опустить и сделать нормально, но мы были на адреналине и хотели быстрее. Прибежали на центр, забрались друг на друга, а Сергей Валентиныч Астахов на высоте трех метров стоял на людях и решал вопрос».

Неудача на Первом канале и проблемы с деньгами

На большой стадион Robycam попал в 2009 году – это был мартовский матч «Спартак» – «Зенит» в «Лужниках». Его показывал Первый канал, с которым Movicom хотел договориться о постоянном сотрудничестве. Но что-то пошло не так.

«Если кратко: все было хорошо с самой системой и ее движениями, но картинка была не до конца настроена по цветам. В перерыве между таймами ее поднастроили, но дальше случился другой форс-мажор: после замены аккумулятора забыли включить радиоканал. Футболисты уже выходили на поле, опускать камеру снова и рисковать задержкой матча на 10 секунд не решились – боялись гнева футболистов. В итоге камеру на второй тайм вообще не включили. С одной стороны, мы показали наши возможности, с другой – не дали Первому каналу нужную картинку. Сегодня наша система на порядок совершеннее. 

В связи с тем, что все первые тестовые съемки проходили бесплатно, в какой-то момент у нас просто кончились деньги, и дальнейшее развитие застопорилось. К тому же у нас все летало хорошо, но в прокате не было камер и систем передачи сигнала, которые бы соответствовали требованиям российского телевидения. А своих у нас не было».

В то же время в Movicom продолжали сотрудничать с Астаховым – например, сделали пантограф для фильма «О чем говорят мужчины». Когда вы смотрели знаменитые диалоги из машины, то наверняка не задумывались, как их удалось снять одним кадром – без переключения вида. Чтобы этого добиться, Астахов и Movicom разработали специальную систему, позволяющую перемещать камеру внутри машины в трехмерном пространстве. Позже были и другие проекты в кино с применением Robycam, рельсовых и канатных дорог.

Неспортивные проекты способствовали развитию камеры-паука: часть заработанных денег уходила на доработку Robycam – чтобы можно было передавать сигнал по оптоволокну и провести новые тестовые съемки для потенциальных заказчиков.

Рывок на международный рынок после Сочи

Развитие Movicom ускорило партнерство с АНО «Спортивное вещание», которое создавали для красивой телекартинки с Универсиады-2013 и Сочи-2014. Для теста компания сняла теннисный «Кубок Кремля»-2010, а потом сделала особый вариант Robycam для сложных погодных условий – от -20 до +50 (он работает до сих пор – принадлежит «Матч ТВ» и сейчас обновляется под 4К). Пахомов впоследствии возглавил отдел спецтехники «Спортивного вещания», и новые контакты помогли найти тех, кому такие камеры все-таки нужны.

В Сочи, например, команда Movicom продемонстрировала преимущество Robycam над главным конкурентом – австрийским Spidercam. На горнолыжных соревнованиях их паук работал только на равной высоте столбов и только в квадрате/прямоугольнике, а Robycam можно было установить на точках разной высоты и хоть в ромбе.

Логично, что после Олимпиады Movicom сосредоточился на международном рынке. В России – лишь отдельные ключевые партнеры.

«Еще до Олимпиады мы активно ездили на международные выставки, старались знакомиться и общаться со всеми подряд. Просто в пустоту приезжали в Европу и начинали разговаривать с иностранными коллегами, рассказывать им про наши продукты. Гигантское число людей с удовольствием общались. Дикого спроса мы сразу не получили, но нашли среду, где директора и владельцы компаний открыты и рады с нами разговаривать. Кстати, российские изобретения на Западе воспринимают хорошо, особенно старшее поколение. Для них СССР – гарантия качества. Если люди младше, то тут, конечно, чуть сложнее».

Биатлон или X Factor? Лучше все вместе

Серьезная международная история началась для Movicom с предложений из Италии и Финляндии: одновременно позвали на съемку шоу X Factor в Милане и предложили тендер на съемку чемпионата мира по биатлону.

На биатлонном ЧМ требовалась съемка с рельсовых дорог, которых у Movicom не было даже в проекте. Но компания выиграла тендер и разработала систему. В тот же момент позвонили итальянцы и попросили срочно приехать на X Factor. Пахомов и команда думали даже отказаться от Финляндии, но в итоге справились с обоими проектами.

«Я одним днем полетел в Милан смотреть на X Factor. Там какой-то ангар, все неудобно, куча иностранцев, директора. Они были готовы на все, даже декорации менять, потому что искали альтернативу своему регулярному поставщику и нашли нас. Дальше – футбол в Италии и Германии. В еврокубках мы снимали несколько десятков матчей. Самые статусные: полуфинал Лиги чемпионов «Бавария» – «Реал» и финалы Кубков Италии в Риме». 

Италия вообще первая страна, где Movicom открыл собственное представительство (Movicom Srl). Один Robycam стоит в студии Sky Italia – в футбольной и «Ф-1». Второй – четыре года работает на X Factor, снимал фестиваль «Сан-Ремо» и другие развлекательные мероприятия.

«В Италии работают и другие наши продукты. Один из наших операторов с маленьким карбоновым краном сейчас сопровождает спортсменов-горнолыжников на всех французских и итальянских этапах Кубка мира по горнолыжному спорту».

Партнерские компании Robycam также есть в Японии (активно работает на фигурном катании), Германии и Китае (уже несколько лет снимает самое рейтинговое новогоднее шоу телеканала Hunan TV).

«Мы стараемся активно развивать нашу партнерскую сеть, повышать узнаваемость бренда в разных регионах. Потому что пауков миллионы, но чтобы к тебе пришли, нужно быть шире. Никто не заключит договор с командой энтузиастов, которые просто собрали гениального паука. Мы в итоге попали в рынок и можем участвовать в тендерах. И мы, конечно же, в плюсе».

Сколько они зарабатывают?

Сейчас в мире около 15 камер-пауков Robycam. Полная система на стадион вместе с установкой – около 300 тысяч евро (примерно 22 миллиона рублей)

В Movicom для системы делают лебедки, механику, электрику, коммуникации, центр управления, программное обеспечение и часть тросов. А камеру, которая крепится на паука, покупают – обычно это японские модели стоимостью около 4 миллионов рублей вместе с объективом.

Robycam делается и собирается в Москве и в Калуге, раньше была задействована еще Йошкар-Ола. Еще один удивительный факт: около 70% деталей для Robycam производятся в России. По словам Пахомова, так проще все контролировать, а в мире никто не работает идеально – по срокам и качественно. Даже немцы.

«Есть маркетинговый образ, а есть реальность. К тому же в России есть вещи, в которых мы выигрываем. Например, часть нашего корпуса состоит из карбона (углепластика, который прочнее стали, но гораздо легче). Те литые конструкции, которые у нас делают, – это лучшие образцы. Они еще и красивые. В Новой Зеландии есть что-то близкое по технологии, но у них не получается сделать так же хорошо. Это позволяет нашему пауку с камерой весить около 25 кг, а Spidercam весит 30».

Разовая аренда Robycam в России обходится где-то в 300 тысяч рублей, а установка системы обычно занимает около дня.

Единственный стадион, установивший камеру-паука навсегда, – «Краснодар». Там еще на этапе строительства разработали отдельный проект: лебедки и тросы спрятаны в недоступные места на крыше стадиона, есть отдельная комната для управления камерой. Кстати, паук от Movicom появился в Краснодаре после победы в тендере над Spidercam.

«Robycam – это далеко не все наши деньги. После Олимпиады в Сочи мы начали развивать и другие продакшн-услуги. В последние пару лет растет спрос на дополненную реальность (AR) – когда в изображение с камеры интегрируются нарисованные объекты, которых на самом деле на поле нет. Один из наших клиентов – «Матч ТВ», их классная графическая команда использует нашу трекинг-технологию Robycam Compass для создания графики РПЛ. Работаем с AR и в бундеслиге: 8 декабря зрители могли видеть такие кадры на матче «Шальке» – «Боруссия» Дортмунд.

Есть еще вертолетные съемки – это сложная, дорогая история. В России с вертолетов почти ничего не снимается. В этом году мы снимали с вертолета ралли «Шелковый путь». Очень эффектно такие вертолетные съемки смотрятся на футболе. Это же невероятные кадры, когда перед матчем ЧМ-2018 вертолет зависает над отелем, где живет команда, и с 40-кратным зумом показывает, как Месси садится в автобус. А затем транслирует, как автобус с командой следует по улицам города к стадиону. Это накаляет обстановку, создает настроение болельщика перед матчем».

Сегодня в штате Movicom работают около 35 человек, еще 20 – на аутсорсе. Спорт приносит компании около 80% дохода, остальные 20% – концерты, X Factor и прочее.

Безопасность. Как камера пролетела в 10 см от лица Дженнифер Лопес

Первый стационарный Robycam купил вовсе не «Краснодар», а команда «Насаф» из Узбекистана, это случилось в 2011 году. Сделка принесла компании 11 миллионов рублей – деньги сразу пошли на создание паука нового поколения.

Там же возникли первые ситуации, после которых обновили систему безопасности – например, появился доступ к управлению по отпечаткам пальцев. Чтобы управлять пауком, нужно сдать экзамен и получить сертификат. Всем он дается по-разному – кто-то осваивает систему за пару недель, а кому-то нужно пару лет. Ничего космически сложного нет – пилот просто работает с джойстиком. 

Пахомов говорит, что несчастные случаи возможны – все-таки создать совершенную систему нереально. И если пилот захочет специально кого-нибудь сбить насмерть камерой, то потенциальная возможность у него есть. Но такой доступ есть у единиц, кто прошел обучение и сертификацию, так что должно произойти что-то из разряда тех невероятных ситуаций, когда пилот самолета специально роняет самолет.

При этом камер никто особо не боится.

«Меня поражает, насколько публичные люди привыкли к камерам. На женском ЧМ по футболу в Азербайджане на открытии была Дженнифер Лопес. Она пела, а у нас была задача снимать. Я сидел за пультом, был пилотом и летел со всей дури – классные кадры, глаза видны. В какой-то момент смотрю, что реально происходит. И понимаю, что наша тяжелейшая камера пролетает от Лопес на скорости 5 м/с в 10 см от лица. А она смотрит в эту камеру и работает. Когда мы это увидели, сразу отодвинули границу. Если бы она еще немножко сыграла на камеру, то хорошего было бы мало».

Сначала паук мог опускаться на стадионах не ниже 21 метра – показывали только расстановку. Потом разрешили до 15, сейчас можно и ниже. Если сильно нарушать правила, могут быть санкции. В США паук опускается максимально низко – там эти условия диктует телевидение. С этого сезона в НФЛ вообще используют двух пауков: один – наверху, тактический, один – внизу, как можно ближе к спортсменам. В России камеру опускают максимально низко, например, при штрафных. Наверняка вы сейчас вспомнили спину Халка.

«У нас в США была лишь одна работа – концерт корейской группы BTS в Нью-Йорке на стадионе Citi Field, домашнем стадионе бейсбольного клуба «Нью-Йорк Метс». Но пока это очень далекий и непростой рынок».

В Америке доминирует местный Skycam, который практически не выходит в другие регионы. Отчасти это связано с тем, что в Америке другие, гораздо более мягкие стандарты безопасности. По словам Пахомова, еще недавно Skycam технологически отставал от Robycam и Spidercam, но сейчас коллеги подтянулись и особенно хороши в съемке НФЛ.

Почему важно оставаться российской компанией?

Остаются два вопроса.

Первый.

Если Пахомов и его партнеры сделали лучшего в мире паука, почему они до сих пор в России, а не в Кремниевой долине?

«У нас была и есть возможность поехать в Америку (как в страну возможностей), Италию, Германию. Но надо бросать свои корни, культуру, общество, людей, страну – все то, в чем ты вырос. Надо понимать, зачем ты это делаешь. Уехать – чтобы уехать? Понятно, что там реакция на твои разработки другая, а среда способствует. Поехать, получить денег от инвесторов и что-то на них делать? Возможно, но это уже не та свобода и развитие. Это про деньги, а не про дело. К тому же надо всегда смотреть на реальные кейсы. Много ли вы можете назвать действующих технологических компаний, которые уехали и преуспели? Я считаю, что если ты один и просто ищешь хорошую работу с достатком, наверное, в переезде есть смысл. Но если вы команда, то надо сто раз подумать».

Второй.

О чем теперь мечтать, если ты всего добился?

«Наша задача – закрепиться в качестве международной компании с российскими корнями, стать признанным лидером рынка телевизионной съемки. Кроме этого, мне хочется, чтобы это был живой организм, чтобы идеи, которые кто-то придумывает в кафе или лаборатории в Москве, не пропадали. Чтобы они могли дойти до нас, а мы бы довели их до зрителей Олимпиады или чемпионата мира по футболу».

***

Еще истории от Sport Connect: 

Гимнаст Нагорный собрал 15 млн просмотров в ютубе и пошел в бизнес. Спорту это не мешает

«Ювентус» превратил матч НБА в свой вечер. Зачем и что это означает?

В РПЛ теперь есть комментарии для слабовидящих болельщиков. Спасибо ЧМ-2018

Фото: Денис Тырин, архив Movicom. 

развернуть

2018-й год получился гипернасыщенным: с одной стороны – безграничное счастье на чемпионате мира, с другой – жутковатое помутнение после (СИЗО, алименты, угрозы). 2019-й должен быть лучше. Мы предлагаем вам выбрать идеальную картину мира – достаточно кликнуть на один из двух вариантов по важным вопросам. Голосование будет идти до конца новогодних праздников, сразу после мы подведем итоги и поймем, как именно пользователи Sports.ru хотят изменить наш футбол. 

Если вы открыли опрос в приложении, то нажмите на кнопку Play. 

развернуть

Грандиозное явление в автоспорте.

Даже спустя шесть лет после завершения карьеры Михаэль Шумахер остается самым успешным гонщиком «Формулы-1». В последнее время о нем чаще говорят из-за трагедии пятилетней давности на курорте во Французских Альпах, но фанаты автоспорта вряд ли когда-то забудут десятки установленных Красным бароном рекордов. Большинство из них не побито до сих пор: Шумахер лучший по числу чемпионских титулов (7), побед в Гран-при (91), хет-трикам (22), подиумам (155), сериям финишей в топ-3 (19 подряд) и быстрейшим кругам (77). В годы активной карьеры Михаэль превзошел всех по поулам, стартам с первого ряда и подиумам за сезон.

Однако величие Шуми не только в поразительных достижениях на трассе – немец изменил основы подготовки к гонкам, поведение на треке и сами заезды. Если совсем коротко – он вынудил стать более продвинутым и профессиональным весь автоспорт.

Поднял работу с инженерами на запредельный уровень

Результат и успех в «Ф-1» как в техническом виде спорта всегда зависели не только от талантов пилота, но и от слаженной работы команды, отдачи механиков и, как следствие, надежности машин. До 90-х болиды могли запросто не добираться до финиша в половине гонок календаря из-за неполадок, и потому по-настоящему быстрые ребята нередко оставались без побед, подиумов и титулов. Даже одна-две дополнительные завершенные гонки вносили серьезные коррективы в турнирные таблицы.

«Сейчас скрупулезное внимание к деталям в «Формуле-1» воспринимают как должное, – рассказал бывший инженер немца Пэт Симондс. – Но в старые времена все было по-другому. Команды были намного меньше, у нас не было нынешних ресурсов. Но Михаэль первым осознал важность тщательной концентрации на многих вещах».

Ярче всего о вкладе Шумахера в изменение работы команды говорит история его первых тестов в «Феррари», рассказанная бывшим механиком «Бенеттона» и Скудерии Виллемом Тоетом:

«Первые тесты Шумахера навсегда остались в памяти инженеров. За день до трековых заездов их обсуждение затянулось до вечера. С утра автодром открывался в 9. Для Михаэля не было запланировано точного времени прибытия, и он приехал к 7 утра для обсуждения с инженерами некоторых идей, появившихся у него ночью. Его бригада прибыла в 8:30 – к этому времени он уже был «чрезвычайно разочарован». Михаэль научил его итальянских инженеров понятиям отдача и напряженная работа.

Шумахер еще со времен «Бенеттона» жил на базе команды поближе к персоналу, чтобы работать над машиной вместе со всеми.

«Инженеры поначалу не понимали его рвения, – рассказывал бывший руководитель итальянской конюшни Флавио Бриаторе. – У Михаэля не было квартиры, он буквально жил на базе. Там же на фабрике я построил для него тренажерный зал».

Внимание к деталям будущего семикратного чемпиона мира касалась не только взаимодействия с механиками: большинство гонщиков любой эпохи в случае недовольства машиной просто критиковали ее поведение на треке и ждали улучшений. Михаэль поступал иначе.

«Он никогда не жаловался, – восхищался  Бриаторе. – Если он находил в машине проблему, то старался ее исправить, хотя некоторые другие пилоты просто махнули бы рукой и сказали «а, болид дерьмо». Михаэль часами общался с инженерами и тем самым подгонял и мотивировал их. Никто в команде никогда раньше не видел такого отношения к делу».

Естественно, Красный барон и сам страдал от раздолбайства механиков, но никогда не критиковал их на публике.

«Помню, в 1999-м он попал в большую аварию в Сильверстоуне и сломал ногу, – рассказал бывший руководитель «Феррари» Стефано Доменикали. – Проблема возникла из-за того, что мы не закрепили соединение тормоза, и пропало давление. Но Михаэль никогда не высказывался об этом официально – он никогда не говорил что-либо против команды публично. Подобное имеет значение. Благодаря его отношению к делу механики были полностью на его стороне».

«В одном Михаэль был исключительным: даже если все складывалось ужасно, он продолжал работать с Жаном Тодтом, пытался держать все под контролем, и у него это получалось превосходно», – объяснял причины величия бывшего напарника Эдди Ирвайн.

«Он постоянно делал все, чтобы нас подбодрить, – рассказал бывший инженер Шумахера Роб Смедли. – После каждой гонки он не пропускал ни единого члена команды, жал руку и благодарил за труд. Он ни разу не забыл сделать это. Просто невероятно. Речь идет не только о бригаде, приписанной к его машине, – я в те годы не был прикреплен ни к одному из болидов и работал в тестовой команде. Мы даже не видели гонщиков во время уик-эндов. Но когда Михаэль заканчивал с персоналом из боксов, первое, что он делал – заходил в моторхоум тестовой команды, жал руку каждому инженеру, перекидывался парой слов, благодарил, спрашивал о том, что мы делали на последних тестах и на прошлой неделе. Он всегда повторял, что наши рассказы помогают определяться с шинами и с настройкой. Он был просто отличным парнем, за которым хотелось следовать».

Именно поэтому Михаэль в тандеме с Россом Брауном выстроил сразу три чемпионские команды – «Бенеттон», «Феррари» и нынешний доминирующий «Мерседес».

Высокий пилотажный класс

Шумахера далеко не сразу приняли в «Формуле-1» и признали крутым гонщиком: сперва его за стычки с Айртоном Сенной считали обычным выскочкой, быстро взлетевшим не только за счет таланта, но и благодаря умопомрачительной заинтересованности немецкой публики. Олдскульным пилотам и болельщиком трудно было поверить в способность 23-летнего вчерашнего дебютанта гнать на уровне легендарных соперников, но в реальности он вместе с другими новичками из картинга просто принес в «Ф-1» новый тип пилотажа – с большим количеством избыточной поворачиваемости (растущий угол поворота при неизменном градусе поворота руля, характеризуется излишней подвижностью задней части машины вплоть до заноса и разворота. Часто возникает, например, при резком повороте руля при снижении скорости ниже необходимого – прим. Sports.ru).

Большинство пилотов из 80-х и 70-х чаще предпочитали бороться с машиной и недостаточной поворачиваемостью, бросая болид в повороты – переизбыток управляемости казался им опасным и трудно контролируемым. Новая же волна гонщиков предпочитала именно такой вид пилотажа: они занимались картингом с шести лет, и потому инстинкт вылавливания машины на грани срыва откладывался у них на подкорке. Шумахер оказался лучшим среди подобных гонщиков – ярче всех его способности описывал Герхард Бергер в книге «Финишная прямая».

«На первых тестах в «Бенеттоне» я вылетел на чемпионской машине [Шумахера 1995 года], – писал австриец. – Ее просто бросило в сторону так быстро, что я не смог среагировать. Когда отремонтированный автомобиль вернулся, мы решили выехать в дождь и просто немного освоиться. На третьем круге я улетел задней частью в отбойник. Опять металлолом. Следующие тесты. Я подошел к делу очень спокойно и аналитически. У меня не было плохих ощущений от машины, просто не хватало целой секунды, и надо было ближе подойти к границе (здесь имеется в виду баланс предельной скорости и максимально оптимальной траектории – прим. Sports.ru). Еще один вылет.

Я попросил главного механика запустить компьютеры и еще раз проверить машину. И тайна открылась: автомобиль, будучи на полной скорости на неровностях трассы, резко стопорился – как самолет, на который вдруг прекращают действовать аэродинамические силы. Если эта неровность была на быстром повороте, то машина могла потерять управление из-за избыточной поворачиваемости. Это свойство «Бенеттона» не было новостью: Джонни Херберт в 1995 году из-за него пару раз вылетал с трассы и просто не осмеливался больше подходить к границе возможностей. А Михаэль Шумахер имел нечто вроде сверхчувственного рефлекса для этой ситуации, он потом так и объяснял. На неровностях он заранее бессознательно делал коррекцию рулем, фиксируя для себя необходимую последовательность действий.

Именно тогда у меня пропали остатки предвзятого отношения к Михаэлю Шумахеру. Тот, кто даже на границе возможностей так надежно держит эту машину под контролем, должен быть гонщиком абсолютного экстра-класса. Я подумал: «Бог мой, на этой машине он выиграл чемпионат!». Это машина попросту не была той, на которой можно стать чемпионом. Только человек, представляющий из себя что-то особенное, мог сделать это».

«Шумахеру нравится сперва направлять машину в поворот и лишь затем тормозить, а потом снова давить газ в пол как можно раньше, – описывал стиль немца бывший гонщик «Ф-1» и комментатор Sky Sports Мартин Брандл. – Он любит, чтобы передняя часть машины была очень отзывчивой – нос всегда четко следует на апекс. Всегда готов к скольжению задней части машины и даже блокировке тормозов и использует это скольжение для поворота машины. Это тяжелая работа, такой энергичный стиль требует особой настройки и готовности к высокому риску».

«Михаэль входит в каждый поворот так, словно сейчас вылетит с трассы, – вспоминал Росс Браун начальные совместные годы в «Феррари». – Задний мост сносило перед входом в каждый поворот, однако Михаэль умудрялся ловить машину и держать скорость. Михаэль может управлять совершенно несбалансированной машиной».

Отношение к риску у Шумахера всегда было особым: он почти никогда не делал что-то в гонке, предварительно не опробовав идею в практиках. Уж по пятницам и субботам семикратный чемпион вылетал за пределы трека регулярно – и дело было не в ошибках, а в поиске предела возможного.

«Михаэль Шумахер первым ввел такое, – согласился трехкратный чемпион «Ф-1» Джеки Стюарт. – Журналист Алан Хенри как-то подсчитал для меня, что Михаэль выезжал за пределы трека в каждом уик энде и в каждом Гран-при».

Экстраординарные пилотажные способности бывшего напарника подтверждал и Эдди Ирвайн – причем по его мнению, успех немца не всегда зависел от качества машины.

«Просто невероятно, как часто Михаэль допускал ошибки с настройками болида, от которых волосы на голове вставали дыбом, – рассказывал ирландец. – Тем не менее как только Михаэль оказывался за рулем болида, мы все понимали, что он способен на великие достижения.

Я реагировал быстрее него. Можно подумать, что реакция – это первостепенный навык, необходимый для вершины «Ф-1», но он оказался не нужен Михаэлю! Он его просто-напросто лишен! Его талант заключается скорее в умении предвидеть события. Однажды в Хересе соорудили временную шикану, положив на трассу соломенные тюки. Я стоял у этой шиканы с Гэри Андерсоном, и мы видели, как пилоты подъезжают к этому месту, замечают изменения, затем поворачивают. Михаэль подъехал и повернул прежде, чем увидел шикану, потому что каким-то образом предчувствовал ее появление! Он повернул не так резко, как остальные, он начал поворачивать раньше и быстрее, плавно скользнув в поворот. Гэри и я посмотрели друг на друга и в один голос сказали: «Во дает!».

В 1996 году мы были в полном дерьме. Машина была на втором месте в моем рейтинге самых ужасных болидов [после «Ягуар R2»], которые когда-либо выходили на гоночную трассу. Чистой воды безумие. Как Михаэль водил эту машину, я не знаю и никогда не узнаю. Это меня впечатляло. Я сам боялся повернуть руль: невозможно было предугадать, как болид себя поведет – повернет сразу же, через полсекунды или секунду. Михаэль боролся с машиной на каждом миллиметре трассы. Я же не мог так себя насиловать. Он выиграл три гонки (Ирвайн же лишь раз поднялся на подиум против восьми финишей в топ-3 у его напарника – прим. Sports.ru), что является одним из величайших достижений за всю историю гоночного спорта».

Привычка тщательно изучать трек в поисках пределов сцеплений вплоть до вылета помогала Шумахеру и в поиске особых дождевых траекторий – недаром немец считается одним из лучших гонщиков на мокром асфальте. В условиях мокрой и скользкой трассы его картинговые инстинкты по отлавливанию машины с избыточной поворачиваемостью становились по-настоящему убийственной фишкой.

«В разных частях трека и разных поворотах наблюдается разный уровень сцепления: даже пилоты будут примерно представлять, где какой уровень сцепления, им все равно стоит время от времени смещаться на другие части трассы для теста реальности, – рассказывал эксперт и инструктор по пилотажу школы Drive61 Скотт Мэнселл. – Айртон Сенна и Михаэль Шумахер проделывали это лучше всех».

Полная вовлеченность в психологическую накачку

Немецкий чемпион стремился получить моральное преимущество над любым соперником еще до того, как дело доходило до разборок в болидах. Напарники нередко получали контракты чистых вторых пилотов, а конкуренты из других команд постоянно выводились из равновесия мелкими и безобидными на первый взгляд образами – если Бергер и Нельсон Пике использовали подобное чисто ради разрядки и отдыха, то немец обратил их в оружие.

«У него характер воина, – описывал первого товарища по «Мерседесу» чемпион 2016 года Нико Росберг. – Он вынужден был делиться данными телеметрии, потому что у нас в команде все было доступно всем, но он обожал психологические игры. Причем он о них даже не задумывался – настолько естественно все было с его стороны! Он не тратил энергию на них, он просто такой. Это его фишка. Я тоже был мишенью.

Например, прямо перед стартом мы ходили в туалет. Михаэль знал, что я снаружи ждал своей очереди, и специально не торопился – потому что понимал, что это заставит меня нервничать. Вот такие небольшие приемы он довел до совершенства».

«В 1995 году у «Макларена» был первый совместный сезон с «Мерседесом», и я гонялся против Михаэля Шумахера, – вспоминал Мика Хаккинен. – Мы закончили Гран-при Франции в Маньи-Кур и стояли в закрытом парке, где технические делегаты проверяют машины. Я выключил двигатель, вылез из машины, а Михаэль уже стоял рядом и смотрел на мой болид. Потом он сказал: «Мика, твой мотор звучит как старый трактор!». Тогда я страшно разозлился!».

Даже момент со знаменитой стычкой с Дэвидом Култхардом после аварии на Гран-при Бельгии 1998 года не был реальной попыткой устроить драку прямо в паддоке.

«Если честно, никогда не был драчуном, – признался пару лет спустя сам немец. – На самом деле в жизни никогда никого не бил. Просто хотел дать понять Дэвиду, что чувствовал в тот момент».

«Помню, как работал с Михаэлем Шумахером в Спа, – рассказал бывший технический директор «Джордана» Гэри Андерсон. – Там поворот «О Руж» очень сложный, но его необходимо проходить на полном газу. В пятницу ночью я сказал Михаэлю, что ему не удается этого сделать. Его напарнику Андреа де Чезарису мы сказали то же самое. В субботу Шумахеру удалось пройти этот поворот «в пол» с первой попытки, после чего он всегда действовал верно, а де Чезарис смог сделать это только на последнем круге квалификации».

«Михаэль Шумахер стал по этой части гением, вознесшим противостояние на новый уровень», – признал и Джеки Стюарт, всегда отличавшийся отменной психологической подготовкой.

Cделал обязательной мощную физическую подготовку

Изначально пилоты редко касались уровня выносливости применительно к результату в гонках – по большей части они надеялись на талант и машины, живя в стиле рок-звезд. Первые наметки профессионализма заронил Ники Лауда, cтавший быстрее после погружения в тренировки и продливший карьеру до 36 лет вместе с завоеванием чемпионского титула даже после трехлетнего перерыва. Следующим флагманом всесторонней подготовки стал Айртон Сенна: по рассказам бывшего напарника бразильца Герхарда Бергера, Волшебник удивлял весь паддок способностью бегать десяти- и двадцатикилометровые кроссы по тридцатиградусной жаре исключительно ради тренировок. Австриец признавал, что большинство пилотов (в том числе и он сам) стали нагружать себя во многом из-за желания хоть как-то догнать Айртона.

Тем не менее никто до эпохи Шумахера и близко не занимался тренировками так фанатично, как Михаэль.

«Он ставил железобетонный знак равенства между формой и временем на круге, – объяснял Пэт Симондс. – И он научно поддерживал свою форму, а не просто безлимитно качал железо в зале для красивого тела. Он адаптировал тренировки и подготовку для строительства максимальной выносливости в гоночных условиях. Когда мы занимались симуляциями гоночных отрезков на тестах, мы не производили обычных боевых быстрых пит-стопов, а завозили машину в боксы для подготовки к следующему отрезку и снятия данных. Он же в это время сдавал кровь на анализ своему тренеру. И затем, когда возвращался к тренировкам в зале, занимался там таким образом, чтобы содержание всех ключевых элементов в крови вроде уровня кислорода максимально совпадали с показателями анализов сразу после гоночного отрезка.

В результате он никогда не допускал ошибок в пилотаже, потому что никогда не уставал. Его стабильность просто потрясала».

«У него были невероятно высокие требования к собственной физической форме, – рассказывал Бриаторе. – Помню, он как-то купил стол для тренировок шеи с нагрузкой и занимался на нем по 3-4 часа в день. Нам даже пришлось нанять для него тренера. Был один случай, по-моему, в Спа: Михаэль тогда выиграл гонку, а Найджел Мэнселл был вторым. После заезда Найджел выглядел полностью изможденным, но Михаэль – свежим, даже не вспотевшим и готовым ко второй гонке подряд. Именно он показал другим гонщикам, какой должна быть физическая форма для пилотажа болида «Формулы-1».

Но у немца был не только собственный тренажерный зал прямо на базе «Бенеттона». В 94-м он по спонсорскому соглашению с TechnoGym получил в свое распоряжение целый спортивный моторхоум – передвижной храм атлетизма для тренировок даже между сессиями во время Гран-при.

«В 1994 году я завидовал ему только в одном: в Барселоне у него был невероятный здоровенный трейлер, внутри больше похожий на гимнастический зал, – вспоминал Хаккинен. – Я хотел себе такой же, ведь во время тестов и практик, когда команда долго меняет и перебирает настройки машины, там можно было бы тренироваться. Я пошел к Рону Деннису (руководителю «Макларена» на тот момент – Sports.ru) и сказал, что хочу себе, потому что он сделает меня лучше, и у Михаэля уже есть такой. Рон ответил «Нет!».

«Мне всегда нравилось быть в форме, и иногда я был более подтянутым, чем требовалось», – скромно отмечал сам Михаэль. С середины двухтысячных, наверное, каждый гонщик уже готовился к «Формуле-1» по образу и подобию Шумахера (наверное, кроме разве что Кими Райкконена).

Постоянно самосовершествовался

Красный барон никогда не останавливался в стремлении стать еще быстрее, еще мастеровитее, еще сильнее и еще безошибочнее. То есть буквально никогда – даже после завоевания очередного чемпионства.

«Выиграв титул в 2000 году, мы сразу же стали готовиться к следующему сезону, – вспоминал Жан Тодт. – Потому что Михаэль подошел ко мне скромно попросил провести тесты. Он хотел удостовериться, что может пилотировать на должном уровне. Он прошел тесты, и результаты оказались не такими уж и плохими».

«Он – совершенно одержимый, – писал в книге Бергер. – Где-то в Европе мы проехали Гран-при, и у обоих сразу же были тесты в Монце. Это чрезвычайно изнурительно. Гоночный уик-энд полностью опустошает физически и ментально, и если сразу после этого нужно тестировать, от усталости тебе хочется только домой. В данном случае оказалось, что нам обоим нужно в Монако, и мы выехали из Монцы вместе. В 10 часов вечера, незадолго до Монако, он включил сигнал поворота, мы свернули и поехали на картодром. При этом на руках у нас были волдыри, потому что уже восемь дней подряд мы ежедневно проезжали в машине «Формулы-1» по полной дистанции Гран-при, но он все равно хотел покататься на картах! Я послал его куда подальше, и мы только выпили кофе возле трассы.

Когда после гонки мы вместе летели в самолете, он первым же делом включал видеокассету. Свежую видеозапись последней гонки, ему вручали ее перед каждым вылетом. Он одержимый. Его ясное представление о том, что гонки Гран-при – это сложная профессия, которая выходит далеко за пределы простого нажатия на педаль газа и требует строгого разделения труда, внушало мне особое уважение».

«Помню, как мы проводили тесты в Хересе в 1994 году, а рядом с нами проходил матч по гольфу, – вспоминал инженер Михаэля Фрэнк Дерни. – Там собрались многие известные гольфисты, такие люди, как Джек Никлаус, Сив Баллестерос и так далее. Через две минуты Михаэль уже был рядом с ними и сыпал вопросами. «У вас есть какая-то определенная диета, которая помогает при подготовке? Какие техники помогают вам улучшить концентрацию?» – и тому подобное».

«Сомнения очень важны для того, чтобы не сваливаться в самоуверенность, – рассказал сам Михаэль в последнем интервью перед трагедией в Альпах. – Нужно оставаться скептиком, искать новые границы для улучшений. Я всегда чувствовал, что недостаточно хорош и что мне надо и дальше работать над собой. Думаю, это один из рецептов, сделавших меня тем, кто я есть сейчас».

Был готов пойти на все ради победы

«Михаэль жил, дышал и даже спал «Формулой-1» и победами, – рассказал Роб Смедли. – Жан Тодт неспроста на командных брифингах называл его «Машиной для побед». Именно ею этот парень и являлся».

И француз, и англичанин знают, о чем говорят: Шумахер целиком и полностью выкладывался на трассе, тестах и тренировках ради первых мест, но если лидерство все равно уплывало из его рук, он делал абсолютно все для его сохранения – даже переступал черту регламента. Например, весь мир до сих пор обсуждает отчаянное торпедирование Михаэлем Жака Вильнева в последней гонке 1997 года, стоивший ему вех очков в чемпионате, или похожий инцидент в 1994-м, где Шумахер столкнулся с Дэймоном Хиллом в решающем Гран-при и завоевал титул.

«Самым яростным моим соперником можно назвать Шумахера – во многом благодаря его неоднозначным действиям, – вспоминал канадский чемпион. – При каждой встрече на трассе я знал: велик шанс, что все закончится слезами для обоих. Но все равно эти же сражения и становились самыми запоминающимися. Не было ни единой битвы с Михаэлем, которую я бы не запомнил – и всегда буду их помнить».

«Шумахер иногда прибегал к дешевым трюкам, – вспоминал бывший гонщик «Минарди», «Ягуара», «Уильямса» и «Ред Булл» Марк Уэббер. – Я имею в виду Гран-при Монако 2006 года. Нельзя так поступать с коллегами, это был настоящий тычок в лицо для всех нас. Кими, Фернандо на последних кругах тогда пытались улучшить время, да и сам Михаэль был достаточно быстр – но он потерял 0,25 секунды в шикане и решил ###### всю сессию. В итоге все [позднее торможение и провоцирование желтых флагов] было выполнено как-то нерешительно. И я сидел и все время спрашивал себя: «Михаэль, ну зачем? Зачем, Михаэль? Ты же такой талантливый!». Если описывать его в двух словах, это будет «параноидальное совершенство».

Не останавливали немца и всевозможные трудности: например, на Гран-при Франции 1999 года у него отказала радиосвязь (гоночный инженер не слышал Шумахера), но вместо схода или дополнительной остановки в боксах Красный барон продолжил атаковать и попытался объясняться с командным мостиком жестами.

 
 
 
Посмотреть эту публикацию в Instagram

Публикация от FORMULA 1® (@f1)

Хоть Михаэль и не выиграл тот заезд (пятое место), все равно его рвение впечатляло.

Но все-таки инцидент на Гран-при Австрии 2003 года удивил всех еще больше: когда алый болид немца вспыхнул из-за ошибки на пит-стопе, гонщик не покинул кокпит в спешном порядке, спасая свою жизнь, а спокойно дождался, пока бригада все потушит и вернет машину на трассу.

В результате Шуми просто продолжил заезд и выиграл, доказав, что ради первого места готов рискнуть вообще всем — даже собственной жизнью.

Почему же не получилось с «Мерседесом»?

Из немецкой заводской команды Михаэль ушел после трех дополнительных сезонов лишь с одним подиумом. На это есть причины, ничуть не умаляющие предыдущие достижения легенды.

Гонщик «Формулы-1» обычно начинает сдавать после 36-37 лет: конечно, существуют уникумы вроде Фернандо Алонсо, выдающие шикарный сезон и в таком возрасте, но средних пилотов годы не щадят. Шумахер, несмотря на всю свою запредельную подготовку и мастерство, вернулся в Гран-при даже не в 37, а в 41 год – после трехлетнего перерыва и травмы шеи, полученной в результате падения с мотоцикла в 2009-м (это помешало ему выйти на старт в составе «Феррари» вместо Фелипе Массы). Физически Михаэль уже никак не мог соответствовать самому себе образца лучших лет – все-таки «Формула-1» намного требовательнее ралли и кузовных гонок, где ветераны вроде Себастьяна Леба способны выигрывать и в 44.

«Он тогда уже прошел свой пик, но у него все равно случались очень сильные одномоментные выступления – например, поул в Монако в 2012-м, – поделился мнением о возвращении Шумахера в «Ф-1» Нико Росберг. – И именно они показывали, что он уже пребывал не в лучшей форме: остальные выступления демонстрировали нестабильность его результатов».

Помимо физических аспектов, на выступления Красного барона повлияли и технические: он перешел в абсолютно новую и незнакомую команду (на старом месте был только Росс Браун) и получил машину с полностью свежим аэродинамическим пакетом. В освоении новых болидов Михаэлю не помогали даже тесты из 2009 года, ведь в 2010-м в «Формуле-1» как раз произошла масштабная смена регламента. Также незнакомыми оказались и шины: после длительной карьеры на «сликах» Goodyear и «Бриджстоунах» с «канавками» Шумахер вернулся на «слики» именно японского производителя, которого потом и вовсе сменили итальянцы из «Пирелли». Очевидно, свойства каждого типа резины были совершенно разными, и потому немец никак не мог в полной мере применить обширный тестовый накат и глубокие знания из предыдущих эпох.

Помимо прочего, болид «Мерседеса» был довольно быстр на одном круге, но в гоночной дистанции стремительно изнашивал любые покрышки. Команда стремилась поправить конструкцию по ходу первой пары сезонов, но в реальности в машины начала 2010-х «серебряные стрелы» не вкладывали больших ресурсов. Вместо борьбы с «Маклареном», «Феррари» и «Ред Булл» здесь и сейчас немцы целенаправленно готовились к следующей смене регламента.

«Когда в 2011-м пошли первые разговоры о переходе на гибридные двигатели, инженеров Скудерии оповестили, что мотористы «Мерседеса» разрабатывали такую силовую установку для «Ф-1» уже два года, – написал на сайте Osservatore Sportivo бывший работник двигательного подразделения «Феррари» Фульвио Конти. – Изначально немцы хотели ввести новый регламент с 2013 года, но Доменикали выторговал год отсрочки».

Так что «Мерседес» не ставил перед своими гонщиками цель непременно побеждать с 2010 по 2012 годы. «Трехлучевых» скорее беспокоила проблема формирования топ-команды (на выстаивание всех процессов всегда уходит по два-три года) – и как раз для заложения фундамента будущего доминатора в стиле «Феррари» начала 2000-х концерн «Даймлер» и пригласил опытных в подобных делах Росса Брауна и Михаэля Шумахера.

«В «Бенеттоне», «Феррари» и «Мерседесе» у меня были довольно схожие миссии, – рассказывал сам Красный барон. – Сперва мы строили команду в «Бенеттоне» на протяжении четырех-пяти лет перед достижением побед. То же самое было и в «Феррари». Мы пытались провернуть то же самое и в «Мерседесе» за меньший промежуток времени».

Судя по всему, так и было – особенно если учесть изначальное желание «серебряных стрел» перейти на гибридные моторы уже с 2013 года. Когда руководитель Скудерии сумел отложить новый регламент на сезон, стало ясно, что Михаэль все же по возрасту не дотянет до новой доминирующей эры. Немцы устроили ему пышные проводы в середине 2012-го и подписали на замену более молодого Льюиса Хэмилтона.

Но команда уже демонстрировала значительный прогресс (еще до конца третьего совместного сезона Нико Росберг выиграл свой первый Гран-при), а в 2013-м и вовсе стала второй в Кубке конструкторов. Машина стала еще быстрее, Росберг выиграл уже два заезда, и Хэмилтон – еще один.

Когда долгожданная смена регламента все-таки произошла, созданный Шумахером и Брауном коллектив в самом деле превратился в безжалостного доминатора, одержавшего 16 побед в сезоне из 19 возможных. В 2017-м и 2018-м общий процент выигранных Гран-при немного снизился (12 из 20-и, и 11 из 21-го), но все равно «Мерседес» уже пятый сезон подряд забирал половину первых мест. «Трехлучевые» останутся в топе лучших команд «Формулы-1» еще по крайней мере пару сезонов – а значит, и эту задачу Шумахер все-таки выполнил. Будь Михаэль здоров, «Макларен» или «Уильямс» точно были бы не против позвать его делать команды великими снова, даже несмотря на возраст.

Наследие

Кто бы ни критиковал Шумахера по самым разным причинам, кто бы жестко ни боролся с ним на трассе — его величие признают все.

«Я встречал столь же быстрых гонщиков, – рассказал Смедли. – Но настолько же совершенных — никогда!».

«Шумахер действительно был особенным, – соглашался главный соперник немца из сердины 2000-х Фернандо Алонсо. – Из всех пилотов, с которыми я гонялся, он несомненно был самым талантливым. Каждый уважает Михаэля, он легенда. Для моего поколения он всегда будет гонщиком, который доминировал в «Формуле-1». Шумахер был жестким пилотом, он никогда не сдавался, используя каждую возможность».

«Когда я только начал выступать в «Формуле-Форд» в 1994 году, он уже выиграл первый титул чемпиона мира, – признавался Марк Уэббер. – В нашей семье Шумахера считали человеком с большой буквы. Мой отец любил его, я любил его».

«Для меня Михаэль был по большей части соперником, зато каким противником! – говорил Дэймон Хилл. – Каждый спортсмен хочет знать, каков он в сравнении с лучшими. Михаэль выиграл больше гонок и чемпионатов, чем кто-либо другой, так что бороться с ним в чемпионате значило раз и навсегда узнать, каков твой уровень. Я благодарен за возможность провести с Михаэлем несколько гоночных дуэлей».

«Михаэль — великий чемпион. Он выиграл 90 с лишним Гран-при и семь титулов. Мало что может сравниться с моментами, когда ты борешься в повороте с Шумахером, который стал символом целой эпохи в истории автоспорта», – отвесил комплимент старому сопернику Дэвид Култхард.

«Я бы навечно отдал первое место моему великому сопернику Михаэлю Шумахеру», – говорил Мика Хаккинен.

«Лучший противостоявший мне гонщик? Михаэль Шумахер, – говорил, наверное, самый яростный конкурент немца со времен Вильнева Хуан-Пабло Монтойя. – Больше всего удовольствия я получал как раз от победы над ним. Все смотрели на него, словно он бог».

Таким Красный барон останется навсегда — и никто не посмеет сказать, будто он не заслужил такого титула. В конце концов, именно его пример и его победы мотивировали тысячи мальчишек заниматься автоспортом и доказали всем: если хочешь быть лучшим — ты им станешь, если готов рвать задницу втрое больше других два десятилетия подряд.

Пять лет назад Шумахер чуть не погиб. Что известно о его здоровье сейчас

Фото: REUTERS/Nathalie Koulischer, Action Images, AI Project, Stringer; globallookpress.com/Sutton Motorsports/ZUMAPRESS.com; Gettyimages.ru/Clive Mason/Allsport, Mike Cooper/Allsport, Mark Thompson/Allsport, Marcus Brandt/Bongarts, Vladimir Rys/Bongarts, Clive Mason

развернуть